<<
>>

Признание обязательности

Это в равной мере непременное условие для общепризнанных (в форме обычая) и договорных норм: государство должно явно выразить свою "связанность" конкретной нормой или договором.

Очевидно, что общепризнанность не означает обязательность абсолютно для всех государств.

Вряд ли такие нормы и существуют: некоторые или даже ряд государств могут быть за рамками действия тех или иных общепризнанных норм. Поэтому ссылка на них в каждом случае должна быть не абстрактной (на общепризнанные нормы вообще), а конкретной и сопровождаться подтверждением факта их признания нашей страной. И напротив, простое упоминание об "общепризнанных нормах" без указания конкретных норм в качестве не подлежащего сомнению аргумента в пользу определенного вывода представляется юридически некорректным.

Рассматриваемое юридическое условие в отношении договоров заключается в необходимости установления факта признания, согласия на обязательность для Российской Федерации того или иного договора одним из способов, названных в ст. 6 Закона "О международных договорах Российской Федерации" и воспроизведенных для судов в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 (абз. 2 п. 4).

Раньше, когда не было конституционной нормы, санкционирующей действие норм МП внутри государства, акты выражения согласия, в частности акты ратификации, оценивались с точки зрения того,

порождают ли они обязанность внутригосударственного выполнения договора. По этому поводу высказы вались порой диаметрально противоположные точки зрения: акт ратификации придает договору силу вн утригосударственного закона (Е.Т. Усенко, А.Н. Талалаев, Э.М. Аметистов, Л.А. Лунц, Н.В. Миронов, М.М. Богуславский); сам по себе он не означает вступления договора в силу на территории государства (Д.Б. Левин, СЛ. Зивс, P.A. Мюллерсон). Сейчас такая оценка представляется излишней.

Часть 4 ст. 15 Конституции РФ есть общая санкция на действие норм МП в правовой системе Российской Федерации, а выражение согласия на обязательность конкретного договора - необходимое условие того, чтобы его нормы получили такую возможность.

Упоминание в указанном выше Постановлении Пленума Верховного Суда РФ о способах признания обязательности договоров нацеливает суды на то, что при обращении к конкретному договору они должны устанавливать факт участия в нем нашей страны, а для обеспечения аргументированности и достоверности решения - приводить такие данные в решении. Разумеется, вряд ли это необходимо делать всякий раз в отношении общеизвестных и наиболее часто цитируемых договоров (например, ЕКПЧ, Международные пакты о правах человека 1966 г., Устав ООН, Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г., Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. и др.).

В деятельности всех видов судов получила распространение практика, когда в решениях указывается факт признания обязательности договора <1>, что, подчеркнем еще раз, несомненно, усиливает их обоснованность и доказательность.

<1> См., например: Постановления Конституционного Суда РФ от 13 марта 1992 г. N П-РЗ-І; от 31 июля 1995 г. N 10-П; от 20 мая 1997 г. N 8-П. Из современных решений см., например: Постановления Конституционного Суда РФ от 25 апреля 2001 г. N 6-П; от 14 июля 2003 г. N 12-П; Определения Конституционного Суда РФ от 8 июля 2004 г. N 251-0; от 1 апреля 2008 г. N 194-О-П; Решение МКАС при ТПП РФ от 22 октября 2004 г. N 4/2004 // Международный коммерческий арбитраж. 2005. N 3; информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13 августа 2004 г. N 81 "Обзор практики применения арбитражными судами Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации" // ВВАС РФ. 2004. N 10; Определение судьи Верховного Суда РФ от 25 октября 2005 г. N 33-В05-6 // БВС РФ. 2006. N 7.

Тем не менее весьма часто суды не устанавливают (по крайней мере не отмечают в решениях по делам) факт признания обязательности используемого договора: в решениях приводится только название договора или конвенции, порой сопровождаемое комментариями, не несущими должной юридической нагрузки ("пакты приняты Генеральной Ассамблеей ООН", "действие конвенции признано Российской Федерацией", договор "является составной частью правовой системы Российской Федерации" и др.).

Например, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24 января 2002 г.

N 3-П по делу о конституционности статей КЗоТ РФ и Федерального закона "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности" находим: "Установление государством такого рода гарантий согласуется с положениями обязательных для Российской Федерации Конвенции N 156 МОТ "О равном обращении и равных возможностях для трудящихся мужчин и женщин: трудящиеся с семейными обязанностями" 1981 г. (пункт 2 статьи 1, пункт 1 статьи 3, статьи 4, 8 и 9) и Конвенции о правах ребенка, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года" <1>.

<1> СЗ РФ. 2002. N 7. Ст. 745.

Обязательность названных документов не подтверждена, а только заявлена a priori, а Конвенция о правах ребенка вообще упомянута в форме рекомендательного документа - резолюции Генеральной Ассамблеи ООН.

Если договор действующий, то проблема может показаться формальной. Но игнорирование рассматриваемого условия может привести к применению не вступившего в силу договора и, как следствие, к неверному решению и его отмене. Данное обстоятельство, в частности, заставило Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в двух разных делах удовлетворить протест, отменить решения нижестоящих инстанций, поскольку в обоих случаях была применена не принятая нашей страной и не вступившая в силу Женевская конвенция об условиях регистрации судов 1986 г. <1>.

<1> См.: Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 ноября 2000 г. N 4776/00 и N 4777/00.

Кстати, данная тенденция, в частности, в деятельности Конституционного Суда РФ уже отмечалась в 1990-е гг. Аналогичная ситуация, насколько позволяют судить Обзоры практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц, наблюдалась в деятельности арбитражных судов. Немногим отличалась и практика судов общей юрисдикции <1>.

<1> См.: Даниленко Г.М. Применение международного права во внутренней правовой системе России: практика Конституционного Суда. С. 117; информационные письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 декабря 1996 г.

N 10 "Обзор практики рассмотрения споров по делам с участием иностранных лиц, рассмотренных арбитражными судами после 1 июля 1995 г."; от 16 февраля 1998 г. N 29 "Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц"; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. N 6 "О выполнении судами Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. N 3 "О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей".

Когда перед судом возникает вопрос о применимом праве (международном или российском) и особенно когда он обосновывает решение на основе договора, а не закона, представляется необходимым установление не только самого факта, но и формы (способа) признания обязательности договора. Ведь способ (а нередко, соответственно, и уровень выражения согласия на обязательность договора) определяет, напомним, соотношение юридической силы его норм и норм внутреннего права в случаях коллизий между ними (см. § 5 гл. 1). В подобных делах указание на отмеченные обстоятельства должно быть элементом решения, от этого зависит полнота и строгость аргументации.

В Определении Конституционного Суда РФ от 8 июля 2004 г. N 251-0 об отказе в принятии жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав граждан, в которой заявитель настаивал на противоречии ст. 81 УПК РФ и ст. 86 УПК РСФСР Конституции РФ (ч. 4 ст. 15), Конституционный Суд РФ, обращаясь в обоснование своих рассуждений к Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности 1990 г., к Конвенции против транснациональной организованной преступности 2000 г., отметил даты их принятия, ратификации в Российской Федерацией и вступления в силу <1>.

<1> Аналогичные примеры см.: Постановление Конституционного Суда РФ от 14 марта 2002 г. N 6-П; Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2006 г.

// ВВС РФ. 2007. N 12.

Но примеров обратного свойства, когда решается вопрос об иерархии и не устанавливаются уровни соотносимых норм или актов, наблюдается довольно много как в предыдущее десятилетие, так и сегодня.

Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. N 6 говорилось: "Разъяснить судам, что в соответствии со ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах, вступившего в силу 23 марта 1976 г., нормы которого в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ являются составной частью правовой системы Российской Федерации и имеют верховенство над ее внутренним законодательством...". Подчеркивалась обязательность Пакта для России, но не был указан способ выражения согласия на нее, и поэтому утверждение о верховенстве Пакта было бездоказательным, как аргумент a priori.

Финская фирма на территории РФ в обоснование своей позиции об освобождении от уплаты налогов ссылалась на межправительственное Соглашение об устранении двойного налогообложения в отношении подоходных налогов от 6 октября 1987 г. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ дал следующую рекомендацию: "Арбитражные суды при вынесении решений применяют договоры Российской Федерации с иностранными государствами об устранении двойного налогообложения" <1>. Но какого уровня внутренние акты при этом не применяются? И может ли соглашение на правительственном уровне превалировать над федеральным законом?

<1> Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 декабря 1996 г. N

10. Из современных примеров см.: информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13 августа 2004 г. N 81 "Обзор практики применения арбитражными судами Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации"; Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 30 сентября 2008 г. N 80-Г08-13.

В итоге во всех подобных ситуациях правомерность ссылки на договор и придания ему приоритета действия перед законом остается под вопросом, особенно когда договор заключен органом ниже по статусу, чем орган, принявший закон, и явно возникает потребность соотнесения юридической силы норм первого и второго.

Встречаются случаи, когда в материалах дел делаются ссылки на международные договоры, в которых Россия не участвует, следовательно, которые не порождают для нее юридических последствий.

Вместе с тем они расширяют базу аргументации, обозначают сложившиеся международные стандарты, подходы к рассматриваемому вопросу, общепринятую мировую практику, отражают тенденции регулирования во многих странах, помогают уточнить содержание понятий, служат дополнительным средством обоснования позиции <1>. В целом они способствуют большей взвешенности и обоснованности судебных решений.

<1> См., например: Особое мнение судьи А.Л. Кононова к Постановлению Конституционного Суда РФ от 25 апреля 2001 г. N 6-П // СЗ РФ. 2001. N 23. Ст. 2408; Постановления Конституционного Суда РФ от 27 апреля 2001 г. N 7-П; от 27 ноября 2009 г. N 18-П; Определение Конституционного Суда РФ от 27 декабря 2005 г. N 523-0; Постановление Уставного суда Свердловской области от 25 июня 1999 г. по делу о проверке соответствия Уставу Свердловской области отдельных постановлений правительства Свердловской области // Конституция России: 10 лет применения / Под ред. A.B. Деменевой, А.Л. Буркова. Екатеринбург, 2004. С. 79; Определение судьи Верховного Суда РФ от 25 октября 2005 г. N 33-В05-6 // БВС РФ. 2006. N 7.

Но обращение к таким актам без оговорки о неучастии в них России может вводить в заблуждение, а сами эти акты могут восприниматься не как дополнительное, а как основное, а возможно, и определяющее средство для формулирования выводов. В итоге это чревато принятием необоснованных решений.

В Определении от 4 декабря 2003 г. N 421-0 по делу о проверке ст. 374 ТК РФ по запросу районного суда г. Пензы Конституционный Суд РФ указал: "Обязанность государства... вытекает из...", приведя в одном ряду конвенции с участием и без участия России. Суд счел это правовым основанием для дальнейшего заключения о правомерности действий законодателя.

В деле о конституционности положений ТК РФ и Федерального закона "Об акционерных обществах" заявители утверждали, что "оспариваемое регулирование вступает в противоречие с требованиями международно-правовых актов", назвав конвенцию МОТ (в которой Россия не участвует), Европейскую социальную хартию (Россия в то время к ней еще не присоединилась) и Хартию социальных прав и гарантий граждан (рекомендательный акт Межпарламентской Ассамблеи СНГ). Прямо или косвенно данная аргументация заявителей была учтена Конституционным Судом, поскольку он признал в итоге одну из оспариваемых статей ТК РФ не соответствующей Конституции <1>.

<1> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 15 марта 2005 г. N 3-П. См. также: Определения Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. N 421-0; от 4 марта 1999 г. N 50-О.

Можно принять во внимание, что, скажем, ссылки Конституционного Суда РФ на такие акты имеют, как порой утверждают, "только вспомогательный характер", "способны обогатить аргументацию решения". Тем не менее они нередко звучат и как обоснование постановлений по делу, позиций Суда или судьи, как доказательство неприменимости того или иного закона. Кажутся тем более несовместимыми с уровнем и назначением Суда не просто ссылки на документы рекомендательного или политического характера, но и характеристика их как "международно-правовых". Вряд ли это подходящий пример для конституционных (уставных) судов субъектов РФ, как, впрочем, и для судов другой юрисдикции.

Наконец, не менее важно установление не только факта и формы выражения согласия на обязательность договора, но и возможных условий, которыми сопровождается согласие, т.е. оговорок и заявлений. В них может выражаться неприемлемость для нашей страны тех или иных положений договора. Соответственно, незнание или неучет оговорок приводит к неправильному примене нию договора.

В деле по иску акционерного общества "Электрим" (Польша) к АОЗТ "Фирма "Космос" (Россия) о взыскании задолженности за поставленный товар Арбитражный суд г. Москвы руководствовался ст. ст. 11 и 29 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., предусматривающими возможность изменения договора в любой форме. Между тем СССР присоединился к Конвенции в 1990 г. с оговоркой о неприменимости этих статей, если хотя бы одна из сторон имеет коммерческое предприятие в нашей стране. На данную ошибку, в частности, указал Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, рассматривавший протест на решение Арбитражного суда г. Москвы <1>.

<1> См.: ВВАС РФ. 1997. N 6.

<< | >>
Источник: С.Ю. МАРОЧКИН. ДЕЙСТВИЕ И РЕАЛИЗАЦИЯ НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА В ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ / Монография. М.: Норма, Инфра-М. 288 с.. 2011

Еще по теме Признание обязательности:

  1. 5.2. Виды и формы признания
  2. 5.2. Международно-правовое признание
  3. Статья 173. Отказ истца от иска, признание иска ответчиком и мировое соглашение сторон
  4. ПОРЯДОК ПРИЗНАНИЯ РАСХОДОВ ПРИ МЕТОДЕ НАЧИСЛЕНИЯ (СТ. 272 НК РФ)
  5. ПРИЗНАНИЕ И ИСПОЛНЕНИЕ РЕШЕНИЙ ИНОСТРАННЫХ СУДОВ
  6. 17.4. Признание гражданина безвестно отсутствующим и объявление гражданина умершим
  7. Признание обязательности
  8. Л.А. Булгакова Невенчанные солдатки: борьба за признание гражданских браков в годы Первой мировой войны
  9. КОНВЕНЦИЯ Организации Объединенных Наций о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений
  10. 3. Основание обязательного действия обычного права
  11. 17.4. Признание гражданина безвестно отсутствующим и объявление гражданина умершим
  12. G. Дела о взыскании обязательных платежей и санкций
  13. Новый гражданский процессуальный кодекс об обязательном участии истцов (соистцов) в судебном заседании
  14. 1. ПРИЗНАНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВ
  15. ВОПРОСЫ ПРИЗНАНИЯ ПЕРЕД НАЦИОНАЛЬНЫМИ СУДАМИ
  16. § 3. Признание стороны как доказательство
  17. § 4. Продление договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и досрочное прекращение его действия
  18. 3. Трудовые споры о признании забастовки незаконной
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -