<<
>>

§ 1. Правоспособность коммерческой корпорации в Российской Федерации

Цивилистическая теория исходит из того, что все виды лиц, включая как физические, так и юридические, обладают правосубъектностью (дееспособностью и правоспособностью)[250].

При этом под

правоспособностью понимается признаваемая государством общая (абстрактная) возможность иметь предусмотренные законом права и обязанности, способность быть их носителями.

Согласно ст. 49 ГК РФ «правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент внесения записи о его исключении из единого государственного реестра юридических лиц»[251].

В ходе расширительного толкования различными исследователями[252] понятия «правоспособность» было выработано два института правоспособности - общий (универсальный) и специальный.

При этом общая правоспособность не носит абсолютного характера и предоставляет юридическому лицу возможность иметь права только до сферы, где данная правоспособность теряет свою юридическую силу из-за установленного ограничения или общего запрета[253].

Так, согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона, действия в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление правом в иных формах .

М.И. Брагинский и К.Б. Ярошенко понятие специальной

правоспособности определяют как «совершение юридическими лицами, прямо указанными в законе, только таких действий, которые соответствуют целям их деятельности.. ,»[254] [255] [256] [257].

По мнению В.Н. Циркульникова, В.В. Лаптева, Д.В. Жданова, ч. 2 ст. 49 ГК РФ, содержащая положение о возможности ограничения

правоспособности, носит декларативный характер, так как лицензирование некоторых видов деятельности ведет к ограничению правоспособности .

И.В. Матанцев высказал схожее мнение: «Если отдельными видами

деятельности юридические лица могут заниматься только при наличии лицензии, то когда же появляется дееспособность относительно этих видов деятельности? Можно сделать вывод, что не с момента регистрации, а только

271

с момента получения лицензии» .

Н.А. Полыгалова, основываясь на научных трудах Е.А. Васильева, полагает, что в мировой практике, как правило, общей правоспособностью, облегчающей движение капиталов в поисках наиболее выгодных с точки зрения получения прибыли сфер приложения, наделяются коммерческие организации (в качестве примера, подкрепляющего эту позицию, можно привести законодательства двух развитых государств - Швейцарии и Федеративной Республики Г ермании). В противовес коммерческим

организациям выступают некоммерческие со специальной правоспособностью .

Данную позицию подтверждают известные комментаторы ГК РФ Т.Е. Абова, М.М. Богуславский, А.Ю. Кабалкин, А.Г. Лисицын-Светланов. Так, по их мнению, по видам деятельности различаются две категории юридических лиц. Одни из них вправе заниматься любыми видами деятельности, не запрещенными законом, и соответственно иметь все гражданские права и нести обязанности, предусмотренные законом и иными нормативными актами (юридические лица с общей правоспособностью).

Другие юридические лица вправе заниматься только теми видами деятельности, которые указаны в их учредительных документах и соответствуют цели их создания. (юридические лица со специальной правоспособностью).

Таким образом, для коммерческих корпораций характерна общая правоспособность, а для некоммерческих корпораций и квазикорпораций характерна специальная правоспособность .

На практике встречаются также юридические лица с филиалами и группы юридических лиц с централизованным управлением в виде исполнительного органа юридического лица (управляющей компании) и собрания акционеров головной организации. В науке высказывалось мнение, что за группой лиц нельзя признавать правосубъектность , И.С.

Шиткина [258] [259] [260]

исследовала этот вопрос на примере работы антимонопольного органа (несколько в другом ракурсе). Так, она отмечала, что требования государственного антимонопольного органа (после вынесения необходимых решений) будут в каждом конкретном рассматриваемом случае предъявлены не к группе в целом, а как к отдельным хозяйствующим субъектам .

Однако, как верно замечает Г.В. Пронская, существуют особые правовые институты (такие как хозяйственные системы) со своим правовыми режимами, «которые формируются по средствам положения звеньев

276

хозяйственных органов» .

Субъектами в праве, как правило, являются лица, которые наделены правами и обязанностями и способностью реализовать эти права и обязанности. В этой связи В.В. Лаптев и С.С. Занковский пишут: «Субъекты предпринимательского права - это носители предпринимательских прав и обязанностей» .

Существование субъектов особого рода не раз подчеркивалось в научной литературе. Так, органы государства, органы государственных и муниципальных образований обладают правоспособностью, но к юридическим лицам не относятся[261] [262] [263] [264] [265]. Подобным сложным статусом до 30.12.2012 обладали крестьянские (фермерские) хозяйства , до 01.09.2014 - общины коренных малочисленных народов Российской Федерации (они

признавались только формой самоорганизации лиц ) и до 01.09.2014 - казачьи общества, внесенные в государственный реестр.

Отсутствие модели правового регулирования группы юридических лиц как однородного целого за пределами конструкции юридического лица дает возможность полагать, что такой субъект особого рода занимает некое промежуточное положение между общественным институтом и юридическим лицом и требует особого подхода к правовому регулированию и дополнительного изучения.

В современном законодательстве особые субъекты права могут быть закреплены если не в качестве надстройки над институтом юридического лица, то хотя бы в качестве надстройки над видами тех юридических лиц, которые подпадают под признаки корпорации.

При этом вопрос о наделении таких субъектов статусом юридического лица является в науке очень спорным и остается открытым. Полагаем, что признание таких субъектов в правовом поле вместе с их органами управления положительно скажется на системе юридических лиц и поможет устранить ряд доктринальных противоречий.

Стоит заметить, что тенденция закрепления подобных субъектов особого рода имеет место быть в современном законодательстве Российской Федерации.

Так, в 2007 г. в законодательстве появилось новое юридическое лицо саморегулируемая организация. В ст. 3 Федерального закона «О саморегулируемых организациях» закреплено это понятие; так, саморегулируемой организацией признается созданная в целях

саморегулирования, основанная на членстве, объединяющая субъекты предпринимательской деятельности, исходя из единства отрасли производства товаров (работ, услуг) или рынка произведенных товаров [266]

(работ, услуг), либо объединяющая субъекты профессиональной

281

деятельности определенного вида .

По нашему мнению, важно отметить ключевой момент, определяющий правоспособность корпорации как правового и общественного института: признание способности корпорации действовать в различных организационно-правовых формах юридического лица на определенной территории в рамках конкретных юрисдикционных ограничений. То есть фактическое и юридическое закрепление такой конструкции корпорации, в которой признается способность корпорации действовать через множество юридических лиц, объединенных или необъединенных в систему, аффилированных или неаффилированных между собой и подчиненных единому корпоративному управлению.

В Российской Федерации легальное корпоративное управление одной корпорацией над другой может осуществляться с помощью трех правовых механизмов. Во-первых, с помощью конструкции дочернего общества , закрепленной в ст. 67.3 ГК РФ. Во-вторых, с помощью корпоративного договора , который заключается в соответствии с ст. 67. 2 ГК РФ. В- третьих, в случае признания судом одного лица как контролирующего другое в делах о несостоятельности (банкротстве) или в случае признания косвенного участия в уставном капитале, последний случай, по сути, является частным случаем применения ст.

67.2 ГК РФ. Такое косвенное участие в уставном капитале корпорации осуществляется через третье лицо [267] [268] [269] [270]

или совокупность лиц. В настоящий момент имеется убедительная судебная

285

практика о признании косвенного участия в уставном капитале .

Важным аспектом являются критерии определения связанности, аффилированности юридических лиц и понятия «единого корпоративного управления», последнее понятие не нашло отражения в законодательстве и доктрине.

Противопоставляя точке зрения М.К. Сулейманова о невозможности признания за холдингами правусубъектности точку зрения о признании возможности влиять на правоспособность контролируемого