<<
>>

19.1.1.2. Причины и источники возникновения идеологии

Идеологии являются специфическим феноменом, содержание которого составляет область ценностных суждений, имеющих силу убеждений и даже веры. Исходным пунктом идеологии является идея, развивающаяся в определенной интеллектуальной среде, воздействующая на общественное сознание и порождающая массовые политические движения.
Будучи политическим мировоззрением, идеология обладает способностью наделять смыслом действия индивидов и социальных групп в пределах актуальной для них системы ценностей и вызывать к жизни определенную практику. В научной литературе до сих пор не прекращается дискуссия о том, является ли идеология исключительной характерной приметой нового времени, т. е. рождающегося индустриального общества, классовых революционных движений, или же она присуща любым цивилизациям, включая самые древние. Как уже отмечалось выше, одним из важнейших признаков цивилизации является государство. С его возникновением связано существование особых общественных групп (слоев, классов, страт), монополизирующих не только право на легитимное насилие, но и на производство идей, которым в древнейших цивилизациях обычно занимались «религиозные эксперты» — жрецы. Зародыши «официальной идеологии» отчетливо просматриваются в мифах, рисующих стереотипные для большинства древних обществ образы вечного космического порядка, порождением которого являются царская власть, справедливость, правосудие и закон. Возникнув в русле традиционных древних религий, эти идеи придали цивилизации мощный преобразовательный импульс. В философских школах Индии, Китая и Греции создавались теории, призванные ответить на вопрос, как наилучшим образом устроить совместную жизнь людей и управлять ими. В этот период можно различить ростки тех представлений, из которых тысячелетия спустя возникли различные идеологические системы. Например, отвечая на вопрос, какое средство следует изобрести для того, чтобы обеспечить продолжительность идеального правления и внушить гражданам необходимость повиноваться, Платон в «Государстве» утверждал: «Я попытаюсь внушить сперва самим правителям и воинам, а затем и остальным гражданам, что все то, в чем мы их воспитали, представилось им во сне как пережитое, а на самом-то деле они тогда находились под землей и вылепливались и взращивались в ее недрах...
Хотя все члены государства — братья (так скажем мы им, продолжая этот миф), но бог, вылепивший вас, в тех из вас, кто способен править, примешал при рождении золота, и поэтому они наиболее ценны, в помощников их — серебра, железа же и меди — в земледельцев и разных ремесленников. Все вы родственны, но большей частью рождаете себе подобных...» (Платон [181]). Придуманный Платоном миф, долженствующий навечно закрепить установленный философами-правителями порядок, сопоставим с современными идеологическими конструкциями первого уровня. Отличительной чертой древних и средневековых протоидеологий является отсутствие возможностей воздействия на массовое сознание в силу того, что еще не существовало соответствующих материальных предпосылок, например разветвленного пропагандистского аппарата и СМИ. Без этих предпосылок идеологии первого уровня обречены на вымирание или на прозябание в качестве так называемых «кабинетных теорий». Идеологии, в современном понимании этого термина, начали зарождаться в XIV в., в эпоху Возрождения, когда возник первый общественный кризис в связи с развертыванием процесса секуляризации, т. е. освобождения общественного и индивидуального сознания от религии. Религиозная картина мира постепенно уступала место рациональной системе представлений о нем. Существовавшее прежде религиозное мировоззрение обосновывало общественную жизнь, политический порядок в терминах трансцендентных, т. е. потусторонних и недоступных человеческому познанию абсолютных значимостей (идеи Бога, души, бессмертия, судьбы). Смысл человеческой деятельности задавался религиозными ценностями. Эти ценности и нормы претендовали на тотальную значимость, регулировали общественные взаимосвязи и повседневные взаимодействия индивидов. Они выступали в качестве мощной охранительной и сдерживающей силы, лежавшей в основе традиционного общества. Естественно, это оказывалось возможным в условиях полной зависимости индивида от природы и силы общественных связей (т. е. общины, рода, племени). Следовательно, интеграция общества и его социальная ориентация осуществлялись под действием иррациональных факторов (верований, чувств, традиций, обычаев и т.
д.). Однако разделение общественного труда и связанный с этим процесс становления автономной личности породил тенденцию эмансипации — высвобождения политической и культурной системы из зависимости от религиозной картины мира. Процесс обмирщения культурной сферы привел к тому, что политика перестала быть прерогативой церковной власти и приобрела светский характер. Первым шагом на пути эмансипации общества от сохранявшего свое влияние религиозного мировоззрения было провозглашение религиозного плюрализма. Реформация привела к переоценке ценностей и утверждению идеи о том, что выживание человека и умножение земных благ выше потусторонних ценностей. Культ обеспеченной жизни обосновывался протестантизмом. Это было значительным шагом вперед в рационализации общественных отношений, создании новой социально-политической реальности, формирующейся на принципах целесообразности, здравого смысла, пользы. Политический порядок уже не задавался нормами религиозной морали, а основывался на согласии всех граждан, которые для защиты своих прав и свобод создали государство новой (демократической) формы. Смена религиозной картины мира рациональным объяснением реальности, по мнению Р. Т. Мухаева, породила состояние социальной опустошенности, что потребовало новых идеалов и смыслов. Выдвижение этих новых смыслов, призванных обосновать способность человека к разумной организации общественного порядка, стали осуществлять политические идеологии. Они предлагали новые обмирщенные (земные) идеалы, способные интегрировать и ориентировать индивидов. Первой появилась идея о приоритете ценностей свободы, собственности и права индивида на жизнь, выдвинутая либеральными мыслителями. Затем эта идея овладела умами широких слоев населения и стала стимулом формирования массового политическою движения [155, с. 339]. Идеология выступает в различных формах политических, правовых, эстетических, этических, религиозных и философских взглядов. Соответственно, ее можно рассматривать одновременно и как форму общественного сознания, и как элемент культуры, являющийся продуктом духовной деятельности людей в социально-политической сфере, результатом интеллектуальных усилий философов, ученых и политиков.
Социальные общности и группы не выступают в роли непосредственных создателей идеологии — условия их существования, будучи объективной основой формирования тех или иных идеологических принципов и концепций, способствуют стихийному возникновению не идеологии, а общественной психологии, создающей определенную почву для распространения и усвоения идей, отвечающих интересам и представлениям конкретных общностей. Идеология творится людьми, их умом и волей. Но сам акт творения носит уже объективный характер, потому что вызывается потребностями человека, а потребности объективны. Идеология изначально присуща человеческому сообществу, без нее немыслимо его существование. Потребности, интересы — исток любой человеческой деятельности, в том числе и идеологической. К. Маркс [131] говорил, что «идея всякий раз посрамляла себя, как только отрывалась от интереса». Своими корнями идеология уходит в обыденное сознание, там ее глубинные истоки. Обобщая эмпирические данные обыденного сознания, идеология поднимается на уровень теоретического осмысления действительности, но не сливается с теоретическим сознанием, а образует самостоятельную сферу, в которой фокусируются интересы и потребности различных классов и социальных групп общества. Их интересы и потребности имеют по преимуществу практический характер, но глубинное их познание происходит на уровне теоретического обобщения. Оно стремится дать теоретически обоснованные ответы на вопросы практической реализации этих интересов и потребностей, указать пути их достижения [83, с. 439]. На теоретическом, доктринальном уровне идеологии разрабатываются «религиозными экспертами», философами, учеными, далеко не всегда сознательно стремящимися навязывать свои идеи другим людям. По тем или иным причинам отдельные идеи или учения могут не дойти до массового сознания, оставить его равнодушным и враждебным. Идеология не может, за исключением единичных случаев, целиком определять волю, сознание, настроения абсолютного большинства. Правильность этого наблюдения продемонстрировал уже крах одного из самых ранних экспериментов, проводимых революционерами-жирондистами и якобинцами.
В коммунистических странах, отмечал А. А. Зиновьев [79], где официальная идеология внедрялась в сознание, начиная со школьной скамьи, она все же «четко отличалась от прочих явлений культуры, не растворялась в них. Она была заметна, бросалась в глаза, вызывала раздражение и насмешки. Она вообще выглядела как нечто чужеродное и ненужное, хотя на самом деле ее организующая и воспитательная роль была огромна. Создание политической идеологии — дело сложное, требующее огромных интеллектуальных усилий. Многие создатели политических идеологий вошли в историю: их теории и концепции изучаются, сравниваются, используются в политических программах современных партий. Представляется, что слабость политических партий современной России объясняется во многом недостаточной разработанностью теоретических, идейных основ их программ [107, с. 411]. Важнейшим историческим водоразделом для мира идеологического стали грандиозные социальные сдвиги XVI—XVII вв., вызванные европейской Реформацией, революциями в Нидерландах и Англии, а также Тридцатилетней войной. Развернутая памфлетами Лютера [123] и его сторонников пропаганда, взрастившая в Германии крестьянскую войну 1525 г., и «контрпропаганда» католиков уже напоминают идеологические баталии последующих веков. В этот период проявилась и важнейшая особенность европейских идеологических систем — тенденция к универсализму. Эта особенность уходит корнями в универсальную христианскую традицию, распад которой в Новое время, собственно, и породил многочисленные прототипы современных идеологий. Новое время — время океанических цивилизаций и объединения людей новыми мощными средствами коммуникации в единое человечество. Это время действия масс, вышедших на историческую арену. Данный феномен X. Ортега-и-Гассет проанализировал в книге «Восстание масс». Вовлеченность масс в политическую и культурную жизнь потребовала создания особого способа организации масс, получившего название идеологии, и особого способа культурного обслуживания масс — массовой культуры.
«Восстание масс» стало источником и движущей силой идеологии и массовой культуры, которые переплелись между собой. Идеология сама является культурой масс и культурой для масс и стимулирует развитие массовой культуры, которая не может не быть идеологизированной, поскольку идеология ближе всех отраслей культуры к материальным потребностям, а массы живут в основном ими. Управлять массами сподручнее рассчитанной на воздействие на них идеологией, чем элитарной по сути наукой, которую массы не способны понять. С выходом на историческую арену масс идеология получает преимущество перед наукой в борьбе за власть. Идеология имеет дело с массами, подлаживается под их интересы и запросы, что принижает культуру и ведет ее к кризису. Идеология означает переход от разума и религиозной веры к материальным интересам толпы [163]. Идеологии не мифы, хотя в них много от мифологии, а мистическое начало скрывается под рациональной оболочкой, проступая в бальзамировании вождей. Идеологии не религии, хотя в них есть приземленная вера, в которой на место Бога ставят идеолога, правителя или материальный идол (скажем, Золотого тельца). Идеология взяла само название у философии (термин «идея» идет от Демокрита и Платона). Она стремится подчинить себе искусство, заявляет о своей научности. Она пытается соединить науку с высшими идеалами человека — его стремлением к благополучию и счастью. Идеология выражает интересы крупных групп населения. Это не знание об идеях (как было бы, если перевести буквально), а системы идей. Она объединяет людей, но ценой их превращения в «одномерных», по Г. Маркузе [132]. Объединяет и наука, но идеология действует более жестко, не останавливаясь перед насилием. Идеология должна обладать одновременно противоположными свойствами: быть логичной и абстрактной и в то же время простой и понятной массам, соответствовать их надеждам и насущным нуждам. Идеология соединила материальный интерес с наукообразным прогнозированием будущего, которое является предметом веры. Идеология как система взглядов, выражающих интересы больших общественных групп — классов, наций, стремится поставить все предыдущее знание на службу материальным интересам. Идеологи — пророки материального. Они пришли, когда люди захотели счастья здесь и немедленно. Идеология имеет три источника, заключенных в трех прекрасных словах лозунга Великой французской революции: свобода, равенство, братство. Из них, как из завязи, образовались три мировые идеологии. Само понятие «идеология» появилось в XVIII в. и первоначально обозначало по этимологии слова учение об идеях — понятии, возвращающем к Платону, который, кстати, создал в своих поздних произведениях «Государство» и «Законы» [181] прообраз идеологической системы, которую неудачно пытался воплотить в жизнь. Породила идеологию эпоха Просвещения. У ее истоков стоял Ж. Ж. Руссо [204], считавший, что науки и искусства не делают человека нравственным и счастливым. Руссо восхищались деятели французской революции, особенно Робеспьер, провозгласившие свободу и ограничившие ее во имя ее же. «Свобода состоит в возможности делать все, что не приносит вреда другому», — провозгласила «Декларация прав человека и гражданина», принятая Национальным Собранием Франции 26 августа 1789 г. Но вскоре началось преследование врагов свободы, и их головы полетели одна за другой. Во времена Великой французской революции появилось понятие «врагов народа». Декрет Конвента объявлял врагами народа всех, кто выступал против Конвента или пытался унизить его. В соответствии с декретом Конвента от 26 февраля 1794 г. можно было объявить врагом народа кого угодно, например, тех, кто препятствовал народному просвещению «путем всяких махинаций» [248, с. 239]. Наказание — смертная казнь. Улик было достаточно и устных. Сначала французские деятели революции победили в своей стране, а затем начали войны с тем, чтобы, как заявил Камбон, «ничто, существовавшее прежде, не могло устоять перед осуществляемой нами властью» [75, с. 152]. Задача революционных войн заключалась в том, чтобы способствовать возникновению революций в других странах. Аналогичные задачи ставились после прихода большевиков к власти в России: «подталкивать» революции в странах Запада и Востока и, в конце концов, разжечь пожар мировой революции. Нечто похожее делают сегодня США, экспортируя по всему миру «демократические стандарты». Тут же возникло знаменитое «кто кого?». Аргумент: если мы первые не начнем войну, то революция будет раздавлена усилиями остального мира. Начавшаяся война революционной Франции с другими государствами, писал Жорес, «не была борьбой одной нации против другой нации, а борьбой одной системы институтов — против другой системы институтов. Теперь институты, созданные свободой, должны были уничтожить, пусть даже силой, институты, созданные рабством» [75, с. 155]. (То же было в России в XX в., когда тезис об обострении борьбы между капитализмом и социализмом использовал И.В. Сталин.) Жорес восклицал: «Но как опасна такая попытка! Какие диктаторские привычки привьет она Франции! И как рискует она отождествить в глазах других народов национальную свободу с былым порабощением!» [75, с. 155]. Закончилось все диктатурой Наполеона, а в СССР - Сталина. Обе революции были борьбой идеологии за власть, и в этом их сходство, хотя содержательно они различны: одна — идеология свободы, другая — идеология равенства. А как же с теми, кто не подчинится завоевателям, несущим свободу? «Тогда и отношение будет к ним, как к врагам, раз они не хотят ни свободы, ни равенства» [75, с. 158]. Это было названо революционной диктатурой Франции и революционным протекторатом Франции над народами (доктрина Камбона, объявленная 15 декабря 1792 г. и утвержденная Конвентом). Великая французская революция была образцом идеологической революции. Ее аналог — Великая российская революция 1917 г. Есть такое выражение: «Революция пожирает своих детей». Французская революция закончилась гибелью тех, кто ее организовал. Но идеология победила. Аналогична ситуация сложилась и в России в XX в. Большинство активных сторонников коммунистической идеологии погибли или до революции, или во время ее, или после в сталинских лагерях. Они оказались жертвами, на крови которых взошла идеология. Идеология вступила в борьбу за власть в конце XVIII в., когда летели головы ее сторонников и противников, но окончательно укрепилась после Первой мировой войны, победили в которой идеологические державы — Англия, Франция и США, а побежденные взяли на вооружение другие идеологии — Россия в 1917 г., Италия в 1922, Германия в 1933 г. Те, кто отдавал свои жизни за свободу, равенство и братство, подпитывали своей энергией идеологию до того момента, когда она, победив с помощью жертв, сама же отвечала репрессиями против своих противников. Примером может служить французская революция, но это свойственно всем идеологиям. Гибли тысячи борцов за рабочее дело, угнетенный народ и свободу, и жертвы не пропали даром. Из них родилось господство идеологии в трех формах — либерально-капиталистической, националистической и социалистической. Каждая обещала счастье, и большинство людей верили и надеялись. Ни одна не оправдала надежд. Почему? Объяснение может быть трех типов: историческое рациональное, историческое нерациональное и метаисторическое. Если ограничиться первым, то ни одна из идеологий не выполнила обещаний в силу расщепленности единого идеала и из- за подмены в попытке насильственного приведения людей к счастью [52, с. 302]. Во многом различные идеологические течения явились, по сути, результатом приспособления различных направлений политико-философской мысли — либерализма, консерватизма, марксизма, социал-демократизма, радикализма к непосредственным потребностям практической политики различных конфликтующих сил в обществе. Но в отличие от политической философии идеология ориентирована на непосредственные политические реалии и действия, на политический процесс и руководствуется соображениями привлечения наибольшей поддержки предлагаемого той или иной силой политического курса. Естественно, что она носит более ярко выраженный тенденциозный характер. Все идеологии независимо от их содержания касаются проблем авторитета, власти, властных отношений и т. д., основываются на признании определенной модели общества и политической системы, путей и средств практической реализации этой модели. Именно в идеологии, по мнению К. С. Гаджиева, в наиболее обнаженной форме находит свое практическое воплощение, оправдание и обоснование конфликтное начало мира политического, или характерная для него дихотомия друг-враг. Для консолидации идеологии внешний враг имеет, пожалуй, не менее важное значение, чем единство интересов се носителей. Внешний враг служит мощным катализатором кристаллизации этих интересов. Если врага нет, то его искусственно изобретают. Особенно отчетливо этот принцип проявляется в радикальных идеологиях, которые вообще не могут обходиться без внутренних и внешних врагов. Более того, сама суть данных идеологий выражается с помощью образа или образов врага [41, с. 166]. Как отмечал немецкий исследователь О. Ламберг, эффективность идеологии в данном аспекте наиболее отчетливо проявляется в тех случаях, когда остальной окружающий мир видится как враждебная сила, провоцируя тем самым инстинкты обороны, страха, агрессивности у членов соответствующей группы. Каждая идеологическая конструкция содержит в себе развернутое представление об антиподе или противнике. От образа противника во многом зависит степень интегрированности группы. Известно, что любая идея, как бы совершенна она ни была, доведенная до абсолюта, превращается в свою противоположность или настоящий абсурд, и, естественно, попытки ее практической реализации не могут не обернуться далеко идущими негативными последствиями. Если теоретически допустить, например, возможность жизнеустройства, строго следуя нормам и установкам Евангелия, то не приходится сомневаться, что оно рано или поздно развалится. Ни одна армия в мире не способна эффективно функционировать, во всех случаях строго следуя букве собственного устава. В экономической сфере общеизвестен эффект так называемых забастовок «по-итальянски», которые приводят в буквальном смысле слова к параличу производства (например, работы железнодорожного транспорта) лишь потому, что все работники трудятся, скрупулезно соблюдая установленные правила и нормы. Именно такова участь всех радикальных идеологических конструкций. Наглядный пример этого дают тоталитарные идеологии. Когда отдельный человек или приверженцы какого-либо учения проникаются уверенностью в том, что они овладели окончательной истиной, своего рода универсальным ключом к решению всех проблем и достижению гармонии, они вскоре выражают и вырабатывают уверенность в близкой достижимости царствия правды и справедливости. В итоге даже передовые по своему первоначальному замыслу социально-философские и идейно-политические системы оказываются замкнутыми, базирующимися на неподвижной основе и стремящимися втиснуть реальную жизнь в прокрустово ложе отвлеченных и искусственных одномерных конструкций. Превратившись в господствующую, любая идея сама себя сковывает, принимает тон официального оптимизма и уже не допускает какой-либо критики существующей системы. Пропорционально растет ее нетерпимость и закрытость, постепенно превращаясь в некое подобие религии. Поэтому не случайно, что тоталитарное государство (как СССР, так и нацистская Германия) использовало всю свою мощь для утверждения мифологической версии своей идеологии в качестве единственно возможного мировоззрения [41, с. 167]. По сути, она была превращена в своего рода государственную религию со своими догматами, священными книгами, святыми, апостолами, со своими богочеловеками (в лице вождей, фюреров, дуче и т. д.), литургией и т. д. Таким образом, государство представляло собой чуть ли не систему теократического правления, где верховный жрец-идеолог одновременно является и верховным правителем. Это, по удачному выражению Н. Л. Бердяева [14], «обратная теократия».
<< | >>
Источник: Ю. А. Зуляр. ПОЛИТОЛОГИЯ Том II Учебное пособие. 2011

Еще по теме 19.1.1.2. Причины и источники возникновения идеологии:

  1. 2. Причины и формы возникновения государства
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. 1.4.Сущность и задачи ситуационного (адаптивного) менеджмента
  4. 7. Причины возникновения политических конфликтов
  5. Приложение к теме: «Возникновение и развитие конфликтологических идей и теорий»
  6. §3. ПРИЧИНЫ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ КОНФЛИКТОВ
  7. Виды конфликтов и причины их возникновения
  8. Глава 11 ТРЕНИНГ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ
  9. 2. КЛАССИФИКАЦИЯ ОСНОВАНИЙ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ В БУРЖУАЗНОМ ПРАВЕ
  10. 3. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, а также в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости и при профессиональном риске
  11. 1. Понятие и стороны, основания возникновения обязательств. Перемена лиц в обязательстве.
  12. 1. 9. Анализ причин и следствий
  13. замысел произведения: возникновение, накопление материала, структура, проблема, гипотеза
  14. Источники возникновения и развития политических процессов в истории мировой политики
  15. Внутренние источники возникновения и развития политических процессов в истории мировой политики
  16. Внешние источники возникновения и развития политических процессов в истории мировой политики
  17. Борьба за власть как источник возникновения и развития политических процессов в истории мировой политики
  18. Спонтанные и организованные источники возникновения и развития политических процессов в истории мировой политики
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -