<<
>>

1.2. Тоталитарные секты как форма осуществления религиозного экстремизма

Всеобщая декларация прав человека, принятая и провозглашенная Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., утверждает свободу и равенство всех людей с момента их рождения (ст.

1), а также право каждого человека «...на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу

менять религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в учении, богослужении и выполнении религиозных порядков».

Положениями Конституции Российской Федерации (ст. 17, 18) подтверждаются данные права человека и гражданина. В частности, в п. 3 ст. 17 разъясняется, что «осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц». Этот же принцип закреплен в ст. 42 о минимальных стандартных правилах обращения с заключенными, где говорится, что лица, содержащиеся в пенитенциарных учреждениях, пользуются всеми правами человека и гражданина, в том числе «в пределах осуществимого каждый заключенный должен иметь возможность удовлетворять свои религиозные потребности, участвуя в религиозных обрядах в стенах его заведения...» Кроме того, в ст. 46 Приложения к Рекомендациям NR(87)3 Комитета министров Совета Европы государствам-членам относительно Европейских пенитенциарных правил прямо указывается, что «каждому заключенному разрешается, по мере возможности, удовлетворять свои потребности религиозного, духовного и морального порядка и для этого присутствовать на службах или собраниях в месте лишения свободы и иметь в своем распоряжении необходимые книги и публикации».

Таким образом, нормы международного права не позволяют исправительным учреждениям отказывать представителям религиозных объединений в сотрудничестве, хотя обстоятельства часто не позволяют предоставлять им такую возможность. В то же время, исходя из управомочивающей диспозиции ст.

47.1 Приложения к Рекомендациям NR(87)3, «если в месте лишения свободы находится достаточное количество заключенных, принадлежащих к одной и той же религии, должен быть назначен или утвержден официальный представитель этой религии. В том случае, если это оправдано большой численностью таких заключенных и обстоятельства позволяют это, достигается соответствующая договоренность о его работе на постоянной основе».

Те же положения закреплены в ст. 41 Приложения к Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными. Применительно к России речь должна идти о сотрудничестве традиционных конфессий (православие, ислам, буддизм, иудаизм) с исправительными учреждениями уголовно-исполнительной системы.

Используя несовершенство нормативно-правового законодательства, регламентирующего правоотношения, возникающие между религиозными объединениями и учреждениями исполнения наказаний, на территорию ИУ стремятся проникнуть представители тоталитарных сект экстремистской направленности, позиционирующие себя в качестве религиозных, политико-религиозных, психологических, целительных, образовательных, культурологических и иных объединений.

Наибольшую опасность в сфере духовной жизни, как отмечается в Доктрине информационной безопасности, утвержденной Президентом Российской Федерации 9 сентября 2000 г., представляют угрозы «нанесения вреда здоровью и жизни граждан вследствие деятельности религиозных объединений, проповедующих религиозный фундаментализм, а также тоталитарных религиозных сект» (гл. 2, ст. 6, п. 82). Основным направлением обеспечения информационной безопасности Российской Федерации в сфере духовной жизни, как отмечается в Директиве, является противодействие негативному влиянию иностранных религиозных организаций и миссионеров (гл. 2, ст. 6, п. 95).

Имеют место факты, когда в исправительные учреждения допускаются для «беседы» с осужденными различного рода «миссионеры», не являющиеся последователями традиционных культурообразующих конфессий (христианство, ислам, буддизм, иудаизм), действующих на территории Российской Федерации.

При этом нарушаются права осужденных, собираемых на так называемые службы, что противоречит ст. 47.S Приложения к Рекомендациям NR(87)3 Комитета министров Совета Европы государствам-членам относительно Европейских пенитенциарных правил, которая прямо указывает, что, «если заключенный возражает против визита религиозного представителя, ему должно быть дозволено отказаться от этой встречи» [5]. Подобное явление противоречит положениям Федерального закона Российской Федерации от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях»

Серьезную угрозу институту исполнения наказания в местах лишения свободы представляют проникновение и пропаганда «нового» взгляда на религию со стороны деструктивных, по сути, тоталитарных религиозных сект, «нелегально», а в ряде случаев легально, действующих среди осужденных или сотрудников учреждения.

Существующая практика формального противодействия агрессивной деятельности деструктивных религиозных организаций неизбежно приведет к осложнению обстановки, к открытому выступлению и отстаиванию своих взглядов в виде акций неповиновения последователей данных религиозных организаций, росту правонарушений как среди осужденных, так и сотрудников УИС, поддерживающих деятельность какой-либо секты, желающей помочь своим «духовным братьям» и «сестрам», находящимся в исправительных учреждениях УИС [6].

Тоталитарные секты имеют следующие признаки [7]: авторитарно управляются лидерами, чьи полномочия основаны на приписывании им мистической власти и могущества и чьими действительными целями являются власть над своими последователями и их эксплуатация; полное контролирование членов секты путем манипуляции их сознанием и регламентации всех аспектов их жизни, в той или иной мере нарушающих их права, равно как и права людей, входящих с такими группами в соприкосновение; противопоставление своей организации, своей идеологии и субкультуры всем другим видам сообществ и человечеству в целом, всем разновидностям мировоззрений и культур.

По мнению религиоведов, теологов, священнослужителей, экспертов по проблемам сект и культов, психологов и юристов, опасность тоталитарных сект заключается в их экстре-

мистской направленности. Их структуры и экстремистские методы бросают вызов общепризнанным демократическим ценностям. Претензии лидеров подобных сект на абсолютную правоту в сочетании с требованием от адептов безоговорочного подчинения организации и (или) ее лидеру позволяют порабощать людей, которые ищут для себя опоры в сложной жизненной ситуации, стремятся обрести более адекватное мировоззрение.

Отрицательными последствиями членства в этих сектах осужденных могут стать серьезные изменения их личностей, утрата восприятия ими действительности, что может привести к конфликтам с окружающими их людьми. Кроме того, в результате слишком резких мировоззренческих и ценностных изменений, а также в связи с использованием тоталитарными сектами деструктивных методов воздействия на психику человека часто возникают социально-психологические проблемы, среди которых следует упомянуть отчуждение членов религиозной секты от внешнего мира, вынужденный переход на менее квалифицированную работу, прекращение работы и (или) образования, замкнутость, агрессивность в фанатичном отстаивании своей идеологии, а также отказ от критического и рационального мышления.

Заложенные в личности некоторых заключенных склонность к зависимости, несамостоятельность и замкнутость в подобных религиозных группировках за счет их тоталитарного характера часто еще более усиливаются. Причем в местах лишения свободы отбывают наказание лица разных национальностей и вероисповеданий, объединенные, как правило, в этнические землячества и осужденные за совершение преступлений против общественной безопасности и государственной власти, таких как терроризм, захват заложников, организация незаконного вооруженного формирования и экстремистского сообщества, вандализм, хулиганство и других, нередко имеющих религиозную мотивацию исполнения, что создает благодатную почву для проникновения подобных сект в сферу деятельности исправительных учреждений. Введение в заблуждение осужденных путем

скрытых методов манипулирования их сознанием и психологического насилия показывает опасность такого рода организаций [8].

В частности, по оперативным данным, в местах лишения свободы в разное время отбывают наказание порядка 3000 этнических граждан России только за совершение преступлений, квалифицируемых ст. 205,2051,206,208, 209 УК РФ, а также порядка 70 иностранных граждан, отбывающих наказание за преступления, связанные с убийством, участием в незаконных вооруженных формированиях на территории России, и другие преступления.

Применение психологического насилия, трудовая, финансовая, эмоциональная, подчас сексуальная эксплуатация заключенных - членов религиозных сект, их социальная изоляция и серьезные ограничения личной свободы посредством использования методов манипулирования и контроля их сознания, нанесения вреда психике и здоровью приводят к неопровержимому выводу, что тоталитарные религиозные секты в своей деятельности систематически нарушают Всеобщую декларацию прав человека, в частности [9]: ст. 3 - «каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность»; ст. 5 - «никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению и наказанию»; ст. 12 - «никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь...»; ст. 18 — «каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения...»; ст. 19 - «каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами...»; п. 2 ст. 20 - «никто не может быть принуждаем вступать в какую-либо ассоциацию»; ст. 23 — «каждый человек имеет право на свободный выбор работы, без какой-либо дискриминации и справедливое удовлетворительное вознаграждение», однако жесткая регламентация поведения посредством психологического принуждения нарушает данную норму; ст.

26 - «каждый человек имеет право на образование», нарушается рядом тоталитарных сект, практикующих фактическое лишение адептов данного права; ст. 27 - «каждый человек имеет право свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством и пользоваться его благами».

Кроме того, нарушается п. 2 ст. 5 Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений (резолюция 36/55 Генеральной Ассамблеи ООН), а также п. 2 ст. 1 этой же резолюции - «никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь религию или убеждения по своему выбору...».

Деятельность тоталитарных сект религиозно-экстремистской направленности стала причиной активной общественной и правительственной политики европейских стран и Совета Европы, направленной на защиту гражданских прав и от угрозы тоталитарных сект. Так, приняты: Решение Ассамблеи Совета Европы о создании организаций помощи жертвам деструктивных сект от 22.06.1999; Рекомендации Европейской парламентской ассамблеи № 1178 от 1992 г. «Секты и новые религиозные движения»; Решение Кабинета министров Совета Европы от 1994 г.; Решение Европарламента от 12.02.1996; Решение Кабинета министров Совета Европы № 9220 от 19.09.2001.

В связи с активной деятельностью стран Западной Европы в этом направлении эпицентр сектантской деятельности сместился в страны Восточной Европы. Международная конференция «Тоталитарные секты и демократическое государство», проводимая Русской православной церковью в г. Новосибирске 911 ноября 2004 г., констатировала, что в Российской Федерации и в сопредельных с ней Украине и

Казахстане действуют более 400 деструктивных тоталитарных сект.

Использование религиозного экстремизма для решения межнациональных или межконфессиональных проблем в условиях исполнения наказаний лицами, осужденными за совершение преступлений, в социально-психологическом плане находит свое обоснование в том, что на протяжении последних 15 лет в России межрелигиозные конфликты привели к ряду вооруженных конфликтов. Причем их появление было спровоцировано во многом неправильными действиями государственных чиновников как на федеральном, так и региональном уровнях. Граждане России, участвовавшие в религиозных конфликтах и совершавшие противоправные действия, были осуждены. Однако осознание, что их религиозно-этнические чувства остались неудовлетворенными, может в качестве протеста подтолкнуть к вступлению в религиозные секты экстремистской направленности.

Учитывая этническое разнообразие среди осужденных, тоталитарные деструктивные секты нещадно эксплуатируют религиозный фактор, целью чего является провоцирование массовых беспорядков, неповиновение администрации, стремление выдать себя за борцов с несправедливостью и ущемлением прав осужденных. Подобную мобилизацию следз'ет понимать как превращение этничности из психологического, культурного и социального фактора в собственно политическую силу.

Напряженность еще более возрастает, когда «простому» человеку внушают, что без национальной (этнической) и религиозной солидарности он сам, его «я», его личные ценности находятся под угрозой уничтожения. Такая угроза зачастую приписывается мероприятиям культурного, социального и экономического характера, проводимым администрацией исправительных учреждений, и воспринимается как утрата привычного восприятия мира, образа и стиля жизни.

Тоталитарные религиозные секты, пытаясь поднять свою значимость, а следовательно, основу собственного существования, стараются противопоставить свои «взгляды» иреали- зовать их. Жизнь и деятельность члена религиозной экстремистской организации в подавляющем большинстве случаев выступаете качестве инструмента решения очень важных и сложных социальных и политических проблем, при этом свое поведение он считает самым верным и самым эффективным способом достижения цели, а своя жизнь нередко оценивается ниже, чем жизнь и здоровье людей.

Деятельность многих религиозных объединений, в том числе прошедших соответствующую регистрацию, направлена на подрыв конституционного строя, нравственности, ущемление прав и законных интересов человека и гражданина, причинение вреда здоровью, их влияние на подавление сознания лиц, содержащихся в УИС [10], что может привести к осложнению обстановки во всей уголовно-исполнительной системе.

К сожалению, традиционные культурообразующие конфессии, несущие огромный груз социального служения и вклад в стабильность государственно-конфессиональных отношений, не могут самостоятельно противодействовать деятельности деструктивных культов, являющихся источником агрессии для всех граждан России. Поэтому к этой проблеме должны быть привлечены государственные структуры как на федеральном, так и на региональном уровнях. В частности, необходимо совершенствовать российское законодательство и принять правовые меры по примеру европейских демократических стран (Франции, Польши, Бельгии, Германии) по ограничению деструктивной деятельности тоталитарных сект.

Назрела также необходимость проведения всесторонней научной экспертизы (с учетом правовых, медицинских, психологических, социальных и религиоведческих аспектов) при регистрации и перерегистрации религиозных организаций и групп, а также в отношении тех религиозных и квази- религиозных объединений, которые регистрируют свои структуры как общественные, благотворительные и (или) образовательные. Кроме того, в процессе предварительного расследования преступлений, совершенных на почве религиозного экстремизма, необходимо устанавливать связь между совершившими их лицами и религиозными организациями (группами), членами или последователями которых они являлись, что значительно повысит применение судами ст. 239 УК РФ- 

<< | >>
Источник: Хромов И.Л. Противодействие преступности в убеждениях, исполняющих наказания криминологические и оперативно-розыскные аспекты. 2011

Еще по теме 1.2. Тоталитарные секты как форма осуществления религиозного экстремизма:

  1. 48. Какие формы участия работников в управлении
  2. СЛУЖЕБНОЕ ОБЩЕНИЕ ЮРИСТА КАК ФОРМА КОММУНИКАЦИИ
  3. §3. ОБЩЕНИЕ ЮРИСТА КАК ФОРМА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
  4. Глава XI Личное подсобное хозяйство как форма сельскохозяйственной деятельности граждан
  5. Тема 3 Модель управления как форма эволюции управленческой мысли
  6. ВОПРОС 10. Формы осуществления исполнительной власти
  7. СВОБОДА ИНФОРМАЦИИ КАК ФОРМА КОЛЛЕКТИВНОЙ СВОБОДЫ
  8. ГЛАВА 2 ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕКЛАМА КАК ФОРМА ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ
  9. ГЛАВА III ФОРМЫ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ АДМИНИСТРАТИВНОЙ ЮРИСДИКЦИИ
  10. § 1. Договор как форма имущественных отношений Социалистических организаций
  11. Н. И. МИРОШНИКОВА АКЦИОНЕРНЫЕ ОБЩЕСТВА КАК ФОРМА ОБЪЕДИНЕНИЯ КАПИТАЛА
  12. ГОНОРАРНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРАКТИКИ КАК ФОРМА РЕАЛИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНЫХ ИНТЕРЕСОВ
  13. 42. В каких формах и какими методами реализуются функции государства
  14. § 8. Непарламентские формы осуществления законодательной власти
  15. 1.2. Тоталитарные секты как форма осуществления религиозного экстремизма
  16. 1.4. Религиозный экстремизм как уголовно-n равовая и криминологическая категория
  17. Местное самоуправление как форма народовластия
  18. 4.3 Консттуционно-правовые аспекты сотрудничества органов внутренних дел с общественными формированиями в сфере обеспечения правопорядка: основные направления и формы осуществления
  19. 1.4. Доказательство и убеждение как формы аргументации. Особенности аргументации в агитационном дискурсе
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -