<<
>>

§ 2. Специфика детерминации и причинности

При изучении процессов детерминации организованной преступности (включая причинность) важно учитывать, что изменения данной преступности, ее продуцирование в изменяющихся условиях определяется взаимосвязанными процессами: а) детерминации внешними для данной преступности обстоятельствами; б) ее самодетерминации.

Деятельность преступных организаций и сообществ характеризует активное стремление «приспособить», преобразовать общественные условия в своих целях. В случаях просчетов в управлении делами государства и общества указанным организациям и сообществам удается опережать события, влиять на важные для них экономические, политические, социальные и иные решения, в том числе законодательного плана.

Весьма точным является утверждение о том, что, если обычная преступность наступает на общество, действуя против его институтов, в том числе против государства, то организованная преступность в этом наступлении старается опираться на структуры государства, гражданского общества (общественные организации, фонды и т. п.), легальные экономические и иные структуры.

Данные структуры криминализируются за счет использования следующих механизмов: коррупции; дискредитации[441], шантажа, угроз; физического устранения неугодных лиц.

В результате создается новая социальная ситуация: общество начинает характеризоваться повышенной криминогенностью многих его структур и характеристик1. При этом организованная преступность, внедрившая или контролирующая функционеров в политике, экономике, социальной и духовной сферах жизни общества, активно противодействует процессам декриминализации жизни общества.

Организованная преступность:

вовлекает значительную часть населения в организованную криминальную деятельность и обслуживающую ее сферу2;

обеспечивает специфическое структурирование общества с выделением такой его подструктуры, как «криминальное общество», которое оказывает влияние на широкие социальные отношения (в разные периоды с разной степенью интенсивности и эффекта);

структурирует криминальное общество, определяет экономическую, социальную, властно-политическую и духовную его основы.

Создает свои системы управления, безопасности, формирования молодого поколения, суды, осуществляет свою внутреннюю и внешнюю политику.

Под «криминальным обществом» понимают ту подструктуру «большого общества», которая существует наряду и во взаимодейст- кровлсны, в частности, органы МВД в Узбекистане, подорван в целом их авторитет, «с 1982 года каждое третье уголовное дело на сотрудника милиции или других правоохранительных органов, хозяйственников к 1990 году было пересмотрено: либо отменен приговор, либо в иной форме предоставлена полная реабилитация» (Организованная преступность-2. М., 1993. С. 30). Организованная преступность осуществляет захват целых отраслей: особенно прочными были позиции организованной преступности в металлургии, угольной, лесной и лесообрабатывающей промышленности (Из выступления на итоговой коллегии МВД России 21 января 2000 г. // Международный информационный бюллетень. Проблемы борьбы с терроризмом, оргпреступностыо и коррупцией. Пилотный номер, апр. 2000. С. 2). В Москве, по оперативным данным, под эгидой организованных преступных сообществ регулярно занимаются профессиональным попрошайничеством более 100 тыс. человек, многие из них — несовершеннолетние беспризорные. За 2000—2001 гг. число беспризорных детей в Москве, по данным ВНИИ МВД России, выросло до 33 тыс. человек, подавляющее большинство из них бродяжничает, занимается попрошайничеством, «работает» на организованные преступные группы (Комсомольская правда. 2002. 11 апр.). Контролируют в Москве этот вид криминального бизнеса, нравственно, духовно развращающего несовершеннолетних, крупные преступные сообщества. На каждое из них работают десятки тысяч человек, в том числе несовершеннолетних, всецело принадлежащих своим хозяевам.

вин с так называемым легалистским (официальным) обществом, однако структурируется и функционирует на основе тех противоречащих Конституции, закону отношений, норм, систем социального контроля, которые создаются лидерами организованной преступности в процессе развития организованной криминальной деятельности и криминализации различных социальных структур.

Криминальное общество является органической частью «большого общества», общества в целом, и постоянно взаимодействует с так называемым легалистским обществом, члены которого ориентированы' на Конституцию, право, конституционные органы власти, законную систему управления. «Легалистское» общество располагает «государственной машиной», в нем функционируют предусмотренные законом официальные институты гражданского общества.

Легалистское общество при просчетах социального управления и борьбы с преступностью «поставляет» криминальному обществу своих членов. Соответственно, последнему удается в критические для цивилизации периоды криминализировать широкие общественные отношения.

В зарубежной специальной литературе употребляется понятие «преступное общество» для обозначения глубокой криминогенно- сти того или иного общества, обусловленной его сущностью в целом, а не отдельными социальными пороками или просчетами в управлении делами общества[442] [443]. Преступность в преступном обществе связывается с самой сутью господствующих там отношений, а борьба — с радикальным социальным переустройством общества. На этом, в частности, основана радикальная или критическая криминология. Однако в данном случае речь идет не о криминогенное™ существующих общественных отношений вообще, а об определенном результате такой криминогенное™ — создании в обществе устойчивой криминальной (именно криминальной, а не криминогенной) обстановки.

Начальник палермской полиции Чезаре Мори писал: «Мафия, по-моему, это определенные взгляды и действия, притом такие, что в духовном и материальном отношении создают решительное и нездоровое согласие между людьми особого поведения, а затем изолируют их от окружения и формируют касту. Так образуется потенциальное государство в государстве, воплощающееся в местных олигархиях, которые тесно взаимосвязаны друг с другом, оставаясь при этом автономными в своей области»[444].

Характерно, что и лидеры преступной среды называют свой «мир» «государством».

Сотрудниками исправительных учреждений регулярно изымаются разного рода письма, записки, документы, пересылаемые осужденными нелегально. В переписке осужденных большое значение имеют так называемые воровские прогоны, содержащие инструкции по поведению осужденных. Они передаются в том числе и с помощью так называемого переписывания «на транзите», но при этом переписывающий указывает себя, когда и где именно он переписал документ, и отмечает, что «переписал дословно». Налицо своеобразный письменный источник, содержащий нормативноправовые предписания для членов криминального общества.

Вот выдержки из одного из таких документов с полным сохранением орфографии:

«Воровской прогон!

Приветствую Всех порядочных Арестантов! Мужиков, и всю молодеж кто в первые попал в неволю, всех тех, кто в нашей жизни живет воповским, свято блюдя традиции и придерживаются всех основ Воровского, от имени всей Воровской семьи обращаюсь ко всем Вам Бродяги с настоящими воровскими прогонами. Все изложенное касается уклада Арестантской жизни в неволе, в целом Бродяг. Преступный мир есть собственное государство, в котором такое как честь, совесть, порядочность являются самым главным законом жизни людей в нем».

Криминальное общество — это не криминальное государство. Их было бы неверно отождествлять, как нельзя вообще ставить знак равенства между понятиями «общество» и «государство». Как уже отмечалось, в криминальном обществе выделяются экономическая, социальная, политическая и духовная сферы жизнедеятельности; в нем имеются криминальная «политическая власть» и ее криминальная оппозиция; идет жестокая борьба за власть, кого-то из «воров в законе» «развенчивают», кого-то признают и т. п.

Криминальное общество имеет свою социальную структуру, верхние этажи которой занимают, как показано на схеме на с. 513 настоящего учебника, «воры в законе», разного рода «криминальные авторитеты».

По оценке сотрудников правоохранительных органов, осуществляющих борьбу с преступностью, криминальная «карьера» связана с большими жертвами и усилиями.

Лицо, занимающее высшие этажи в социальной иерархии криминального общества, дорожит этим, понимая, что при отказе от преступной деятельности и своих позиций в криминальной среде в легалистском обществе оно окажется на нижних этажах социальной иерархии. Это — один из важных мотивов приверженности криминальному миру и активного противостояния государственно-правовой системе.

Криминальное общество также имеет свою политическую систему: властные структуры, принимающие и одобряющие определенные нормы поведения в криминальной среде, устанавливающие санкции за их нарушение, обеспечивающие применение указанных санкций. Есть «третейские суды», рассматривающие разного рода дела. Периоды эскалации и наступления криминального общества на легалистское характеризуются особенно активным использованием политической системы легалистского общества, лоббированием криминального интереса в органах государственной власти. Большое значение придается поддержанию, распространению и развитию криминальной идеологии и психологии, в том числе через институты легалистского общества, средства массовой информации.

«Криминальное общество» — особый, криминальный мир, и немалая часть представителей этого мира бывает социализирована именно в рамках его норм, традиций, ценностей, стереотипов поведения, находится в системе специфических социальных связей внутри указанного мира, а также связей данного и внешнего для него мира.

Криминальное общество, будучи по своей сути альтернативным официально признаваемому, базирующемуся на одобряемой государством, официальными институтами гражданского общества, религией системе отношений и ценностей, фактически является одной из подструктур человеческого общества вообще и находится в постоянном взаимодействии с легалистским или «официальным» обществом (см. схему криминологической структуры общества).

Две выделенные подструктуры окружены и подпитываются либо, наоборот, подтачиваются маргинальной средой. Речь идет о лицах с маргинальными установками и маргинальным поведением.

Они, в зависимости от ситуации, включаются либо в легалистское, либо в криминальное общество в зависимости от того, какое из них «одерживает победу» в противостоянии, принадлежность к какому в конкретный период оказывается наиболее выгодной.

Между легалистским, криминальным обществом и маргинальной средой нет какой-то «нейтральной полосы»: они взаимно переплетаются, взаимодействуют друг с другом, характеризуются «перетеканием» их членов из одной подструктуры в другую и обратно.

Схема

криминологической структуры

общества


Часть криминального общества функционирует в легальном режиме, в рамках официального общества, другая часть в теневом и латентном режиме, оставаясь как бы «невидимой» для органов правопорядка. Линии взаимодействия многочисленны и многоплановы.

Членами криминального общества можно считать не только тех лиц, которые совершают преступления или осуществляют иную деятельность в рамках организованных преступных формирований. Там находятся также те, кто обслуживает специфические потребности указанных субъектов, получая доходы за счет

1

криминальных средств . [445]

Причастными к криминальной среде оказываются члены семей лиц, совершающих преступления, получающие ничтожно маленькие пенсии, пособия или заработную плату либо не получающие вовремя даже таковых по вине официальных органов власти, а потому существующие за счет криминальных доходов члена семьи. Такие лица неизбежно общаются с другими членами преступных группировок в быту, принимают их у себя дома, оказывают им разного рода содействие в случае необходимости.

Если говорить об обществе какой-то страны, то в маргинальных нишах наряду с указанными субъектами находятся те лица, группы, которые ощущают себя «гражданами мира», действующими вне каких-либо норм, но не могущие в зависимости от обстоятельств быть свободными от тех или иных нормативных предписаний и т. п. В данных нишах наблюдаются также представители иных социальных групп: и деморализованные лица, находящиеся вне цивилизованного общества, его норм, и одновременно «работающие» на разные государства и их спецслужбы, служащие «разным богам».

Сотрудникам правоохранительных органов в шести регионах были заданы вопросы о том, какую долю населения региона, по их мнению, суммарно составляют те, кто сами совершают преступления, и кто оказывает им то или иное содействие, хорошо осведомлен об их преступной деятельности и пользуется ее результатами (члены семьи, живущие за счет преступных доходов и знающие об этом; лица, помогающие отмывать преступные доходы, и т. п.), а также какую долю населения составляют лица, убежденно не приемлющие преступность и стремящиеся к тому, чтобы жизненные проблемы решались в рамках закона? Усредненные (по данным разных регионов) доли этих контингентов, по оценкам экспертов — сотрудников правоохранительных органов, различались примерно в полтора раза, пока еще в пользу сторонников законности. В среднем только каждый четвертый опрошенный эксперт уверен, что в рамках закона стремится жить более половины населения.

В годы, когда руководители государства, его органы, претенденты на роль «лидеров нации» фактически бросают народ на самовыживание, криминальное общество до некоторой степени облегчает такое выживание при условии смирения части населения с фактом криминальной психологии и принятия, фактического либо психологического, преступного способа выживания. При

этом может ослабляться вектор социальной напряженности, гро- ~ 1 зящий революционными потрясениями .

В снятии опасности революционных потрясений часто бывают заинтересованы и криминальные лидеры. Они ориентированы на сохранение такого положения дел, которое позволяет им безнаказанно обладать и распоряжаться криминальными капиталами, использовать в своих корыстных целях государственную власть, право, закон. Однако в стратегическом плане такая ситуация является проигрышной: люди и, в конечном счете, все общество платят за это очень высокую цену — уходят из зоны действия позитивных достижений и ценностей цивилизации. Да и сами инициаторы, исполнители данной политики не остаются безнаказанными, причем не только в исторической перспективе. Многие из них гибнут в криминальных войнах. Криминальные деятели, успевающие «обелить» себя и оказаться в числе владельцев больших состояний и у кормила власти, испытывают криминальное давление представителей молодого поколения, сформировавшегося в условиях безнравственности и торжества законов «выживания хищников».

В свете изложенного значимы выводы криминологов о весьма противоречивых формах реагирования населения России на преступность в конце 90-х гг. XX — начале XXI в. Отмечались следующие тенденции:

нарастала и широко распространялась пассивность граждан. В этих условиях преступления нередко становились все более «откровенными», совершались при свидетелях, которые не рассматриваются преступником как помехаЛ [446]

все большее число граждан тем или иным образом контактировало с лицами, совершающими преступления, входящими в преступные группировки (члены семьи, соседи, знакомые, товарищи по досугу и др.). Лица, совершавшие преступления, входили в круг знакомых 59% опрошенных в Москве предпринимателей и 32% представителей иных социальных групп москвичей;

значительная часть фактически потерпевших предпочитала защищать свои нарушенные интересы путем расправы с обидчиком вне закона: либо лично, либо с привлечением третьих лиц, в том числе и на основе найма1;

все чаще фиксировалось стремление граждан лично расправиться не только с лицами, совершающими преступления, но и с теми, кто нарушает нормы поведения, принятые в предпринимательской деятельности, определенных социальных кругах: заказчиками убийств, по данным ВНИИ МВД РФ, как правило, наряду с лидерами и «авторитетами» преступного мира являются «представители коммерческих структур, работники торговли и сферы обслуживания»[447] [448];

расширялась практика обращения к третьим лицам в целях учинения расправы с преступником, в том числе к наемным исполнителям.

Преступная деятельность, в том числе организованная, все большим числом граждан рассматривалась как «обычный» вид деятельности, приносящий доходы, удовлетворяющий определенные потребности[449]. Такого рода процессы способны приостанавливаться и пресекаться только в условиях успешного наступ-

ления легалистского общества на криминальное и эффективной декриминализации своих структур, социальных отношений.

В рамках единого человеческого общества две его выделенные подструктуры с противоположными правовыми ориентациями постоянно взаимодействуют и в разные периоды одерживают победы друг над другом.

«Внутренние» процессы детерминации развития организованной преступности и криминального общества в реформируемой России — это: эскалация захвата собственности и иных способов незаконного личного обогащения (периоды «застоя» социалистического этапа развития, перестройки и начала реформ — 70-е — конец 80-х гг.); все более масштабные процессы незаконного личного обогащения и передела собственности, принятие политических мер по легализации и защите криминальных капиталов; начало использования официальных структур, включая СМИ, в интересах теневого, в том числе преступного, бизнеса; открытое подавление недовольства населения, ослабление официального противодействия преступности путем регулярного реформирования правоохранительных органов, их скудного финансирования и т. д.; развитие теневой юстиции; переход все большей части населения к сотрудничеству с организованными преступниками и растерянное, пассивное отношение к ним другой части граждан (конец 1980-х - 1991 г.); глобализация частного присвоения национальных богатств России и вывоза капиталов за границу; усиление в регионах и в различных отраслях экономики противоправного, криминального контроля[450]; криминализация государственной власти; скупка все большей части СМИ или их деятелей новыми крупными собственниками, введение ими своей цензуры; ориентация правоохранительных органов на активизацию борьбы с уличной и иными видами преступности без успешного противостояния лидерам организованных преступных формирований и их экономической криминальной деятельности, коррупции; выработка населением собственных механизмов выживания и реагирования на преступность, включая и противоречащие закону.

Одновременно отмечалось расширение транснационального характера преступной деятельности и подмена эффективного международного сотрудничества в борьбе с преступностью односторонним усилением деятельности спецслужб ряда других государств на территории России1.

В политике возникла неприемлемая ситуация: нарушение уголовного запрета прямо допускалось как способ решения поставленных стратегических задач в России. Главной, первоочередной целью реформаторов было коренное изменение социально-экономических отношений, слом государственно-правовой и ценностно-нормативной систем нации, которые бы сдерживали беспредельное внедрение рынка в России и включение страны в общие процессы глобализации, руководимые из-за рубежа. По оценочным данным, урон экономическому потенциалу России от приватизации был колоссальным: «потери в два с половиной раза превысили потери СССР в Великой Отечественной войне и равнялись 9540 трлн рублей в ценах 1995 года. По сегодняшнему курсу это 2 трлн долларов, или 58 трлн рублей»[451] [452].

При всей просчитанности ходов реформаторы и их зарубежные консультанты впали в опасные иллюзии криминологических дилетантов, будто, во-первых, преступность можно использовать в реформировании общественно-политического строя в России, как и в иных странах, и что это никак не отразится на интересах государств — лидеров в мировой экономике; во-вторых, что США одни могут решить проблему борьбы с организованной преступностью, в том числе и в России[453].

Итак, при анализе механизмов криминализации общества обращают на себя внимание следующие основные моменты:

развитие свободной конкуренции без одновременного введения тех ограничений и сдерживающих механизмов, которые нарабатывались в странах рыночной экономики десятилетиями, особенно после Второй мировой войны;

расчет на самодостаточность рынка как регулятора общественных отношений;

тотальное введение рыночных механизмов практически во всех сферах жизнедеятельности и без использования необходимых сдерживающих и эффективных компенсационных механизмов1;

несистемное преобразование общественных отношений — влияние экономики на другие сферы жизни трактовалось односторонне и механистически;

отношение политиков к населению как к пассивному объекту, а не активному субъекту, способному вносить существенные коррективы в реформы и своеобразно реагировать на изменения привычного образа жизни и отношений (в частности, не просчитывалась возможность криминального реагирования на криминальные явления);

игнорирование исторических традиций народов, их ценностно-нормативных ориентации, нравственных и иных установок; «отсечение» подрастающего поколения от лучших достижений западной, восточной и других культур; активное внедрение в молодежную среду тех образцов поведения, которые бы пресекали духовную связь поколений и тем самым препятствовали влиянию духовного потенциала нации и человечества (в то время как высокая духовность, нравственность являются важными антикриминогенными факторами);

игнорирование в процессе социальных преобразований особенностей преступности, как относительно самостоятельного и специфического социального явления, способного поражать различные общественные отношения, активно наступать на ту часть общества, которая ориентирована на право, закон[454] [455];

фактическая неприкосновенность «сколоченных» криминальных состояний и непринятие эффективных правовых мер к возвращению преступно захваченного законным владельцам, особенно в условиях, когда организованные преступники, опираясь на криминальные капиталы, выходят на политическую и международную арены[456].

Сицилийский писатель Джузеппе Фава отмечает, что «основная причина существования мафии — в беспросветной нищете, в нищете, что собирает воедино неграмотность и болезнь, суеверие и ханжество, отсталость и насилие... Корни мафии — нищета, но ее катализатор — погоня за богатством, грязным богатством»'.

Что касается детерминации организованной преступности «внешним» фактором — состоянием мета-и макросреды, то существенно следующее:

Организованная преступность сегодня — это угрожающе развивающееся транснациональное явление, функционирующее на Земле в целом и затрагивающее интересы всех стран планеты.

Во-первых, она — составляющая таких сложных и глобальных явлений, как экономическая и связанная с ней жесткая политическая конкуренция на почве раздела, завоевания экономических ресурсов и рынков. Под видом организованной преступной деятельности, включающей, в частности, терроризм, коррупцию, по сути осуществляются акции вторжения одних государств не только на территорию, но и в различные сферы суверенитета других государств. Нередко соответствующие акции реализуются через те или иные глобальные организации, которые называют «террористическими», «сектами» и т. п.

Во-вторых, глобализация криминальных процессов является результатом глобализации конфликта между «безумным» богатством и крайней нищетой, когда в качестве полярных субъектов выступают уже не отдельные лица, но разные социальные группы, объединяющиеся в масштабах мира по разным основаниям, в том числе криминологически значимым.

В-третьих, конец XX — начало XXI в. — это время высшей формы развития бизнеса с экспансией транснациональных корпораций и их интересов[457] [458].

Изложенное сложным образом взаимосвязано со следующими этапами развития событий в России: 1) «застой» «официального» социалистического общества и его поражение в «холодной» войне; 2) экспансия «теневого общества» и организованной преступности с ее развивающимися зарубежными связями; 3) развитие криминального общества и его устойчивых транснациональных взаимодействий в условиях серьезных просчетов в борьбе с организованной и другими проявлениями преступности. 

<< | >>
Источник: Долгова А.И. Криминология: Учебник для вузов. 2005

Еще по теме § 2. Специфика детерминации и причинности:

  1. § 1. Понятие и теория причин преступности
  2. § 2. Понятие детерминации преступности
  3. § 2. Содержание общей организации борьбы с преступностью
  4. § 2. Специфика детерминации и причинности
  5. § 2. Специфика детерминации и причинности
  6. § 2. Специфика детерминации и причинности
  7. § 2. Специфика причинности и детерминацииэкономической преступности
  8. § 2. Специфика детерминации и причинности
  9. § 2. Специфика детерминации и причинности
  10. § 2. Специфика детерминации и причинности
  11. § 2. Специфика причинности и детерминации
  12. § 2. Специфика детерминации и причинности
  13. § 2. Специфика детерминации и причинности
  14. § 2. Специфика детерминации и причинности
  15. § 2. Специфика детерминации и причинности
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -