<<
>>

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ ПЕРЕГОВОРОВ, ВИЗИТОВ

U предшествующих разделах книги рассматривались дипломатические документы, являющиеся продуктом внешнеполитической деятельности одного государства и только его. Ноты, послания, меморандумы, заявления, о которых говорилось выше, — это односторонние дипломатические документы100.
Они — облеченные в дипломатические формулы концентраты воли данного государства, которая не знает иных ограничителей, кроме здравого понимания собственных интересов, реальных возможностей их защиты и продвижения на международной арене, учета имеющихся обязательств. Иначе обстоит дело с заключительными документами межправительственных переговоров, визитов: коммюнике, совместными заявлениями, декларациями (подписанными или неподписанными). Такого рода документы могут обрести жизнь лишь в результате согласования каждого абзаца, каждой фразы, каждого слова между участвующими сторонами. Это уже не ария, а дуэт, а иногда и хор. Тут без сбалансирования индивидуальностей достижение гармонии невозможно. Есть только один камертон, который позволяет найти гармонию во взглядах и позициях сторон и дать ей звучание в заключительном документе переговоров, визита, — взаимоприемлемость каждой формулировки. Коммюнике — это официальное сообщение о ходе международных переговоров, о состоявшемся международном соглашении. Коммюнике может быть кратким, содержащим сообщение о каком-либо факте в общих чертах. Иногда оно, наоборот, бывает распространенным, включает подробное изложение хода переговоров, декларацию принятых их учас тниками решений, условия достигнутых соглашений и пр. До второй мировой войны превалировали краткие коммюнике. Как отмечает X. Вильднер, обычно коммюнике представляет собой краткое, очень банально звучащее сообщение, которому тем не менее придается весьма важное значение. Чрезвычайно нелегко в нескольких словах выразить то, что необходимо выразить, не вызывая недоразумений и не порождая неясностей.
X. Вильднер приводит следующий приблизительный образец сообщений о дипломатических встречах и переговорах: «В конце состоявшегося здесь с... по... обмена мнениями между... были подробно обсуждены (изложены) (изучены) различные вопросы, интересующие в данный момент оба соседние (дружественные) (союзные) государства. Этот обмен мнениями вновь подтвердил особую сердечность отношений между обоими государствами, и оба государственных деятеля пришли к согласию углублять существующее между обоими правительствами исполненное доверия сотрудничество в политической и экономической областях и содействовать поддержанию мира»101. Таково было представление о коммюнике (и вообще о заключительном документе переговоров, визита), бытовавшее долгое время в дипломатической практике. В настоящее время это представление значительно изменилось. Заключительные документы переговоров, визитов стали охватывать круг важных международных проблем, они становятся все более содержательными. В годы второй мировой войны и в послевоенный период коммюнике, а также совместные заявления и декларации получили в международной практике все большее распространение и начали играть в межгосударственных отношениях куда более существенную роль, чем в прошлом. Процесс крушения «тайной дипломатии» идет вширь и вглубь. В современном мире уже немыслим, к примеру, такой казус, какой имел место в знаменитой встрече Александра I с Наполеоном в Тильзите в 1807 году. По сей день во многом остается загадкой, о чем говорили на неманском плоту два императора: беседы эти велись с глазу на глаз, записей не делалось или они не сохранились, коммюнике не публиковалось. За недостатком источников вокруг этой встречи родилось немало домыслов и предположений. Ныне же стало нормой международной жизни, что официальные переговоры заканчиваются принятием заключительного документа, осведомляю щего мировое общественное мнение об их результатах. (В редких случаях, когда не принимается совместного заключительного документа, каждая из сторон информирует соответствующим образом общественное мнение о переговорах.) «Рим не знал еще такого позора!» — фраза эта была произнесена с экспрессией, не оставляющей сомнений в искренности говорившего.
«Рим не знал еще такого позора!» — повторил, привстав из-за своего рабочего стола невысокий человек с умным и подвижным лицом. К слову этого человека привыкли прислушиваться в дипломатических ведомствах многих стран, в ООН, в итальянском парламенте. Чего только не было в исчисляющейся тысячелетиями истории «вечного города», а вот, оказывается, такого «позора» Рим еще не знал. Что же послужило поводом для столь сакраментального высказывания? Его автор, уже успевший выйти из-за стола, поясняет: «Визит заканчивается, а коммюнике нет». Эпизод этот имел счастливую концовку: через несколько часов трудности в согласовании формулировок коммюнике были преодолены, а на следующий день оно увидело свет. Показательно* однако, что отсутствие коммюнике и даже задержка с его согласованием и опубликованием может восприниматься как нечто весьма экстраординарное. Кроме диктуемой духом времени гласности внешнеполитических акций, все более широкое использование коммюнике, совместных заявлений и деклараций при подведении итогов состоявшихся переговоров обусловливается и некоторыми другими обстоятельствами, коренящимися в своеобразии нынешних международных отношений. Естественно, что дипломатический инструментарий, обслуживающий межгосударственные отношения, постоянно обновляется в соответствии с изменениями, происходящими в международной обстановке. В современных условиях логика борьбы и потребности в определенном сотрудничестве государств с различным общественным строем производят в своем сочетании формы гибкие, не всегда завершенные (если подходить с традиционной меркой оформления политических взаимоотношений путем заключения соответствующих договоров, пактов и др.). Прежде чем отношения между двумя государствами или группой государств удается поставить на более фундаментальную правовую и политическую основу, совершается процесс накапливания положительных элементов в двусторонних и многосторонних взаимоотношениях, и это находит свое отражение в соответствующих дипломатических документах. Отсюда довольно частое употребление в современной дипломатической практике коммюнике, совместных заявлений и деклараций как форм, позволяющих в достаточной степени зафиксировать то общее, что привело данные государства за стол переговоров, и в то же время не в такой мере сближающих их, чтобы затушевывать то, в чем они противостоят друг другу. Разумеется, характер, содержание и тон заключительного документа определяются прежде всего тем, какими государствами принимается этот документ: государствами с одинаковым или различным социальным строем, союзными или входящими в противоположные военные группировки и т. п. В одном из писем Ф. Энгельса (Конраду Шмидту от 12 марта 1895 г.) описывается впечатление, произведенное на него утконосом. Это своеобразное животное водится в Австралии, Новой Гвинее и Тасмании; самка утконоса кладет яйца, но кормит детенышей молоком. Энгельс признается, что раньше он высмеивал глупость утверждения, будто млекопитающее может класть яйца. Он иронически замечает, что впоследствии ему «пришлось извиняться перед утконосом». Вот такие формы дипломатических документов, которые несут в себе разные признаки, трудно подпадающие под традиционную классификацию, приобретают все большее значение в современном дипломатическом обиходе. Такое важное международное соглашение, как Потсдамское соглашение, по форме является одновременно и соглашением, и коммюнике: текст этого соглашения вмонтирован в текст сообщения о Берлинской конференции трех держав. В семидесятые годы появились такие межгосударственные документы, как Принципы сотрудничества между Союзом Советских Социалистических Республик и Францией от 30 октября 1971 г., Основы взаимоотношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки от 29 мая 1972 г., ряд протоколов о политических консультациях между Советским Союзом и западными странами. И, конечно, меру возможного и реального при нынешнем уровне международной разрядки представляет собой такой уникальный документ, как Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, подписанный в Хельсинки высшими руководителями 33 европейских государств, США и Канады. Многочисленные декларации, совместные заявления и коммюнике, принимаемые в результате состоявшихся переговоров и государственных визитов, говорят о том, что подобные формы дипломатических, документов рождаются диалектикой современных международных отношений, их сложностью и многообразием. Дипломатические «утконосы» могут без чувства ложной скромности посматривать на своих «классически правильных» собратьев, демонстрируемых ка выставках архивных документов. Во избежание неясностей необходимо отметить, что в данном разделе книги рассматриваются только такие коммюнике, которые являются заключительными для данных переговоров, данного визита, а не промежуточные сообщения для печати, публикуемые после каждой встречи еще до завершения переговоров. Между тем в практике широко применяется публикация таких промежуточных сообщений для печати. Иллюстрацией могут служить переговоры в Москве з июле 1963 года между министром иностранных дел СССР А. А. Громыко, специальным представителем правительства США А. Гарриманом и специальным представителем правительства Великобритании лордом Хейлшемом о заключении договора о прекращении ядерных испытаний. После каждой встречи публиковалось краткое коммюнике, которое отражало определенные этапы обмена мнениями между участниками102. Так, после второй встречи, 17 июля, в коммюнике говорилось, что ее участники «достигли прогресса в подготовке некоторых положений соглашения о запрещении ядерных испытаний в атмосфере, космическом пространствен под водой», а о встрече 20 июля отмечалось, что министры и их советники «обсуждали проект соглашения о запрещении ядерных испытаний». Различие формулировок показывало, что если при первых встречах имел место общий обмен мнениями и обсуждались отдельные положения будущего возможного соглашения, то через несколько дней речь пошла уже о конкретном проекте соглашения. После встречи 24 июля в коммюнике появилось сообщение о прогрессе «в подготовке договора», что свидетельствовало о завершающем этапе работы над этим документом. (На следующий день текст договора о запрещении испытаний ядерного оружия в трех средах был парафирован, т. е. на его тексте были поставлены инициалы участников.) Данный пример показывает, какой характер носят промежуточные коммюнике и сообщения для печати. В дальнейшем речь будет идти не о промежуточных коммюнике и сообщениях для печати, а о заключительных (итоговых) документах переговоров. Первая задача, которую призвано решать коммюнике (совместные заявления и декларации), заключается в том, чтобы верно отразить итог состоявшихся переговоров, об- мека мнениями. В подавляющем большинстве случаев участвующие стороны заинтересованы в положительных результатах — иначе зачем было вступать в переговоры? Собственно говоря, визиты и встречи государственных деятелей предполагают наличие достаточной степени уверенности в благоприятном течении и исходе обмена мнениями. Такую уверенность дает предварительная работа, проводимая по обычным дипломатическим каналам (через соответствующие посольства). Обоюдная заинтересованность в результативности обмена мнениями, переговоров — важнейший стимул к разработке и согласованию содержательного заключительного документа и его последующего обнародования. Выйти из переговоров с пустыми руками — перспектива малопривлекательная для любого правительства или государственного деятеля, если уж они решились провести переговоры, осуществить официальный визит или принять у себя в стране представителей другого государства. Хотя коммюнике, совместное заявление и декларация (двусторонняя или многосторонняя)—документы, сходные по :воему назначению, однако между ними есть известные различия. Коммюнике — документ более обычный, трафаретный. Его непосредственная цель — сообщить печати, общественности о результатах переговоров, их атмосфере. Совместное заявление — документ, более обязывающий стороны. Выбор формы совместного заявления уже предполагает, что в ходе переговоров выявилось нечто существенное — то ли з области общих международных проблем, то ли в области двусторонних отношений, — ив силу этого стороны рещили выступить с совместным заявлением. Наконец, декларация — документ еще более весомый, обязывающий. В декларациях провозглашаются совпадающие взгляды, совместные намерения. Во всех трех видах документов — коммюнике, совместном заявлении, декларации фиксируются, разумеется, решения, принятые в ходе переговоров (например, сообщается о подписании во время переговоров консульской конвенции, о передаче и принятии приглашения нанести официальный визит и т. п.). Язык коммюнике деловой, суховатый. Для совместного заявления и особенно декларации свойственна известная приподнятость стиля, торжественность. По своему тематическому содержанию заключительный документ (если он не посвящен какому-либо одному вопросу или событию) распадается на две группы вопросов: международные и двусторонние отношения. Рассмотрим сначала некоторые особенности той части заключительного документа, которая посвящается международным проблемам общего характера, выходящим за рамки отношений между двумя данными государствами. Каждая сторона старается отразить в коммюнике, совместном заявлении, декларации свое отношение к жгучим вопросам — мировым и региональным, к международным событиям, привлекающим всеобщее внимание. Если такие вопросы или события в заключительном документе обойдены, то «фигура умолчания» заставляет предполагать, что у сторон нет общей точки зрения. Часто в коммюнике (совместном заявлении, декларации) дается общая оценка международной обстановки (улучшение, разрядка или обострение, рост напряженности). При этом такая оценка может быть дифференцированной: улучшение обстановки в отдельном географическом районе при ухудшении международного положения в целом или наоборот, указания на противоречивые тенденции в международном развитии. Стороны стремятся взаимно заручиться поддержкой своих позиций, взглядов, предложений по тем или иным международным вопросам (например, обсуждаемых в ООН) и зафиксировать это в заключительном документе о ходе переговоров, визита. Поэтому содержанием такого документа может быть выдвижение предложений, изложение общих позиций, направлений политики, намерений, принципов внешнеполитической деятельности. Последнее — включение в двусторонний (или многосторонний) заключительный документ некоторых общепризнанных принципов международного общения может нести вполне определенную смысловую нагрузку в сопоставлении с событиями, происходящими в мире. Так, например, даже общая ссылка на территориальную неприкосновенность государств получает конкретный адрес, когда израильские войска захватили и оккупируют территории арабских стран. Главное достоинство коммюнике (совместного заявления, декларации) — точное, реалистичное, адекватное содержанию переговоров отражение достигнутых итогов и позиций сторон. Стремление в погоне за внешне эффектным заключительным документом преувеличить достигнутые результаты, подлакировать картину переговоров не может принести пользы: преувеличения, несоответствие слов делам очень скоро выплывут наружу и ударят по престижу государств, их допустивших. Это не означает, разумеется, что в заключительном документе должны фиксироваться, а тем более выпячиваться расхождения, имевшиеся в процессе переговоров, но затем преодоленные. Нет, заключительный документ отражает не перипетии переговоров, а их конечные результаты, и именно при перекладывании на бумагу этих конечных результатов необхо дима всесторонняя взвешенность каждой формулировки, каждого слова, каждого знака препинания. Наиболее распространенный метод выработки формулировок заключительного документа — достижение такой степени обобщения позиций и взглядов, при которой то, в чем стороны сходятся или близки, перевешивает их расхождения и различия. Такая умело найденная степень обобщения делает формулировки взаимоприемлемыми, сохраняя за каждой из сторон наиболее близкое ей понимание существа вопроса. Всегда имеется бесчисленное количество словосочетаний, позволяющих при наличии заинтересованности и доброй воли сторон найти подходящие формулировки, выделяющие то, в чем у сторон выявилась общность взглядов и позиций. В таком варьировании понятий, в правильной расстановке акцентов и фоявляется одно из важных качеств искусства дипломатии Во' некоторые типичные выражения, фразеологические обороты, которые довольно часто применяются при фиксации результатов переговоров, обмена мнениями: Стороны едины в том...; Стороны решили начать в ближайшее время переговоры (о том-то); Была признана целесообразность и своевременность того...; Стороны признали необходимым...; Было достигнуто согласие о целесообразности...; Стороны признали полезным осуществление (таких-то шагов, мер); Стороны придерживаются мнения...; В ходе обмена мнениями выявились близость или совпадение взглядов (по таким-то вопросам, по широкому кругу вопросов); Стороны условились совместно рассмотреть и разработать (такие-то меры, планы сотрудничества и т. п.); Стороны выразили готовность...; Стороны согласились относительно важности того, чтобы...; Было выражено обоюдное стремление...; Стороны выразили свою уверенность...; Стороны подчеркнули большое значение...; Рассмотрение (таких-то вопросов) позволило констатировать... Приведенный перечень примерного начала фраз дает представление о том, как в заключительном документе градируется степень достигнутого согласия, выявленной общности, совпадения или сходства взглядов и интересов. Однако невозможно расположить эти часто употребительные выражения по некоей шкале (например, нисходящей от широкой общности взглядов и позиций до все более сужающейся). Все зависит от последующего текста, и взвесить действительное значение фразы позволяет лишь хорошее знание международных дел, точный политический глазомер и развитое чувство слова. При невозможности достичь такой степени обобщения, при которой позиции и взгляды сторон вмещались бы в совместные, взаимоприемлемые формулировки, нередко применяются ссылки на то, что стороны изложили свои взгляды (мнения, позиции) по данному вопросу или свои соответствующие взгляды (мнения, позиции). Центр тяжести здесь на слове «свои» — каждая сторона изложила именно свою позицию, а совместную, согласованную точку зрения выработать в ходе переговоров не удалось. Есть еще одно обстоятельство, которое учитывается при формулировании положений заключительного документа, затрагивающих крупные международные проблемы. Решение таких проблем зависит не только от сторон, принимающих данное коммюнике (совместное заявление, декларацию), но и от многих других государств.Поэтому постоянно проявляется забота о том, чтобы соблюсти меру возможностей государств, принимающих данный заключительный документ: если, к примеру, речь идет о разоружении, то должным образом оттеняется, что стороны не берут на себя разрешение этой проблемы, а намерены предпринять усилия, содействующие ее решению, внести соответствующий вклад и т. п. Когда стороны не занимают новую позицию, не имеют намерения сделать шаг вперед, но в то же время заинтересованы в том, чтобы отметить неизменность своих взглядов и политики в данном вопросе, то они заявляют о подтверждении этих взглядов и политики или о приверженности им. Как отмечалось выше, вторая группа вопросов, затрагиваемых в коммюнике (совместном заявлении, декларации), — это вопросы двусторонних отношений государств. Возможный перечень таких вопросов практически неисчерпаем, так как жизнь выдвигает самые разнообразные проекты взаимовыгодных связей и сотрудничества между странами и народами: от совместной борьбы с болезнями, с загрязнением вод до создания единой системы цветного телевидения и строительства промышленных комплексов и плотин. Обыкновенно с большей или меньшей степенью конкретности заключительный документ касается основных областей двусторонних взаимоотношений государств: политической, экономической, включат торговлю и научно-техническое сотрудничество, культуру. Между дружественными государствами может идти речь также о сотрудничестве в укреплении обороноспособности, В коммюнике, совместном заявлении и декларации в большинстве случаев есть своя протокольная часть. Когда помимо переговоров имело место ознакомление со страной, то, как правило, указывается, какие города или важные промышленные, научные и культурные центры и объекты были посещены, какой прием был оказан населением. При перечислении лиц, участвующих в переговорах, важно, чтобы точно было указано занимаемое ими положение (должности, звания, титулы), написание фамилий и инициалов соответствовало транскрипции данного языка, последовательность расположения фамилий определялась местом каждого на ступеньках протокольной лестницы. Поэтому составление протокольной части коммюнике (совместных заявлений и деклараций) — дело хотя и несложное, но деликатное. Во избежание неловкостей и неточностей каждая из сторон составляет протокольную часть, ее касающуюся (прежде всего перечень лиц), и в таком виде эта часть включается в заключительный документ. Это тем более оправдано, что протокольная практика на этот счет не одинакова в различных странах. Так, у французов принято перечислять среди участников переговоров по линии министерства иностранных дел только министра и французского посла в соответствующей стране. В других странах, напротив, круг перечисляемых лиц значительно шире (заместители министра иностранных дел, генеральный секретарь, директора департаментов МИД). В протокольной части тщательно выверяются и соблюдаются градации, обусловленные одинаковостью или разностью уровней участников переговоров и встреч. Если, например, основные участники переговоров с каждой стороны — министры, то о беседе министра с лицом вышестоящим (главой государства, правительства) не говорится, что между ними состоялись переговоры, а отмечается, что министр был принят главой государства (правительства). Для характеристики переговоров, обмена мнениями, бесед употребляются такие обозначения, как «обстоятельный», «углубленный», «широкий», «деловой», «конструктивный», «полезный», «плодотворный». Эти обозначения могут сочетаться друг с другом, например: «состоялся углубленный и полезный обмен мнениями». Ход переговоров характеризуется также указанием на дружественную или сердечную атмосферу, на атмосферу согласия, взаимопонимания, на откровенность обмена мнениями. Последнее указание — на откровенность (если нет рядом ссылок на плодотворность) нередко воспринимается на Западе как свидетельство расхождений. Обычная схема коммюнике (совместного заявления, декларации) выглядит следующим образом: вначале отмечается факт переговоров или визита, их продолжительность; затем следует указание на состоявшиеся встречи и перечисление участников переговоров; далее дается общая характеристика атмосферы бесед и переговоров, очерчивается круг вопросов, рассматривавшихся в них; часть, излагающая результаты переговоров по международным проблемам, обычно предшествует части, затрагивающей вопросы двусторонних отношений, в каждой из этих частей вопросы располагаются по степени важности и актуальности, причем изложение начинается с более широких и общих вопросов; если передается приглашение осуществить визит, то договоренность об этом записывается з заключительной части; в самом конце документа (последний абзац или два) отмечается значение, общий итог состоявшихся переговоров для развития отношений между двумя странами, для дела международной безопасности. Такова примерная схема развернутого заключительного документа, основывающаяся на анализе коммюнике, совместных заявлений и деклараций, принимавшихся в последние годы. Содержание переговоров, разумеется, вносит в эту схему свои поправки. Коммюнике, совместные заявления и декларации, принятые двумя странами (в особенности если между ними отсутствуют договорные отношения политического характера), являются документами, основополагающими для ил взаимоотношений. Они определяют направления их дальнейшего развития, намечают области соприкосновения интересов и возможного сотрудничества. На основе зафиксированных в них договоренностей и решений проводится соответствующая практическая работа по дипломатическим каналам (осуществляются контакты и политические консультации, подготавливаются соглашения, заключение которых признано желательным, изучаются возможности для организации взаимовыгодного сотрудничества в новых областях). Содержащиеся в них положения дают ориентиры и импульсы для работы ведомств и организаций, занимающихся вопросами внешней торговли, научно-технических и культурных связей, туризма, спорта, организацией выставок и т. п. Стороны ссылаются на соответствующие положения коммюнике (совместных заявлений, деклараций) при обсуждении возникающих конкретных вопросов. Сравнение каждого последующего совместного заключительного документа с предыдущими позволяет составить ясную картину, в какую сторону развиваются отношения между данными странами — в сторону их расширения и укрепления или же, наоборот, спада. Подписные формы коммюнике, совместных заявлений и деклараций имеют большее политическое и международно-правовое значение, чем неподписные. Политическая значимость совместного заключительного документа определяется прежде всего его конкретным содержанием: достигнутой договоренностью, установлением взаимопонимания и сближением позиций, намеченкымй перспективами дальнейшего развития взаимоотношений. Вместе с тем весьма существенным показателем для характера отношений между странами, для тенденций их развития в будущем является весь тон коммюнике (совместного заявления, декларации), подбор слов, придающий заключительному документу определенную эмоциональную и психологическую окраску (подчеркнуто дружественную, обнадеживающую на будущее, или, напротив, сдержанную). В этом смысле можно сказать, что тональность совместного заключительного документа сама по себе является одним из главнейших элементов его политического содержания. В «Воспоминаниях» канцлера ФРГ К, Аденауэра103 описывается, какое значение придавал Аденауэр употреблению в коммюнике о переговорах в Петерсберге в ноябре 1949 года с верховными комиссарами США, Англии и Франции выражений и слов, которые могли бы придать освещению этих переговоров желательные для правительства ФРГ психологические нюансы. 22 ноября 1949 г., пишет Аденауэр, совещание тянулось одиннадцать с лишним часов. Тексты соглашения и коммюнике рождались в долги; и упорных дебатах. Не все пожелания западногерманской стороны были учтены, не все ее предложения приняты. Но в тексте коммюнике, подчеркивает Аденауэр, было отмечено, что «в ходе переговоров обе стороны были исполнены решимости развивать свои отношения на основа растущего взаимного доверия». Слова «сотрудничество» и «взаимное доверие» неоднократно повторялись в тексте. В самом деле, продолжает Аденауэр, лишь установив с западными союзниками отношения сотрудничества и взаимного доверия, немцы, побежденные и поверженные, могли рассчитывать на то, что снова удастся встать на ноги. «Воспоминания» К. Аденауэра так и пестрят указаниями на значение психологического фактора в осуществлении внешнеполитических задач западногерманской политики, которой «тени минувшего преграждали путь к цели». «В какой-то мере, — пи шет Аденауэр, — можно было преодолеть инстинктивное недоверие к Германии, переубеждая, апеллируя к голосу разума. Но страх, как и любовь и ненависть, сильнее разума, и поэтому я считал заведомо безнадежной попытку противопоставить непреодолимому желанию наших соседей надежно обеспечить свою безопасность одни лишь логические аргументы. Этот вопрос требовал особого терпения и осторожности». В других местах «Воспоминаний» К. Аденауэр заявляет, что «проблема франко-германских отношений — это прежде всего психологическая проблема» и что одна из задач его политики «сводилась к тому, чтобы помочь американцам в их попытках внушить французам доверие к Германии» (т. е. к ФРГ). Приведенные выдержки из «Воспоминаний» К. Аденауэра, ход его рассуждений интересны в двух отношениях. Во-первых, они позволяют взглянуть как бы изнутри на то, какие мотивы побуждали одного из творцов Петерсбергского коммюнике добиваться включения в него двух выражений — «взаимное доверие» и «сотрудничество» и придавать им столь большое значение. Разумеется, Аденауэр в дальнейшем опирался на эти формулировки для обеспечения поддержки своей политики в бундестаге и внутри страны и для дальнейшего выторговыва- ния у западных стран новых уступок на пути ремилитаризации ФРГ104. Во-вторых, иллюстрация, взятая из «Воспоминаний» К. Аденауэра, дает еще одно свидетельство того, как много стоит за словом, когда оно употреблено в дипломатическом документе, и что вес этого слова измеряется не только видимыми величинами, но и величинами, до времени не видимыми, — пока свершившиеся события или последующие комментарии (в частности, мемуарные) не прольют дополнительный свет. Формулирование и согласование коммюнике (совместного заявления, декларации) строго ограничено во времени. Совместный заключительный документ должен быть принят к моменту завершения переговоров, визита. Работа над заключительным документом первоначально ведется на рабочих уровнях (разумеется, в строгом соответствии с инструкциями, данными министрами иностранных дел, главами делегаций, правительствами). Так как основная задача заключи тельного документа — отразить результаты и атмосферу переговоров и бесед, то, естественно, работу над этим документом могут вести лишь лица, принимающие участие в этих переговорах и беседах или по крайней мере хорошо осведомленные о них. Практически времени для работы над заключительным документом всегда довольно мало, поскольку эта работа должна вестись в промежутках между основными переговорами и с учетом' ряда мероприятий, в частности протокольных, предусмотренных программой переговоров, визита. В силу этих обстоятельств немалая часть обсуждения и выработки заключительного документа происходит буквально на ходу; в самолетах, поездах, при встречах на приемах, при посещении театра. ...Исполнены государственные гимны, в зале погас свет, прозвучала увертюра. Одетта, королева лебедей, и принц исполняют проникновенное адажио Чайковского. «...Не можете ли Вы подумать над таким вариантом формулировки?» — спрашивает один дипломат своего соседа, дипломгта другой стороны. Второй акт «Лебединого озера» кончается. В антракте в разговоре о достоинствах исполнителей дипломат, к которому был обращен вопрос, возвращается к разговору, начатому во время адажио: «Хорошо, попробую доложить предложенную Вами формулировку, хотя у меня нет уверенности, что она будет приемлема. Мне кажется, она имела бы больше шансов быть принятой, если бы Вы в свою очередь подумали над такой редакцией абзаца, в отношении которого мы вчера встретились с трудностями» (предлагается новая редакция этого абзаца, не имеющего прямого отношения к формулировке, обсуждаемой в данный момент). Спектакль продолжается. У злого гения оторвано крыло, верность и любовь торжествуют. При выходе из зрительного зала разговор двух дипломатов продолжается. «В предварительном порядке я готов обдумать новую редакцию абзаца, если в первую фразу будет включено слово «некоторые», а в его последней фразе слово «страны» будет заменено словом «государства». Это, разумеется, пока только мое личное мнение, и оно предполагает Вашу готовность доложить вместе с такой редакцией этого абзаца формулировку, предложенную мною». К утру оба дипломата соответствующим образом вооружены: они доложили возможные формулировки по инстанции и теперь могут высказать суждение более определенное. Приведенный диалог двух дипломатов — не протокольная запись действительного разговора, а только примерная канва того, как могут происходить поиски взаимоприемлемых формулировок, взаимный зондаж. Кроме «работы на ходу» проводятся официальные встречи выделенных сторонами представителей для согласования и отработки проекта заключительного документа. Что необходимо для успешной работы по согласованию заключительного документа? Решающим образом на содержание, форму и тон этого документа влияют ход и результаты переговоров, которые должны быть отражены в заключительном документе. Они — его первооснова. Лица, которым поручается разработать и согласовать проект заключительного документа для его последующего рассмотрения министрами иностранных дел, главами делегаций, должны быть прежде всего хорошо ориентированы во всех обсуждаемых вопросах и досконально зкать позиции и взгляды своего правительства по каждому из них. Только такая ориентация и знание могут дать достаточную свободу при поисках и варьировании формулировок и обеспечить соблюдение первейшего условия — их приемлемости для правительства собственной страны. Но этого мало. Необходимы также эрудиция и общая политическая грамотность, чтобы ни одна фраза, ни одно слово заключительного документа не прозвучали фальшиво с точки зрения идеологических принципов и мировоззренческих основ внешней и внутренней политики данной страны. Для советского дипломата эти качества означают органическую партийность, основательное овладение марксистско-ленинской теорией, глубокое понимание решений партии и правительства. Наконец, профессиональное мастерство и навыки ведения переговоров также совершенно необходимы для успешной работы над заключительным документом. Как уже подчеркивалось в начале этой главы, коммюнике (совместное заявление, декларация) могут появиться на свет только при наличии согласия каждой из сторон со всем текстом заключительного документа. Поэтому продуктивная работа над текстом заключительного документа невозможна без ясного представления о том, что может быть приемлемо для другой стороны, а что она определенно принять не может, в чем состоят ее возможные резервы, то есть на что она может пойти с определенными колебаниями при получении взамен интересующих ее формулировок. Иными словами, уже в самом начале предварительной работы над заключительным документом стороны должны отчетливо сознавать пределы желаемого для каждой из них, как и пределы того, в какой мере одна сторона может удовлетворить пожелания другой. Как и во всяких дипломатических переговорах, их результативности и хорошим темпам содействует доверие между партнерами. Из чего возникает это доверие? В первую очередь из уверенности в том, что партнер компетентен, что высказываемые им мнения и предложения соответствуют позиции представляемой им стороны. (Если бы такой уверенности не было, то всегда оставалась бы опасность работы вхолостую, так как предварительно согласованные формулировки и тексты могли бы быть не одобрены на более высоком уровне.) Поэтому ссылки на «личное мнение», на предварительный характер предложения, к которым часто прибегают дипломаты при зондирующих переговорах, — это не результат осторожничанья, а проявление ответственного подхода к переговорам. Партнер должен знать, что данное предложение или мнение не окончательное, что оно может быть изменено или взято обратно. С другой стороны, даже высказываемое в предварительном порядке и со всяческими оговорками и резервами оно не должно быть плодом импровизации, а действительно максимально близко выражать то, что может быть приемлемо для стороны, от имени которой это высказывается. Иначе такие высказывания были бы некомпетентны и разрушали бы доверие между сторонами. Худший вид дипломатии — это попытки протащить какую- либо формулировку в надежде, что другая сторона в ней не разберется, не раскроет ее подлинного смысла. Не говоря уже о том, что в девяноста девяти процентах эта попытка с негодными средствами, даже в случае ее успеха пользы не было бы. Сторона, ставшая жертвой своего недосмотра, все равно будет действовать не в соответствии с этой формулировкой, а в соответствии с позицией, которую она занимает. Только успех, достигнутый в честных переговорах, —успех прочный. Именно это правило лежит в основе практической деятельности советской дипломатии. Опыт говорит о том, что выработка проекта заключительного документа продвигается более быстро и гладко, когда стороны сочетают определенность и ясность при изложении своих позиций с гибкостью и тактом при поисках взаимоприемлемых формулировок. Не подавать надежд на то, что не может быть принято, проводить четкие водоразделы там, где компромисс, сплав позиций невозможен, и вместе с тем с уважением, по-деловому относиться к доводам и предложениям другой стороны, не оставлять без отклика ее усилий к преодолению возникающих трудностей — только такой метод обещает успех. При такой специфической работе, как согласование совместного текста заключительного документа, легко может ПОЯБЙТЬСЯ искушение приводить десятки аргументов в защиту каждой предлагаемой фразы. Такие аргументы всегда найдутся — от общеполитических и правовых до лингвистических, Подобному искушению должно быть противопоставлено чувство меры и такта. Перед лицами, участвующими в переговорах, поставлена конкретная цель: разработать проект заключительного документа. Эти переговоры не соревнование в искусстве полемики, а совместный труд, требующий сотрудничества и даже, можно сказать, сотворчества. Если предлагаемая фраза для другой стороны неприемлема, она не будет принята, какие бы аргументы ни приводились в ее обоснование. Уважение к партнерам по переговорам означает, между прочим, и умение ценить их время, как свое. Чаще всего при выработке проекта текста заключительного документа аргументы носят поясняющий, уточняющий характер. Их практическое назначение — выяснить, использованы ли все резервы для поисков взаимоприемлемой формулировки или такие поиски можно еще продолжать с надеждой на успех. По-деловому и убедительно для партнеров звучат такие мотивировки, как несоответствие данной фразы смыслу высказываний глав делегаций в ходе переговоров и достигнутой договоренности. Ссылка на то, что данная формулировка является шагом назад по сравнению с формулировками по этому же вопросу, имеющимися в принятых ранее совместных документах данных стран, побуждает заняться этой формулировкой еще и еще раз. Пока вдет выработка проекта текста, появляется масса его вариантов, которые устаревают буквально по часам в процессе устранения несогласованностей, неточностей, улучшения уже принятых формулировок. Необходимо обеспечить аутентичность текстов — считать их не с каким-либо рабочим вариантом, который уже отпал, а именно с последним, проверить расстановку абзацев и знаков препинания, точность перевода. Работа эта весьма ответственна, в особенности сличение перевода. Лица, ею занимающиеся, должны не только Б совершенстве владеть языком другой страны, но и хорошо разбираться в политическом содержании документа, ибо в каждом языке много синонимов, которые придают еле уловимые оттенки, изменяющие согласованный смысл. Поэтому если имеются какие-либо сомнения насчет адекватности перевода, то стороны обращают на них внимание друг друга и ищут общее решение. Но вот проект текста коммюнике (совместного заявления, декларации) в рабочем порядке согласован, выверен, считан. Согласован он, разумеется, с оговоркой, что не предвосхищает мнения министра иностранных дел, главы делегации. В зависимости от того, насколько квалифицированно была проведена предварительная работа, насколько точно были выполнены инструкции, даваемые каждой стороной своему представителю, министры иностранных дел, главы делегаций вносят в текст свои изменения и дополнения. Иногда требуются специальные встречи министров иностранных дел для доработки заключительного документа. На последнем официальном заседании главы делегаций рассматривают подготовленный проект текста, одобряют его, внося, в случае необходимости, свои поправки. Тут же они условливаются о времени публикации заключительного документа. Через несколько часов он будет передан по радио, напечатан в газетах...
<< | >>
Источник: Ковалев А.Н.. Азбука дипломатии. 1984

Еще по теме ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ ПЕРЕГОВОРОВ, ВИЗИТОВ:

  1. 6.2. Международные двусторонние соглашения России как правовой регулятор иностранных инвестиций
  2. СОПРОВОЖДЕНИЕ КЛИЕНТА К ВЫХОДУ
  3. Глава V ДВИЖЕНИЕ РОССИИ НА ВОСТОК И НЕРЧИНСКИЙ ДОГОВОР С КИТАЕМ
  4. Глава 6. АСЕАН и проблемы безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе
  5. 3. Укрепление дружбы и расширение сотрудничества стран социалистического содружества. Борьба КПСС и Советского государства за претворение в жизнь Программы мира, за разрядку международной напряженности
  6. Глава 5 крещение княгини Ольги как факт международной политики (середина X века)
  7. ОТПОР ПРОТИВНИКАМ РАЗРЯДКИ
  8. ДЕКЛАРАЦИЯ ЮНЕСКО О ВКЛАДЕ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В УКРЕПЛЕНИЕ МИРА
  9. Глава восьмая Дипломатическая техника
  10. ВЕС СЛОВА В ДИПЛОМАТИИ
  11. ПРОТОКОЛЬНЫЕ ФОРМУЛЫ
  12. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ ПЕРЕГОВОРОВ, ВИЗИТОВ
  13. ПЕРЕГОВОРЫ И РАЗРЯДКА
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -