<<
>>

Исключительность обращения к экспертизе в практике МС ООН.

Как было показано выше, ни МС ООН, ни его правопредшественница - Постоянная Палата Международного Правосудия далеко не во всех случаях используют возможность обратиться к независимой экспертизе, несмотря на то, что стороны или одна из них много раз об этом просили.
Если приведённые примеры и иллюстрируют содержание распространённой критики в адрес суда, они не показывают частоту обращения к экспертизе в других делах. Вывод, который следует сделать в первую очередь, - это то, что, несмотря на наличие соответствующих полномочий, закреплённых в Статуте, Международный суд в очень редких случаях назначает независимых экспертов, что обусловило квалификацию МС ООН как самого «упрямого суда» в отличии от «модных», «новаторских судов», к которым относятся «суды, открытые для частных лиц, такие как Суд Европейского союза и международные уголовные суды»[393].

Так, ещё Постоянная Палата Международного Правосудия назначила экспертизу в деле Завод Шорзов для определения размера сумм возмещения ущерба: «... суд для прояснения ситуации и в интересах формирования своего убеждения полагает необходимым, в соответствии со статьей 50 Статута и согласно пожеланиям стороны истца, до определения размера возмещения, которое польское правительство должно выплатить немецкому правительству, назначить экспертизу»[394]. МС ООН в свою очередь инициативно обратился к независимому экспертному мнению один раз - в деле Детруа де Корфу. В этом деле суд вначале назначил экспертизу на стадии разбирательства дела по существу для прояснения «некоторых спорных моментов между сторонами, которые сделали необходимым проведение экспертизы»[395]. Нехарактерным для суда в этом деле было то, что после представления первого заключения, «не показавшегося полностью окончательным», он вынес новое определение, указав экспертам на необходимость осмотра на месте для изменения и дополнения их ответов на поставленные вопросы. Понятно, что потом суду было практически невозможно не придать важное значение «мнению экспертов, которые провели обследование на месте при наличии всех необходимых гарантий точности получаемой информации и беспристрастности»[396], и полностью полагаться на их выводы. Более того, на стадии определения суммы возмещения, подлежащей выплате Албанией в пользу Великобритании, суд назначил вторую экспертизу. Заметим, что эти случаи обращения к экспертизе касались международной ответственности за незаконные акты, где суду было необходимо, в частности, определить соответствующую сумму денежного возмещения в пользу одной из сторон. Более того, только в деле Детруа де Корфу действительно возникли технические затруднения при квалификации незаконного деяния. В деле же

Завод Шорзов эксперт ограничился ответами на очень узкие технические вопросы, не имея больших возможностей для собственного усмотрения.

В деле Залив Мэн стороны предусмотрели в мировом соглашении возможность для суда назначить по их просьбе экспертизу для дачи технического заключения по вопросу об определении спорной границы. Следует указать на чрезвычайно точное определение задач этого эксперта, так как в виде исключения для споров о разграничении морского дна стороны просили суд не вывести правила и принципы, применимые к такому разграничению, а непосредственно произвести необходимую делимитацию, откуда и возникла насущная необходимость обратиться за содействием к специалисту в подобном нетривиальном предприятии.

Анализируя данное дело, отдельные авторы даже высказывали мнение, что речь здесь шла не об обычном эксперте в строгом смысле ст. 50 Статута или ст. 67 Регламента МС ООН, а скорее об «асессоре»[397], вводимом в состав суда на основании ст. 9 и 21 Регламента[398]. Однако суд в своём решение по делу Залив Мэн сослался как раз на ст. 50 Статута, а не на ст. 9 и 21 Регламента МС ООН. Другое сравнение, вытекающее из сказанного, было предложено рядом специалистов и основано на практике МС ООН при сравнении ст. 9 и 21 Регламента со ст. 62 того же Регламента, которая предусматривает, что «Суд может предложить сторонам предъявить доказательства или дать объяснения, которые он считает необходимыми для уточнения любого аспекта рассматриваемых вопросов; Суд может также сам принять меры к сбору с этой целью иных сведений (выделено мной. - И.Р.)». Один автор даже увидел в этом положении основания для утверждения о том, что суд вполне может тайно консультироваться у экспертов по некоторым техническим делам[399]. Это проявляется, в частности, в демонстрируемой судом поразительной способности занимать третью, независимую от сторон, позицию по сугубо техническим вопросам без формального обращения к внешним консультантам, что, впрочем, происходит не так уж и часто. Данный автор видит в этом влияние полученных тайным образом экспертных мнений. Учитывая исключительный характер подобных консультаций - достоверно известно только о паре случаев по спорам между Катаром и Бахреном, а также Камеруном и Нигерией, - вряд ли правильно ассимилировать собственные изыскания, которые вправе проводить каждый судья, в том числе встречаясь с соответствующими специалистами, с формальным назначением независимой экспертизы на одной из стадий разбирательства. Такие встречи влияют на развитие, даже некоторую специализацию общего опыта судьи, регулярно участвующего в рассмотрении международно-правовых споров технического характера. Нет сомнений в том, что обязанность мотивировать свои выводы о фактах неизбежно требует от судьи раскрытия источника своего убеждения. Нет необходимости, на наш взгляд, специально останавливаться на противоречии между такой практикой «тайных консультаций», если она когда-то будет достоверно подтверждена, и обязанностью судьи обосновать своё решение. При этом она не лишена полностью оснований, поскольку, например, судьи Аль-Казавних и Симма ссылаются в своём особом мнении по делу Целлюлозно-бумажный комбинат на неких «экспертов-фантомов». Они

опираются, в частности, на заявления судьи Р. Дженнингса[400] и бывшего секретаря суда Ф. Куврё[401], которые уже признавали данную

квазиофициальную практику. Судьи Аль-Казавних и Симма сожалеют в этой связи, что суд ничего не сделал, чтобы развеять эти сомнения и содействовать этим большей транспарентности и процессуальному равноправию[402].

Обратив внимание на международные арбитражи при рассмотрении ими классических споров об ответственности или о разграничении границ, увидим, что обращение здесь к экспертному мнению происходит намного чаще. Так, в области международной ответственности дело Трейл Смелтер представляет пример не только назначения экспертизы арбитражем, но и подлинного процессуального сотрудничества при её проведении. Так, состав арбитража назначил двух «технических консультантов», а также специалиста в области метеорологии, перед которыми поставил задачу произвести исследования в отношении метеорологических условий, условий функционирования завода, а также последствий выбросов для соседних полей[403]. Это дало возможность третейскому суду максимально привязать решение к выведенным экспертами обстоятельствам дела. По делам о разграничении морского дна можно привести в качестве примера сентенцию, принятую 17 сентября 2007 г. третейским судом, образованным на основании Приложения VII Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. для рассмотрения дела о разграничении морской границы между Гайаной и Суринамом. Арбитраж назначил независимого эксперта - специалиста-гидрографа, который в целях проведения замеров и других исследований непосредственно посетил спорные участки моря в сопровождении экспертов, приглашённых сторонами[404]. При разграничении наземных границ третейский суд, рассматривавший дело Лагуна дель Дизиерто, назначил эксперта-географа, который сопровождал состав третейского суда при осмотре на месте[405]. Ирано-Американский трибунал по рекламациям прибегал в свою очередь к экспертизе не менее восьми раз «в области строительства, финансовой сфере и для установления материальных фактов»[406].

Несмотря на более частое обращение к независимой экспертизе третейских судов, тем не менее из проведённого анализа вытекает, что полномочия по толкованию фактов заключаются также в возможности для судьи как назначить экспертизу, так и воздержаться от этого, полагаясь полностью на собственный опыт. Однако здесь возникает не праздный вопрос о том, каким образом осуществляется интерпретация обстоятельств дела, если судья не назначает себе в помощь независимых экспертов вопреки явно техническому характеру относимых фактов дела.

3. Состязательная экспертиза как средство интерсубъективного толкования фактов. Обращение к экспертизе в отличие от фактических презумпций обычно рассматривается как прямое и непосредственное средство доказывания. Как следствие, экспертиза нередко понимается как гарантия объективности и точности познания искомых фактов. Такая концепция основывается на предположении, что факты вообще-то не должны интерпретироваться в ходе экспертизы, поскольку представляют собой «данность», и поэтому в ситуации, когда они имеют «сложный» характер, будет достаточным, чтобы они были «констатированы» экспертом. То обстоятельство, что суды только в очень редких случаях при рассмотрении международно-правовых споров назначают независимую экспертизу, становится ещё одним подтверждением выдвинутого ранее тезиса, согласно которому целью судебного установления фактов не является достижение объективной истины, а только накопление критической массы элементов, достаточной для относительно безболезненного разрешения спора. Поэтому представляется, что толкования фактов, произведённого экспертами сторон, и разрешения имеющихся противоречий чаще всего будет достаточно для разрешения спора (2.1). Поэтому установление фактов при обращении к экспертизе является средством убеждения - аргументацией (2.2).

<< | >>
Источник: РЕНЦ Игорь Геннадьевич. ФАКТЫ И ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В МЕЖДУНАРОДНОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ. 2018

Еще по теме Исключительность обращения к экспертизе в практике МС ООН.:

  1. 21.2 Правовое регулирование применения силы и толкование п. 4 ст. 2 Устава ООН в практике государств
  2. Статья 1319. Обращение взыскания на исключительное право на исполнение и на право использования исполнения по лицензии
  3. Статья 1284. Обращение взыскания на исключительное право на произведение и на право использования произведения по лицензии
  4. 11.6. ОБЗОР ПРАКТИКИ ЭКСПЕРТИЗЫ СПЕЦИАЛЬНЫХ ПРОЕКТОВ
  5. 10.3. Система органов ООН. Специализированные учреждения ООН
  6. 13.2. ООН и организации, входящие в систему ООН
  7. 5.2. Дискуссионные вопросы теории и практики судебной экспертизы
  8. 5.3. Ответственность за нарушение исключительного права на произведение и исключительного права на объект смежных прав
  9. 12.5. Сколько денег надо иметь в обращении. Уравнение обмена и скорость обращения денег
  10. КЛАССИФИКАЦИЯ ВИДОВ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ. НОВЫЕ ВИДЫ ЭТОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
  11. 28.1.7. Судебно-трасологическая экспертиза следов орудий и инструментов (механоскопическая экспертиза)
  12. 8.4.  Классификация  видов  криминалистической экспертизы.  Проблема  новых  видов криминалистической  экспертизы
  13. § 5.3 Критерии оценки заключения криминалистической экспертизы звукозаписей лицом или органом, назначившим экспертизу
  14. Судебные экспертизы металлов и сплавов (металловедческие экспертизы)
  15. Приложение №13 ПРАВИЛА производства экспертизы вещественных доказательств в судебно-химических отделениях лабораторий Бюро судебно-медицинской экспертизы
  16. 28.2.5. Судебная экспертиза металлов и сплавов (металловедческая экспертиза)
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -