Задать вопрос юристу

КАМЕННЫЙ ГОСТЬ

Россия, в отличие от, например, Соединенных Штатов Америки, никогда не была страной иммигрантов. Подавляющее большинство ее граждан — коренные жители. Исторически Россия вбирала в себя племена и этносы вместе с территориями их обитания.
Она прирастала народами и их землями, включала их в общий культурный и цивилизационный оборот, делила на всех общий хлеб и общую судьбу. Русский народ выступал в этом историческом процессе как объединитель и защитник, предоставляющий народам и этносам Евразии не только возможность доступа к мировым культурам и знаниям, но право свободно развивать собственную культуру, письменность и даже государственность. Но даже в самые бурные времена расширения национальной территории включение новых человеческих потоков шло у нас более умеренными темпами. Не в пример нам США решительно регулируют размер иммиграции. В последние годы они стараются соблюдать разумные пропорции — темпы прироста населения Соединенных Штатов в среднем составляют один процент в год и только около одной пятой части этого прироста составляет иммиграция. У нас же все наоборот. Вопреки национальным традициям в стране произошла иммиграционная реконкиста — нечто вроде нового «великого переселения народов». За последние десять лет Россия только по официальным данным вышла на второе после США место в списке стран, активно принимающих мигрантов. В чем же дело? Почему наша страна подверглась такому набегу мигрантов? Тому есть два объяснения. Прежде всего распад СССР. Он привел к обрушению системы разделения труда между бывшими союзными республиками. Миллионы людей потеряли привычную работу, оказались на грани нищеты. В начале 90-х годов часть высококвалифицированных специалистов, в основном великороссы, побросала обжитые места и под антирусские улюлюканья и свист местной шовинистической шпаны побежала в Россию. Вместе с ними потянулись караваны беженцев и вынужденных мигрантов. Эта была первая волна стихийной репатриации. Вообще, привычная трактовка слова «репатриация» мне категорически не нравится. Репатриация — это возвращение на родину, но неверно считать родиной русских только Российскую Федерацию. Крым, Донбасс, Малороссия, Киевская Русь, Белая Русь, нынешний северный и северо-восточный Казахстан, Приднестровье, современные Латвия и Эстония — все это родовая территория и колыбель русской нации. Русские здесь — наравне с другими коренными жителями — на своей родине. Соответственно надо понимать и слово «репатриация». Вторая причина наводнения России потоками мигрантов заключается в патологической жадности и криминализованное™ нашей «деловой элиты». Ради того, чтобы «отжать» из приватизированных предприятий, торговых площадей, рынков максимальную прибыль, она готова идти на любые преступления. «Тяжелая поступь командора» миграции заглушила инстинкт самосохранения нашего бизнеса. Безусловно, нахлынувшая волна трудовых мигрантов из Украины, Молдавии, Средней Азии и Закавказья дала нашим предпринимателям возможность безболезненно и ненаказуемо эксплуатировать гастарбайтеров. Но уже через пару лет эксплуататор об этом горько пожалел. Неконтролируемая трудовая миграция сама стала диктовать свои правила рынку. Либералы часто называют перечень профессий, которые у россиян якобы считаются непрестижными, — дескать, без гастарбайтеров невозможно заполнить рабочие места дворников, сантехников, водителей автобусов и строителей.
Если исходить из реального рынка труда России, то это прямая ложь. У нас в стране, особенно сейчас — в разгар финансово-экономического кризиса, высокая безработица и еще более высокая «скрытая безработица». При готовно сти платить за тяжелый физическии труд достойные деньги проблем у работодателей с наймом рабочей силы из числа граждан России не будет. Однако зачем «переплачивать своим», когда есть столько «чужих», желающих выполнить ту же работу «за гроши»? На одного легального трудового мигранта в нашей стране приходится девять нелегальных мигрантов. Так, например, в 2009 году на официальный учет Федеральной миграционной службы Москвы встало около 1,8 миллиона мигрантов, из них только 270 тысяч человек официально устроились на работу. А чем занимаются другие? И все ли мигранты встали на официальный учет? Сколько еще иностранцев находится в России на нелегальном положении? По оценкам экспертов, численность незаконных иммигрантов в России доходит до 18 миллионов человек, иными словами, составляет пятую часть всего экономически активного населения. К 2010 году число нелегально проживающих в России может возрасти до 20 миллионов. В то же время для собственного российского населения по-прежнему сохраняется высокий уровень безработицы. Безработными являются почти шесть миллионов человек (7,7 процента экономически активного населения), и в результате финансово-экономического кризиса эта цифра стремительно растет. Масса иммигрантов давит на социальные права коренных жителей России. Государство вынуждено решать социальные проблемы приезжих, предоставлять им медицинское обслуживание, места в школе для детей, заботиться об улучшении жилищных условий иммигрантов. Когда приезжих больше, чем у государства есть возможностей принять, гости начинают теснить хозяев. Еще больший ущерб государству и коренному населению наносят нелегальные иммигранты. В отличие от законных мигрантов свои «налоги» они платят не в бюджет страны, а в карман бюрократии и этнической мафии, а все издержки, связанные с их пребыванием в нашей стране, вынуждены покрывать российские налогоплательщики. Дефицит рабочих рук в индустрии мигранты не снимают. Высококвалифицированных промышленных рабочих среди непрошеных гостей практически нет. Зато с каждым годом заметно растет уровень преступности среди гастарбайтеров. За десять лет количество преступлений, совершенных приезжими, увеличилось втрое. Из десяти грабежей, разбойных нападений или уличных краж в Москве восемь совершаются нелегалами. В итоге возникает опасность превращения миграции в фактор дестабилизации социальной ситуации. В России широкое распространение получили поборы иммигрантов со стороны чиновников и сотрудников милиции, работающих с ними в непосредственном контакте. Нелегальные мигранты разлагают правоохранительную систему, поскольку основным документом, которым они пользуются в отношениях с милицией, являются денежные знаки. Для наших репатриантов бюрократией созданы искусственные препятствия для получения гражданства, регистрации по месту жительства и пребывания, работы, доступа к социальным услугам (здравоохранению, дошкольному воспитанию). В то же время процветают фирмы, которые за относительно небольшую плату готовы «оказать помощь» кому угодно в получении необходимых справок для надзорных органов. Например, цена на сертификат об обследовании на антитела к вирусу иммунодефицита человека (ВИЧ) в такой «конторе» составляет порядка 100 рублей (это примерно 2,2 евро). Пожалуйста, плати эти деньги и без всякого медицинского обследования получай справку, что ты здоров! Ежегодный оборот теневого рынка по изготовлению поддельной регистрации для временных мигрантов только в Москве, по оценкам экспертов МВД, составляет не менее 140 миллионов долларов. Нередки случаи, когда у иммигрантов-строителей отбирают паспорта, они попадают в рабскую или полурабскую зависимость от работодателя — хотя, наверное, после двух чеченских войн случаями рабства в России никого не удивишь. Существуют и более серьезные проблемы. Ежегодно нерезиденты вывозят наличными или переводят из России около 6 млрд долларов. Центробанком отмечены случаи, когда граждане некоторых «братских стран» обналичивали и, по всей видимости, вывозили из России суммы в 20, 30, 50 млн долларов! Не секрет, что нелегальная миграция в Российской Федерации является чуть ли не основным источником пополнения бюджетов отдельных стран СНГ. При этом мы закрываем глаза на некорректное поведение правительств этих стран в отношении России. А ведь присутствие в России огромных этнических диаспор дает нам мощный инструмент влияния на политику их государств. Когда понятие «миграция» (лат. migratio — перемещение) применяют для описания движения зверей и птиц — это точное употребление слова. В отношении людей термином «миграция» обозначается несколько разных явлений. Одно дело — возвращение людей на свою Родину. И совсем другое — прибытие представителей иного духа, иных нравов. Оценивать и первых, и вторых как «мигрантов» по причине их включенности в один процесс — совершенно недопустимо. Наконец, существует транзитная нелегальная миграция, когда приезжие рассматривают Россию в качестве плацдарма для того, чтобы в дальнейшем перебраться в Европу. К сожалению, в этом им помогают десятки тысяч фирм, в том числе и туристических, под вывесками которых зачастую скрываются преступные группировки. Эксплуатация нелегалов недобросовестным бизнесом с молчаливого согласия региональных властей формирует благоприятную социальную среду для преступности и уличных беспорядков. И это вызывает тревогу. Бунты и поджоги осенью 2005 года в пригородах Парижа, населенных иммигрантами, — прямое тому доказательство. Работая в Бельгии, я убедился в том, что процесс расползания нелегальной миграции волнует все европейские народы. Разве не испытывают тревогу валлоны и фламандцы, наблюдая за тем, как столица их страны наводняется иностранным криминалитетом и нелегальными мигрантами? Что вообще сейчас происходит в Европе, испытывающей миграционное наводнение? Когда в январе 2008 года я прилетел в Брюссель и приступил к своим обязанностям постоянного представителя России при НАТО, то первое, чем мне пришлось заниматься, — резкий рост уличных нападений на жен наших дипломатов и сотрудниц российских дипломатических миссий. Только за первые четыре месяца 2008 года таким нападениям с целью ограбления подверглись семь гражданок России, работавших в Бельгии на постоянной основе. Поскольку брюссельская полиция не ответила мне ни на одну дипломатическую ноту в связи с этими непрекращаю- щимися безобразиями, я настоял на встрече с министром внутренних дел Бельгии. Оправдываясь, министр, глазом не моргнув, заявил, что «рост преступности в Брюсселе — объективный процесс» и что «иностранные дипломаты должны делить с бельгийцами их страдания на равных». Это слова меня просто поразили. Можно себе представить, какой бы стоял визг в том же Брюсселе, если бы семь жен бельгийских дипломатов были избиты и ограблены в Москве! У нас даже одно преступление в России против иностранного дипломата — это уже ЧП. Я всегда считал и считаю, что в вопросах защиты интересов и достоинства наших граждан мы должны отбросить ложную «деликатность», на которую, кстати, как на порочную черту русского характера обращал внимание Федор Достоевский: Все на нас в Европе смотрят с насмешкой, а на лучших и бесспорно умных русских в Европе смотрят с высокомерным снисхождением. Не спасала их от этого высокомерного снисхождения даже и самая эмиграция из России, то есть уже политическая эмиграция и полнейшее от России отречение. Не хотели европейцы нас почесть за своих ни за что, ни за какие жертвы и ни в каком случае: Grattez, дескать, le russe et vouz verrez le tartare"3, и так и доселе. Мы у них в пословицу вошли. И чем больше мы им в угоду презирали нашу национальность, тем более они презирали нас самих. Мы виляли пред ними, мы подобострастно исповедовали им наши «европейские» взгляды и убеждения, а они свысока нас не слушали и обыкновенно прибавляли с учтивой усмешкой, как бы желая поскорее отвязаться, что мы это всё у них «не так поняли». Они именно удивлялись тому, как это мы, будучи такими татарами (les tartares), никак не можем стать русскими; мы же никогда не могли растолковать им, что мы хотим быть не русскими, а общечеловеками. Правда, в последнее время они что-то даже поняли. Они поняли, что мы чего-то хотим, чего-то им страшного и опасного; поняли, что нас много, восемьдесят миллионов, что мы знаем и понимаем все европейские идеи, а что они наших русских идей не знают, а если и узнают, то не поймут; что мы говорим на всех языках, а что они говорят лишь на одних своих, — ну и многое еще они стали смекать и подозревать. Кончилось тем, что они прямо обозвали нас врагами и будущими сокрушителями европейской цивилизации. Вот как они поняли нашу страстную цель стать общечеловеками! Уже после московских выборов я побывал во Франции. Там у меня среди прочих встреч в правительстве, Сенате и Национальной ассамблее была интересная дискуссия с одним из депутатов Европейского парламента, представляющим небольшую правоцентристскую партию. У него в офисе я увидел плакат с репродукцией известной картины Эжена Делакруа «Свобода на баррикадах» и лозунгом «Франция: либо ты ее любишь, либо вали отсюда!»24. Я искренне рассмеялся, представив себе реакцию нашего «либерального сообщества», если бы кто-то в России позволил себе нечто подобное. А во Франции, в этой политически корректной стране, умные люди разводят темы миграции и национальных отношений, придавая первой — характер правовой и политический, а вторую сводя исключительно к вопросу уважения и поддержки национальных чувств иностранцев и интеграции их во французское общество. Россия должна быть открытой страной, но правительство обязано иметь четкую, прозрачную и понятную политику в отношении привлечения иностранной рабочей силы; политику, в которой должны учитываться в первую очередь интересы наших граждан. Сегодня трудовые иммигранты стимулируют не столько реальный рост экономики страны, сколько безответственность некоторых российских предпринимателей, нарушение трудового законодательства, вытеснение с рабочих мест граждан России из-за крайне низких зарплат, а порой и откровенный криминал в некоторых сферах бизнеса. На эксплуатации почти дармового труда бесправных иностранцев выросли уже целые бизнес-империи, в первую очередь в области строительства, торговли и сферы услуг. Эти бизнес-империи пользуются отсутствием в российском законодательстве антидемпинговых норм, оговаривающих минимальную заработную плату работников, на которую могли бы согласиться и коренные жители России. Поэтому полулегалам и нелегалам можно меньше платить, на них не нужно отчислять деньги в различные фонды и налоговые органы, не нужно соблюдать технику безопасности. Строительная мафия относится к нелегальным мигрантам как к скотине. Нередки случаи, когда отработавших на «серых» стройках рабочих оставляли без обещанных выплат, а тех, кто пытался сопротивляться и требовать зарплаты, запугивали и даже убивали. Нелегальная иммиграция перенасыщает рынок труда в России. Это приводит к тотальной невостребованности собственных граждан России. Сорок процентов выпускников профессиональных учебных заведений и училищ не могут трудоустроиться по специальности. Одновременно на еще уцелевших заводах и фабриках трудовые коллективы формируются за счет «призванных из запаса» пенсионеров. Неблагоприятна для страны ситуация с эмиграцией — выездом граждан России на постоянное жительство за рубеж. С 1992 года по настоящий момент Россию покинуло 3, 4 миллиона граждан. В основном это квалифицированные специалисты, молодые ученые, пополнившие экономически активное население и интеллектуальный потенциал других стран. «Реформа» российской науки привела к полному ее развалу. Эмиграция ученых, старение кадров сохранившихся научных лабораторий, потеря научных школ, научных разработок и технологий — все это происходит на фоне заполнения страны массой неквалифицированной, неграмотной иммигрантской рабочей силой. Люди без определенной профессии приезжают в Россию, а ученые и высококлассные специалисты покидают ее. Но не иммигранты как таковые угрожают России. Смертельно опасна ставка на иммиграцию как на средство решения демографических и экономических проблем, поскольку это означает отказ от опоры на коренное население. Это прямая угроза русскому народу. Иммиграционная политика должна приносить пользу нации. Мы должны стремиться к сохранению традиционного уклада жизни в своей стране, нашей цивилизации. Это означает, что Россия заинтересована только в такой иммиграции, которая не будет мешать нации поддерживать и сохранять базовый набор ценностей, традиционную культуру, обычаи и образ жизни. Миграционная политика должна быть нацелена на стабилизацию этнического состава России и отдельных ее территорий, отличающихся особым своеобразием. Это позволит реализовать равенство прав граждан независимо от их этнической принадлежности, а также сохранить самобытность каждого коренного народа и России в целом. Поэтому нам нужно смело отбросить фиговый листок политкорректности и прямо сказать, каких мигрантов мы хотим видеть, а каких нет. «Нужный иммигрант» — это молодой работоспособный человек, желающий честно трудиться в России, хорошо говорящий по-русски или готовый его прилежно учить, разделяющий ценности русской цивилизации, т. е. человек, чья культурная адаптация не требует высоких затрат. Данный образ вполне узнаваем — это носитель славянского или европейского менталитета или представитель любого иного коренного народа России. Принадлежность иммигранта к одному из коренных народов России должна предельно упростить получение гражданства. При этом наличие у иммигранта предков среди коренных народов России служит дополнительным аргументом в его пользу. Знание русского языка должно быть важнейшим условием не только для приобретения гражданства, но и для длительного пребывания на территории России, а в особенности для занятия видами деятельности, где присутствует интенсивное общение, например в торговле, образовании, обслуживании, в средствах массовой информации, общественных учреждениях. Введение обязательного обучения и теста по русскому языку для иммигрантов будет способствовать развитию русского языка, русской культуры и русского влияния за рубежом. Российское законодательство должно предусматривать принципы квотирования въезда иммигрантов из определенных стран. Для тех, кто легко адаптируется к особенностям России и органично вписывается в ее условия (прежде всего для наших зарубежных соотечественников, жителей Украины, Казахстана и Белоруссии), иммиграционные барьеры должны быть минимальными. Заслуживает внимания инициатива создания так называемого «славянского профсоюза». Речь идет об учреждении национального профессионального союза рабочих- славян из Украины, Белоруссии и Казахстана, который защищал бы их права, мог бы оказывать наемным рабочим помощь в подборе интересной легальной работы в России при заключении трудового соглашения с работодателем, оговаривающего условия работы и отдыха «нужного иммигранта», его налогообложения и заработной платы. Если мы хотим навести порядок в миграционной политике, призвать в Россию молодых и законопослушных специалистов, воспитать в них чувство уважения к нашей стране и тем самым подорвать экономическую базу этнической мафии, мы должны искать свои формы исправления ситуации, угрожающей нашим национальным интересам. Положение нынешней России таково, что уберечь ее от упадка может только рывок в технологиях. В противном случае наш физический развал неизбежен. Отсюда вытекает принцип: Россия должна стать «Меккой» для изобрета телей и творцов из всех стран мира, способных принести нам технологии будущего. Россия должна поощрять въезд в страну ученых и изобретателей — в первую очередь носителей «закрывающих технологий». Можно сказать, что это «штучная миграция», но здесь «мал золотник, да дорог». Отбор персоналий нужно вести с помощью дипломатических представительств и неправительственных, специально созданных для этих целей организаций по запросам предприятий сектора «новой экономики», высокотехнологичных компаний, технопарков и технополисов. Такая иммиграция — «импорт мозгов» — для нас не только желаема, но и необходима. Такие ценные кадры нужно буквально заманивать в Россию. Один из наиболее болезненных вопросов наведения порядка в миграционной сфере — это определение и отсев «нежелательных иммигрантов». Особенно опасна миграция больших групп лиц одной этнической принадлежности, которые на территории России начинают создавать закрытые сепаратистские анклавы. Еще большую опасность представляют подобные анклавы у границ России — они неминуемо приведут к отрыву этих территорий от страны. Мигранты, не имеющие российских корней, на первый взгляд могут казаться дешевой рабочей силой. На самом деле их способность быстро сколачивать этнические криминальные структуры дорого обходится государству. Коренные народы России попадают под пресс этнической преступности или вытесняются инородческими кланами из престижных и прибыльных отраслей хозяйства. В результате — рост социальной напряженности и межэтнические конфликты. Очевидно, что такая миграция враждебна нам. В условиях отсутствия элементарного порядка в миграционной политике этническая мафия ведет себя как захватчик. Управляя теневыми кланами диаспор, она оккупирует целые секторы экономики, отбирая у коренного населения наиболее выгодные виды деятельности, расставляя в территориальной милиции свою агентуру, коррумпируя региональные власти. Клановость, не зная пределов для своего развития, демонстрирует полную неспособность к разумному самоограничению. Достаточно появиться на какой-то значимой должности представителю такой «диаспоры», как завтра все вакансии в этом учреждении будут заполнены его бесчисленными родственниками и земляками. Компактное расселение рыночных торговцев одной национальности вокруг контролируемой ими торговой точки постепенно приводит к образованию «гетто». Коренные жители этих городских районов, понимая, что отныне живут в квартале с сильно испорченной репутацией и неблагоприятным социальным положением, постепенно съезжают с насиженных мест. В итоге в городе распространяется эпидемия сегрегации, когда русские стараются ходить в одни рестораны и магазины, кавказцы — в другие, азиаты — в третьи. Такое «раздельное питание» лишь углубляет взаимное недоверие, ослабляет традиционное общество. В итоге оно распадается на диаспоры и кланы и погружается в межнациональную вражду. В условиях глобализации криминальная миграция использует Россию как гигантскую фабрику по «отмыванию» денег, проникая в отрасли с быстрым оборотом капитала и на предприятия, где возможен уход от уплаты налогов. Фиктивные контракты, невыгодный обмен при бартерных сделках, завышенные или заниженные цены, скупка и продажа ценных бумаг, неограниченный вывоз или ввоз наличной валюты — все это обеспечивает нелегальную миграцию капиталов и легализует преступные доходы. Профессиональные преступные сообщества в России, как правило, строятся по этническому признаку. Попадая в нашу страну, даже самые добропорядочные из нелегальных мигрантов невольно держатся своих соотечественников, образуя замкнутые национальные общины, а они — благодатная среда для этнической организованной преступности. «Национальный» криминалитет вовлекает своих земляков, помимо налоговых и других экономических преступлений, в торговлю людьми, проституцию, контрабанду и распространение наркотиков. Очевидно, что расширение подобных диаспор не может оказать положительного воздействия на демографическую ситуацию в стране. МВД утверждает, что по состоянию на 2004 год в России действовало около 2000 преступных этнических группировок, из которых 516 кланов окопались в Москве. Прикрываясь поддержкой городских властей, они управляют потоками и доходами нелегальной миграции в международных масштабах. Любопытно в связи с этим поразительное по откровенности интервью Саакашвили, которого 31 марта 2009 года процитировало информационное агентство «Росбалт»: «Девяносто процентов лидеров организованной преступности в России — наши соотечественники. Наш главный экспорт в Россию — не вино, а “воры в законе”, преступники и другие такие элементы». Далее, не без гордости, незадачливый грузинский фюрер вспоминает: «Еще несколько лет назад воры приезжали из Москвы в Тбилиси, в аэропорту их встречали эскорты, а главы нашего МВД доставляли их в лучшие гостиницы и кутили с ними в ресторанах в центре города». Нашел чем гордиться! Непонятно, с какой целью Саакашвили так разоткровенничался, но этим интервью он лишь подтвердил наш тезис о том, что доходы этнической мафии являются солидной прибавкой к бюджету таких государств, как Грузия, экспортирующих организованную преступность в Россию. Для противодействия нелегальной и нежелательной иммиграции нам необходимо заключать соглашения о безвизовом и упрощенном въезде в Россию только с теми странами, которые готовы подписать соглашения о реадмиссии и взять на себя юридические обязательства по возврату незаконных иммигрантов за свой собственный счет. Вообще, с безвизовым въездом в Россию нужно навести наконец элементарный порядок. С южного направления от него желательно отказаться или, по крайней мере, хотя бы сделать так, чтобы люди въезжали к нам по одному определенному документу, прежде всего по своему национальному заграничному паспорту. При пересечении российской границы иностранцы должны приобретать за свой счет иммиграционную карту с внесенными в ее память биометрическими данными владельца и иной информацией, позволяющей правоохранительным органам установить надлежащий контроль над трудовой миграцией. Сейчас же в Россию можно въехать по 18 (!) различным документам, начиная от старого внутреннего советского паспорта и заканчивая служебными удостоверениями типа «Паспорта моряка Таджикистана», хотя о наличии моря в этой горной азиатской республике нас до сих пор не информировали. Неудивительно, что наши соответствующие инстанции не в силах установить подлинность подобных документов. Более того, легальный въезд в Россию возможен даже по свидетельству о рождении советского образца, представляющему собой ничем не защищенную, свернутую пополам справку без канцелярских печатей и фотографии. Представьте себе удивленное выражение лица сержанта милиции, останавливающего на улице «подозрительного субъекта». На вопрос, каким образом данный «каменный гость» въехал в Россию, когда въехал и есть ли у него регистрация, сержант получает ответ, что «въехал, мол, вчера по свидетельству о рождении, а штамп не поставил, так как сроду у нас в свидетельствах о рождении штампов не ставится». Ума не приложу, какой идиот и за какие деньги мог согласиться с безвизовым въездом в Россию иностранцев с миграционно опасного направления, да еще по свидетельству о рождении! Что же касается старых паспортов, то ни одно российское ведомство, включая наши славные спецслужбы, не может сказать, в чьих руках по сей день находятся 23 миллиона чистых бланков бывших советских паспортов, оказавшихся за пределами нашей страны после развала СССР. Будучи главой парламентского комитета по международным делам, я неоднократно требовал от федеральных властей предоставления исчерпывающей информации об их судьбе и уничтожения по описи всех «недо- ворованных» паспортов советского образца. Стихийной «нежелательной иммиграции» надо противопоставить продуманную государственную иммиграционную политику. Она полностью учтет интересы бизнеса и экономики в целом. Привлечение трудовых иммигрантов в Россию, особенно иммигрантов из культурно чуждых России стран и регионов, должно осуществляться исключительно под целевые заказы работодателя на территории России и под ответственность этого работодателя. Тогда работники- иностранцы получат право на въезд в Россию только при наличии нефиктивного приглашения от работодателя и на оговоренный срок, ограниченный целями приезда и востребованностью работника. Работодатель обязан взять на себя обустройство иммигранта в России, а также обеспечение медицинских, полицейских и других норм его проживания. В случае если количество трудовых иммигрантов составит более 15 процентов трудового коллектива, работодатель будет обложен специальным дополнительным налогом. Использование работодателем нелегальной рабочей силы должно повлечь санкции вплоть до ликвидации лицензий и закрытия предприятий, а также уголовную ответственность. В то же время иностранным специалистам высокой квалификации следует предоставить максимально благо приятные условия трудоустройства и социальных гарантий, а также — при их желании — право получить гражданство по ускоренной процедуре. И конечно, особые усилия надо предпринять для возвращения отечественных ученых и специалистов, покинувших нашу страну в годы перестройки. Среди репатриантов деление на «нужных» и «нежелательных» неприменимо. Они все — наши. В отношении граждан иных государств, желающих найти работу в России, должно применяться квотирование, как это происходит во всех цивилизованных странах. Непременное условие такой иммиграции — диффузное расселение мигрантов, препятствующее образованию этнических гетто. Например, мигрантов из Китая необходимо расселять равномерно, перемежая места компактного проживания общинами других мигрантов (например, корейцев и вьетнамцев), не допуская формирования компактных поселений с автономной инфраструктурой, связью, нелегальными финансовыми структурами, своими законами, нормами сожития. Здесь если хоть раз зевнешь — потеряешь сразу пол-Сибири. Правовой порядок в миграционной сфере надо навести как можно скорее. И начинать надо не с депортации нелегалов, а с беспощадного подавления этнической мафии и коррупции, наживающихся на нашествии «каменных гостей».
<< | >>
Источник: Рогозин Д.. Ястребы мира: Дневник русского посла. 2010

Еще по теме КАМЕННЫЙ ГОСТЬ:

  1. Зиновьев и Каменев
  2. Пионеры каменного века
  3. ПРЯМОТА — ПРОБНЫЙ КАМЕНЬ
  4. ПРЯМОТА — ПРОБНЫЙ КАМЕНЬ
  5. КРЕСТОВЫЙ КАМЕНЬ, ИЛИ ЗАБЫТЫЕ ВОЙНЫ СО ШВЕДАМИ
  6. 1. "ПАКС АМЕРИКАНА": КРАЕУГОЛЬНЫЙ КАМЕНЬ ПОСЛЕВОЕННОЙ ЭКОНОМИКИ ЛИБЕРАЛЬНОГО СООБЩЕСТВА
  7. АЛХИМИК
  8. 1.2. Развитие жилищно-коммунального хозяйства Симбирска-Ульяновска
  9. Судебная минералого-почвоведческая экспертиза
  10. ЛУКАВСТВО ПЕРВЫХ ЛЕТОПИСЦЕВ
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология -