<<
>>

§ 2. Международное уголовное право в системе национального уголовного права России

Реформа уголовного законодательства России потребовала выработки новых подходов в понимании назначения и задач самого уголовного закона. Рассмотрение данного вопроса мы попытаемся провести на основе анализа влияния международного уголовного права, а также принципов и норм международного права в целом на Общую и Особенную части действующего отечественного уголовного законодательства.

Как ранее подчеркивалось, большинство международных актов уголовно-правового характера устанавливает невозможность уголовного преследования лица в случае, когда «деяние или бездействие, которые во время их совершения не составляли преступления по национальным законам или международному праву».327 326

Флетчер Дж., Наумов А.

В. Основные концепции современного уголовного права. М., 1998. С. 508-510. 327

Например, ч. 2 ст. 11 Всеобщей Декларации прав человека; ч. 1 ст. 15 Международного Пакта о гражданских и политических правах.

196 Глава IV

Следовательно, международно-правовой стандарт подтверждает классическое правило «нет преступления без указания на то в законе». При этом, исходя из приоритета норм международного права, допускается, что состав преступления может отсутствовать в национальном законе, будучи определен в международно-правовой норме.

С другой стороны, УК РФ под принципом законности понимает определение преступности деяний и их уголовно-правовых последствий, которые содержатся только в уголовном законе (ч. 1 ст. 3 УК РФ). Исходя из конституционно закрепленного правила о приоритете международного права, сопоставление этих, казалось бы несоответствующих друг другу предписаний, должно приводить к следующему выводу.

Приоритет международного права заключается в обязанности государства при формулировании своих уголовно-правовых запретов неукоснительно следовать указанным международным нормам; в первую очередь это относится к нормам о правах человека. В литературе высказана позиция, что в случае противоречия внутренних уголовно-правовых запретов международному стандарту в области прав человека, лицо должно быть освобождено от уголовной ответственности и наказания за совершение деяния, не являющегося преступным согласно международно-правовым актам.328 В принципе мы разделяем эту позицию. Вместе с тем, еще раз подчеркнем, что, исходя из концепции дуалистического понимания соотношения международного и внутригосударственного права, ведущая роль внутригосударственных норм по отношению к нормам международного права будет заключаться в том, что никто не может быть привлечен к уголовной ответственности и осужден за деяние, не предусмотренное уголовным законодательством России, хотя бы и предусмотренное нормами международного права. Такое понимание соотношения внутреннего уголовного и международного права также соответствует предписанию о запрете на применение уголовного закона по аналогии (ч. 2 ст. 3 УК РФ).

Непосредственное отношение к регулированию общеуголовных вопросов ответственности за совершенные деяния имеет Конвенция о неприменимости срока давности к военным 328

Наумов А. В. О соотношении норм международного и уголовного права // Советская юстиция. 1993. № 19. С. 3.

Реализация задач международного уголовного права... 197

преступлениям и преступлениям против человечества от 26 ноября 1968 года,329 установившая неприменение любых сроков давности за преступления против человечества вне зависимости от времени совершения этих преступлений.

В соответствии с этим документом в ст. 78 и 83 УК РФ содержится предписание о неприменении сроков давности уголовной ответственности и исполнения приговора за совершение ряда преступлений против мира и безопасности человечества (ст. 353, 356-358 УК РФ). Показательно, но такое указание на течение сроков давности появилось во внутреннем законодательстве раньше, нежели в международном праве.330

Одним из основополагающих положений норм международного права является указание на то, что все люди «наделены разумом и совестью» в силу рождения.331 Таким образом, «разум» человека, свобода его мыслительной и волевой деятельности присущи любому лицу, составляя содержание «правосубъектности» лица. Исходя из смысла норм международного права, такая «правосубъектность» означает в уголовно-правовом смысле вменяемость лица. УК РФ в ст. 21 определяет невменяемость лица как неспособность последнего понимать фактический характер своих действий и руководить ими в силу наличия одного из перечисленных медицинских критериев. Понятие вменяемости лица выводится из понятия невменяемости, и, будучи одним из основных признаков субъекта преступления, формулируется в теории уголовного права как способность лица понимать фактический характер и общественную опасность своих дейст-

« 333

вии и руководить ими.

Необходимо еще раз подчеркнуть, что международно-правовые акты говорят, по сути дела, о презюмированной вменяемости любого человека, не требующей специального доказывания. Примени- 329

Ведомости Верховного Совета СССР. 1971. Ма 2. Ст. 18. 330

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 марта 1965 г. «О наказании лиц, виновных в преступлениях против мира и человечности и военных преступлениях,

независимо от времени совершения преступления» // Ведомости Верховного Совета СССР. 1965. № 10. Ст. 123. 331

См., напр.: Статья 1 Всеобщей Декларации прав человека. 332

Статья 16 Международного Пакта о гражданских и политических правах. 333

См., напр.: Российское уголовное право. Общая часть/ Под ред. В. Н. Кудрявцева и А. В. Наумова. С. 122.

198 Глава Л'

тельно к уголовной юстиции это означает, что каждый человек, достигший возраста уголовной ответственности, должен считаться вменяемым, пока не доказано обратное. Российская судебная практика

334

давно исходит из этого положения, однако оно, на наш взгляд, должно найти свое законодательное закрепление в УК РФ в силу предписания международно-правовых норм jus cogens.

Фундаментальным принципом современного международного права, провозглашенным еще во Французской декларации прав человека и гражданина 1789 года, является принцип уважения прав человека и его основных свобод без различия расы, пола, языка и религии. В настоящее время этот принцип нормативно оформлен во многих международноправовых актах универсального характера. Но начало утверждению принципа всеобщего уважения прав человека и основных свобод для всех, без какой-либо дискриминации, положил Устав ООН (п. 4 ст. 1), обязавший все государства— члены ООН уважать права человека.

В дальнейшем перечень основных прав и свобод человека был сформулирован во Всеобщей Декларации прав человека от 10 декабря 1948 года,335 Декларации ООН и Международной конвенции о ликвидацией всех форм расовой дискриминации, Международном Пакте об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 года,336 Международном Пакте о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года;337 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950

года (с последующими изменениями в связи с принятием Протоколов к ней; далее — Европейская Конвенция)338 и других документах.

В дальнейшем мы будем называть совокупность названных универсальных международно-правовых документов международным стандартом в области защиты прав и свобод человека. 334

См., напр.: Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ// Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 7. С. 11. 335

Сборник стандартов Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия: Официальное издание ООН. Нью-Йорк, 1992. С. 275-279. 336

Там же. С. 280-288. 337

Там же. С. 289-304. 338

Российская газета. 1995. 5 аир.

Реализация задач международного уголовного права... 199

Анализ положений названных актов позволяет прийти к выводу о том, что в международном праве выработалось достаточно четкое понимание необходимости всемерной защиты неотъемлемых прав и свобод человека. Основное внимание эти документы уделяют процессуальным вопросам обеспечения прав и свобод человека. Однако, в ряде случаев они имеют и непосредственное уголовно-правовое значение.

Все Декларации и Конвенции, образующие Международный стандарт ООН (и Совета Европы) буквально пропитаны духом понимания того, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

Однако отечественное законодательство исходило из этого положения далеко не всегда. Как известно, уголовные кодексы советского периода на первое место среди своих задач ставили защиту совсем других общественных отношений и интересов. Так, например, У К РСФСР 1960 года даже в своей последней действовавшей редакции в ст. 1 предусматривал приоритет уголовно-правовой защиты общественного строя государства, политической и экономической систем последнего. И только затем говорилось о «личности, правах и свободах граждан».339

Решительный поворот в направлении признания первоочередной задачи охраны прав и свобод человека случился только в постсоветский период— в связи с принятием 22 ноября 1991 годаДек-

340

ларациеи прав и свобод человека и гражданина.

Примечательно, что это произошло под непосредственным влиянием норм международного права, имеющих силу для Российской Федерации. Так, в ст. 1 названной Декларации указывалось, что «общепризнанные международные нормы, относящиеся к правам человека, имеют преимущество перед законами РСФСР». Позднее это положение было воспроизведено вст. 32 Конституции РСФСР, но действовавшая до 1997 г. редакция УК РСФСР по-прежнему не считала охрану прав и свобод человека основной задачей уголовного законодательства. 339

Уголовный кодекс РСФСР 1960 года. М., 1994. С. 3. 340

Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР.

1991. №37. Ст. 1038.

200 Глава IV

В настоящее время такое противоречие разрешено в соответствии с принципами и нормами международного права. Так, ч. 2 ст. 2 УК РФ 1996 г. принципиально изменила иерархию объектов уголов-но-правовой охраны: ведущее место среди них занимает охрана прав и свобод человека и гражданина. Соответственно Особенная часть УК РФ на первое место ставит защиту от преступных посягательств основных общечеловеческих

ценностей: жизнь, здоровье, свободу, честь, достоинство, конституционные права и свободы человека и гражданина, семью и права детей.

Таким образом, можно утверждать, что все положения уголовного закона по крайней мере должны строиться в соответствии с рассматриваемым принципом. Тем не менее в действующем УК РФ сохраняется ряд несоответствий либо досадных неточностей этому фундаментальному принципу международного права.

Так, ст. 4 УК РФ, дублируя конституционное положение, определяет уголовно-правовой принцип «равенства граждан перед законом». Но в Декларации о принципах международного права 1970 года341 указано на обязательное «уважение и соблюдение прав и человека и основных свобод для всех», то есть для всех без исключения лиц. Конституция РФ также говорит о равенстве «всех» пред законом и судом (ст. 19). Текстуальное содержание ст. 4 УК РФ устанавливает равенство перед законом вне зависимости от каких-либо обстоятельств всех лиц, совершивших преступления. Очевидно, что «граждане» и «все лица» — не совпадающие понятия. Таким образом, можно говорить о несоответствии формального определения принципа равенства его содержанию. Поэтому представляется, что наименование ст. 4 УК РФ должно быть изменено в соответствии с международным правом и Конституцией РФ следующим образом: «Принцип равенства всех перед законом».

Однако общие положения У К РФ, прямо не отсылающие к нормам международного права, нередко не соответствуют стандарту ООН и Совета Европы о равной защиты прав и свобод человека вне зависимости от каких-либо обстоятельств, связанных с его происхождением и социальным статусом. 1

Международное право в документах. М., 1982. С. 9.

Реализация задач международного уголовного права... 201

Так, УК РФ, последовательно соответствуя предписаниям Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 года,342 в ряде случаев «перегибает палку» и, как это ни странно, нарушает право мужчин на равенство с женщинами перед законом и судом.

Во-первых, это проявляется в наложении запрета на возможность назначения таких наказаний, как пожизненное лишение свободы и смертная казнь в отношении осужденной-женщины (ст. 57, 59 УК РФ). Конечно, можно данные положения УК РФ расценивать как проявление гуманного отношения уголовного закона к женщине. Однако подобный «гуманизм» не соответствует как международному стандарту, так принципу равенства перед законом. Уточним, речь идет только о необходимости законодательно предусмотреть возможность применения указанных наказаний к женщинам. Это приведет УК РФ в соответствие с международными актами, а также будет иметь существенное значение для общепредупредительной функции уголовного закона. Тем более с позиции развития мировой криминологической ситуации как раз женская преступность характеризуется наибольшим абсолютным

343

приростом и структурным «утяжелением».

А ряд актов международного стандарта налагают запрет на назначение смертной казни только беременным женщинам, а не женщинам вообще в силу «равного для мужчин и женщин права пользе-

344

вания всеми гражданскими и политическими правами».

Во-вторых, нарушение равноправия по половому признаку имеет место при регламентации освобождения от наказания. Так, применение отсрочки приговора возможно только в отношении беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до восьми лет (ст. 82 УК РФ). Почему нельзя применить такое основание освобождения от наказания мужчине, имеющему малолетних детей, не понятно. Поэтому, по нашему мнению, необходимо, в соответствии с международными стандартами, внести соответствующие изменения в ст. 82 УК РФ. 342

Ведомости Верховного Совета СССР. 1982. № 25. Ст. 464. 343

См., напр.: Криминология / Отв. ред. В. Н. Кудрявцев и В. Е. Эминов. М., 1997. С. 303; ЛунеевВ.В. Преступность XX века. Мировой криминологический анализ. М., 1997. С. 453. 344

Например, ст. 3 ич. 5 ст. 6 Международного Пакта о гражданских и политических правах.

202 Глава Л'

Далее, непосредственно воспроизводит международные стандарты в области защиты прав и свобод человека принцип гуманизма (ст. 7 УК РФ). По своему содержанию гуманизм представляет собой объединение двух начал — обеспечения безопасности людей, общества и государства в целом от преступных посягательств и одновременном обеспечении гуманного и справедливого наказания лицам, признанным виновными в совершении преступлений.

Статья 4 Декларации ООН о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 9 декабря 1975 года345 предписывает всем государствам — членам ООН принимать «эффективные меры» для недопущения пыток и других жестоких видов наказания в сфере его юрисдикции. В свою очередь, определение «пытка» («любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное») дается в ст. 1 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 года.346

В соответствии с указанными международно-правовыми актами, принцип гуманизма, закрепленный в ст. 7 УК РФ, запрещает возможность причинения назначаемым наказанием лицу физических страданий или унижения человеческого достоинства.

В контексте международных стандартов гуманизм уголовного наказания прежде всего касается защиты права на жизнь и проблемы применения в виде наказания смертной казни.

В соответствии со ст. 20 Конституции РФ, смертная казнь как исключительное и временное уголовное наказание установлена за совершение пяти особо тяжких

преступлений против личности. Вопрос об оправданности и необходимости сохранения смертной казни в системе наказаний уже долго дебатируется в отечественной нау-

347 тт **

ке. Нас же интересует вопрос юридической силы международно- 345

Сборник стандартов Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия: Официальное издание ООН. Нью-Йорк, 1992. С. 259-261. 346

Ведомости Верховного Совета СССР. 1987. № 45. Ст. 747. 347

См., напр.: Смертная казнь: за и против/ Под ред. С. Г. Келиной. М., 1989; Сурова Л.Б. Проблема смертной казни в современном обществе // Государство и право. 1996. №4. С. 153.

Реализация задач международного уголовного права... 203

правовых актов, действующих для России, в отношении смертной казни.

Как известно, Российская Федерация подписала Протокол № 6 от 22 ноября 1984 г. к Европейской Конвенции, согласно которому «Смертная казнь отменяется. Никто не может быть приговорен к смертной казни или казнен».348 Однако подписание этого протокола произошло параллельным изданием Президентом РФ Указа от 16 мая 1996 года «О моратории на исполнение смертной казни». Указ главы государства не является федеральным законом, а мораторий на исполнение смертной казни не означает ее отмены как вида наказания.

В силу этих обстоятельств надо признать, что только ратификация Государственной Думой РФ данного Протокола позволит говорить об изменении системы наказаний в российском уголовном праве путем изъятия из нее смертной казни как таковой, то есть отмены ст. 59 УК РФ. В связи с этим нельзя согласиться с позицией, согласно которой при отмене (заметим, вероятной) смертной казни Россия будет обязана «изъять из Уголовного кодекса составы преступлений,

« 349

караемых смертной казнью».

Нельзя согласиться с точкой зрения о наличии обязанности России ратифицировать Протокол № 6 на основании того, что он является составной частью Европейской Конвенции, уже вступившей в силу для России.350 Такая позиция противоречит ст. 17 Венской Конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 года,351 согласно которой любое государство имеет право на оговорку при заключении международного договора, если это допускается самим договором. Текст Конвенции о защите прав человека и основных свобод такого запрета не содержит.352 348

Цит. по: Алексеева Л. Б., Жуйков В, М., ЛукашукИ. И. Международные нормы о правах человека и применение их судами Российской Федерации. М., 1996. С. 347. 349

Ледях И. Новый Уголовный кодекс РФ и международные стандарты по правам человека // Российская юстиция. 1997. № 1. С. 4. 350

Петрухин И. Комментарий к Федеральному закону «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» // Российская юстиция. 1998. № 7. С. 2-3.

ВедомостиВерховного Совета СССР. 1986. № 37. Ст. 772. 352

Российская газета. 1995. 5 апр.

204 Глава Л'

Таким образом, на России не лежит обязанность ратифицировать Протокол № 6, и, следовательно, изменить текст уголовного закона в связи с ратификацией самой Европейской Конвенции и ряда Протоколов к ней. Достаточно заметить, что из более чем 40 государств — членов Совета Европы далеко не все подписали Европейскую Конвенцию со всеми Протоколами без каких-либо оговорок.35 Более того, с точки зрения стандарта ООН, каждое государство принимает «меры для отмены смертной казни в рамках своей юрисдикции» исходя при этом из положения ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах о желательно*, 3S4 ТЛ

сти отмены смертной казни. То есть, международные нормы jus cogens вообще не ставят вопрос об обязательности отмены этого вида наказания в государствах — членах ООН.

С точки зрения соответствия международным стандартам охраны прав и свобод человека, принцип гуманизма ярко проявляется в положениях о пределах действия обратной силы уголовного закона. Так, ч. 1 ст. 10 УК РФ устанавливает, что «уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т. е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость». С другой стороны, «уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет». Такой принцип действия обратной силы законов считается общепризнанным и закреплен вп. 1 ст. 15 Международного Пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года.

Новелла отечественного УК, специально оговаривающая пределы действия обратной силы закона при сокращении срока или смягчения наказания (ч. 2 ст. 10 УК РФ), также корреспондирует к данному международно-правовому акту («Если после совершения пре- 353

Игитова П. Механизм реализации Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» // Государство и право. 1997. № 1. С. 76-82.

35< Второй Протокол к Международному Пакту о гражданских и политических правах // Сборник стандартов Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия: Официальное издание ООН. Нью-Йорк, 1992. С. 308-309.

Реализация задач международного уголовного права.

205

ступления законом устанавливается более легкое наказание, действие этого закона распространяется на данного преступника»).

Среди основных прав и свобод человека в международном стандарте неоднократно упоминается о том, что никакое лицо «не должно быть вторично судимо или наказано за преступление».355 В целом это положение воспроизводится в указании Уголовного кодекса РФ о том, что «никто не может нести ответственность дважды за одно и то же преступление» (ч. 2 ст. 6).

Казалось бы, в данном случае уголовно-правовой принцип справедливости ответственности и наказания соответствует международному стандарту. Однако это не совсем так. Нормы международного права говорят о недопустимости повторного осуждения только в том случае, когда лицо «окончательно осуждено или оправдано в соответствии с законом ... страны». Таким образом, в международно-правовых актах речь идет не о возможности неоднократного наступления уголовной ответственности, а о невозможности дважды и более нести уголовную ответственность по приговору суда, который и только который может определить меру уголовно-правового воздействия на лицо, совершившее общественно опасное деяние.

На наш взгляд, понимание справедливости уголовного закона должно соответствовать международному стандарту, в связи с чем вч. 2 ст. 6 УК РФ должно быть указано не просто о том, что никто не может «дважды нести уголовную ответственность за одно и то же преступление», а оговорено, что исключается наступление уголовной ответственности дважды за одно и то же преступное деяние. Это и будет означать, что мера уголовноправового воздействия на лицо может быть выбрана судом только однажды.

Далее, Международный стандарт ООН предписывает учитывать возраст несовершеннолетних при наступлении их уголовной ответственности и «желательность» содействия уголовно-правовых мер их перевоспитанию.356 Уголовный закон конкретизирует данное положение. Так, в соответствии со ст. 87 УК РФ, несовершеннолетним признается лицо, совершившее преступление в возрасте от 14 до

' Часть 7 ст. 14 Международного Пакта о гражданских и политических правах. 'См. ских правах

358 См., напр.: Часть 4 ст. 14 Международного Пакта о гражданских и политиче- 206 Глава IV

18 лет, причем лицо считается достигшим того или иного возраста не в день рождения, а в начале следующих суток.

Положения раздела V УК РФ, регулирующего вопросы уголовной ответственности несовершеннолетних, по своей сути являются более специальными по отношению к положениям других статей Общей части и действуют по правилам конкуренции специальных норм. Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних обусловлены исключительно возрастом субъекта преступления и все они направлены на смягчение ответственности и наказания несовершеннолетних (а в силу ст. 61 УК РФ несовершеннолетний возраст сам по себе обязательно смягчает наказание). Показательно, что и наказание, и иные виды уголовно-правового характера, применяемые к

несовершеннолетним, ставят своей целью в первую очередь именно перевоспитание последних, а не карательное воздействие со стороны государства. Представляется, что особое регламентирование в УК РФ уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних полностью отвечает духу международного стандарта защиты прав и свобод личности, а также ст. 40 Конвенции о правах ребенка от 20 ноября 1989 года.357

Однако международно-правовые документы регламентируют не только вопросы преступности и наказуемости деяния либо пределов действия национальных уголовных законов. Нередко они могут являться источниками для отдельных общеуголовных институтов внутригосударственного права. В первую очередь, это касается обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Как уже говорилось, составной частью любого уголовно-правового принципа является защита человека, общества и государства от преступных посягательств. В свою очередь международно-правовые стандарты по обеспечению прав и свобод человека допускают то или иное причинение вреда (включая лишение жизни), которое не должно расцениваться как преступное.

Это касается случаев отражения «противоправного насилия» (например, ч. 2 ст. 2 Европейской Конвенции). В уголовно-правовом смысле это предписание выражается в допустимости причинения вреда в состоянии необходимой обороны. 357

Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990. №45. Ст. 955.

Реализация задач международного уголовного права... 207

Как правило, международные документы не регламентируют пределы необходимой обороны — этот вопрос остается в компетенции внутреннего законодательства. Поэтому положения ст. 37 УК РФ («Необходимая оборона») в целом соответствуют международному стандарту.

Наряду с необходимой обороной, международное право регламентирует применение других обстоятельств, исключающих преступность содеянного.

Так, четвертый принцип международного права, признанный Уставом Нюрнбергского трибунала, указал на невозможность освобождения лица от ответственности за причинения вреда, если «какое-либо лицо действовало во исполнение приказа своего правительства или начальника», при условии, что у исполнителя имелся

~ /- 358

«сознательный выбор» поведения.

В дальнейшем регламентировал ответственность за исполнение приказа Кодекс должностных лиц по поддержанию правопорядка 1979 года,359 указавший на недопустимость «никакого оправдания» исполнителя (в том числе и посредством ссылки на обязательное для него распоряжение вышестоящего должностного лица) для исключения ответственности за применение «пыток или других жестоких, бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство видов обращения и наказания». Аналогичные предписания содержатся в п. 3 ч. 2 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство видов обращения и наказания

1980 года.360 Наконец, правила ответственности за исполнение незаконного приказа были еще раз сформулированы в Уставах международных трибуналов, созванных в самое последнее время.361 358

Принципы международного права, признанные уставом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в решении этого трибунала // Международное публичное право. Сборник документов. Т. 2. М., 1996. С. 101.

Международная защита прав и свобод человека: Сборник документов. М., 1990. С. 319325.

360 Ведомости Верховного Совета СССР. 1987. № 45. Ст. 747. 381

Устав Международного трибунала (по Югославии) // Международное публичное право. Сборник документов. Т. 2. М., 1996. С. 103; Устав Международного трибунала по Руанде// Международное публичное право. Сборник документов. Т. 2. М., 1996. С. 111.

208 Глава IV

Исключение ответственности за причинение вреда во исполнение обязательных приказа (распоряжения) явилось существенной новеллой У К РФ 1996 года — ранее это обстоятельство в советском законодательстве отсутствовало. Данный факт свидетельствует о восприятии уголовным законом не только международного стандарта защиты прав и свобод человека в целом, но и тех норм международного права, которые регулируют вопросы применения отдельных уголовно-правовых институтов.

В положениях Общей части УК РФ нашел отражение такой основополагающий принцип международного права, как принцип нерушимости государственных границ, суверенитета и территориальной целостности государств. Нормативно он закреплен в нескольких международных актах, особое значение среди которых имеет Заключительный Акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года (далее — Заключительный Акт СБСЕ).362

Применительно к сфере действия уголовного закона названный международно-правовой принцип выражается в определении пределов территориального действия УК РФ. Согласно ч. 1 ст. 11 УК РФ, любое лицо, совершившее преступление на территории Российской Федерации, подлежит уголовной ответственности по настоящему Кодексу. Суверенитет государства в первую очередь выражается в возможности осуществлять им свою юрисдикцию (в том числе и уголовную) на своей собственной территории. Причем это право государства не может быть поставлено под какое-либо сомнение. В связи с этим представляется несоответствующим реалиям анахронизмом и сейчас довольно распространенная точка зрения о том, что имеется исключение из территориального принципа действия Уголовного закона, выраженное в экстерриториальности (внеземельно-сти) дипломатических представительств.363 Подобная позиция прямо противоречит положениям международного права, например, ст. 41 Венской Конвенции о дипломатических сношениях 1961 года,364 определяющей, что все дипломатические служащие обязаны соблюдать и уважать законы и постановления страны пребывания. 382

Ведомости Верховного Совета СССР. 1975. № 33. Приложение.

383 См., напр.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Общая часть/ Под ред. В. М. Лебедева и Ю. И. Скуратова. М., 1996. С. 14. у" Ведомости Верховного Совета СССР. 1964. Ms 18. Ст. 221.

Реализация задач международного уголовного права... 209

Серьезной новеллой в УК РФ стало введение принципа реального действия уголовного закона в пространстве (ч. 3 ст. 12), согласно которому иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в Российской Федерации, совершившие преступление вне пределов Российской Федерации, подлежат уголовной ответственности по настоящему Кодексу в случаях, если преступление направлено против интересов Российской Федерации, и в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации, если они не были осуждены в иностранном государстве и привлекаются (в процессуальном порядке) к уголовной ответственности на территории Российской Федерации.

Ранее вч. 4 ст. 5 УК РСФСР 1960 года содержалось указание на то, что иностранные граждане и апатриды могли нести ответственность по УК РСФСР в случаях совершения преступлений вне пределов государства только в случае, предусмотренном международным договором. Подчеркнем, что предусматривалась не возможность прямой отсылки к международной норме, а наступление ответственности только по статье Особенной части УК РСФСР, предусматривающей ответственность за преступление, включенное во внутреннее законодательство в силу международного права.

В настоящее время в силу реального принципа действия уголовного закона возможна ответственность по УК РФ иностранцев и лиц без гражданства не только за конвенционные преступления, но и за все преступления против интересов России, совершенные вне ее пределов. Представляется, что в этом положении нашел отражение рассматриваемый принцип международного права, поскольку охрана суверенитета и территориальной целостности любого государства является одной из основных задач международного права как такового и, безусловно, должна быть отражена в охранительных положениях внутреннего закона.

Наконец, в тесной связи с указанной проблемой состоит международно-правовой принцип сотрудничества государств, непосредственно выражающийся в уголовно-материальном смысле в таком институте уголовного права, как выдача другому государству лиц, совершивших преступления.

Статья 13 УК РФ, повторяя конституционное предписание, указывает, что граждане Российской Федерации, совершившие престу-

210 Глава Л'

пление на территории иностранного государства, не подлежат выдаче этому государству.

С другой стороны, иностранные граждане и лица без гражданства, совершившие преступление вне пределов Российской Федерации и находящиеся на территории Российской Федерации, могут быть выданы иностранному государству для привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания в соответствии с международным договором Российской Федерации.

Таким образом, в уголовном законе установлен жесткий запрет на выдачу российских граждан иностранному государству в случае совершения ими преступления на территории последнего.

Однако, в ряде международных документов предписана возможность выдачи другому государству любого лица, совершившего преступление на территории этого государства. Так, например, в соответствии со ст. V Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него от 9 декабря 1948 года, прямо указывается на то, что «лица, обвиняемые в совершении геноцида ... должны быть судимы компетентным судом того государства, на территории которого было совершено это деяние». Далее, договаривающиеся Стороны «обязуются осуществлять выдачу в соответствии со своим законодательством и действующими договорами» (ст. VI). Подобное предписание содержится также в ст. III Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества от 26 ноября 1968 года.365 Отметим, что Россия (СССР) при ратификации указанных конвенций не сделала оговорку о недопущении экстрадиции своих граждан.

Более того, согласно резолюции 45/116 Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1990 года, допускается выдача «любого» лица, но отказ в экстрадиции лица на основании того, что оно является гражданином государства, является факультативным обстоятельством, которое должно быть урегулировано внутренним законодательством.366

Можно возразить, что за совершение геноцида и других подобных преступлений граждане России могут и должны нести ответст- 365

Ведомости Верховного Совета СССР. 1971. № 2. Ст. 18. 366

Сборник стандартов Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия: Официальное издание ООН. Нью-Йорк, 1992. С. 58-60.

Реализация задач международного уголовного права... 211

венность по УК РФ на территории и перед судом нашего государства. И это вполне справедливо, так как предусмотрено внутренним законодательством и отвечает принципам применения международного уголовного права. Мы лишь отметим, что ст. 13 У К РФ текстуально не вполне соответствует нормам международного права и поэтому в ней должна быть предусмотрена либо возможность выдачи граждан РФ в соответствии с принципом сотрудничества государств, либо, с другой стороны, невозможность выдачи российских граждан должна быть отражена в оговорках Российской Федерации ко всем подобного рода международным договорам.

Итак, анализ источников позволяет сделать вывод, что принципы и нормы международного права оказали наибольшее влияние на сформулированные в Общей части УК РФ положения о преступности и наказуемости деяния, пределах действия уголовного закона, сроков давности уголовно-правового отношения, а также на ряд отдельных институтов Общей части УК РФ (среди которых обстоятельства, исключающие преступность деяния, основания освобождения от уголовной ответственности и наказания).

Как уже говорилось, структура Особенной части УК РФ 1996 года в целом отражает иерархию ценностей, сложившуюся в принципах и нормах международного права. При

этом статьи Особенной части УК РФ условно можно разделить на две группы в зависимости от их соответствия положениям международного уголовного права: —

универсального характера — в силу этих норм уголовный закон охраняет права и свободы человека в соответствии с международными стандартами ООН и Совета Европы в области охраны прав и свобод человека; —

конвенционного характера — введены (или изменены) в Особенную часть УК РФ по причине вступления для России в силу конвенций и иных договоров более частного характера по сравнению с международным стандартом; как правило, наряду с правами и свободами человека защищают иные объекты уголовно-правовой охраны.

Не вызывает никаких сомнений, что уголовное законодательство любой страны так или иначе защищает права и свободы человека. Нас же интересует вопрос, в какой мере охрана прав и свобод лич-

212 Глава II

ности уголовно-правовыми нормами Особенной части УК РФ соответствует международному стандарту.

Безусловно, международное законодательство ставит главной целью защиту неотъемлемых прав и свобод человека, к числу которых относятся права на жизнь, здоровье, свободу, личную неприкосновенность, честь и достоинство. Раздел VII УК РФ («Преступления против личности») и его главы практически полностью повторяют приведенный перечень объектов международно-правовой охраны.

Так, ст. 3 Всеобщей Декларации прав человека, ст. 2 Европейской Конвенции провозглашает имманентно присущее право любого человека на жизнь, свободу и личную неприкосновенность. Жизнь и здоровье человека в УК РФ стали самыми важными объектами уголовно-правовой охраны, причем особенностью уголов-но-правовой системы России, по сравнению со многими другими странами Европы, является, как уже отмечалось, сохранение исключительной меры наказания за умышленные посягательства на жизнь человека. Такое право за законодателем допускает ч. 2 ст. 6 Международного Пакта о гражданских и политических правах, указывая, что «в странах, которые не отменили смертной казни, смертные приговоры могут выноситься только за самые тяжкие преступления». Умышленные посягательства на жизнь как раз должны расцениваться таковыми — действующая редакция УК РФ предусматривает ответственность за подобные преступления в пяти статьях УК РФ (ст. 105, 277, 295, 317, 357).

Далее, международный стандарт указывает на необходимость всемерной защиты такого права лица, как его «свобода».367 Думается, что под «свободой» лица понимается свобода в широком смысле этого слова, включающая и свободу передвижения, и свободу выбора места жительства, и «телесную» свободу человека (т. е. запрет на нарушение личной неприкосновенности лица), и возможность ограничения либо лишения этого права только по вступлении в силу законного приговора суда. В свою очередь, уголовное законодательство разделяет «свободу» в широком понимании этого слова на не- 387

Ст. 3 Всеобщей Декларации; ст. 5 Европейской Конвенции и проч.

Реализация задач международного уголовного права... 213

сколько интересов, составляющих различные непосредственные объекты уголовноправовой охраны.

Если международно-правовые документы говорят о личной неприкосновенности как праве человека, то УК РФ не выделяет это благо в качестве отдельного объекта защиты. Но, на наш взгляд, этот факт не должен расцениваться как упущение уголовного закона. Действительно, невозможно представить себе преступное посягательство на жизнь или здоровье, не связанное с посягательством на личную неприкосновенность. Поэтому отсутствие специального указания на такое уголовно охраняемое благо, как личная неприкосновенность, должно расцениваться как своеобразие юридической техники конструирования статей и глав Особенной части, а не как несоответствие международному стандарту.

А ликвидация различий в степени уголовно-правовой охраны половой свободы и половой неприкосновенности мужчины и женщины, выразившееся в уравнивании ответственности за посягательства на эти интересы в ст. 131 и ст. 132 УК РФ, должно расцениваться как изменение, соответствующее международному стандарту. Мы уже не раз говорили о своеобразном «перекосе» в охране прав и свобод по половому признаку, до сих пор сохраняющемся в ряде положений Общей части УК РФ. Особенная часть уголовных кодексов советского периода традиционно сильнее защищала половую свободу и половую неприкосновенность женщины,368 что явно противоречило равенству всех прав и свобод вне зависимости, в частности, от пола человека (ст. 2 Всеобщей Декларации). В то же время нельзя не отметить тот факт, что уголовный закон, охраняя половую свободу, устанавливает ответственность либо за половое насилие, либо за сексуальные действия в отношении малолетних. Свобода сексуального выбора получила лишь опосредованное нормативное оформление в международном стандарте.369 Прямого указания на эту свободу 388

Для этого достаточно сравнить санкции ст. 117 и 121 УК РСФСР 1960 года. Особо квалифицированный состав изнасилования предусматривал возможность назначения смертной казни, в то время как насильственное мужеложство грозило виновному максимум семью годами лишения свободы.

368 Так, ст. 12 Всеобщей Декларации и ст. 8 Европейской Конвенции говорят о недопустимости произвольного вмешательства в «личную» жизнь человека во всех смыслах этой фразы.

214 Глава IV

в международных актах универсального характера нет, но ее давно придерживается правовая доктрина как за рубежом,370 так и, с недавнего времени, — в России.371

Универсальный запрет международно-правовых норм на применение пыток или жестокое, бесчеловечное или иное унижающее достоинство человека обращение применительно к статьям Особенной части УК РФ нашел выражение в том факте, что указанные способы воздействия на личность расцениваются в ряде составов как:

а) конструктивный признак состава — например, при доведении до самоубийства (ст.

110); истязании (ч. 1 ст. 117);

б) квалифицирующее обстоятельство — например, при убийстве (п. «д» ч. 2 ст.

105УКРФ).

Основополагающие международные акты неоднократно говорят о защите, наряду с личной неприкосновенностью человека, его «свободы» в широком понимании этого слова.372 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за такие преступления против свободы лица, как похищение человека (ст. 126), незаконное лишение свободы (ст. 127). Усиленная ответственность установлена по специальным нормам за такие преступления против правосудия, которые непосредственно посягают на личную свободу человека, такие как незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст. 301) и вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта, связанного с вынесением незаконного приговора суда к лишению свободы (ч. 2 ст. 305).

В то же время в российском уголовном законодательстве сохраняется ряд несоответствий международному стандарту в плане защиты личной свободы человека. Так, ст. 8 Международного Пакта о гражданских и политических правах, ч. 1 ст. 4 Европейской Конвенции специально устанавливают недопустимость содержания лица в рабстве или подневольном состоянии. 370

См., напр.: FrankelL. J. Sex Discrimination in Criminal Law// The Criminology of Deviant Women. Boston, 1979. P. 340-356. 371

В отечественной теории уголовного права первые упоминания о возможности уголовно-правовой защиты половой свободы в полном смысле этого слова появились только в начале 90-х годов. — Уголовное право. Особенная часть / Отв. ред. Б. В. Здравомыслов. М., 1993. С. 152.

3 2 Статья 3 Всеобщей Декларации, ст. 5 Европейской Конвенции, ст. 9 Международного Пакта о гражданских и политических правах.

Реализация задач международного уголовного права... 215

Кроме того, Российская Федерация является участником специальной Конвенции относительно рабства от 25 сентября 1926 года,"3 ст. 1 которой определяет рабство не просто как отсутствие личной свободы, а как «состояние или положение человека, над которым осуществляются права собственности или некоторые из них». В силу положений данной Конвенции недопустимо совершение «торговли невольниками», т. е. любого акта захвата, приобретения или уступки человека с целью продажи его в рабство; всякого акта приобретения невольника с целью продажи его или обмена; всякого акта уступки путем продажи или обмена невольника, приобретенного с целью продажи или обмена, равно вообще как и всякого акта торговли или перевозки невольников. Кроме политических обязательств относительно пресечения и сотрудничества в недопущении актов работорговли, государства— участники данной Конвенции взяли на себя обязательство по приведению внутреннего законодательства в соответствие с настоящей Конвенцией (ст. 6)

. Данное обязательство не нашло отражения в действующем УК РФ, несмотря на то, что Россия является участницей не только этой, но также Дополнительной Конвенции об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством, от 7 сентября 1956 года.374

Казалось бы, данное предписание международного права воплощено в статьях УК РФ о незаконном лишении свободы и похищении человека (тем более что ст. 126 имеет квалифицирующий признак— совершение деяния из корыстных побуждений). Однако это не совсем так. Полагаем, невозможно говорить об уголовном преследовании за рабство как таковое при похищении человека «из корыстных побуждений», ведь похищение человека возможно совершить, не имея корыстной мотивации, а при рабстве человек становится всегда объектом правоотношений собственности либо иных вещных прав. С другой стороны, незаконное лишение свободы вообще не предусматривает наличия корыстной мотивации виновного.

Поэтому представляется необходимым, в соответствии с международными обязательствами России, введение в УК РФ специальной нормы, устанавливающей уголовную ответственность за обра- 373

Международное право в документах. М., 1997. С. 282-283. 374

Там же. С. 284-287.

216 Глава Л'

щение человека в состояние рабства или подневольное состояние Данная норма должна быть имплементирована в силу положений указанных Конвенций относительно рабства и работорговли, ибо существующие положения УК РФ о защите личной свободы человека указанные ситуации в целом не регламентируют.

Далее, международно-правовые предписания о необходимости защиты уголовным законом таких имманентно присущих человеку прав, как его «честь и репутация»,375 реализованы в статьях УК РФ. предусматривающих общеуголовную ответственность за клевету и оскорбление (ст. 129-130).

Имплементированными в уголовное законодательство из принципов и норм международного права, посвященных защите прав и свобод личности, также надлежит считать нормы о свидетельском иммунитете, неизвестные уголовному праву советского периода. Такой иммунитет выражается в непривлечении к уголовной ответственности лица, его супруга и близких родственников при совершении отказа от дачи показаний (ст. 308

УК РФ) и заранее не обещанном укрывательстве (ст. 316 УК РФ). В международных документах содержится право че-

** г* 376

ловека не давать показании против себя, и мы разделяем положения западной доктрины о том, что свидетельский иммунитет, основанный на родственной и семейной связи, появился и развился из привилегии от самообвинения (self-incrimination).377 Необходимость введения в государственное (ст. 51 Конституции РФ) и уголовное законодательство свидетельского иммунитета основана на его социальном назначении как средства обеспечения уважительного отношения личности, охраны ее прав и свобод, укрепления нравственных основ судопроизводства. Никто не имеет права ставить человека перед обязанностью давать показания во вред наиболее близким людям, т. е. фактически предавать последних.

Наиболее последовательное воплощение в УК РФ нашла защита не только личных, но и гражданских, политических, экономических и культурных прав и свобод. Охране этих интересов посвящена гл. 19 УК — «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина». 375

Ст. 12 Всеобщей Декларации. 378

См. ч. 3 ст. 14 Всеобщей Декларации. 377

Encyclopedia Americana. Danbury, 1987. Vol. 14. P. 811.

Реализация задач международного уголовного права...

В соответствии с международным стандартом, а также Международной Конвенцией о ликвидации всех форм расовой дискриминации от 7 марта 1966 года,378 ст. 136 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина в зависимости от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям.379 Кроме того, уголовный закон предусматривает повышенную уголовную ответственность за совершение ряда преступлений по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды: в частности, убийства (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ), умышленного причинения тяжкого и средней тяжести вреда здоровью (п. «е» ч. 2 ст. 111 и п. «е» ч. 2 ст. 112 УК РФ) и других. Более того, уголовный закон к разряду государственных преступлений относит возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды (ст. 282

УК РФ). Причем под таким «возбуждением», в соответствии с международным стандартом, должны пониматься любые действия, инициирующие дискриминацию человека по признакам расы, цвета кожи, родового, национального или этнического происхождения, религиозных убеждений, «имеющие целью или следствием уничтожение или умаление на равных началах прав человека или основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной или любых других областях общественной жизни».380

Международный Пакт о гражданских и политических правах говорит о необходимости государственной защиты таких благ, как «личная и семейная жизнь», «неприкосновенность жилища», «неприкосновенность личной корреспонденции» (ст. 17). Уголовный кодекс содержит соответствующие составы (ст. 137-139). Показательно, что российский уголовный закон защищает указанные блага даже в большей мере, нежели международный стандарт, и соответствует требованиям времени. Так, например, если названный Пакт говорит о необходимости охраны только «личной корреспонденции», то ст. 138 УК РФ расширяет перечень предметов охраны, до- 378

Ведомости Верховного Совета СССР. 1969. № 25. Ст. 219. 379

В редакции Федерального закона РФ № 156 от 9 июля 1999 года. 380

См. ч. 1 ст. 1 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации от 7 марта 1966 года.

218 Глава /Г

бавляя к корреспонденции тайну телефонных переговоров и иных сообщений. Это весьма актуально в настоящее время, когда тайна личной жизни может содержаться не только в корреспонденции в традиционном понимании этого слова, ной в «иных» сообщениях — телекоммуникационных, сетевых и прочих.

Статья 18 названного Пакта провозглашает свободу мысли, совести и религии/81 Но УК РФ предусматривает ответственность только за «воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий». Прямо нарушение свободы мысли уголовным законодательством не запрещено. Традиционно отечественная доктрина уголовного права исходит из того, что за мысли (даже преступные) и их изъявление человек не может подлежать уголовной ответственности: «Формирование преступного умысла не может рассматриваться как стадия в развитии преступной деятельности, поскольку основанием уголовной ответственности может быть только преступное поведение, выразившееся в конкретном деянии, а не антиобщественные свойства личности, ее помыслы и убеждения».382 Другое дело, что никакой человек не может быть ограничен в свободе своей мыслительной деятельности и ее изъявления (если, конечно это само по себе не является преступлением — как, например, при публичных призывах к насильственному изменению конституционного строя). Поэтому, в соответствии с Международным стандартом ООН и Совета Европы, представляется необходимым в ст. 148 уточнить, что уголовная ответственность наступает и за воспрепятствование свободе мысли.

А право любого на справедливый суд корреспондирует новелле УК РФ — ст. 294, предусматривающей уголовную ответственность любого лица за воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования в какой бы то ни было форме. Указанная норма в большей мере защищает право на справедливое судебное разбирательство и соответствует предписаниям международного права, нежели существовавшие статьи в УК РСФСР.383 381

См. также ст. 9 Европейской Конвенции. 382

Сухарев ?., Куликов А. Предварительная преступная деятельность // Советская юстиция. 1992. № 20-21. С. 8-9. 383

Мальцев В. Ответственность за воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования// Законность. 1997. №12. С. 12-16.

Реализация задач международного уголовного права... 219

Среди комплекса гражданских и политических прав, провозглашенных международным стандартом, надо особо выделить право на управление государством (активное и пассивное избирательное право), свободу мирных собраний, право на получение и распространение информации.384 Охрана указанных прав и свобод нашла свое закрепление в ст. 140-142, 149 УК РФ.

Тем не менее необходимо указать на сужение рамок уголовно-правовой охраны одного из основных прав — права на получение и распространение информации. Таковая сводится к уголовному преследованию должностного лица при отказе последнего в предоставлении гражданину разрешенной информации либо его заведомой дезинформации. Исходя из международного стандарта, правом на информацию обладает любое лицо, а не только гражданин государства — поэтому в уголовном порядке должно защищаться право на информацию всех людей. Это требует приведения редакции ст. 140 УК РФ в соответствие с международно-правовыми актами.

Как известно, защите социально-экономических прав личности посвящены многие международно-правовые документы. Так, Протокол № 1 к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод385 специально устанавливает право каждого беспрепятственно пользоваться своим имуществом. Данное предписание в уголовноправовом смысле корреспондирует к главе 21 УК РФ «Преступления против

собственности». Отметим известный факт, что УК РФ в равной мере защищает все формы собственности от преступных посягательств, и начало этому было положено еще в 1994 г. Федеральным законом РФ от 1 июля 1994 г.386

Но основной перечень социально-экономических прав человека содержится в Международном Пакте об экономических, социальных и культурных правах, а также в ряде европейских документов.

Так, ст. 6 Пакта говорит о «свободном выборе труда» для всех и связанной с ним защитой от безработицы. С другой стороны, УК РФ считает преступлением необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременной женщины или женщи- 384

Ст. 20-21 Всеобщей Декларации; ст. 19, 21, 25 Международного Пакта о гражданских и политических правах; ст. 10 Европейской Конвенции. 385

Российская юстиция. 1998. № 7. С. 11. 386

Российская газета. 1994. 7 июля.

220 Глава IV

ны, имеющей детей в возрасте до трех лет (ст. 145). Опять возникает вопрос — почему в уголовном порядке не защищено право на труд мужчины, имеющего детей указанного возраста? Представляется, что право на труд должно быть равно защищено для всех лиц, имеющих малолетних детей, вне зависимости от полового признака, что требует изменения редакции ст. 145 УК РФ в соответствии с международным стандартом.

Неотъемлемо от права на труд право на справедливое и своевременное вознаграждение труда (ст. 7 Пакта, ст. 23 Всеобщей Декларации). В связи с этим представляется обусловленным не только в социальном, ной в формально-юридическом плане введение в УК РФ нормы об ответственности за невыплату заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат (ст. 1451).387 В данном случае можно говорить об имплементации нормы международного права во внутреннее уголовное законодательство. Примечательно, что квалифицированный состав этого преступления предусматривает повышенную ответственность за указанные деяния, «повлекшие тяжкие последствия». Тяжкие последствия — признак оценочный, но что является последствием невыплаты заработной платы, стипендии, пенсии и проч.? Человек остается без средств к существованию и не может легально прокормить себя и свою семью. В уголовном законе не предусмотрено такого последствия, как голод, зато ст. 11 Пакта говорит о свободе любого человека от голода. Представляется желательным специальное указание закона на такое последствие невыплаты заработной платы, стипендии, пенсии, как наступление голода лица и его семьи (близких). Такое новшество позволит более четко следовать международному стандарту охраны социально-экономических прав.

Статья 23 Всеобщей Декларации и ст. 12 Пакта требуют обеспечить право любого человека на безопасные условия труда. Не подвергая сомнению приоритет трудового законодательства в решении этого вопроса, отметим, что это право защищено и в Уголовном кодексе, ст. 143 которого устанавливает ответственность за нарушение правил охраны труда. Требование соответствия международному стандарту условий труда, отвечающих требованиям безопасности и 387

Федеральный закон Российской Федерации № 48 от 15 марта 1999 года.

Реализация задач международного уголовного права.

221

гигиены, содержится также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 23 апреля 1991 г. в редакции Постановления Пленума № 10 от 25 октября 1996 г. «О судебной практике по делам о нарушении правил охраны труда и безопасности горных, строительных и иных работ».388

Наконец, право на труд связано в международном праве с правом на забастовку как форму социально-экономического протеста трудящихся (ст. 8 Пакта). Как уже говорилось, уголовный закон запрещает вмешательство должностных лиц в проведение такой акции, если последняя разрешена в соответствии с текущим законодательством (ст. 149 УК РФ).

К ведущим социально-экономическим правам ст. 15 Пакта относит авторские права, по сути считающиеся интеллектуальной собственностью лица (ст. 27 Всеобщей Декларации). Уголовный закон расширяет круг объектов уголовно-правовой охраны, устанавливая преступность нарушения как авторских и смежных (ст. 146), так изобретательских и патентных прав лица (ст. 147).

Итак, личные и иные права и свободы человека, установленные международным стандартом, взяты под охрану Особенной частью уголовного закона России. Как правило, характер и степень уголовно-правовой зашиты этих прав в целом соответствует предписаниям международного права. А сами указанные нормы Особенной части УК РФ носят в основном универсальный, а не конвенционный характер.

Важной новеллой в УК РФ 1996 г. стало выделение специальной главы, устанавливающей перечень преступлений против семьи и несовершеннолетних. Безусловно, международный стандарт говорит о необходимости защиты семьи и детей, причем семья признается «естественной и основной ячейкой общества».389 Однако в более серьезной мере особые права несовершеннолетних регламентируются специальной Конвенцией о правах ребенка от 20 ноября 1989 года,390 поэтому соответствующие нормы У К РФ в большей мере носят конвенционный характер. 388

Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 1. С. 8-11. 389

Ст. 10 Международного Пакта об экономических, социальных и культурных правах. 390

Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990.

NS45. Ст. 955.

222 Глава Л

Так, ст. 33 настоящей Конвенции устанавливает, что государство обязано предпринять все меры для защиты детей от незаконного употребления наркотических и психотропных веществ. В свою очередь, ст. 151 УК РФ устанавливает ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в систематическое употребление спиртных напитков и одурманивающих веществ. Представляется, что в соответствии с указанной Конвенцией в диспозиции ст. 151 УК РФ должно быть указание на недопустимость вовлечения несовершеннолетнего в употребление именно наркотических и психотропных веществ, а не расплывчатого термина «одурманивающее» вещество.

В соответствии со ст. 35 Конвенции в уголовный закон впервые введена норма об ответственности за торговлю несовершеннолетними в любой форме (ст. 152).

Примечательно, что новая редакция этой статьи УК РФ учла положения ст. 34 Конвенции

о защите ребенка от всех форм «сексуальной эксплуатации и сексуального совращения» —

в п. «е» ч. 2 ст. 152 УК РФ введено квалифицирующее обстоятельство торговли несовершеннолетними «для совершения

„ „ 391 т» «

действии сексуального характера». Императивный запрет международно-правовых норм на любые сексуальные действия в отношении детей имплементирован также вст. 134 и 135 УК РФ, устанавливающих соответственно уголовную ответственность за совершение полового сношения и иных действий сексуального характера с лицом, не достигшим четырнадцатилетнего возраста, и за развратные действия в отношении малолетних.

Но УК РФ не воспринял указание ст. 34 Конвенции о повышенной опасности вовлечения несовершеннолетнего в занятие проституцией и другой сексуальной эксплуатацией. Поэтому ст. 240 УК РФ нуждается в приведении в соответствие с международным правом путем введения квалифицирующего обстоятельства — вовлечения в занятие проституцией заведомо несовершеннолетнего.

Кроме того, ст. 35 Конвенции о правах ребенка соответствует усиление ответственности за ряд преступлений против свободы личности, если они совершены в отношении несовершеннолетних — например, при похищении человека (п. «д» ч. 2 ст. 126 УК РФ), не-

381 Федеральный закон Российской Федерации № 92 от 25 июня 1998 года.

Реализация задач международного уголовного права... 223

законном лишении свободы (п. «д» ч. 2 ст. 127 УК РФ), захвате заложника (п. «д» ч. 2 ст. 206 УК РФ).

Статье 37 Конвенции прямо корреспондирует диспозиция ст. 156 УК РФ, описывающая неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего как «жестокое обращение» с таким лицом. Однако в тексте рассматриваемой нормы нет указания на запрет унижающего достоинство несовершеннолетнего обращения с ним, хотя такая формулировка диспозиции ст. 156 УК РФ будет в большей мере отвечать требованиям данной Конвенции.

Итак, положения УК РФ об охране семьи и несовершеннолетних, соответствуя в целом международному стандарту, не всегда воспроизводят предписания Конвенции о правах ребенка. Данное несоответствие должно быть ликвидировано путем имплементации норм указанной Конвенции.

Как ранее неоднократно говорилось, в международном праве XX в. прочно утвердился принцип уголовной ответственности физических лиц, виновных в совершении международных преступлений. При этом под термином «международные преступления» понимаются как преступления против мира и безопасности человечества, так и преступления международного характера.

Обе подгруппы международных преступлений нашли свое отражение в международно - правовых конвенциях, поэтому носят конвенционный характер. Впервые принцип уголовной ответственности за международные преступления был подтвержден и реализован в ходе Нюрнбергского процесса над военными преступниками гитлеровской Германии. В приговоре Международного военного трибунала отмечалось, что «преступления против международного права совершаются людьми, а не абстрактными категориями, и только путем наказания отдельных лиц, совершающих такие преступления, могут быть соблюдены установления международного права».

В этой связи основополагающее значение для обеспечения мира и защиты человеческой личности приобретает включение в УК самостоятельного раздела об ответственности за преступления против мира и безопасности человечества.

Раздел XII УК РФ представляет собой своеобразную кодификацию основополагающих международных преступлений на уровне национального уголовного законодательства. Исходя из предложен-

224 Глава IV

ной нами классификации способов воздействия норм международного права на национальное уголовное законодательство, введение раздела XII в УК РФ представляет собой практически полную рецепцию положений международно-правовых актов.

Уголовная ответственность устанавливается за: планирование, подготовку развязывания или ведение агрессивной войны (ст. 353); публичные призывы к агрессивной войне (ст. 354); производство или распространение оружия массового поражения (ст. 355); применение запрещенных средств и методов ведения войны (ст. 356); геноцид (ст. 357); экоцид (ст. 350); наемничество (ст. 359); нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой (ст. 360).

Исторически в теории уголовного права геноцид трактовался трояко: как физический (уничтожение людей), биологический (предотвращение появления детей на свет) и национально-культурный (уничтожение традиционной этнической культуры).392 В международном праве было сформулировано понимание геноцида как совершения «следующих действий, совершаемых с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую: а) убийство членов такой группы; Ь) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы; с) предумышленное создание для какой- либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее; d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы; е) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую» (ст. II Конвенции о геноциде). Положения Проекта международного Кодекса полностью повторяют такое определение геноцида. В таком виде диспозиция данного преступления была реципирована в УК РФ (за исключением замены терминов «предумышленный» на «умышленный» и «серьез-

« \ 393

ные телесные повреждения» на «тяжкий вред здоровью»). 392

Трвйнин А. Н. Защита мира и уголовный закон. М., 1969. С. 408. 393

Более детальную характеристику пределов уголовной ответственности за геноцид в отечественном уголовном праве см.: Вартанян В. М., КибальникА. Г., Соло-моненко И. Г. Уголовная ответственностьза геноцид. Ставрополь, 2001.

Реализация задач международного уголовного права.

225

Статья 353 УК РФ предусматривает ответственность за планирование, подготовку, развязывание и ведение агрессивной войны, не раскрывая термина «агрессия». Представляется, что уголовное законодательство должно воспринять не только указанный перечень деяний, но и официальное международно-правовое определение агрессии как «применения вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной целостности или политической независимости другого государства или каким-либо другим образом, не совместимым с Уставом Организации Объединенных Наций».394 В свою очередь, ст. 2 Устава ООН предписывает, что все государства — члены ООН разрешали свои международные споры «мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир, безопасность и справедливость».395 Примечательно, что международно-правовые акты, в том числе и Проект международного Кодекса, не предусматривают необходимости уголовной ответственности отдельно за публичные призывы к развязыванию агрессивной войны — в этом отношении отечественное уголовное законодательство, на наш взгляд, выгодно отличается от установлений международно-правовых актов императивного характера. Международному праву знакомо определение «угрозы агрессией» (ст. 16 Проекта международного Кодекса) как заявления, сообщения, демонстрации силы или любой иной меры, которые дают правительству какого-либо государства «веские основания полагать, что серьезно рассматривается возможность агрессии против этого государства». Причем такая угроза может исходить только от руководителя государства или по приказу последнего. Однако именно такая ситуация охватывается квалифицированным составом ст. 354 УК РФ.

Ответственность за производство или распространение оружия массового поражения (ст. 355 УК РФ) определена в силу предписания ряда конвенций и договоров. Среди них надо в первую очередь назвать следующие: Договор о нераспространении ядерного оружия от 1

июля 1968 года,396 Договор о запрещении размещения на дне 394

Определение агрессии от 14 декабря 1974 года: Официальные документы ООН. Т. 1. Нью-Йорк, 1975. С. 181. 395

Устав Организации Объединенных Наций и Статут Международного суда: Официальное издание ООН. Нью-Йорк, 1968.

ВедомостиВерховного Совета СССР. 1970. № 14. Ст. 118. 8

Зак-1026

226 Глава П'

морей и океанов и в его недрах ядерного оружия и других видов оружия массового поражения от февраля 1971 года,397 Конвенцию о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) оружия и токсинного оружия от 10 апреля 1972 года,398 и не ратифицированную Россией Конвенцию о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении от 3 января 1993 года.399

В свою очередь, уголовная ответственность за применение запрещенных средств и методов ведения войны наступает за применение запрещенных договором Российской Федерации видов оружия массового поражения (как говорилось выше, к ним в силу конвенционных предписаний относятся химическое, биологическое и токсин-ное оружие)

и за применение запрещенных международным правом средств и методов ведения войны. Последнее предписание импле-ментировано сразу из нескольких международно-правовых источников. Так, запрет на жестокое обращение с военнопленными и гражданским населением следует из предписаний ст. 12-16 Конвенции об обращении с военнопленными от 12 августа 1949 года400 и ст. 13-22 Конвенции о защите гражданского населения во время войны от 12 августа 1949 года.401 А перечень средств и методов ведения войны, запрещенных международным договором России, включает на сегодняшний день: —

применение химических и бактериологических средств ;402 —

применение любого оружия, осколки которого не обнаруживаются в человеческом теле с помощью рентгеновских лучей, а также применение против гражданского населения зажигательного оружия, мин-ловушек и ряда других подобных устройств;403 387

Там же. 1972. № 30. Ст. 257.

398 Международное право в документах. М., 1997. С. 577-579. 388

Тамже. С. 582-583. 400

Там же. С. 611-631. 401

Тамже. С. 632-653. 402

Протокол о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств от 17 июля 1925 года/1 Международное право в документах. М., 1997. С. 632-653. 403

Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие от 10 апреля 1981 года// Ведомости Верховного Совета СССР. 1984. № 3. Ст. 50.

Реализация задач международного уголовного права... 227 — применение

сплющивающихся, разрывных пуль и пуль со

лпл

смещенным центром тяжести.

Международное право не знает нормативного определения понятия «экоцид» — оно выработано доктриной международного права после войны США во Вьетнаме.405 Поэтому формулировка этого преступления в ст. 358 УК РФ является своеобразным «изобретением» отечественного законодателя. Тем не менее она корреспондирует к международно-правовому запрету на «военное или любое иное враждебное использование» средств воздействия на природную среду, кото-

406

рое имеет «широкие, долгосрочные или серьезные последствия».

Определение термина «наемник» в ст. 359 УК РФ является полностью реципированным из ст. 47 Дополнительного Протокола I от 8 июня 1977 года к Женевским конвенциям 1949 года.407 Состав на-емничества в целом имплементирован из Конвенции о запрещении вербовки, использования, финансирования и обучения наемников 1989 года.408

Наконец, под влиянием норм международного права (в первую очередь, ст. 1-3 Конвенции о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов от 14 декабря 1973 года)409 в У К РФ введена уголовная ответственность за нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой.

Таким образом, уголовная ответственность за международные преступления введена в УК РФ путем либо рецепции, либо импле-ментации конвенционных норм международного права и соответст- 404

Декларация о неупотреблении легко разворачивающихся и сплющивающихся пуль от 29 июля 1899 года // Международное право в документах. М., 1997. С. 594. 405

См., напр.: Фан Ван Бать и др. Война во Вьетнаме и международно-правовая ответственность американских агрессоров// Советское государство и право. 1972. №1.С.

58. 406

Конвенция о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду от 18 мая 1977 года // Международное право в документах. М., 1997. С. 495-497. 407

Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов. М., 1990. С.

587.

40а Характеристика состава преступления наемничества по УК РФ рассматривалась нами в монографии: Кибальник А. Г., Мол ибо га О. Ю., Соломоненко И. Г. Уголовная ответственность за наемничество. Ставрополь, 2001. 408

Международное право в документах. М., 1997. С. 310-311.

228 Глава IV

вует принципу мирного сосуществования государств и мирного разрешения международных споров.

Надо отметить, что ряд авторов в качестве международных преступлений в собственном смысле этого слова предлагают расценивать такие преступления как рабство (работорговля) и терроризм.410 Мы не можем согласиться с такой позицией, так как эти преступления не обязательно посягают на мир и безопасность человечества и могут носить только внутригосударственный характер.

Но и раздел XII УК РФ содержит ряд существенных, на наш взгляд, упущений и пробелов. Так, международное право предписывает объявлять «караемым по закону преступлением» всякое распространение идей о расовом превосходстве и любые акты расовой дискриминации (ст. 4 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации от 7 марта 1966 года). К их числу Проект международного Кодекса относит апартеид (ст. 20) — любые акты, основанные на политике и практике расовой

сегрегации, совершаемые с целью установления и поддержания господства одной расовой группы над какой-либо другой расовой группой. О необходимости установления уголовной ответственности за апартеид (расовую сегрегацию) заявляет вступившая в силу 18 июля 1976 г. Конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него 1973 года.411 К тому же норма об уголовной ответственности за апартеид должна быть реципирована во внутреннее законодательство в силу предписания названной Конвенции.

Кроме того, в качестве международных преступлений названный Проект предписывает установить уголовную ответственность за систематические и массовые нарушения прав человека. Представляется, что эти нормы международного права должны найти непосредственное закрепление в разделе XIIY К РФ.

Теперь необходимо обратить внимание на конвенционные преступления международного характера в уголовном законе России. Как ранее подчеркивалось, под такими преступлениями мы понимаем те нормы уголовного закона, который были включены в него под 410

См., напр.: Международное уголовное право / Под ред. В. Н. Кудрявцева. М.,

1999. С. 135,140. 411

ц С. 45-48. 411

Конвенции по борьбе с преступлениями международного характера. М., 1990.

Реализация задач международного уголовного права... 229

непосредственным воздействием международно-правовых актов не универсального, а частного (конвенционного) характера. Нередко эти преступления действительно носят международный характер, но это не обязательно — в этом состоит их основное отличие от международных преступлений в собственном смысле этого слова. Таким образом, мир и безопасность человечества, мирный характер международных отношений могут являться только факультативными объектами данных преступлений. Иными словами, преступления международного характера — это «деяния, предусмотренные международными соглашениями (конвенциями), не относящиеся к преступлениям против человечества, но посягающие на нормальные отношения между государствами, наносящие вред мирному сотрудничеству ... а также организациям и гражданам, наказуемые ... согласно нормам национального уголовного законодательства в соот-

412

ветствии с этими соглашениями».

К таковым преступлениям в отечественном уголовном законе относятся, в частности: —

подделка денег и ценных бумаг (фальшивомонетничество, ст. 186 УК РФ)— введена в силу Международной конвенции по борьбе с подделкой денежных знаков от 20 апреля 1929 года;413 отметим, что в отличие от названной Конвенции, уголовная ответственность предусмотрена не только за ввоз поддельных денег и ценных бумаг, но и за любые действия, образующие сбыт; —

терроризм (ст. 205 УК РФ) — наряду со многими международно-правовыми актами, так или иначе предусматривающими ответственность за акты терроризма, непосредственное значение в качестве источников этого состава преступления во внутреннем законодательстве имеет Европейская Конвенция о борьбе с терроризмом 1976 года; —

захват заложника (ст. 206 УК РФ) — введена в силу указания Международной конвенции о борьбе с захватом заложников от 18 декабря 1979 года.414 Надо отметить, что понятие этого преступления является практически прямо реципированным из ст. 1 назван- 412

Карпец И. И. Преступления международного характера. М., 1979. С. 48. 413

Конвенции по борьбе с преступлениями международногохарактера. М., 1990. С. 1114. 414

Сборник международных договоров СССР. Вып. 43. М., 1989. С. 100-105.

230 Глава IV

ной Конвенции («Любое лицо, которое захватывает или удерживает другое лицо и угрожает убить, нанести повреждение или продолжать удерживать другое лицо ... для того, чтобы заставить третью сторону, а именно: государство, международную межправительственную организацию, какое-либо физическое или юридическое лицо или группу лиц — совершить или воздержаться от совершения любого акта в качестве прямого или косвенного условия для освобождения заложника...»); —

угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (ст. 211 УК РФ)— в части, касающейся воздушного судна, эта норма реципирована из ст. 1 Гаагской Конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов от 16 декабря 1970 года;415 кроме названной Конвенции уголовную ответственность за угон судна воздушного или водного транспорта предписывают устанавливать и другие нормы международного права. В международной практике это преступление обычно именуется как «угон самолетов».416 Примечателен тот факт, что названная норма появилась еще в советском уголовном законодательстве (ст. 2132 УК РСФСР 1960 г.) в результате рецепции соответствующего предписанияГаагской Конвенции 1970 года, что само по себе является редким фактом для уголовных законов советского периода; —

пиратство (ст. 227 УК РФ), неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие (ст. 270 УК РФ) имплементированы в уголовное законодательство под прямым воздействием Конвенции ООН по морскому праву от 10 декабря 1982 года.417 Надо отметить, что под пиратством в УК РФ понимается нападение на морское или речное судно в целях завладения чужим имуществом, совершенное с применением насилия либо с угрозой его применения. А ст. 101 названной Конвенции определяет пиратство как нападение не только на судно водного, но и воздушного транспорта. В связи с этим представляется необходимым привести редакцию ст. 227 УК РФ в соответствие с нормами международного права. Хотелось бы еще отме- 415

Международное право в документах. М., 1997. С. 302-305. 416

Ляхов А.Г. Преступления против безопасности международной гражданской авиации и советское уголовное законодательство// Советское государство и право. 1989. №7. С. 124-128. 417

Международное право в документах. М., 1997. С. 358-437.

Реализация задач международного уголовного права... 231

тить тот факт, что криминализация названных деяний, произошедшая в результате принятия соответствующих норм международного права, уходит своими корнями в международное обычное право; —

незаконный оборот ядерного и радиоактивного материала (ст. 220-221) как ряд уголовных преступлений международного характера появился под влиянием целого ряда международно-правовых актов: уже упоминавшегося договора о нераспространении ядерного оружия, а также ст. 7, 14 Конвенции о физической защите ядерного материала от 3 марта 1980 года;418 —

незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ (ст. 228-233 УК РФ) — уголовно наказуемо совершение целого ряда деяний в отношении указанных веществ; причем предметный перечень последних определен в Единой Конвенции о наркотических средствах от 30 марта 1961 года419 и Конвенции о психотропных веществах от 21 февраля 1971 года.420 Регламентация незаконного оборота указанных предметов в новом УК РФ является ярким примером удачной имплементации норм международного права в уголовное законодательство — так как в ст. 224, 2241, 2242, 2243, 226, 2261 УК РСФСР, несмотря на действовавшие международные обязательства, уголовная ответственность устанавливалась только за незаконный оборот наркотических средств.

Ряд авторов предлагают считать не просто преступлением международного характера, а международным преступлением «распространение наркомании».421

Мы привели перечень деяний, которые стали расцениваться как преступления международного характера под непосредственным влиянием конвенционных норм международного права. Тем не менее надо заметить, что влияние международного права имеет место при определении составов и тех преступлений, которые традиционно не расцениваются как деликты международного характера. Так, например, не вызывает сомнений, что установление пределов уголовной ответственности за противоправное изменение Государственной границы Российской Федерации (ст. 323 УК РФ) корреспон- 418

Сборник международных договоров СССР. Вып. 43. М., 1989. С. 105-115. 418 Международное право в документах. М., 1997. С. 291-295. 420

Там же. С. 296-301. 421

Богатырев А. Г. Международное сотрудничество государств по борьбе с преступностью. М., 1989. С. 37-43.

232 ГлаваЛ'

дирует Заключительному акту СБСЕ, в котором сформулирован принцип нерушимости границ и территориальной целостности государств.

С другой стороны, в У К РФ 1996 года декриминализированы многие существовавшие в У К РСФСР 1960 года составы преступлений, так или иначе нарушавшие предписания международно-правовых норм, в частности: измена Родине в форме бегства за границу или отказа возвратиться из-за границы; нарушение законов об отделении церкви от государства и школы от церкви; нарушение правил паспортной системы; занятие бродяжничеством и попрошайничеством либо ведение иного паразитического образа жизни; частнопредпринимательская деятельность и коммерческое посредничество и проч.

Для нас главное заключается в том, что на основе сравнительного анализа УК РФ и норм международного права позволителен вывод о соответствии в целом УК РФ принципам и нормам международного права как приоритетным источникам законотворчества. Имеющиеся пробелы в УК РФ, а тем более противоречия международному праву должны быть ликвидированы в соответствии с предписаниями последнего.

Анализ более ста актов международного права, международного уголовного права, отечественного и зарубежного конституционного и уголовного законодательства, а также результаты проведенного социологического исследования позволяют предложить внести в У К РФ 1996 г. следующие изменения в соответствии с приоритетом принципов и норм международного права как источников уголовного права России: 1)

Для реализации положений резолюции 45/116 Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1990 года необходимо изложить ч. 1 ст. 13 УК РФ («Выдача лиц, совершивших преступление») в следующей редакции:

«Граждане Российской Федерации, совершившие преступление на территории иностранного государства, не подлежат выдаче этому государству, если иное не предусмотрено вступившим в силу международным договором Российской Федерации». 2)

В силу ст. 1 Всеобщей Декларации ист. 16 Международного Пакта о гражданских и политических правах представляется необходимым ввести в уголовный закон понятие презумпции вменяемо-

Реализация задач международного уголовного права... 233

сти и изложить ст. 19 УК РФ «Общие условия уголовной ответственности» в следующей редакции:

«Уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного настоящим Кодексом. Лицо считается вменяемым, то есть способным осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими, если не установлено обратное». 3)

В соответствии с международным стандартом защиты прав и свобод человека, наименование ст. 4 УК РФ должно быть изменено следующим образом: «Принцип равенства всех перед законом». 4)

В силу предписаний международного права и принципа равенства всех перед законом,

в ст. 57 и 59 УК РФ должны быть исключены оговорки о невозможности назначения таких наказаний, как пожизненное лишение свободы и смертная казнь в отношении любой осужденной женщины. Предлагается изложить в следующих редакциях ч. 2 ст. 57 УК РФ («Пожизненное лишение свободы»): «Пожизненное лишение свободы не назначается лицам, совершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет, а также женщинам,

достигшим к моменту вынесения судом приговора пятидесятипятилетнего возраста, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора шестидесятипятилетнего возраста»; ч. 2 ст. 59 УК РФ («Смертная казнь»): «Смертная казнь не назначается лицам, совершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет, а также женщинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора пятидесятипятилетнего возраста, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора шестидесятипятилетнего возраста».

Соответственно по этим же причинам предлагается изменить наименование ст. 82 УК РФ —

«Отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и лицам, имеющим малолетних детей» и изложить данную норму в следующей редакции:

«1. Осужденным беременным женщинам и лицам, имеющим детей в возрасте до восьми лет, кроме осужденных к лишению свободы на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности, суд может отсрочить отбывание наказания до достижения ребенком восьмилетнего возраста. 2.

В случае, если осужденное лицо, указанное в части первой настоящей статьи, отказалось от ребенка или продолжает уклоняться 9

Зак. 4026

234 Глава IV

от воспитания ребенка после предупреждения, объявленного органом, осуществляющим контроль за поведением осужденного лица, в отношении которого отбывание наказания отсрочено, суд может по представлению этого органа отменить отсрочку отбывания наказания и направить осужденное лицо для отбывания наказания в место, назначенное в соответствии с приговором суда. 3.

По достижении ребенком восьмилетнего возраста суд освобождает осужденное лицо от отбывания оставшейся части наказания, или заменяет оставшуюся часть наказания более мягким видом наказания, или принимает решение о возвращении осужденного лица в соответствующее учреждение для отбывания оставшейся части наказания». 5)

В соответствии с Конвенцией относительно рабства 1926 года и другими международными обязательствами России, необходимо введение в гл. 17 УК РФ ст. 1251 «Обращение человека в рабство» следующего содержания:

«1. Обращение человека в рабство или работорговля, —

наказываются ... 2.

Те же деяния, совершенные:

а) группой лиц по предварительному сговору; 6)

неоднократно;

в) с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с применением такого насилия;

г) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия;

д) в отношении заведомо несовершеннолетнего;

е) в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;

ж) в отношении двух или более лиц,— наказывается ... 3.

Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они:

а) совершены организованной группой;

б) совершены лицом, ранее судимым за преступления, предусмотренные настоящей статьей, а также за незаконное лишение свободы или захват заложника;

в) повлекли по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия, — наказываются...

Реализация задач международного уголовного права... 235

Примечание. Под рабством понимается установление над человеком атрибутов права собственности или некоторых из них. Под работорговлей понимается совершение всякого акта захвата, приобретения или уступки человека с целью продажи его в рабство, равно как и всякий акт торговли или перевозки такого человека». 6)

Предлагается изменить наименование ст. 145 УК РФ (в соответствии со ст. 6 Международного Пакта об экономических, социальных и культурных правах) на «Необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременной женщины или лица, имеющего детей в возрасте до трех лет» и изложить эту норму в следующей редакции:

«Необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение женщины по мотивам ее беременности, а равно необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение с работы лица, имеющего детей в возрасте до трех лет, по этим мотивам,—

наказ ывается...» 7)

В соответствии со ст. 37 Конвенции о правах ребенка в диспозицию ст. 156 («Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего») желательно ввести уточнение о том, что указанное «деяние соединено с жестоким либо унижающим достоинство обращением с несовершеннолетним». 8)

В силу Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, ч. 1 ст. 227 УК РФ («Пиратство») требует изложения в следующей редакции:

«Нападение на водное или воздушное судно в целях завладения чужим имуществом, совершенное с применением насилия либо с угрозой его применения,—

наказ ыв ается...» 9)

Международные договоры России требуют введения определения агрессии в национальное законодательство, в связи с чем ст. 353 УК РФ («Планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны») должна быть дополнена примечанием следующего содержания:

«Под агрессивной войной понимается применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной целостности или политической независимости другого государства или

236 Глава IV

каким-либо другим образом, не совместимым с Уставом Организации Объединенных Наций». 10)

В силу предписания императивных норм международного права (Международной Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1966 года; Конвенции о пресечении преступления апартеида и наказании за него 1973 года) в раздел XII У К РФ должен быть введен состав апартеида как одного из наиболее тяжких преступлений против мира и безопасности человечества, известных международному уголовному праву:

«Статья 3571. Апартеид.

Апартеид, то есть совершение действий, основанных на расовой сегрегации, выражающихся в лишении членов расовой группы права на свободу личности либо принятии любых мер, рассчитанных на воспрепятствование участию расовой группы в политической, социальной, экономической или культурной жизни страны либо создании условий, препятствующих полноценному развитию расовой группы,—

422

наказ ываются...»

Позволим себе утверждение о том, что международное уголовное право играет большую роль в формировании национальной уго-ловно-правовой системы России.

Именно через национальную уголовную юрисдикцию (т. е. через применение отечественного уголовного права) во многом достигаются цели самого международного уголовного права.

<< | >>
Источник: И. Г. Соломоненко, Кибальник А. Г.. Современное международное уголовное право: понятие, задачи и принципы / Под науч. ред. докг. юрид. наук А. В. Наумова. — СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс». — 252 с.. 2003

Еще по теме § 2. Международное уголовное право в системе национального уголовного права России:

  1. § 3. Международное уголовное право в системе национального уголовного права зарубежных государств
  2. Глава IV РЕАЛИЗАЦИЯ ЗАДАЧ МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНОГО ПРАВА В НАЦИОНАЛЬНОЙ УГОЛОВНОЙ ЮРИСДИКЦИИ
  3. § 1. Соотношение международного и национального уголовного права
  4. ТЕМА 1. УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО И СИСТЕМА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ПО ИСПОЛНЕНИЮ УГОЛОВНОГО НАКАЗАНИЯ
  5. § 2. Система международного уголовного права
  6. § 1. Международные нормы о правах человека как источник уголовно-процессуального права России
  7. А. А. ГЕРЦЕНЗОН. УГОЛОВНОЕ ПРАВО И СОЦИОЛОГИЯ. (Проблемы социологии уголовного права и уголовной политики), 1970
  8. § 1. Уголовно-процессуальное право, его место в системе российского права
  9. § 3. Источники и система международного уголовного права
  10. Глава I МЕЖДУНАРОДНОЕ УГОЛОВНОЕ ПРАВО КАК ОТРАСЛЬ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
  11. П.H. Бирюков. НОРМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА В ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, 2000
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -