<<
>>

ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ ПРИВИЛЕГИИ В СИЛУ УСТУПКИ

В предыдущей главе рассматривались случаи иммунитета от территориальной юрисдикции, прежде всего, но отнюдь не исключительно, иммунитета от юрисдикции местных судов. Не существует совершенно точного способа отграничения этих случаев от тех случаев «привилегий», к рассмотрению которых теперь надлежит перейти.
Так, если речь идет о дипломатическом агенте, то правовой режим отнюдь не сводится к негативным правилам юрисдикционного иммунитета; в конце концов, эти правила являются лишь одним из аспектов ситуации, включающей в себя наличие привилегий в отношении исполнения различных правительственных поручений, а иногда даже в отношении предоставления дипломатического убежища на основе международного договора или регионального обычая1671. С другой стороны, пребывание на территории государства иностранных вооруженных сил в мирное время влечет за собой как привилегии, так и иммунитеты. Однако в этом последнем случае и в некоторых других случаях, рассматриваемых в настоящей главе, особое значение имеет тот аспект вопроса о привилегиях, который связан с экстерриториальным осуществлением суверенных прерогатив. Хотя классификация в данном случае имеет до некоторой степени эмпирический характер, можно считать, что особые права, связанные с размещением вооруженных сил на иностранной территории, и иные случаи осуществления правитель- ственных функций на территории другого государства являются сравнительно менее нормальными и более отчетливо носят характер «привилегий», чем прочие виды официальных сношений, включающих направление и принятие дипломатических агентов. С технической точки зрения эти другие виды также имеют характер привилегий, однако все рассматриваемые ниже случаи обнаруживают определенную идиосинкразию и ввиду их характера могут легче привести, при наличии сомнений, к применению презумпции в пользу исключительной юрисдикции территориального суверена1672.
Однако возникающие ситуации весьма отличны друг от друга, и обобщения едва ли могут быть здесь полезны. Следует отметить — если это и так не в достаточной степени очевидно,— что нижеследующее изложение не исчерпывает всех форм привилегий и разрешений, предоставлямых территориальным сувереном1673. Данная группа случаев зависит от наличия соглашения или же специального согласия со стороны государства пребывания, а не от действия общих правовых норм. Однако как только та или иная ситуация возникает в силу уступки прав, то при отсутствии регламентации по специальному соглашению характер и объем привилегии регулируются правом, а) Правительства в изгнании1674. Если при этом не на- рушаются правовые обязанности1675, государство может допустить водворение на своей территории иностранного правительства в изгнании. При этом правительство в изгнании может осуществлять значительный объем суверенных прав над своими гражданами, вооруженными силами, а также государственными и частными судами, находящимися в стране пребывания и в открытом море. Во время второй мировой войны Великобритания предоставляла широкие привилегии и иммунитеты правительствам в изгнании и их представителям, причем таким правительствам разрешалось осуществлять в Великобритании законодательные, административные и иные функции. Основой для такой компетенции может служить лишь приглашение и согласие территориального суверена. Аналогичные уступки могут быть сделаны также в пользу суверенов, прибывших с визитом. б) Международные контрольные комиссии. Внутренние дела того или иного г сударства могут порождать вопросы международного значения, если, например, имеет место отказ в праве на самоопределение, или происходит иностранное вмешательство в гражданскую войну, или если какое-либо государство потерпело поражение от коалиции других государств, которые на правомерном основании вели войну в порядке коллективной обороны или санкции против агрессии1676. В этих случаях, при поддержке или без поддержки органов ООН1677, заинтересованные государства могут по соглашению или в ином порядке осуществлять такое политическое решение, принципы которого будут подлежать применению под контролем какого-либо внешнего органа.
Так, Женевские соглашения 1954 г.1678 предусматривали создание Международной контрольной комиссии для наблюдения за осуществлением политического урегулирования в отношении государств, образовавшихся на территории бывшего французского Индокитая. Режим наблюдения может быть связан с предоставлением привилегий агентам других государств и может представлять собой серьезное умаление суверенитета. в) Иностранные государственные судаК О спорах относительно юрисдикционного иммунитета государственных судов, используемых в торговле, уже указывалось выше как на один из аспектов общего вопроса о государственном контроле над экономической деятельностью1679, и в данном разделе эта проблема рассматриваться не будет. При всех обстоятельствах экстерриториальное осуществление суверенных прав является обычно функцией военных и вспомогательных кораблей. Основные принципы по большей части уже хорошо определились1680 и оказали влияние на нормы права, относящиеся к статусу иностранных вооруженных сил вообще. Если не говорить о правах воюющей стороны, иностранные военные корабли, применяющие полицейские функции на территории какого-либо государства, нарушают его территориальный суверенитет, что влечет за собой правовую ответственность1681. Однако иностранные суда государственной службы, которые правомерно входят в пределы территориального моря или внутренние воды, обладают широкими привилегиями и иммунитетами. Правовое положение в этой области следующим образом излагается Хайдом1682; «К такому кораблю нельзя на законном основании предъявить гражданский иск, вытекающий, например, из требования вознаграждения за спасание корабля. Нельзя также возбудить уголовное дело, например в случае нарушения местных правил. Никто из тех, кто находится на борту военного корабля, не может быть подчинен местной юрисдикции, пока он не покинет корабль, даже если деяние, нарушающее местный уголовный кодекс, было совершено на берегу или его преступный результат сказался на берегу. ...Военный корабль иностранного государства и находящиеся на нем лица тем не менее имеют вполне определенные обязанности по отношению к прибрежному государству.
Первый обязан, например, соблюдать местные правила судоходства и карантина, а также специальные обязанности в военное время, когда корабль воюющего государства заходит в нейтральный порт». Иностранное государственное судно —в классическом лучае военный корабль — обладает свойством суверенного иммунитета1683, и источники рассматривают этот вопрос как аспект вопроса о суверенном иммунитете. Однако вооруженное государственное судно по своим функциям и физической автономии обладает особой неприкосновенностью, и не было абсурдным считать такие суда экстерриториальными. Впрочем, строго говоря, фактически дело так не обстоит. По делу Chug Chi Cheung v. 7he King Тайный совет решил, что местный суд обладает юрисдикцией в том случае, если имеет место отказ от иммунитета, и может наказать члена команды за нарушение местного закона — в данном случае за убийство — на борту иностранного государственного судна в территориальных водах. Все же военный корабль для многих целей остается независимой сферой иностранной компетенции; пославшее его государство может осуществлять в отношении него правительствен ную власть и предпринимать судебные действия. Члены команды, совершившие преступления за время пребывания в отпуске на берегу и вернувшиеся на корабль, не подлежат аресту местными властями. Кроме того, представляется, что члены команды, совершившие нарушения местных законов на берегу, находясь там при исполнении своих служебных обязанностей или с официальной миссией, пользуются иммунитетом от местной юрисдикции1684. Внутренняя независимость военного корабля служит основанием для предположения, что на его борту может предоставляться политическое убежище, однако позитивному праву это положение неизвестно1685. Тем не менее если убежище предоставляется, если лица, укрывающиеся от правосудия, принимаются на борт, если происходят нарушения местных правил, в частности в отношении судоходства, стоянки на якоре и здравоохранения, или же если военный корабль служит источником актов насилия, то никакие местные полицейские меры не могут осуществляться на самом корабле.
Средство защиты заключается в дипломатических демаршах и в конечном счете в отмене разрешения на пребывание, а также в принудительных мерах, цель которых — добиться от командования военного корабля отмены согласия на то, чтобы лица, укрывающиеся от правосудия, находились на борту, или предотвратить дальнейшие акты насилия. г) Иностранные военные и другие государственные летательные аппараты1686. Правовое положение такого рода летательных аппаратов аналогично тому, которое существует в отношении иностранных военных и других государственных кораблей. д) Иностранные вооруженные силы (помимо государ ственных судов и летательных аппаратов) К Этот вопрос связан со сложностями, которые не могут быть полностью охвачены в настоящем исследовании. Любая формулировка общего принципа не может считаться окончательной ввиду запутанного состояния источников, и государства обычно опираются на договорный режим в целях регламентации статуса вооруженных сил, находящихся с визитом в иностранном государстве. Представляется, что разрешение возникающих проблем будет несколько облегчено, если мы попытаемся выработать некоторую классификацию, исходя из причин, вызвавших присутствие вооруженных сил на иностранной территории. Иностранные государственные суда и летательные аппараты подчиняются особому правовому режиму, который целесообразно рассматривать отдельно (см. выше). 1) Вооруженные силы, осуществляющие право прохода: Речь идет о праве, предоставляемом каким-либо конкретным силам по какому-либо конкретному поводу1687. Решение по делу Schooner Exchange послужило осногой для возникновения целого ряда концепций относительно иммунитета вооруженных сил, но важно напомнить, что в этой связи главный судья Маршалл рассматривал исключительно случай предоставления права свободного прохода, а не случай размещения или пребывания войск13. Конечно, возможна аналогия с визитом военного судна по приглашению, и налицо иммунитет от надзорной и (хотя это менее определенно) уголовной юрисдикции территориального суверена1688.
Кроме того, посылающее государство обладает широкими правами контроля и юрисдикции над соответствующими военными силами. 2) Силы, размещенные в районах определенных лагерей или баз. Если обоснованием привилегии, предоставляемой транзитным вооруженным силам, служит их организованный и полностью закрытый характер (причем проводится аналогия с военным кораблем) и если правильно, что проходящие вооруженные силы обладают широкими привилегиями, то, по-видимому, можно было бы утверждать, что и силы, расположенные на чужой территории в определенных лагерях и на базах, обладают аналогичными характеристиками и должны пользоваться аналогичными привилегиями. Однако можно почти с полной уверенностью утверждать, что современное право не придерживается такой точки зрения 1689. 3) Вооруженные силы на иностранной территории вообще. Некоторые авторы применяют изложенные в решении по делу Schooner Exchange принципы, которые в отношении наземных сил были сформулированы применительно к праву свободного прохода, вообще к вооруженным силам на иностранной территории, и таким образом поддерживают доктрину «абсолютного» иммунитета, от которого можно, однако, отказываться1690. Другие толкуют имеющиеся материалы иным образом и под влиянием соглашения о статусе вооруженных сил НАТО1691 и различных двусторонних соглашений последнего времени отрицают как общий принцип, что лица, входящие в состав вооруженных сил, находящихся на иностранной территории, пользуются иммунитетом от уголовной юрисдикции местных судов1692. Есть и такие авторы 1693 —их позиция в известной степени подкрепляется судебной практикой \ — которые поддерживают принцип ограниченного иммунитета, существующий лишь в некоторых ситуациях; соответствующее правило обычно формулируется как наличие иммунитета от уголовной юрисдикции в отношении преступлений, совершенных в черте расположения вооруженных сил, а также в других местах, если речь идет о лицах, находящихся при исполнении своих обязанностей. Еще один подход, который в принципе представляется наиболее удовлетворительным и поэтому при запутанных ситуациях может с достаточным основанием считаться отражающим действующее право по данному вопросу, предполагает возврат к мотивировке решения главного судьи Маршалла по делу Schooner Exchange1694. Хотя Маршалл говорил о проходе вооруженных сил, основой иммунитета он считал подразумеваемый отказ государства пребывания от осуществ- иения всяких прав, которые могли бы серьезно затронуть целостность и эффективность данных вооруженных сил1695. Таким образом, в принципе иностранные воору- женные силы обладают исключительной юрисдикцией в вопросах дисциплины и внутренней организации, а также в отношении преступлений, совершенных лицами из их состава при исполнении своих обязанностей. В некоторых ситуациях не сразу бывает ясно, что данное обоснование иммунитета препятствует осуществлению местной юрисдикции, например когда в пределах расположения иностранных войск одно лицо из их состава, не находясь при исполнении служебных обязанностей, совершает убийство другого лица из состава тех же войск или же местное гражданское лицо нарушает местный закон на территории военной базы. В таких случаях представляется, что принцип иммунитета должен дополняться принципами интереса1696 и существенной связи1697. В случае размещения вооруженных сил на иностранной территории, а не просто прохода через нее, возможно, должна действовать презумпция в пользу местной юрисдикции1698. В сомнительных случаях нет оснований для того, чтобы содержание иммунитета не регламентировалось общими принципами, регулирующими осуществление юрисдикции над иностранцами1699. Указанный принцип обеспечивает разумное решение сложной проблемы гражданской юрисдикции: в большинстве случаев не будет оснований предоставлять лицам из состава иностранных вооруженных сил иммунитет от гражданских исков за ущерб, причиненный местным гражданам даже действиями, совершенными во время исполнения служебных обязанностей1700. С другой стороны, будет предоставляться иммунитет от местного прямого налогообложения1701. По политическим и административным соображениям — и отчасти, несомненно, из-за неопределенности обычного права — государства в данном вопросе нередко опираются на специальные соглашения. В одном из таких случаев — в случае соглашения 1951 г. о статусе сил НАТО 1702 — вопрос регулируется многосторонней конвенцией. Постановления этой конвенции породили некоторые проблемы, связанные с ее применением, но в целом схема выглядит следующим образом. Военные власти государства, направившего свои войска за границу, могут осуществлять уголовную юрисдикцию в стране их пребывания в отношении всех лиц, на которых распространяется военное законодательство этого государства и которые совершают преступления, предусмотренные этим законодательством. Государство пребывания может наказывать за любые нарушения своего собственного Прага, совершенные лицами из состава иностранных вооруженных сил и членами их семей; эта юрисдикция является исключительной,- если такое нарушение не является также нарушением законов государства, пославшего свои вооруженные силы (поскольку они применимы к таким вооруженным силам). Однако существует значительная область совпадающей юрисдикции, и для этих случаев договор предусматривает правила для определения того, какое государство обладает «преимущественным правом» на осуществление юрисдикции1703. Так, государство, которому принадлежат посланные войска, обладает преимущественной юрисдикцией, если преступление возникло из действия или бездействия, «совершенного при исполнении должностных обязанностей». Профессор Бакстер высказал мнение, что эта формула НАТО о распределении юрисдикции может перейти в обычное право 1704. 4) Совместно воюющие вооруженные силы, проводящие операции на государственной территории1705. Можно было бы утверждать, что соображения, определяющие положение военных кораблей и, возможно, вооруженных сил, осуществляющих проход через иностранную территорию, в равной мере применимы к боевым частям союзных вооруженных сил, помогающих территориальному суверену изгнать вражеские вооруженные силы. Однако имеющийся опыт свидетельствует о том, что, если не считать защиты от международных претензий и уголовных обвинений, связанных со случайностями военных операций, такие силы имеют статус, в основе своей не отличающийся от статуса вооруженных сил, находящихся с визитом на иностранной территории при иных обстоятельствах. Трудно, конечно, провести различие между а) совместно воюющими вооруженными силами, размещенными в стране, еще не являющейся театром наземных военных операций, б) совместно воюющими вооруженными силами, ведущими боевые действия на территории государства, и в) союзными вооруженными силами, которым предоставлена возможность развертывания в мирное время в порядке подготовки к эффективным операциям в случае нападения. Во всех трех случаях положение обычно регулируется договором1706. Возможно, однако, что одним из источников ограничений, налагаемых на союзные вооруженные силы, действующие на территории данного государства, являются обычные пра вила, касающиеся военной оккупации1707, хотя вообще эти правила имеют в виду вражескую оккупацию. е) Неприкосновенность некоторых видов оружия, размещенных иностранными вооруженными силами. В настоящее время государства, поставляющие оружие или его части в порядке реализации совместных военных программ, нередко полностью резервируют за собой «собственность, владение и контроль» применительно к определенным частям, например ядерным боеголовкам ракет1708. По-видимому, такое резервирование необходимо, ибо иначе поставка таких частей могла бы рассматриваться как передача прав собственности и контроля. ж) Вооруженные силы ООН. Вооруженные силы ООН, занятые в операциях по поддержанию мира, которые не являются принудительными действиями по смыслу Устава ООН1709, могут быть развернуты лишь с согласия соответствующего государства. Связанные с этим формальные соглашения могут предоставлять таким силам значительные права и иммунитеты, включая организацию баз и свободу передвижения1710. з) Предоставление прав пользования территорией. Государство может предоставить право исключительного пользования частью своей территории другому государству, сохраняя за собой суверенитет, но уступая ему преимущества территориального суверена. Такое предоставление права пользования может быть названо «арендой»1711. Однако природа права, о котором идет речь, такова, что нецелесообразно рассматривать его предоставление вместе с привилегиями, о которых говорится в настоящем разделе. Тем не менее, строго говоря, это право представляет собой привилегию, и в принципе его наличие зависит от согласия территориального суверена. В большинстве случаев создания по соглашению военных и морских баз результат в большей мере сходен с договорным разрешением, чем с правом на недвижимость в смысле английского права ]. и) Сервитуты1712. Термин «сервитуты» обозначает лишь определенную область проблем, и его использование в качестве правовой категории является спорным1713. В силу договора или по иным основаниям государство может иметь права пользования территорией соседнего государства в форме права прохода, пользования железнодорожной станцией или портовыми сооружениями, содержания радиостанции, таможен или военных баз и т. п. Далее, эти права могут принимать форму обяза* тельства, лежащего на соседнем государстве, воздерживаться от проведения строительства в определенной зоне или от милитаризации определенного района. Аналогия с сервитутами внутригосударственного права и влияние гражданско-правовых доктрин на литературу по международному праву привели к защите концепции сервитутов применительно к международному праву — jura in re aliena (права в чужих вещах); здесь речь идет о правах, связанных с отношением территории к территории, не зависящих от изменения суверенитета ни в одном из двух участвующих в правоотношении государств и прекращающихся лишь по взаимному согласию, либо в силу отказа со стороны государства — носителя прав, либо в результате слияния соответствующих территорий1714. Однако большинство современных авторов считают, что данная категория бесполезна и даже вводит в заблуждение1715. Хотя международные договоры и местные обычаи действительно могут создавать обязательства локального характера, которые продолжают существовать даже при изменении суверенитета в одном или обоих государствах — сторонах данного правоотношения, но такие случаи поддаются объяснению и без привлечения концепции сервитутов. Более того, если принять эту концепцию, то очень трудно объяснить, почему некоторые аналогичные ограничения в отношении территории не являются переносными, а другие ограничения, явно непохожие на сервитуты, таковыми являются. Концепция сервитутов бесполезна, но то явление, в связи с которым к ней обращаются различные авторы, действительно порождает реальные проблемы, и их следует вкратце рассмотреть. С самого начала нужно разграничить два обстоятельства. Во-первых, обычное международное право создает аналогичные права пользования, например право мирного прохода через территориальное море1716, и некоторые права и обязанности в отношениях между соседними государствами1717. Во-вторых, при определенных условиях многосторонний договор может создать по соображениям международного публичного порядка постоянные локальные ограничения как часть некоего «объективного режима»; примером может служить нейтрализация какого-либо сложного в плане международных отношений района. Характер и основа таких «объективных режимов» могут быть различны, и надлежащим контекстом для подобного рода проблем является право международных договоров1718. В целом опасно утверждать, что если переносимость ограничений возникает из принципов государственного правопреемства1719 и (или) из права международных договоров1720, то это доказывает наличие правовой категории сервитутов. Могут возникнуть две ситуации. Первоначальные стороны в договоре могут условиться о предоставлении прав «навечно» или использовать какие-либо иные формулировки, указывающие на безотзывность. При этом не возникает вопроса о переносимости ограничений 1721, и все зависит от толкования соответствующих договорных условий. Так, целью этих формулировок может являться исключение случаев прекращения прав в связи с возникновением войны1722 или действием принципа clausula rebus sic stantibus. Более интересными представляются ситуации, когда считается, что локальные обязательства в отношении пользования территорией не прекращаются с изменением суверенитета. Здесь существует четыре возможности. 1) Права прохода и другие подобные права могут основываться на местном обычае, с которым молчаливо соглашается государство, являющееся правопреемником по цессиив. 2) Если правопреемник участвует в пользовании правами, источником которых является комплексное урегулирование, предусматривающее взаимные выгоды и обязанности, то в силу принципа лишения права на возражение вследствие предшествующего поведения (estoppel) обязательства территориального характера могут переходить на правопреемника Такое лишение права возражать может также рассматриваться как следствие различных принципов справедливости и в особенности правила о том, что нельзя одновременно одобрять и не одобрять. Так, если по соглашению между государствами А и Б установлен пограничный режим и государство Б пошло на это соглашение отчасти потому, что получило от государства А пастбищные права в пограничной полосе последнего, то государство В, являющееся территориальным правопреемником государства Б, должно принять или отвергнуть все урегулирование в целом: оно не может отвергнуть пограничный режим и в то же время принять пастбищные права и пользоваться ими1723. 3) Еще одно применение принципов справедливости связано с тем положением, что государство, передавая территорию государству В, не может умалять предшествующее предоставление территориальных прав государству Б, например право судоходства: nemo plus juris transfers potest quam ipse habet (никто не может передать больше прав, чем сам имеет) 1724. 4) Три упомянутых выше принципа могут быть дополнены применением принципа, согласно которому предоставление прав должно быть в разумной степени эффективным. Например, если государству А, являющемуся прибрежным суверенным государством на реке, дающей доступ к морю, предоставлено право судоходства по этой реке, воды которой находятся под суверенитетом государства Б, предоставившего это право государству А, то можно утверждать, что государство А вправе строить и использовать пристани и пирсы, территориально заходящие в пределы действия суверенных прав государства Б, с тем чтобы реализовать свое право судоходства К Из этих четырех принципов самым спорным и трудноприменимым является, вероятно, третий. Если государство А, став независимым или получив часть территории от государства Б, позволяет государству В сохранить военную базу на соответствующей территории, то теперь основой этого права будет, по-видимому, согласие или молчаливое допущение со стороны государства А. Если государство Б, в свое время предоставляя права государству А, не резервировало такого права, то государство Б будет ответственно перед государством В, но право государства В не может быть «санкционировано» за счет государства А. В этом случае трудность не может быть также устранена указанием на то, что данное право представляет собой «локальное обязательство» в пользу другой территории, находящейся во владении государства В; но даже если пытаться устранить трудность таким путем, то аргументы о «локальном обязательстве» могут содействовать возрождению концепции сервитута.
<< | >>
Источник: Я.БРОУНЛИ. МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО КНИГА ПЕРВАЯ. 1977

Еще по теме ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ ПРИВИЛЕГИИ В СИЛУ УСТУПКИ:

  1. Право транзитного прохода через проливы
  2. В АВАНГАРДЕ АНТИИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ, ПР0ЛЕТАРСК0-ДЕМ0КРАТИЧЕСК0Й РЕВОЛЮЦИИ
  3. Тема 1 Англия е XVII в.: Славная революция и оформление конституционной монархии
  4. МАТЕРИАЛЫ К ГЛАВЕ УП
  5. Джексоновская демократия: новые слои против элиты
  6. Глава 12 МЕХАНИЗМ ФОРМИРОВАНИЯ ПОЗИТИВНОГО ОБРАЗА РОССИИ
  7. § 2. Международное уголовное право в системе национального уголовного права России
  8. Глава VII ПРАВО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ
  9. Классовая борьба
  10. ФРАНЦИЯ
  11. ПРУССИЯ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -