<<
>>

4.3.5. Виктимность и преступление

Рассматривая проблему криминогенности виктимности на индивидуальном уровне, отметим, что, пожалуй, именно она получила свое наибольшее освещение в современной литературе [468]. Нет, пожалуй, ни одной современной работы, посвященной причинам и условия

м конкретного преступления, в которой бы так или иначе не затрагивалось поведение жертвы и ее роль в криминализации.

И это естественно.

Взаимодействие преступника и жертвы на материальном, энергетическом и информационном уровне является основой моделирования механизма преступного поведения. Изучение криминогенных характеристик виктимности, с одной стороны, открывает поле широкого при

менения концепций социальной интеракции при анализе причин и условий преступления, с другой - направлено на ограничение преступности в целом.

При этом анализ механизма преступного поведения, будучи сопряженным с анализом формирования виктимной активности жертвы, является наиболее продуктивным и перспективным направлением исследований криминогенности виктимности. Недаром в последних работах

по криминологии подчеркивается значение рассмотрения характеристик жертвы и ее активности не в качестве элемента криминогенной ситуации, а в качестве самостоятельной составляющей самого механизма [469].

Криминогенность виктимного опыта в процессе социализации преступника, криминогенность взаимодействия преступника и жертвы в процессах формирования мотивов и планирования преступления, принятия и исполнения решения, анализ криминогенности виктимности,

дифференцируемой по соответствующим типам и применительно к соответствующим формам и типам криминального поведения и типам лиц, совершающих преступление, - вот далеко не полный перечень проблем, подлежащих разрешению в данном направлении. Естественн

о, что связанность рамками и задачами указанной работы не позволяет нам широко и комплексно рассмотреть эту тему. Отметим лишь основные ее составляющие, которые, на наш взгляд, представляют перспективу дальнейших исследований.

Рассмотрим роль и значение виктимности в формировании последующей криминальной активности личности жертвы. Известно, что в среде маргинальных правонарушителей повышенная конфликтность, виктимизация друг друга в процессе общения имеет превалирующее з

начение. Исследователями отмечаются факты происхождения примерно половины лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, из специфических микросоциальных групп, в которых традиционными способами разрешения конфликтов являлись драки и оскорбления. Агре

ссивными конфликтами в микросреде былo обусловленo 85 % убийств и 86 % случаев нанесения тяжких телесных повреждений [470]. Нельзя не отметить, что указанный фактор может играть решающую роль в постепенном последующем ухудшении поведения личности, ее

установок, ценностных ориентаций и общей направленности.

Социально-психологическая дезадаптация жертвы, спонтанность поведения, формирование установок на эмоциональное разрешение конфликтов, понижение мотивации, отчуждение, антиобщественный образ жизни, алкоголизация, понижение мотивации - вот далеко не по

лный перечень проблем, с которыми сталкивается жертва преступления и которые, при определенных обстоятельствах, могут вызвать криминальный взрыв.

Достаточно вспомнить показательную историю украинского серийного убийцы О., неоднократно бывшего жертвой насилия дома и в детдоме, чьи детские годы сопровождались холодным отношением, жестокостью со стороны окружающих и членов семьи. <Детдом дал мне

большую закалку. Жизнь в нем не отличалась от тюрьмы или армии...>, - говорил О., описывая историю своей жизни [471].

Повышение толерантности к агрессии, снижение уровня запретов применения силы, деперсонификация силы, колоссальное самоотчуждение: именно указанные черты во многом способствовали формированию портрета зверя-убийцы. Убийцы, для которого насилие преврат

илось в обычный инструмент достижения любой значимой цели.

По нашим данным, у лиц, совершивших агрессивные преступления, коэффициент корреляции между субъективно оцениваемой степенью значимости конфликта (в быту, на работе, при проведении досуга) для субъекта и агрессивного поведения равен + 0,77. Коэффициен

т корреляции между степенью распространенности агрессивных конфликтов в жизнедеятельности субъекта и последующим агрессивным антиобщественным поведением равен + 0,54.

При этом процесс отхода от норм и ценностей культуры общества в сторону негативно оцениваемых вариантов и правил поведения осуществляется как в результате деформации взаимоотношений индивида и общности (виктимизация - отчуждение - самоидентификация -

агрессия), так и в форме внутреннего конфликта индивида с общностью (виктимизация - самоотчуждение - суицидальные тенденции, ретретизм).

Рассматривая проблему места и роли виктимной активности личности в механизме преступного поведения, следует отметить, что существуют по крайней мере два пути исследования указанной активности в генезисе преступления.

Один из них, когда, анализируя процесс формирования потребностей, интересов, возможностей, мотивов, целей правонарушающего поведения, процесс принятия и исполнения решения, мы рассматриваем роль и значение жертвы в механизме совершения преступления.

Не останавливаясь подробно на данном вопросе, нашедшем прекрасное освещение в литературе за последние 30 лет, отметим, что виктимная активность жертвы может выступать как катализатор привычного, длящегося, повторяющегося конфликта, выступавшего цель

ю антиобщественного поведения преступника, однако результат, в силу скоротечности и импульсивности взаимодействия преступника и жертвы, значительно превзошел ожидания.

Виктимная активность может выступать также как средство нейтрализации конфликта, которое, в силу повышенных эмоциональных реакций правонарушителя, привело к аффектированному преступлению.

Виктимная активность может быть провоцирующей и, наконец, объективно преступной.

Анализируя влияние поведения потерпевшего на формирование криминогенной ситуации, Ежи Бафия выделял следующие возможные варианты взаимодействия: <...поведение жертвы воздействует на эмоциональные реакции преступника: состояние сильного душевного волн

ения при убийстве, вызывающее поведение при оскорблении или нарушении телесной неприкосновенности..., поведение жертвы сформировало мотив мести или иной вид отрицательного мотива, вытекающий из конфликта между людьми; мотив, в основе которого лежит с

воего рода сведение счетов, выступает во многих преступлениях...> [472].

В наших опросах агрессивных преступников 29 % правонарушителей оценивали предшествующее совершению тяжкого преступления поведение потерпевшего как прямо провоцирующее, 32 % - как обидное, унижающее, 18 % - как создающее нетерпимую обстановку в семье

и в быту.

Практически более трех четвертей агрессивных преступников оценивали поведение потерпевшего как грубое и конфликтогенное, непосредственно провоцирующее их на совершение преступления. Подобный <перенос> вины с преступника на объект вполне закономерен.

Хотя в действительности изучение уголовных дел опрошенных свидетельствовало об ином: антиобщественное и прямо провоцирующее поведение потерпевших было выявлено лишь в 27 % от общего числа преступлений. В иных случаях виктимная активность потерпевших

принимала более мягкие, сообразующиеся с требованиями культуры, формы [473].

Теоретически привлекательным представляется также моделирование генезиса преступления применительно к решению вопроса об интеракции преступник-жертва. Указанное взаимодействие подлежит анализу с точки зрения объекта конфликта (материальные, духовные

статусные потребности и интересы), его предмета и содержания, характеристик допреступной активности субъектов [474], влияния типов и форм виктимной активности в процессе преступления на конфликт, лежащий в основе преступного поведения, наконец, - на

сущность и содержание связей между преступником и жертвой (материальный, информационный, энергетический уровень).

Последнее направление представляет особый интерес для исследователя, поскольку, помимо анализа действий, служащих катализаторами преступной активности, включает в себя роль самостигматизации как актуальной или потенциальной жертвы (значение правил ви

ктимных субкультур в формировании криминальности), а также механизмы энергетического взаимодействия между преступником и жертвой на психологическом и природном уровне. По поводу, например, последнего с определенной осторожностью можно сказать, что у

страха жертвы есть свой <запах> (возможно, на ферментном уровне).

Известно, например, что собаки, как правило, нападают на людей, боящихся их. Боязнь жертвы преступником повышает его самооценку, подкрепляя готовность к совершению преступления.

Исследование энергетических составляющих конфликтов, проведенное Ф. Василюком, показало, что операции отнятия энергии, разрядки энергии, придания энергии, перевода и порождения энергии [475] между участниками социального взаимодействия (личность, ма

лые группы, общество) имеют огромное значение для понимания сущности и содержания критических ситуаций, в которых оказываются люди. Однако виктимологическое исследование данных проблем пока, к сожалению, - дело будущего.

В плане углубленного анализа криминогенности виктимности на индивидуальном уровне особый интерес представляет анализ длительности, частоты и интенсивности виктимных реакций на формирование виктимных перцепций и стереотипов поведения у жертвы. В особе

нности это касается <рецидивных> жертв. По нашему мнению, виктимность выступает одним из элементов генеральной девиантной тенденции. Эта тенденция возникает в детстве и продолжается с годами, меняя свои формы выражения от импульсивных к рациональным

реакциям. Исследования свидетельствуют, что жертвы преступлений обладают большим риском последующей виктимизации, чем иные субъекты.

Снижение конфликтоустойчивости, гипервиктимность, маргинальные тенденции, стресс от последствий первого преступления, стигматизация себя как виновной жертвы влияют на последующую виктимизацию.

Так, 50 % опрошенных жертв преступлений в Британском обзоре преступности были виктимизированы дважды, и в отношении них был совершен 81 % всех сообщенных преступлений; 5 % респондентов указали на 5 и более виктимизаций, охвативших 43 % всех сообщенны

х преступлений.

Места жительства, служившие объектами краж, в четыре раза более виктимны, чем места жительства, не служившие объектами краж. 39 % предпринимателей были виктимизированы хотя бы раз в течение года; 8 % производителей сообщили о 63 % преступлений прот

ив предпринимательской деятельности. По данным канадских исследований виктимизации, жертвы грабежей, нападений, сексуальных преступлений от 9 до 20 раз были более привлекательны для ревиктимизации этими типами преступлений в отличие от лиц, не стан

овившихся жертвами преступлений, и жертв иных преступлений. В Нидерландах 43 % жертв насильственных преступлений были виктимизированы два раза и более в течение года, и эти жертвы сообщили о 77 % насильственных виктимизаций.

В США из владельцев магазинов, подвергшихся грабежам, 50 % были виктимизированы дважды и 33 % - три и более раз. В городах 1 % населения аккумулирует 26 % берглэри, совершившихся за 5 лет. Дела, в которых жертва была виктимизирована вторично тем же п

равонарушителем, типично включают в себя насилие в семье, насилие между соседями, родственниками и школьными приятелями. 90-95 % случаев семейного насилия в Великобритании были связаны с повторной виктимизацией; в 30 % из указанных случаев жертвы ис

пытывали до 6 или более атак за 12-месячный период, предшествующий совершению преступления. В Канаде 20 % жертв семейного насилия сообщили о 2-5 инцидентах и 15 % - о 6 или более инцидентах, предшествовавших задержанию правонарушителя. В начальных шк

олах 16 % учащихся сообщили, что избиваются еженедельно, и 16 % - ежедневно [476]. Сходные тенденции выявлены и в отечественной криминологии.

Эмоциональная и психическая депривация, неправильное воспитание, ошибки в школе, проблемы с занятостью отмечаются у большинства рецидивных жертв и, кстати, правонарушителей. К сожалению, преступность и виктимность являются зачастую двумя параллельно

существующими формами жизненного опыта многих лиц. В противовес популярному мнению о дихотомии между преступниками и их жертвами в реальности между ними существует интеракция. Опыт каждодневного общения и смены ролей, ожесточение и снижение чувствен

ности (эмоциональное отупение) [477] свойственны как криминальным, так и виктимным карьерам. Возможно, это связано как с характеристиками среды обитания правонарушителей, так и с единством процессов детерминации преступности и виктимности на уровне с

оциального целого.

Изучение виктимных карьер позволяет предположить, что частота, интенсивность, продолжительность виктимизации, специализация, значимость виктимного поведения для личности являются основными индикаторами, повышающими риск вторичной виктимизации.

Анализ указанных факторов посредством монографического изучения карьер жертв преступлений, отработка количественных признаков вероятностного прогноза будущего виктимного поведения является перспективным направлением будущих исследований криминогеннос

ти виктимности [478].

Некоторые характеристики статистического распределения виктимности и ее видов будут рассмотрены нами ниже при анализе процессов и закономерностей существования и воспроизводства виктимизации в современном мире.

<< | >>
Источник: Туляков В. А.. ВИКТИМОЛОГИЯ. социальные и криминологические проблемы. 2000 {original}

Еще по теме 4.3.5. Виктимность и преступление:

  1. 4.2. Виды и проявления виктимности 4.2.1. Уровни анализа виктимности
  2. 4.1. Общая характеристика виктимности 4.1.1. Понимание виктимности в современной теории виктимологии
  3. 4.2.2. Виды виктимности
  4. 4.2.3. Компоненты виктимности
  5. ВИДЫ ВИКТИМНОСТИ
  6. ВИКТИМНОСТИ ПСИХОЛОГИЯ
  7. УРОВНИ ВИКТИМНОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ
  8. ВИКТИМНОСТЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ СОТРУДНИКА
  9. ПСИХОДИАГНОСТИКА УРОВНЯ ВИКТИМНОСТИ
  10. 4.1.3. Виктимность как девиация
  11. 4.3. Криминогенное значение виктимности 4.3.1. Общие положения
  12. ВИКТИМНЫЕ КАЧЕСТВА ГРАЖДАН
  13. ВИКТИМНЫЕ КАЧЕСТВА СОТРУДНИКОВ.
  14. ВИКТИМНЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ.
  15. 5.3.2. Преступность, виктимность, общество
  16. ПУТИ СНИЖЕНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ВИКТИМНОСТИ СОТРУДНИКОВ ПОО
  17. ВИКТИМНЫЕ ПСИХИЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ
  18. ПСИХОЛОГИЯ ВИКТИМНОЙ ПРОВОКАЦИИ
  19. 4.3.4. Криминогенность виктимности на уровне малых групп и сообществ
  20. РАЗДЕЛ 4. ВИКТИМНОСТЬ И ЕЕ ВЫРАЖЕНИЕ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -