<<

1. Объективистски-социальное направление

Постсоветская криминология, к сожалению, не услышала обращение академика В.Н. Кудрявцева, сказавшего, что путь к истине разнообразен и мировые достижения в науке не становятся ущербными и неприемлемыми для нас, если они получены методами, отличными от марксистских[374].

Она продолжает свой путь по объективистски-социальному направлению, указанному еще советскими апологетами марксизма. Это направление, как мог убедиться читатель, ориентировано на интерпретацию личности в качестве элемента объективно сложившейся социальной системы, в которой она представлена некоей комбинацией объективных социальных параметров (у Маркса, напомню, эта комбинация выражена совокупностью общественных отношений).

В рамках этого направления личность мыслится как включенный в социальную структуру сам человек, как результат взаимодействия психического и социального, происходящего внутри индивида, в его мозгу, и, следовательно, она диалогизирующее (от слова «диалог») явление. Личность, таким образом, есть диалогизирующее явление, предполагающее Другого (или другую личность). Однако диалог в данном случае оказался подмененным объективным функционально-формальным взаимодействием среды и личности, оторванным и более того не признающим исконно-глубинной индивидуально-духовной сущности индивида.

Объктивистски-социальное направление задает методологию дедуктивного и однозначного выведения индивидуального поступка из общих социальных отношений, а не из диалога, в котором участвуют личность с ее глубинной духовной сущностью и другая такая же личность, но не само общество, как это представляется марксизмом. Отсюда на первый план выходят межличностные, а не общественные отношения.

Диалог личностей между собой происходит на основе речи, при помощи языка, возникшего, как утверждают апологеты марксизма, «лишь из потребности, из настоятельной необходимости общения...

Отсюда следует, что в основе языка, сознания лежит определенное взаимодействие между человеческими индивидами, но уже не как представителями природы, а именно как людьми, как социальными существами»1. Именно социальную сущность человека, по мнению догматиков марксизма, выражает личность - новое качество человека.

О сознании и языке (но не в представлении мышечного органа, а как способности личности говорить, выражать мысли) как духовных явлениях необходимо было бы говорить, признавая двусостав- ность человека, на что не мог пойти марксизм, представляя собой монистическое материалистическое учение. Поэтому он и соответствующим примитивным образом объяснил духовное.

Дух, отягощенный материей, представлен марксизмом «в виде движущихся слоев воздуха, звуков - словом, в виде языка*[375] [376]. Именно это абсурдное сравнение человеческого духа с движением воздуха, со словом (речью) и языком свидетельствует о явном тупиковом замешательстве и беспомощности классиков этого учения в объяснении духа, сознания индивида. Дух (или язык), как и сознание, «с самого начала есть общественный продукт и остается им, как и вообще существуют люди»[377].

В основе «вечного и бесконечного* материального мира лежит принцип перманентного диалектического (от простого к сложному) развития. Если внимательно прислушаться к этому тезису «о вечности материи*, тогда у думающих читателей должен возникнуть и такой вопрос: почему вечная, разумная материя, существующая всегда и везде, решила создать человека, причем ограниченного и во времени, и в пространстве? Кроме того, принцип вечного существования материи противоречит принципу диалектического развития материи. Вечное не развивается, тем более от простого к сложному, ибо простое не может по определению проявлять из себя будущие бесконечно усложненные схемы развития всех вещей, предметов и явлений, ибо оно не располагает такой потенцией. А если предположить внешнюю воздействующую силу, то ею и будет Дух или, другими словами, Божественное Слово.

Как сказано в Библии о первом дне творения: «...и Дух Божий носился над водою*.

Однако принцип диалектического развития марксизм внедрил и в человека, согласно которому природа человека исторически изменяется и диалектически развивается. Благодаря своеобразной своей биологической организации человек существенным образом отличается от биологической организации других живых существ. И, наконец, своеобразие человека как социального существа проявляется в активном, сознательном и целенаправленном воздействии на окружающую среду, изменяя ее при помощи различных форм объективно-формального воздействия. Из последнего тезиса также возникает законный вопрос: зачем разумная природа создала себе врага, действия которого направлены на такие радикальные изменения природной среды, после которых может вообще закончиться не только биологическая жизнь на земле, но и существование «разумной* природы?

Но принцип вечности материи предполагает и вечность биологической материи как одной из ее бесчисленных форм и состояний. В противном случае нужно согласиться с гипотезой марксизма, что неживая, неразумная материя диалектически развилась в живую, разумную материю - мозг человека.

Маркс также говорит о триединстве (о «тройственности») человеческой природы: о единстве биологических, социальных и исторических аспектов человечества (по аналогии с христианской антропологией о триединстве духа, души и тела). Марксово утверждение вытекает из предположения, что человек благодаря собственной практической деятельности сам «выделился из природы», «преодолел естественные барьеры», а это позволило по-новому структурировать всю систему действий и отношений между индивидами. И опять возникают эти «проклятые» вопросы. Например, почему марксизм говорит о единстве биологических, социальных и исторических аспектов, если биологический аспект первичнее остальных? Если благодаря труду сформировался Homo sapiens, тогда нужно признать, что эта деятельность была осознанной. Но сознание, как твердит это учение, есть тоже продукт (как впрочем, и возникновение языка) общественнопроизводственной деятельности1.

И таких апокрифических (вымышленных и сомнительных) мест в учении исторического материализма множество. Порой кажется, что классики и апологеты марксизма-ленинизма с элементарной логикой рассуждений знакомы не были. Этот вывод подтверждает следующий тезис Маркса, который говорил, что «идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней*[378] [379]. Разгадать мысль автора непросто, однако попробую. Видимо, классик марксизма под словом «пересаженное в голову* подразумевал процесс отражения на сетчатке глаза человека материального объекта внешнего мира, образ которого и есть идеальное.

Апологеты марксизма-ленинизма тоже старались расшифровать в правильном смысле всяческие заморочки этого учения, т.е. в соответствии единой концепции материализма. И вот от этого что получилось. Термином «психическое отражение» классики, как известно, обозначили свойство высокоорганизованной материи[380], т.е. сетчатку глаза, через которую человек видит образы предметов окружающего мира. Но а если человек родился слепым?

Далее. Сознание тоже является отражением материального мира, но уже в субъективных образах[381]. То есть само сознание есть свойство, признак центральной нервной системы, которая и определяет поведение человека. Другим словом, материалистическая точка зрения преступное поведение ставит в зависимость от нервных волокон, а по существу от природных данных. В таком случае, чтобы человек не совершал преступлений, нужно менять не социальные отношения, а изменять его природу.

В этом же источнике говорится, что сознание представляет собой совокупность психических процессов1. А психику источник трактует по-всякому: и отождествляет с такими понятиями, как «сознание», «мышление», «познание», «разум», «идея», «дух* и т.п., и свойством высокоорганизованной материи, и ее продуктом, и даже условием взаимодействия субъекта с объектом[382] [383]. Сам же субъект этот источник отождествляет с активно действующим и познающим, обладающим сознанием и волей человеком[384].

(Воля, кстати, тоже одна из форм психического отражения[385] [386]).

Таким образом, если все в конце концов сводится к объективному, тогда спрашивается, зачем Маркс ввел в свой лексикон слово «идеальное», если оно все равно есть материальное? Если вне и независимо от материи психика не может существовать? Ведь термин «идеальное» другой источник трактует не как реальное и действительное, а существующее в форме идеи, которая выражает метафизическую (т.е. духовную) сущность вещи[387].

Это исторический материализм упразднил истинное содержание термина «идеальное», провозгласив вместо него идею в качестве идеологии. В настоящее время понятие идеологии употребляется почти исключительно как характеристика неистинного мировоззрения* предназначенного для обмана ради материальных, а также политических интересов.

Созданный марксизмом исторический материализм определяет (разумеется, не научным путем, а умозрительно, гипотетически) изменяемость форм человеческого бытия с изменением его общественно-экономических условий, и наоборот, «общественная история людей есть всегда лишь история их индивидуального развития», что «эти материальные отношения суть лишь необходимые формы», в которых осуществляется их индивидуальная деятельность®.

Таким образом, личность преступника неразрывно связана и с социальным строем, и с политическим режимом, и с материальными (экономическими) отношениями. И вообще социальное генетически связано с определенным этапом биологической эволюции наших предков1. При таком объяснении преступное поведение людей полностью зависит (детерминировано) от социальных условий социалистического общества, так как нет «личности вообще*, ибо личность есть всегда продукт исторически данного общественного строя[388] [389]. Понятно, что эта концепция не может правильно объяснить ии происхождение преступности как формы существования зла на земле, ни сущность личности человека (в том числе и преступного), ни мотивы преступного поведения, ни методы (способы) борьбы человека со своими страстями.

Более того, материальное происхождение преступности ориентирует человека бороться с внешними обстоятельствами, которые есть производные его Же безнравственной деятельности, а сами душевные пороки остаются незамеченными и продолжают развиваться.

Установка исторического материализма на своеобразную интерпретацию личности индивида не давала криминологам покинуть социальное поле и заставляла их рассуждать таким же простым способом: если личность есть социальное лицо человека, тогда «при употреблении понятия «личность преступника» следует иЪаеть в виду именно «социальное лицо» человека, совершившего преступление. И ничего более*[390].

Однако не нужно забывать, что понятие личности впервые внесла в антропологию христианская патристика[391]. Хотя сам термин и появился всего 300 лет назад, но идея человека как самоценного, свободно действующего образа Божьего жила и развивалась с апостольских времен. А эпоха Возрождения выдвинула свое понятие - «индивидуальность*. Понятие личности и индивидуальности внешне похожи, поскольку оба подчеркивают в человеке нечто неповторимое, единственное, но в сущности они очень различны. Можно сказать, что переход Ренессанса и Нового времени от личности к индивидуальности есть переход от средневекового теоцентризма, выражающего Бога критерием всех жизненных ценностей, к антропоцентризму, девиз которого: человек - мера всех вещей, конечная цель мироздания.

Так как в бытие личности человека патристикой включены соотношение добра и зла, отношение к Богу и ближнему, нормы морали и высшие духовные качества, то это понятие в первую очередь согласуется с глубоким моральным наполнением. И когда говорят о личности с большой буквы, то непременно имеют в виду человека незаурядного, возвышенного и благородного духа, с которым несовместимо низкое и недостойное.

Автор не рассуждает сейчас о личности человека, совершившего опасное злодеяние. Конечно же, смысловое значение этого, некогда высокого, понятия изменилось: оно стало олицетворять, скорее всего, индивидуальность человека. Но даже яркая индивидуальность очень часто соседствует с безнравственностью, беспринципностью и самыми пошлыми страстями. Это можно видеть не только в преступнике, но, к сожалению, и у многих политиков, артистов, художников, писателей, актеров и т.д. Ведь совершают преступления и судьи, и депутаты, и прокуроры со следователями, которые, занимая такие посты в обществе, должны соответствовать христианскому понятию личности как образа Божьего, по уровню нравственности превосходить иных членов общества. Конечно, проявляют они не личность свою, а индивидуальность, выражающуюся, как правило, в различии вкуса, потребностей, интересов, образа жизни и т.д. Так что лица, совершившие преступления, очень разные, а криминологическое понятие «личность преступника* их обобщает, усредняет и сглаживает эти различия между ними.

2. Экзистенциально-персоналистское направление1 фокусирует внимание исследователя на внутреннем, в первую очередь духовном мире личности. Это направление, в отличие от социологического (объективистского), характеризуется тем, что личность («я») рассматривается через метафизические (нематериальные) категории, отмеченные мною выше. Это направление в антропологическом плане рассматривает личность как человека в его духовно-душевно-телесном составе, в котором дух играет роль объединяющей энергии этой целостности. Природа, как субстанция человека, есть его родовая сущность, состоящая из земноводной, чувственно-телесной и пассивно-рассудочной частей. Личность человека лишь существует в его природе, вдыхая идеи, воспламеняясь или, напротив, остывая верой. Нынешнее состояние человека - срединное между природно-субстанциональным и личностно-сущностным. Поэтому его состояние обычно оценивают в зависимости от внутреннего состояния исследователя, от его мировоззрения: либо как этап естественной эволюции от животного к собственно человеческому состоянию (эволюционный путь от простого к сложному), либо как восхождение из ситуации падшести, порожденной грехопадением. В любом случае можно сказать, что личность в человеке есть не данность, а задан ноет ь. Однако диалектический материализм отрицает не только данность, но и заданность личности в человеке. Формирование человеческой личности, уровень ее развития зависят от того, насколько исторически прогрессивны эти отношения. Субъективное в личности (переживания, сознание, потребности, интересы, самосознание и т.д.), по мнению диалектического материализма, неотделимо от объективных отношений, складывающихся между человеком и окружающей действительностью1. Однако марксизм ничего вразумительного не говорит, каким образом одинаковая среда формирует разные личности. Ведь изменения психологического склада личности не могут объясняться изменениями, происходящими в бытин человека (в его семье), как пытается нам объяснить марксизм. Объективные изменения равным образом касались бы всей группы лиц, включенных в этот процесс воспитания.

Я согласен с мнением тех авторов, которые представляют путь становления личности через познание. Такие термины, как «познает личность» и «познает дух* в определенном смысле эквивалентны. Например, животные не познают, они лишь чувствуют и ориентируются. Дух заставляет человека перейти от чувственности к размышлению. Он же движет мыслящим разумом в качестве его имманентной (внутренней) энергии, приближая его к границе рационального.

Мое внимание к категории «познание» неслучайно, потому что оно относится не к человеку (в частности, его мозгу) как биологической организации, а к личности - духовной организации человека. Уже такое понимание сознания, его неразрывная связь или тождество с личностью предполагает «заданность» последней при рождении человека. Если мы говорим о развитии личности, то, несомненно, этот процесс предполагает и сознание. Человек как личность - это всегда мыслящий человек, осознающий окружающий его мир.

Однако существуют и другие категории, предназначение которых необходимо определить с тем, чтобы правильно находить «сбои*, приведшие к неадекватному поведению личности в той или иной житейской ситуации. Человек, как известно, трихото- мичен, т.е. неразрывно состоит из биофизического тела (кстати, диалектический материализм следующие составляющие целостность человека не признает), души - рассудочной, мыслящей субстанции и духа. Последняя составляющая человека отождествляется с разумом (или умом - все равно) как способностью личности познавать.

Итак, познает дух, а не душа, и познание - это способность, которой человек может быть существенно ограничен. Неслучайно же Аббаньяно говорил, что «человек не есть разум, он может быть разумным*1. При помощи духа человек возвышает и совершенствует телесную деятельность. Он это делает только способом вытеснения порочных жизненных устремлений, заменяя их добродетелью.

Я придаю процессу «познание» другой смысл и значение, нежели радикальный материализм. Если диалектический материализм познание отождествляет с необходимым моментом, который обязательно присутствует при практической деятельности, осуществляемой людьми на основе познания свойств и функций вещей и предметов[392] [393], то я познание отождествляю с усвоением, которое наступает с опытом. Кроме того, нужно иметь в виду, что преступная деятельность человека основывается не на добродетели (духовном), а на душевных пороках. Страстная мыслящая душа и умствующий дух часто находятся в противоречии, в конфликте друг с другом. В то время как душевное (порочные страсти) так тесно включено в процесс развития органического, что его развитие идет рука об руку с последним и в целом может рассматриваться как передаваемое по наследству;

личный же дух наследуется лишь как возможность, как способность стать таковым. Он сам себя создает посредством духовной работы, которая не прекращается до конца жизни. Поэтому духовных различий между людьми гораздо больше, чем биологических. Потребности тела и души, желания и побуждения людей имеют очень много общего, и душа реагирует на них по определенному типу, с психологической закономерностью.

Дух[394] имеет свои закономерности для себя, его вообще невозможно понять, исходя из психологии. Он автономен, и для него нет познавательных границ. Личный дух становится самим собой бдагодаря врастанию индивида в духовную сферу - в область культуры, которую он может частично усвоить с помощью воспитания и образования. Это врастание есть его становление личностью, поскольку под личностью понимается человек, отличающийся своей духовностью от других людей, ибо личность сама по себе не существует, она духовная часть человека.

Значит, преступную деятельность (та же практическая деятельность) никоим образом нельзя соотносить с разумной деятельностью духа, с его познанием. В то же время лишь дух познает, только дух творит творчески. Но как объяснить преступную деятельность человека? Наверное, как представляется, только падшим его состоянием, движение которого направлено не назад, ибо там в прошлом (до грехопадения) его состояние было совершенным, он движется вперед, все дальше и дальше отдаляясь от своего Творца - Бога, к тотальному духовному разложению.

И основные «сбои» могут происходить (и в основном происходят) на уровне рассудка. Это «мыслящая душа* поставляет материал для разума - духа. Какой она даст материал - все зависит от прирожденных свойств и от дальнейших условий социализации, т.е. вхождения личности в окружающий ее мир.

Христианское учение предлагает вполне заслуживающую внимания интерпретацию природы человека, взятую философа- ми-экзистенциалистами за основу. Эту структуру я предлагаю применять в интерпретации и личности преступника, чем приблизим понимание природы преступного поведения к пониманию греха. Ведь материалистическая концепция в принципе не может объяснить происхождение пороков, страстей, потому что они нематериальны, но в то же время они могут привести человека к совершению преступлений, которые материальны. Тем самым я предполагаю, что существует какая-то нематериальная, невидимая субстанция, которая взаимодействует с материальной, определяя в конце концов направление ее развития.

Действительно, если признать даже самую тесную связь между физиологическими условиями и психической действительностью (или зависимость психических явлений от материальных), все равно это признание еще вовсе не означает, что одно происходит из другого, а тогда всё же сознание оказывается отдельным бытием.

Мы можем прочитать и в сегодняшних учебниках по криминологии, что социальные явления порождаются социальными причинами. По аналогии такого суждения получается, что источник разумного тоже должен быть разумным. Значит, нужно согласиться, что параллельно с материальным существует духовное, разумное, которое только и может создать себе подобное, сложное, и наряду с ним простое. Иначе говоря, без духовного начала невозможно объяснить и материальное. Именно с этой стороны я подхожу к проблеме преступника, полагая решать ее через рассмотрение двойственной его природы, отвергая при этом тотальный монизм марксистского учения о материи.

Идеальное не существует без материального, без телесного, в противном случае мы никогда не имели бы возможности говорить о нем, потому что оно - ничто. Но, действуя в телесной форме, оно проявляется человеческим разумом, сознанием, волей и т.п.

Двойственность природы человека означает, что он состоит из материальной части - тела и духовной души. Эти части даются ему при рождении и составляют образ Божий. Подобие же Божие должно быть достигнуто самим человеком, который стремится к Божественному Идеалу. Эти усилия относятся к совершенствованию природы человека, связанной с его духовной сущностью.

Благодаря своим духовным способностям человек может либо пойти по пути совершенствования своих природных свойств, в том числе и физических («...будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный», - обращается к нам Иисус Христос1), либо потерять эти свойства («...и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку»[395] [396]).

Важным вопросом является процесс взаимоотношения души и тела. Блаженный Августин доказывал, что не столько тело действует на душу, сколько душа на тело и с помощью его органов - на внешние предметы. Хотя ощущения в теле не могут появиться без воздействия на него внешнего предмета, но оно только потому ощущается, что душа своей жизненной силой оживляет чувства и, таким образом, направляет на них свою собственную деятельность.

Человек мыслит, чувствует, представляет внешние предметы, свободно начинает и прекращает ряд определенных действий, однако самих этих мыслей, чувств, представлений и стремлений воли ©н не может ни видеть, ни осязать. Противоположность этих двух родов сочетаний человеческой природы заставляет предполагать, что и началом их служат две совершенно различные сущности, которые объективно называют душой и телом, в силу чего человек состоит из одухотворенной души и тела.

Физиологи утверждают, что человеческое тело приблизительно в течение семи лет полностью обновляется и одна масса материальных частей уступает место другой. Вне сомнения оно должно происходить и в мозгу как деятельном центре, регулирующем все функции в организме. Если это так, то мозг не может быть носителем психических функций человека. Если бы мозг был носителем психических функций человека (его сознания), то обновление его состава должно было бы вести за собой исчезновение из памяти всего воспринятого прежде, чего в действительности не происходит. (Скачки, согласно которым, по диалектическому материализму, происходит качественное развитие материи, напрочь стирали бы всю память, после чего мозг вынужден был бы заново накапливать информацию).

Творец, создавая человека по Своим Законам, дал ему определенные свойства и предназначения для решения конкретных земных задач. Поэтому с рождением человека Творец создает для него и определенную структуру его души. По мере развития, задачи человека усложняются, т.е. как бы развивается его программное обеспечение при сохранении в определенных пределах самой духовной структуры.

Связь между Творцом и человеком происходит на основе духовных структур, которые невидимы и неосязаемы. В духовной структуре человека реализуются все духовные преобразования, свойственные как мыслительным, так и чувственным процессам.

Каждый человек воспринимает окружающий его мир через призму своих многогранных психических особенностей, т.е. субъективно. И это определяется прежде всего его неповторимой духовной структурой, состояние, которой зависит, с одной стороны, от индивидуальных врожденных данных, а с другой - от сугубо личной греховности каждого человека. Именно грехопадение сделало человека субъективным в оценке окружающей действительности, потому что этим исказился его божественный образ.

В силу этих особенностей человек не в состоянии без посторонней помощи, т.е. без помощи самого Творца («Без меня не можете делать ничего*, - говорит Он нам [Ин. 15:5]), объективно ориентироваться в сложном и неоднозначном мире. Советы окружающих нас людей могут воздействовать на наше сознание, но далеко не всегда влияют на принимаемые решения. Кроме того, даже советы взрослых людей зависят от их личного состояния духовной структуры и могут быть искаженными.

Духовная структура человека скрыта и является тайной как для самого человека, так и для окружающих людей. Проникновение в эти тайны доступно только высшим, сверхъестественным силам, способным не только видеть состояние этой духовной структуры, но и целенаправленно влиять на ее изменение.

При нарушении человеком Божественных Законов в нем возникает грех. Грех - это отклонение от Истины. Правильное понимание греха возможно только через познание Евангельских Истин. Знание греха позволяет человеку разграничивать добро и зло, граница между которыми в нашей повседневной жизни нередко размыта.

Сложный процесс познания греха и борьба с ним изложены в преданиях святых подвижников Церкви, которые через собственные христианские подвиги познавали премудрости Евангельских Истин.

Грех есть духовная проказа, болезнь, язва, поразившая всю природу человека: и душу, и тело его. Грех повредил все три основные способности или силы души: ум, чувство (сердце) и волю. Ум человека помрачился и сделался склонным к заблуждениям, и человек постоянно ошибается - и в науке, и в философии, и в своей практической деятельности. Быть может еще более повреждено грехом сердце человека - центр его переживаний и чувствований добрых и злых, печальных и радостных... Но, конечно, более всего повреждена и скована грехом наша воля как способность действования и осуществления намерений человека. В особенности человек оказывается бессилен в своей воле там, где нужно осуществить христианское добро, хотя он и хотел этого добра. О таком печальном бессилии воли апостол Павел говорит: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7:19). И поэтому о человеке-грешни- ке Христос Спаситель сказал: «Всякий, делающий грех, есть раб греха* (Ин. 8:34), хотя (увы!) самому грешнику служение греху кажется свободой, а борьба с сетями греха - рабством[397].

Возникновение греха в человеке можно представить как проявление неисправности в духовной структуре души человеческой. Человек воспринимает из внешней среды разнообразную информацию через зрение, слух, обоняние, осязание и другие органы чувств. Эта информация из окружающего мира, в том числе и от окружающих людей, подобно информационной волне, обрабатывается духовной структурой души человека. Если бы человек был безгрешен, подобно ангелам или Адаму и Еве до их грехопадения, то его духовная структура была бы чистой и неповрежденной грехом, и вся осмысливаемая им информация была бы неискаженной.

Однако в силу наличия греха в душе человека, подобно возникновению неисправности в духовной структуре, осмысливаемая им информация становится неверной. При этом сам человек не может определить или ощутить это искажение, поскольку, независимо от состояния греховности (неисправности) духовной структуры, процесс осмысления человеческой душой поступающей информации не прерывается.

Пораженная грехом конкретная область души не только искажает духовную информацию человека, но и приводит к заболеванию также конкретного его внешнего или внутреннего органа. То есть определенные области духовной структуры человеческой души управляют конкретным телесным органом человека, таким образом, человек управляется душой. Это положение согласуется с исцелениями Иисусом Христом больных, которых Он очищал прежде всего от греха, т.е. ликвидировал неисправности в конкретных областях духовной структуры души человека. Вспомним, что говорит Иисус Христос человеку, который 38 лет лежал больным в постели: «...вот ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобой чего хуже» (Ин. 5:14).

По этому поводу святитель Феофан Затворник писал: «Грех не душу только поражает, но и тело. В иных случаях это весьма очевидно; в других, хоть не так ясно, но истина остается истинною, что и болезни тела всё и всегда от грехов и ради грехов»[398].

Понятно, что личность преступника - это личность грешника. В этом смысле мы все преступники без исключения, так как на каждом из нас лежит печать первородного греха и родового греха, затем к ним мы добавляем свои личные грехи. Получается, родившийся человек уже грешен, его грех выражен в прирожденной неисправности духовной структуры души.

Последнее совершение личных грехов связано с процессом принятия решений действовать. Любому преступлению и антиобщественному проступку предшествует принятие решений. Они могут приниматься либо в результате длительного обдумывания, либо внезапно. За всю свою жизнь человек принимает не только существенные, ответственные решения, но и массу мелких и, казалось бы, незначительных решений. Однако известно, что некоторые из «пустяковых» решений имели в жизни иных людей далеко идущие последствия. В этом смысле всё происходящее в духовной жизни человека имеет определенный смысл и значение, т.е. ничего случайного не бывает.

Человек по своей природе и физически, и духовно несовершенен, с этим выводом, наверное, каждый согласится. Первое несовершенство более менее понятно, второе - проявляется, как правило, в момент принятия решений - мысли колеблются, склоняясь то в одну, то в другую сторону. Но если даже решение принято «мгновенно», то человек тем более не может ручаться, что оно выбрано верно. Оно может оказаться правильным на определенном отрезке времени, но затем становится очевидным, что принятое человеком решение определило его жизненный путь в совершенно противоположном направлении или же повлекло к совершенно иному результату, который обдумывался и был желателен. Этот факт свидетельствует, что судьба человека не предопределена заранее Богом, только он сам является единственным ее творцом.

На основе Евангельских положений, все принимаемые человеком решения можно квалифицировать согласно трем источникам: от человека, от Бога и от темных духов (т.е. от дьявола).

Первый источник. Сущность процессов, происходящих в человеке при принятии им решений, определяется непосредственно внутренним духовным состоянием самой личности. При этом ее решения могут быть правильными или ложными, но всегда неопределенными для самой личности.

Второй и третий источники, влияющие на принятие решений, определяются воздействиями, исходящими либо от Бога, как истинные решения, либо от дьявола, как лукавые, искаженные решения. Источниками принятий решений в жизни человека чаще всего встречаются первый и третий. Рассмотрим их.

В основе процесса принятия человеком поведенческих решений по конкретной проблеме лежит поступившая из внешней среды осмысленная информация. В силу греховности человека, некоторые области духовной структуры души сильно повреждены, и при прохождении информации через эти области она искажается, поэтому принимаемые решения также становятся адекватными ей.

«Принятие человеком решений по определенным проблемам, - пишет В.Е. Обухов, - подобно вычислительному процессу, зависит от класса или алгоритмов решаемых задач, которые по принятию решения потребуют определенного набора вычислительных блоков или ячеек. Поэтому в случае принятия человеком решений по конкретной проблеме набор ячеек в духовной структуре человека может либо включить в себя пораженную грехом ячейку, либо не включить*[399]. По мысли автора, если по пути прохождения информации не будет деформированных грехом ячеек, то принятие решений по конкретной проблеме будет правильным. Такое решение будет исходить от самого человека.

Ну а если информация проходит через области духовной структуры, поврежденные грехом (а это и есть процесс осмысления), то, искаженная, она может только привести к принятию неправильного решения. Источником греха в таком случае, как считает В.Е. Обухов, является дьявол.

Однако с таким выводом я не совсем согласен, потому что человек становится безвольным индивидом, поведение которого находится во власти внешних темных сил. Но это далеко не так.

Человек сам свободно уклоняется от Евангельских Заповедей и склоняется к греху, к совершению запретных действий. Только в таких случаях дьявол помогает человеку грешить и совершать преступления.

Таким образом, решения, принимаемые человеком, могут быть как правильными (истинными), так и искаженными грехом.

Человек не может знать, где конкретно находится грех в его духовной структуре, ибо душа человека является невидимой. Но о существовании греха он знает по различным основаниям: по причине, что он сам их совершает, и по реакции своей совести, которая ему сигналит о наличии греха, и по избыточной насыщенности материальными благами и т.д.

Но если человек не ведает, где расположен его грех, то тем более он не может сам судить об истинности или ложности принимаемых им решений. Ведь часто бывает, что принятое человеком решение, искаженное грехом, внешне может быть благополучным и отвечать его устремлениям и запросам. В то же время оно в принципе не может соответствовать истинному решению по отношению к воле Творца. Вспомним об искушении дьяволом Иисуса Христа всеми благами и славой мира. В этом заключено одно из основных религиозных положений - стремление к распознаванию истинной воли Творца. В чем существенную помощь призвана оказывать Церковь и личное обращение через молитву к Богу. Например, Иоанн Златоуст обращался к Нему и с такими простыми словами: «Господи, дай мне мысль благую», и Он помогает.

Рассмотрим взаимосвязь первого и второго источника, влияющих на принимаемые решения, в которых участвуют Творец и человек. Устранение греха в человеке с восстановлением искаженной его духовной структуры - одно из основных таинств Творца, которое не дано постичь человеку, но некоторые положения этого таинства до определенных пределов Господь открывает человеку для его вразумления через науку[400].

Борьба личности с грехом и его умерщвление в духовной структуре человека не избавляет его от искажений принимаемой информации из внешней среды. Потому что личное умерщвление греха не несет за собой замещение поврежденной области здоровой или восстановление ее здорового функционирования. Напротив, этот грех (страсть) может вновь восстановиться, и эта область духовной структуры возобновит поврежденное функционирование. Окончательно и бесповоротно исправить поврежденные грехом области духовной структуры, согласно живому опыту святых православных, может только Божественный промысел, только Он восстанавливает заданные функциональные свойства духовной структуры человека. Таким способом Творец спасает человека, обратившегося к Нему с искренней верой, от греха, отсекая грех из его духовной структуры и подключая к ней Свою Божественную благодать. В этом случае принимаемое человеком решение будет истинным по отношению к Божественной воле.

Но такой процесс требует от личности обязательного обращения к Творцу. Господь по своему благому замыслу в отношении каждого человека либо реализует этот процесс после обращения к Нему, либо медлит с этим до полного его осознания человеком. Так в критических ситуациях нередко проявляется Божественная помощь.

Такое соединение духовных структур Творца и человека объясняет одно из таинственных явлений природы человека - творческий процесс, когда Господь осеняет человека Своей Благодатью.

Исходя из того, что Господь создал человека свободной, разумной, творческой личностью, не исключено, что грехопадение первых людей произошло именно из-за творческих амбиций (об этом я уже говорил, но повторю вновь), которые проявлялись свободно, без внешнего принуждения, хотя и не без косвенного влияния дьявола. Ведь творчество немыслимо без свободы, как и свобода проявляется в первую очередь в творчестве. Вот такая получается метафизическая закономерность. Творчество - это деятельность, порождающая нечто качественно новое, отличающееся неповторимостью, оригинальностью и уникальностью[401]. Свобода, дарованная Творцом человеку, проявившаяся в творческой деятельности, таланты (а он должен их преумножить), мудрость и иные потенциальные возможности, которые наблюдал в нем дьявол, и предрешили совершение первого греха. «Высшая тайна зла носит творческий характер», - говорит А. Кураев2.

После грехопадения, причиной которого стала, как я полагаю, творческая самостоятельность, в основе которой лежала безграничная свобода, в мир пришли дисгармония, порочность и несовершенство. Каков человек, зависит от того, какой мир избрал он для своего обитания, что он возлюбил более всего, во что погружена, чем живет и движется его душа. Если человек свою волю направляет на постижение Разума Истины, т.е. Бога, тогда его ожидает процесс соединения его духовной структуры с Божественной структурой. Важным моментом этого процесса является его неосязаемость. В этом заключен таинственный смысл Божественного воздействия на человека на уровне духовной структуры. О Божественной помощи в принятии истинных решений религиозный человек узнает в процессе своей жизнедеятельности. Подобные Божественные помыслы Господь открывает праведникам не только в отношении собственных решений, но и по отношению к другим людям, благодаря их близости к Богу, достигаемой наивысшим духовным состоянием с помощью Божественного очищения их от греха.

Как видим, рассмотренные процессы принятия человеком различных решений в полной мере соответствуют Евангельскому положению о совершенно противоположных воздействиях на человека Творца и дьявола. При обращении человека к Творцу Его воздействие направлено на отсечение греха и восстановление искаженной грехом духовной структуры человека с подключением к ней Своей Божественной структуры. Действие же дьявола направлено на то, чтобы через всевозможные соблазны склонить человека к сотворению греха, что приводит к поражению его духовной структуры, а с ней и к принятию порой преступных решений. Причем преступное решение, как правило, является целенаправленным. Поэтому принимаемые человеком решения могут быть разными в смысле преступной направленности. Все зависит от разновидности греха, который превалирует в душе и теле человека.

Таким образом, принимаемые человеком решения совершить то или иное преступление находятся в прямой зависимости от имеющихся в его духовной структуре грехов.

Практика нашей жизни подсказывает, что всех людей можно разделить на две противоположные группы (см. схему): на тех, кто стремится изменить природную греховную сущность и с помощью искренней веры в Бога - своего Творца успешно побеждает грех. Эти люди находятся наверху, тянутся к небесам, олицетворяющим Бога.

Вторая основная группа - это люди, живущие во грехе, она расположена в нижней части этой схемы, в отрицательном поле. Если первая группа состоит из однородной массы людей, то во второй - можно выделить по степени деформирования духовной структуры личности разнообразные типы людей (см. схему № 4).

Схема № 4.

+ Положительное поле святости Люди, победившие грех: святые отцы Церкви, праведники и им подобные

Отрицательное поле греха

Люди, живущие во грехе: люди, не совершающие проступки; люди, совершающие проступки неуголовного характера; люди, совершающие преступления; люди, служащие сатане (темным силам).

Бог

Небо

а

Ў

дьявол

преисподняя

Итак, заканчивая рассмотрение данного параграфа, зададим себе вопрос: можно ли со всей определенностью говорить о специфическом типе личность преступника? Если «можно», тогда нужно видеть наяву и черты, и признаки, определяющие этот особый тип личности. Современная криминологическая литература к характерным чертам, присущим преступной личности, относит: а) специфический образ жизни; б) особые черты; в) опасное поведение; г) наличие противоречий с обществом; д) специфические мотивы; е) определенные свойства характера1.

Следующий источник указывает на такие особенности как антиобщественная направленность, общественная опасность и отрицательное отношение к нравственным ценностям2.

Есть и такое мнение, что преступную личность характеризуют гипертрофированные (завышенные), либо извращенные материальные потребности, а также недисциплинированность, своеволие, негативизм, конфликтность, отчуждение и т.д.1

Несомненно, каждое названное качество присуще тем или иным лицам, совершившим преступления. Но также нужно признать, что эти же личностные признаки в той или иной мере характерны всей группе людей, расположенных в нижней части схемы, в отрицательном поле греха.

Некоторые криминологи преступное поведение связывают с отрицательными ролями, исполняющими лицами в обществе[402] [403]. Представляется, что выбор социально-значимых ролей в обществе определяют природные склонности к той или иной форме деятельности, талант, призвание, но занимаемые социальные позиции человеком не могут определять специфический тип личности - личность преступника. Стереотипы же поведенческих действий, в том числе и преступных, зависят в первую очередь от состояния духовной структуры человека, от уровня его гре- ховности.

Деление всех людей на две противоположные группы показывает, что разделяет их между собой один важный признак - грех. Первая группа, что вверху, освободилась от него, а вторая продолжает жить в грехе и его умножать. Вот и вся разница между этими людьми. Нет больше никаких: ни психических, ни социальных специфических черт, принадлежащих только преступникам. Да и механизм формирования намерений (мотивов) совершить грех (преступление) у человека невидимый, его невозможно обнаружить и повлиять на него. Процесс образования в душе человека греха духовный, но не материальный. Это потом пороки могут материализоваться в преступных действиях. Я подчеркиваю слово «могут*, потому что считаю, что здесь уместно говорить о возможности, но не о детерминации.

Однако это положение нередко вызывает внутреннее неприятие, особенно у людей, мыслящих сугубо материалистическими категориями, пытающихся переложить неустойчивость в своей судьбе, вызванное, как правило, собственными грехами, на несправедливые обстоятельства среды, с которыми они пытаются бороться, забывая о первостепенное™ своего духовного состояния, как первопричине происходящих с ними событий.

Таким образом, понятие «личность преступника» сугубо теоретическое, криминологическое, необходимое для формального обозначения всех лиц, совершивших преступления. Истоки преступности находятся в духовной структуре человека, поэтому процесс прорастания страстных пороков (грехов) невидимый, сам человек, как правило, ощущает их уже сформировавшимися. Однако «выявлять закономерности преступного поведения», как предлагает это делать А.И. Долгова[404], я бы не советовал, потому что их нет, а наличие грехов (пороков) не обусловливает преступного поведения, ибо весь мир лежит во зле. В этой связи каждый из нас живет во грехе, совершая мелкие аморальные поступки. Тем не менее (и это важно подчеркнуть) во власти самого человека находится возможность грешить или не грешить, эволюционировать в личностной ипостаси или, наоборот, регрессировать, отдаляясь от своего Творца и сближаясь с животным миром. Эти разные пути и их выбор всё равно зависят от самого человека. Примером тому может служить жизнь праведников, которые сумели искоренить все свои грехи и страсти. А представьте себе, если бы грехи действительно были «закономерными», т.е. необходимыми (сущностными) чертами человека, разве возможно было их искоренить.

* * *

Закончить свое монографическое повествование я хочу словами французского философа-идеалиста, представителя персонализма Жана Лакруа: «Человек - это требование смысла, Бог - это смысл мира, мир - это язык Бога*. Действительно, человек не может быть удовлетворен наличным бытием, он все время стремится заглянуть за ширму объективности и увидеть за ней истинный смысл своего предназначения. Но не понимая, что на его требования может ответить только Сам Творец, он замыкается на науку, ища в ней ответы на метафизические вопросы. Однако только в содружестве с Богом можно читать книгу мира, в противном случае человек окончательно помешается на своих бесчисленных гипотезах, из которых сплошь состоит современная наука. 

<< |
Источник: Жигарев Е.С.. Личность как предмет познания. Монография. 2013

Еще по теме 1. Объективистски-социальное направление:

  1. 2. Борьба В. И. Ленина против «легального марксизма»
  2. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ АНТРОПОЛОГИИ МЕНЕДЖМЕНТА
  3. § 3. Юридическая техника в древнем обществе (архаичное право)
  4. 2. ПРОБЛЕМЫ ПОСЛЕВОЕННОЙ ИСТОРИИ США В СОВРЕМЕННОЙ АМЕРИКАНСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
  5. § 3. Развитие теории в 50-х годах. От анализа европейских связей и отношений ко всемирным
  6. Процесс формирования социальных и гражданских инициатив, оспаривающих Доминирующую модель властей отношений
  7. § 1. Культура и политика
  8. Раздел I. ФЕНОМЕН ГОСУДАРСТВА
  9. Глава 10. ФУКО: ВЛАСТЬ И ПРАКТИКИ
  10. Способы обоснования права: объективизм, субъективизм, интерсубъективность
  11. Историческая школа и марксизм как формы правового объективизма
  12. Двойственные эффекты интернационализации
  13. Восприятие социального мира и политическая борьба
  14. СОЦИАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО И СИМВОЛИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ
  15. 2.2. Структура личности в работах западных психологов
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -