<<
>>

Тема 1. Общие коллизионные вопросы деликтных обязательств

Современная трансграничная хозяйственная деятельность в Российской Федерации обусловливает интенсивность миграции (эмиграции) населения, что в свою очередь порождает и разнообразные деликтные (вследствие причинения вреда) отношения с участием российских лиц.
Основаниями возникновения деликтных отношений служат различные противоправные действия, в том числе уголовные и административные правонарушения, совершаемые иностранцами либо в отношении иностранцев. При этом отмечается устойчивый рост числа подобного рода преступлений. Результатом совершенного преступления, как правило, выступает причинение вреда личности потерпевшего либо его имуществу. В данном случае преступление является основанием возникновения, с одной стороны, уголовного правоотношения, имеющего целью уголовное преследование лица, совершившего противоправное деяние, с другой стороны, гражданского правоотношения (деликтное обязательство), имеющего целью возместить в полном объеме вред, причиненный преступлением потерпевшему. Уголовно-правовая составляющая правоотношения из преступления носит публично-правовой характер и регулируется нормами уголовного законодательства места совершения преступления. Гражданско-правовая составляющая носит частноправовой характер, а в силу того, что рассматриваемое деликтное обязательство осложнено иностранным элементом (деликвент — причинитель вреда либо потерпевший — является иностранцем), что обременяет (ослож няет) данные отношения и создает «коллизионную проблему» — проблему выбора подлежащего применению права (закона), данное обязательство подлежит регулированию на основе норм международного частного права. Деликтное обязательство (в соответствии со ст. 307 и 1064 ГК РФ) определяется как гражданское относительное правоотношение, в силу которого лицо, причинившее вред (должник), обязано либо восстановить прежнее имущественное состояние потерпевшего, либо в полном объеме возместить причиненные убытки, а потерпевший (кредитор) вправе требовать исполнения этой обязанности.
Общий (или генеральный) деликт с позиции общих начал гражданского права базируется на общем правовом запрете причинять вред другому лицу. Иностранным элементом в международных деликтных отношениях выступает: • во-первых, иностранный субъект (причинитель вреда или потерпевший является иностранцем); • во-вторых, иностранный юридический факт (причинение вреда (событие или действие) имеет место на территории иностранного государства). Большинство стран коллизию законов в области обязательств вследствие причинения вреда разрешают исходя из главенствующего значения одного из старейших начал международного частного права — закона места совершения правонарушения (lex loci delicti commissi). Из этого принципа исходят законодательство ряда стран (Австрия, Венгрия, Греция, Испания, КНР, Россия, ФРГ, Япония) и судебная практика Франции, Бельгии. Этот принцип в течение веков был основополагающим в области определения ответственности за причинение ущерба, если он возник в результате каких-либо противоправных действий, имеющих международный характер. В деликтном праве lex loci delicti commissi является универсально воспринятым принципом в результате подтвержденности на практике его преимуществ. Будучи наиболее распространенной, привязка к закону места причинения вреда, тем не менее, к середине XX в. встречает возражения, которые сводятся главным образом к критике ее «жесткости», затрудняющей поиск справедливого в каждом отдельном случае решения104. Критика «жесткости» классических (традиционных) коллизионных начал подтолкнула практику в США и Европе к созданию и внедрению нового поколения так называемых «гибких» конфликтных норм, способных решать коллизионные вопросы, избегая «штампованных», случайных решений и учитывая особенности конкретных ситуаций. Разработка в США концепций, составивших основу новых методологий и подходов, отторгавших традиционные коллизионные привязки, неразрывно связана с именами Б. Карри, Д. Каверса, Р. Лефлара, У. Риза. Теории «анализа правительственных интересов» («governmental interest analysis») Б.
Карри, применения «лучшей нормы права» («better rule of law») Р. Лефлара, «принципов предпочтений» Д. Каверса и некоторые другие оказали заметное влияние на судебную практику Штатов. Особый резонанс получило решение Апелляционного суда штата Нью-Йорк, 1963 г., по делу Babcock v. Jackson, иногда именуемое поворотным пунктом в истории коллизионной практики Соединенных Штатов1. Вопреки положению первого Свода законов о конфликте законов США 1934 г. об исходном значении закона места совершения правонарушения суд отказал в его применении — в данном случае права канадской провинции Онтарио, где произошло правонарушение, отдав предпочтение праву штата Нью-Йорк. Фабула дела состояла в следующем: супруги Джексон и Дж. Бэбкок, проживавшие в г. Рочестере (штат Нью-Йорк), отправились на автомобиле Джексона в Канаду на отдых в выходные дни. В дороге, на территории провинции Онтарио, по небрежности, как считала Бэбкок, Джексона, потерявшего управление автомобилем, произошла авария (машина врезалась в каменную стену, находившуюся вблизи дороги), в результате которой Бэбкок получила увечья. В штате Нью- Йорк ею был предъявлен иск к Джексону. Юридическая сторона дела осложнялась тем, что действовавший в момент происшествия в Онтарио статут «гостя в экипаже» освобождал собственника или водителя автомобиля от ответственности за ущерб, причиненный здоровью «гостя», кроме случаев, связанных с деловыми поездками или перевозкой пассажиров за плату. Применив к делу право штата Нью-Йорк, суд обосновал свою позицию рядом доводов концептуального характера, в том числе о наиболее значимой связи обстоятельств дела с правом этого штата. К таким обстоятельствам суд отнес то, что истец и ответчик проживали в упомянутом штате, здесь начали поездку, сюда должны были вернуться. Автомобиль был зарегистрирован и застрахован, а также обычно находился в гараже в этом штате. Именно штат Нью-Йорк (во всяком случае, не провинция Онтарио, Канада) имел наибольший «интерес» в данном деле105. Пожелание доктрины «пересмотреть постулаты прошлого» было услышано: «гибкие» коллизионные привязки, представляющие «новое поколение» коллизионных норм, оказались воспринятыми вторым Сводом законов о конфликте законов США 1971 г.
Таким образом, с середины 60-х годов прошлого столетия произошла переоценка классического подхода к регулированию деликтных обязательств и получила распространение коллизионная привязка к праву государства, с которым деликтные отношения имеют наиболее тесную связь (общее гражданство, домицилий сторон и т.д.). Это стало одним из направлений, характерных для иных стран, общей тенденций выработки «гибких» коллизионных норм. В силу этого в настоящее время принцип lex loci delicti commissi уже нельзя считать единственно возможным и приемлемым при рассмотрении различных ситуаций причинения вреда в международных частноправовых отношениях. Система, предложенная американской школой международного частного права, хотя и не смогла заменить на континенте старый коллизионный принцип взаимосвязи отношения и закона места причинения вреда, вместе с тем оказала известное влияние на принятие исключений из него в европейских и некоторых других странах. Одни исключения касались особого характера действий (например, неосновательное обогащение или диффамация — распространение не соответствующих действительности сведений), другие были обусловлены тем, что принцип 1ех 1ое1 delicti не указывает на наиболее тесно связанное с данным отношением право. В последних случаях личный закон участников отношения или право, регулирующее договорное отношение по существу, если деликт связан с каким-либо контрактом, выступают в качестве более целесообразной альтернативы. В основе так называемого «гибкого» применения иных формул прикрепления в сфере деликтных обязательств выступает признание того, что далеко не всегда речь идет о ситуациях, когда между потерпевшей стороной и местом совершения действия или причинения вреда имеется существенная связь, и наоборот, очень часто бывает, что при совершении деликта в одной стране правовое положение потерпевшей стороны гораздо более тесно связано с другой правовой системой, к которой вследствие этого и целесообразно обратиться суду. Указанные концепции получили отражение в последних кодификациях международного частного права — в Австрии в Законе о международном частном праве 1987 г., в Югославии — в Законе международного частного права 1982 г., в Швейцарии — в Законе о международном частном праве 1987 г.
Так, ст. 133 Закона Швейцарии о международном частном праве 1987 г. предусматривает: если причинитель вреда и потерпевший имеют постоянное место жительства в одном и том же государстве, то претензии, основанные на причинении вреда, регулируются правом этого государства. В отсутствие общего местопребывания сторон требование из причинения вреда регулируется правом страны, в которой было совершено действие, причинившее вред. Если последствие действия наступило в другом государстве, то применяется право этого государства. Статья 132 данного Закона предусматривает, что стороны в деликтном отношении после причинения вреда могут договориться о применении права страны суда (lex fori). Этим же Законом предусмотрены правила о применении права к требованиям потребителя. Критерий наиболее существенной, тесной связи применимого права с фактическим составом правонарушения был воспринят в ряде других европейских стран. Закон о МЧП Австрии, подчиняя требования о возмещении вреда праву страны, где было совершено действие, повлекшее вред, признает, однако, определяющим право другой страны, если стороны об этом договорятся. Аналогично регулируют обязательства из причинения вреда в МЧП Венгрии (1979 г.), устанавливая следующие правила: • к ответственности за вред, причиненный вне договора, если данный закон не предусматривает иное, применяется закон, действующий в месте и во время действия или бездействия лица, причинившего вред; • если это более выгодно для потерпевшего, то следует руководствоваться законом государства, на территории которого наступил вред; • если место жительства причинителя вреда и потерпевшего находится в одном и том же государстве, следует применять закон этого государства; • если по закону места совершения действия или бездействия лица, причинившего вред, условием ответственности является вина, то способность к виновному действию может быть установлена либо по личному закону причинителя вреда, либо по закону места совершения правонарушения. Закон Югославии 1982 г.
исходит из места причинения вреда. При этом допускается применение как закона места совершения причинившего вред действия, так и закона места наступления вредных последствий (с учетом того, какой закон более благоприятен для потерпевшего). Однако эти правила применяются тогда, когда в конкретном случае не было предусмотрено иное. В отношении деликтных обязательств в КНР действует закон места совершения противоправного деяния. Если гражданство причинителя вреда и потерпевшего совпадает или они находятся в одном и том же государстве, то может применяться закон гражданства сторон или закон места пребывания. Следует заметить, что при оценке последствий правонарушения, совершенного за рубежом, закону места деликта нередко противопоставляется закон суда. Обращение к закону суда наиболее характерно для ситуаций, когда действие или иное обстоятельство, образующее за рубежом основание для возмещения вреда, по закону суда не признается деликтом. Так, венгерский суд, согласно Тема 34 Закона 1979 г., не вправе установить ответственность за такое поведение, которое по венгерскому закону не является противоправным. Аналогично решает данный вопрос и гражданское законодательство КНР. Если действие, совершенное за пределами КНР, не рассматривается законом КНР как противоправное, оно не служит основанием для возникновения деликтного обязательства (ст. 146 Общих положений гражданского права 1986 г.). Таким образом, при решении коллизионного вопроса применительно к деликтным обязательствам осуществляется выбор между двумя основными вариантами: применением права страны совершения вредного действия либо страны потерпевшего, т.е. лица, которому был причинен вред. Традиционно применяется закон места причинения вреда (lex loci delicti commissi), однако применение этого принципа по законодательству ряда стран корректируется возможностью применения права страны потерпевшего, если оно предоставляет лучшие возможности возмещения вреда. Примером страны, правовая система которой достаточно жестко следует традиционному принципу 1ех 1ос delicti commissi, является Испания с теми закономерными оговорками, которые обусловлены ее участием в Европейском Союзе и соответствующих международных конвенциях, как, например, Гаагской конвенции о праве, применимом к дорожно-транспортным происшествиям, 1971 г.; и др. Во Франции коллизионной нормой, определяющей применимое к деликту право, признан 1ех 1ос delicti commissi — закон места совершения действия и причинения вреда. Суды этой страны стремятся применить национальное право как в случаях, когда вред причинен на французской территории, так и тогда, когда налицо только последствия такого действия. В судебной практике Франции отсутствуют решения по вопросу о том, может ли сторона выбирать применимое к деликту право. Иным образом обстоят дела в ФРГ. Основная коллизионная норма ФРГ, используемая в деликтных отношениях и содержащаяся в ст. 38 Вводного закона к ГГУ, предписывает применение закона места совершения действия (деликта). Наряду с этим германское право различает такие понятая, как «Handlungsort» и «Erfolgsort» («место действия» и «место результата»). Если место действия и место результата находятся в разных государствах, немецкий суд (судья) по своей инициативе применит правопорядок, в наибольшей степени благоприятный для защиты потерпевшей стороны. Потерпевшая сторона может и сама выбирать тот или иной из двух законов. Еех 1ос delicti commissi не применяется и тогда, когда и делинквент и потерпевшее лицо в момент причинения вреда проживают в одной и той же стране. В таких ситуациях применяется право данного государства. Решение коллизионной проблемы в сфере обязательств вследствие причинения вреда позволяет установить право, которым регулируются основания и пределы деликтной ответственности, — статут деликтного обязательства. Круг вопросов, подчиняемых статуту (прежде всего вопросов, относимых к основаниям освобождения от ответственности, объему размеру возмещения), определяется зарубежными правовыми системами не однообразно, и эти различия производны. Чаще они зависят от оценки отдельных институтов как институтов материального или процессуального права. В прошлом практика не допускала возможности установления статута деликтного обязательства на основе соглашения сторон о применимом праве. Однако современное законодательство отходит от этого ограничения. Так, закон о международном праве Швейцарии разрешает сторонам в любое время после причинения вреда договориться о применении права суда. С развитием страхового дела расширяется сфера, в которой допускаются непосредственные иски потерпевших к страховщикам гражданской ответственности, если это допускается правом, применяемым к обязательству вследствие причинения вреда, или правом, которому подчиняется договор страхования. Таким образом, говоря о новейших международных тенденциях правового регулирования деликтных отношений, отметим все более частое использование альтернативных коллизионных норм, в силу которых по выбору потерпевшего деликтные обязательства подчиняются либо праву места возникновения вреда, либо закону места совершения правонарушения.
<< | >>
Источник: К.К. Гасанов, В.Н. Шмаков, А.В. Стерлигов, Д.И. Ивашин. Международное частное право. Курс лекций: учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция». 2012

Еще по теме Тема 1. Общие коллизионные вопросы деликтных обязательств:

  1. § 15. КРАТКИЙ ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ ПО МЕЖДУНАРОДНОМУ ЧАСТНОМУ ПРАВУ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАН
  2. § 2. ТИПЫ КОЛЛИЗИОННЫХ ПРИВЯЗОК 1
  3. § 5. Юридические формы согласования систем международного и национального права
  4. ТЕМА 4. ОБЯЗАТЕЛЬСТВА МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ
  5. 4. Возникновение обязательств, непосредственно направленных на выполнение .плана и на удовлетворение материальных и культурных потребностей граждан
  6. 1.4. Нормы международного частного права
  7. 4.1. Понятие коллизионных норм
  8. 4.2. Основные формулы прикрепления
  9. 14,1. Коллизионное регулирование внедоговорных обязательств
  10. 14.2. Международно-правовое регулирование внедоговорных отношений
  11. 14.3. Международные внедоговорные обязательства в российском праве
  12. Тема 1. Понятие и значение международного частного права в современных международных отношениях
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -