<<
>>

§ 1. Общая характеристика преступности в местах лишения свободы

Преступность в местах лишения свободы можно разделить на две неравные и непохожие друг на друга части: преступления, совершаемые арестованными и осужденными, и преступления, совершаемые представителями администрации этих мест.

Если первые по большей части насильственные, то вторые корыстные.

Если взять все места лишения свободы, то там за последние годы лишенными свободы совершается около 1 тыс. преступлений. В настоящее время во всех этих учреждениях содержится более 800 тыс. человек[353].

В 1998 г. численность лиц, находящихся в местах лишения свободы, составила 1014 453, в 1999 г. — 1060 404, в 2000 г. — 925 072, в 2001 г. - 980 151, в 2002 г. - 877 393, в 2003 г. - 847 004, в 2004 г. - 755 329, в 2005 г. - 823 453, в 2006 г. - 878 410, в 2007 г. - 882 636.

Насильственная преступность в местах лишения свободы несколько ниже, чем вся насильственная зарегистрированная преступность в стране. В целом структура преступности в местах лишения свободы выглядит следующим образом: побеги из мест лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи — 27%, дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, — 19, незаконное приобретение наркотических средств — 9, преступления против здоровья — 8, преступления против жизни — 6%. Остальные преступления — это кражи и иные правонарушения незначительной общественной опасности.

Динамика насильственной преступности лиц, лишенных свободы, характеризуется следующими данными: за 12 лет количество убийств постепенно снизилась с 214 в 1990 г. до 23 в 2001 г., причем увеличение числа этих наиболее опасных преступлений наблюдалось лишь один раз — в 1992 г., когда было совершено 226 убийств. Во все остальные годы численность

убийств равномерно и неуклонно снижалась. Что касается другого опасного преступления — умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, то его динамика за те же годы почти повторяет динамику убийств, за тем лишь исключением, что ни разу число первых по сравнению с 1990 г.

(450 случаев) не возрастало. В 2001 г. было зафиксировано всего 43 причинения тяжкого вреда здоровью. Однако с 2002 г. наблюдается рост преступности в местах лишения свободы: если в 2002 г. было совершено свыше 700 преступлений, то к 2007 г. — около тыс. За этот же период коэффициент преступности (на 100 тыс. осужденных) возрос с 0,8 до 1,57.

Сложную картину представляет собой динамика действий, дезорганизующих нормальную деятельность учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. Больше всего таких действий было совершено в 1991 г. — 104, в последующие годы наблюдается спад.

Отдельную группу преступлений в местах изоляции от общества составляют кражи и хищения, однако их выявляемость весьма низкая. Чаще крадут у других осужденных и за это обычно наступает физическая расправа. Нередко продукты питания отнимают силой и, понятно, так поступают представители высших, привилегированных групп по отношению к нижестоящим. Как правило, потерпевшие об этом не заявляют.

С 1991 по 2001 г. произошел спад пенитенциарной преступности, когда в нашей стране состоялись демократические перемены. Применительно к местам лишения свободы это выразилось в том, что законодательно были упразднены надуманные ограничения, унижающие достоинство личности лишенных свободы, условия отбывания наказания, усилился контроль за деятельностью исправительных учреждений со стороны государства и общества. Существенно ослабло напряжение в отношениях между лишенными свободы и администрацией, хотя эти отношения еще, к сожалению, не достигли уровня сотрудничества и должного взаимопонимания. Снизилось напряжение и в отношениях между самими заключенными, они стали менее тревожными, уменьшилось число межгрупповых конфликтов. Наряду с этим повысилась эффективность ОРД, что позволило лучше предупреждать опасные преступления в местах лишения свободы.

Все эти факторы послужили причиной того, что в пенитенциарной сфере стали меньше убивать, наносить телесные повреждения, вступать в открытый конфликт с администрацией, совершать побеги.

При этом неверно утверждать, что снижение

показателей преступности в местах лишения свободы вызвано тем, что сейчас много преступлений укрывается от учета. Как показывает практика, укрывательство от учета в прошлом имело большее распространение.

В местах лишения свободы России подавляющая часть насильственных преступлений совершается в исправительных колониях общего и строгого режимов, меньше всего в тюрьмах. Это наиболее опасные преступления, поэтому и регистрируе- мость их весьма высокая. В целом же агрессивные проявления можно разделить на две большие группы: 1) насильственные преступления; 2) насильственные проступки, не зарегистрированные в качестве преступных. Разумеется, вторая группа не только более многочисленна, но и питает преступную часть, кроме того, многие насильственные акты, не зарегистрированные в качестве преступных, на самом деле являются таковыми (оскорбления, клевета, побои, истязания, хулиганство, насильственное мужеложство). Поэтому при анализе состояния правопорядка в местах лишения свободы надо уделять внимание не только преступному насилию, но и насильственным действиям, которые не фиксируются в качестве преступных. Латентность этих правонарушений велика.

К специфическому тюремному преступлению с высоким уровнем латентности относится насильственный гомосексуализм. Лица, которые подвергаются этому, как и те, которые вступают в гомосексуальные связи добровольно (как правило, умственно отсталые), обычно более слабые по характеру и физически неспособны противостоять угрозам и насилию. Они образуют изолированную группу «отвергнутых», или так называемых опущенных. Туда же входят лица, совершившие сексуальные преступления против детей и подростков, их убийства, нанесение им телесных повреждений, а также содействовавшие правоохранительным органам или имеющие родственников в этих органах.

Большинство тех, кто арестован за преступления против детей и подростков (около 80%), как правило, «отвергаются» уже в следственных изоляторах, незначительная часть (около 15%) — в колониях, причем в первые месяцы отбывания наказания.

Лица, наказанные за сексуальные преступления против детей и подростков, «отвергаются» способом, подчеркивающим именно эти деяния, причем с издевательствами над ними, их избиением.

Сами «отвергнутые» в силу личностных особенностей и собственного статуса не в состоянии без помощи администрации

улучшить свое положение. Однако администрация не всегда активна в предупреждении таких преступлений и оказании помощи пострадавшим. Поэтому пресс унизительного положения «отвергнутых» не ослабевает, и если в данный момент открыто не попирают их человеческое достоинство, то делают это в иной форме: с ними просто не общаются, не позволяют им сидеть и стоять рядом, обедать за одним столом и т. д. Запрет на общение распространяется на всех: контактировать они могут лишь друг с другом. Оскорбительный статус закрепляется за определенным лицом на весь срок пребывания в местах лишения свободы и даже после отбытия наказания.

Если в колонии сильна власть преступных группировок, объектом гомосексуального и другого насилия может стать любой осужденный. Отсюда острые конфликты, кровавые стычки, могущие привести к групповым беспорядкам. Поэтому многие осужденные отличаются повышенной тревожностью, испытывают постоянное беспокойство.

К большинству лиц, которые допускают насильственные действия, администрация мест лишения свободы применяет, по выборочным данным, предупреждение или выговор (60%); помещение в штрафной изолятор (ШИЗО), в дисциплинарный изолятор (ДИЗО) и в помещение камерного типа (ПКТ) — 66%. Намного реже применяются такие взыскания, как внеочередное дежурство (33%), лишение права посещения кино, концерта и т. д. (19), отмена улучшенных условий содержания (6%). Однако применение в основном суровых санкций в большинстве случаев не приводит к желаемым результатам: 56% отнеслись безразлично к наказанию, 14% бравировали им как неким высоким знаком отличия, но, правда, столько же раскаивались и испытывали чувство вины. Однако основная часть, повторяем, была безразлична к взысканию или даже гордилась им — 67% наказанных вновь совершали насилие и вновь были наказаны.

Наблюдение за лицами, которые всегда находятся в оппозиции к режиму в колонии, показывает, что для многих из них такой образ жизни стал привычным и они не хотели бы его менять. Для этих тюремных бунтарей главное — высказаться, обратить на себя внимание, по большей части это истероидные, демонстративные личности, пытающиеся создать ореол мученика за справедливость.

В местах лишения свободы эти люди с помощью насилия пытаются компенсировать все то, что они потеряли, попав под стражу. Но насильственные действия не всегда представляют

собой протест. Чаще это привычный грубый способ разрешения жизненной ситуации, когда субъект даже не желает задумываться над тем, что можно прибегнуть к другому, неагрессивному, поведению. Особенность насилия в исправительных учреждениях состоит в том, что оно обычно направлено на другого осужденного, т. е. если один преступник отбирает что-то у другого, тем самым он пытается компенсировать нечто, что у него отнято самой неволей. Лишенные свободы несравненно хуже защищены, поэтому объектом нападения других преступников они становятся намного чаще.

Отнюдь не случайны следующие результаты опроса: только 42% осужденных чувствуют, что они пользуются уважением других и, следовательно, защищены, 9 считают собственное положение безнадежным, опасаются за свою честь и достоинство, вообще за свое будущее, 22 полагают, что в случае конфликта их защитят товарищи, а 11% надеются на администрацию. Эти данные можно интерпретировать следующим образом: 33% осужденных все-таки опасаются агрессии и чувствуют себя весьма тревожно.

Что же представляют собой те лишенные свободы, которые прибегают к преступному насилию?

Подавляющее большинство — лица в возрасте до 30 лет со средним и неполным средним образованием, 78,4% из них ранее судимы, причем 28,9 привлекались к уголовной ответственности 1 раз, 17,5 — 2 раза, 32% — 3 раза и более. Основная масса тех, кто применяют насилие, осуждены за кражи, грабежи и разбои (74,2%), очень мало оказалось тех, кто наказан за убийства и нанесение тяжкого вреда здоровью, но много виновных в изнасиловании (23,7%).

Невысокий удельный вес убийц и нанесших тяжкий вред здоровью можно объяснить тем, что они вообще составляют не очень значительную долю среди осужденных.

Наиболее часто совершают преступления и иные нарушения правопорядка те, кто находится в местах лишения свободы первые три года, т. е. в период адаптации к новым условиям жизни.

Чтобы понять атмосферу в местах лишения свободы, складывающиеся там отношения и вспышки насилия, отметим, что среди осужденных немало лиц с психическими аномалиями. Без учета этого обстоятельства невозможно правильно организовать индивидуально-воспитательное воздействие на них. Вместе с тем это и криминологическая проблема, поскольку без знания специфики внешних проявлений тех или иных психических расстройств у конкретных лиц нельзя успешно преду

преждать новые правонарушения с их стороны, в том числе насильственные. По-видимому, наличие психических аномалий при всем том, что они еще плохо выявляются и лечатся, а кара- тельно-воспитательное воздействие обычно осуществляется без учета этого весьма важного фактора, во многом объясняет факты стойкого неподчинения требованиям администрации, непринятия условий пребывания в местах изоляции от общества.

По выборочным данным, из числа осужденных (психически здоровых) отрицательно характеризуются 24,1%, положительно — 47,2, нейтрально — 28,7%. Отрицательные характеристики в большинстве имеют лица с ущербной психикой.

Среди отрицательно характеризующихся осужденных больше всего психопатов, второе место занимают алкоголики. Немало здесь и лиц, страдающих остаточными явлениями травм черепа и органическими поражениями центральной нервной системы. Эти лица должны привлекать особое внимание.

В целом в местах лишения свободы лица с психическими аномалиями составляют 20—25%. Поведение психопатов и лиц, страдающих остаточными явлениями травм черепа и органическими заболеваниями центральной нервной системы, значительно хуже, чем других осужденных, в том числе имеющих иные патологии в психике. Известно, что один из источников антиобщественного поведения — это постоянное общение с теми, кто совершает противоправные действия и аморальные поступки. Для психопатов такое общение нежелательно вдвойне, поскольку они не только сами совершают правонарушения, но и толкают на это других лиц, нередко становятся лидерами преступных групп.

Для психопатов, олигофренов и лиц, имеющих остаточные явления травм черепа, наиболее характерно общение с осужденными за насильственные преступления и хулиганство, т. е. с лицами, преступные действия которых имеют много общего между собой. Можно предположить, что те психологические и социальные механизмы, которые приводят представителей данной категории лиц с психическими аномалиями к насильственному и дезорганизующему, а порой и вандалическому правонарушающему поведению, стимулируют их общение с преступниками, осужденными за аналогичные преступления.

Особую группу составляют преступления, совершаемые сотрудниками мест лишения свободы. Их немного, но в последние годы тоже наблюдается их рост.

Можно уверенно предположить, что такого рода преступлений значительно больше, но они по разным причинам (из-за

ложного понимания престижа ведомства, скрытого характера преступных действий и т. д.) не отражаются в ведомственной, а затем и в общеуголовной статистике. Многие исправительные учреждения находятся вдали от крупных городов, их сотрудники представляют собой замкнутую и изолированную общину, в которой все знают все друг о друге, в критические периоды они могут проявить вполне понятную человеческую солидарность и «не выдать» тех, кто совершает преступления, используя свое служебное положение. С другой стороны, удаленность и изолированность некоторых исправительных учреждений затрудняют контроль за их деятельностью со стороны прокуратуры и общественных организаций.

Нужно упомянуть и о том, что осужденные и их родственники весьма зависимы от администрации мест лишения свободы и очень редко жалуются на притеснения, поборы и взяточничество ее представителей. К тому же многие из них надеются на досрочное освобождение или получение иных льгот и послаблений. Им нет никакого смысла портить отношения с тюремным начальством.

Ежегодно, с учетом высокой латентности, выявляется значительное число (от 0,5 тыс. до 1 тыс.) случаев вступления пенитенциарных работников в запрещенную связь с осужденными и арестованными, но лишь единицы из них несут наказание. 

<< | >>
Источник: В. Н. Кудрявцев. Криминология. 2009

Еще по теме § 1. Общая характеристика преступности в местах лишения свободы:

  1. 2.1.4. Криминологическая характеристика преступности несовершеннолетних и проблемы ее профилактики в России
  2. 1. Понятие профессиональной преступности
  3. §1. Понятие и криминологическая характеристика женской преступности
  4. §1. Понятие и криминологическая характеристика организованной преступности
  5. ПОНЯТИЕ ОБСТАНОВКИ СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И ЕЕ ЗНАЧЕНИЕ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ ОСУЖДЕННЫХ В УСЛОВИЯХ МЕСТ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ
  6. § 2. Понятие и общая характеристика профессиональной и рецидивной преступности
  7. § 1. Общая характеристика преступности в местах лишения свободы
  8. § 1.   КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ СПЕЦИФИКА ПРЕСТУПНОСТИ В ВОЙСКАХ: ОБЪЕКТИВНЫЕ И СУБЪЕКТИВНЫЕ АСПЕКТЫ
  9. ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ДИСЦИПЛИНЫ И РЕЖИМА В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ.
  10. § 1. Общая распространенность преступности в России
  11. § 1. Криминологическая характеристика
  12. § 2. Специфика детерминации и причинности
  13. § 3. Особенности предупрежденияпенитенциарной преступности
  14. § 1. Криминологическая характеристикаи особенности детерминации
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -