<<
>>

Терминологическая и содержательная стороны в политологическом исследовании

  Термин «федерализм» обычно ассоциируется с развитием американской системы правления. Федерализм был ключевой концепцией при создании Конституции США 1789 года. Разъяснения проекта этой Конституции Александром Гамильтоном, Джоном Джеем и Джеймсом Мэдисоном получили наименование «Федералист».
Хотя федерализм был ключевой концепцией проекта, сам текст Конституции США касается только одного из составляющих его элементов — места ограниченного общенационального правительства в рамках более общей системы правления.

Основные концептуальные трудности в установлении федеральной системы правления рассматриваются в очерках №15 и №16 «Федералиста», но серьезные противоречия и неопределенность понятий тем не менее остаются. Гамильтон утверждал, что существенным атрибутом правления является его способность обеспечить исполнение законов. Конфедерация, понимаемая в традиционном смысле, не отвечала бы этому определяющему критерию правления. Статьи Конфедерации установили основы организации штатов, а не систему правления. Согласно Статьям Конфедерации, Конгресс США не мог проводить в жизнь свои собственные решения. Гамильтон доказывал, что концепция Конфедерации должна быть пересмотрена. По его мнению, основным составляющим элементом в каждой единице являются индивиды. Каждая единица правления должна быть способна выражать чаяния людей, отвечать на нужды и требования индивидов и проводить свои решения в жизнь, имея в виду именно индивидов, а не коллективы как таковые. Каждая единица должна быть автономной и обладать как исполни

тельными, так и судебными полномочиями для проведения своих решений в жизнь в качестве законов. Пересмотр Гамильтоном концепции конфедерации способствовал становлению того, что стало пониматься под федеральной системой правления.

Однако серьезная неопределенность существует и поныне, поскольку ни Гамильтон, ни Мэдисон в своих рассуждениях не провели тщательного разграничения между «федерацией» и «конфедерацией».

То, что предлагалось на Филадельфийском конвенте в 1787 году, называлось по-разному — конфедерацией, федеральным правлением, Союзом, общим правительством. Эта концептуальная путаница сохраняется и сегодня как среди ученых, так и среди тех, кто несет особую ответственность за толкование смысла американской Конституции.

Первое общее приложение концепции федерализма к системе автономных единиц правления произошло при создании Конституции США. Оно прежде всего касалось полномочий ограниченного национального правительства в его взаимоотношениях с правительствами штатов. Базовая концепция отражена в самом названии — Соединенные Штаты Америки. Один из атрибутов обычного определения федерализма — это такая система правления, в которой власть осуществляется одновременно общенациональным правительством и правительствами штатов или округов. Центральным пунктом такого определения является двухуровневая стуктура правления. Так, Уильям Райкер в своем труде «Федерализм» формулирует это определение следующим образом:

«Конституция является федеральной, если: 1) два уровня правления осуществляют свою власть в отношении одной и той же территории и одного и того же населения; 2) каждый уровень имеет по крайней мере одну сферу, в которой он является автономным; 3) имеются определенные гарантии (хотя бы в форме простого декларирования в конституции) автономности каждого уровня правления в своей собственной сфере»

[122,рЛ1].

Все федеральные правительства соотносятся с многочисленными единицами правления, каждая из которых существует автономно. Двухуровневое правление можно, таким образом, квалифицировать как федеральную систему. Однако штат имеет полную возможность при установлении своей внутренней системы правления опираться на собственную концепцию

федеральной системы, как это сделал, например, Конституционный конвент штата Калифорния в 1879 году. Некоторые ученые говорят даже о федеральных городах [167]. Общие нормы обретения населенным пунктом статуса города, когда решение о таком статусе принимают местные граждане, наделенные полномочием формулировать и изменять соответствующие уставы (хартии), обладают всеми атрибутами, которые, по моему мнению, присущи федеральной системе правления.

Я не вижу причин, по которым общенациональному правительству должно принадлежать окончательное решение при определении системы правления. Стандартные формы международных организаций согласуются с тем, что Гамильтон отождествлял с конфедерацией. Организация Объединенных Наций — это организация национальных государств, а не правительство. Гамильтон счел бы абсурдным относиться к такой организации как к «правительству». В то же время усилия стран Западной Европы по созданию Европейского Сообщества приводят к возникновению некоторых из его атрибутов. Поскольку эти атрибуты относятся к положению индивидов и иных единиц правления, мы можем предположить, что в Европейском Сообществе начинает складываться федеральная система правления. Воспринимать Западную Европу так, будто она состоит лишь из национальных государств, — значит не понимать того, что там происходит. Европейцы не могут строить свое будущее только на основе понятия национальных государств как таковых. Способ разработки этих мер и соглашений имеет огромное значение для будущего Европы, равно как и для понимания сущности федеральной системы.

Ключевой момент состоит в том, что концепция федерализма дает людям возможность выйти из концептуальной ловушки, внутренне присущей теории суверенитета, в соответствии с которой должен существовать некий единый центр верховной власти, который и правит обществом. Если бы государства Европы существовали как такого рода центры верховной власти, не было бы никакого Европейского Сообщества. И наоборот, если бы Европейское Сообщество было организовано как единый центр верховной власти, не могло бы быть ни национальной, ни местной автономии. Хотя концепция суверенитета считается необходимой для системы правления, я не могу представить себе, как могут существовать демократии на территории, достигающей масштабов целого континента.

По мнению Райкера, очень трудно охарактеризовать систему правления как демократическую или федеральную, основываясь лишь на букве конституции. Название «Союз Советских Социалистических Республик», казалось бы, подразумевает федеральную систему демократического правления. Но любой человек, знакомый с ключевыми концепциями, положенными Лениным в основу советского эксперимента, понимает, что главным в них является строгая секретность и строгая дисциплина при центральном руководстве со стороны Коммунистической партии. Ленин полагал, что всей страной можно управлять, как немецкой почтовой системой. Несмотря на употребление таких слов, как «союз», «совет», «республика», Советский Союз не являлся ни союзом, ни республикой [54 ]. Это была автократия, которой правила Коммунистическая партия. Возможно, реформы Горбачева могли бы привести к конституционным изменениям, согласующимся с федеральной системой демократического правления. Но это уже была бы другая система, весьма отличная от той, которую разработал Ленин и которой правил Сталин.

Системы правления обладают многими атрибутами. Те из них, которые связаны с сосуществованием общенационального правительства и правительств штатов или округов, возвращают нас к вопросу о том, правят ли правительства или же демократия предполагает, что правит народ. Этот вопрос приводит нас к радикально иной концепции, воплощенной в термине «федерализм».

Дэниэл Эйлазар в ряде своих работ по федерализму указывает на происхождение слова «федерализм» от латинского термина «foedus», означающего «соглашение» [36 ]. «Foedus» по смыслу совпадает с древнееврейским термином «b’rit» (berith), который является фундаментальным понятием в библейской традиции и означает соглашение с Богом, а также между теми людьми, которые решили строить отношения друг с другом на основе соглашения (by covenant)[1]. «Федеральная теология» в XVI и XVII веках была теологией соглашения и разрабатывалась рядом протестантов с целью постичь систему церковного правления, которая основывалась на ветхозаветной концепции соглашения, а в Новом завете нашла отражение в идее раннехристианских братств (congregations). Она резко проти

воположна доктрине апостольской преемственности, на которой зиждилась система правления римско-католической церкви. Пуритане Новой Англии были конгрегационалистами, приверженцами федеральной теологии, и в «Мэйфлауэрском соглашении»1 первые пуритане взяли на себя обязательство достигать соглашения друг с другом при учреждении гражданских политических органов. Это обязательство можно рассматривать как основную исходную предпосылку возникновения федеральной системы правления. Оно придает федерализму важную дополнительную грань, акцентируя множественность единиц правления.

Возникает интересная и, казалось бы, странная параллель между договорным подходом (covenantal approach) американских пуритан и некоторыми понятиями, употребляемыми в Швейцарии. Немецкоговорящие швейцарцы все еще называют федерацию словом «Eidgenossenschaft». Слово «Genossenschaft» означает ассоциацию или товарищество. «Eid» переводится как «клятва». «Eidgenossenschaft» — это ассоциация, скрепленная особым обязательством в форме взаимной клятвы. Гражданина Швейцарии называют «Eidgenosse», т.е. участник соглашения, товарищ, связанный клятвой.

Источник власти, таким образом, заключен в соглашении, которое все обязаны соблюдать во взаимоотношениях друг с другом. Власть основывается на товариществе — коллегиальности — и имеет совершенно иной смысл, чем власть, рассматриваемая как «Herrschaft» — господство, власть господина, стандартный немецкий термин, переводимый как «власть». Он подразумевает господство и подчинение. Швейцарская и голландская конфедерации существовали и до путешествия пилигримов в Новую Англию, а церковь пилигримов в Лейдене до сих пор стоит как свидетель существования около 400 лет тому назад самоуправляющихся конгрегаций.

Поскольку мы начали понимать, что самая фундаментальная черта в управлении человеческими делами — это то, как люди думают и как они относятся друг к другу, мы можем оценить роль «правительств» в управлении обществом как весьма ограниченную. Концепции соглашений, конституций, множественности единиц правления соответствуют «феде

ральной» системе правления. Нельзя сосредоточивать внимание только на правительствах, необходимо учитывать и то, как люди думают и относятся друг к другу и как именно складывается сложная система их взаимоотношений. Тогда нам станет ясно, что концепция демократии обретает смысл, подразумевающий действительное правление народа. Короче говоря, недостаточно понимать, что делают «правительства», если мы хотим понять систему правления в демократических обществах.

Для тех, кто ассоциирует Французскую революцию со своим стремлением к демократии, термин «федерализм» имеет совершенно иной смысл. В период Конвента, когда господствовали Робеспьер и Якобинский клуб, некоторые из их противников призывали к автономии провинций в рамках федеральной системы правления. Во времена террора федералистов считали предателями и изменниками революции. Под этим углом зрения федерализм стал ассоциироваться некоторыми представителями французского традиционного мышления с консервативным провинциализмом, препятствовавшим революционному прогрессу. В Американской и Французской революциях нашли выражение разные пути концептуализации систем правления.

Пытаясь понять, как действует демократическая система правления, я счел необходимым пересмотреть многое из того, что стало общим местом в современной политической науке. Для этой цели я включил в свое исследование основные вопросы политической философии, политической экономии, истории, эпистемологии, философской антропологии, аналитической юриспруденции, социологии и психологии познания. Государственное управление всегда находилось в центре моего внимания, поскольку контекст деятельности любой системы правления основан на том, что уже достигнуто. Администрировать, управлять означает воплощать на практике концепции и идеи, переводить их в реальные дела. Достигнутые результаты зависят от того, как работают институты в качестве нормативно упорядоченных систем взаимоотношений. Один из самых важных вопросов при изучении любой системы правления — это то, как институты воздействуют на структуру стимулов, побуждающих людей действовать. Конституционный уровень анализа приобретает особое значение в демократических обществах, поскольку именно в контексте конституционного вы

бора условия и обстоятельства правления воплощаются в системе норм и правил, применяемых по отношению к тем, кто обладает прерогативами руководства.

Чтобы конституции были эффективными, а не оставались всего лишь словами на бумаге, необходимо понять, каким образом следует проектировать системы правления для демократических обществ в противоположность автократиям. Этот вопрос, в свою очередь, возвращает исследователя к изучению основополагающих идей о том, как люди думают и относятся друг к другу. Неотъемлемая особенность демократического общества состоит в том, что люди, живя своей жизнью и воплощая свои устремления, должны думать и действовать определенным образом. 

<< | >>
Источник: Остром Винсент. Смысл американского федерализма. Что такое самоуправляющееся общество. 1993

Еще по теме Терминологическая и содержательная стороны в политологическом исследовании:

  1. Содержательная сторона процесса управления
  2. 15.1.2. Развитие содержательной стороны курса криминалистики
  3. Тема 25 МЕТОДЫ ПОЛИТОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
  4. ИССЛЕДОВАНИЕ ТЕКСТА И ДИСКУРСА СМИ МЕТОДАМИ КОНТРАСТИВНОЙ ПОЛИТОЛОГИЧЕСКОЙ ЛИНГВИСТИКИ В. 3. Демьянков
  5. § 4. Исследование фактических данных о              заподозренном, связанных с субъективной стороной преступления Источники данных о субъективной стороне убийства.
  6. § 4. Процессуальный порядок получения и исследования объяснений сторон и третьих лиц
  7. 1.4. Некоторые терминологические тонкости
  8. § 3. Исследование фактических данных о              заподозренном, связанных с объективной стороной преступления
  9. Терминологический словарь
  10. ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ
  11. ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ-УКАЗАТЕЛЬ
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -