<<
>>

Особенности допроса и проверки показаний при признании вины


В признании обвиняемого некоторые следователи видят успешный итог расследования, позволяющий направить дело в суд. Такой взгляд верен лишь для тех довольно редких случаев, когда признание не содержит новой информации, ничего не прибавляет к установленным фактическим данным.

Как правило же, признание тем и ценно, что получено при недостаточно исследованных обстоятельствах и может быть использовано для более глубокого познания. В таких условиях взгляд на признание как на итог доказывания неверен и чреват серьезными ошибками на практике.
Признание, содержащее новые данные для дела, подлежит такой же тщательной критической проверке, как и показания обвиняемого, отрицающего свою вину. Иначе, оставив признание непроверенным, следователь непозволительно рискует. Непроверенное признание мо
жет оказаться самооговором невиновного. Но и виновный, убедившись, что его признание не находит достаточного подтверждения в материалах дела, может изменить показания, когда время для их проверки будет уже упущено.
Нельзя подменять проверку так называемым закреплением признания, цель которого состоит в том, чтобы затруднить заподозренному последующее изменение показаний (например, производство звукозаписи признания; выезд с обвиняемым на место происшествия, где он в присутствии понятых перед объективом кинокамеры или видеофона изображает, как было совершено убийство).
Указывая на порочность этой практики, А. Р. Ратинов пишет: «Таким путем «закрепляются» не только правдивые показания, но и ложный оговор или самооговор. Значит, в этом случае звукозапись сыграет отрицательную роль. В этой опасности нужно очень ясно отдавать себе отчет»[81]. Действительно, оговор остается оговором, сколько бы раз ни записали его на магнитную" ленту, в присутствии понятых, прокурора и начальника милиции.              .
Чтобы признание стало доказательством, действительно подтверждающим версию обвинения, оно должно соответствовать, по меньшей мере, двум условиям: во- первых, содержать сведения, которые могли стать известными допрашиваемому лишь в связи с совершением преступления (а не из предъявленных ему материалов дела, не из распространившихся по городу разговоров и т. д.), и, во-вторых, получить подтверждение данными из других источников.
Соблюдение первого условия достигается тщательным допросом, в ходе которого следователь выясняет вопросы по всем существенным обстоятельствам дела, в том числе о:
возникновении мотивов и умысла на убийство; происхождении, особенностях и свойствах орудия преступления, о его местонахождении после убийства;

пути к месту преступления;
месте, времени и иных обстоятельствах нападения на потерпевшего;
следах на одежде, обуви и на теле допрашиваемого, возникших в связи с убийством;
мерах, предпринятых им к удалению этих следов, и о иных действиях с целью сокрытия виновности;
внешних признаках и месте хранения предметов, похищенных при убийстве, и т. д.
При этом каждый из вопросов детализируется таким образом, чтобы ответы на них содержали прямые или косвенные указания на способы и источники проверки. Так, в случае убийства по корыстным мотивам выясняется, откуда обвиняемый знал о наличии ценностей у потерпевшего, кто, при каких обстоятельствах, в связи с чем ему об этом говорил и т.
д. Подобным образом 'детализируются и вопросы о других существенных обстоятельствах дела.              .
Названные обвиняемым лица должны быть допрошены, указанные им предметы разысканы, изъяты, предъявлены для опознания и исследованы посредством экспертизы.
Ярослав Заяц сознался в том, что на окранпе шахтерского поселка убил возвращавшуюся с работы буфетчицу Побережник, причем отнял у нее сумку, в которой нашел бутылку пива. Сумку он закопал на откосе террикона, а пиво там же выпил. Следователь предложил подозреваемому указать место, где зарыта сумка, на что тот дал согласие. В указанном Заядем месте нашли бутылку, сумку, а также отклеившуюся этикетку от пивной бутылки с датой выпуска пива на обороте. Найденная сумка была опознана родственниками и сослуживцами Побережник как принадлежавшая ей. Кроме того, путем осмотра товарных накладных и допроса . сотрудников пивзавода следователь выяснил, что дата на бутылочной этикетке соответствует той партии пива, которая была завезена в буфет в день убийства. Наконец, эксперт-химик дал заключение, что на дне бутылки имеются следы пива. Так полученные данные об осведомленности подозреваемого послужили вескими доказательствами, подтвердившими его признание в убийстве[82].

Осведомленность заподозренного о деталях, относящихся к убийству, может служить доказательством его виновности лишь при условии, если установлено, что, не участвуя в убийстве, он не мог знать об этих обстоятельствах.
При убийстве с руки потерпевшего были сорваны часы необычной, редко встречающейся модели. Цыпленков, признавшись в убийстве, с предельной точностью описал эти часы. Однако проверка других деталей его показаний вызвала сомнения в правдивости признания. В конце концов Цыпленков от него отказался и пояснил, что видел фотоснимок часов на столе в кабинете сотрудника уголовного розыска, где он находился в течение нескольких минут до вызова к следователю. Действительно, там лежал фотоснимок таких же часов, полученных от завода-изготовителя. В дальнейшем была установлена полная непричастность Цыпленкова к убийству.
В ряде случаев источником сведений об убийстве, которыми располагает заподозренный, оказываются сами следователи и работники милиции. Так бывает, например, когда следователь при допросе, желая показать, что ему якобы «все известно», мобилизует свою фантазию и начинает подробно рассказывать допрашиваемому, «как он совершил убийство». Естественно, если заподозренный в дальнейшем повторит тот же рассказ в своих показаниях, не всегда удается установить, стали ли известны ему содержащиеся в деле данные в связи с совершением убийства или со слов следователя. Если же в рассказе следователя наряду с установленными фактами будут высказаны и его предположения, то хитрый преступник сможет использовать этот порочный «прием», чтобы обыграть слабые места следствия. Сознательно введя в свое «признание» те названные следователем детали, которые не соответствуют действительности, он затем в суде изменит показания и тем скомпрометирует версию обвинения в целом.
Подобным же образом могут повредить делу наводящие вопросы следователя, его реплики или даже мимическая реакция на те или иные показания и тем более неосторожные разговоры между следователями, из которых заподозренный узнает о деталях убийства. Учитывая возможность такой утечки информации, следует считать наиболее убедительными те сообщенные заподозренным и подтвержденные при проверке факты, о которых до этого следователь не знал, поскольку в материалах дела их ранее не было.              _

Противоречия между признанием и фактическими данными, установленными из других источников, заслуживают самого внимательного рассмотрения. Причины таких противоречий, даже когда они возникают из относительно малозначительных на первый взгляд деталей, должны быть тщательно и объективно выяснены, так как нередко они имеют место при самооговоре.
Признав себя виновным в убийстве, обвиняемый сразу же собственноручно написал показания, в которых, в частности, утверждал, что в магазине «Гастроном» увидел, как потерпевшая разменивала крупные денежные купюры, стал за ней следить, на безлюдной улице напал на нее, ударил ножом в грудь и в левый бок, взял кошелек и убеж§л. На последующем допросе в показаниях, записанных следователем, эти обстоятельства излагались несколько иначе: местом, где увидел обвиняемый потерпевшую, был указан другой магазин; по вопросам, брал ли он кошелек и в какие части тела бил ножом, были записаны неопределенные ответы со ссылками на плохую память. После того как дело было возвращено на дополнительное расследование и поручено другому следователю, выяснилось, что названный обвиняемым в собственноручных показаниях «Гастроном» в тот день не работал. Новый следователь обратил внимание также на то, что показания расходились с заключением судебно-медицинской экспертизы о числе и расположении ран; из дела также усматривалось, что кошелек потерпевшей оказался при трупе. Таким образом, выяснилось, что признание было самооговором.
В то же время следует иметь в виду, что далеко нг все противоречия между признанием и данными из других источников происходят от самооговора. Иногда свидетели не подтверждают показания признавшегося, желая по каким-либо причинам скрыть данные обстоятельства (например, интимного характера) или просто забыв о них. Поэтому проверке подлежат не только показания обвиняемого, но и показания свидетеля, противоречащие им.
Противоречия между признанием и фактическими данными из других источников возможны также в теч случаях, когда лицо, действительно совершившее убийство и сознавшееся в нем, дает заведомо ложные показания о второстепенных, казалось бы, деталях, например неправильно указывает местонахождение важных для дела предметов, рассчитывая впоследствии отказаться от признания. Возникающие в такой ситуации задачи требуют от следователя и органа дознания усилий одновременно в двух направлениях. Во-первых, надо установить искомые предметы независимо от показаний обвиняемого и, во-вторых, использовать следственные и опе

ративно-розыскные возможности, чтобы разоблачить ложные показания и, таким образом, поставить обвиняемого перед необходимостью сказать правду.
Наконец, следует иметь в виду, что иногда правдивые показания не удается подтвердить сразу по случайным, независящим от допрашиваемого причинам.
Из материалов дела об убийстве, совершенном в квартире потерпевшего, усматривалось, что, уходя, преступник запер за собой дверь. Подозреваемый Ракитин сознался в этом убийстве и пояснил, что, выйдя из дома, бросил связку ключей во дворе „в снег. Однако при осмотре двора с участием Ракитина ключей. в указанном им месте не оказалось. Других' же доказательств, которые подтверждали бы признание Ракитина в убийстве, не было. Возникла версия о самооговоре. Наряду с этим следователь предположил, что ключи мог кто-то найти и забрать. С помощью общественности удалось разыскать жильца того же дома, который еще до осмотра нашел во дворе связку ключей и взял их себе. Представленные этим жильцом следователю ключи были опознаны родственниками убитого. Эксперт-криминалист дал заключение о том, что один из ключей соответствует замку квартиры потерпевшего. Таким образом, признание подозреваемого было подтверждено..
Подчеркивая важное значение допроса заподозренного, следует в то же время признать ошибочной практику следователей, которые возможность раскрыть преступление ставят в зависимость от получения признания и потому сосредоточивают на этом все свои усилия. Опыт работы лучших следователей показывает, что успех по делам об убийствах достигается использованием всего арсенала процессуальных средств независимо от позиции заподозренного, а признание виновного лица чаще всего является результатом изобличения его доказательствами, полученными из других источников.

<< | >>
Источник: Гусев С.И. (ред.), Авдеев М.И., Бородин С.В., Видонов Л.Г., Власов В.П.. Руководство по расследованию убийств. 1977

Еще по теме Особенности допроса и проверки показаний при признании вины:

  1. Особенности допроса и проверки показаний при отрицании вины
  2. § 5. Допрос подозреваемого и обвиняемого. Проверка их показаний
  3. §2. Допрос, очная ставка, опознание, проверка показаний
  4. § 3. Допрос. Очная ставка. Предъявление для опознания. Проверка показаний на месте
  5. Приложение Na 9 Процедура принятия заявления о признании вины. Сделка о признании. Правила и практика Федеральных судов США
  6. § 4. Психологические особенности проведения следственного эксперимента (проверки показаний на месте)
  7. § 5. Особенности тактики допроса при изобличении во лжи
  8. Реформы оценки «сделки о признании вины»
  9. Сделка о признании вины (Plea bargaining)
  10. Статья 268.1. Особенности признания доходов и расходов при приобретении предприятия как имущественного комплекса
  11. § 2. Подготовка к производству проверки показаний на месте
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -