<<
>>

3. Возможность применения общепризнанных принципов и норм международного права в российском уголовном процессе

В действующем Уголовно-процессуальном кодексе России термин «общепризнанные» ни в отношении принципов, ни применительно к нормам уголовного процесса не употребляется. Признание Конституцией РФ принципов и норм международного права, обладающих признаками общепризнанности, самостоятельными элементами национальной правовой системы вызвало, с одной стороны, разнообразие толкований их сущности, а с другой — необходимость их конкретизации.
Главным негативным обстоятельством российского законодательства в свете рассматриваемой проблемы является отсутствие четко сформулированных фундаментальных правовых основ и механизма для сотрудничества России с иностранными государствами в области борьбы с преступностью. Термин «общепризнанные» понимается достаточно произвольно. Отсутствие четких указаний о функциональном назначении общепризнанных принципов и норм международного права порождает споры, столкновения научных взглядов и сложности в практической правоприменительной деятельности. И. И. Лукашук, отмечая, что единства мнения о сути общепризнанных принципов и норм международного права и конкретного их перечня не имеется, рекомендует правоприменительным органам «прибегать к услугам экспертов», следовать указанию специальных постановлений Пленума Верховного суда РФ по вопросам применения этих принципов и норм и в «особых случаях» обращаться в Конституционный суд. Одновременно он предлагает Министерству юстиции РФ и Министерству внутренних дел РФ издать сборник актов, содержащих общепризнанные принципы и нормы". При этом И. И. Лукашук противоречив в своих суждениях. Так, он пишет: «Трудность с применением общепризнанных принципов и норм состоит в том, что их основной формой существования служит обычай. Однако не стоит и преувеличивать эту трудность. Как показывает судебная практика других стран, она вполне преодолима»90. Но уже на следующей странице автор утверждает: «Не всегда, правда, оценка универсальных конвенций как доказательств существования общепризнанности норм оказывается простым делом.
Порой ошибается даже Конституционный суд, в состав которого входят два профессора международного права. Так, Суд не раз ссылался на Международный пакт о социальных и экономических правах как на доказательство соответствующих общепризнанных норм. Между тем, в отличие от Международного пакта о гражданских и политических правах, в нем не участвует большое число государств, многие из которых прямо заявили, что содержащиеся в Пакте нормы не являются общепризнанными»91. А. Н. Талалаев предлагает применять в Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права по опыту ФРГ путем обращения в Конституционный суд. Каждый раз в соответствии со ст. 106 Федерального конституционного закона «О Конституционном суде Российской Федерации» Конституционный суд должен давать толкование общепризнанной норме и принципу и определять, создают ли они непосредственные права и обязанности конкретных лиц. Принятые в таких случаях решения предлагается признавать официальными, имеющими обязательную силу для применения на территории всей страны92. С такой позицией согласиться нельзя. Применительно к проблемам уголовного судопроизводства Конституционный суд не уполномочен принимать законы, определять статус принципов и норм международного права и вводить их в действие. В настоящее время решения Конституционного суда РФ о признании несоответствующими Конституции РФ множества норм УПК РСФСР вследствие произвольного расширения собственной юрисдикции подвергается обоснованной критике. Конституционный суд РФ, не являясь законодательным органом, фактически отменяет нормы УПК, прекращает их действие и применение, подменяя зако нодательный орган — Государственную Думу. Внесение изменений в федеральный уголовно-процессуальный закон РСФСР возможно только принятием соответствующего федерального закона Государственной Думой в установленном законом порядке. Созданная Конституционным судом тупиковая ситуация в уголовном процессе России осложнена невозможностью обжалования и опротестования принятых некомпетентным органом решений.
Судебным решениям, таким образом, неправомерно придана юридическая сила, равная положениям Конституции РФ, что создает конкуренцию базовым конституционным нормам (ст. 4 и ч. 1. ст. 15 Конституции РФ). Такое мнение высказывают С. П. Ефимычев и П. С. Ефимычев93. Отсутствие формализованного определения понятия общепризнанных принципов и норм международного права и их перечня в Конституции и иных законодательных документах Российской Федерации создало ситуацию, при которой следственные и судебные органы при расследовании и рассмотрении уголовных дел, вопреки требованиям УПК о едином судопроизводстве по делу, должны искать критерии определения «общепризнанности» какого-то правила, не предусмотренного УПК, при этом применять не конкретную процессуальную норму, являющуюся общеобязательной, а произвольно установленную для данного дела относительно какой-то ситуации, что неминуемо превратит кодифицированную процессуальную форму в прецедентное право. И если уж профессора международного права ошибаются (или хотя бы спорят) в вопросе о признании того или иного положения общепризнанным принципом или нормой международного права, то в каком же тяжком положении окажутся рядовые правоприменители — следователи, прокуроры, суд? Введение прецедентов в уголовное судопроизводство несовместимо с установленной процедурой производства по делу, которая обеспечивает законность и правопорядок в соответствии с требованиями российского уголовного процесса. Согласно ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР любое нарушение формально предписанного процессуального действия влечет непризнание установленного факта доказа- гельством и исключает его для обоснования других фактов и обстоятельств преступления. Конституция России не признает такого способа законотворчества, принятие уголовно-процессуального законодательства относит исключительно к ведению Российской Федерации и ее законодательного органа — Государственной Думы. Ни суд, ни следственные органы, ни эксперты такими полномочиями не наделены. Они не вправе определять, является ли то или иное положение международного права общепризнанным и, соответственно, входит ли оно в правовую систему России.
Таких взглядов придерживается, в частности, 3. Д. Еникеев. Он критикует неопределенность в понятии общепризнанности принципов и норм международного права, названных Конституцией частью правовой системы России, и относит к факторам, затрудняющим их применение в уголовном судопроизводстве94. Предложенное в проекте УПК РФ положение о применении норм международного права не будет способствовать целям сотрудничества по уголовным делам, создаст препятствие для признания полученных доказательств судом и приведет к нарушению гарантированных прав и свобод человека в уголовном процессе. Данная норма проекта УПК не регламентирует процедуру признания общепризнанности международной нормы и не называет полномочного в этом вопросе органа. Декларативность конституционного положения об общепризнанных принципах и нормах международного права как части российской правовой системы, с одной стороны, исключает возможность практического применения этих принципов и норм, поскольку они не сформулированы, а с другой — допускает их произвольное толкование. Следствием этого может быть неограниченное действие норм и принципов международного права, которые фактически не являются общепризнанными, а поэтому не относятся к правовой системе Российской Федерации и не обязательны для исполнения. Вместе с тем, концептуальные положения о действии и применении правовых актов, установленных Конституцией, запрещают приме нять не вступивший в законную силу и неопубликованный нормативный правовой акт (ч. 3 ст. 15). Поскольку «общепризнанные принципы и нормы международного права» не опубликованы и носят абстрактный, неопределенный характер, обозначены не бесспорным по сути термином, то применение их весьма затруднительно без предварительного установления общего понятия и конкретизации в конституционном праве и отраслевом законодательстве Российской Федерации. Таким образом, «общепризнанные принципы и нормы международного права» не могут иметь преимущества перед национальным правом уже в силу их неопределенности в законодательстве.
Необходимость установления самого понятия общепризнанности и относимых к нему принципов и норм международного права препятствует их применению, поскольку неписаный неопубликованный закон применению не подлежит согласно предписанию Конституции (ч. 3 ст. 15). Исходя из конституционного положения, общепризнанные принципы и нормы международного права должны содержаться в основополагающих действующих международных договорах РФ, регламентирующих сферу уголовного судопроизводства. К таким договорам относятся международные правовые акты общего значения применительно к сотрудничеству России во внешней сфере, включая отраслевое взаимодействие. Другую группу составляют договоры, касающиеся прав и свобод человека. Но эту область взаимодействия регулирует и Конституция, и национальный уголовный процесс, и другое отраслевое законодательство. Таким образом, международное сотрудничество по уголовным делам обеспечивается совокупностью норм международного права и национального права с присущими им самостоятельными функциями. Предложение о введении в практику Российской Федерации прецедентного права в качестве концептуальной теории, заимствованной из иностранного права с принципиально не совпадающими законодательными и правоприменительными доктринами, для правовой системы России губительно. Концепция конституционного права России допускает для включения в ее правовую систему только такие правовые акты, которые приняты законодательным органом и наделены юридической силой в установленном российским законом порядке. Не является исключением и процедура в отношении международных договоров, в том числе содержащих общепризнанные принципы и нормы международного права. Опосредование действия и применения общепризнанных принципов и норм международного права на территории России происходит через признание их внутригосударственным законодательством. Это правило установлено международным правом и не противоречит законодательству Российской Федерации. Отсутствие общего понятия общепризнанных принципов и норм международного права лишь усиливает необходимость их конкретизации как на конституционном уровне, так и на уровне отраслевого законодательства.
При этом особую важность приобретает признание данных принципов и норм самим государством. Для этого необходимо их четко сформулировать в Конституции, отраслевом законодательстве, включая уголовный процесс. Ситуационные решения Конституционного суда по вопросу общепризнанности тех или иных положений международного права проблему не снимут, а в строго регламентированном уголовном процессе это приведет к негативным последствиям, разрушению самого уголовного судопроизводства. В силу изложенного общепризнанные принципы и нормы международного права не могут сами по себе рассматриваться как особо значимая часть российского права, а приобретают такое значение лишь в форме международного договора РФ. Общепризнанные принципы и нормы международного права следует рассматривать как нормы международного права общего значения, содержащиеся в международном договоре РФ. Признание Конституцией РФ принципов и норм, включенных в международные договоры, частью правовой системы определяет их место в иерархии нормативных актов. Исходя из того, что отраслевое право относится к ведению Российской Федерации (ст. 71 Конституции) и регулируется федеральными законами, ратифицированный международный договор РФ как федеральный закон определяет статус указанных в нем общепризнанных принципов и норм и относит их также к федеральным законам. Признание общепризнанных принципов и норм международного права частью внутреннего законодательства России выводит их из сферы идей и наделяет статусом нормативных правовых положений, которые содержатся в конкретных международных договорах РФ. Только с позиции действующих международных договоров их и следует рассматривать. При этом существенного различия между собой принципы и нормы международного права не имеют. Общепризнанные принципы и нормы международного права предопределяют содержание других, более конкретных, норм. Характеристика общепризнанности принципов и норм международного права включает ряд факторов. Они должны войти в меж- дународно-правовой документ, облеченный в форму договора, имеющего юридическую силу для большинства государств и непременно для каждого участника — суверенного государства. Обязательность этих принципов и норм для России наступает лишь в случае, если она является участницей этого договора. Общепризнанные принципы и нормы международного права должны быть включены в конкретной формулировке в Конституцию и отраслевое законодательство, регулирующее сотрудничество России, и применяться в порядке, установленном внутренним законом страны. Правовые нормы, связанные с общепризнанными принципами и нормами международного права, должны быть пригодными для исполнения и применения, не могут носить бланкетный характер, не должны прибегать к отсылке и требуют конкретного выражения и точных формулировок как в договорах, так и в Конституции РФ, и в российском отраслевом законодательстве. Суть принципа международного права как необходимого правового регулятора взаимодействия государств и принадлежность его к основополагающим нормам международного права отражают функциональное назначение принципа. Общий характер принципов международного права обусловлен обязательностью их исполнения всеми субъектами. Они обладают определенной юридической силой в межгосударственных отношениях и универсальным императивным характером. Они регулируют межгосударственные отношения суверенных государств как субъектов международных правоотношений и одновременно являются основой сотрудничества государства в различных сферах общественных отношений, которые регулируются самостоятельными отраслями права. Универсальный характер и обязательность исполнения предопределяют статус принципа международного права и требуют непременного правового оформления. Необходимость конкретного формулирования общих норм права, к категории которых принадлежат общепризнанные принципы и нормы международного права, обусловлена и тем, что применению подлежит только опубликованный закон, имеющий конкретное выражение и функциональную регулятивную направленность. Именно поэтому общие принципы международного права служат охране суверенитета и паритета в полномочиях взаимодействующих суверенных государств, защищают их от вмешательства во внутренние дела и одновременно создают гарантированные условия для правового урегулирования конкретных предметов сотрудничества и исполнения договорных обязательств в отраслевом праве. В связи с этим принципы межгосударственных отношений не могут быть абстрактными. Они должны быть четко выраженными, не порождать двояких толкований, приемлемыми и равнозначными для каждого договаривающегося государства, обязательными для исполнения. Общие принципы сотрудничества необходимо изложить в Конституции РФ, а специальные, регулирующие отраслевое взаимодействие,— в соответствующих федеральных законах. Основу международного сотрудничества РФ по уголовным делам составляет совокупность принципов: 1) принципы международного права, регулирующие сотрудничество государств в целом; 2) принципы, изложенные в международных договорах РФ об оказании правовой помощи; 3) принципы внутреннего законодательства РФ (уголовного, уголовно-процессуального и государственного права). В Конституции Российской Федерации должны найти закрепление общие принципы международных отношений ориентировочно в следующей редакции: «Российская Федерация осуществляет сотрудничество с иностранными государствами на основе взаимного соблюдения общих принципов международного права, к которым относятся: суверенное равенство государств; признание и соблюдение прав и свобод человека и гражданина; неприменение силы и угрозы применения силы; невмешательство во внутренние дела; неприкосновенность границ; территориальная целостность; мирное урегулирование споров; право на самоопределение наций и народов; принцип международного сотрудничества; добросовестное выполнение международных обязательств». Основополагающие принципы Устава ООН и других международных актов общего значения были приняты в целях разрешения межгосударственных конфликтов, предотвращения войн, защиты мира и безопасности суверенных государств, установления правопорядка в мире. Но они мало приспособлены для регламентации сотрудничества в уголовном судопроизводстве и не отражают особенностей взаимодействия в этой сфере, где проблемы преступности объединяют государства и целью является не разрешение спора, а оказание взаимной помощи в борьбе с преступностью. Главенствующую роль в выполнении Россией международных обязательств об оказании правовой помощи по уголовным делам другим государствам играет национальное процессуальное законодательство, которое применяется на основе заложенных в нем принципов и соблюдения предписаний базовых положений, содержащихся в международных договорах о правовой помощи. К принципам международного сотрудничества при оказании правовой помощи по уголовным делам, вытекающим из международных договоров РФ, следует отнести: 1) взаимность сотрудничества; 2) добровольность сотрудничества; 3) соблюдение суверенитета и безопасности договаривающихся стран; 4) непременная уступка части суверенности (применение иностранного уголовного процесса); 5) соответствие просьбы запрашивающей страны законодательству исполняющего просьбу государства; 6) равенство полномочий судебно-следственных органов суверенных государств, осуществляющих взаимодействие; 7) обеспечение правовой защиты и равенства полномочий участников уголовного процесса на территории договаривающихся стран; 8) реализация условий договора посредством применения национального законодательства; 9) ограничение действия и применения международного договора территориями договаривающихся стран; 10) соблюдение прав и интересов третьих стран участниками договорных отношений; 11) обязательность выполнения условий договора; 12) взаимодействие на основе права, предусмотренного международным договором; 13) принцип закон- 105 ности Н. И. Марышева видит следующие принципы оказания международной правовой помощи (МПП): «1) выполнение действий по оказанию МПП, как правило, на основании законодательства государства, учреждение которого эти действия осуществляет; оценка запрашивающим учреждением полученных путем МПП доказательств на общих основаниях права его страны; 2) применение при оказании МПП присущих процессуальному праву России принципов законности, равенства граждан перед законом, справедливости, гуманизма, состязательности, а применительно к МПП по гражданским делам и принцип диспозитивности; ограничения в применении принципа непосредственности; 3) сотрудничество учреждений юстиции государств при оказании правовой помощи, обеспечение наиболее благоприятного подхода к просьбам об ее оказании; 4) строгое выполнение норм международных договоров в сфере МПП; 5) признание, соблюдение и защита при оказании МПП процессуальных прав граждан; приравнивание иностранных граждан в отношении их процессуальных прав к собственным гражданам данного государства; 6) ограниченность в силу принципа суверенитета государств действий субъектов МПП пределами территорий их государств; 7) невмешательство при оказании МПП в сферу компетенции иностранных учреждений юстиции; 8) допустимость отказа в оказании МПП в случае угрозы суверенитету или безопасности государства, к учреждению которого обращена просьба; 9) недопустимость выдачи другому государству граждан Российской Федерации и других лиц, преследуемых за политические убеждения, а также за действия, не т» 106 признаваемые в России преступлением» Представляется, что в этом перечне отсутствует ряд положений, действительно имеющих принципиальное значение для деятельности, связанной с осуществлением международной правовой помощи, и в то же время к общим принципам отнесены специальные положения, регламентирующие взаимодействие отдельных видов помощи, например выдачи. К тому же Н. И. Марышева предложила систему принципов международной правовой помощи без разграничения специфики взаимодействия по гражданским и уголовным делам. Э. Б. Мельникова указывает для руководства в сотрудничестве государств в уголовном процессе два принципа с характеристикой универсальных: 1) соблюдение суверенитета страны, что «означает ограничение действий сторон только территориями их собственных государств и действие законов каждой из стран только на территории данной страны»; 2) невмешательство во внутренние дела страны, с которой данная страна связана правоотношениями международной правовой помощи. «Это означает запрет вмешательства каждой из стран в компетенцию правоохранительного органа, предоставляющего или получающего запрашиваемую правовую помощь». Кроме того, Э. Б. Мельникова говорит о принципе, вытекающем из внутреннего (национального) права, но имеющем международное признание,— проведение всех процессуальных действий по оказанию международной правовой помощи на базе законодательства исполняющей страны95. Сужение круга принципов международного права для сотрудничества государств Э. Б. Мельниковой не аргументировано и не согласуется с основополагающими международными актами. Принцип суверенитета обязывает также взаимодействующие в рамках договора страны соблюдать суверенитет третьих стран, что вытекает из предписаний Устава ООН, Венской конвенции о праве международных договоров и других основополагающих правовых актов. Го- воря об основаниях отказа выполнить просьбу иностранного государства, Э. Б. Мельникова умолчала о таком существенном факторе, как противоречие законодательству исполняющей страны, содержащееся в просьбе о правовой помощи. Не мотивировано и не согласуется с нормами УПК РСФСР утверждение Э. Б. Мельниковой об оценке полученных за рубежом доказательств, исходя из требований российского законодательства108. Предписаний относительно оценки доказательств, полученных за пределами России на основании международных договоров или без таковых, УПК не содержит. Ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР не признает юридической силы доказательств, полученных с нарушением закона, и запрещает их использование для обоснования обвинения и доказывания фактов, входящих в предмет доказывания. Проблема использования доказательств, полученных вне рамок международного договора РФ, законодательством России вообще не решена. Поэтому факты, полученные за рубежом вне договора, не могут рассматриваться доказательствами по уголовному делу. В противном случае в российском уголовном процессе будут применяться иностранные законы по просьбе любого дознавателя, прокурора, следователя, судьи не на основе федерального закона, к которому относится международный договор об оказании правовой помощи, а на основе необходимости получения доказательств за рубежом. Такая практика не может быть расценена иначе как грубейшее нарушение законности (п. 3 ст. 342 УПК РСФСР) и приведет к распространению концепции применения в российском уголовном процессе неправовых, близких к прецедентному праву методов расследования уголовных дел. Анализ основополагающих принципов международного сотрудничества, принципов международного взаимодействия при оказании правовой помощи по уголовным делам и принципов российского уголовного процесса подтверждает необходимость рассмотрения их только в единстве. Принципы российского уголовного процесса не противоречат принципам международного правового сотрудничества и способствуют реализации его целей. Они распространяются на каждого участника уголовного процесса, независимо от его гражданства, национальности, расы, религиозных убеждений, имущественного положения, и обеспечивают легитимность взаимодействия деятельности судов и органов следствия договаривающихся стран. В этом проявляется взаимодействие норм международного и национального уголовного процесса. Но действие одних правил не заменяет действия других, они взаимно дополняют друг друга согласно функциональному предназначению. Принципы международного права носят общий характер и не могут заменить национальное процессуальное правило.
<< | >>
Источник: Волженкина В. М.. Нормы международного права в российском уголовном процессе. 2001

Еще по теме 3. Возможность применения общепризнанных принципов и норм международного права в российском уголовном процессе:

  1. 7.3 Право на доступ к информации
  2. Общепризнанные принципы и нормы международного права или Конституция РФ и законодательство?
  3. Функции норм международного права в правовой системе страны
  4. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  5. § 4. Чистое и независимое социальное право. Чистое, но подчиненное опеке государственного права социальное право. Аннексированное государством, но остающееся автономным социальное право. Конденсированное в государственный правопорядок социальное право
  6. C. Судебные издержки 1) Принципы возмещения судебных издержек. Проблема определения их разумных пределов
  7. ПРАВОВЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОССОЗДАНИЯ ФУНКЦИИ СУДЕБНОГО КОНТРОЛЯ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ
  8. Конституционные положения о соотношении норм международного права и национального законодательства
  9. Понятие общепризнанных принципов и норм международного права
  10. 3. Возможность применения общепризнанных принципов и норм международного права в российском уголовном процессе
  11. 13 . Каково содержание принципов правосудия
  12. ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ПРОКУРОРА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина" от 22 мая 1996 г. № 30
  13. § 1. Понятие уголовного закона. Уголовно-правовая норма: ее виды и структура
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -