<<
>>

Тема 2. Коллизионно-правовые вопросы договорных обязательств

Регулирование внешнеэкономических сделок на основе норм МЧП предполагает, что в случае отсутствия международного договора, содержащего унифицированные материально-правовые нормы, необходимо, во-первых, определить, право какого государства применяется к рассматриваемому правоотношению; во-вторых, применить материально-правовые нормы выбранной правовой системы.
Применение коллизионно-правового способа регулирования внешнеэкономических сделок связано с нахождением «коммерческих предприятий» сторон сделок в различных государствах, а также тем, что до настоящего времени в рамках универсальной унификации значительные успехи достигнуты лишь в отношении договора международной купли-продажи товаров, тогда как по остальным видам внешнеэкономических сделок подобная унификация — дело будущего. Одним из центральных институтов МЧП в сфере коллизионноправового регулирования договорных обязательств является институт, получивший название «автономия воли сторон». Этот институт служит для реализации права сторон выбирать право какой-либо страны, подлежащее применению к правоотношению из внешнеэкономической сделки. Выбор сторонами материального права, подлежащего применению к контракту, имеет целью решение коллизионной проблемы. Об этом более подробно речь шла в лекции № 3. Отметим, что автономия воли сторон обычно признается в законодательстве различных стран, но допустимые пределы автономии воли сторон трактуются по-разному. Английская судебная практика в этих случаях идет по пути отыскания права, свойственного данному договору, применяя метод локализации договора. Таким же образом идет и практика США: «при отсутствии соглашений настоящий закон применяется к сделкам, имеющим надлежащую связь с данным штатом» (Единообразный торговый кодекс США 1990 г.). Германский закон о новом регулировании международного частного права 1986 г. исходит из того, что если «стороны в договоре такой выбор не отразят, подлежит применению право государства, с которым договор связан наиболее тесным образом» (ст.
28). По правилам законодательства КНР стороны могут определить право, подлежащее применению к договору, поскольку закон не устанавливает иного. Если выбор не будет сделан, то применяется право страны, с которой сторона связана наибольшим образом (Параграф 145 общих положений гражданского права 1986 г.). Суды Франции также признают автономию воли сторон. Однако особенностью рассмотрения дел является то, что при наличии оговорки контракта о применении права третьего государства сторона, ссылающаяся на это право, вынуждена обосновать причины, побудившие стороны сделать такой выбор90. В законодательстве ряда стран в случае, если воля сторон в сделке не была выражена, применяется принцип закона места совершения контракта: например, по праву Японии сделка считается совершенной в момент и в месте, откуда отправлен акцепт (теория почтового ящика), т.е. согласие на полученную оферту (предложение); для ряда других стран, в том числе и России, сделка считается совершенной в момент и в месте получения акцепта оферентом. Принцип автономии воли сторон является исходным при определении права, подлежащего применению к правам и обязанностям сторон по договорным обязательствам, и для российского законодательства. В настоящее время в разделе VI ГК РФ принципу автономии воли придается значение генерального коллизионного начала договорных обязательств (ст. 1210). В этой статье не только предусмотрен принцип автономии воли сторон в качестве основного способа выбора права, компетентного регулировать договорные обязательства, но и установлены правила его применения. Если же стороны не определили, право чьей страны намерены применить к договорным обязательствам, то тогда это право будет определяться на основе коллизионной нормы (ст. 1211), согласно которой подлежит применению право страны, с которой договор наиболее тесно связан. Таковым считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.
Коллизионная норма п. 2 ст. 1211 ГК РФ, направленная на определение права, подлежащего применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права, является гибкой, поскольку суд может прийти к выводу о необходимости применения права другого государства, если это вытекает из условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела. В связи с этим Концепция совершенствования раздела VI Гражданского кодекса Российской Федерации «Международное частное право» в целях обеспечения определенности правового регулирования и предсказуемости его результата предлагает рассмотреть вопрос об уточнении нормы п. 2 ст. 1211 путем указания на то, что отказ от применения общей коллизионной привязки к месту жительства или основному месту деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, может происходить исключительно в ситуации, когда договор явным образом демонстрирует более тесную связь с правом другой страны. Следует также уточнить, что место жительства или основное место деятельности соответствующей стороны подлежит определению на момент заключения договора. Согласно п. 3 ст. 1211 ГК РФ стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается сторона, являющаяся: • продавцом — в договоре купли-продажи; • дарителем — в договоре дарения; • арендодателем — в договоре аренды; • ссудодателем — в договоре безвозмездного пользования; • подрядчиком — в договоре подряда; • перевозчиком — в договоре перевозки; • экспедитором — в договоре транспортной экспедиции; • займодавцем (кредитором) — в договоре займа (кредитном договоре); • финансовым агентом — в договоре финансирования под уступку денежного требования; • банком — в договоре банковского вклада (депозита) и договоре банковского счета; • хранителем — в договоре хранения; • страховщиком — в договоре страхования; • поверенным — в договоре поручения; • комиссионером — в договоре комиссии; • агентом — в агентском договоре; • правообладателем — в договоре коммерческой концессии; • залогодателем — в договоре залога; • поручителем — в договоре поручительства; • лицензиаром — в лицензионном договоре.
Представляется, что перечисленные коллизионные привязки в отношении конкретных видов договоров не в полном объеме охватывают мыслимый внешнеторговый оборот, в частности, не охватывают торговлю услугами. Вполне логичными в связи с этим являются предложения в рамках Концепции совершенствования раздела VI Гражданского кодекса Российской Федерации «Международное частное право»: во-первых, дополнить перечень нормой о том, что стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора возмездного оказания услуг, является исполнитель; во-вторых, дополнить нормой касательно определения права, подлежащего применению к договору об отчуждении исключительного права, урегулированному в части четвертой ГК РФ, предусмотрев, что стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для данного договора, является правообладатель. Наряду с названными коллизионными привязками в отношении конкретных видов договоров ст. 1211 ГК РФ предусматривает правило о том, что: • в отношении договора строительного подряда и договора подряда на выполнение проектных и изыскательных работ подлежит применению право страны, где в основном создаются предусмотренные соответствующим договором результаты; • в отношении договора простого товарищества применяется право страны, где в основном осуществляется деятельность такого товарищества; • в отношении договора, заключенного на аукционе, по конкурсу или на бирже, применяется право страны, где проводятся аукцион, конкурс или находится биржа. Коллизионные нормы, регулирующие договорные обязательства, содержатся и в иных законах. Так, Федеральный закон «О финансовой аренде (лизинге)» (1998)1 предусматривает, что разрешение споров участников международных лизинговых сделок осуществляется в соответствии с соглашением о применимом праве (автономия воли). Таким образом, в МЧП в целом и в российской доктрине в частности коллизионно-правовое регулирование договорных обязательств, осложненных иностранным элементом (внешнеэкономических сделок), сводится к выбору применимого права на основе: во-первых, соглаше- ния о применимом праве; во-вторых, на основе права государства, с которым конкретный договор наиболее тесно связан (закон наиболее тесной связи — proper law).
Закон наиболее тесной связи, между тем, применяется не ко всем договорам. В ГК РФ таких договоров два: договор с участием потребителя (ст. 1212) и договор о создании юридического лица с иностранным участием (ст. 1214). Не распространяется данный принцип и на обязательства, возникающие из односторонних сделок (ст. 1217). Путем определения права, подлежащего применению к внешнеэкономической сделке, устанавливается обязательственный статут сделки — это совокупность норм, подлежащих применению к обязательствам, вытекающих из односторонних сделок и договоров, и на основе которых определяются (ст. 1215 ГК РФ «Сфера действия права»): • толкование договора; • права и обязанности сторон договора; • исполнение договора; • последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора; • прекращение договора; • последствия недействительности договора. Совокупность обозначенных вопросов, включенных в сферу действия права, так или иначе связана с правами и обязанностями сторон договора. В то же время, согласно российскому праву, обязательственный статут не может применяться к форме внешнеэкономических сделок, так как в отношении этого вопроса российское законодательство установило особые правила. По общему правилу (ч. 1 ст. 1209 ГК РФ), форма сделки подчиняется праву места ее совершения. Однако действующее законодательство исходит из того, что форма внешнеэкономических сделок, в которых участниками являются отечественные лица, определяется только по российскому праву. Согласно ч. 3 ст. 1209 ГК РФ форма внешнеэкономической сделки, хотя бы одной из сторон которой является российское юридическое лицо, подчиняется независимо от места совершения этой сделки российскому праву. Это правило применяется и в случаях, когда хотя бы одной из сторон этой сделки выступает осуществляющее предпринимательскую деятельность физическое лицо, личным законом которого является российское право. При этом несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет ее недействительность (ст. 162 ГК РФ).
Письменная форма для внешнеторговых сделок рекомендуется и Модельным гражданским кодексом государств — участников СНГ91 (п. 2 ст. 1216). Ранее обязательность письменной формы распространялась и на порядок подписания внешнеэкономических сделок (двумя лицами). Но на сегодняшний день действующее гражданское законодательство не предусматривает подобного правила. Оно может иметь место в случае, если предусмотрено учредительными документами российских участников внешнеэкономической деятельности. При присоединении СССР в 1990 г. к Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров Советским Союзом была сделана оговорка относительно недопустимости заключения таких договоров в любой форме. Конвенция исходит из того, что не требуется, чтобы договор заключался или подтверждался в письменной форме или подчинялся этому требованию в отношении формы. Наличие договора может доказываться иными средствами, включая свидетельские показания. Однако в соответствии со ст. 96 Конвенции государство, законодательство которого требует, чтобы договоры купли-продажи заключались или подтверждались в письменной форме, может сделать заявление о неправомерности указанного положения Конвенции. Следует отметить, что столь императивное правило относительно формы внешнеэкономической сделки (договора) с участием российских хозяйствующих субъектов в настоящее время подвергается критике. В частности, Концепция совершенствования раздела VI Гражданского кодекса Российской Федерации «Международное частное право» исходит из того, что специальная коллизионная норма о форме внешнеэкономической сделки (п. 2 ст. 1209 ГК РФ), отсылающая к российскому праву и призванная обеспечить соблюдение материально-правовой нормы о недействительности внешнеэкономической сделки при нарушении требования о ее письменной форме (п. 3 ст. 162 ГК РФ), не оправдывает себя в современных условиях и ставит стороны таких сделок в неравное положение по сравнению с участниками обычных сделок. В Концепции обоснованно предлагается отказаться от выделения особых последствий несоблюдения простой письменной формы для внешнеэкономических сделок. Таким образом, на основе коллизионно-правового способа регулирования договорных обязательств, обремененных иностранным элементом (внешнеэкономических сделок), определяется обязательственный статут договора, на основе которого регулируются права и обязанности сторон. Однако данный статут согласно действующему российскому законодательству не распространяется на требования к форме сделок с участием российских лиц.
<< | >>
Источник: К.К. Гасанов, В.Н. Шмаков, А.В. Стерлигов, Д.И. Ивашин. Международное частное право. Курс лекций: учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция». 2012

Еще по теме Тема 2. Коллизионно-правовые вопросы договорных обязательств:

  1. § 4. «ВНУТРЕННИЕ» КОЛЛИЗИОННЫЕ НОРМЫ БУРЖУАЗНЫХ СТРАН
  2. § 2. ТИПЫ КОЛЛИЗИОННЫХ ПРИВЯЗОК 1
  3. ТЕМА 4. ОБЯЗАТЕЛЬСТВА МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ
  4. § 6. Средства правовой защиты и ответственность сторон за нарушение обязательства по договору международной купли-продажи товаров
  5. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ПРОЦЕНТОВ ГОДОВЫХ ПО ДЕНЕЖНЫМ ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМ (практические и теоретические аспекты применения новых положений ГК РФ). М.Г. Розенберг
  6. 2.1. Понятие денежного обязательства
  7. 4.1. Понятие коллизионных норм
  8. 12.3. Коллизионные вопросы внешнеэкономических Сделок
  9. 14.2. Международно-правовое регулирование внедоговорных отношений
  10. 3. Применение иностранного права в случаях, предусмотренных коллизионными нормами
  11. Тема 2. Предмет и метод международного частного права
  12. Тема 2. Система коллизионных привязок (формул прикрепления)
  13. Тема 2. Коллизионно-правовые вопросы договорных обязательств
  14. Тема 3. Материально-правовое регулирование внешнеторговых сделок
  15. Тема 1. Общие коллизионные вопросы деликтных обязательств
  16. Тема 3. Особенности международно-правового регулирования обязательств вследствие причинения вреда
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -