<<
>>

5.2. ПРИВЛЕЧЕНИЕ В КАЧЕСТВЕ ОБВИНЯЕМОГО. ПРЕДЪЯВЛЕНИЕ ОБВИНЕНИЯ

Привлечение в качестве обвиняемого является процессуальным действием, заключающимся в вынесении следователем или дознавателем (в случаях невозможности составления обвинительного акта в 10-дневный срок в отношении лица, содержащегося под стражей) соответствующего постановления и предъявления его лицу, совершившему преступление.
Вынести такое постановление либо изменить его вправе ограниченный круг лиц – следователь (дознаватель), в производстве которого находится уголовное дело, и руководитель следственной группы. Прокурор выносит данное постановление в случае, если он принял дело к своему производству, а также в порядке п. 3 ч. 2 ст. 37 УПК РФ – при необходимости выполнения отдельных следственных или процессуальных действий. Представляется, что в порядке производства неотложных следственных действий (ст. 157 УПК РФ) вынести постановление о привлечении в качестве обвиняемого и предъявить его вправе орган дознания. В отличие от действующего УПК РФ, УПК РСФСР (ст. 119) давал исчерпывающий перечень таких действий по установлению и закреплению следов преступления: осмотр, обыск, выемка, освидетельствование, задержание и допрос подозреваемых, допрос потерпевших и свидетелей. Отсутствие такого перечня в УПК РФ дает органу дознания основания не только возбудить уголовное дело, но и в случаях, не терпящих отлагательства, избрать в отношении подозреваемого меру пресечения. Если дело подследственно другому органу по признаку как территориальной, так и предметной и субъектной подследственности, для передачи его следователю через прокурора может потребоваться более 10 суток. По нашему мнению, такие обстоятельства могут быть признаны неотложными, и предъявление обвинения в данном случае как исключение из правила будет обоснованным. Хотя очевидно, что в дальнейшем следователь будет вынужден предъявить новое обвинение. Предъявить обвинение, т.е. представить его лицу, совершившему преступление, может как лицо, вынесшее такое постановление, так и иное должностное лицо (другой следователь, сотрудник органа дознания) по поручению следователя.
В следственных группах, расследующих уголовные дела с большим числом обвиняемых, практика предъявления членом группы обвинения, сформулированного ее руководителем, является обычной. В соответствии со ст. 172 УПК РФ обвинение должно быть предъявлено в течение 3 суток со дня его вынесения. Присутствие при этом защитника, если он участвует в деле, обязательно. Неявка обвиняемого и защитника либо отсутствие сведений о местонахождении обвиняемого продлевают этот срок, однако в деле должны содержаться сведения о том, что обвиняемый и защитник своевременно уведомлены о месте и времени предъявления обвинения, равно как и факт неустановления местонахождения обвиняемого. Это могут быть корешки повесток, копии уведомлений с отметками о вручении, рапорта оперативных сотрудников, разного рода официальные справки, поручения органам дознания, постановление об объявлении в розыск и т.п. Несоблюдение указанного срока без уважительных причин, выявленное в суде, лишает возможности устранить данный пробел следствия, который повлечет за собой безусловное постановление оправдательного приговора, поскольку в этом случае лицо предано суду по недействительному обвинению. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого является важнейшим документом предварительного расследования. В зависимости от следственной ситуации (например, виновное лицо задержано с поличным при сбыте драгоценных металлов; виновное лицо не установлено, и дело возбуждено по факту обнаружения приготовленной к хищению «закладки», содержащей драгметаллы; дальнейшее расследование дела позволило сделать вывод не только о причастности обвиняемого к незаконному сбыту драгоценных металлов, но также к их хищению и контрабанде) объем обвинения может неоднократно изменяться на протяжении всего расследования. Понятно, что наиболее выверенным и качественным является окончательное обвинение. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого Оформляется обвинение в форме постановления, состоящего согласно ст. 171 УПК РФ из трех частей: вводной описательной и резолютивной.
Во вводной части указываются дата вынесения, орган и должностное лицо, вынесшее постановление, установочные данные лица, привлекаемого в качестве обвиняемого. Окончательное постановление должно быть вынесено лишь надлежащим органом в соответствии с правилами подследственности. Наиболее сложной представляется описательная часть, содержащая описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию – признаков преступления, содержащихся в конкретной статье (статьях) Уголовного кодекса. В зависимости от объема обвинения (количества эпизодов, соучастников) описательная часть может быть простой или сложной. Если речь идет об одно- ? двуэпизодном преступлении, описание преступной деятельности особой сложности не представляет и должно включать в себя все необходимые признаки инкриминируемого деяния, описанные в диспозиции статьи УК: субъект (возможно, специальный); объект, рассматриваемый через призму предмета преступления (последний является признаком объекта); объективная сторона (время, место, способ, размер, соучастники, условия совершения преступления); субъективная сторона (умысел, цель, мотив и главное – осведомленность о предмете посягательства2); квалифицирующие признаки. В случаях, когда речь идет о многоэпизодном преступлении или длительной преступной деятельности, описательная часть может состоять из нескольких разделов или глав, имеющих свои подзаголовки. Обычно описательная часть такого постановления начинается с вводного предложения, в котором в общем виде указывается, что и когда конкретное лицо совершило. Даже если речь идет о групповом преступлении, начинаться описательная часть должна с фамилии того лица, которое привлекается в качестве обвиняемого именно этим постановлением. Например, «Иванов А. А., житель г. Норильска (стрелок вневедомственной охраны ОВД, мастер участка ГМК «Норильский никель», плавильщик хлорно-кобальтового цеха никелевого завода и т.п.) в период с июля по ноябрь 2005 г. в составе организованной группы совершил хищение продукции ГМК «Норильский никель» – платинового концентрата, содержащего драгоценные металлы, в особо крупном размере, принял участие в совершении незаконной сделки с драгоценными металлами и совершил покушение на их контрабанду при следующих обстоятельствах».
Далее следуют разделы. Например: I. Хищение 256 кг платинового концентрата. II. Незаконная сделка с драгоценными металлами. III. Покушение на контрабанду. В каждом разделе при этом описываются обстоятельства совершенного преступления (эпизода или сходных по своей природе эпизодов) и дается квалификация описанных действий. Обычно с примерной формулировкой: «Указанными действиями Иванов совершил преступление – тайное хищение чужого имущества, – предусмотренное пунктами «а» и «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ по признакам совершения организованной группой и в особо крупном размере». Анализ расследованных за 5 лет в г. Норильске, Амурской области и других регионах Российской Федерации уголовных дел о хищениях и незаконном обороте драгоценных металлов позволяет сделать вывод, что следователи не всегда корректно составляют описательную часть постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Можно выделить ряд типичных ошибок при составлении важнейшего процессуального документа. Например: 1. Нередко в описательную часть постановления включают ссылки на отдельные источники доказательств, как правило, на экспертизы. Так, по уголовному делу Д. (г. Дудинка, 2002 г.) в постановлении указывалось, что обвиняемый хранил несколько пакетов платинового концентрата, общее содержание драгоценных металлов в которых согласно заключению эксперта (номер, дата, фамилия эксперта) составляло в трех пробах под указанными номерами 5 кг 201 г, на сумму 1 млн рублей, т.е. в крупном размере. При этом ни общего количества темно-серого порошка, каковым внешне является платиновый концентрат, ни общего количества содержащихся в нем драгоценных металлов по видам в формулировке обвинения не приводилось – следователь механически переписал не очень качественное заключение, не удосужившись осмыслить и обобщить его содержание. В итоге при рассмотрении дела судом, выявившим формальные нарушения в процессе производства экспертизы, это доказательство было признано недопустимым, и часть обвинения утратила свой смысл. Суд переквалифицировал действия Д.
с ч. 2 (крупный размер) на ч. 1 ст. 191 УК РФ, усмотрев лишь факт хранения драгметаллов безотносительно к их количеству. Возможно, этого бы не произошло, если бы в обвинении грамотно был назван предмет преступления, а не дана ссылка на порочный источник с результатами его исследования. Подобная практика ссылки в обвинении на доказательства, к сожалению, является весьма распространенной и методологически неверной. Заключение эксперта – одно из доказательств, и ссылка на него уместна лишь в обвинительном заключении. В качестве примера грамотного описания предмета незаконного оборота драгметаллов (как и хищения) можно привести фрагмент постановления о привлечении в качестве обвиняемого по делу С. (г. Норильск, 2003 г.): «С., не имея законного основания и соответствующего разрешения на совершение сделки, связанной с драгоценными металлами, и на их хранение, в период с января 2003 года по 18 мая 2003 года, имея умысел на совершение незаконной сделки с драгоценными металлами, при неустановленных в ходе следствия обстоятельствах, незаконно приобрел путем совершения сделки купли-продажи, перевез и хранил в снимаемой им квартире по адресу г. Норильск ул. Павлова, 8 кв. 31 тридцать один пакет с концентратом марки КП-1 производства металлургического цеха Медного завода Заполярного Филиала ОАО «ГМК «Норильский никель», принадлежащий ОАО «ГМК «Норильский никель», и два пакета с медным шламом с примесью концентрата марки КП-1, который является промежуточным продуктом переработки руд Заполярного Филиала ОАО «ГМК «Норильский никель», общим весом 152 килограмма 819,1 граммов, содержащих драгоценные металлы: - Рутений ? 201,3 грамма, стоимостью 30 рублей за 1 грамм, на сумму 6.039 рублей; - Родий ? 438,8 грамма, стоимостью 494 рубя за 1 грамм, на сумму 216.767 рублей 20 копеек; - Палладий ? 55 килограммов 251,8 грамма, стоимостью 166 рублей за 1 грамм, на сумму 9.171.798 рублей 80 копеек; - Серебро - 12 килограммов 836,9 грамма, стоимостью 4 рубля 70 копеек за 1 грамм, на сумму 60.333 рубля 43 копейки; - Платину - 13 килограммов 202,2 грамма, стоимостью 647 рублей за 1 грамм, на сумму 8.541.823 рубля 40 копеек; - Золото ? 3 килограмма 204 грамма, стоимостью 353 рубля за 1 грамм, на сумму 1.131.012 рублей; Всего на общую сумму 19.127.773 рубля 83 копейки».
В дальнейшем в обвинительном заключении содержание заключения эксперта было изложено более развернуто. 2. В отдельных случаях следователи излишне детально описывают признаки субъективной стороны преступления, вменяя даже сбытчику нескольких граммов серебра подрыв экономической мощи государства, что впоследствии доказать практически невозможно, да и не требуется. Так, по делу о незаконном хранении 82,77 г серебра на сумму 468 руб. 48 коп. (г. Благовещенск, 2004 г.) следователь указал (орфография и пунктуация сохранены): «Б., достоверно зная, что серебро согласно Федерального закона РФ от 26.03.1998 г. «О драгоценных металлах и драгоценных камнях», является драгоценным металлом, в нарушение ст. 3 ч. 2 Федерального закона РФ от 9.10.1992 г. «О валютном регулировании и валютном контроле3», без соответствующего разрешения, имея умысел на незаконное храпение, и перевозку драгоценного металла с целью их дальнейшей реализации, осознавая преступный характер своих действий, в виде незаконного оборота ценностей, имеющих важнейшее стратегическое значение и могущих повлиять на состояние финансовой системы РФ в целом и валютного рынка в частности, незаконно хранил, а также перевез драгоценный металл, при следующих обстоятельствах…». Как видим, в совершенном Б. хранении серебра на сумму 468 руб. 48 коп. следователем усмотрена чуть ли не «экономическая диверсия», оказавшаяся в итоге преступлением небольшой тяжести. В другом случае (г. Зея Амурской области, 2003 г.) следователь, обвиняя С. в добыче и хранении нескольких граммов самородного золота, указал, что тот «умышленно, с целью личного обогащения, осознавая общественно-опасный характер своих действий, предвидя и желая наступления общественно-опасных последствий, совершил незаконную добычу, а затем хранил» самородное золото. Правда, раскрыть суть этих самых последствий, о которых обвиняемый, скорее всего, не задумывался, а формальный состав преступления их наступления и не требует, следователь не смог, квалифицировав деяние исключительно по ч. 1 ст. 191 УК РФ. Названные примеры с их жесткими формулировками не оказали влияния на судебные решения (они оказались мягкими), но продемонстрировали неоправданное и не основанное на законе стремление следователя сформулировать обвинение по максимуму, так сказать, «на всякий случай». Очевидно, это не добавило авторитета ни самому следователю, ни органу, который он представлял. Вменяя совершение того или иного преступления, следователь должен исходить лишь из тех признаков, которые указаны в уголовном законе, перечисляя в постановлении дополнительно лишь те установленные расследованием обстоятельства, которые, по его мнению, влияют на характер и степень общественной опасности преступления, личность обвиняемого. 3. Не объяснимое требованиями закона стремление отдельных следователей предъявить обвинение по максимуму порождают ошибочное толкование отдельных положений Особенной части УК. Так, в соответствии с диспозицией ст. 191 УК РФ наказуемым является только совершение сделки, противоречащей законодательству Российской Федерации. В этой норме законодатель не отождествил понятие «незаконное приобретение», используемое в статьях 222 и 228 УК РФ (приобретение оружия, наркотических средств), с понятием «сделка». Понятие сделки дано в ст. 153 ГК РФ, и оно предполагает действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Тем не менее нередко следователи необоснованно вменяют совершение сделки с драгметаллами и тогда, когда ее на самом деле не было. В качестве примеров можно привести случаи, когда следователи квалифицируют по ст. 191 УК РФ как незаконную сделку добычу драгметаллов (особенно когда отсутствует признак этого состава – крупный размер, необходимый для квалификации действий обвиняемого по ст. 192 УК РФ) или присвоение найденного. Имеются случаи, когда обвиняемым вменяется перевозка драгметаллов, тогда как в действительности они лишь перенесли в свое жилище находку. Так, И. был обвинен в совершении сделки «путем присвоения найденного» золота с последующим его хранением по ч. 1 ст. 191 УК РФ. С таким обвинением Тындинский городской суд (2004 г.) обоснованно не согласился, признав в действиях И. лишь наличие состава незаконного хранения драгоценного металла и оправдав его в совершении противоправной сделки. Такой вывод суда был основан на правильном понимании гражданско-правовой сути сделки. 4. В качестве примера противоположного свойства можно привести также достаточно распространенную формулировку обвинения по ст. 191 УК РФ, когда следователь в постановлении вменяет лицу, совершившему противоправную сделку, «незаконное приобретение». Обычно: «Х. в нарушение установленных правил приобрел у неустановленного лица золотой слиток весом 200 г…». При этом не раскрывается суть сделки. А абстрактное приобретение может либо вообще не содержать признаков преступления (например, находка), либо представлять более тяжкое преступление (например, хищение). Поэтому правильно будет указать в постановлении, какой именно вид сделки совершен привлекаемым в качестве обвиняемого лицом и в качестве какой стороны он при этом выступил. Виды сделок перечислены в ч. 2 ГК РФ. К ним, например, относятся купля-продажа (продавец и покупатель), поставка (поставщик, покупатель), мена (стороны сделки), дарение (даритель, одариваемый), заем (займодавец, заемщик), залог (залогодержатель, залогодатель), хранение (хранитель, поклажедатель). 5. Принимая во внимание, что по своей конструкции диспозиция ст. 191 УК РФ законодателем сформулирована в бланкетной форме, т.е. отсылающей к другому закону или подзаконному акту, предъявление обвинения должно сопровождаться ссылкой и на эти акты. Таковым является, исходя из диспозиции ст. 191 УК РФ, не раскрывающей понятия драгоценных металлов, но перечисляющей формы объективной стороны данного преступления – совершение сделки с драгоценными металлами, их хранение, перевозка и пересылка, – Федеральный закон от 26 марта 1998 г. № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях»4. Если предмет незаконной сделки является драгоценным металлом – а к таковым в силу ст. 1 названного Закона относятся не только чистые металлы: золото, серебро, платина и металлы платиновой группы (палладий, иридий, родий, рутений и осмий), но и содержащие названные металлы сырье, сплавы, полуфабрикаты, промышленные продукты, химические соединения, изделия, монеты, лом и отходы производства и потребления, – ссылка в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого на данный Закон уместна и обоснованна. Перечень субъектов, которые правомочны осуществлять сделки с драгоценными металлами, дан в ст. 2 постановления Правительства Российской Федерации от 30 июня 1994 г. № 756 «Об утверждении Положения о совершении сделок с драгоценными металлами на территории Российской Федерации»5. Поэтому, если речь идет о физическом лице, не являющемся субъектом совершения сделок с драгоценными металлами, ссылка на данное Постановление также правомерна. Оборот драгоценных металлов, их учет и хранение урегулированы и другими подзаконными актами. В частности, постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 1998 г. № 1419 «Об утверждении Порядка совершения операций с минеральным сырьем, содержащим драгоценные металлы, до аффинажа»6, постановлением Правительства Российской Федерации от 28 сентября 2000 г. № 731 «Об утверждении Правил учета и хранения драгоценных металлов, драгоценных камней и продукции из них, а также ведения соответствующей отчетности»7, ведомственными нормативными правовыми актами Банка России, Роскомдрагмета. Однако при этом следует иметь в виду, что данные нормативные правовые акты носят частный характер, и ссылка на них допустима, например, в случаях, если лицо привлекается за совершение должностных (служебных) преступлений (злоупотребление полномочиями, халатность), а также за незаконный оборот драгоценных металлов уполномоченным на то субъектом. Последнее не исключает совокупности с вышеназванными преступлениями. Поверхностный подход к бланкетным нормам УК РФ может повлечь за собой неуместные ссылки на подзаконные акты, демонстрирующие низкий профессиональный уровень как следователя, так и контролирующих его и надзирающих за ним инстанций. Наглядным примером подобного «творчества» может служить фрагмент постановления о привлечении в качестве обвиняемого (Завитинский район Амурской области, 2004 г.), приводится с сохранением его стиля, орфографии и пунктуации: «В. умышленно, осознавая противоправный характер своих действий и желая осуществления общественно опасных действий, не имея на то специального разрешения, незаконно, в нарушении установленного Правительством порядка и условий хранения, а именно п.26 Положения о совершении сделок с драгоценными металлами на территории Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1994 г. № 756, согласно которого «… хранение … изделий, содержащих золото, серебро, и не относящихся к ювелирным изделиям бытовым изделиям, а также полуфабрикатов, содержащих золото и серебро и используемых для изготовления изделий, содержащих золото и серебро…, осуществляется в порядке п. 22 настоящего Положения, согласно которого слитки золота и серебра подлежат хранению в помещениях, оборудованных в соответствии с требованиями устанавливаемыми Комитетов Российской Федерации по драгоценным металлам и камням. Хранение … и транспортировка слитков и монеты, осуществляются только специализированными предприятиями, обладающими техническими возможностями, для их хранения и перевозки», и п. 18 Правил учета и хранения драгоценных металлов, драгоценных камней и продукции из них, а также ведения соответствующей отчетности, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 28 сентября 2000 г. №731 согласно которого «хранение драгоценных металлов и драгоценных камней осуществляется в помещениях, отвечающих специальным требованиям по технической укрепленности оборудованию средствами охранной и пожарной сигнализации, устанавливаемым федеральными органами исполнительной власти в соответствии с законодательством Российской Федерации» с целью совершения сделки, связанной с драгоценными металлами, хранил в мебельной стенке мо песту своего жительства в квартире 23 ДОС №445 драгоценные металлы, которые в соответствии с заключением эксперта № 567х от 05 мая 2004 года являются серебросодержащими сплавами и содержат в общем количестве 5,12 грамм драгоценного металла – серебра, не относящихся к ювелирным изделиям и лому из этих изделий». Как видим, ненужное многословие следователя направленно против рядового гражданина, хранившего в своей квартире незначительное количество серебросодержащего сплава. Указанное лицо в принципе не имело права хранить данные сплавы. Но оно и не было обязано оборудовать специальное хранилище для их сохранности, вести их учет и представлять отчетность. В соответствии с цитируемым следователем постановлением Правительства № 731 от 28.09.2000 г. Правила хранения драгоценных металлов (ст. 2) распространяются на все юридические лица, в том числе воинские части и воинские формирования, а также на граждан, зарегистрированных в установленном порядке в качестве индивидуальных предпринимателей, осуществляющих деятельность в области добычи, производства, использования и обращения драгоценных металлов и драгоценных камней, сбора, заготовки, первичной обработки и переработки лома и отходов драгоценных металлов и рекуперации драгоценных камней, а также использующих изделия, содержащие драгоценные металлы и драгоценные камни (далее именуются «организации»). Как видим, гражданин В. ни под одну из перечисленных категорий не подпадал. Думается, следователь поступил бы более правильно, если бы ограничился общими фразами о том, что В., не имея соответствующего разрешения, в нарушение действующего законодательства хранил в своей квартире серебросодержащие сплавы, отнесенные Федеральным законом «О драгоценных металлах и камнях» к драгоценным металлам. Таковы общие наиболее типичные ошибки, допускаемые следователями при составлении описательной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Завершается описательная часть постановления о привлечении в качестве обвиняемого формулированием состава преступления, которое совершило привлекаемое в качестве обвиняемого лицо. Однако приводимые признаки состава должны в точности соответствовать изложенным в диспозиции статьи уголовного закона (в отличие от общего описания преступления, изложенного выше, где указываются все существенные обстоятельства его совершения, включая смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства). Например: «Указанными действиями В. совершил незаконный оборот драгоценных металлов, выразившийся в их незаконном хранении, т.е. преступление, предусмотренное пунктами «б» и «в» ч. 2 ст. 191 УК РФ по признакам совершения преступления в крупном размере и группой лиц по предварительному сговору». Заключительная, резолютивная часть постановления о привлечении в качестве обвиняемого (приложение № 92 к ст. 476 УПК РФ) содержит квалификацию содеянного – ссылку на уголовный закон, который нарушил обвиняемый. По устоявшейся судебно-следственной практике и по закону (п. 4 ч. 2 ст. 146 УПК РФ) юридическая квалификация содеянного начинается с пункта (пунктов), затем части, а затем статьи УК РФ. При этом пункты в буквенном выражении обозначаются строчной буквой. В уголовных делах довольно часто встречается и иная последовательность, которая хоть и не является существенной ошибкой, но способна вызвать легкое раздражение, как, впрочем, и грамматические ошибки, дающие повод для выводов не только о низкой культуре самого следователя, но и о качестве проведенного им расследования. Допрос обвиняемого Особенности допроса обвиняемого отражены в статьях 173?174 УПК РФ. Помимо этих особенностей на него распространяются общие требования, предъявляемые к допросу, которые предусмотренные в статьях 189?191 УПК РФ. Если вынесение постановления о привлечении в качестве обвиняемого и его предъявление являются необходимыми процессуальными действиями, то допрос обвиняемого – тесно связанным с ними следственным действием. Однако допрос обвиняемого не всегда ассоциируется с его показаниями по существу предъявленного обвинения. Под показаниями обвиняемого следует понимать любые относящиеся к делу допустимые сведения, сообщенные обвиняемым на допросе, на очной ставке, при проверке показаний на месте и при предъявлении для опознания на стадии предварительного расследования или судебного разбирательства. Непременным условием полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявления причин и условий, способствовавших совершению преступления, воспитательно-предупредительного воздействия уголовного процесса является строгое соблюдение процессуального законодательства на всех стадиях судопроизводства. В полной мере это требование относится к следственным действиям с участием обвиняемого, важнейшим из которых является его допрос. Допрос обвиняемого может быть первичным, когда основной задачей следователя является выяснение отношения обвиняемого к предъявленному ему обвинению и выполнение формальных требований предоставления обвиняемому возможности аргументировано согласиться либо отвергнуть предъявляемые ему претензии. Повторные допросы носят в большей степени информационно-познавательный характер и имеют своей целью уточнение обстоятельств дела, проверку ранее данных показаний, поиск дополнительных доказательств, накопление информационного массива, влияющего на анализ и оценку показаний обвиняемого. Вместе с тем особое процессуальное положение обвиняемого накладывает отпечаток на действия следователя в выборе тактики допроса. Прежде всего остановимся на общих требованиях закона, касающихся допроса обвиняемого. Большое значение при этом имеет соблюдение принципа законности. Конституция России содержит важнейшее положение: «При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона» (ст. 50). Этому конституционному положению соответствует и положение ст. 7 УПК РФ: нарушение судом, прокурором, следователем, дознавателем норм УПК влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств. Согласно ст. 75 УПК РФ недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ (предмет доказывания). Чрезвычайно важна и ст. 9 УПК РФ, закрепившая принцип уважения чести и достоинства личности. В ходе уголовного судопроизводства запрещаются осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья. Никто из участников уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Законодатель счел нужным, помимо этого, в ст. 164 УПК РФ об общих правилах производства следственных действий прямо указать, что при производстве следственных действий недопустимо применение насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в них лиц. Напомним, что закон (ст. 302 УК РФ) предусматривает уголовную ответственность за принуждение обвиняемого к даче показаний путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя или лица, производящего дознание. Квалифицирующим признаком данного преступления является применение в отношении допрашиваемого насилия, издевательств или пытки. Следующим важным принципом является охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. Закон обязывает суд, прокурора, следователя и дознавателя разъяснять обвиняемому его права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав. Если во время следственного действия обвиняемому не были разъяснены его права и обязанности, то полученные при этом показания также признаются недопустимыми. Кстати, повторный допрос, если он проводится без участия защитника, вновь должен сопровождаться разъяснением прав обвиняемого (ч. 6 ст. 47 УПК РФ). Несоблюдение этого правила также чревато признанием полученных доказательств недействительными. Не менее важно обеспечение обвиняемому права на защиту. Закон (ст. 16 УПК РФ) говорит о том, что обвиняемому обеспечивается право на защиту, которую он вправе осуществлять лично либо с помощью защитника или законного представителя. Суд, прокурор, следователь и дознаватель должны разъяснить обвиняемому его права и обеспечить их соблюдение. Отказ обвиняемого от защитника не обязателен для следователя (ч. 2 ст. 52 УПК РФ). Это обстоятельство необходимо учитывать и потому, что в силу п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде признаются недопустимыми и не имеют юридической силы. Таким образом, если показания обвиняемого представляют интерес как источник доказательств, следователю с тактической точки зрения правильней будет принять меры к обеспечению обвиняемого защитником, не взирая на его отказ. Вступивший в действие в 2002 г. УПК РФ содержит ряд новелл, ранее не знакомых отечественному уголовному процессу. Во-первых, обвиняемому обязательно вручается копия постановления о привлечении его в качестве обвиняемого. В результате этого он имеет возможность тщательно с ним ознакомиться и подготовиться к защите. Во-вторых, в тексте закона теперь прямо сказано о праве обвиняемого иметь свидание с защитником наедине и конфиденциально до первого допроса (п. 9 ч. 4 ст. 47 УПК РФ). Здесь есть некоторое противоречие со ст. 173 УПК РФ, обязывающей следователя допросить обвиняемого немедленно после предъявления ему обвинения. Выполнение этого требования может стать невозможным, если обвиняемый и защитник потребуют «таймаут» для того, чтобы «осмыслить» суть обвинения. В этой ситуации, если становится очевидным, что в день предъявления обвинения обвиняемый и защитник, затягивая время, не настроены на сотрудничество со следователем, правильней будет оформить протокол допроса, предоставив возможность обвиняемому высказаться по предъявленному обвинению, а в случае его отказа под предлогом отсрочки занести этот отказ в протокол. Повторный допрос осуществляется по правилам ч. 4 ст. 173 УПК РФ. В-третьих, время допроса обвиняемого ограничено промежутком с 6 до 22 часов по местному времени. Допрос не может продолжаться более 8 часов и более 4 – без перерыва (ст. 187 УПК РФ). В-четвертых, обвиняемый согласно ч. 4 ст. 173 УПК РФ не обязан давать показания, а его отказ от дачи показаний влечет за собой невозможность повторного допроса без письменного заявления самого обвиняемого. Таким образом, законодатель стремится не допустить использования допроса в качестве средства психического насилия, когда обвиняемого, отказывающегося давать показания, продолжают вновь и вновь вызывать на допросы и допрашивать по обстоятельствам дела с целью склонения его к признанию своей вины. Вместе с тем, по нашему мнению, повторный допрос обвиняемого возможен и без его согласия в случае, если предмет допроса выходит за рамки предъявленного обвинения, касается ранее не известных эпизодов или эпизодов, в которых обвиняемый не участвовал. При этом, однако, следует иметь в виду, что обвиняемый ? не свидетель и его отказ от дачи показаний в рамках одного уголовного дела всегда правомерен. Допрос несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) не может превышать 4 часов в день, а без перерыва – 2 часов. При допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого обязательно присутствие защитника, которое обеспечивает следователь (дознаватель). Подозреваемый или обвиняемый, не достигший 16-летнего возраста, а страдающий психическими расстройствами – 18-летнего возраста, допрашивается с участием педагога и (или) психолога. Законные представители несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого (до 18 лет) допускаются к участию в деле с первого допроса. Таковыми они признаются специальным постановлением прокурора, следователя? дознавателя. Допрос обвиняемого – это не только средство получения доказательств, но и важное средство защиты лица от предъявленного ему обвинения. Обвиняемый в ходе допроса имеет возможность оспаривать законность и обоснованность обвинения, приводить оправдывающие или смягчающие его ответственность доказательства, то есть реализовывать свое право на защиту. Следователь, в свою очередь, также заинтересован в получении показаний обвиняемого. Отказ обвиняемого от дачи показаний затрудняет как собирание и проверку следователем оправдывающих и смягчающих его вину доказательств, так и проверку законности и обоснованности предъявленного обвинения. Поэтому при отказе обвиняемого от дачи показаний следователь, на наш взгляд, должен пояснить ему, что это не будет служить препятствием для продолжения расследования, но существенно затруднит собирание оправдывающих или смягчающих его ответственность доказательств. Убеждая обвиняемого в нерациональности отказа от показаний, следователь тем самым обеспечивает себе возможность дальнейшего общения с ним. Закон запрещает задавать наводящие вопросы. В остальном следователь свободен при выборе тактики допроса. Обвиняемый вправе пользоваться при допросе документами, записями. По инициативе следователя или по ходатайству допрашиваемого лица в ходе допроса могут применяться фотографирование, аудио- и (или) видеозапись. Закон предписывает начинать допрос обвиняемого с вопроса, признает ли он себя виновным. Должны быть получены показания по каждому из пунктов предъявленного обвинения, а в случае изменения обвинения – вновь относительно всего предъявленного обвинения. После краткого ответа на вопрос об отношении обвиняемого к предъявленному ему обвинению следователь выясняет, в чем же конкретно обвиняемый признает себя виновным, а в чем не признает, после чего переходит к подробному его допросу по всем эпизодам обвинения. Если обвиняемый признал себя виновным в полном объеме предъявленного обвинения, допрос должен вестись так же детально, как и при отрицании им своей вины. При частичном признании обвиняемым своей вины необходимо выяснить, какие конкретные обстоятельства и эпизоды он отрицает и какие доводы при этом приводит. Недопустима подмена развернутых и подробных показаний обвиняемого ссылкой на то, что он полностью подтверждает показания, ранее данные им при допросе в качестве свидетеля, поскольку в этом случае нарушается право обвиняемого на защиту. Чем конкретнее, детальнее будет допрошен обвиняемый, тем большее значение для дела смогут иметь его показания. Если обвиняемый отказывается от дачи показаний, ему разъясняется значение его показаний для защиты его законных интересов. Кроме того, обвиняемому должна быть предоставлена возможность дать объяснения о причинах отказа, которые заносятся в протокол. Протокол в этом случае может быть подписан одним следователем. Если в ходе допроса обвиняемый, не признававший себя виновным, изменил показания, целесообразно в конце допроса вновь поставить вопрос, признает ли он себя виновным, и записать полученный ответ. Выяснение отношения к предъявленному обвинению в целом производится на первом допросе. Последующие допросы могут быть посвящены какому-либо конкретному обстоятельству, эпизоду. Обвиняемый допрашивается по тем обстоятельствам, которые сформулированы в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого. Он вправе сообщить о любых обстоятельствах, которые, по его мнению, имеют значение для дела. Обвиняемый может быть допрошен не только о действиях, которые совершил он сам, но и о фактах и обстоятельствах, уличающих других обвиняемых по этому же делу. Вначале следует свободный рассказ обвиняемого по существу дела. При этом допрашиваемому предоставляется возможность изложить факты в той логической последовательности, в которой он их наблюдал. Такой порядок допроса оправдан, во-первых, потому, что при свободном рассказе допускается меньше ошибок и труднее бывает солгать, чем при ответах на вопросы, так как память воспроизводит события последовательно, а во-вторых, следователь не всегда знает, чем располагает допрашиваемый. Последний же знает гораздо больше того, что может спросить у него следователь. В процессе свободного рассказа можно получить сведения, о которых следователь не имел представления. Не следует без особой нужды вмешиваться в свободный рассказ допрашиваемого, так как это может сбить его с мысли, отвлечь от последовательного повествования. Вместе с тем следователь может по ходу рассказа задавать вопросы, чтобы уточнить показания, разъяснить, что те или иные обстоятельства не относятся к делу. По окончании свободного рассказа задаются уточняющие, дополняющие, напоминающие, контрольные вопросы, предъявляются доказательства. При этом необходимо помнить, что наводящие вопросы обвиняемому недопустимы. В ходе допроса возможно использование вопросно-ответной системы, когда после постановки конкретного вопроса, связанного, в частности, с предъявлением доказательства, показания обвиняемого сразу записываются и до перехода к следующему вопросу подписываются допрашиваемым. Показания обвиняемого детализируются для облегчения их проверки. Выясняется, кто еще может быть допрошен по изложенным обстоятельствам, в каких документах могут содержаться необходимые сведения; уточняются показания о месте, времени и других обстоятельствах события. Необходимо установить, почему обвиняемый запомнил те или иные детали. Показания обвиняемого заносятся в протокол от первого лица и по возможности дословно (ст. 190 УПК РФ). Это не означает, что следователь механически записывает все, что говорит допрашиваемый. Записывая показания, следователь систематизирует их, устраняя повторы, междометия и сведения, не относящиеся к делу. Однако при этом следователь не должен допускать своих формулировок, которые по смыслу соответствовали бы не тому, что в действительности показал обвиняемый, а тому, что вкладывает в его слова сам следователь. Дословность записи показаний предполагает сохранение специфики речи допрашиваемого. Протокол должен отражать не только содержание показаний, но и индивидуальные особенности личности обвиняемого. Предъявление обвиняемому в ходе допроса тех или иных доказательств, а также оглашение показаний других лиц должны отражаться в протоколе в форме вопроса. Если оглашаются выдержки из показаний, в протоколе желательно привести их дословно, во всяком случае, отразить основное содержание зачитываемых показаний. При этом следует указать, кто давал такие показания, а также дату составления оглашаемого протокола допроса. Необходимость оглашения показаний других лиц возникает, как правило, в случаях, когда между показаниями, данными этим обвиняемым ранее, и теми, что получены на текущем допросе, либо между показаниями допрашиваемого и показаниями других лиц имеются противоречия. В ходе допроса обвиняемый может составлять схемы, чертежи, рисунки, диаграммы, которые приобщаются к протоколу. Такие материалы, удостоверенные следователем и обвиняемым, рассматриваются как приложение к протоколу допроса. Категорически не могут рассматриваться как приложения к протоколу допроса уже имеющиеся у обвиняемого записи, документы и т.п. Если таковые имеют значение для дела, приобщение их к материалам расследования допустимо лишь путем производства выемки. При каждом допросе обвиняемого следователь составляет протокол (ст. 174 УПК РФ), в котором фиксируются показания обвиняемого. Протоколирование является основным средством фиксации и сохранения информации. Протокол допроса – это процессуальный документ, отражающий ход, содержание и результат допроса. Качество фиксации показаний столь же важно, как и искусство проведения допроса. Необходимо стремиться к тому, чтобы допрос содержал в себе готовые фрагменты доказательственной части обвинительного заключения. Дословное цитирование допроса в итоговом документе расследования – обвинительном заключении – предпочтительнее, чем его свободный пересказ. Следователь составляет протокол допроса обвиняемого с соблюдением требований ст. 190 УПК РФ. Образцы протокола допроса обвиняемого и протокола дополнительного допроса обвиняемого приведены в Приложениях 43 и 44 (соответственно) к УПК РФ. Таковы основные процессуальные особенности допроса обвиняемого, которые в полной мере относятся и к расследованию дел о хищениях и незаконном обороте драгоценных металлов. В остальном следователь волен самостоятельно выбрать тактику допроса, которая в первую очередь зависит от того, в конфликтной (жесткое соперничество со следователем) или бесконфликтной ситуации проводится данное следственное действие. Но в любом случае следователь должен стремится к тому, чтобы установить психологический контакт с обвиняемым. Даже если обвиняемый демонстративно лжет на допросах, следует иметь в виду, что любая словесная информация для расследования дела полезнее отказа от общения, ибо поддается проверке, сопоставлению, оценке и дает возможность сделать вывод о ее ложности или истинности. Приступая к допросу, желательно выбрать такую форму общения с подследственным, которая, с одной стороны, не сводится к панибратству, а с другой – не демонстрирует процессуального превосходства, властных преимуществ над допрашиваемым (вопросы здесь задаю я!). Уже при первом знакомстве с подопечным следователю желательно продемонстрировать объективность, беспристрастность, уважение к личности обвиняемого, человечность, оставаясь для обвиняемого лишь процессуальным противником, но не врагом. Существует поговорка: «лежачего не бьют». Следователь в полной мере должен руководствоваться этим правилом, какую бы антипатию ни вызывал у него допрашиваемый. В каждом человеке есть положительные качества, и «достучаться» до них – суть профессионализма следователя. В отличие от допроса подозреваемого, обвиняемый для следователя является личностью более или менее изученной. И сама процедура предъявления обвинения предполагает, что следователь обладает какой-то суммой знаний о расследуемом событии. Однако это не означает, что следователь должен приступать к допросу обвиняемого неподготовленным. По делам о незаконном обороте драгоценных металлов, а тем более об их хищении, следователь должен уяснить для себя нормативную базу, касающуюся не только понятия драгоценных металлов и материалов, их содержащих, особенностей оборота, хранения, учета, но и особенностей их добычи, очистки и переработки, технологических особенностей производства, откуда они были похищены. Кстати, эти сведения должны найти отражение и в материалах расследования: в виде копий нормативных правовых актов, инструкций, протоколов допросов специалистов. Они должны быть кратко воспроизведены и в обвинительном заключении со ссылками на листы дела с той целью, чтобы и суд смог подготовиться к его рассмотрению. В начале допроса следователю целесообразно определить состояние обвиняемого с точки зрения его готовности сотрудничать со следствием. Для этого перед обвиняемым должны ставиться вопросы, ответы на которые известны следователю. Такая тактика, во-первых, дает первичную информацию об искренности обвиняемого, а во-вторых, формирует в его глазах впечатление о хорошей осведомленности следователя и убеждение в необходимости дачи полных и правдивых показаний. Убедившись, что допрос обвиняемого будет проходить в бесконфликтной ситуации, дальнейшие вопросы следователя могут строится в примерно следующих направлениях: В случае совершения хищения 1. Когда, где, под влиянием каких лиц и обстоятельств у него сформировался умысел на совершение хищения. 2. С кем делился намерением совершить хищение. 3. Кто еще являлся членом преступной группы, в которой он состоит, кто организатор группы. Имеются ли подстрекатели, пособники. Где, когда и при каких обстоятельствах он познакомился с этими лицами. Что он знает об образе их жизни и роде занятий, возможностях совершить хищение. 4. Каким образом и кем осуществлялась подготовка к хищению, кто участвовал в его подготовке. Действия каждого члена группы. Какими сведениями располагал о предмете хищения, кто предоставил эти сведения. 5. Обстоятельства совершенного преступления: время, место, способ, орудия, средства совершения преступления, роль каждого из соучастников. 6. Каковы были намерения распорядиться похищенным и как им распорядился в действительности. Где оно находится. 7. При каких обстоятельствах был задержан он и другие члены группы. Когда и от кого стало известно о задержании соучастников. 8. Кому еще известно о совершении им и его соучастниками данного хищения. 9. Совершал ли ранее аналогичные преступления, в том числе в составе данной преступной группы. Выясняя эти и другие обстоятельства, необходимо максимально полно детализировать показания, предвидя возможность того, что обвиняемый может от них отказаться. Детали, в том числе косвенные, должны проверяться. Именно совокупность совпадений даст в будущем возможность правильно оценить признательные показания и логически увязать их с другими доказательствами в процессе анализа при составлении обвинительного заключения. В случае совершения противоправной сделки с драгоценными металлами 1. Знал ли он о том, что предмет является драгоценным металлом или содержащим драгоценные металлы материалом. На чем основана его осведомленность (со слов продавца, из иных источников, на основе профессионального и жизненного опыта). Незаконная сделка с драгметаллами – преступление умышленное, и осведомленность о предмете сделки – необходимое условие наступления уголовной ответственности, которое надо доказывать в первую очередь. В то же время незнание обвиняемым закона о порядке обращения драгоценных металлов юридического значения для квалификации не имеет. 2. Когда, где и при каких обстоятельствах приобретен предмет преступления. Каково его происхождение. Обещал ли приобрести его заранее. (Если речь идет о приобретении заведомо похищенного при наличии предварительной договоренности, действия виновного надлежит квалифицировать как соучастие в хищении, а последующий сбыт похищенного – по совокупности с незаконным оборотом драгметаллов). 3. Когда, кому и при каких обстоятельствах передан указанный предмет преступления. 4. Если совершена сделка, то как она оформлена, ее существенные условия. 5. Если имело место хранение, то необходимо установить место хранения и его временные рамки. 6. Если совершена перевозка, пересылка, уточняется, каким видом транспорта они осуществлялись. Вопросы, которые ставятся перед обвиняемым, могут зависеть и от того, был ли он задержан с поличным, на месте преступления или вне места преступления. В конфликтной ситуации, независимо от того, идет ли речь о хищении или незаконном обороте драгоценных металлов, когда очевидно, что обвиняемый не идет на сотрудничество со следствием и либо грубо отвергает предъявленное ему обвинение, либо выдвигает защитные версии: не знал, что данный материал содержит драгоценный металл, полагал, что имею дело с металлоломом; не похищал, а нашел на свалке; купил у незнакомого лица, решив заработать на перепродаже, и т.п. – допросы обвиняемого должны вестись максимально детально и неоднократно. Профессиональное умение следователя (если попытки склонить обвиняемого к сотрудничеству оказались безрезультатными) должно сводиться к кропотливому сбору доказательств по крупицам. Таковыми могут быть любые сведения о профессиональном и жизненном опыте обвиняемого, осведомленности о технических особенностях добычи и переработки материалов, содержащих драгметаллы, нюансах его задержания, попытках сбыть похищенное, оставленных на месте преступления следах, микрочастицах похищенного на руках и одежде и т.д. Если обвиняемый задержан при попытке сбыта материалов, содержащих драгоценные металлы, или в процессе их хранения, его показания сводятся, как правило, к их добросовестному приобретению или владению по просьбе незнакомых лиц. Участие в их хищении изначально обычно отрицается. В этом случае пред обвиняемым целесообразно поставить следующие вопросы: при каких обстоятельствах у допрашиваемого оказались изъятые драгметаллы, какие сведения известны о лице (лицах), их передавших; кто из знакомых знает об обстоятельствах приобретения этих предметов, кто из них видел у обвиняемого изъятое; если обвиняемый не заглядывал внутрь упаковки, не был на месте их хищения, то чем может объяснить наличие отпечатков пальцев рук, других следов на предметах внутри упаковки и на месте происшествия; где находился в момент совершения кражи и кто может подтвердить его показания; чем может объяснить свидетельские показания других лиц, в том числе знакомых, о совместном совершении хищения, либо опознание его свидетелями, противоречия в показаниях его знакомых по выдвинутому алиби. При отрицании обвиняемым своей причастности к хищению большое значение имеет установление личных связей подозреваемого, в том числе с использованием примет, указанных свидетелями, идентификации отпечатков пальцев рук, обуви с изъятыми на месте происшествия, с вещественными доказательствами; проведение опознания, своевременных обысков и выемок по месту жительства, иных следственных действий. Возможны случаи, когда отдельные обвиняемые, не отрицая факт знакомства с соучастниками хищения и прибытия вместе с ними к месту преступления, стремятся доказать, что они не знали об истинной цели. Они отводят себе второстепенную роль, например, водителя автомобиля, которого за соответствующую плату попросили отвезти в определенное место, прохожего, указывающего направление движения, и т.д. В этом случае они стремятся опорочить результаты следственных действий, требуют проведения очных ставок, стараются внушить соучастникам, что нужно подтвердить их показания и отказаться от ранее данных. С целью опровержения ложных показаний могут быть предъявлены как доказательства показания свидетелей, результаты следственных экспериментов, проверок показаний на месте. В случае, когда обвиняемый дает ложные показания, следует практиковать повторные допросы. Повторные допросы, если они проводятся со значительным промежутком времени между собой, могут быть эффективны в том случае, когда зафиксированные в них детали существенным образом не совпадают. Свойства человеческой памяти имеют особенности: мозг не хранит ненужную информацию. А измышления, если они отражены в протоколе как второстепенные обстоятельства, забываются как ненужные. Поэтому следователь должен обладать умением притупить бдительность обвиняемого и, задавая ему важные с точки зрения обвинения вопросы, на которые заведомо будут даны отрицательные ответы, между ними поместить и второстепенные с точки зрения обвиняемого. Не заметив «подвоха», обвиняемый будет вынужден дать правдивый или правдоподобный ответ. На повторных допросах обвиняемый нередко старается припомнить не то, что он совершил, а то, что ранее говорил следователю. Детализация показаний при повторном допросе может выявить несоответствие с первым. Противоречивость в показаниях свидетельствует об их ложности. Стереотипные, заученные ложные показания выдают себя косной неизменностью, тогда как образные представления характеризуются соответствующей динамикой. Вместе с тем задача следователя – принять все меры к тому, чтобы все-таки склонить обвиняемого к сотрудничеству. Для этого возможно использование таких приемов, как: демонстрация осведомленности и создание преувеличенного представления об информированности следователя. Включение в допрос достоверного факта может получить в глазах допрашиваемого расширенную интерпретацию, создать иллюзию, что следователю известны многие факты о преступной деятельности его самого и его соучастников. Такая иллюзия может подтолкнуть обвиняемого к вынужденному признанию; предъявление различных доказательств: оглашение показаний соучастников и свидетелей, близких родственников, сослуживцев, заключений экспертиз, результатов осмотров и следственных экспериментов, использование очных ставок, аудио- и видеозаписей, документов, в том числе неофициальных. Однако при этом следует иметь в виду: следователь не должен пренебрегать своей обязанностью фиксировать свои действия в протоколе допроса. Даже если подобные действия не побудят обвиняемого к даче правдивых показаний, протокол с ответами обвиняемого будет иметь доказательственное значение при анализе и оценке всех доказательств в совокупности. Криминалистикой выработаны рекомендации по использованию доказательств в процессе допроса обвиняемого. Предъявлять доказательства следует после того, как лицо допрошено по всем обстоятельствам, связанным с доказательством, которое будет предъявляться. Реакция на предъявление этого доказательства должна фиксироваться максимально полно. Предъявлять доказательства в зависимости от следственной ситуации и личности допрашиваемого: а) от «меньшего» к «большему»; б) «дозированно» от допроса к допросу. При этом надо стремиться к тому, чтобы предъявление доказательств не повлекло за собой негативную реакцию обвиняемого, нередко поддерживаемую защитником, – вообще отказаться от дачи показаний, дабы «не наговорить лишнего». Использовать собственные противоречия обвиняемого, цитируя их во время допроса, доводя суть показанного на последующих допросах до абсурда. Все эти противоречия умело могут быть использованы следователем, а в итоге и судом для анализа оценки показаний допрашиваемого, способны лечь убедительным фрагментом в соответствующий раздел обвинительного заключения. При расследовании групповых преступлений неплохой эффект достигается в результате использования конфликтов и противоречий между членами преступной группы. Конфликтная ситуация может обостряться следователем путем оглашения показаний соучастников на допросах, демонстрации видеозаписей (к очным ставкам следует относиться осторожно, лишь будучи абсолютно уверенным в том, что изобличающее лицо не изменит свою позицию в присутствии психологически более сильного соучастника), избрания в отношении обвиняемых дифференцированных мер пресечения; разобщения группы в результате создания внутренних противоречий между соучастниками. Компрометация одного соучастника в глазах другого. Этот прием может быть использован только после хорошего изучения личности всех подозреваемых, их образа жизни, прошлого, настоящего, поведения и существа показаний на предварительном следствии. При этом следователь должен избегать обмана, но умело использовать дозволенные хитрости: недомолвки, намеки, мимику (многозначительная улыбка, покачивание головой, неоскорбительная ирония и т.п.). Наконец, вершиной мастерства следователя является его умение подобрать «ключи» для установления такого психологического контакта с обвиняемым, когда последний полностью доверяется следователю, раскаивается в содеянном или по другим мотивам дает правдивые показания. Кстати, американское правосудие считает такую задачу следователя наиболее важной и ответственной. Отсюда и развитость в США института сделки с правосудием. Элементы такого института привнесены и в наше законодательство – это глава 40 УПК РФ (особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением), а также ст. 28 УПК РФ (прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием), ст. 801 УК РФ (освобождение от наказания в связи с изменением обстановки), ст. 61 УК РФ (обстоятельства, смягчающие наказание), ст. 64 УК РФ (назначение наказания более мягкого, чем предусмотрено за данное преступление). Данные основания – существенные аргументы, которые могут быть использованы следователем в процессе склонения обвиняемого к конструктивному сотрудничеству. Средствами стимуляции такого поведения должны быть названные нормы права, значительно снижающие размер и вид наказания за совершенные этим лицом преступления, а в случае его незначительности и роли в деятельности группы – и освобождающие от ответственности как его самого, так и его близких родственников, если они причастны к преступлениям. В профессиональной среде существует поговорка: «хороший свидетель лучше плохого обвиняемого». Поэтому не следует стремиться «притягивать к ответственности за уши». Предстать перед судом должны наиболее опасные члены преступной группы. Однако признательные показания в российском уголовном процессе ? хотя и важнейшее доказательство, но не достаточное. Признание должно быть объективно подтверждено другими доказательствами. Вместе с тем нередко именно оно дает ключ к отысканию этих других доказательств. Известная аксиома: никто лучше преступника не знает обстоятельств совершенного им преступления. Приведем пример, имеющий много общего с интересующей нас категорией дел, в которых обвиняемый, например, кустарным способом перерабатывал или обогащал похищенные полупродукты, содержащие драгоценные металлы. Так, в начале 90-х годов XX столетия Следственным комитетом при МВД России расследовано и передано в суд уголовное дело в отношении жителей г. Иркутска Г. и В., которые на протяжении нескольких лет изготавливали и сбывали поддельные банкноты. Г. был задержан с поличным при их сбыте в г. Ташкенте и изначально не проявил желания сотрудничать со следствием. Следователь, в производстве которого находилось дело, не смог найти психологического контакта с обвиняемым. Более того, своим высокомерием и нравоучительным тоном настроил Г. против себя, в результате чего в следственном кабинете СИЗО получил от подследственного удар кулаком в лицо. Ввиду сложившейся конфликтной ситуации следователя сначала отстранили от работы с обвиняемым, а потом – и от расследования дела. Основную работу с этим обвиняемым на данном этапе взял на себя процессуальный руководитель следователя. Многочасовые допросы, чередующиеся с беседами «о жизни», тонко высказанное «восхищение мастерством» Г., его настойчивостью в достижении результата, упорством и профессионализмом, поощрение стремления обвиняемого самоутвердиться в собственных глазах и добиться уважения следователя породили в его поведении элементы самолюбования, временами переходящего в бахвальство, и подтолкнули к откровенности, в результате которой он подробно изложил, а допрашивающее лицо не менее подробно зафиксировало в протоколе допроса, технологию изготовления фальшивых денег (действительно непростую, имитирующую засекреченную «орловскую печать», которая используется полиграфии и поныне). К сожалению, Г. не открыл следствию местонахождение спрятанного им в тайге оборудования, но его подробные показания, данные, кстати, в присутствии защитника, позволили назначить комплексную технологическую экспертизу, которая полностью подтвердила возможность получения фальшивок именно таким способом. Впоследствии показания Г. в совокупности с заключением экспертов и другими доказательствами, в том числе косвенными и некоторыми вещественными, были положены в основу обвинительного приговора. Как отмечалось выше, реализация своего права на дачу показаний обвиняемым может осуществляться не только во время первого допроса после предъявления обвинения или предъявления нового обвинения, повторного допроса в качестве обвиняемого, но и во время очной ставки, проверки показаний на месте, следственного эксперимента с его участием и опознания. Особенности показаний обвиняемого во время этих следственных действий рассматриваются в соответствующих разделах настоящего пособия.
<< | >>
Источник: В. Д. Ларичев, В. В. Улейчик, И. А. Цоколов, О. И. Цоколова, П. М. Серов, А. А. Дементьев. РАССЛЕДОВАНИЕ ХИЩЕНИЙ И НЕЗАКОННОГО ОБОРОТА ДРАГОЦЕННЫХ МЕТАЛЛОВ Учебно-методическое пособие. 2006

Еще по теме 5.2. ПРИВЛЕЧЕНИЕ В КАЧЕСТВЕ ОБВИНЯЕМОГО. ПРЕДЪЯВЛЕНИЕ ОБВИНЕНИЯ:

  1. Глава 14. Привлечение в качестве обвиняемого. Предъявление обвинения и допрос обвиняемого
  2. § 1. Основания и процессуальное оформление привлечения в качестве обвиняемого
  3. § 3. МАТЕРИАЛЬНО-ПРАВОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПРИВЛЕЧЕНИЯ В КАЧЕСТВЕ ОБВИНЯЕМОГО
  4. ГЛАВА 26 ПРИВЛЕЧЕНИЕ В КАЧЕСТВЕ ОБВИНЯЕМОГО. ПРЕДЪЯВЛЕНИЕ ОБВИНЕНИЯ. ДОПРОС ОБВИНЯЕМОГО
  5. 1. Порядок привлечения лица в качестве обвиняемого
  6. § 2. Порядок предъявления обвинения
  7. Глава 21 ПРИВЛЕЧЕНИЕ В КАЧЕСТВЕ ОБВИНЯЕМОГО. ДОПРОС ОБВИНЯЕМОГО
  8. 21.1. Понятие и сущность привлечения в качестве обвиняемого
  9. 21.2. Процессуальный порядок вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого и порядок его предъявления
  10. 39.2. Особенности возбуждения уголовных дел и привлечения в качестве обвиняемых отдельных категорий лиц
  11. 12.1. Привлечение лица в качестве обвиняемого
  12. 12.2. Предъявление обвинения и допрос обвиняемого
  13. 6. ПРИВЛЕЧЕНИЕ В КАЧЕСТВЕ ОБВИНЯЕМОГО
  14. §3. Привлечение в качестве обвиняемого
  15. Глава 23. ПРИВЛЕЧЕНИЕ В КАЧЕСТВЕ ОБВИНЯЕМОГО
  16. § 4. Надзор за исполнением законапри предъявлении обвинения
  17. 5. Привлечение в качестве обвиняемого (ст.ст.171-175 УПК)
  18. Привлечение лица в качестве обвиняемого. Предъявление обвинения. Допрос обвиняемого
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -