<<
>>

§ 2 Теоретические основания «шведской модели» в довоенный период.

В зарубежной и отечественной научной литературе при характеристике современного социально-политического строя Швеции можно встретить ряд определений: «государство всеобщего благосостояния», «третий путь», «дом для народа», «шведская модель».
При этом особое внимание вызывает термин «шведская модель», который, по мнению, как шведских (А. Берг), так и российских (Н. С. Плевако) исследователей не имеет точного смыслового содержания. В этой связи необходимо раскрыть суть данного термина и при этом принять во внимание политические концепции, разрабатываемые за весь период пребывания социал-демократов у власти. Начало разработки классической «шведской модели» было положено Социал-демократической рабочей партией Швеции (СДРПШ) в 1930-х годах. В это время в стране наблюдались демографический кризис, низкая рождаемость, высокая смертность и массовая эмиграция шведского населения.133 134 135 Положение усугублялось негативными последствиями мировой экономической рецессии. В 1932 г. безработица выросла почти до 25 %. Объём экспорта сократился, а ряд предприятий обанкротился. Поэтому идея «Дома для народа», которая призвана была преодолеть данные трудности, получила поддержку в обществе. Следующие из неё принципы солидарности, социального равенства и отсутствия классовых барьеров были выдвинуты будущим премьер-министром Швеции П. А. Ханссоном на выступлении в Риксдаге в 1928 г.: «Основой любого дома является общность и чувство родства. В хорошем доме нет ни привилегированных, ни униженных, нет баловней и пасынков. Там никто ни на кого не смотрит свысока, никто не пытается добыть себе преимуществ за счёт других, там сильный не притесняет слабого и не издевается над ним. В хорошем доме царят равенство, забота, сотрудничество. Применительно к нашему большому народному дому, дому для всех граждан, это означает, что все социальные и экономические барьеры, которые сейчас делят общество на привилегированных и униженных, правящих и зависимых, богатых и бедных, имущих и неимущих, грабителей и ограбленных, будут уничтожены».
136 137С приходом социал- демократов к власти в начале 1930-х гг., этот концепт постепенно получает практическое применение. Реализуются меры по предотвращению безработицы и улучшению положения в обществе, выдвинутые Э. Линдалем, Г. Мюрдалем, Б. Улином и Э. Лундбергом. Анализируя причины рецессии в Швеции, они пришли к тем же выводам, что и Дж. М. Кейнс. По их мнению, так называемая, экспансионистская политика расширения экономики может рассматриваться в качестве наиболее эффективного способа повышения совокупного спроса. Государство должно воздействовать на общую величину спроса, так как, расширяя его объём, можно существенно снизить уровень безработицы, а, сокращая спрос, можно уменьшить инфляцию. В этом случае главный упор делался на увеличение расходов в государственном секторе, на повышение размеров пенсий, пособий на детей и стипендий на обучение. С другой стороны, предлагалось снизить налоги и тем самым повысить покупательную способность населения. «Новое было то, что государство отказалось от своей старой пассивной и нейтральной позиции, а именно - от доктрины, которая еще со времен Адама Смита преобладала в общем и целом в экономических теориях и утверждала, что государство не должно вмешиваться в отношения сторон на рынке труда, в том числе и в вопрос о безработице». То есть, согласно А. Юханссону, экономическая теория должна была подчиниться экономико-политическому мышлению. Данное мышление стало важной предпосылкой шведской модели в сочетании с последовательной практикой проведения коренных социальных реформ. «Если имеется, допустим, набор каких-либо целей, которые, в свою очередь, снабжены определёнными ресурсами, и находятся индивиды, которые идентифицируют себя с такими целями, то есть выбирают их в качестве образца своего действия, тогда тот, кто формирует эти цели, тот и управляет обществом. Но если эти занимается государство, оно записывает указанные цели в свою конституцию и институционализирует их в своей правовой системе...Вот фундамент скандинавской модели и скандинавского экономического человека, как, впрочем, и скандинавского корпоративного 130 человека» .
Успех политической программы СДРПШ был немыслим без Сальтшёбаденского соглашения. В 1935 г. Объединение работодателей Швеции (ОРШ) выступило с предложением к ЦОПШ о двухстороннем урегулировании конфликтов и спорных моментов на рынке труда. Г осударство поддержало данную инициативу, однако уже в следующем году оно выдвинуло идею трёхстороннего участия в формировании трудового законодательства. В шведской модели происходит отчетливое разделение имущества и ответственности между тремя действующими лицами: предпринимателями, рабочими и государством. Среди представителей ОРШ, предпочитавших самостоятельный диалог с трудовыми коллективами, правительственный замысел не получил должного понимания. Профсоюзы колебались, но скоро согласились с тем, что лучше совместно с работодателями разрешать спорные моменты на рынке труда, чем быть в альянсе с правительством социал-демократического меньшинства и, таким образом, получить законодательство, продиктованное парламентским большинством. В 1938 г. обе стороны признали необходимость коллективных переговоров для разрешения трудовых конфликтов, создания комитета по занятости на паритетных началах. Данный договор создал систему переговорного процесса в стране, которая стала важной 138 139 предпосылкой для дальнейшего социально-экономического развития Швеции. Установив деловые отношения с предпринимателями и трудовыми коллективами, социал-демократическое правительство получило пространство для маневра в социальной сфере, то есть для проведения социальной политики. Под социальной политикой в практическом смысле можно понимать «деятельность государства, направленную на включение индивидов в некоторое сообщество или общество как равных, и которое делает их равными».140 В Швеции эта политика во многом определялась идеями Г устава Мёллера, Альвы и Г уннара Мюрдалей, Ёсты Рена и Рудольфа Мейднера, а также Улофа Пальме. Именно на основе разработанных и внедрённых с их участием программ по отдельным направлениям социальной политики «шведская модель» приобретает свои уникальные черты.
Первым шагом правительства Ханссона в социальной политике стало планирование и внедрение программы всеобщего социального страхования. Она началась с пересмотра пенсионного обеспечения для людей преклонного возраста. Хотя в 1913 г. законодательно закреплялось базовое и дополнительное пенсионное страхование, тем не менее, представителей СДРПШ не устраивало многое в реформе и, в первую очередь, то, что по своему смыслу она стала напоминать, использовавшуюся в XIX веке форму «помощи бедным». По существу, отмечает П. Г. Эдебальк, «работала только проверенная на нуждаемость дополнительная пенсия, выплаты по которой были низкими и вынуждали многих обращаться за дополнительным пособием».141 Ещё в 1928 г., выступая за ревизию пенсионной политики, социал-демократы инициировали её расследование, и отчёт по нему лёг в основу двух поправок. Обе они не произвели масштабных изменений, кроме того, что процент страхового взноса для базовой пенсии по вкладам был снижен, а дополнительная пенсия стала начисляться согласно местному прожиточному минимуму. В 1938 г. начал работу Комитет по социальному уходу во главе с Бернхардом Эрикссоном. Его целью, как и десятилетие ранее, стало обсуждение пенсионного вопроса. В директиве министра социальных дел Густава Мёллера также подчёркивалось, что ревизия не должна ограничиваться одним только поиском возможностей для создания единообразной пенсионной системы, но должна предусматривать и 142 рассмотрение материального положения трудящихся. В 1945 г. был представлен доклад, акцентировавший внимание на трёх возможных вариантах пенсионного страхования. Все они отталкивались не от накопительного принципа за время трудовой деятельности, а от достаточно высокого в финансовом отношении минимального стандарта. Разница была лишь в том, что первые две альтернативы могли выплачиваться только после проверки материального положения. Третий же вариант представлял собой обычную пенсию твёрдой тарифной ставки, которая хотя и обходилась дороже государству, но значительно упрощала административные процедуры.
Последняя версия и воплотилась на практике в пенсионной реформе 1946 г., получив название всеобщей народной пенсии (Allman Folkpension - AMF). Её сторонником был лично Густав Мёллер, для которого, согласно П. Г. Эдебальку, «решение пенсионного вопроса особо выделялось на фоне всех остальных дел».142 143 Именно этому политику суждено было стать не только архитектором новой пенсионной системы, но и отцом всеобщего социального страхования в современной Швеции. «Г устав Мёллер был создателем социальной Швеции. Он очень сильно чувствовал общество с бедными, безработными и старыми, одинокими матерями, с отвергнутыми людьми. Собственный горький опыт детских лет стал решающим в его изображении классового общества. Он отказался принимать это общество» - так позже отзывался о министре социальных дел Т. Эрландер (премьер- министр Швеции с 1946 по 1969 гг).144 Тот факт, что Мёллер происходил из бедной семьи, определил не только его отношение к социальной несправедливости, но и повлиял на его политические принципы. В скором времени Мёллер становится членом Риксдага, а затем, в 1926 г. получает пост министра социальных дел, который с незначительными перерывами занимает вплоть до своей отставки. Его главным политическим достижением за время службы стало планирование и осуществление большой социальной программы, содержащей множество реформ, которые должны были привести к государству всеобщего благосостояния наиболее универсального типа. В проведении социальной политики Мёллер исходил, прежде всего, из необходимости проведения реформ, направленных на реализацию идей социализма. Будучи знатоком марксизма, он положительно относился к идее национализации промышленности, и по этому поводу опубликовал ряд статей в журнале «Tiden».145 Определённым итогом изложения сути его политической философии станет выступление Мёллера на Скандинавском конгрессе рабочих в Копенгагене в 1920 г., где он подчёркивал необходимость национализации промышленности, однако она не может, по его мнению, ограничиться только отменой экономической эксплуатации.
Важно чтобы результаты этого процесса дали положительный эффект для всей страны, и здесь всё, по его мнению, зависит от методов социальной политики. При этом Мёллер подверг резкой критике большевистскую социальноэкономическую политику за пропаганду классового противостояния богатых и бедных и утверждал, что «конечная цель национализации заключается в использовании производственного аппарата с большей пользой для населения и, прежде всего, для рабочего класса».146 147 Он повторял старый социалистический аргумент о том, что производство может быть организовано и использовано более рационально, а капитализм должен превратиться в слугу рядового гражданина. Но перед тем как пойти по такому пути национализации «необходимо начать уничтожение тех заблуждений, которые широко засели в разных группах шведского рабочего класса». И здесь недостаточно одной лишь политического просвещения рабочего класса, но нужно также развить производительные силы человека в ходе социальных преобразований. В последующем Мёллер, «ознакомившись с программой датских социал-демократов К. В. Брамснэса и К. К. Штайнке, сумел создать свою модель социального страхования, избежав авторитарной и антисоциалистической риторики О. фон Бисмарка и благотворительной линии либеральной социальной политики». Реализация социальной политики рассматривалась Мёллером в качестве единого процесса, когда осуществляются изменения не отдельных направлений в политике, а происходит реформа всей политической системы. Он полагал, что у шведов должно существовать гражданское право на льготы и пособия, финансируемые за счёт налогообложения, а социальное страхование должно быть равноправным и универсальным и не зависеть от финансовых вкладов граждан. Ярким подтверждением этой идеи может служить, предложенная программа выплаты детских пособий, которые выплачивались каждой семье независимо от её материального положения. На этом же принципе базировались и пенсионная система и медицинское страхование. При этом, хотя Мёллер и говорил о равенстве в социальной сфере, но его модель была скоординирована с уровнем жизни регионов и подразумевала некоторые вспомогательные выплаты для населения различных регионов. Народная пенсия, например, дополнялась жилищным пособием, а медицинское страхование предусматривало наличие добровольного страхования сверх предлагаемой поддержки. Принцип равнодоступного для всех категорий населения социального страхования также серьёзно упрощал процесс администрирования. Мёллер развил далее принципы данной политики применительно к реформе всего государства. Он полагал, что реформы требуют изменения подхода к управлению обществом, так как централизованный бюрократический аппарат не отвечал новым требованиям: его стиль управления устарел и в нём, как правило, находились некомпетентные лица, далёкие от знания проблем каждого отдельного лена (территориальной единицы) страны. Мёллер пытался по возможности реформировать уже существующие органы власти и учреждать новые, а всю нагрузку в осуществлении социальной политики переводить на органы местного самоуправления. При этом предложенный им административный механизм предусматривал новый подход к найму и карьере служащих. Рекрутинг производился на основе учёта индивидуальных качеств человека, а не его формальных достоинств, что позволяло руководству нанимать компетентных людей на те или иные должности. Так, например, административная ответственность за осуществление всеобщего страхования по безработице возлагалась на профсоюзные фонды. Подобное управление было введено также и в системе медицинского страхования и в программе дополнительного пенсионного обеспечения. Важно то, что Г. Мёллер, проводя социальные реформы, уменьшил влияние существующей правовой системы. В его системе высшей апелляционной инстанцией в вопросах социального законодательства стал непосредственно министр социальных дел. Мёллер утверждал, что он хотел лично удостовериться в правильности реализации законодательства. В целом, политику социального страхования Г. Мёллера следует признать продуманной, так как она придала шведскому социальному государству до некоторой степени «универсальный» вид. Стремясь создать сильное солидарное общество, он пытался распространить свои идеи на все области социального страхования, зачастую вступая в конфликт с соратниками по партии. Практика показала, что сознательная дистанцированность Г. Мёллера от проблемы влияния инфляции на экономику уже после Второй мировой войны поставила под сомнение некоторые его теории. Более резонным было бы сочетание выплаты пособия общей тарифной ставки с компенсационными выплатами на основании взносов гражданами, что и было сделано при одновременной децентрализации системы управления в стране, но уже без участия самого Мёллера. Идеи Мёллера были не единственными, которые формировали социальную политику Швеции на протяжении XX века. Значительное влияние на «шведскую модель» социального государства оказали новая концепция политики семьи и материнства в связи с преодолением низкого уровня рождаемости. Проходившая научная дискуссия по этим проблемам демографии не дала адекватных решений. Её участники - от неомальтузианцев до феминистского движения - повторяли одни и те же аргументы, в то время как в государстве действовали законы, направленные против регулирования рождаемости, а среди социал-демократов распространилась идея обеспечения оптимальной численности населения. В начале 1930-х гг. вопросы демографии отошли на второй план и вновь стали предметом научной полемики после публикации Альвой и Гуннаром Мюрдалями книги «Кризис в вопросе народонаселения» (Kris i befolkningsfragan, 1934). Выдвинутая ими программа контрастировала с предыдущими идеями и, опираясь на междисциплинарный научный подход. Научные интересы Г. Мюрдаля лежали в сфере экономики, где он преимущественно занимался анализом классической экономической теории. В книге «Наука и политика в национальной экономике» (1930) он пишет о её чрезмерной перегруженности нормативными принципами, политическими оценками. Он особенно критиковал теорию стоимости, фритредерство, идею народного хозяйства, а также концепции естественного права и утилитаризма. Мюрдаль высказал мысль о том, что полезность общества для отдельного индивида увеличится лишь тогда, когда финансовые потоки будут перераспределяться от самых богатых к менее обеспеченным гражданам. Из этой идеи берёт начало экономическая платформа «государства всеобщего благосостояния», выстроенная им совместно с Э. Линдалем, Б. Улином и Э. Лундбергом. Другим научным фактором для развития концепции Мюрдаля стало изучение влияния демографических факторов на финансовое благополучие государства. В этот же период А. Мюрдаль сконцентрировала свои усилия на изучение проблем эстетики, философии воспитания шотландских философов, использования психоанализа в педагогике и на отношениях школы и семьи. При этом «Сквозной проблемой жизни и творчества А. Мюрдаль, - отмечает Т.А. Тоштендаль-Салычева, - был вопрос об освобождении женщин. Она хотела их видеть образованными, равноправными, полноценными членами общества».148 149 В совместном исследовании Мюрдалей отразился также и опыт поездки учёных в США, где они получили обширные познания о методах социологии и новых статистических методиках, а знакомство с философией архитектуры модернизма (Ле Корбюзье) придало их программе до некоторой степени облик практического действия. Известно, что Мюрдали уделяли огромное внимание разработке новых более комфортных жилищ для семей, и по их предложению в Швеции было инициировано широкомасштабное жилищное строительство, эта идея стала одной из ключевых в концепции народонаселения Мюрдалей. Их теоретическая программа начиналась с критики демографических теорий, прежде всего, взглядов Т. Мальтуса. Исследуя причины падения рождаемости в Швеции, Мюрдали приходят к заключению, что желание людей иметь детей обычно связано с социально-экономической переменной развития общества, а не с биологической предпосылкой, как утверждал Мальтус. «Распространение контроля над рождаемостью, - пишут Мюрдали, - находится в тесной взаимосвязи с постоянным стремлением у всех повысить условия жизни».150 Перед большинством семей стояла дилемма либо заводить потомство, обрекая себя в итоге на скудное существование, либо поддерживать более высокий жизненный уровень, но без детей. Реальности нового мира, опирающиеся на промышленное производство и расширение городского населения, значительно изменили отношение граждан к деторождению. Не выдерживала всякой критики, по их убеждению, и теория оптимальной численности населения неомальтузианцев. Взяв за основу концепцию А. Йоханссона, Мюрдали доказывали, что когда рост промышленности привлечёт большее число сельских жителей, а знания о новых мерах контрацепции дойдут до необразованных бедных категорий населения, то сразу же последует всплеск падения рождаемости. Эта тенденция была чревата не только исчезновением шведов как нации, но и очевидными негативными экономическими последствиями, так как роль отдельного человека на производстве со времён индустриализации существенно увеличилась. Поэтому, по их мнению, любые демографические колебания отражаются на кривой спроса и предложения. В случае с дальнейшим падением рождаемости речь шла как о снижении материального благополучия граждан, так и о финансовых убытках для Швеции. При этом государство будет испытывать дополнительное давление, оказывая помощь увеличивающемуся числу людей пенсионного возраста в условиях нехватки трудоспособной молодёжи. Мюрдали предлагали своё решение демографической проблемы и настаивали на необходимости проведения политики по улучшению условий жизни семей вместе с проведением политики выравнивания доходов между деревней и городом. «Существование семей с экономических позиций должно быть защищено, а в демографической политике первым условием должно стать создание и проведение экономической стратегии, которая обеспечила бы занятость и гарантировала бы даже крестьянам разумный и надёжный доход».151 152 Далее, по их мнению, необходима отмена законов, направленных против регулирования рождаемости, так как принадлежащие к высшему и среднему классу политики и священники широко используют средства контрацепции. Вместо этого стоит задуматься о половом воспитании детей и взрослых с тем, чтобы в будущем граждане сами решали вопрос о рождении детей. И если их выбор пал на обзаведение потомством, то необходимы качественная медицинская помощь женщины во время и после родов, а также бесплатное детское здравоохранение. Каждая новая жизнь признавалась желанна. При этом несмотря на признание равенства потомства с расово-биологической точки зрения, Мюрдали допускали и возможность стерилизации в целях получения качественного «человеческого материала». Наконец, неотъемлемой частью их программы было решение жилищного вопроса. Тот факт, что многим шведским семьям приходилось ютиться на ограниченном пространстве, создавал неблагоприятную атмосферу в обществе, изобилующем психическими болезнями, проституцией и преступностью. Поэтому строительство лучшего и просторного жилья, для Мюрдалей, являлось первоочередной задачей. Новые дома должны иметь рационально-функциональный вид, а проживающим в них «семьям стоит стремиться к образу жизни, адаптированному к современным условиям». Под современными условиями подразумевалось, во-первых, изменение социально-экономической обстановки, а, во-вторых, увеличение числа женщин на рынке труда. Отстаивая права женщин на независимость, развитие и участие в общественной жизни, А. Мюрдаль, тем не менее, хотела сохранить ту любовь, теплоту и преданность, которые были присущи патриархальной шведской семье. Преследуя данную цель, она и её муж настойчиво призывали к большему участию общества в воспитании детей, к расширению государственной помощи (налоговые льготы для мужчин и женщин с детьми, субсидии на оплату жилья семьям с детьми, бесплатные завтраки в школах). «То, о чём мечтала Альва Мюрдаль, - пишет И. Хирдман, - была семья, основанная на дружбе и уважении, семья, в которой мать и отец работали бы по восемь часов в день, а за детьми бы присматривали в детских оздоровительных центрах. Причём частная семейная жизнь сокращалась до минимума благодаря предлагаемым 153 коллективным удобствам: семейным столовым, прачечным, химчисткам». Особое место в программе Мюрдалей отводилась образованию. Цель школы состояла, по их мнению, не во взращивании людей, «вдохновлённых к работе только из узколобых индивидуалистических мотивов, а в том, чтобы она стала живой силой, пройдя через которую каждое новое поколение могло бы занять своё место в непрерывно меняющемся обществе».153 154 Ребёнок, проходя первоначально через систему общественных дошкольных учреждений, а затем и саму школу должен адаптироваться к остальным членам общества, развивая способность работать в группе, решать задачи, умение планировать. Концепция Альвы и Г уннара Мюрдалей была положительно воспринята социал-демократами, и в особенности она понравились министру социальных дел Г. Мёллеру, так как сочетались с его планами по реализации всеобщего социального страхования в Швеции. Свою поддержку этой программе также высказали консерваторы, либералы и националисты. Однако работа созданной в 1935 г. Комиссии по народонаселению сопровождалась и критикой концепции. Так консерватор Элли Хекшер обвинил Мюрдалей в нападках на традиционную семью в попытках следовать демографической политике фашистской Германии. Неприятие вызвали особенно программа принудительной стерилизации, а также критическая отношение Мюрдалей к иммиграции из нескандинавских стран, которая ввиду трудности ассимиляции иммигрантов она представляла собой угрозу шведскому культурному наследию. Как подчёркивает А. Карлсон, «Мюрдали никогда не отрекались от своей приверженности демократии, но свою судьбу они связали с этноцентричным национализмом».155 Однако, несмотря на столь серьёзные обвинения, деятельность данной комиссии достигла определённых успехов. В мае 1937 г. Риксдаг одобрил её предложение об оказании помощи беременным и реорганизации службы акушерской помощи. В следующем году были отменены поправки против регулирования рождаемости и введён новый закон об абортах, а в 1939 г. Риксдаг одобрил меры по социальной поддержке работающих матерей. Предложения комиссии оказались полезными и в ходе проведения социальной политики после Второй мировой войны. Так в первые послевоенные годы были введены пособия на квартплату многодетным семьям и ссуды молодожёнам. Два года спустя правительство запретило использование женского труда на тяжёлых работах. Но главное - то, что научный труд Мюрдалей инициировал процесс становления послевоенной семейной политики, ставившей своей основой не столько оказание помощи матерям и многодетным семьям, сколько привлечение мужского населения к уходу за детьми и их воспитанию. Таким образом, был запущен процесс постепенного расширения возможностей женщин на рынке труда с одновременно большим участием мужчин в семейной жизни. Это в полной мере соответствовало идеологии А. Мюрдаль, которая оценивала вопрос народонаселения с позиции феминизма. В связи с этим стоит отметить, что параллельно формированию семейной политики в середине 1950-х годов были инициированы дебаты о роли женщины в обществе. И, судя по статье Х. Карлбек, хотя в это время взгляд на женщину как на домохозяйку уходил в прошлое, многие женщины по- прежнему относились скептически к своей одновременной роли матери и работницы и уж, тем более, к перспективе своей возможной роли кормильца семьи вместо мужчины.156 157 Однако в последующие годы роль женщины во всех общественных сферах увеличивалась, и этот факт отражал не только наличие сильного феминистского движения в Швеции, но и государственную заинтересованность в привлечение женщин к труду. Таким способом социал- демократы хотели, с одной стороны, реализовать политику гендерного равенства, а, с другой обеспечить экономический рост для сохранения «шведской модели». Вполне вероятно, что и эта цель стояла за обсуждением и внедрением крупномасштабной семейной политики в 1950 - 1960-х гг. Поэтому программа социал-демократов была поддержана Левой партией- коммунисты и партией Центра. Требования, предъявлявшиеся к новой 157 политике, по мнению А.Н. Павловой, сводились к следующему: - общественно организованный оплачиваемый присмотр за детьми во время родительской занятости; - семейный сервис; - выплата пособия твёрдой ставки на детей без привязки к доходам; - облегчение доступности образования и труда для женщин с упразднением всевозможных препятствий для женской самореализации в обществе; - уничтожение половых стереотипов и гендерной дискриминации. В итоге семейная политика на практике выразилась в введении всеобщего пособия на детей (bambidrag), родительском страховании (foraldraforsakring) и общественном уходе за детьми (barnomsorg). Принципиальные для шведского общества идеи Альвы и Г уннара Мюрдалей были сохранены и в следующие десятилетия, они задавали основной вектор проведения государством политики семьи и материнства. Даже когда социал- демократическое правительство отказалось от идеи коллективного сожительства и детских пособий, выплачиваемых в натуральной форме, «шведская модель» по своей сути исходила из того, что было заложено этими учёными. В том, что касается политики равноправия полов, организации воспитания в детских садах, строительства нового жилья, оказания медицинской помощи беременным женщинам и детям до сих прослеживается влияние концепции Мюрдалей. Однако помимо этого Мюрдали указали и на новые тенденции в развитии института семьи, появившиеся со вступлением мира в индустриальную фазу развития. Они не были противниками супружеской жизни, но прекрасно осознавали, что старая патриархальная форма семьи, исключающая признание права женщины на труд и личное развитие, влияет столь же негативно на благополучие граждан, сколь и отсутствие необходимой государственной помощи одиноким матерям и семьям с детьми. Инициировав публичный дискурс по проблемам демографии, Мюрдали придали социальному государству образ исторически обусловленной новой формы человеческого существования, открытой и общественно ориентированной. Шведским же социал-демократам данная позиция нравилась тем, что давала возможность пересмотреть свои взгляды на содержание одного из ключевых для них принципов - понятия социального равенства. В заключение, отметим, что концепция социального государства в Швеции довоенного периода испытывала значительное влияние ряда теорий. Во-первых, заметную роль в появлении «шведской модели» сыграла социал- демократическая концепция «дома для народа». Она была поддержана учёными Стокгольмской школы, которые вслед за Дж. М. Кейнсом заявляли о том, что государство должно воздействовать на общую величину спроса, влиять на потребление за счёт соответствующей системы налогообложения и фиксирования нормы процента. Эти меры, по мнению создателей данной концепции, должны были противодействовать инфляции, одновременно снижая безработицу в стране, которая в это время достигла внушительных масштабов. Однако в «шведской модели» имеется и существенное отличие от кейнсианской модели: «важной причиной вмешательства государства в экономику является достижение социального мира и стабильности, следствием чего и должна быть сбалансированная, смешанная экономика». За этим скрывается и определенная политическая философия, сформулированная Л.Штейном. По его мнению: «Внутреннее управление по своему формальному понятию представляет собой совокупность тех сторон государственной деятельности, которая доставляет отдельному человеку условия для его индивидуального развития, не достижимые его собственной энергией и усилиями. Идея внутреннего управления основывается на том, что, идеал человеческого развития есть совершенный человек».158 159 С этим пониманием связано формирование государством и органами местного самоуправления сектора общественных услуг, целью которого является обеспечение достойных условий жизни человека. «Скандинавская модель общества, экономики и государства предполагает одну общую константу, применяемую в разных социальных типах действия; сама модель достигает необходимого уровня обобщения и определяется как государство благоденствия с резко выраженными чертами институционализации всех сфер жизни человека. Человек при этом есть средство и цель».160 Между тем, существовали вопросы формирования адекватного социального страхования для пожилого населения и бедных вместо действовавшей тогда системы благотворительности, не отвечавшей идеям «Дома для народа». За теоретическое и практическое решение взялся Г. Мёллер. Его инициатива была дополнена концепцией народонаселения Мюрдалей. Несмотря на то, что Альва и Гуннар Мюрдали желали, прежде всего, улучшить демографическую ситуацию в Швеции, синтезируя позиции различных сторон (от неомальтузианцев до женского движения), их идеи органично вписались в формирующуюся «шведскую модель». Наконец, не следует забывать, что социал-демократическая политика «Дома для народа» не могла быть введена в действие без Сальтшёбаденского соглашения. Именно оно создало необходимую почву для возникновения универсалистского социального государства.
<< | >>
Источник: Лебедев Александр Сергеевич. Концепция социального государства в шведской политической науке. Генезис и эволюция.. 2014

Еще по теме § 2 Теоретические основания «шведской модели» в довоенный период.:

  1. Кейнсианская революция в экономической теории.
  2. § 2 Теоретические основания «шведской модели» в довоенный период.
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -