<<
>>

§ 5. Уровень, структура и динамика преступности в России

  Становление отечественной статистики преступности. Начало статистического изучения преступности в царской России, как и за границей, относится к первой четверти прошлого века. В работе «О законоположении» (1802) А.
Н. Радищев пришел к важным выводам о роли статистики преступлений в изучении преступности, ее причин и в разработке мер борьбы с ней. Он полагал, что «видя источники тяжбы и преступления... тому и другому найти иногда возможно будет преграду». В 1823 г. действительный член Российской академии наук К. Ф. Герман в докладе «Изыскания о числах убийств и самоубийств в России в 1819—1820 годах» высказал идеи о закономерном развитии преступности и ее обусловленности определенными причинами. Оба эти открытия сделаны были намного лет раньше бельгийца А. Кетле. В то время как Кетле обессмертил свое имя аналогичными выводами, идеи русских ученых в связи с сопротивлением властей, признавших их политически вредными, не были в те годы даже опубликованы[51].
Первые работы Е. Анучина, Н. Неклюдова, П. Ткачева, А. Чупрова, Ю. Янсона по статистике преступности в России появились в 60-е гг. XIX в. В 1870-е гг. стали формироваться официальные сборники «Своды статистических сведений по делам уголовным», вступительные очерки к которым писались Е. Н. Тарновским. Сведения о преступности за 1874—1894 гг. были опубликованы в сборнике «Итоги русской уголовной статистики», а за 1905—1915 гг. в ежегодных сборниках статистических сведений министерства юстиции. Советская эпоха привнесла свой уникальный опыт в решение не только политических, социальных, экономических, правовых, но и крими- нолого-статистических проблем. Уголовная статистика в СССР не была устойчивой: менялись единицы измерения, уголовное законодательство, правовые дефиниции, принципы и формы учета криминальных явлений и процессов. За время существования СССР так и не было разработано единой государственной отчетности для всех правоохранительных органов. Она имела ведомственный характер и служила ведомственным, а не государственным и тем более не народным интересам.

В период революции, иностранной интервенции и Гражданской войны фактическая преступность на территории бывшей царской России была чрезвычайно высокой. В один миг рухнули многовековые устои российского общественного поведения, государственные, правовые, нравственные, религиозные. Практически все жители страны, и красные, и белые, и неопреде- лившиеся, были втянуты в криминальный водоворот либо в качестве преступников (соучастников), либо жертв преступлений. Прямыми и косвеными ее жертвами (потерпевшими) стало от трети до половины населения страны. Это не очень точная экспертная оценка криминальных событий какого-либо учета жертв классовой борьбы не велось ни белыми, ни красными. Не было не только учета преступлений, но и их законодательного определения. Революционная расправа и создание репрессивных органов опережали законодательную криминализацию «общественно опасного поведения». Они наделялись беспредельными дискреционными полномочиями и действовали на основе революционного правосознания. Первый ведомственный Народного комиссариата юстиции (НКЮ) акт «Руководящие начала по уголовному праву РСФСР» появился только в декабре 1919 г.
Первые уголовные кодексы РСФСР и некоторых других союзных республик были приняты лишь в 1922 г. Уголовное законодательство обновлялось в 1926—1928 и 1958— 1962 гг. В промежутках между этими датами шел непрерывный процесс изменения и дополнения уголовного законодательства.
Учет преступлений, коррелируя с уголовным законодательством и практикой его применения, имел свои идеологические задачи и статистические особенности. С 1918—1919 гг. в РСФСР, а с 1922—1923 гг. в СССР учитывались уголовные дела, а затем осужденные. С этого времени было издано шесть работ[52], охватывающие пятилетний период по СССР и восьмилетний — по РСФСР. Учет судимости (преступности) в те годы был неполйым и неточным. Таковым он практически оставался до 1960-х гг. Необходимо при этом иметь в виду то, что фактическое отсутствие в те годы института освобождения от уголовной ответственности в определенной мере приравнивало уровень судимости к уровню учтенной преступности.

Сведения о судимости за 1924 г. можно принять за начальную базу. По учетным данным, в этом году в СССР было осуждено 1 915 900 человек[53], или около 1354 человек на 100 тыс. населения. В РСФСР, где учет судимости формально существовал с 1918 г. и, есть основания полагать, был несколько полнее, в 1924 г. коэффициент судимости составил 2910 человек на 100 тыс. населения[54]. Если признать российский показатель 1924 г. более объективным для всего Союза и соотнести его с уровнем судимости 1990 г., когда последний раз были собраны эти сведения в федеральном объеме, то мы увидим, что судимость в СССР в расчете на 100 тыс. населения за анализируемые 66 лет снизилась более чем в 10 раз. Однако такой оптимистический вывод лежит скорее в области криминологических фантазий, чем реалий. Дело в том, что эти статистические данные плохо сопоставимы по уголовно-правовому, судебно-практическому и статистическому содержанию. Более того, они обходят стороной самые драматические периоды криминальной действительности в 1929—1934, 1937—1938, 1941—1945, 1956— 1991 гг.
Кроме того, динамика судимости в перестроечный и переходный периоды слабо коррелирует с динамикой регистрируемой и тем более фактической преступности: преступность интенсивно росла, а судимость под влиянием КПСС искусственно сокращалась. Интенсивное увеличение «ножниц» между трендами реальной, регистрируемой и наказуемой преступности (особенно в постсталинский, перестроечный и постсоциа- листический периоды) было разительным и многопричинным. Его анализ важен не только для понимания демократизации общества, но и его криминогенности с параллельным разрушением и ослаблением как тоталитарного, так и элементарного правового контроля.              v
Более объективно тенденции (а не уровень) преступности в СССР (России) могут быть выявлены по двум большим периодам: 1) (1917—1922)—(1956—1960) гг.; 2) (1956—1960)—(1990— 1996) гг. Существенно отличаясь друг от друга по направленности уголовной политики, содержанию уголовного и уголовнопроцессуального законодательства, следственно-судебной практики и учету преступлений, эти периоды характеризуются относительной общностью, которая гарантирует некую удовле
творительную сопоставимость криминологических показателей, распределенных во времени и пространстве.
Преступность в 1917—1960 гг. Рост преступности в России начался задолго до революции. Это убедительно было показано
С.              С. Остроумовым в работе о преступности в дореволюционной России[55], хотя целостных и хорошо сопоставимых данных в те годы не было. Руководитель статистического отделения Министерства юстиции Е. Н. Тарновский на основании данных об уголовных делах и осужденных в общих и мировых судах пришел к выводу, что за 1874—1894 гг. рост преступности в России превышал прирост населения[56]. Аналогичные тенденции продолжались и в последующие годы[57]. Только в связи с убийствами в 1909 г. возникло 30 942 следствия, а в 1913 г. — 34 438[58], т. е. на 11,3% больше. А сами абсолютные числа свидетельствовали об очень высоком уровне насильственного лишения жизни. Общее число уголовных дел перед Первой мировой войной достигало 2,5 млн[59]. Это примерно 1,5—2,0 тыс. уголовных дел на 100 тыс. жителей. А в каждом уголовном деле могло быть по нескольку обвиняемых и преступлений. По более полным данным о преступности в Москве можно судить, что тенденции ее роста усилились в смутное (предреволюционное и революционное) время. За 1914—1918 гг. преступность в Первопрестольной в пересчете на население возросла в 3,3 раза, в том числе убийства — в 11 раз, вооруженные грабежи в 307, простые грабежи — в 9, кражи — в 3,4, мошенничество — в 3,9, присвоения и растраты — в 1,6 раза. А если принять всю преступность в Москве в 1918 г. за 100%, то в 1919 г. она составила 124%, в 1920 г. — 147, в 1921 г. — 153%[60]. Других сведений о преступности в РСФСР и иных республиках за 1917—1921 гг. нет. Никакого учета их по России не велось.

С 1922 г. имеются более или менее сопоставимые данные о числе осужденных, что не идентично данным о преступности, ни по уровню, ни по динамике (табл. 3).
Таблица 3
Динамика населения и судимости в СССР (РСФСР) (1922—1960)*

Год

Численность населения СССР, тыс.

Общее число осужденных

Коэффициент судимости на 100 тыс. человек

СССР

РСФСР

СССР

РСФСР

1922

136 100

1 089 503

1 185 102

800,5

2508,0

1923

138 700

1 193 135

1 121 264

860,2

242,0

1924

141 500

1 905 900

1 690 309

1353,9

210,0

1925

144 200

1 153 600

724 205

800,0

125,0

1926

147 028

1 293 000

975 105

879,4

180,0

1927

149 100

1 507 360

1 026 084

1011,0

180,0

1928

151 200

1 387 568

1 046 352

917,7

160,0

1929

153 400

1 705 746

1 310 965

1111,9

179,8

1930

157 000

Нет данных

1 208 309

Нет данных

1307,1

1931

158 500

Нет данных

1 357 206

Нет данных

1445,5

1932

159 997

Нет данных

1 133 511

Нет данных

1195,7

1933

161 500

Нет данных

1 430 560

Нет данных

1502,6

1934

163 000

Нет данных

1 108 485

Нет данных

1168,9

1935

164 600

1 151 416

871 929

699,5

909,0

1936

166 160

915 553

Нет данных

551,0

Нет данных

1937

167 700

887 133

Нет данных

529,0

Нет данных

1938

169 300

919 299

Нет данных

543,0

Нет данных

1939

170 557

957 066

Нет данных

561,0

Нет данных

1940

194 077

1 191 084

Нет данных

613,7

Нет данных

1941

160 000

862 970

Нет данных

539,0

Нет данных

1942

160 000

837 141

Нет данных

523,0

Нет данных

1943

160 000

771 615

Нет данных

482,0

Нет данных
/>



Окончание табл. 3

Год

Численность населения СССР, тыс.

Обшее число осужденных

Коэффициент судимости на 100 тыс. человек

СССР

РСФСР

СССР
1

РСФСР

1944

160 ООО

867 465

Нет данных

542,0

Нет данных

1945

160 ООО

823 347

Нет данных

515,0

Нет данных

1946

170 400

1 090 627

Нет данных

640,0

Нет данных

1947

171 200

1 391 786

Нет данных

812,9

Нет данных

1948

172 989

1 059 240

Нет данных

612,3

Нет данных

1949

175 261

995 846

Нет данных

568,2

Нет данных
1

1950

178 547

902 256

Нет данных

505,3

1
Нет данных

1951

181 603

879 445

Нет данных

484,3

Нет данных J

1952

184 778

969 334

Нет данных

524,6

1
Нет данных

1953

187 997

818 708

Нет данных

435,5

Нет данных

1954
1

191 004

769 679

Нет данных

403,3

Нет данных

| 1955

194 415

818 882

Нет данных

421,2

Нет данных

! 1956
1

197 902

938 950

Нет данных

474,4

Нет данных

1957

201 414

943 957

Нет данных

468,7

Нет данных

! 1958

204 900

1 078 882

Нет данных

526,5

Нет данных

1959

208 800

869 177

Нет данных

416,3

Нет данных

1960

212 300

516 091

Нет данных

443,3

Нет данных


’Таблица составлена на основе различных источников, а также расчетов и оценок. В нее не включены осужденные за политические (контрреволюционные), трудовые (нарушения трудовой дисциплины) деяния и преступления военнослужащих (воинские и общеуголовные). Они рассматриваются отдельно.
Приведенные данные свидетельствуют о существенном снижении числа учтенных осужденных в расчете на население в СССР. Эти данные приблизительно отражают динамику снижения репрессивности в стране, но не реальные криминологические тенденции. Тем не менее динамика судимости принималась за динамику преступности и на этом основании делался вывод: социалистический режим за эти годы продемонстрировал свою сущностную способность успешно бороться с «пережиточной» преступностью.

Исходя из логически стройной теории чистого социализма, якобы последовательно и закономерно освобождающегося от различных форм социальной патологии, в том числе преступности, названные тенденции рассматривали лишь в позитивном плане. Не случайно искоренение преступности стало программной задачей КПСС[61]. В этих условиях основными закономерностями развития преступности в нашей стране считались ее постепенное сокращение, снижение общественной опасности совершаемых преступлений, последовательное изжитие многих видов преступного поведения и других опасных форм преступной деятельности[62]. Расхождения таких выводов с кри- минолгическими реалиями послевоенного времени объяснялись противоречивостью тенденций преступности, ее волнообразным течением, временными обострениями социальных противоречий, борьбой нового со старым и т. д.
Преступность в годы Великой Отечественной войны. Любая современная война для любой страны — чрезвычайная ситуация, способствующая высокому уровню преступности. Кроме того, во время войны идет перераспределение преступности между тылом и фронтом. В истории были войны, которые побуждали к объединению нации и патриотизму, способствующие снижению преступности. Однако вряд ли это распространимо на современные войны, приводящие к полному разрушению жизни и бросающие людей за грань выживания. Самая разрушительная для нашей страны война, Великая Отечественная, продолжалась четыре года и велась главным образом на территории СССР. Миллионы погибших и искалеченных; тысячи разрушенных городов, поселков, деревень, заводов, фабрик, коммуникаций; десятки миллионов людей, оставшихся без хлеба и крова. И это не могло не повлиять на рост преступности. При всей неполноте данных она увеличилась в несколько раз, а судимость — в 2,5—3 раза.
Общее число осужденных во время войны в целях сопоставимости данных и вычленения «военных» особенностей целесообразно разделить на осужденных общими судами, военными трибуналами и за преступления, предусмотренные указами военного времени (табл. 4).

Таблица 4
Судимость в СССР во время Великой Отечественной войны*

Категория
осужденных,
человек

1941 г.

1942 г.

1943 г.

1944 г.

1945 г.

Осужденные общими судами

862 970

837 141

771 675

867 465

823 347

Осужденные
военными
трибуналами

272 070

763 125

816 987

639 865

444 658

Осужденные по указам военного времени

1 153 323

1 501 052

943 140

1 095 130

1 073 758

j
Всего

Абсолют
ный
показа
тель

2 288 363

3 101 318

2 531 802

2 602 460

2 341 763

На 100 тыс. человек

1210

1683

1414
1

1487

1373
i
1
1

* При подсчете коэффициента судимости во время войны (в связи с нахождением европейской части страны в зоне оккупации) использовались расчетные данные о населении. Расчет приблизителен. Перепись населения в СССР проводилась в 1937, 1939, 1959 гг.


Анализ данных табл. 4 показывает, что число осужденных общими судами (первая строка таблицы) совпадает с данными табл. 3 о судимости в 1922—1960 гг. Количество осужденных за все годы войны почти не изменялось и без каких-либо связей с военной обстановкой составляло около 800 тыс. ± 30—50 тыс. человек.
Число осужденных военными трибуналами в СА, ВМФ, НКВД, на железнодорожном и водном транспорте было более изменчивым. Оно прямо и заметно коррелировало со сложностью обстановки на фронтах. Если принять число осужденных всеми военными трибуналами в 1941 г. за единицу, то в 1942 г. оно возросло в 2,8 раза, в 1943 г. — в 3,3 раза. С улучшением обстановки на фронтах оно снижалось: в 1944 г. превышало данные базового года только в 2,4 раза, а в 1945 г. — в 1,6 раза.
Число осужденных за преступления, предусмотренные указами военного времени, было значительным. Оно почти вдвое превышало количество осужденных общими судами, но изме
нялось примерно так же, как и число осужденных военными трибуналами. Согласно данным табл. 5 общее число осужденных по указам за годы войны составило 5,8 млн человек. Но эти учтенные сведения неполны. Всего в 1940—1956 гг. по этим указам, по подсчетам Р. П. Соколовой, было осуждено 18 046 тыс. человек[63], или 53% всех осужденных в 1940—1956 гг. (кроме осужденных военными трибуналами).
Строжайшая уголовная ответственность за малейшие нарушения трудовой дисциплины, сделавшая преступниками млн человек, вместе с беспощадной войной и беспощадными политическими репрессиями серьезно подточили силы народа. 1953—1956 гг. после смерти Сталина были переломными. Дальнейший пресс жесточайшего насилия народ вряд ли мог выдержать. Вот те «преимущества» социализма, которые обусловили относительно низкий уровень вульгарной уголовной преступности за эти годы.
Изменения тенденций преступности в 1960—1991 гг. С ослаблением тотального контроля за деятельностью и поведением людей во второй половине 1950-х гг. уголовная преступность в СССР начала изменяться не по «нашим», а по общемировым законам, т. е. стала расти быстрее, чем численность населения. Закономерный в те годы рост преступности усиливался последствиями широкой и недифференцированной амнистии уголовных преступников от 27 марта 1953 г., большинство из которых в последующие годы вновь оказались в местах лишения свободы.
Принятие Основ уголовного законодательства в 1958 г., предопределивших некоторую гуманизацию и сужение сферы действия уголовного закона, привело к сокращению учтенной преступности в 1959 г. на 30,2%. Принятие же новых республиканских кодексов в 1960—1962 гг. сопровождалось адаптационным синдромом (отсутствие следственно-судебной практики по новому законодательству, перегибы в исполнении новых законов, недостаточная осведомленность граждан о новых запретах), который привел к росту преступности в 1960 г. на 5,9%, а в 1961 г. — на 34,7%. В 1962 г. положение не изменилось, но судебная практика стала корректироваться, на что существенно повлиял курс партии на искоренение преступности, провозглашенный в Программе КПСС 1961 г.

Руководители правоохранительных органов должны были каждодневно доказывать свою способность «управлять» процессом искоренения преступности. Декларация о гуманизации уголовного правосудия широко использовалась для подтверждения этой задачи. Крен на использование общественности в борьбе с преступностью привел руководство страны к мысли об отмирании уголовной юстиции, перепроизводстве юристов, сокращении их подготовки и другим ошибочным выводам, тогда как объективные тенденции преступности в условиях снижения тотального контроля в период хрущевской оттепели развивались по своим законам. Реальный общественный порядок ухудшался, хотя статистика свидетельствовала о другом. В 1965 г. было учтено 751 801 преступление. Эти показатели были самыми низкими за время действия уголовного законодательства 1960-х гг. Коэффициент преступности равнялся 328, коэффициент судимости — 249 на 100 тыс. жителей.
Расхождение провозглашенного курса на искоренение преступности с помощью общественности с реальной криминологической обстановкой в стране в 1966 г. стало очевидным и для руководства страны. 23 июля 1966 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление «О мерах по усилению борьбы с преступностью», за которым последовало изменение уголовного законодательства и внесение корректив в уголовную политику. В 1966 г. учтенная преступность возросла на 18,1%. С этого года, года первого «усиления» уголовной ответственности, преступность стала интенсивно расти. В связи с этим только одним ЦК КПСС было принято более 15 открытых и закрытых постановлений, направленных на усиление борьбы с преступностью и ее снижение, а в уголовные законы практически непрерывно вносились изменения и дополнения в тех же целях. Однако положение дел не только не улучшалось, а последовательно и закономерно ухудшалось: если в 1956 г. регистрировалось 579 116 деяний, или 292,6 преступлений на 100 тыс. населения, то в 1991 г., когда СССР фактически и юридически перестал существовать, учтенная преступность по абсолютным показателям возросла до 557,0% (т. е. почти в 6 раз), впервые достигнув 3 223 147 преступлений в абсолютных показателях и 1114,9 деяний на 100 тыс. всего населения СССР. 
<< | >>
Источник: В. Н. Кудрявцев. Криминология. 2009

Еще по теме § 5. Уровень, структура и динамика преступности в России:

  1. § 1. Состояние, динамика и структура преступности женщин
  2. § 1. Понятие, состояние, структура и динамика преступности несовершеннолетних
  3. § 5. Изучение преступности в динамике
  4. Мифы и правда о том» что полиция контролирует уровень преступности
  5. §2. Правовая культура: понятие, структура, уровень
  6. Общая оценка динамики и структуры статей бухгалтерского баланса
  7. ДИНАМИКА ДВОЕВЛАСТИЯ В РОССИИ И ПРЕДПОСЫЛКИ ЕГО ПРЕОДОЛЕНИЯ.
  8. Глава 2 СТРУКТУРА И ДИНАМИКА ПОЛИТИЧЕСКИХ СИСТЕМ
  9. § 4. Коэффициенты преступности и ее структура
  10. I. Расчет показателей динамики и структуры валовой продукции промышленности и сельского хозяйства КНР
  11. § 6. География преступности в России
  12. А.П. Цыганков. Современные политические режимы: структура, типология, динамика (учебное пособие), 1995
  13. § 5. Прогноз преступности в мире и в России
  14. § 1. Общая распространенность преступности в России
  15. § 3. Истоки и развитие организованной преступности в России
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -