<<
>>

1.1. Влияние обязательств, вытекающих из участия в Статуте Международного уголовного суда на правовую систему государств- участников

Статут МУС1 был принят большинством голосов (120 «за», 7 «против» и 21 «воздержавшийся») при завершении работы Дипломатической конференции полномочных представителей государств под эгидой ООН по учреждению МУС.
Примечательно, что из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН лишь два являются участниками Статута - Великобритания и Франция; Россия подписала Статут МУС, однако до сих пор не ратифицировала; США подписали 31 декабря 2000 г., а впоследствии отозвали свою подпись под этим документом; Китай вообще его не подписывал. Участниками Статута Международного уголовного суда на август 2014 г. являются 122 государства,2 3 4 что свидетельствует о его широкой поддержке 3 и универсальности. 2 февраля 1999 г. Сенегал стал первым государством-членом, ратифицировавшим Статут МУС. После того как в апреле 2002 г. более 60 стран сдали на хранение ратификационные грамоты (в соответствии со ст. 126), 1 июля 2002 г. Статут вступил в силу. Исследователи указывают на 4 достаточно короткий срок его вступления в силу, т. е. всего за четыре года после принятия. В этом есть и заслуга Республики Таджикистан, которая первой среди стран СНГ ратифицировала Статут Международного уголовного суда. В Статуте МУС зафиксировано, что он является постоянным органом, который уполномочен осуществлять юрисдикцию в отношении лиц, ответственных за самые серьезные преступления, вызывающие озабоченность международного сообщества. В преамбуле Статута закреплено также, что он дополняет национальные органы уголовной юстиции. Юрисдикция и функционирование Суда регулируются положениями его Статута.5 Создание МУС и принятие его Статута стало важным этапом в прогрессивном развитии международного уголовного права. Основное значение Римского статута заключается, прежде всего, в консолидации прежде разрозненных правовых положений, кодификации конвенционных и обычных норм о международных преступлениях.
Деятельность МУС основывается на его Статуте, в котором отражены современные достижения международного гуманитарного права и международного права прав человека. Вполне очевидно позитивное влияние Римского статута на развитие национального уголовного и уголовно-процессуального законодательства, механизмы преследования международных преступлений на национальном уровне.6 МУС призван стать важной составляющей в системе международного сотрудничества по борьбе против таких тяжелейших преступлений, беспокоящих международное сообщество, как геноцид, военные преступления, преступления против человечности и агрессия. МУС связан с Организацией Объединенных Наций, последнее закреплено в ст. 2 его Статута. Состав Суда, условия и порядок избрания судей, а также иные вопросы, относящиеся к его организации вполне отвечают требованиям, обеспечивающим справедливое судопроизводство. Государства, ставшие участниками Статута МУС, приобрели дополнительную возможность участвовать в расследовании и рассмотрении наиболее опасных международных преступлений, что в свою очередь, позволит им внести определенный вклад в дело обеспечения международного мира и безопасности. Вместе с тем, подписав Статут МУС и став его государством - участником, последние берут на себя обязательства, строгое выполнение которых, в конечном счете, и станет определяющим фактором эффективности Суда. Одно из главных обязательств, вытекающих из членства в МУС, - это признание принципа комплементарности, которое закреплено в Статуте. Комплементарность, как указывает М. Бензинг, будучи «ключевой концепцией» МУС и «краеугольным камнем»7 Статута, означает, что МУС осуществляет свои функции только в том случае, когда национальные правовые системы не могут или не желают осуществлять свою юрисдикцию. Наиболее значимые практические последствия принципа комплементарности определены в ст. 1 Статута «Суд», где, в частности, закреплено, что «он дополняет национальные системы уголовного правосудия», а также в ст. 17 Статута. Последняя определяет, что дело может быть принято к производству в МУС в тех случаях, «когда государство не желает или не способно вести расследование или возбудить уголовное преследование должным образом».8 Согласно ч.
3 ст. 17, «чтобы выявить в каком-либо конкретном деле неспособность, Суд учитывает, в состоянии ли данное государство, в связи с полным либо существенным развалом или отсутствием своей национальной судебной системы, получить в свое распоряжение обвиняемого либо получить свидетельские показания, или же оно не в состоянии осуществлять судебное разбирательство еще по каким-либо причинам». По мнению О.Н. Ведерниковой, вышеуказанные положения «предоставляют Суду право выносить суждения не только об эффективности национальной системы правосудия, но и всего государства, его способности осуществлять судебную власть на собственной территории».9 10 Далее этот же автор отмечает, что «вынесение оценок государству и его судебной системе само по себе уже является вмешательством во внутренние дела государства, не говоря о возможности изъятия уголовных дел из юрисдикции национальных судебных органов, обладающих всей полнотой судебной 10 власти на территории государства». В научной литературе существует и противоположное мнение. Так, некоторые авторы отмечают, что предписания Статута МУС ориентируют национального правоприменителя на честное и объективное рассмотрение дела. Также отмечается, что если национальные суды при принятии решений будут дополнительно «простимулированы» положениями Статута МУС, то можно ожидать становления действительно беспристрастного и объективного правосудия.11 Считаем необходимым отметить, что МУС не обладает приоритетом над национальными судами. Его цель - не конкурировать с национальными органами юрисдикции, а дополнять деятельность государств в их деятельности по пресечению международных преступлений. Поэтому Суд может вмешиваться только в том случае, когда национальные органы юрисдикции не предпринимают никаких действий, а если и предпринимают, то при этом не в состоянии или не желают должным образом расследовать и 12 наказать за преступления, перечисленные в Статуте. Однако нужно отметить, что хотя согласно принципу комплементарности национальные судебные органы юрисдикции имеют преимущество перед юрисдикцией МУС, конечным и единственным арбитром режима дополнительности является, тем не менее, сам Суд, а не государства-участники.12 13 14 Вместе с тем осуществляя свою деятельность в качестве арбитра, МУС должен руководствоваться положениями ст.
17 своего Статута, который действует как «барьер на пути осуществления юрисдикции МУС». Кроме того, Правила процедуры и доказывания предусматривают, что Суд вначале выносит решение по любому протесту в отношении юрисдикции, а затем решает вопросы приемлемости.15 Еще одно обязательство, вытекающее из членства в МУС, заключается в том, что государства-участники не должны препятствовать осуществлению МУС его юрисдикции в отношении их должностных лиц. Статья 27 Римского статута закрепляет принцип недопустимости ссылки на должностное положение, предполагающее применение Статута к главам государств и правительств, членам правительства и парламента. Однако некоторые авторы утверждают, что данное положение Статута противоречит не только конституциям государств, но и общепризнанным нормам международного права, устанавливающим привилегии и иммунитеты для отдельных категорий должностных лиц. Они отмечают также, что предоставление иммунитета этим должностным лицам направлено на обеспечение эффективного осуществления государственных функций и основывается на принципе суверенного равенства государств и принципе невмешательства во внутренние дела.16 17 18 Следует отметить, что мы не разделяем такую точку зрения, поскольку в Статуте МУС речь идет об уголовно-правовом иммунитете и он касается лишь национальной, но не международно-правовой юрисдикции. Лишение иммунитета высокопоставленных должностных лиц стало обычной практикой в XX в. (см., например, ст. 7 Нюрнбергского трибунала 1945 г.). Иммунитеты должностных лиц не могут рассматриваться в качестве правового средства, обеспечивающего безнаказанность должностных лиц, совершающих преступления, подпадающие под юрисдикцию Международного уголовного суда, тем более что речь идет об особо тяжких деяниях, вызывающих озабоченность всего международного сообщества. Необходимость пресечения этих деяний по существу вытекает из 18 международного обычного права. Не разделяя мнение исследователей, выступающих с обвинениями в адрес МУС относительно того, что он нарушает общепризнанный принцип невмешательства во внутренние дела государств, считаем уместным упомянуть, что МУС не подменяет, а дополняет национальные системы правосудия в тех случаях, когда они могут оказаться неэффективными.19 Как отмечают некоторые авторы, международное правосудие должно быть не элементом «глобального управления» миром со стороны группы стран - лидеров, а средством обеспечения верховенства международного права, господствующий принцип которого на современном этапе его развития - всеобщее уважение прав и свобод человека.
Данный принцип требует, чтобы грубейшие нарушения основных прав и свобод были расследованы, а виновные - наказаны.20 Следующее обязательство, вытекающее из членства в МУС, - это обязанность передать лицо, обвиняемое в совершении преступлений, подсудных МУС, последнему. Часть 1 ст. 89 Статута МУС гласит: «Суд может препроводить просьбу об аресте и передаче лица вместе с подкрепляющими эту просьбу материалами, любому государству, на территории которого может находиться это лицо, и обращается к этому государству с просьбой о сотрудничестве в производстве ареста и предоставлении такого лица в его распоряжение. Государства-участники в соответствии с положениями настоящей части и процедурой, предусмотренной их национальным законодательством, выполняют просьбы о производстве ареста и предоставлении в распоряжение».21 Национальное законодательство многих государств придерживается «преобладающей в конституционно-правовой практике тенденции»22 невыдачи собственных граждан. В частности, Конституция Республики Таджикистан (ст. 16) предусматривает, что «ни один гражданин республики не может быть выдан иностранному государству». В связи с этим могут возникнуть проблемы относительно совместимости норм Статута с конституционными нормами государств - участников, содержащих запрет на экстрадицию собственных граждан. Однако, в ст. 102 Римского статута проводится разграничение понятий «передача» (surrender) и «экстрадиция» (extradition), в соответствии с которыми передача означает доставку лица государством в МУС в соответствии с его Статутом, а экстрадиция - доставку лица одним государством в другое в соответствии с положениями международного договора, актов национального законодательства. Таким образом, государствам - участникам Статута МУС для выполнения своих обязательств по передаче лиц, совершивших преступления, подпадающие под юрисдикцию МУС, необходимо выбрать одно из следующих действий: а) дать такое толкование своим конституционным нормам, исходя из которого запрещается выдача, но не передача, т.
е. провести разграничение данных понятий, при этом указав, что при выдаче, которое запрещено конституционными нормами, лицо выдается другому государству, в то время как МУС - не другое государство; б) внести такую поправку в конституцию, которая позволяла бы осуществить передачу лиц, совершивших преступления, подпадающие под юрисдикцию МУС, данному Суду. Примечательно, что в Статуте МУС впервые были сформулированы всеобъемлющие «общие принципы уголовного права» (ч. III). Предполагается, что данные принципы, закрепленные в Статуте (ст. 22-33), должны найти свое закрепление в национальных уголовных законодательствах государств-участников. Статут МУС прямо не обязывает государства осуществлять национальное преследование за совершение закрепленных в нем преступлений, он лишь создает такой правовой режим, при котором государства вынуждены криминализовать эти деяния и преследовать виновных самостоятельно, если они хотят осуществить свою юрисдикцию в - 23 отношении данных преступлений. Как мы уже отмечали, юрисдикция Международного уголовного суда ограничивается самыми серьезными преступлениями, вызывающими озабоченность всего международного сообщества: геноцидом, преступлениями против человечности, военными преступлениями и 23 преступлением агрессии, согласно ст. 5-8 Статута.24 Исходя из преамбулы Статута, «обязанностью каждого государства является осуществление его уголовной юрисдикции над лицами, несущими ответственность за совершение международных преступлений».25 26 Однако для того, чтобы государства - участники МУС имели возможность возбудить уголовное преследование в отношении лиц, совершивших преступления, предусмотренные ст. 5 Статута МУС, они должны предусмотреть в национальном законодательстве составы соответствующих деяний. Как отмечает Х.П. Кауль, Статут МУС - это первая всеобъемлющая кодификация международного уголовного права, основанная на добровольном согласии государств (а не навязанная Советом Безопасности, как, например, уставы специальных трибуналов).27 Немаловажное обязательство, вытекающее из членства государств в МУС, - это по требованию Суда сотрудничать с ним и оказывать ему судебную помощь. Данное требование сформулировано в ст. 86 Статута, согласно которой государства-участники должны «всесторонне сотрудничать с Судом в проведении им расследования преступлений, подпадающих под юрисдикцию Суда, и осуществлении уголовного преследования за эти преступления». Последующие статьи уточняют характер сотрудничества, включая арест и выдачу подозреваемых, предоставление доказательств, наложение ареста на имущество и защиту жертв и свидетелей. Государства должны также обеспечивать исполнение распоряжений Суда, относящихся к наложению штрафов и конфискаций, и в случае если государство заключает отдельное соглашение с Судом по этому действию, - приговоров к тюремному заключению. Также государства должны участвовать в финансировании деятельности Суда, что закреплено в ст. 115 (а) Статута, согласно которой расходы Суда и Ассамблеи государств-участников, включая ее Бюро и вспомогательные органы, предусмотренные в бюджете, принимаемом Ассамблеей государств-участников, покрываются за счет начисленных взносов, производимых государствами-участниками. Как было отмечено выше, государствам - участникам Статута МУС в целях выполнения вышеперечисленных обязательств необходимо привести свое внутреннее законодательство в соответствие со Статутом. К тому же в отличие от общего правила, предусмотренного ст. 86 Римского Статута, его ст. 88 в явном виде обязывает государства «обеспечить наличие процедур, предусмотренных их национальным правом, для всех форм сотрудничества», указанных в Части 9 Статута, посвященной международному сотрудничеству и судебной помощи. Невнесение необходимых изменений в действующее законодательство может само по себе составить нарушение договора, по крайней мере, будет таковым в обстоятельствах, когда действующее законодательство препятствует сотрудничеству в требуемой договором форме. Национальная имплементация должна, как минимум, обеспечивать возможность своевременного выполнения предусмотренных Статутом обязанностей; отсутствие же в законодательстве сформулированной в явном виде обязанности осуществлять подобное сотрудничество само по себе нарушения не составит. Таким образом, c учетом того, что подписание Статута Международного уголовного суда накладывает на присоединившееся государство обязательства привести своё национальное законодательство и правоприменительную практику в соответствии с положениями Статута, в законодательстве государства - участника должны получить закрепление принцип комплементарности юрисдикции МУС по отношению к юрисдикции национальных судов и принцип недопустимости ссылки на должностное положение лица для освобождения его от ответственности. Государство обязано предпринять меры, обеспечивающие взаимодействие с МУС и гарантирующие передачу Суду лиц, обвиняемых в совершении преступлений, и участие в финансировании деятельности МУС.
<< | >>
Источник: Хамидова Манзура Файзуллоевна. ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ПРИСОЕДИНЕНИЯ ТАДЖИКИСТАНА К СТАТУТУ МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНОГО СУДА. 2014

Еще по теме 1.1. Влияние обязательств, вытекающих из участия в Статуте Международного уголовного суда на правовую систему государств- участников:

  1. 7. Серьезные нарушения обязательств, вытекающих из императивных норм общего международного права
  2. § 3. Основы нового мирового порядка
  3. § 1. Принцип индивидуальной ответственности.
  4. ОБЗОР практики рассмотрения споров по делам с участием иностранных лиц, рассмотренных арбитражными судами после 1 июля 1995 года ПИСЬМО Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 1996 г. № 10
  5. ДЕКЛАРАЦИЯ ГЛАВ ГОСУДАРСТВ-УЧАСТНИКОВ СОДРУЖЕСТВА НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ О МЕЖДУНАРОДНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВАХ В ОБЛАСТИ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД
  6. § 2. Участие прокурора в рассмотрении уголовных дел судом первой инстанции
  7. § 4. Религия и ее влияние на формирование правовых систем
  8. § 2. Особенности участия прокурора в рассмотрении уголовных дел судом присяжных
  9. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  10. 1. Правовое регулирование и организация обеспечения участия прокурора в гражданском процессе, сущность отдельных правовых категорий
  11. § 2. Социально-экономическое и юридическое назначение трудоправовой интеграции государств
  12. Актуальность темы исследования.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -