<<
>>

8.2. Полярные сектора арктических государств как объект международного обычного права

Законодательство России и Канады уже на протяжении многих десятилетий предусматривает наиболее разработанные положения об особых правах арктических государств в их соответствующих «полярных» секторах. Наличествует молчаливое длительное согласие с этой законодательной практикой большинства государств мира.

В юридической литературе в этой связи отмечается: «Основным принципом при решении проблемы правового режима Арктики следует считать секторальный принцип»20. Согласно концепции полярных секторов считается признанным, что неотъемлемой частью территории государства, побережье которого выходит к Северному Ледовитому океану, являются земли, в том числе земли островов, к северу от материкового побережья такого государства в пределах сектора, образованного данным побережьем и меридианами, сходящимися в точке Северного географического полюса и проходящими через западную и восточную оконечности такого побережья; соответствующее арктическое государство осуществляет в таком секторе определенную целевую юрисдикцию (прежде всего в целях защиты хрупкой арктической окружающей среды, сохранения биоразнообразия, экосис- темного равновесия и т.д.); в пределах такого сектора за внешней границей территориального моря арктического государства подводные, ледяные и водные пространства государственную территорию не составляют.

Равным образом пределы полярных секторов арктических государств не являются государственными границами; сектор — это прежде всего зона реализации исторически сложившихся прав, оборонных, экономических, природоресурсных и природоохранных интересов конкретного арктического государства.

С 1904 г.

на картах Канады, в том числе официальных, такой сектор обозначается между меридианами 60° и 141° западной долготы, т.е. проходящими через восточную и западную оконечности побережья страны, выходящего к Северному Ледовитому океану. В порядке закрепления прав Канады на ее арктический сектор последовали заявления на правительственном уровне, принятие в 1907 г. известного закона «О северо-западных территориях (The Northwest Territories Act)»; в 1925 г. в соответствии с принятыми поправками к нему Канада установила, что для осуществления деятельности в пределах канадского арктического сектора, в том числе в целях разведки и разработки природных ресурсов, требуются соответствующие разрешения канадских властей. В заявлениях должностных лиц Канады, а также в международно-правовой доктрине неоднократно в прошлом и в наше время разъяснялось, что этот сектор определяет пределы, в которых находятся канадские арктические материковые земли и острова, а также канадский континентальный шельф в Северном Ледовитом океане.

Складывающееся в течение десятилетий согласие большинства государств мира с установлением Канадой и Россией арктических секторов обусловлено прежде всего суровыми климатическими условиями, иными естественными особенностями Арктики. Эти особенности учтены и международной юстицией: Дания, например, в обоснование своих прав на о. Гренландия (несмотря на то, что датчане не были во всех районах острова) в споре с Норвегией ссылалась именно на естественные особенности районов Арктики. Постоянная палата международного правосудия в решении по этому спору в 1933 г. этот довод учла, указав на фактор «недоступности арктических районов». В 1924 г. представитель администрации США отметил, что все территории к северу от Аляски принадлежат США. I

Концепция «арктических полярных секторов», будучи наиболее известной, понятной и на практике последовательно применяемой Канадой и в свое время СССР, не является вместе с тем единственной.

В зарубежной международно-правовой литературе и после 1991 г. в российской высказывались и иные мнения: например, о том, что Арктика находится в общем пользовании всех государств мира или является общим наследием человечества; или что следует отказаться от исторически сложившихся прав Канады и России в Арктике и все право, применимое ко дну Северного Ледовитого океана, свести к Конвенции по морскому праву 1982 г. (далее — Конвенция 1982 г.); или что целесообразна разработка пятью арктическими государствами для этого региона механизма международного кондоминиума; или что Арктика является «ничейным» пространством. Нормами общего международного права ни одна из этих идей в настоящее время не подкреплена.

Законодательное закрепление прав арктических государств.

В решении Постоянной палаты международного правосудия по спору между Данией и Норвегией о статусе Восточной Гренландии (1933 г.) отмечено: «Законодательство является одной из наиболее ясных форм осуществления суверенной власти».

Особую роль национального законодательства арктических государств в правовом режиме Северного Ледовитого океана подчеркивают и некоторые западные правоведы, в том числе Г. Сме- дал (Норвегия), Ч. Ч. Хайд (США)21. Приведем и более позднюю точку зрения: «Подлинного регионального режима в Арктике не сложилось, несмотря на общие проблемы, стоящие перед арктическими государствами. Вместо этого морское право применялось к полярному северу посредством национальных подходов (Instead, the law of the sea for the polar north has been applied through national approaches). To есть правительство каждого арктического государства рассматривает, принимает и осуществляет посредством национального законодательства такие юридические правила и нормы, которые, по его мнению, лучше всего служат его национальным интересам в его полярных морях (the government of each Arctic State considers, adopts and implements through national legislative means those legal rules and norms that it feels best serve its national interests within the context of its own polar seas). Таким образом, по мере возникновения и развития в XX в. принципов морского права они принимались и применялись каждым арктическим государством по-своему в его северных водах (they were adopted and applied by each Arctic State, in its own way, to its own northern waters)»22.

Как отмечалось, по действующему законодательству Канады (Законы 1925 г.; королевский указ 1926 г.; Закон 1970 г. и др.) ее суверенитет распространяется на «все земли и острова» в пределах сектора, образованного северным полюсом, меридианами 60° и 141° западной долготы и северным побережьем Канады. При этом национальное право Канады допускает понимание термина «земли» как означающего подледные и подводные земли в пределах канадского сектора. В этих пределах Канада осуществляет также контроль, в том числе над иностранной деятельностью, в целях предотвращения загрязнения «арктических вод». Некоторыми правительственными заявлениями Канады весь район в пределах указанного канадского сектора полярных владений квалифицирован как «национальное пространство» на основе исторических прав; особых климатических и географических обстоятельств, в том числе фактора прилегания; международноправовых обязательств Канады о защите от загрязнения окружающей среды.

Законодательство России. Царские указы 1616—1620 гг. предусматривали ряд исключительных прав России в некоторых районах Арктики. В 1821 г. Сенат издал Указ «О приведении в исполнение постановления о пределах плавания и о порядке приморских сношений вдоль берегов Восточной Сибири, Северо-Западной Америки и островов Алеутских, Курильских и проч.», согласно которому «право торговли, китовой и рыбной ловли и всякой промышленности на островах, в портах и заливах и вообще по всему северо-западному побережью Америки..., а также по островам Алеутским и по всем берегам Сибири предоставляется в пользование единственно российским подданным».

Права России на северные земли и прилегающие к ним моря отражаются в русско-шведских договорах 1806 и 1826 гг., русско-английских конвенциях 1824 и 1825 гг. Согласно Договору, заключенному между Россией и Североамериканскими Соединенными Штатами в Вашингтоне в 1867 г., об уступке Российских Североамериканских колоний (чаще называемому русско-американской конвенцией 1867 г. об уступке Аляски) обозначена граница, к востоку от которой все земли передавались Россией Соединенным Штатам Америки, а к западу — оставались без изменения под суверенитетом России. Это и есть восточная граница российского арктического сектора. Договор предусматривает, что указанная граница проходит через точку меридиана, отделяющего в Беринговом проливе «на равном расстоянии острова Крузенштерна или Игна- лукъ от острова Ратманова или Нунарбукъ, и направляется по прямой линии безгранично к северу, доколе она совсем не теряется въ Ледовитом океане (et remonte en ligne directe, sans limitation, vers le Nord jusqu’a ce qu’elle se perde dans la mer Glaciale)» (ст. I)23. Инструкция 1893 г. исходит из того, что под суверенитет России подпадают все заливы, бухты, рейды «русского побережья Северного Ледовитого океана» и все Белое море к югу от линий, соединяющих входные мысы. Нотой российского МИД от 4 сентября 1916 г. земли и острова, открытые экспедицией Вилькиц- кого в 1913—1914 гг., объявляются включенными в территорию России; одновременно подтверждалась принадлежность России ранее открытых островов, которые «вместе с островами Новосибирскими, Врангеля и иными, расположенными близ азиатского побережья Империи... составляют продолжение к северу континентального пространства Сибири»24.

Советское законодательство об Арктике и, особенно, молчаливое согласие с ним других государств, обеспечение его выполнения в течение десятилетий сыграло значительную роль в признании на уровне международного обычного права действия национального природоохранного законодательства СССР/России в пределах арктического сектора. В 1921 г. Советом Народных Комиссаров Советской России принят декрет «Об охране рыбных и звериных угодий в Северном Ледовитом океане и Белом море». Декрет показал, в частности, что нет протестов со стороны большинства государств мира против российских природоохранных мер в арктических морях. Декретом провозглашались исключительные права РСФСР на эксплуатацию промысловых районов Северного Ледовитого океана, примыкающих к арктическому побережью страны. Декретом устанавливались меры по обеспечению его выполнения. В 1924 г. Наркоминдел СССР направил представительствам ряда государств меморандум, в котором констатировалось нарушение иностранцами суверенных прав СССР у северного побережья Сибири. При этом подтверждалась действительность упомянутой нотификации русского правительства от 20 сентября 1916 г. о принадлежности СССР заявленных арктических территорий; подчеркивалось, что территории, явившиеся объектом посягательств со стороны иностранных граждан, лежат «в водах, омывающих северное побережье Сибири» и «расположены к западу от линии, установленной в силу ст. I Вашингтонской конвенции между Россией и Соединенными Штатами Америки 1867 г.». Постановлением Президиума ЦИК СССР от 15.04.1926 с учетом упоминавшегося канадского законодательного опыта территорией СССР объявлены «все, как открытые, так и могущие быть открытыми в дальнейшем, земли и острова, не составляющие к моменту опубликования настоящего постановления признанной правительством СССР территории каких-либо иностранных государств, расположенные в Северном Ледовитом океане к северу от побережья СССР до Северного полюса» в пределах между обозначенными меридианами, проходящими через западную и восточную оконечности побережья страны. Это положение применимо и к тем островам, скалам и т.д., которые могут возникнуть в будущем вследствие геологического развития Земли.

Тем не менее надо констатировать, что термину «земли и острова», использованному в постановлении от 15.04.1926, правоведами придавалось разное значение. В обычном значении острова — это тоже земли. Состояла ли воля отечественного (и канадского) законодателя в том, чтобы к территории государства отнести не только острова в пределах арктического сектора, но еще и земли подводные, подледные? Е. А. Коровин истолковал данное постановление .так: речь идет о суверенитете государства в пределах обозначенного арктического сектора над: а) островами;

б) ледовыми пространствами; в) морскими пространствами, не спаянными льдом. Ранее толкование этого правового акта было предложено В. Л. Лахтиным, по мнению которого суверенитет каждого государства распространяется не только на наземные районы соответствующего арктического сектора, но такой суверенитет еще «может быть распространен на воздушное пространство над ним». В международно-правовой литературе предложено, в порядке обобщения, что под термином «земля», используемом в канадском и отечественном законодательстве об арктических секторах, следует понимать не «ледяные глыбы», не воздушное пространство, а только подледные и подводные земли (т.е. в том числе и континентальный шельф) в пределах обозначенного полярного сектора. Термину «острова» в этом законодательстве придается обычное значение.

Западный меридиан, предусмотренный постановлением от 15.04.1926, огибает район действия Договора о Шпицбергене 1920 г.: в ноте полпреда СССР в Норвегии, адресованной премьер- министру иностранных дел Норвегии от 6 мая 1926 г., отмечено: «Само собой разумеется, в соответствии с тем, что мое Правительство ранее признало суверенитет Норвегии над Шпицбергеном, прилагаемое Постановление ни в коей мере не касается никакой части архипелага Шпицберген».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28.02.1984 № 10864-Х «Об экономической зоне СССР» было объявлено об установлении вдоль всего побережья страны, в том числе арктического, 200-мильной исключительной экономической зоны. В пределах этой зоны компетентные органы страны правомочны устанавливать применительно к покрытым льдами районам меры по предотвращению загрязнения. Документ предусматривает также условия и порядок установления «особых районов» в этой зоне (где принимаются специальные меры для предотвращения загрязнения с судов); в частности, право осуществлять необходимые проверочные действия — затребовать информацию о судне, произвести его осмотр, возбудить разбирательство, задержать судно-нарушитель. Однако, поскольку исходные линии вдоль арктического побережья СССР на тот период обозначены не были, не вполне ясно было, где проходят внешние границы этой 200-мильной зоны в Северном Ледовитом океане.

Права прибрежных к Северному Ледовитому океану государств исполнять национальное законодательство в пределах соответствующего арктического сектора обосновывали В. Н. Дурденев- ский, Е. Б. Пушуканис, С. А. Вышнепольский, Г. М. Гуслицер и др. Обобщая доктринальные обоснования прав арктического государства в своем полярном секторе, В. Н. Кулебякин пишет: «По многочисленному признанию юристов-международников, Северный Ледовитый океан и его окраинные моря совершенно отличаются от других океанов и морей и представляют собой специфический случай с уникальными особенностями с точки зрения правового регулирования. Главная особенность, которая отличает Северный Ледовитый океан от других океанов, заключается в том, что его территория, за исключением лишь некоторых районов, постоянно либо большую часть года покрыта льдами. Именно комплекс исторических, экономических, политических, географических, экологических и других факторов позволяет сделать вывод, что арктические морские пространства не могут рассматриваться под тем же углом зрения, что и морские пространства вообще»25. Из этого же подхода следует, что «арктические государства должны и могут принимать соответствующие законодательные акты, касающиеся режима своего арктического сектора без санкций других государств, руководствуясь суверенитетом и другими важнейшими международно-правовыми принципами»26.

<< | >>
Источник: Ю. М. Колосов, Э. С. Кривчикова. Международное право: учебник / отв. ред. А. Н. Вылегжанин. — М.: Высшее образование, Юрайт-Иэдат. — 1012 с.. 2009

Еще по теме 8.2. Полярные сектора арктических государств как объект международного обычного права:

  1. АРКТИЧЕСКИЕ И АНТАРКТИЧЕСКИЕ СЕКТОРЫ
  2. 8.4. Права арктических государств на недра дна Северного Ледовитого океана
  3. 8.1. Понятия «Арктика» и «арктические государства»
  4. 5.3. Государства как субъекты международного права
  5. 8. СУВЕРЕННЫЕ ГОСУДАРСТВА И НАРОДЫ (НАЦИИ) КАК СУБЪЕКТЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
  6. Государство как субъект международного права; территориальный суверенитет
  7. Условия консолидации обычной нормы международного права, созданной договором
  8. 9.1. Особенности правового положения государства как субъекта международного частного права
  9. 2. ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА. МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА. СИСТЕМА МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
  10. § 2. ОБЪЕКТ МЕЖДУНАРОДНОГО ТАМОЖЕННОГО ПРАВА
  11. 11.11. Особенности международного права защиты и поощрения прав человека как отрасли международного права
  12. § 1. Формирование международного права прав человека как отрасли международного права, его понятие
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -