<<
>>

§ 2. Территориальное море

Основные положения о территориальном море были признаны как нормы обычного международного права в конце XVIII в., хотя признание необходимости установления суверенитета прибрежного государства над морским поясом, прилегающим к его сухопутной территории, подтверждалось международной практикой значительно раньше. Так, из Договора между новгородцами и норвежцами, заключенного 3 июня 1326 г., следовало, что обе стороны рассматривали прибрежные морские воды как часть своей территории. Уже в начале XVII в.

в трудах юристов давалось определение понятия «территориальное море», в которое включалось и положение о мирном проходе через него иностранных судов.

Трудно согласиться, однако, с позицией некоторых юристов- международников, в соответствии с которой сложившаяся обычная норма о мирном проходе судов через территориальное море относилась ко всем судам, в том числе к военным кораблям. Законодательная практика государств, работы в области кодификации норм о мирном проходе свидетельствовали о том, что обычно-правовой нормой можно было считать лишь правило о мирном проходе невоенных судов, поскольку всеобщей практики, служащей доказательством признания международного обычая о праве мирного прохода военных кораблей, не было еще даже к моменту принятия в 1958 г. Женевской конвенции о территориальном море и прилежащей зоне. Так, в подготовленном Гаагской конференцией 1930 г. проекте, отражавшем, очевидно, положение о сложившемся содержании обычно-правовых норм о мирном проходе судов через территориальное море, предусматривалось, что иностранные невоенные суда пользуются правом мирного прохода.

В Женевскую конвенцию о территориальном море и прилежащей зоне, правда, включено положение о том, что «при соблюдении настоящих статей суда всех государств, как прибрежных так и неприбрежных, пользуются правом мирного прохода через терри

ториальное море» (п. 1 ст. 14). Однако необходимо иметь в виду следующее.

Во-первых, не все государства — участники I Женевской конференции по морскому праву подписали и ратифицировали Конвенцию о территориальном море и прилежащей зоне.

Во-вторых, некоторые государства сделали оговорки по вопросу права мирного прохода военных кораблей. Например, как было указано в оговорке СССР к ст. 23, Правительство СССР считает, что прибрежное государство имеет право устанавливать разрешительный порядок прохода иностранных военных кораблей через его территориальные воды. К этому нужно добавить, что в последующем значительное число государств установило в основном разрешительный порядок прохода военных кораблей через свое территориальное море, т. е. не предоставило этой категории судов права мирного прохода. Вряд ли можно считать поэтому, что в то время уже сложился международно-правовой обычай о праве мирного прохода всех судов через территориальное море.

Важнейшее значение Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. состояло в создании четкой договорной нормы о праве мирного прохода через территориальное море всех судов, включая военные корабли, и принятии ее путем консенсуса. Включение такой нормы положило конец разноречивой практике государств, касающейся режима прохода через территориальное море военных кораблей. Напомним, что даже на III Конференции ООН по морскому праву некоторые государства (Бразилия, Сомали, Чили и др.) настойчиво отстаивали концепцию разрешительного или уведомительного порядка прохода военных кораблей через территориальное море, хотя, по мнению некоторых делегатов, такой порядок прохода в условиях признания 12-мильного предела территориального моря мог нанести ущерб прежде всего развивающимся государствам.

Вступление Конвенции 1992 г. в силу потребовало внесения изменений в законодательство некоторых государств по этому вопросу. Она способствовала также формированию соответствующего международного обычая для государств, не ставших ее участниками.

После неудавшейся попытки принятия Конвенции о территориальном море на Гаагской конференции 1930 г. в Женеве в 1958 г. удалось принять Конвенцию о территориальном море и прилежа

щей зоне, которая стала основой международного правопорядка в Мировом океане.

Однако и Женевская конференция 1958 г., так же как и II Конференция ООН по морскому праву 1960 г., не решила некоторых важнейших проблем, относящихся к статусу и режиму территориального моря, в частности вопрос о пределе ширины территориального моря. В течение XIX в. и до начала работы III Конференции ООН по морскому праву не было единообразного подхода законодательства различных государств к определению ширины территориального моря. В основном устанавливались пределы от 3 до 12 морских миль. Следует указать на то, что более половины участников Гаагской конференции высказались против трехмильного предела и предлагали другие пределы ширины территориального моря.

Постепенный переход большинства государств на позиции 12-мильного предела можно проследить по изменению основных тенденций в этой области с 1960-х гг. до начала работы III Конференции ООН по морскому праву. По имеющимися данным, если в 1960 г. лишь меньшинство государств придерживалось 12-миль- ного предела территориального моря, то в конце 1960-х гг. таких государств стало большинство, а к середине 1970-х гг. уже более половины всех прибрежных государств стали сторонниками этой ширины. Правда, группа государств Латинской Америки и Африки отстаивала более широкие пределы территориального моря.

Можно полагать, что как раз в период работы III Конференции ООН по морскому праву начался процесс формирования обычной нормы международного права о 12-мильном пределе территориального моря. То, что некоторые государства — сторонники более широких пределов (Аргентина, Бенин) подписали Конвенцию 1982 г., может свидетельствовать о готовности таких стран изменить свою позицию по рассматриваемому вопросу и привести свое законодательство в соответствие с конвенционными положениями. К этому их обязывает также императивный характер норм Конвенции 1982 г., имеющих приоритет перед национальным законодательством при решении одной из современных глобальных проблем — исследовании и использовании Мирового океана в интересах всего человечества.

В целом можно отметить, что в Конвенции ООН 1982 г. сохранены фундаментальные положения режима территориального моря, дополненные, измененные и уточненные многими положения

ми, отвечающими потребностям нового этапа развития международных отношений.

В Конвенции раскрывается содержание понятия территориального моря как морского пояса, примыкающего к сухопутной территории и внутренним водам прибрежного государства, а в случае государства-архипелага — к его архипелажным водам.

Установленный правовой статус этого морского пространства определяет и режим государств в процессе их деятельности. В частности, прибрежное государство вправе принимать законы по пограничным, природоохранным и другим вопросам, указанным в Конвенции, а иностранные суда, физические и юридические лица обязаны их соблюдать. Прибрежное государство обязано обеспечить безопасный и беспрепятственный проход иностранных судов через свое территориальное море, т.

е. гарантированное международным правом право мирного прохода. Исходя из своего суверенитета, прибрежное государство в своем национальном законодательстве регулирует все не решенные в Конвенции 1982 г. вопросы[18].

В п. 3 ст. 2 Конвенции 1982 г., как и в Женевской конвенции 1958 г., отмечается и особенность осуществления прибрежным государством своего суверенитета над этой частью его территории: «Суверенитет над территориальным морем осуществляется с соблюдением настоящей Конвенции и других норм международного права». Прежде всего имеется в виду предоставляемое всеми государствами в интересах сотрудничества в развитии всемирных экономических связей государств право мирного прохода через их территориальное море судов всех государств, как прибрежных, так и не обладающих выходом к морю. Режим прохода морских судов через территориальное море существенно отличается от порядка прохода других транспортных средств через иные части территорий государств (внутренние воды, сухопутную территорию и воздушное пространство), как известно, осуществляемого только с разрешения государства. Исключение составляет лишь заход иностранных коммерческих судов в порты, открытые для международного судоходства.

Согласно ст. 3 Конвенции 1982 г. каждое государство вправе устанавливать ширину своего территориального моря до предела, не превышающего 12 морских миль, отмеряемых от исходных линий, определенных в соответствии с Конвенцией.

Нормальной исходной линией для измерения ширины территориального моря является линия наибольшего отлива вдоль берега, указанная на официально признанных прибрежным государством морских картах крупного масштаба.

Конвенция 1982 г. допускает применение для измерения ширины территориального моря прямых исходных линий.

В полном соответствии с конвенционными нормами определяет прямые исходные линии, от которых отмеряется ширина территориального моря, Федеральный закон «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации». Такими линиями являются:

прямая исходная линия, соединяющая наиболее удаленные в сторону моря точки островов, рифов и скал в местах, где береговая линия глубоко изрезана и извилиста или где имеется вдоль берега и в непосредственной близости к нему цепь островов;

прямая линия, проводимая поперек устья реки, непосредственно впадающей в море, между точками на ее берегах, максимально выступающими в море при наибольшем отливе;

прямая линия, не превышающая 24 морских миль, соединяющая точки наибольшего отлива пунктов естественного входа в залив либо в пролив между островами или между островом и материком, принадлежащими России;

система прямых исходных линий длиной более чем 24 морские мили, соединяющих пункты естественного входа в залив либо в пролив между островами или между островом и материком, исторически принадлежащими Российской Федерации.

В Конвенции также указано, что в местах, где береговая линия глубоко изрезана и извилиста или где имеется в непосредственной близости к нему цепь островов, при установлении отдельных исходных линий могут приниматься в расчет особые экономические интересы данного района, реальность и значение которых явно доказаны их длительным осуществлением (п. 5 ст. 7).

В международном праве давно признано, что изолированные острова (не входящие в состав государства-архипелага) имеют свое территориальное море. Исключения составляют острова, расположенные в пределах внутренних морских вод какого-либо государ

ства, например в акватории порта, в принадлежащих прибрежному государству заливах с шириной входа не более 24 морских миль или с большей шириной входа («исторических») заливах, которые не имеют территориального моря.

Если остров расположен в территориальном море в непосредственной близости к берегу, то пояса территориального моря материка и острова частично совпадают. Поскольку Конвенция 1982 г. допускает применение в данном случае метода прямых исходных линий, в том числе соединяющих точки на островах, то несколько увеличивается территориальное море прибрежных государств и на его внешней границе образуется выпуклость в сторону открытого моря.

Однако удаленные от внешних границ территориального моря одиночные острова, определяемые в Конвенции 1982 г. как естественно образованные пространства суши, окруженные водой, которые находятся выше уровня воды при приливе, имеют территориальное море, прилежащую зону, исключительную экономическую зону и континентальный шельф. Эти морские пространства острова определяются в соответствии с положениями Конвенции 1982 г., применимыми к другим сухопутным территориям.

В определение понятия «остров» включается только естественное образование суши, т. е. из него исключаются искусственные острова. Кроме того, в определении, содержащемся в Конвенции, не принимается в расчет, используется ли остров для эффективной оккупации и пригоден ли он к практическому использованию, постоянному проживанию организованных групп людей или нет.

В Конвенции 1982 г. критерий пригодности для поддержания жизни применяется лишь в отношении скал. В части VIII «Режим островов» упомянуты и скалы с указанием на то, что если они непригодны для поддержания жизни человека или для самостоятельной хозяйственной деятельности, то они не имеют ни исключительной экономической зоны, ни континентального шельфа. Из этого определения вытекает, что скалы могут иметь прилежащую зону и территориальное море. В Федеральном законе «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» указано, что определение территориального моря применяется ко всем островам России. Нерешенным остался, однако, вопрос о том, могут ли скалы иметь исключительную экономическую зону и континентальный шельф, если они пригодны для поддержания жизни человека и самостоятельной хозяйственной деятельности.

В случае островов, расположенных на атоллах, или островов с окаймляющими рифами исходной линией для измерения ширины территориального моря служит обращенная к морю линия рифа при наибольшем отливе, как показано соответствующим знаком на морских картах, официально признанных прибрежным государством (ст. 6 Конвенции).

В Конвенции 1982 г. предусмотрены еще два особых случая установления исходных линий для измерения ширины территориального моря.

Первый относится к использованию как исходной линии осы- хающего при отливе возвышения (ст. 13). Оно представляет собой естественно образованное пространство суши, окруженное водой, которое находится выше уровня воды при отливе, но покрывается водой при приливе. Линией наибольшего отлива такого возвышения можно пользоваться как исходной линией для измерения ширины территориального моря, если только осыхающие при отливе возвышения полностью или частично находятся от материка или острова на расстоянии, не превышающем ширины территориального моря. Если такое возвышение находится от материка или острова полностью на расстоянии, превышающем ширину территориального моря, то оно не имеет своего территориального моря.

Применение осыхающих возвышений при использовании прямых исходных линий приводит к тому, что воды, расположенные от них в сторону берега, включаются в состав внутренних вод прибрежного государства.

Эти возвышения оказывают влияние на делимитацию территориального моря. Они либо расширяют территориальное море, либо удаляют от берега его исходную линию, сокращая в обоих случаях пространство открытого моря и вызывая на внешней границе территориального моря материка или острова выпуклость в сторону открытого моря.

Прямые исходные проводятся к осыхающим при отливе возвышениям и от них только в том случае, если на них возведены маяки или подобные сооружения, находящиеся всегда над уровнем моря, или в случае, если проведение исходных линий к таким возвышениям или от них получило всеобщее признание.

Второй случай относится к проведению исходных линий при наличии портов. В Конвенции 1982 г. указано, что для целей определения границ территориального моря наиболее выдающиеся в море постоянные портовые сооружения, являющиеся составной частью

системы порта, рассматриваются как часть берега. Поэтому линия, соединяющая точки этих портовых сооружений, является исходной линией для измерения территориального моря в этом районе.

Как указано в Федеральном законе «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации», внешняя граница территориального моря является Государственной границей РФ, что соответствует ст. 4 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.

Согласно Указу Президента РФ от 11 марта 2003 г. № 308 «О мерах по совершенствованию государственного управления в области безопасности Российской Федерации» органы Пограничной службы включены в состав Федеральной службы безопасности. Пограничная служба в составе ФСБ России возглавляется первым заместителем директора ФСБ России — руководителем Пограничной службы. С этого момента одним из основных направлений деятельности ФСБ России стала пограничная деятельность, включающая защиту и охрану Государственной границы РФ в целях недопущения противоправного изменения ее прохождения, обеспечения соблюдения физическими и юридическими лицами пограничного режима и режима в пунктах пропуска через границу Российской Федерации: защиту и охрану экономических и других законных интересов России в пределах исключительной экономической зоны и континентального шельфа России, а также охрану за пределами исключительной экономической зоны России запасов анадром- ных видов рыб, образующихся в реках Российской Федерации[19].

Одним из составных элементов пограничной деятельности ФСБ России является создание по примеру ряда стран (Англии, Ирана, США, ФРГ) служб береговой охраны.

В настоящее время в системе ФСБ России уже создан департамент береговой охраны, а также три пограничных управления береговой охраны (Северо-Восточное, Черноморско-Азовское и Сахалинское).

Охраняя Государственную границу России, ее внутренние морские воды и территориальное море, а также ресурсы исключительной экономической зоны и континентального шельфа и другие за

конные интересы России, компетентные федеральные органы власти России имеют право применять против нарушителей оружие и боевую технику. Утвержденные Правительством РФ Правила[20] регулируют порядок применения в этих случаях оружия и боевой техники патрульных судов и летательных аппаратов. Оружие и боевая техника применяются военнослужащими пограничных органов федеральной службы безопасности и военнослужащими Вооруженных Сил РФ и иных войск и формирований России против лиц, российских и иностранных, морских, речных судов, других транспортных средств, нарушивших установленные законодательством России и ее международными договорами правила пересечения Государственной границы, правила плавания и пребывания иностранных военных кораблей в территориальном море, во внутренних морских водах, правовые режимы исключительной экономической зоны и континентального шельфа России, правила рыболовства и иные требования, установленные в соответствии с законодательством России.

Оружие пограничных кораблей и летательных аппаратов может применяться при преследовании по горячим следам во внутренних морских водах, в территориальном море, исключительной экономической зоне России, а также за их пределами до захода этих судов в территориальное море своего государства или в территориальное море третьего государства.

Положения названных Правил основаны на нормах Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. и мировой практике преследования судов-нарушителей по горячим следам в открытом море (соблюдение требований о начале преследования, его непрерывность, подача сигналов об остановке и задержании)[21].

При применении оружия и боевой техники командиры пограничных кораблей (летательных аппаратов) обязаны подать нарушителю (судну-нарушителю) принятые в международной практике предупредительные команды (сигналы) об остановке, предоставив им возможность увидеть или услышать эти команды (сигналы).

Если судно-нарушитель не подчиняется командам (сигналам) и пытается скрыться, пограничные корабли (летательные аппараты) производят предупредительные выстрелы. Перед применением оружия на поражение, за исключением случаев его применения без предупреждения[22], в зависимости от складывающейся обстановки предупредительные выстрелы могут производиться из стрелкового, артиллерийского, стрелково-пушечного или ракетного оружия. Решение о применении оружия на поражение пограничным кораблем (летательным аппаратом) принимается начальником пограничного органа или лицом, исполняющим его обязанности. Самостоятельно принимает решение о применении оружия и боевой техники командир пограничного корабля (летательного аппарата) для необходимой обороны или в условиях крайней необходимости, когда промедление в применении оружия создает непосредственную опасность для жизни и здоровья командира пограничного корабля (летательного аппарата) и других граждан, опасность повреждения или уничтожения пограничных кораблей (летательных аппаратов) и может повлечь тяжкие последствия.

Применение оружия на поражение прекращается при выполнении нарушителем требований об остановке, о следовании в указанном направлении или по указанному курсу и прекращении сопротивления. каждом случае производства предупредительных выстрелов и применении оружия и боевой техники против нарушителей — граждан иностранных государств уполномоченные должностные лица ФСБ России незамедлительно, но не позднее одних суток сообщают в МИД России и информируют соответствующего прокурора.

Рассматривая понятие «мирный проход», следует прежде всего раскрыть содержание термина «проход».

Проходом считается плавание через территориальное море с целью:

а)              пересечь это море, не заходя во внутренние воды или не становясь на рейде или у портового сооружения за пределами внутренних вод;

б)              пройти во внутренние воды или выйти из них либо стать на таком рейде или у такого портового сооружения.

Проход должен быть непрерывным и быстрым. Однако он может включать остановку и стоянку на якоре, если это связано с обычным плаванием или необходимо вследствие непреодолимой силы, или бедствия, или в целях оказания помощи лицам, судам или летательным аппаратам, находящимся в опасности или терпящим бедствие (ст. 18 Конвенции).

Право на вынужденный заход иностранных судов, военных кораблей и других государственных судов в территориальное море предусмотрено в Федеральном законе «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» в тех же случаях, что и в отношении захода во внутренние морские воды и морские порты[23].

Вынужденное пересечение Государственной границы РФ иностранными судами и военными кораблями в силу вышеназванных обстоятельств не рассматривается как нарушение правил пересечения Государственной границы РФ. В случае вынужденного захода иностранных судов и военных кораблей в указанные акватории капитан иностранного судна или командир иностранного военного корабля обязаны немедленно сообщить об этом капитану ближайшего морского порта и в дальнейшем действовать согласно его указаниям либо указаниям командира военного корабля, капитана морского или речного судна или командира летательного аппарата России, прибывшего для оказания помощи либо для выяснения обстоятельств вынужденного захода.

Сообщение о вынужденном заходе должно содержать: название иностранного судна или военного корабля; государство флага; имя и фамилию капитана иностранного судна или командира военного корабля; тип двигательной установки (ядерная или обычная); причину вынужденного захода; наличие на борту ядерных или других опасных или ядовитых веществ или материалов; потребность в помощи и ее характер и другие сведения. По прекращении действия обстоятельств, вызвавших вынужденный заход, иностранное судно или военный корабль обязаны покинуть акваторию места его нахождения после получения разрешения на выход у компетентного российского должностного лица так же, как это предусмотрено применительно к внутренним морским водам.

В вынужденном заходе в территориальное море может быть отказано аварийным иностранным судам и иностранным военным кораблям и другим государственным судам с ящерными двигателями или судам, перевозящим ядерные или другие опасные или ядовитые вещества или материалы, которые могут нанести ущерб Российской Федерации, ее населению, природным ресурсам или окружающей среде значительно больший, чем ущерб, угрожающий такому аварийному судну или военному кораблю, по тем же основаниям, которые предусмотрены в отношении внутренних морских вод (ст. 9 Федерального закона «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации»). Решение об отказе в осуществлении права вынужденного захода принимает должностное лицо федерального органа исполнительной власти по безопасности самостоятельно или по согласованию с должностным лицом морского порта, военно-морской базы или пункта базирования военных кораблей.

Следующей проблемой, требующей рассмотрения, является определение понятия «мирный проход». Сравнительно-правовой анализ соответствующих положений Женевской конвенции о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г. и части II «Территориальное море и прилежащая зона» Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. позволяет сделать вывод, что Конвенция 1982 г. стала позитивным шагом вперед в кодификации и прогрессивном развитии норм, относящихся к правовому институту территориального моря, что можно проиллюстрировать на конкретных примерах. В Женевскую конвенцию было включено недостаточно четкое положение о мирном проходе. В ее п. 4 ст. 14 предусматривается, что проход является мирным, если им не нарушаются мир, добрый порядок или безопасность прибрежного государства с учетом того, что такой проход должен совершаться в соответствии с Конвенцией и другими нормами международного права. В отношении же иностранных рыболовных судов это определение дополнено положением о том, что их проход не считается мирным, если они не соблюдают законов и правил, которые могут быть приняты и опубликованы прибрежным государством в целях запрещения этим судам заниматься рыболовством в территориальном море, а также требованием, что подводные лодки должны следовать на поверхности под своим флагом. Эти дополнения более конкретны, ибо ясно указывают на то, что немирным проходом являются несоблюдение иностранными рыболовными судами законов и правил, запрещающих

им заниматься рыбным промыслом, либо следование подводных лодок под водой. Поскольку из п. 4 ст. 14 Женевской конвенции недостаточно ясно, какие именно действия иностранных судов нельзя считать мирным проходом, у прибрежного государства могут возникать трудности при выборе всех необходимых мер для недопущения прохода, не являющегося мирным (п. 1 ст. 16).

Значительно более развернутое определение понятия «мирный проход» содержится в ст. 19 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., в п. 2 которой уточнено, что проход иностранного судна считается нарушающим мир, добрый порядок или безопасность прибрежного государства, если оно осуществляет любой из следующих видов деятельности:

угроза силой или ее применение против суверенитета, территориальной целостности или политической независимости прибрежного государства;

любые маневры или учения с оружием любого вида; любой акт, направленный на сбор информации в ущерб обороне или безопасности прибрежного государства;

любой акт пропаганды, имеющий целью посягательство на оборону или безопасность прибрежного государства;

подъем в воздух, посадка или принятие на борт любого летательного аппарата;

подъем в воздух, посадка или принятие на борт любого военного устройства;

погрузка или выгрузка любого товара или валюты, посадка или высадка любого лица вопреки таможенным, санитарным, фискальным или иммиграционным правилам прибрежного государства;

любой акт преднамеренного и серьезного загрязнения вопреки Конвенции;

любая рыболовная деятельность;

проведение исследовательской и гидрографической деятельности[24];

любой акт, направленный на создание помех функционированию любых систем связи либо любых других сооружений или установок прибрежного государства;

любая другая деятельность, не имеющая прямого отношения к мирному проходу.

В отдельных случаях при осуществлении мирного прохода прибрежное государство может дать согласие на некоторые виды деятельности, например на рыболовную и научно-исследовательскую деятельность, судам иностранных государств.

Перечисленные положения, указывающие на наиболее опасные виды деятельности иностранных судов, представляющие собой их немирный проход, устанавливают четкий запрет на осуществление такой деятельности без согласия прибрежного государства, предотвращая тем самым возможные посягательства на ее проведение со стороны других государств. Вместе с тем указанные виды деятельности ориентируют компетентные органы государства в их работе, направленной на то, чтобы не допускать такую деятельность, и в выборе необходимых мер для ее прекращения.

Еще одним достоинством Конвенции 1982 г. является уточнение содержания законов и правил, которые прибрежное государство вправе принимать, а иностранные суда обязаны соблюдать при осуществлении права мирного прохода.

Если в Женевской конвенции 1958 г. устанавливалось, что в этом случае речь идет о законах и правилах, относящихся к транспорту и судоходству, то в Конвенции 1982 г. четко закреплено, какие законы и правила прибрежного государства должны соблюдать иностранные суда, осуществляя право мирного прохода. Это законы и правила, касающиеся:

безопасности судоходства и регулирования движения судов; защиты навигационных средств и оборудования, а также других сооружений и установок;

защиты подводных кабелей и трубопроводов; сохранения живых ресурсов моря;

предотвращения нарушения рыболовных законов и правил прибрежного государства;

сохранения окружающей среды прибрежного государства и предотвращения, сокращения и сохранения под контролем ее загрязнения;

морских научных исследований и гидрографических съемок; предотвращения нарушения таможенных, фискальных, иммиграционных или санитарных законов и правил прибрежного государства (п. 1 ст. 21).

Эти и многие другие законы и правила прибрежного государства и определяют режим его территориального моря.

В Конвенции 1982 г. специально оговаривается, что такие законы и правила не относятся к проектированию, конструкции, комплектованию экипажа или оборудованию иностранных судов, если только они не вводят в действие общепринятые международные нормы и стандарты (п. 2 ст. 21). На III Конференции ООН по морскому праву делегаты ряда государств предлагали, чтобы и по этому вопросу к судам, осуществляющим мирный проход, применялись законы прибрежного государства. Однако такое предложение было отклонено большинством делегатов, ссылавшихся на то, что оно нанесет ущерб международному судоходству и поставит под контроль прибрежных государств решение вопроса технической безопасности иностранных судов, всегда относившегося к юрисдикции государства флага судна[25].

В случае необходимости и с учетом безопасности судоходства прибрежное государство может потребовать согласно Конвенции от иностранных судов, осуществляющих право мирного прохода через его территориальное море, пользоваться установленными или предписанными им морскими коридорами и схемами разделения движения (п. 1 ст. 22). Устанавливая морские коридоры и предписывая схемы разделения движения судов, прибрежное государство принимает во внимание рекомендации компетентной международной организации (имеется в виду ИМО), любые пути, которые обычно используются для международного судоходства, особые характеристики конкретных судов и путей, интенсивность движения судов.

Прибрежное государство может принимать в своем территориальном море все меры для недопущения прохода, не являющегося мирным. В отношении судов, направляющихся во внутренние воды или использующих портовые сооружения за пределами внутренних вод, прибрежное государство вправе принимать меры, необходимые для предупреждения нарушения условий, на которых эти суда допускаются во внутренние воды и используют портовые сооружения (п. 1 и 2 ст. 25 Конвенции 1982 г.).

Эту же цель преследует Федеральный закон «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации», предписывающий, что одновременно проходить че

рез российское территориальное море в целях захода в морской порт могут не более трех иностранных военных кораблей и других государственных судов иностранного государства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или специальным решением Правительства РФ по случаю праздничного дня или знаменательной даты (п. 2 ст. 13). А согласно Закону РФ «О Государственной границе Российской Федерации» иностранные суда, иностранные военные корабли, другие государственные суда, эксплуатируемые в некоммерческих целях, российские суда при следовании от Государственной границы до пунктов пропуска через Государственную границу и обратно обязаны выполнять ряд требований пограничных органов, в том числе:

показать свой флаг, если он по какой-либо причине не поднят; изменить курс, если он ведет в запретный для плавания или временно опасный район, а также зону безопасности, установленную вокруг искусственного острова, установки или сооружения; сообщить о целях захода на территорию РФ; выполнять другие требования, предусмотренные законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ст. 9).

В интересах безопасности России, а также в целях проведения учений с оружием любого рода ее компетентные органы исполнительной власти могут без дискриминации между иностранными судами временно приостанавливать в определенных районах территориального моря осуществление права мирного прохода через территориальное море для иностранных судов. Такое приостановление действует с момента заблаговременного опубликования об этом информации в «Извещениях мореплавателям». В целях обеспечения безопасности России, а также по просьбе иностранных государств решением Правительства РФ пересечение Государственной границы на отдельных ее участках может быть временно ограничено или прекращено с уведомлением властей заинтересованных государств.

Согласно п. 2 ст. 22 Конвенции 1982 г. и законодательству России иностранные суда, военные корабли и другие государственные суда с ядерными двигателями, а также иностранные суда, перевозящие ядерные или другие опасные или ядовитые вещества или материалы, во время прохода через территориальное море должны иметь на борту необходимые документы, соблюдать особые меры предосторожности, установленные для таких судов международ

ными договорами России, и следовать по установленным для них морским коридорам и схемам разделения движения судов. Эти схемы разрабатываются федеральным органом исполнительной власти по обороне, утверждаются Правительством РФ и публикуются в «Извещениях мореплавателям» (п. 4, 5 ст. 13 Федерального закона «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации»). Полагаем, что положениям Конвенции 1982 г. противоречит заявление, сделанное Египтом при ее ратификации. Как сказано в заявлении, правительство Египта требует от иностранных судов с ядерными энергетическими установками и судов, перевозящих ядерные и другие изначально опасные ядовитые вещества, получения специального разрешения перед заходом в его территориальные воды. В заявлении предусматривается, что это положение будет действовать до тех пор, пока не будут заключены международные договоры с участием Египта.

Согласно Федеральному закону «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» в целях обеспечения безопасности судоходства, охраны государственных интересов России и охраны окружающей среды в территориальном море, как и во внутренних морских водах, могут устанавливаться запретные для плавания и временно опасные для плавания районы, в которых полностью запрещаются или временно ограничиваются плавание, постановка на якорь, добыча морских млекопитающих, лов рыбы придонными орудиями лова, подводные и дноуглубительные работы, отбор образцов грунта, подводные взрывы и другая деятельность. В запретных для плавания районах плавание всех судов, военных кораблей, других государственных судов и всех иных плавучих средств запрещается. Решения об установлении таких районов, об открытии их для плавания, а также правила для таких районов принимает Правительство РФ. Решения вступают в силу после заблаговременного объявления об этом в «Извещениях мореплавателям».

Решение об установлении временно опасных для плавания районов принимает на определенный срок специально уполномоченный федеральный орган исполнительной власти по обороне. Этот орган издает навигационные карты.

Все российские и иностранные суда, военные корабли и другие государственные суда, а также иные плавучие средства обязаны выполнять указанные правила (ст. 15 названного Закона).

Прибрежное государство не должно препятствовать мирному проходу иностранных судов через свое территориальное море, исключая случаи, когда оно действует в соответствии с Конвенцией 1982 г. Оно не должно, в частности, предъявлять к иностранным судам такие требования, которые практически лишают их права мирного прохода или нарушают его: допускать дискриминацию по форме или по существу в отношении любого государства или в отношении судов, перевозящих грузы в любое государство или из него. Прибрежное государство должно объявлять о любой опасности для судоходства в его территориальном море.

Как предусмотрено в Конвенции 1982 г., иностранные суда не могут облагаться никакими сборами лишь за проход через территориальное море, за исключением сборов в оплату за конкретные услуги, оказанные этому судну.

Режим территориального моря каждого прибрежного государства не сводится, таким образом, только к определению условий прохода через него иностранных судов. Согласно Федеральному закону «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации», другим федеральным законам, а также международным договорам Российской Федерации Россия вправе, например, устанавливать в территориальном море порядок проведения иностранными гражданами и международными организациями исследований, разведки и разработки водных биологических и других природных ресурсов.

Компетентные федеральные органы исполнительной власти, а также с их разрешения российские и иностранные физические и юридические лица и компетентные международные организации могут проводить в территориальном море работы по созданию, эксплуатации и использованию искусственных островов, сооружений и установок. Согласно Порядку создания, эксплуатации и использования искусственных островов, сооружений и установок во внутренних морских водах и в территориальном море Российской Федерации, утвержденному постановлением Правительства РФ от января 2000 г. № 44, иностранные заявители направляют запросы по дипломатическим каналам в соответствующий федеральный орган исполнительной власти, в которых должны содержаться данные, требуемые в Порядке. Запросы направляются не менее чем за шесть месяцев до предполагаемой даты начала работ.

Разрешение на создание искусственных островов и сооружений выдает в зависимости от цели их использования один из следующих

федеральных органов исполнительной власти, указанных в Порядке: по обороне, по природным ресурсам, по науке и технической политике. В разрешении может быть отказано, если: создается или может создаться угроза безопасности России; создание таких сооружений несовместимо с требованиями безопасности судоходства, защиты окружающей среды и природных ресурсов; сооружения имеют непосредственное значение для регионального геологического изучения дна и недр, поиска и разведки или разработки минеральных и промысла живых ресурсов и в ряде других случаев.

Все (российские и иностранные) заявители, получившие разрешения, обязаны: выполнять все требования, установленные в Порядке, в частности выполнять законы и другие нормативные акты России, применимые и к ее внутренним морским водам, и к территориальному морю, международные договоры Российской Федерации и Порядок (п. 14); обеспечивать присутствие на искусственных островах, сооружениях и установках представителей России, специально уполномоченных федеральными органами исполнительной власти, в том числе должностных лиц федеральных органов исполнительной власти по безопасности и по таможенным вопросам, их доступ во все помещения и на все объекты искусственных островов, сооружений и установок.

Для обеспечения безопасности судоходства и рыболовства и предотвращения загрязнения морской среды покинутые или неиспользуемые искусственные острова и сооружения должны быть удалены (ликвидированы) их создателями в сроки, оговоренные в разрешении, о чем сообщается федеральным исполнительным органам по обороне и по транспорту для опубликования в «Извещениях мореплавателям», лоциях и других навигационных изданиях.

В целях предупреждения чрезвычайных ситуаций на подводных потенциально опасных объектах и при проведении подводных работ специального назначения Правительство РФ постановлением от 21 февраля 2002 г. № 124 утвердило Положение о декларировании безопасности подводных потенциально опасных объектов, находящихся во внутренних водах и территориальном море Российской Федерации. К числу таких объектов в Положении отнесены суда, иные плавучие средства, космические и летательные аппараты, другие технические средства, боеприпасы, элементы оборудования, установки, полностью или частично затопленные во внутренних водах России в результате аварийных происшествий или захоронений, содержащие ядерные материалы, радиоактивные,

химические отравляющие, взрывчатые и другие опасные вещества, создающие угрозу возникновения чрезвычайных ситуаций. Декларация безопасности подводного объекта разрабатывается и утверждается его собственником, который несет ответственность за полноту и достоверность указанной в ней информации.

В Конвенции 1982 г. проводится четкое разграничение уголовной и гражданской юрисдикции государства флага и прибрежного государства в отношении иностранного судна, осуществляющего мирный проход через территориальное море. В целом эти положения с небольшими уточнениями воспроизводят соответствующие положения Женевской конвенции о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г.

Уголовная юрисдикция прибрежного государства не должна осуществляться на борту иностранного судна, проходящего через территориальное море, для ареста какого-либо лица или производства расследования в связи с любым преступлением, совершенным на борту судна во время его прохода, за исключением следующих случаев:

а)              если последствия преступления распространяются на прибрежное государство;

б)              если преступление имеет такой характер, что им нарушаются спокойствие в стране или добрый порядок в территориальном море;

в)              если капитан судна, дипломатический агент или консульское должностное лицо государства флага обратятся к местным властям с просьбой об оказании помощи;

г)              если такие меры необходимы для пресечения незаконной торговли наркотическими средствами или психотропными веществами.

Прибрежное государство имеет, однако, право принимать любые меры, разрешаемые его законами, для ареста или расследования на борту иностранного судна, проходящего через территориальное море, после выхода его из внутренних вод. В последнем случае можно предполагать, что преступление было совершено во время пребывания во внутренних водах прибрежного государства (включая его порты), в пределах которых последнее обладает исключительным суверенитетом и в полном объеме осуществляет уголовную и гражданскую юрисдикцию в соответствии со своим национальным законодательством.

За исключением случаев, касающихся защиты и сохранения морской среды и нарушений законов и правил, установленных для исключительной экономической зоны и континентального шельфа[26], прибрежное государство не может принимать на борту иностранного судна, проходящего через территориальное море, никаких мер для ареста какого-либо лица или производства расследования по поводу преступления, совершенного до входа судна в территориальное море, если судно, следуя из иностранного порта, ограничивается проходом через территориальное море, не заходя во внутренние воды.

Прибрежное государство не должно останавливать проходящее через территориальное море иностранное судно или изменять его курс для осуществления граоюданской юрисдикции. Прибрежное государство может применять в отношении такого судна меры взыскания или арест по любому гражданскому делу только по обязательствам или в силу ответственности, принятой или навлеченной на себя этим судном во время или для прохода его через воды прибрежного государства. Это положение не затрагивает права прибрежного государства применять в соответствии со своими законами меры взыскания или арест по гражданскому делу в отношении иностранного судна, находящегося в территориальном море или проходящего через территориальное море после его выхода из внутренних вод.

В основу Конвенции 1982 г. положена концепция так называемого ограниченного иммунитета государственных судов, поскольку в ст. 32 указано, что иммунитет по искам имущественного характера признается только за военными кораблями и другими государственными судами, эксплуатируемыми в некоммерческих целях.

Таким образом, упомянутые меры взыскания и ареста по гражданским делам могут быть приняты прибрежным государством к любому коммерческому (торговому) судну, даже если оно принадлежит государству (т. е. к государственному торговому судну). Несомненно, военные корабли обязаны соблюдать законы прибрежного государства. Однако если они их не соблюдают, как и другие государственные суда, эксплуатируемые в некоммерческих целях, то к ним меры взыскания и арест не применяются. В случае несоблюдения этими судами законов и правил прибрежного государства последнее может потребовать от них немедленно покинуть тер

риториальное море. За любой ущерб, причиненный прибрежному государству в результате несоблюдения каким-либо из этих судов законов и правил прибрежного государства, касающихся мирного прохода через территориальное море, или положений Конвенции 1982 г. и других норм международного права, государство флага несет международную ответственность.

Урегулирование пограничных инцидентов, связанных с действиями российских и иностранных военных воздушных судов и военных кораблей, осуществляется представителями Министерства обороны РФ и при необходимости с участием пограничных представителей Российской Федерации (пограничных комиссаров, пограничных уполномоченных и их заместителей). Они назначаются на определенные участки Государственной границы РФ директором ФСБ России по согласованию с Министерством иностранных дел РФ.

ФСБ России осуществляет по поручению Правительства РФ непосредственное руководство деятельностью своих пограничных представителей. Вопросы, не урегулированные ими с представителями Министерства обороны РФ (в отношении инцидентов с военными кораблями (прежде всего иностранными)), разрешаются в дипломатическом порядке с привлечением к их разрешению Министерства иностранных дел РФ.

Пограничные представители руководствуются в своей деятельности российскими федеральными законами и иными правовыми актами, в том числе Положением о них, утвержденным постановлением Правительства РФ от 15 мая 1995 г. № 462, а также международными договорами Российской Федерации.

В Федеральном законе «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» предусматривается, что плавание по трассам Северного морского пути — исторически сложившейся национальной транспортной коммуникации Российской Федерации в Арктике, в том числе в проливах Вилькицкого, Шокальского, Дмитрия Лаптева, Санни- кова, — осуществляется в соответствии с настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, международными договорами Российской Федерации и правилами плавания по трассам Северного морского пути, утверждаемыми Правительством РФ и публикуемыми в «Извещениях мореплавателям».

Грубыми нарушениями международного права являются такие незаконные акты против безопасности морского судоходства, как пиратство, терроризм, насилие, взятие заложников, незаконный/>оборот наркотических средств и психотропных веществ, включая их перевозки на морских судах между портами различных государств.

Борьба с пиратством в открытом море ведется согласно положениям Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. и Конвенции об открытом море 1958 г. 10 марта 1988 г. была подписана Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства[27]. Эта Конвенция стала также следующим этапом кодификации норм международного права в области преследования лиц, совершивших преступления международного характера, и в области международной защиты человека. Горячими точками, в которых происходят в настоящее время систематические нападения пиратов[28] на торговые суда всех государств, являются регион Аденского залива у берегов Сомали в Восточной Африке, а также Малаккский пролив, Индийский океан и некоторые другие.

Причинами активизации пиратства на таком важнейшем морском пути и возрастания ущерба от пиратства, наносимого международному сообществу, являются следующие:

распад сомалийского государства на несколько частей и ослабление центральной власти, повлекшие тяжелые социальные последствия, нищету, как следствие этих причин, неспособность самого сомалийского государства вести борьбу со своими пиратами;

увеличение грузопотоков на этом важнейшем направлении и числа судов под «удобными» флагами: Панамы, Либерии, Бермудских островов и др., которые нарушают одно из важнейших положений международного морского права о необходимости реальной связи между государством и судном, под флагом которого оно плавает. Регистрируя за низкую плату суда других государств, страны «удобных» флагов, естественно, не осуществляют надлежащего контроля за технической безопасностью этих судов;

увеличение числа иностранных моряков, соглашающихся плавать на судах под «удобными» флагами, которые нередко становятся жертвами пиратов, захватывающих торговые суда в целях получения выкупов за захваченных ими заложников. По различным оценкам, пиратам удавалось ежегодно получать 120—150 млн долл. США в виде таких выкупов. В 2008 г. нападению сомалийских пи

ратов подверглись 130 торговых судов, что в два раза превышает уровень 2007 г.[29] В числе нескольких сотен захваченных заложников были и российские граждане.

Тяжелая обстановка в Аденском заливе у берегов Сомали не могла не вызвать тревогу ООН. В докладе Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна обращалось внимание на то, что меры по борьбе с пиратством должны быть комплексными и включать поддержку как миротворческих сил Африканского Союза в Сомали, так и органов безопасности и служб береговой охраны Сомали.

В июне 2007 г. была принята Резолюция 1816 Совета Безопасности ООН, разрешившая военным кораблям отдельных стран применять силовые методы борьбы с пиратами, а в соответствии с Резолюцией 1851 от 16 декабря 2008 г. государства, сотрудничавшие с Сомали, включая Россию, сначала на шесть месяцев, а затем еще на 12 месяцев получили право принимать все необходимые меры для пресечения пиратства не только в территориальном море Сомали, но и над всей территорией этого государства, включая его воздушное пространство[30].

В Аденский залив направляли свои военные корабли около государств в мире, включая Россию, США, государства — члены Европейского Союза и др.

Так, в регионе Аденского залива в различные периоды несли боевую вахту большой российский противолодочный корабль Тихоокеанского флота «Адмирал Виноградов», противолодочный корабль «Адмирал Пантелеев», сторожевой корабль Балтийского флота «Неустрашимый», два танкера — «Ижора» и «Иркутск» и другие военные корабли России.

Российские военные корабли спасли от нападения пиратов несколько иностранных судов изДании, Нидерландов, Йемена, помогли многим судам различных государств своевременно доставить перевозимые грузы по назначению. Моряки корабля «Адмирал Пантелеев» в апреле 2009 г. задержали судно с 29 пиратами.

В Аденский залив в 2009 г. была направлена группа военных кораблей НАТО во главе с противолодочным фрегатом «Либерро» под командованием итальянских адмиралов. У берегов Африканского Рога дислоцирована также вторая постоянная военно-морская база НАТО во главе с английским фрегатом «Корнуолл».

В связи с изложенным возникает вопрос о том, в каких судебных учреждениях следует судить пиратов, которые захватывали, в частности, российских моряков, входивших в экипажи как российских, так и иностранных судов. Среди специалистов, как ученых, так и практиков, имеются различные предложения по этому вопросу.

В уголовном законодательстве России и некоторых других стран имеются положения о наказании пиратов, хотя нет практики решения таких дел. Идет работа по разработке практических рекомендаций по решению этих проблем.

В ст. 227 УК РФ дано следующее определение понятия «пиратство»: «нападение на морское или речное судно в целях завладения чужим имуществом, совершенное с применением насилия либо угрозой его применения, а также с применением оружия, или те же деяния, если они совершены организованной группой либо повлекли по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия». Установлены и сроки наказания за такие незаконные действия.

Пиратство становится преступлением международного характера, если имеется «международный» элемент (например, нападение группой лиц различной национальности на российское судно или совершение такого деяния против российских граждан и др.).

Кроме того, в ч. 3 ст. 12 УК РФ указано, что при наличии перечисленных в ней условий подлежат ответственности по российскому уголовному праву иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в России и совершившие преступления вне ее пределов.

Согласно Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. судебное разбирательство по факту пиратства в открытом море проводится в государстве, которому принадлежат военные корабли или летательные аппараты либо другие уполномоченные государственные суда или летательные аппараты, состоящие на правительственной службе, которые захватили пиратское судно[31].

В настоящее время не приходится рассчитывать на участие Сомали в разработке своих правовых актов по борьбе с пиратством и их реальное исполнение и соответственно наказание пиратов.

Надежды судовладельцев различных государств связаны, конечно, с ожиданием разработки соответствующего законодательства по этому вопросу в максимально большом числе государств, которых реально затронули деяния сомалийских пиратов. Для решения этой проблемы необходимо значительное время.

Реальные перспективы имеются, по нашему мнению, для привлечения к суду и наказания пиратов на основе судебных приговоров, вынесенных компетентными судебными учреждениями Кении и других государств Восточной Африки. В настоящее время, например, известно, что по уголовному законодательству Кении допускается уголовное преследование пиратов — иностранных граждан. С этой целью некоторые европейские государства заключили с Кенией соответствующие соглашения по этому вопросу.

В России обсуждается вопрос о возможности создания специального международного уголовного суда для наказания лиц, совершивших такие преступления международного характера, как пиратство. В частности, рассматривается вариант учреждения такого суда на основе резолюции Совета Безопасности ООН по примеру международных трибунатов по Югославии и Руанде.

С таким предложением можно было бы согласиться лишь по одному основанию — возможной относительной скорости решения этого вопроса. Однако имеется несколько аргументов против такого решения вопроса. Во-первых, достаточно спорным является вопрос о наличии компетенции Совета Безопасности ООН решать такие вопросы, поскольку ни в Уставе ООН, ни в каком-ли- бо другом международно-правовом акте не предусмотрено его право создавать международные трибуналы. Во-вторых, при создании таким путем трибуналов по Югославии и Руанде решался региональный вопрос о привлечении к ответственности лиц, совершивших такие международные преступления, как агрессия, геноцид, военные преступления и преступления против мира, безопасности и человечности. При всей значимости и опасности пиратство является преступлением международного характера, а не международным преступлением. В-третьих, опыт создания, например, международного трибунала по Югославии нельзя назвать удачным, поскольку ведение им дел, связанных с событиями в

этой стране, трудно назвать объективным, беспристрастным и справедливым.

Таким образом, по указанным причинам трудно согласиться с мнением о предпочтительности решения вопроса о создании судебной процедуры в отношении споров о пиратстве посредством международных механизмов Совета Безопасности ООН[32], целесообразно сохранить существующий порядок рассмотрения таких уголовных дел в рамках национальной юрисдикции.

Не представляется перспективным и предложение рассматривать дела о пиратстве в Международном уголовном суде, поскольку эти вопросы не входят в сферу компетенции этого Суда, который решает дела, связанные с агрессией, геноцидом, военными преступлениями и преступлениями против мира и человечности. Можно предположить, что именно предложения включить в сферу компетенции Международного уголовного суда пиратство и другие преступления международного характера и являются причиной возражений Китая и Индии против участия в этом Суде со ссылкой на то, что такое их участие ограничивало бы их суверенитет.

Вряд ли перспективно и предложение о создании уголовной палаты при Международном трибунале по морскому праву, и дело здесь не столько в длительном периоде времени, необходимом для заключения соответствующего международного многостороннего договора, сколько в том, что компетенция этого трибунала несовместима с деятельностью, связанной с преследованием лиц, совершивших пиратские действия.

Завершая рассмотрение дел, связанных с указанными преступлениями. можно сделать следующие выводы. В настоящее время нет необходимости, на наш взгляд, в создании дополнительных механизмов, кроме тех, которые предусмотрены в Конвенции 1988 г. Для решения правовых проблем, связанных с борьбой с указанными незаконными актами против безопасности судоходства, целесообразно, по нашему мнению, дополнить и уточнить положения Конвенции 1988 г. путем расширения круга государств, которые могут установить свою юрисдикцию в отношении уголовного преследования лиц, совершивших уголовные преступления международного характера.

Вопреки утверждению о том, что в Конвенции 1988 г. предусматривается право, а не обязанность устанавливать юрисдикцию в отношении незаконных актов, совершенных иностранными гражданами или лицами без гражданства, следует отметить, что п. 1 ст. 6 сформулирован, по нашему мнению, таким образом, что позволяет считать предусмотренные в нем положения в качестве юридически обязательных, а не рекомендательных норм (каждое государство-участник принимает (т. е. обязано принять) такие меры, которые могут оказаться необходимыми для установления его юрисдикции в отношении рассматриваемых преступлений).

В п. 2 ст. 6 предусмотрены дополнительные возможности государств для установления своей юрисдикции государствами — участниками Конвенции 1988 г.

Кроме того, можно предложить включить в ст. 6 в качестве отдельного пункта положение о том, что когда возникает конфликт юрисдикций, предусмотренных в Конвенции 1988 г., то государства, если это необходимо, проводят консультации в целях определения наиболее приемлемой юрисдикции для осуществления конкретного уголовного преследования.

Вопрос о делимитации (разграничении) морских пространств между государствами с противолежащими или смежными побережьями решен в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., по существу, так же, как в Женевской конвенции о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г. Если берега двух государств расположены один против другого или примыкают друг к другу, то ни одно, ни другое государство не имеют права, если между ними не заключено соглашение об ином, распространять свое территориальное море за срединную линию, проведенную таким образом, что каждая ее точка является равноотстоящей от ближайших точек исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря. Однако вышеуказанное положение не применяется, если в силу исторически сложившихся правовых оснований или иных обстоятельств необходимо разграничить территориальные моря двух государств иным образом, чем это указано в настоящем положении (ст. 15 Конвенции 1982 г.).

Следует отметить, что в первом предложении ст. 15 предусмотрена диспозитивная правовая норма, которая применяется в конкретных ситуациях делимитации лишь в том случае, если государства в своем двустороннем соглашении не решили этот вопрос по-иному. Однако во втором предложении той же статьи подчер

кивается, что исторически сложившиеся основания и другие обстоятельства в конкретной ситуации имеют приоритет и над этой диспозитивной нормой Конвенции 1982 г. Именно в соглашениях между государствами на двусторонней или региональной основе можно учесть исторически сложившиеся и другие основания для решения делимитации территориальных вод государств со смежными или противолежащими побережьями. И только при отсутствии такого соглашения может применяться метод срединной линии, каждая точка которой будет равноотстоящей от ближайших точек исходной линии, от которых отмеряется ширина территориального моря. 

<< | >>
Источник: Гуреев С. А.. Международное морское право. 2011

Еще по теме § 2. Территориальное море:

  1. Территориальное море
  2. Территориальное море
  3. Территориальное море 1. ВВЕДЕНИЕ
  4. ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ ВОДЫ (Территориальное море)
  5. 11.3. Территориальное море
  6. 37. ВНУТРЕННИЕ МОРСКИЕ ВОДЫ И ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ МОРЕ
  7. Раздел 3 МИРНЫЙ ПРОХОД В ТЕРРИТОРИАЛЬНОМ МОРЕ
  8. § 4. Территориальное море
  9. Право мирного прохода через территориальное море Российской Федерации кораблей и судов
  10. ЧАСТЬ II. ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ МОРЕ И ПРИЛЕЖАЩАЯ ЗОНА
  11. ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВНУТРЕННИХ МОРСКИХ ВОДАХ, ТЕРРИТОРИАЛЬНОМ МОРЕ И ПРИЛЕЖАЩЕЙ ЗОНЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  12. Глава IX ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ МОРЕ, ПРИЛЕЖАЩИЕ ЗОНЫ И АНАЛОГИЧНЫЕ ВОПРОСЫ
  13. МИРНЫЙ ПРОХОД Понятие прохода через территориальное море
  14. § 2. Морские научные исследования во внутренних морских водах и территориальном море
  15. Глава IV. МОРСКИЕ НАУЧНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ВО ВНУТРЕННИХ МОРСКИХ ВОДАХ И В ТЕРРИТОРИАЛЬНОМ МОРЕ
  16. ПРАВИЛА ПЛАВАНИЯ И ПРЕБЫВАНИЯ ИНОСТРАННЫХ ВОЕННЫХ КОРАБЛЕЙ И ДРУГИХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ СУДОВ, ЭКСПЛУАТИРУЕМЫХ В НЕКОММЕРЧЕСКИХ ЦЕЛЯХ, В ТЕРРИТОРИАЛЬНОМ МОРЕ, ВО ВНУТРЕННИХ МОРСКИХ ВОДАХ, НА ВОЕННО-МОРСКИХ БАЗАХ, В ПУНКТАХ БАЗИРОВАНИЯ ВОЕННЫХ КОРАБЛЕЙ И МОРСКИХ ПОРТАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  17. 1. Построение Российской Федерации на сочетании национально- территориального и территориального начала
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -