<<
>>

2.2. ПРАВОВЫЕ И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ СОЕДИНЕНИЯ В ОДНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ ОБ УБИЙСТВАХ С ПРИЗНАКАМИ СЕРИЙНОСТИ

Принятие процессуального решения о соединении уголовных дел в одном производстве удостоверяет обнаружение в обстоятельствах их совершения признаков, указывающих на совершение группы преступлений одним и тем же лицом, логически завершает этап криминалистической деятельности по выявлению этих признаков.
Несмотря на то что исследуемый правовой институт давно существует в отечественном уголовном судопроизводстве, в трудах отечественных ученых усматриваются различные взгляды на его цели и содержание. П.И. Люблинский назвал постановление о соединении уголовных дел «техническим началом единства следственного производства», которое «диктуется желанием устранить конфликт между несколькими следователями, ведущими следствие об едином обвиняемом», и «вместе с тем избавляет от ненужного повторения ряда следственных действий»120 121. М.А. Чельцов рассматривает положения закона, устанавливающего основания о соединении уголовных дел, не только как запрещение соединять в одном производстве дела о ничем не связанных между собой преступлениях, но и как положительное правило, согласно которому, наоборот, дела, тесно связанные между собой, надлежит объединять в одно следственное производство32. Анализ содержания мнений названных и других ученых о целях и задачах соединения уголовных дел в одном производстве позволяет выделить две превалирующие в них точки зрения: 1. Соединение уголовных дел направлено на обеспечение полноты и всесторонности расследования преступлений, совершенных одними и теми же лицами (М.А. Чельцов, И.Е. Быховский33, П.Ф. Пашкевич34, А.А. Леви122, В.С. Шадрин123, М.А. Ковалев124, З.Ф. Коврига125, И.А. Власова126, Б.С. Тетерин, Е.З. Трошкин127). 2. Соединение уголовных дел призвано оптимизировать процесс предварительного расследования, обеспечить соблюдение требования экономичности при его проведении (В.А. Линовский128, П.И. Люблинский, Н.В.
Жогин, Ф.Н. Фаткуллин129, Б.Т. Безлепкин130, Ш.В. Шарафутдинов131, Ю.С. Бирюков132). Приведенные мнения не являются конкурирующими, поскольку в конечном счете их авторы рассматривают институт соединения уголовных дел как правовое средство обеспечения оптимальной организации расследования группы преступлений, совершенных одними и теми же лицами, на основе соблюдения требований полноты, всесторонности и объективности исследования их обстоятельств133. В интересах достижения названной двуединой цели решение о соединении дел необходимо принимать своевременно, предваряя его тщательным анализом соответствующих данных, поскольку формальный подход к его принятию может повлечь ряд негативных последствий: а) создание громоздкого уголовного дела о многих преступлениях, объективная связь между обстоятельствами совершения которых предварительно не установлена; б) поручение расследования этих преступлений в рамках единого уголовного дела группе следователей в связи с большим объемом работы, которая может быть выполнена напрасно; в) отвлечение введенных в состав такой группы следователей от работы в тех следственных подразделениях, сотрудниками которых они являются и, соответственно — передача находившихся ранее в их производстве уголовных дел другим следователям, что приведет к возрастанию нагрузки на них и может отрицательно сказаться на качестве их работы по расследуемым ими преступлениям; г) при неподтверждении фактов совершения всех преступлен ний, уголовные дела о которых соединены в одном производстве, обвиняемым (обвиняемыми) - выделение их в отдельное производство и поручение дальнейшего расследования тем следователям, которые работали по ним ранее, или другим следователям, которые неохотно принимают их к производству и не вполне добросовестно работают по ним в дальнейшем; д) затягивание, причем нередко связанное с неоднократным продлением, сроков предварительного следствия по таким делам, повлекшее утрату возможности своевременного выполнения по ним всего объема следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий и, соответственно — утрату перспективы установления виновного лица.
С принятием Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации законодатель существенно изменил виды, порядок и основания соединения уголовных дел водном производстве, а также конкретизировал участников уголовного процесса, наделенных правом принятия рассматриваемого процессуального решения. В частности, соединение уголовных дел допускается и в случаях, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, но имеются достаточные основания полагать, что несколько преступлений совершены одним лицом или группой лиц (ч. 2 ст. 153 УПК РФ). Важным нововведением является установление исключительного права прокурора на вынесение постановления о соединение уголовных дел в одном производстве (ч. 3 ст. 153 УПК РФ). Соединение уголовных дел в отношении неизвестных лиц, вероятно являющихся субъектами ряда преступлений, обеспечивает правовые основания для своевременного аккумулирования уголовных дел и оперативно-розыскных материалов об этих преступлениях; создает перспективу результативного использования в установлении и розыске лиц, виновных в нескольких преступлениях, более широкого объема сведений о них. Вместе с тем содержание ч. 2 ст. 153 УПК можно рассматривать и как требование законодателя о своевременном распознавании признаков серийности в группах преступлений и незамедлительном соединении дел о них при установлении таких признаков. Результаты проведенного нами исследования показывают, что расследование серийных убийств безусловно необходимо связано как с рассмотрением вопросов о соединении уголовных дел о них в одном производстве, так и с принятием решений о выделении в отдельное производство из объединенного уголовного дела техдел, по которым не получено достаточных доказательств их совершения обвиняемым. 95% опрошенных прокурорско-следственных работников пояснили, что на практике вопрос о соединении в одном производстве уголовных дел в отношении известного лица, совершившего группу (серию) убийств, как правило, особых сложностей не вызывает. Решение об этом основывается на подтвержденных объективными доказательствами показаниях подозреваемого (обвиняемого) о совершении им двух и более убийств.
85% респондентов считают, что при отрицании подозреваемым (обвиняемым) вины в совершении других убийств, помимо инкриминированного ему, соединение уголовных дел об этих убийствах с основным делом может осуществляться только после получения по каждому из них достаточных уличающих подозреваемого (обвиняемого) доказательств. Отмечается разделение мнений о целесообразности соединения в одном производстве уголовных дел о нераскрытых убийствах. 33% опрошенных полагают принятие такого решения допустимым при получении достаточного объема косвенных доказательств, совокупность которых вполне определенно указывает на возможное совершение этих убийств одним и тем же лицом. 65% считают возможным принятие решения о соединении только при получении доказательств, категорически указывающих на серийный характер этих убийств. Примечательно, что почти 40% респондентов считают целесообразным сосредоточение уголовных дел о нераскрытых убийствах с признаками серийности в одной группе следователей без соединения этих дел в одном производстве. По их мнению, соединение должно происходить после того, как будет установлен виновный в совершении двух и более из этих убийств. Представляется, что факультативный характер содержания ч. 2 ст. 153 УГ1К, допускающей соединение уголовных дел в тех случаях, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, но имеются достаточные основания полагать, что несколько преступлений совершены одним и тем же лицом или группой лиц, не означает граничащего с субъективным усмотрения следователя в решении вопроса о применении рассматриваемой нормы в конкретных ситуациях. Мы солидарны с П.Ф. Пашкевичем в том, что во всех случаях принимаемое решение должно обосновываться на существующей необходимости и соответствовать смыслу и цели этой нормы134. С.А. Денисов исходит из того, что критерием принятия решения о соединении уголовных дел выступает правило о едином и неделимом объекте обвинения, основанное на наличии закономерной связи между преступлениями или совершившими их лицами135.
В целом соглашаясь с данной концепцией, полагаем необходимым уточнить следующее. Даже при соединении уголовных дел о преступлениях, совершенных известным лицом, наличие связей между ними должно быть подтверждено объективными доказательствами, исключающими случайность простого сходства их признаков. Эти связи должны способствовать приведению материалов уголовных дел, соединение которых в одно производ- ство предполагается, в определенные соотношения друг с другом сообразно характеру и содержанию доказательств, наличием которых может быть обосновано такое решение. Выявление данных связей должно быть результатом процесса элементарного отождествления, осуществляемого по признакам, каковыми являются доказательства, имеющие единый источник происхождения и обусловливающие причинную связь между обстоятельствами исследуемых преступлений. При этих условиях может быть признан логичным вывод С.А. Денисова о том, что при производстве по уголовным делу вопрос о его соединении с другим делом возникает в случае получения информации об ином преступлении, совершенном обвиняемым (обвиняемыми)136. На наш взгляд, рассматриваемый уголовно-процессуальный институт требует более пристального научного интереса к вопросам, связанным с основаниями принятия решения о соединении уголовных дел, поскольку отмечается несовпадение точек зрения ученых на виды и содержание этих оснований. Во взглядах И.Е. Бы- ховского, С.А. Шейфера, М.С. Дьяченко, А.П. Короткова, А.В. Тимофеева, В.С. Шадрина, В.Н. Махова, Л.А. Соя-Серко, В.А. Жердева, В.И. Комиссарова на основания соединения дел содержатся, по нашему мнению, как приемлемые, так и некоторые спорные моменты. Полагаем, что решение о соединении уголовныхдел в одном производстве может быть основано не на любых совпадающих признаках совершения группы преступлений одним лицом (лицами), а только при условии, что наличие этих признаков установлено процессуальным путем. Одного сходства «почерка» преступника для принятия подобного решения недостаточно. На практике распространены факты использования разными лицами стереотипного и совпадающего в ряде деталей комплекса действий по достижению преступного результата.
В протоколах осмотров мест происшествий и обнаруженных при этом следов, в заключениях судебно-медицинских экспертиз трупов потерпевших и в других документах данные признаки могут быть закреплены путем графической и наглядно-образной фиксации соответствующей информации. Однако результат изучения содержания названных документов еще нельзя считать достаточным для вывода о том, что в двух и более случаях совершения подобных преступлений действовал один и тот же субъект, пока такое предположение не получит более весомого подтверждения. Решение о соединении уголовных дел в одном производстве по основаниям, предусмот- ренным ч. 2 ст. 153 УПК Российской Федерации, должно выражать внутреннее убеждение принимающего его участника уголовного судопроизводства о существовании конкретной объективной связи между отдельными обстоятельствами двух и более преступлений. С.А. Денисов высказывает мнение о критериях определения единства предмета обвинения, установленного по двум и более уголовным делам о преступлениях, совершенных одним и тем же лицом. В данный предмет включаются две составляющих части: первая часть - это элементы, отражающие фактическую сторону преступления (утверждения о наличии деяния и о совершении его конкретным лицом), и вторая часть — это предмет, отражающий юридическую оценку фактических обстоятельств (квалификация). Если все три одноименных элемента предметов обвинения по различным уголовным делам совпадут, это будет означать, что в данных уголовных делах расследуется одно и то же преступление. Однако взаимосвязь (совпадение) может проявляться не по всем трем элементам одновременно. Возможны такие типы взаимосвязи, как: 1. Совпадение по одному из одноименных элементов фактической стороны при несовпадении юридической оценки. 2. Совпадение по одноименным элементам фактической стороны при одновременном несовпадении юридической оценки. 3. Несовпадение по одномоментным элементам фактической стороны. При этом автор уточняет, что первый случай может иметь место тогда, когда, например, одно лицо (совпадение одноименных (вторых) элементов фактической стороны) совершило несколько преступлений (различие по первым элементам фактической стороны), охватываемых единой квалификацией (совпадение по юридической оценке). Следующий случай может иметь место, когда совпадают только одноименные элементы фактической стороны, без их единой юридической оценки. Это относится к случаям совершения одним лицом нескольких преступлений, не имеющих квалифицирующего признака неоднократности, то есть не охватывающихся единой квалификацией (различие по юридической стороне). Третий случай представляет собой наличие совершенно самостоятельных и не связанных между собой предметов обвинения, что говорит о необходимости выделения уголовного дела в отдельное производство137. Представляется, что основание для соединения в одном производстве уголовных дел о преступлениях, совершенных неизвестным лицом, могут появиться как в первой, так и во второй предложенных ситуациях. В первой ситуации это допустимо при наличии зафиксированных в соответствующих материалах уголовных дел достаточных признаков объективной стороны преступлений, в связи с которыми они возбуждены, нашедших отражение в обстановке преступлений, в другой следовой информации. В основном они указывают: а) на совпадение способа, орудия совершения группы преступлений и причастность к ним одного лица; б) на мотив преступлений. Вторая ситуация отличается от первой отсутствием достаточных данных о мотиве совершения группы преступлений при достаточных доказательствах их совершения одним лицом. При расследовании убийств их мотив не всегда удается установить в результате осмотра места происшествия, трупа и проведения других неотложных следственных действий. Поэтому главным основанием для соединения уголовных дел о них являются только доказательства, связанные с объективной стороной преступлений, признаки которой отразились вовне и являются материально фиксированными в следах, вещественных доказательствах и в других объектах — источниках соответствующей информации. Установление и исследование мотива совершения каждого убийства является последующей задачей расследования, решаемой в процессе познания всех обстоятельств этих преступлений. Названные в первой главе монографии признаки серийности убийств, устанавливаемые при изучении уголовных дел о них, имеют различное значение для принятия решения об их соединении. Их необходимо анализировать и оценивать в совокупности. Изолированно рассматриваемые совпадающие признаки внешности вероятного преступника, которого наблюдали различные лица в неодинаковых условиях, не всегда являются убедительным обоснованием для вывода о том, что во всех случаях они видели одно и то же лицо. В заблуждение может ввести и совпадение признаков способа ряда преступлений, если они не отразились в материальных следах, по индивидуальным признакам которых можно было бы идентифицировать если не самого преступника, то хотя бы использованные им орудия. В подобных случаях может существовать одна лишь логическая связь между отдельными обстоятельствами исследуемых преступлений, в то время как материаль- ная (субстанциональная) связь между ними достоверно не установлена. При данных условиях вынесение постановления о соединении в одном производстве группы уголовных дел представляет собой не более чем процессуальное подтверждение официального принятия прокурором версии о совершении ряда расследуемых преступлений одним лицом. Такая версия, как писал Л.Е. Владимиров, «не в состоянии служить более или менее твердой почвой решительного заключения об искомом деле; но она намек, наводящий на предположения, светящийся в непроницаемом мраке огонек, который и потому уже ценен, что указывает хотя бы какой-нибудь маршрут»138. Представляется, что выделение совокупностей признаков.се- рийности преступлений, на основании анализа и оценки которых может быть принято решение о соединении уголовных дел в одном производстве, не только составляет важную познавательную и процессуальную задачу, но также имеет собственное гносеологическое и методическое содержание. С познавательной точки зрения гносеологии этот процесс выглядит как «выделение главного факщра (момента, уровня, стороны и т.д.) и группировка вокруг него всех остальных представляют существенный элемент и вместе с тем признак комплексного научного подхода. В общей совокупности взаимосвязанных и взаимодействующих факторов надлежит отыскать и проследить определяющий, от которого зависят другие, определяемые им, выступающие в качестве подчиненного ему как главному и решающему. В более широком смысле речь идет о выявлении детерминистических связей и отношений между различными факторами, действующими внутри и вне изучаемого объекта, а в более узком и конкретном смысле - о выявлении причинно-следственных связей и отношений»139. В рассматриваемой проблеме роль такого фактора выполняет установление в обстоятельствах совершения группы преступлений конкретного признака или совокупности признаков, характер которых позволяет выдвинуть обоснованное предположение о том, что преступления, уголовные дела о которых подвергнуты изучению, совершены одним лицом. Решение о соединении в одном производстве уголовных дел о преступлениях, вероятно совершенных одним и тем же лицом, должно базироваться на совокупности обстоятельств, сводящих к минимуму иное предположение. Р.С. Белкин называет такие сведения обязательными, поскольку при их отсутствии нельзя делать вывод об исследуемом с их помощью обстоятельстве140. Теория уголовного процесса предлагает «отличать пределы доказывания от более широкого понятия пределов собирания и оперирования фактическими данными в ходе производства по делу. Последнее понятие включает и различные виды вспомогательной информации, не имеющей значения доказательств, но используемой для их собирания (обнаружения)»141. На данном этапе допустимо использование не только получивших статус доказательств, но и иных сведений, имеющих только криминалистическое значение. Вместе с тем рассматриваемое решение имеет собственное содержание и функциональное значение. По своему содержанию соединение уголовных дел в одном производстве относится к категории вспомогательных процессуальных решений. Его принятие не связано с решением вопроса о виновности конкретного лица в совершении преступлений, в связи с которыми возбуждены эти дела, тем более, что данное лицо еще не установлено. В функциональном значении оно определяет дальнейшее направление объединенного дела и выступает в роли правового основания начала качественно иного этапа расследования, предметом которого являются два и более преступления. Их обстоятельства устанавливаются и исследуются не изолированно, а в комплексе, в их различных взаимосвязях и отношениях, обусловленных причинно-следственными, структурными, функциональными связями доказательств, в результате получения которых устанавливаются элементы составов отдельных убийств. Группировка уголовных дел об убийствах, имеющих признаки серийности, и их последующее соединение в одном производстве всегда связана с количественными, а также качественными изменениями ряда структур. К ним относятся в первую очередь структуры отдельных дел об убийствах, которые после их соединения трансформируются в новую, более сложную структуру. Преступление представляет собой динамическую систему, структура которой может быть подвержена постоянным изменениям. Активный характер этой системы проявляется во множестве ее внутренних и внешних связей — причинно-следственных, структурных, объемных, функциональных и других. Возникновение, характер и функционирование этих связей обусловлено преступной деятельностью конкретного лица. По своей сути они являются различными формами выражения его личности, его свойств вовне. По их следам-отражениям, в частности, на предметах окружающей обстановки, можно идентифицировать данного субъекта. Однако решение данной задачи представляет собой дальнейшую цель. Как количественные, так и качественные показатели рассматриваемой структуры подвержены видоизменениям, которые могут быть обусловлены различными факторами. Количественные изменения могут проявиться следующим образом: а) соединение с основным уголовным делом других дел о дополнительно выявленных убийствах с достаточными признаками их отнесения к этой же серии; б) выделение из общего уголовного дела таких дел, обстоятельства совершения которых не поддаются дальнейшей конкретизации и не способствуют формированию убеждения в том, что они входят в расследуемую серию; в) при установлении лица, которому предъявлено обвинение в совершении ряда убийств из расследуемой серии, и одновременно доказана его непричастность к другим убийствам, ранее включенным в эту же серию. Внутренняя (качественная) структура объединенного уголовного дела определяется элементным составом индивидуальных криминалистических характеристик каждого отдельного убийства, на основании оценки полноты объема которых можно судить: а) о полноте их расследования (установление данных о мотиве совершения, о виновном лице, времени и способе совершения и др.); б) о том, на каком этапе находится расследование каждого убийства (начальный, последующий, завершающий); в) о характере сложившейся на данном этапе следственной ситуации; г) о том, получены ли доказательства, подтверждающие связь данного эпизода убийства с другими эпизодами расследуемой серии. По названным признакам оценивается состояние расследования объединенного уголовного дела в целом, корректируются общий и поэпизодный планы работы по нему, уточняются направления деятельности по восполнению дефицита доказательств й криминалистически значимой информации по каждому из них. До принятия окончательного решения о соединении уголовных дел в одном производстве выполнение этой работы необходимо для того, чтобы предположение о серийности группы убийств трансформировалось в подкрепленное доказательствами и связанными с ними иными фактами убеждение. Целесообразно обратить внимание и на следующее. Формирование вывода о наличии признаков серийности в группе убийств, предваряющего принятие решения о соединении дел о них, с одной стороны, является результатом деятельности по выделению, систематизации и анализу признаков отдельных из этих преступлений, информационное содержание которых с достаточной определенностью свидетельствует об этом. Эти данные могут содержаться в заключениях экспертов, установивших сходные общие и частные признаки следов рук или следов подошв обуви, обнаруженных на местах совершения убийств в различных населенных пунктах; в выводах молекулярно-генетических экспертиз о выявлении совпадающих групп гибридизирующих полос в выделениях преступника по ряду уголовных дел об убийствах, сопряженных с изнасилованиями потерпевших; в других материалах уголовных дел. Предварительный вывод о возможном совершении группы преступлений одним лицом может быть сделан и по результатам проверки по криминалистическим учетам, установившей факты использования одного и того же экземпляра огнестрельного оружия для совершения ряда убийств; об оставлении протектором шин одного и того же автомобиля следов на местах похищения разных людей и т.д. Проведенный анализ перечисленных данных не освобождает следователя от обязанности назначения соответствующих идентификационных экспертиз, а также проведения других следственных действий, ориентированных на проверку предположения о том, что отдельные повторяющиеся в группе убийств признаки есть следы-отражения преступной деятельности одного и того же лица. В.И. Батищев верно обращает внимание на то, что тактика осуществления основных следствен- ныхдействий по уголовным делам, подлежащим соединению, должна, как правило, иметь «сквозной характер». Это значит, что они реализуются не только в группе следственных действий одного уголовного дела, но и в двух и более уголовных делах, в отношении которых рассматривается вопрос о возможном их соединении142. С другой стороны, выделение различных свойств, событий и других явлений внешнего мира как существенных признаков, на основании которых определенные факты объединяются и сравниваются с другими фактами, противопоставляются им и т.д., означает использование ранее накопленных теоретических знаний, с помощью которых эта процедура осуществляется. Поэтому всякая подлинно научная систематизация фактов есть не чисто «эмпирическая» процедура, не некая предпосылочная комбинация случайностей, а соединение эмпирических и теоретических моментов на основе эмпирических данных143. А. И. Уемов пишет о том, что теоретический уровень познания связан с объяснением фактов и закономерностей, которые были получены на эмпирическом уровне. Если на эмпирическом уровне роль мышления сводилась в основном к «коллекционированию» и обобщению фактов, то на теоретическом уровне мышление как бы отрывается от фактов. Но диалектика познания такова, что этот «отрыв» помогает глубже понять сами факты144. Процесс мышления протекает в более или менее сложном сочетании наглядно-образного содержания представлений с вербальным обозначением, выходящим за пределы непосредственной наглядности содержания мышления145. Процесс синтезированного оперирования разнообразными формами логического мышления, объектами которого являются наши представления о признаках группы исследуемых убийств, указывающих на их серийность, протекает без отрыва от конкретной чувственно-наглядной основы. Она представляют собой зафиксированные в предметной (следы, вещественные доказательства, обстановка мест происшествий), вербальной (протоколы допросов свидетелей, потерпевших, подозреваемого, обвиняемого), графической (схематические планы мест происшествий, выкопировки из планов местности и других документов землеустроительных организаций, крупномасштабных армейских карт), наглядно-образной (фототаблицы,видеозаписи) формах данные об обстоятельствах расследуемых преступлений, в том числе указывающих на их серийность. В данном случае логическое абстрактное мышление неотрывно от всей чувственно-наглядной основы, поскольку «логическое и чувственнонаглядное образует не тождество, но единство. Это единство проявляется в том, что, с одной стороны, мышление переходит из чувственного созерцания и включает в себя наглядные элементы, а с другой стороны — само наглядно-образное содержание включает в себя смысловое содержание. Наглядное и отвлеченное содержание в процессе мышления взаимно проникают друг в друга и друг в друга переходят»146. С формально-логической стороны процессуальное решение представляет умозаключение, в котором установленные обстоятельства дела «подводятся» под норму права: фактические обстоятельства и юридическая основа сопоставляются между собой, и делается вывод о возможности принять определенное решение или об отсутствии для этого фактических оснований147. Исследование обстоятельств совершения серийных убийств позволяет выделить следующие основные виды подвергающейся логико-структурному анализу информации, содержащей признаки их совершения одними и теми же лицами, а также способствующей отнесению конкретных серий убийств к той или иной их классификационной группе. 1. Судебно-медицинская - причина и время наступления смерти; характер и локализация телесных повреждений на трупах потерпевших; признаки причинения телесных повреждений после обнажения тела жертвы; рассечение, полная или частичная ампутация наружных и внутренних половых органов; использование однотипных орудий убийства; признаки глумления над трупом в виде посмертных телесных повреждений; наличие на трупе нетипичных повреждений (ампутация пальца, носа; рассечение сердца; перерезание шеи и другие). 2. Медико-криминалистическая — следы зубов на телах потерпевших, образовавшиеся при укусах; характерные следы орудий убийств на телах потерпевших и орудий расчленения на костях и хрящах трупов и их фрагментов. 3. Трасологическая — следы рук на предметах обстановки и на орудиях убийств; следы обуви на местах убийств; следы зубов на окурках; следы транспортных средств около мест обнаружения трупов; следы рубящих и режущих орудий на ветках, которыми маскируются трупы. В случаях, когда преступники связывают руки или заклеивают рты подвергшихся нападениям и пыткам людей липкой лентой «скотч» либо изоляционной лентой, следы рук нападавших могут остаться на такой ленте; следы-наложения микрочастиц в виде волокон, отличающихся от волокон в составе ткани одежды потерпевших и имеющих одинаковое происхождение с микрочастицами, обнаруженными по другим эпизодам убийств; микрочастицы на деталях обстановки места происшествия; в содержимом подногтевых лож рук трупов потерпевших. 4. Баллистическая — выстреленные из одного и того же экземпляра нарезного огнестрельного оружия: а) пули, извлеченные из тел потерпевших, а также обнаруженные на местах происшествий по различным эпизодам убийств; б) стреляные гильзы; в) патроны со следами пребывания в казенной части одного и того же экземпляра оружия, найденные на различных местах убийств; г) сходство состава металла для пуль и признаки использования одного и того же оружия для изготовления пыжей и прокладок к патронам для гладкоствольного оружия. 5. Биологическая — кровь на одежде потерпевших и в содержимом подногтевых лож их рук; слюна на окурках сигарет или папирос, выкуренных преступниками (они могут находиться как на месте убийства, так и в том месте, откуда преступник высматривал жертву); потожировое вещество на головных уборах, перчатках, предметах одежды преступника, на орудиях убийств; носовая слизь на носовых платках, не принадлежавших потерпевшим; сперма на предметах одежды, белья и на телах потерпевших, на тампонах с мазками из их трупов; волосы на местах происшествий, на теле, в пальцах рук трупов, на их одежде и в счесах с лобковых областей; частицы эпителиальной ткани в подногтевом содержимом потерпевших; кровь в следах, образовавшихся в результате травмирования преступника на местах происшествий (осколки стекол в окнах, распиленные прутья оконных решеток и дверных проемов, выступы металла на взломанных металлических сейфах и иных хранилищах и т.п.). 6. Запаховая — пробы воздуха с мест происшествий; на орудиях убийств и иных объектах, не принадлежащих потерпевшим; на одежде потерпевших, контактировавшей с одеждой, руками, телом преступника; в следах крови, выделений и в волосах преступника. 7. Техническая (конструкторско-технологическая) — конструктивные особенности устройства и технологии изготовления орудий убийств (например, атипичного огнестрельного оружия путем рассверливания стволов газовых пистолетов и изготовления вставок под них, обеспечивающих стрельбу из них штатными патронами); приспособлений к огнестрельному оружию (самодельных глушителей к пистолетам и пистолетам-пулеметам); следы оборудования и инструментов, использовавшихся для изготовления перечисленных объектов. 8. Иная криминалистическая: совпадающие характеристики мест происшествий — расположенность в укрытых местах, позволяющих предварительного наблюдать за жертвой, а затем незаметно приближаться и внезапно нападать на нее; нахождение мест происшествий близи остановок городского или пригородного транспорта; характерные признаки мест сокрытия трупов жертв, дающие основание предполагать хорошее знание преступников этой местности, и другие; наличие группы субъективных портретов похожих друг на друга лиц вероятных преступников, составленных художниками-криминалистами методом субъективного рисованного портрета (СРП) или составления «фоторобота» по показаниям оставшихся в живых потерпевших или свидетелей; совпадение времени убийств; совершение преступлений в одни и те же дни недели и т.д. Положение уголовно-процессуального закона, предоставляющее прокурору исключительное право вынесения постановления о соединении уголовных дел в одном производстве, имеет важное значение. Его можно рассматривать как одну из дополнительных гарантий предупреждения фактов принятия поспешных решений такого рода без достаточных оснований, а также недопущения их принятия в отношении лиц, против которых не собраны доказательства, уличающие их в совершении двух и более преступлений. С другой стороны, на прокуроров возлагается дополнительная ответственность за то, чтобы уголовные дела о преступлениях, совершенных одними и теми же лицами, своевременно соединялись в одном производстве. Это является одним из существенных условий повышения оперативности и полноты Их расследования, обеспечения принципа неотвратимости ответственности совершивших их лиц. Постановления о соединении в одном производстве уголовных дел об убийствах с признаками серийности могут быть вынесены заместителем Генерального прокурора Российской Федерации (если убийства совершены в двух и более ее субъектах), прокурором субъекта Российской Федерации или его заместителем (если убийства совершены в разных городах или районах данного субъекта Федерации), прокурором города, района или его заместителем (при совершении убийств в пределах их территории). Этим же правом наделены другие приравненные к названным прокуроры. Обращает на себя внимание определенное несоответствие между положениями ч. 2 ст. 153 УПК РФ, допускающими соединение в одном производстве уголовных дел о нераскрытых преступлениях с признаками серийности, и содержанием ч. 3 ст. 154 УПК РФ, регламентирующей процедуру выделения уголовного дела. В ней сказано, что выделение уголовного дела производится на основании постановления прокурора, следователя или дознавателя. Налицо не только определенная непоследовательность законодателя, но и отсутствие в УПК РФ гарантии расследования объединенного уголовного дела, объем которого сформирован на основании постановления прокурора о соединении в одном производстве ряда уголовных дел. Ранее нами было внесено предложение о том, что поскольку соединение уголовных дел согласно ч. 3 ст. 153 УПК РФ производится на основании постановления прокурора, то необходимо в соответствие с этой нормой привести содержание ч. 3 ст. 154 УПК РФ, регламентирующей порядок выделения уголовных дел. В нее следует внести дополнение, устанавливающее правило, согласно которому выделение уголовного дела может производиться: а) прокурором; б) следователем, дознавателем с согласия прокурора. В противном случае выделение уголовного дела может быть сделано без уведомления об этом прокурора, произвольно, без наличия достаточных оснований, в ущерб всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела, как этого требует ч. 2 ст. 154 УПК РФ148. Приложением № 48 к ст. 476 УПК РФ установлена форма постановления о выделении уголовного дела, предусматривающая визу прокурора, подтверждающую его согласие с данным процессуальным решением. Однако, на наш взгляд, в таком случае все же продолжает присутствовать расхождение между нормой закона, устанавливающей условия принятия определенного процессуального решения должностным лицом, осуществляющим уголовное преследование, и письменной формой, в которую необходимо облечь принятое им решение. Целесообразно включить в содержание ст. 37 УПК РФ, устанавливающей перечень полномочий прокурора в уголовном судопроизводстве, ряд положений, регулирующих его участие в соединении и выделении уголовных дел. Так, содержание п. 4 ч. 2 ст. 37 УПК РФ возможно изложить в следующей редакции: ... 4) давать согласие дознавателю, следователю на возбуждение уголовного дела в соответствии со статьей 146 настоящего Кодекса; соединять в одном производстве уголовные дела в соответствии со статьей 153 настоящего Кодекса; давать согласие следователю, дознавателю на выделение уголовных дел в соответствии со статьей 154 настоящего Кодекса». Полагаем, что такие меры будут способствовать совершенствованию содержания уголовно-процессуального закона и повышению эффективности прокурорского надзора за законностью и обоснованностью принятия процессуальных решений органами предварительного расследования.
<< | >>
Источник: Исаенко В.Н.. Проблемы теории и практики расследования серийных убийств. 2005

Еще по теме 2.2. ПРАВОВЫЕ И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ СОЕДИНЕНИЯ В ОДНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ ОБ УБИЙСТВАХ С ПРИЗНАКАМИ СЕРИЙНОСТИ:

  1. Статья 220. Основания прекращения производства по делу
  2. 2) Приостановление производства по делу a) Основания приостановления производства
  3. § 5. Основания отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке
  4. Основания к возбуждению уголовного дела об убийстве
  5. 16.2. Поводы и основание для возбуждения уголовного дела
  6. 36.1. Сущность, основания и сроки возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств
  7. 9.3. Основания и процессуальный порядок принятия решений в стадии возбуждения уголовного дела
  8. 5.2. Соединение и выделение уголовных дел
  9. 1.1. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СЕРИЙНЫХ УБИЙСТВ
  10. 2.2. ПРАВОВЫЕ И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ СОЕДИНЕНИЯ В ОДНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ ОБ УБИЙСТВАХ С ПРИЗНАКАМИ СЕРИЙНОСТИ
  11. 3.1. СОДЕРЖАНИЕ И ОСОБЕННОСТИ ПРЕДМЕТА ДОКАЗЫВАНИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ 0 СЕРИЙНЫХ УБИЙСТВАХ
  12. 3.3. СЛЕДСТВЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ В СИСТЕМЕ СРЕДСТВ ДОКАЗЫВАНИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ О СЕРИЙНЫХ УБИЙСТВАХ
  13. 3.5. ИССЛЕДОВАНИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В ДОСУДЕБНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ О СЕРИЙНЫХ УБИЙСТВАХ
  14. 5.1. ВОПРОСЫ ОРГАНИЗАЦИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СЛЕДСТВЕННЫХ ГРУПП, СОЗДАВАЕМЫХ ДЛЯ РАССЛЕДОВАНИЯ СЕРИЙНЫХ УБИЙСТВ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -