<<
>>

Сходство экспертов, участвующих в разрешении споров в рамках ВТО, с экспертами, привлекаемыми сторонами.

Споры в рамках ВТО зачастую представляются в качестве модели в части установления и толкования фактов. В отличии от сдержанности международных судов, если так можно выразиться, «общей юрисдикции», заметно, насколько особое место отведено в механизме урегулирования споров в рамках ВТО назначению специальными группами экспертов, которые оказывают содействие «судьям» при интерпретации сложных научных фактов.
Однако данное исключение - не более чем видимость, так как обращение к экспертизе не образует самостоятельный и объективный механизм установления фактов, а выступает только в качестве средства диверсификации аргументации сторон, с учётом значительной ограниченности полномочий специальных групп в отношении прояснения различных фактических аспектов конкретного дела.

Высоконаучная и техническая природа большинства вопросов, попадающих на разрешение в систему урегулирования споров внутри ВТО, сделало обращение специальных групп к экспертизе обычной практикой. В своих итоговых заключениях при разрешении подведомственных споров специальные группы с завидной регулярностью опираются на предлагаемые экспертами, которых они же и назначают, варианты толкования относимых фактов. Но в этой системе эксперты систематически производят расчёт вероятностей, на основании которого они пытаются «найти» неизвестный факт исходя из набора косвенных данных. Так, специальные группы часто ссылаются на ст. 13 Согласительного меморандума о правилах и процедурах, применяемых при рассмотрении споров (далее - Согласительный

меморандум)[414], а также на ст. 11 Соглашения о санитарном и фитосанитарном регулировании[415] для назначения «независимых» экспертов. Как

представляется, последняя из приведённых норм должна истолковываться не как предоставляющая право проконсультироваться у экспертов, а скорее как очень сильная рекомендация на грани юридической обязанности, которой можно не следовать только при наличии очень серьёзных причин[416]. В заключении по делу США - Запрет импорта отдельных видов креветок и их производных Апелляционный орган подчеркнул «глобальный характер полномочий специальных групп по «запросу» пояснений и технических мнений, которые они сочтут необходимыми, у любого лица или организации»[417].

Достаточно частое обращение специальных групп к независимой экспертизе получило в целом положительную оценку в доктрине[418]. Подчеркивается «систематический» характер данной практики «во всех спорах, ставящих научные вопросы»[419]. Заметим, что в деле Япония - импорт яблок Специальная группа полностью положилась на экспертное мнение, последовав ему буквально[420]. Именно эксперты посчитали, что

доказательства, представленные японской стороной, носят слишком частный характер и недостаточно убедительны. Это заслуживает дополнительного внимания, так как с точки зрения ранее приведённого разделения, предложенного профессором Бен Салахом[421], здесь может быть поставлен вопрос о процессуальной природе соответствующих действий: идёт ли речь о расследовании или об экспертизе? В данном деле эксперты представили научно-техническое заключение, которое больше соответствует требованиям, предъявляемым к расследованию, в котором уполномоченные судом лица предлагают свой вариант решения спора, давая в том числе ответ на вопрос об убедительности представленных сторонами доказательств.

Можно также упомянуть дело Европейские сообщества - Гармоны, в котором ЕС упрекали Специальную группу в «придании повышенной доказательственной силы научным мнениям, представленными некоторыми из пяти экспертов, ею выбранных»[422]. Заметим также, что назначение экспертов часто происходит практически в автоматическом режиме, когда речь идёт о спорах, связанных с Соглашением о санитарном и фитосанитарном регулировании.

Эксперты, назначаемые специальными группами в системе урегулирования споров в рамках ВТО, могут вполне быть ассимилированы с экспертами, привлекаемыми исключительно по инициативе сторон. Можно привести два аргумента в поддержку данного довольно спорного утверждения. С одной стороны, эксперты, назначаемые специальными группами и действующие, по сути, как amici curiae[423], не могут одновременно уклониться от обоих взаимоисключающих тезисов, защищаемых сторонами по делу; они с необходимостью должны присоединиться к одному или другому, хотя с оговорками. Иначе говоря, если стороны не ссылаются на какой-то фактический элемент или точнее на его толкование, предложенное независимым экспертом или amicus curiae, то специальная группа даже не будет его рассматривать. Поэтому так называемые независимые эксперты

должны на самом деле подтвердить или опровергнуть вариант интерпретации фактов, предложенный сторонами. С точки зрения действующего процессуального регламента ВТО, эксперты обязаны представить предварительную версию их заключений сторонам для того, чтобы они могли сделать свои комментарии, которые, возможно, будут учтены в окончательном заключении для специальной группы. Такое положение вещей усиливает, на наш взгляд, идею, согласно которой даже так называемые независимые эксперты не настолько самостоятельны, как можно было бы предположить. С другой стороны, специальные группы всегда назначают по одному делу нескольких экспертов, мнения которых впоследствии сопоставляются особенно в части противоречий и расхождений, что приводит к тому же результату, что и в случае с «состязательной экспертизой», проводимой каждой из спорящих сторон по своей инициативе, когда полученные заключения также подлежат состязательному сравнению в судебном заседании.

Однако интерес в назначении именно независимых экспертов заключается в том, что это усиливает полномочия судьи по проведению «судебного следствия» для установления фактов независимым от сторон образом. Поэтому практика частого обращения специальных групп к «независимым» экспертам не отражает с необходимостью автономию последних по отношению к сторонам. Речь здесь должна идти о «границе полномочий специальных групп по самостоятельному получению фактов и их доказательств», а это уже ведёт к смещению центра тяжести доказательственной системы в сторону большей состязательности с её одновременным удалением от инквизиционных подходов при установлении фактов[424]. Так, доказательственные элементы, представляемые в дело третьими лицами, в том числе экспертами, назначенными специальной группой или amici curiae, считаются допустимыми, только если согласуются с позицией одной из сторон. Такой подход прямо сформулирован Апелляционным органом в деле Япония - Регулятивные меры в области сельскохозяйственной продукции. В данном деле Апелляционный орган указал Специальной группе на то, что она необоснованно приняла в качестве доказательства альтернативной и менее ограничительной регулятивной меры в смысле ст. 5:6 Соглашения о санитарном и фитосанитарном регулировании фактические данные, на которые не ссылался заявитель. «Определение уровня сорбции» было только «рекомендовано экспертами, к которым за консультацией обратилась специальная группа (выделено мной. - И.Р.)»[425]. Апелляционный орган расширил действие общего принципа распределения бремени доказывания, согласно которому сторона, ссылающаяся на факт, должна представить доказательства в его подтверждение для осуществления специальными группами признанных за ними полномочий по расследованию. Отталкиваясь от применимых правил распределения бремени доказывания, он заключил, что «статья 13 Согласительного меморандума и статья 11:2 Соглашения о санитарном и фитосанитарном регулировании дают основания полагать, что специальные группы обладают широкими полномочиями по проведению расследования. Однако эти полномочия не могут использоваться специальной группой для предоставления преимуществ стороне- заявительнице, которая не представила даже первичных данных в подтверждение своих утверждений о специфических юридических фактах. Специальная группа уполномочена запрашивать пояснения и мнения у экспертов или использовать любой другой относимый источник информации, в соответствии со статьёй 13 Согласительного меморандума и статьёй 11:2

Соглашения о санитарном и фитосанитарном регулировании, чтобы получить содействие в понимании и оценке доказательств и аргументов, представляемых сторонами, а не для того, чтобы обосновывать позицию стороны-заявительницы»[426].

Поскольку эксперты формально назначены специальной группой на основании совместного заявления сторон, можно, конечно, надеяться на их большую беспристрастность в оценках, но их выводы принимаются во внимание, только если они совпадают с позицией одной из сторон. Целью экспертизы становиться не объективное просвещение судьи относительно определённого фактического элемента спора, а оказание ему содействия для выбора позиции одной или другой стороны. Если пойти в этих рассуждениях чуть дальше, то можно увидеть сходство между участием экспертов в разбирательстве дел специальными группами и участием свидетелей в международном уголовном процессе, которые вправе выбирать, на какой стороне - обвинения или защиты, им выступать. Подобный анализ близок позиции профессора Дж. Паулина: хотя данный автор и пытается как-то различать экспертов, назначаемых специальными группами, и таких же специалистов, привлекаемых сторонами, подчёркивая более высокое доверие к первым, он не отрицает их существенное функциональное сходство. Именно поэтому он рекомендует сторонам назначать «своих экспертов» через специальную группу, чтобы с большей вероятностью получить поддержку своей аргументации при обсуждении экспертных заключений на специальной группе[427]. Всё это заставляет думать, что барьер между экспертами, назначаемыми специальными группами, и экспертами, привлекаемыми сторонами, не настолько непроницаем как об этом можно было бы подумать.

Несмотря на то, что очевидная специфика споров в рамках ВТО вроде бы делает её юрисдикционный механизм более открытым к использованию независимой экспертизы, а значит и к поиску объективной истины, реальное функционирование данного средства познания вкупе с существующими правилами распределения бремени доказывания ведут, напротив, к оговоркам, серьёзно уменьшающим его мыслимое значение в процедуре установления фактов в системе ВТО. Специальные группы, безусловно, назначают экспертов, но последние участвуют в процессе больше как свидетели, обладающие определёнными техническими познаниями, поскольку не могут одновременно отвергнуть интерпретации обоих сторон по конкретному факту. Впрочем, это не означает, что процессу установления фактов внутри механизма урегулирования споров в рамках ВТО катастрофически не хватает объективности или беспристрастности. Объективность при установлении относимых обстоятельств дела и, в частности имеющих сложную для познания научно-техническую природу, обеспечивается за счёт столкновения точек зрения нескольких экспертов, когда и выявляется судебная интерсубъективная истина.

<< | >>
Источник: РЕНЦ Игорь Геннадьевич. ФАКТЫ И ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В МЕЖДУНАРОДНОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ. 2018

Еще по теме Сходство экспертов, участвующих в разрешении споров в рамках ВТО, с экспертами, привлекаемыми сторонами.:

  1. РАСЧЕТЫ ЭКСПЕРТОВ В РАМКАХ ЗАТРАТНОГО ПОДХОДА
  2. РАСЧЕТЫ ЭКСПЕРТОВ В РАМКАХ СРАВНИТЕЛЬНОГО ПОДХОДА
  3. 15.8. Мирное разрешение споров в рамках СНГ
  4. § 5. Разрешение споров в рамках СНГ
  5. Понятия судебно-медицинский эксперт, врач-эксперт, специалист
  6. § 4. Разрешение споров в рамках ОБСЕ
  7. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОШИБКИ ЭКСПЕРТОВ В РАСЧЕТАХ С ПОМОЩЬЮ МОДЕЛИ ДИСКОНТИРОВАННОГО ДЕНЕЖНОГО ПОТОКА. СЕМЬ ОШИБОК ЭКСПЕРТОВ
  8. ОШИБОЧНЫЙ ВЫБОР ЭКСПЕРТАМИ МЕТОДА ДИСКОНТИРОВАННОГО ДЕНЕЖНОГО ПОТОКА В РАМКАХ ДОХОДНОГО ПОДХОДА
  9. 2.2. Характеристики экспертов и группы экспертов.
  10. § 4. Заключение эксперта как средство доказывания. Требования, предъявляемые к заключению эксперта
  11. Глава десятая Заключение эксперта (экспертов)
  12. Статья 96. Внесение сторонами денежных сумм, подлежащих выплате свидетелям, экспертам и специалистам
  13. 7. Примерный перечень вопросов, выносимых на разрешение экспертам при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа
  14. Эксперт.
  15. Независимость судебного эксперта
  16. 23.6. Допрос эксперта
  17. 8.5.1. Эксперт
  18. Показания эксперта
  19. § 6. Оценка заключения эксперта
  20. 7.3.2. Заключение эксперта
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -