<<
>>

1.2.1 Теория нового регионализма и новая роль регионов в международных отношениях

Новый регионализм в первую очередь дает нам объяснение того, почему регионы становятся важными для мировой политики, как они могут влиять на политику и также, соответственно, объяснение, почему важен процесс конструирования региона, в том числе через проектную деятельность.

В классической теории международных отношений регион в лучшем случае является объектом. Новый регионализм раскрывает роль региона в мировой политике, описывает, как из объекта он становится субъектом, способным артикулировать свои интересы.

В теоретическом плане нет единого подхода к изучению нового регионализма. Нам остается только согласиться с мнением Дж. Харрисона о том, что «современные исследования нового регионализма становятся хаотичными и связывающими вместе слишком много теорий, чтобы сформировать цельный интеллектуальный проект»[48]. В целом, теоретики нового регионализма (к их числу мы относим, например, Б. Хеттне, Ф. Сёдербаума, Э. Хюррела и других) имеют не так уж много точек соприкосновения и широкий спектр защищаемых тезисов.

Довольно подробный и системный анализ регионализма можно найти у Б. Хеттне. Он описывает регионализм как «новый политический ландшафт, находящийся еще в процессе создания, характеризующийся несколькими взаимосвязанными измерениями, множеством акторов, и несколькими взаимодействующими уровнями общества». У него же регионализм — тенденция и политическое обязательство организовывать мир в терминах региона[49]. Б. Хеттне видит новый регионализм как реакцию на глобализацию и как процесс, тесно связанный с ней. Он пишет: «глобализация фактически является процессом межрегионального сотрудничества и конфликта»[50].

Согласно обзору Л.-К. Уильямс, для Б. Хеттне новый регионализм состоит из двуединого процесса: с одной стороны, происходит сотрудничество между регионами, с другой, происходит фрагментация старых рамок в национальном государстве. Помимо этого, центральный элемент нового регионализма — это объединение ресурсов, которое создает сети для экономического, экологического, социального и культурного сотрудничества. Одна из ключевых точек этой новой формы сотрудничества — установление функционирующей инфраструктуры между партнерами[51]. Уже это является достаточно положительными эффектами от формирования региона, чтобы государства были заинтересованы в них.

Зеленева И. В., Маркушина Н. Ю., Церпицкая О. Л. отмечают: «Б. Хеттне полагает, что можно говорить о регионализме только тогда, когда группа объединяющихся государств соблюдает целый ряд условий: естественные географические границы, значительное развитие сотрудничества в политической, культурной, экономической и других сферах, институты региональной безопасности, общие ценности. «Регион в процессе интеграции должен иметь возможность выступать как объединенный игрок, который обладает легитимностью в глазах участников мировой политики. Для этой цели важно иметь институты принятия решений, при этом необязательно наднациональные»[52].

Б. Хеттне уже в соавторстве с Ф. Сёдербаумом, пишет: «теория нового регионализма создает мост между макро- и микрорегионализмом, позиционируя отдельные части государств как часть другого, внешнего региона»[53].

Таким образом, Б. Хеттне формирует цельное представление о новом регионализме как явлении, связанном с появлением регионов по принципу «снизу-вверх», объединением ресурсов и совместным принятием решений по поводу общих проблем.

Ф. Сёдербаум и М. Шоу пишут о том, что «новый регионализм — это спектр среднеуровневых отношений между не только государствами, но и негосударственными акторами — центральными осями новых между- и транснациональных отношений»[54].

У Э. Хюррела можно найти следующие характеристики нового регионализма: многомерность, гибкость, сложность, вовлечение массы акторов, которые могут объединиться в неформальные мультиакторные коалиции. Он выделяет следующие отличия нового регионализма: 1. Разнообразие 2. Партнерство между государствами Севера и Юга. 3. Разный уровень институционализации. 4. Многомерность и размывание границ между политическим и экономическим. 5. Чувство идентичности[55].

Для Р. Стаббса и Дж. Ундерхилла есть три элемента регионализма, которые определяют воображаемое сообщество: региональные союзы должны иметь общий исторический опыт и похожие проблемы, решаемые в конкретном географическом пространстве; должны существовать крепкие связи между участвующими государствами, должно быть возможно формирование одного или нескольких координирующих институтов или организаций; должно проявиться желание применять общие нормы и позволять контролировать взаимодействие[56].

Важной чертой нового регионализма, как отмечает М. Юркинас, является то, что вопросы конструирования региона и новой региональной идентичности выдвигаются на первый план в рамках нового регионализма, что подразумевает конструирование региона «снизу- вверх». Он пишет: «Государства и различные негосударственные акторы, например, НПО, региональные организации, микрорегионы и т.д., способствуют региональному строительству через создание сетей, низкую институционализацию и повестку дня мягкой безопасности»[57].

Интересно также мнение, описанное Г.Т. Сардаряном: «Под регионализмом принято понимать такую политику и такие проекты, при которых правительство и неправительственные организации выстраивают свое сотрудничество посредством региона»[58].

Перечисленные позиции авторов подтверждают, что новый регионализм не имеет единых, общепризнанных характеристик, разделяемых всеми теоретиками. Каждый исследователь выделяет свои черты и специфику. Однако всеми авторами подчеркивается общая переориентация на регионы, тот факт, что они получают особую роль в международных отношениях, могут оказывать серьезное влияние на ситуацию. Новый регионализм, становясь все более актуальным феноменом, дает территориальным сообществам множество возможностей. Как пишут И. Н. Барыгин, Д. А. Ланко, Е. А. Фофанова, «в духе неолиберальной мысли все акторы, объединившиеся в регион, получают определенные «дивиденды», хотя все они выигрывают от процесса регионализации в разной степени, в максимальной же степени от этого выигрывает новый актор — сам регион»[59]. М. Хаизада и Ф. Марчак отмечают: «регионализм может улучшить положение региона в системе за счет повышении переговорной силы или в попытке ограничить масштабы внешней интервенции»[60]. А. С. Макарычев так характеризует это явление: «Новый регионализм совместим с глобализацией, носит

либеральный характер, создает стимулы для участия стран и регионов в процессе интеграции, смягчает оппозицию между инсайдерами и аутсайдерами»[61]. Далее он пишет «Новый регионализм может трактоваться как инструмент, с помощью которого некоторые окраинные страны избегают потенциального превращения в периферию или укрепляют свое влияние» [62].

В отношении экономики М. Китинг отмечает: «существует жесткая функциональная логика возникновения регионов, поскольку потребности экономической реструктуризации и изменение возможностей и задач государства указывают на региональный уровень как тот уровень, который позволяет дать подходящий ответ»[63]. А. С. Макарычев утверждает, что «Бум институционального строительства в приграничных территориях — это попытка компенсировать неэффективность глобальных организаций (например, ООН или МВФ), что говорит о том, что новый регионализм может выполнять и эту роль»[64].

Таким образом, мы можем прийти к выводу, что регионостроительство отвечает потребностям как самого региона как потенциального актора, так и его создателей.

Новый регионализм также объясняет, хоть и косвенно, появление проектной деятельности на повестке дня международных организаций и других структур сотрудничества. Согласно В. С. Корнеевцу «важными свойствами региона в свете нового регионализма становится «вход и выход», где вход — это общий ресурс, а выход — общая цель»[65]. Как видится автору данной диссертации, именно этот подход становится основой для проектной деятельности как формы международного сотрудничества. Новый регионализм подчеркивает открытость региона и пористость его социально сконструированных границ, устраняет границы коммуникации и занимается проблемами поверх границ, стирает границы между внешним и внутренним, открывая таким образом дорогу международным проектам, поскольку такие изменения неизбежно требуют адаптации со стороны жёстких структур старого типа, к которым относятся межгосударственные организации. Кроме того, как пишет С. Сантос: «новый регионализм вводит политические амбиции по созданию территориальной идентичности и регионального сплочения как основную характеристику региональной интеграции»[66], что позволяет нам предположить, что активная проектная деятельность также способствует реализации и этих задач, как минимум, производя общий дискурс и повестку дня.

Здесь можно повториться, что главное, в чем сходятся теоретики нового регионализма, это то, что регионы начинают играть особую и довольно важную роль в международных отношениях, более того, регион сам становится актором. Регионность начинает интерпретироваться как акторность, то есть степень становления региона определяется тем, насколько он способен к формулированию и реализации своих целей. Причиной этого становится размывание границ и появление проблем, решение которых невозможно в рамках одного национального государства. Процессы нового регионализма стимулируют объединение ресурсов, появление инфраструктуры для связи между стейкхолдерами, а также мобилизуют усилия по достижению общих целей. На первый план мировой политики выходят проблемы взаимодействия стран в регионе и формирования устойчивых, институционально оформленных объединений, позволяющих эффективно решать общие задачи. Главенствующую роль в этом взаимодействии занимает сотрудничество.

Таким образом, мы можем ответить на вопрос — зачем конструировать регион: регион становится оптимальным уровнем для решения общих проблем, в том числе, и даже в первую очередь через сотрудничество.

Итак, в данном параграфе мы рассмотрели основные аспекты нового регионализма, обосновывающие роль проектов в конструировании регионов. Мы получили представление о ряде характеристик современной мировой политики, стимулирующих переход к регионализму и образованию регионов: это растущая взаимозависимость, глобализация, многоуровневость и многомерность, размывание границ между внешним и внутренним, экономикой и политикой, фрагментация границ государства, активное развитие отношений между государством и негосударственными акторами, то есть всё большее значение приобретают инициативы, идущие «снизу-вверх». Стимулами к формированию регионов становятся дополнительные возможности для объединения ресурсов для решения общих проблем, избегания периферийности, увеличивается переговорная сила, смягчается оппозиция между различными политическими силами, формируется оптимальный уровень решения проблем. А дополнительные условия для этого процесса — наличие естественных границ, общих ценностей, опыта и идентичности, желание применять общие нормы. Как следствие, появляются функционирующая инфраструктура, институты, принимающие решения. Регионы получают особую роль, оказывают влияние на ситуацию, сами становятся акторами.

То есть, во-первых, конструирование регионов является реакцией на основные вызовы современной мировой системы, во-вторых, оно перестало быть только в сфере высокой политики и только прерогативой государств, во-третьих, конструирование региона позволяет получить ряд преимуществ. Проекты, адаптированные к работе в новых условиях, объединяющие акторов разных уровней, являющиеся результатом работы общих институтов, и позволяющие более эффективно решать общие проблемы, стали ответом на все перечисленные тенденции, и, как следствие, играют важную роль в конструировании региона.

Кроме того, на основе анализа ведущих положений теории нового регионализма, можно утверждать, что причины и особенности конструирования региона, включая акторов, являются важной составляющей для понимания этого процесса и должны быть включены в модель региона, конструируемого проектной деятельностью.

<< | >>
Источник: Сологуб Анастасия Петровна. РОЛЬ ПРОЕКТНОЙ деятельности в общественно-политическом КОНСТРУИРОВАНИИ РЕГИОНА БАЛТИЙСКОГО МОРЯ. 2015

Еще по теме 1.2.1 Теория нового регионализма и новая роль регионов в международных отношениях:

  1. Глава 4. Азиатско-Тихоокеанский регион на раннем этапе становления региональной подсистемы международных отношений (1900—1920-е годы XX в.)
  2. РАЗДЕЛ 1. МИРОВЫЕ КРИЗИСЫ И КОНФЛИКТЫ В ИСТОРИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ НОВОГО И НОВЕЙШЕГО ВРЕМЕНИ
  3. § 1 ПОЛИТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ И ПРОБЛЕМЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  4. § 3. Роль позитивного нейтралитета в международных отношениях
  5. РАЗДЕЛ 4. ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ: ЛЕКЦИОННЫЕ МАТЕРИАЛЫ
  6. Сологуб Анастасия Петровна. РОЛЬ ПРОЕКТНОЙ деятельности в общественно-политическом КОНСТРУИРОВАНИИ РЕГИОНА БАЛТИЙСКОГО МОРЯ, 2015
  7. Тема 4. Право Европейских Сообществ, его место и роль в системе международных отношений
  8. Новая роль миграции
  9. Теория «нового класса»
  10. 3.3.2. Групповая (командная) работа и ее новая роль
  11. НОВАЯ РОЛЬ «ИНСТРУМЕНТАЛЬНОГО ЯЩИКА» УПРАВЛЕНИЯ ПРОЕКТАМИ
  12. П. НОВАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ И ТЕОРИЯ РЕВОЛЮЦИИ
  13. Концентрация и монополии в банковском деле. Новая роль банков.
  14. Раздел I. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ, РЕГИОНАЛИЗАЦИЯ, РЕГИОНАЛИЗМ
  15. Разработка стратегии в отношении нового продукта
  16. 21.5. Роль международных организаций в поддержании мира и обеспечении международной безопасности
  17. §2. Роль и значение международных неправительственных организаций в международно-правовом регулировании труда
  18. 13.2. Роль международных организаций в регулировании деятельности международной гражданской авиации
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки -