<<
>>

Применение иностранного законодательства в российском уголовном процессе

Сопоставление международных договоров в сфере уголовного судопроизводства, заключенных бывшим СССР и продолжающих действовать, с заключенными после возрождения государственности России показывает, что сохранена преемственность выполнения договорных обязательств, но не учтены преобразования внутреннего законодательства и не выработано новых концепций взаимодействия с другими государствами.
Рамки сотрудничества по уголовным делам в СССР длительное время были ограничены социалистическими странами, в которых уголовно-процессуальное законодательство не имело существенных различий, что позволяло принимать унифицированные правила и не создавало трудностей для выполнения. В настоящее время география внешних связей расширилась, и с российским уголовным процессом взаимодействует иностранный уголовный процесс с существенными различиями в процессуальной форме. Но это обстоятельство не нашло пока отражения ни в уголовном процессе, ни в новых международных договорах о правовой помощи по уголовным делам, что прослеживается в особо значимой для России Минской конвенции. Применение иностранного уголовно-процессуального законодательства на территории РФ связано со взаимными обязательствами договаривающихся стран при исполнении поручений. Целью его применения является получение доказательств по уголовным делам за рубежом, осуществление уголовного преследования скрывшегося от суда и следствия обвиняемого, подсудимого и исполнение приговоров иностранных судов. Без применения иностранных законов сотрудничество невозможно. Но концепция применения на территории РФ иностранных законов не нашла отражения в российском законодательстве. Потребность применения иностранного законодательства в ходе расследования уголовных дел возникает при необходимости допроса участников уголовного процесса, находящихся за рубежом (свидетелей, потерпевших, гражданских истцов, гражданских ответчиков, их представителей, законных представителей обвиняемого, экспертов), производства других следственных действий, связанных с при знанием граждан участниками процесса, осмотров, опознаний, вручения документов, исполнения процессуальных решений по делу.
По уголовным делам, поступившим из других государств для дальнейшего расследования в РФ с согласия Генеральной прокуратуры, доказательства, полученные за рубежом с применением иностранного законодательства, признаются доказательствами и на территории России, что, однако, УПК РСФСР не предусмотрено. Единообразия в решении этого вопроса российскими судами не имеется, и в каждом конкретном случае судья решает проблему, исходя об общего указания, изложенного в постановлении Пленума Верховного суда РФ «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» от 31 октября 1995 г. № 8157. Международные договоры РФ содержат взаимно исключающие правила относительно признания приговоров иностранных судов. Так, Минская конвенция (ст. 51), Договор с Азербайджаном (ст. 50) и ряд других договоров признают для исполнения приговоры судов договаривающихся стран только в части возмещения гражданского иска. Но ст. 76 Минской конвенции одновременно обязывает учитывать отягчающие и смягчающие ответственность обстоятельства при расследовании преступлений и рассмотрении уголовных дел судами, независимо от того, на территории какой договаривающейся стороны они возникли. Вместе с тем, эти акты предусматривают выдачу для приведения приговора в исполнение, т. е. фактически приговор в части признания лица виновным признают. Такой вывод подтверждается также положением, имеющимся во всех договорах РФ — о передаче осужденных иностранными судами для отбывания наказания в страну своего гражданства. Непризнание приговора иностранного суда лишает возможности рассматривать судимость, возникающую после вынесения приговора судом одного государства, в качестве квалифицирующего признака в случае совершения лицом нового преступления и привлечения его к ответственности на территории другого государства. Именно в силу этого Пленум Верховного суда РФ в постановлении «О некоторых вопросах применения законодательства об ответст венности за преступления против собственности» от 25 апреля 1995 г.
№ 5158 указал (п. 11), что судимости в других странах СНГ после прекращения существования СССР не должны приниматься во внимание при квалификации преступлений, но могут учитываться при назначении наказания как отягчающее ответственность обстоятельство в соответствии со ст. 76 Минской конвенции. Проблема возникает и в случаях, когда лицо, не отбыв полностью наказания, назначенного судом зарубежного государства, совершает новое преступление на территории России и, соответственно, наоборот. Если приговор суда иностранного государства другая страна не признает, не отбытое по предыдущему приговору наказание не может быть учтено и правила назначения наказания по совокупности приговоров (ст. 70 УК РФ) применены быть не могут. Думается, что такое положение не отвечает интересам борьбы с преступностью, учитывая, тем более, ее транснациональный характер. Поэтому представляется правильной норма ст. 16 Модельного уголовного кодекса для государств — участников СНГ: «Судимость и иные уголовно-правовые последствия совершенного лицом преступления на территории одного из государств — участников Содружества Независимых Государств имеют уголовно-правовое значение для решения вопроса об уголовной ответственности этого лица за преступление, совершенное на территории другого государства, в соответствии с договорами между государствами — участниками Содружества Независимых Государств». Данное положение целесообразно включить в Минскую конвенцию, другие договоры и в Уголовный кодекс Российской Федерации. Международные договоры об оказании правовой помощи по уголовным делам не допускают преимущества иностранного законодательства над внутригосударственным. Договаривающаяся страна может просить о применении ее уголовно-процессуального закона при исполнении ее поручения по уголовному делу, если процессуальные нормы этой страны не противоречат уголовно-процессуальному закону исполняющего государства. Но исполнение такого поручения в Российской Федерации исключено не только при наличии противоречий между процессуальным законодательством за прашивающей страны и УПК РСФСР, но и без таковых.
Этот вывод основан на конституционном запрете применять правовые акты, не входящие в правовую систему страны. Реализация международных договоров производится с применением процессуального законодательства исполняющей страны, которая определяет и объем сотрудничества. Это ключевое правило взаимодействия договаривающихся стран. Международное поручение может касаться только исполнения принятого за рубежом решения, но не принятия самого процессуального решения, что обусловлено также охраной суверенитета и осуществлением уголовной юрисдикции страны. Российская Федерация выполняет письменные поручения иностранных государств с применением УПК РСФСР. Так, Российская Федерация обязана выполнить поручение Болгарии о допросе находящегося на ее территории свидетеля, независимо от его гражданства, согласно ст.ст. 4, 6 Договора о правовой помощи по уголовным делам (1967 г.) с применением своего процессуального законодательства. Соответственно, Болгария будет выполнять международное поручение России с применением своего процессуального законодательства. Этим достигается цель сотрудничества, обеспеченная несколькими общими принципами международного и уголовно-процессуального внутреннего права. Россия и Болгария имеют общий интерес при расследовании уголовных дел: борьба с преступностью в широком значении и успешное расследование конкретных преступлений. Правовые системы РФ и Болгарии никоим образом не ущемляются. Достигается это принципом равенства применения их внутреннего законодательства при выполнении поручений и согласованием условий о взаимном применении внутреннего уголовно-процессуального закона на территории этих стран. Но примененный Болгарией собственный уголовно-процессуальный закон при исполнении поручения российских судебноследственных органов для Российской Федерации будет иностранным законом, действие и применение которого прямо не предусмотрено российским законодательством и международным договором, но вытекает из правил Договора (ст. 6). Действующим постановлением Президиума Верховного Совета СССР «О мерах по выполнению международных договоров СССР о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам» от 21 июня 1988 г.
Верховный суд РФ и Прокуратура РФ наделены полномочиями при исполнении поручения иностранного государства решать вопрос о применении иностранного законодательства по просьбе запрашивающей страны, «поскольку оно не противоречит законодательству Союза ССР и союзных республик (ст. 2)183. Практического применения в Российской Федерации это Постановление не получило. В Российской Федерации не было принято ни одного решения ни Генеральной прокуратурой РФ, ни Верховным судом РФ об удовлетворении просьбы иностранного государства о применении ее уголовно-процессуального закона. Процессуальное законодательство иностранного государства в силу суверенности государства и юрисдикционного поля действия его законов, ограниченного территорией, не может действовать по решению Верховного суда РФ или Генеральной прокуратуры РФ на территории России. Механизм рассмотрения просьб других государств о применении иностранного закона в РФ не установлен. Федеральными законом «О ратификации Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам и Дополнительного протокола к ней» по просьбе иностранного учреждения юстиции правом решать вопрос о возможности при исполнении поручения применения процессуального законодательства запрашивающего иностранного государства, если оно не противоречит законодательству Российской Федерации, наделены Верховный суд РФ и Генеральная прокуратура РФ» (п. 7 ст. 1). Но процедура для принятия таких решений не установлена и не разграничена компетенция между Верховным судом и Генеральной прокуратурой. Например, согласно Договору с Латвией вопросы применения Договора решаются согласованием между Генеральными прокуратурами (ст. 20 Договора 1993 г.), но никаких регламентов разрешения коллизий не предусмотрено. Имеются и оппоненты по этому вопросу. Так, А. И. Бастрыкин не поддерживает возможности применения иностранных уголовнопроцессуальных норм в процессе оказания правовой помощи по уголовным делам. Он утверждает, что в международных отношениях государственная воля может быть выражена только через правовую норму; между государственной волей и нормой права сохраняются «те диалектические противоречия объективного характера, которые всегда существуют между формой и содержанием.
Однако правовая норма, даже противоречащая государственной воле, не может коренным образом менять характер и направленность последней. Этот закон относительно соответствия правовой нормы государственной воле сохраняет свое действие и тогда, когда правоохранительные органы государства по тем или иным причинам применяют нормы иностранного государства». А. И. Бастрыкин считает, что уголовно-процессуальные нормы в порядке оказания правовой помощи могут применяться лишь при условии, если они не противоречат принципам уголовного процесса, закрепленным законодательством. Но уголовно-процессуальные нормы зарубежных государств, о которых говорят действующие в РФ договоры, не могут применяться потому, что они нарушают, по мнению А. И. Бастрыкина, «установленный законом процессуальный порядок борьбы с преступностью, выходят за пределы определенных законом средств и приемов ведения этой борьбы и прямо или косвенно препятствуют эффективному регулированию общественных отношений при возбуждении, расследовании, рассмотрении и разрешении уголовных дел» 184. Вместе с тем, во всех международных договорах РФ об оказании правовой помощи, в том числе и в Минской конвенции (ст. 8), содержится положение, согласно которому по просьбе учреждения, запрашивающего о правовой помощи, сторона, исполняющая международное поручение, может применить процессуальные нормы запрашивающей стороны, если они не посягают на суверенитет, безопасность, не противоречат законодательству страны исполнения такого поручения. Та же Болгария в принципе может просить Россию при исполнении поручения применить болгарское уголовнопроцессуальное законодательство. Однако содержащаяся в между народных договорах оговорка («если процессуальные нормы запрашивающей стороны не противоречат законодательству запрашиваемой стороны») фактически сводит на нет идею применения законодательства другого государства при выполнении международных поручений о правовой помощи. Вышеприведенное положение международных договоров входит в противоречие с законодательством России. В числе источников права Конституция РФ и отраслевое законодательство иностранные законы не называют, поэтому они не могут быть включены в правовую систему России. Зарубежное уголовно-процессуальное законодательство на территории России не действует, так же как российский уголовный процесс не может признаваться действующим на территории других государств. Однако действие закона и его применение — не одно и то же. Закон может считаться действующим, но фактически не применяться, и наоборот: закон другого государства на территории России не действует, но может быть применен в определенных ситуациях в интересах страны. К сожалению, российское уголовно-процессуальное законодательство вопросы применения иностранного законодательства на территории страны не отражает и не содержит каких-либо механизмов регулирования по этой проблеме. Однако необходимость взаимного применения закона договаривающихся стран на своих территориях составляет суть оказания правовой помощи при расследовании уголовных дел. В этих случаях каждое государство идет на взаимные согласованные уступки, адекватные потребности страны, поступается незначительной частью суверенитета и в рамках международного договора допускает на своей территории применение, но не действие, иностранного уголовно-процессуального закона. Иностранный уголовный процесс на территории России применяется только по письменной просьбе российских судебно-следственных органов, и его применение ограничено отдельными следственными действиями. За рубежом может быть исполнено российское поручение в рамках предусмотренного объема правовой помощи с этим государством и при наличии в законодательстве исполняющей страны этого следственного действия. Если такое действие по уголовному делу не предусмотрено законодательством исполняющей страны, то может последовать отказ выполнить просьбу рос сийских судов или следственных органов. В странах, где нет кодифицированных законов, возможно применение специально созданного для выполнения поручения прецедента. Полученные по просьбе запрашивающей страны с применением иностранного уголовнопроцессуального закона или прецедента факты должны признаваться доказательствами судом этой страны и получить оценку допустимых. Важно при этом точное соблюдение процедуры, предусмотренной законом исполняющей стороны, при выполнении поручения России. Таким образом, принцип действия права, как международного, так и национального, равноправие субъектов сотрудничества будут обеспечены обеими взаимодействующими странами. При этом ни безопасность государств, ни их суверенитет не подвергаются незаконному воздействию. Именно в таком понимании можно говорить о применении (но не действии) иностранного уголовно-процессуального закона в Российской Федерации. Применение иностранного закона при расследовании преступлений неизбежно и должно быть регламентировано как Конституцией, так и УПК. Но эта проблема пока не только законодательно не разрешена, но даже не обозначена в правовой системе РФ. Законы иностранного государства не могут быть тождественны международному правовому акту и никоим образом не подчинены требованию о их соответствии законам другой договаривающейся страны. В противном случае следовало бы нарушение суверенитета и вмешательство в ее внутренние дела. Иностранные законы являются средством обеспечения международных обязательств своих стран и гарантируют законность производства по делу на своих территориях, не затрагивая норм международного права. Такое разграничение следует из положения о применении национального процессуального закона при исполнении просьбы другой страны. В проекте УПК РФ предлагается применять иностранный уголовный процесс без ограничений, что входит в противоречие с правилами, установленными действующими международными договорами РФ о правовой помощи и основополагающим законодательством РФ. Согласно ст. 2 проекта УПК РФ «...при исполнении поручений судов или следственных органов другого государства о производстве отдельных судебных или следственных действий по просьбе этих органов может быть применено уголовное процессу альное законодательство иностранного государства, если это предусмотрено международным договором с данным государством». По вышеизложенным соображениям такое решение представляется неприемлемым. Неурегулированность правил применения иностранного уголовно-процессуального закона требует внесения дополнений в Конституцию РФ и Уголовно-процессуальный кодекс России. Так, Конституцию РФ следует дополнить ориентировочно таким положением: «При исполнении поручения российских судов и органов следствия по уголовному делу на основе международного договора Российской Федерации допускается применение уголовно-процессуального законодательства исполняющей страны». Статью УПК о доказательствах следует дополнить следующим пунктом: «Факты, установленные за рубежом с применением уголовно-процессуального законодательства страны, исполняющей поручение Российской Федерации на основе международного договора, признаются доказательствами наравне с полученными с применением уголовно-процессуального законодательства России». В УПК необходимо также ввести норму, предусматривающую процедуру обращения в суд с ходатайством (постановлением) дознавателя, следователя, прокурора по вопросу решения о направлении следственного поручения за рубеж произвести процессуальноследственные действия в стране, не имеющей с Россией международного договора. Следует установить, что поручение о производстве процессуальных действий должно быть оформлено с соблюдением общих требований, предусмотренных международными договорами по данному вопросу; если такая необходимость возникает в ходе судебного разбирательства уголовного дела, то суд по собственной инициативе или по ходатайству потерпевшего, его представителя, подсудимого, защитника и прокурора выносит определение о направлении поручения о выполнении необходимого следственного действия; при получении исполненного поручения суд дает оценку полученным за рубежом доказательствам в соответствии с процедурой, установленной соответствующей статьей УПК России, содержащей специальный пункт о признании таких фактов допустимыми в качестве доказательств. 3.
<< | >>
Источник: Волженкина В. М.. Нормы международного права в российском уголовном процессе. 2001

Еще по теме Применение иностранного законодательства в российском уголовном процессе:

  1. § 2. Руководители советской юстиции о теоретических основах советской уголовной политики и уголовного права
  2. B. Производство по делам, возникающим из публичных правоотношений, в арбитражном и гражданском процессе: проблемы теории и законодательного регулирования
  3. 5.1. Общий подход к пониманию иностранного права
  4. 3. Применение иностранного права в случаях, предусмотренных коллизионными нормами
  5. 2. Способы установления содержания иностранного права
  6. 4. Иностранное право и вышестоящие суды
  7. О ПРОБЛЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ АКТОВ КАК ИСТОЧНИКОВ РОССИЙСКОГО УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА
  8. § 4. Германская форма уголовного процесса
  9. Конституционные положения о соотношении норм международного права и национального законодательства
  10. 3. Возможность применения общепризнанных принципов и норм международного права в российском уголовном процессе
  11. Международный договор и уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации
  12. Применение иностранного законодательства в российском уголовном процессе
  13. § 3. Выбор уголовно-правовой нормы
  14. Отсутствие абсолютного запрета на использование доказательств, полученных с нарушением неприкосновенности частной жизни: анализ иностранного законодательства
  15. Тема 3. Общие начала правоприменения иностранного законодательства в международном частном праве
  16. 1.2. Институт дознания в уголовном процессе России и зарубежных стран: сравнительный анализ
  17. 1. Пределы действия уголовно-процессуального закона в свете международных обязательств Российской Федерации
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -