<<
>>

ДИСКУРСИВНЫЕ И ПРАГМАТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ В РОССИЙСКОМ ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКОМ ТЕЛЕВЕЩАНИИ К. Д. Кирия

  В последние годы политический дискурс на российском телевидении претерпел значительные изменения. Собственно политических программ стало гораздо меньше, они уступили место развлечениям и криминалу.
В новостях же, которые остаются основой вещания любого общественно-политического канала, сообщения, связанные с внешней и особенно внутренней российской политикой, оказались в рамках довольно жесткого контроля и стали стремиться к унификации, похожести друг на друга, черты индивидуального стиля телеканалов оказались во многом утрачены. Однако на фоне всех этих факторов интерес к проблемам политической коммуникации в российском медийном дискурсе не уменьшается. В условиях, когда СМИ остаются важным инструментом воздействия на аудиторию, изучение коммуникативных стратегий и тактик телевизионных политических программ становится чрезвычайно важным. Препарирование языка и стиля современных информационноаналитических программ, на наш взгляд, поможет обозначить не только собственно лингвистические тенденции, но и актуальные проблемы общества в целом. Ведь, как известно, зачастую именно особенности массмедийного политического дискурса высвечивают динамику социальных преобразований. Так, например, существует зависимость между частотностью метафор и общественными кризисами[289]. Известный аналитик ЦРУ

Р. Д. Андерсон[290], который занимался анализом советско-российских политических метафор в нарративе «Демократизация советского/российского общества», утверждал, что наличие либо отсутствие в текстах тех или иных образных средств может служить своеобразным индикатором демократичности/ недемократичности общества.

В нынешних условиях исследование языка политических телепрограмм может показаться избыточным: на телевидение возвращается советский новояз, который, казалось бы, достаточно изучен. Однако новояз современный все же отличается от своего предшественника и имеет свои особенности и специфику.

Если стратегия советского медийного политического дискурса была предельно открытой и коммуникативные задачи текста не вуалировались (рассказы о достижениях советских лидеров и успехах страны представлялись и, соответственно, воспринимались как нечто само собой разумеющееся), то нынешние задачи, стоящие перед создателями медийных текстов, значительно усложнились. Когда власть позиционирует режим как демократический (правовое государство, гражданское общество), а де-факто декларируемых проявлений демократичности нет, журналистам приходится искать новый способ подачи материала. Часть из них (небольшая) вынуждена прибегать к «эзопову языку». Перед остальными (большинством) стоит, как это ни парадоксально, задача еще более сложная. Им необходимо объяснить зрителю, почему события преподносятся так, а не иначе, подвести логическую базу под те тезисы, которые выдвигаются, создать иллюзию того, что зритель сам анализирует, строит логические цепочки и приходит именно к таким выводам. />Наиболее полно и точно преобразования в политическом массмедийном дискурсе отражают, конечно, информационно-аналитические программы, которые выходят на всех основных каналах страны в еженедельном режиме. На Первом канале это «Воскресный вечер» с Петром Толстым, на канале Россия — «Вести недели» с Сергеем Брилевым, на ТВЦ —

«Постскриптум» с Алексеем Пушковым, на НТВ — «Итоговая программа» с Кириллом Поздняковым, на РЕН ТВ — «Неделя с Марианной Максимовской». Анализ языковых особенностей данных программ поможет выявить современные дискурсивные и прагматические тенденции в развитии информационно-аналитического вещания в стране. Для анализа мы выбрали выпуски за 8-9 ноября и 6-7 декабря 2008 г. На наш взгляд, они могут считаться репрезентативными, поскольку включают в себя обзор как российских, так и зарубежных знаковых политических событий, как то: выборы в США и победа Барака Обамы, первое послание Дмитрия Медведева Федеральному собранию, прямая линия «Разговор с Владимиром Путиным».

Согласно определению, данному в учебнике «Телевизионная журналистика», информационно-аналитические программы на телевидении представляют собой жанр, в котором «автор анализирует реальные факты, явления в соответствии со своей творческой задачей»[291].

Если рассматривать эту формулировку с позиций лингвистики, определение «творческой» целесообразно заменить на «коммуникативной». Иными словами, в информационноаналитических программах авторы предлагают аудитории публицистическую картину мира (термин, предложенный Г. Я. Солгаником), выстроенную в соответствии со своими прагматическими установками и задачами.

Основой для анализа текста информационно-аналитических телевизионных программ, с нашей точки зрения, может быть разработанная нами схема анализа обычного новостного выпуска[292], которая включает в себя анализ построения новостного выпуска, принципов верстки; анализ ролевой и категориальной структуры новостного текста; анализ внутритекстовых связей на всех уровнях новостного выпуска; анализ вербальных элементов текста, включающий анализ текста с позиций стилистики.

Однако, поскольку рассматриваемые нами информационно-аналитические программы представляют собой другой, персуазивный тип дискурса, с нашей точки зрения, было бы целесообразно изменить и дополнить данную схему следующим образом: Анализ структуры текста информационно-аналитической программы (соотношение и связь структурных элементов, способы текстовой когезии). Анализ актантной (ролевой) структуры текста. Анализ вербальных элементов.

Необходимо добавить, что все эти аспекты должны рассматриваться с позиций коммуникативной стилистики и с учетом экстралингвистических факторов. На каждом перечисленном нами уровне журналисты используют ряд приемов речевого воздействия. Более того, именно этот, коммуникативный аспект представляется едва ли не самым главным для разбора телепередач такого рода. Информационноаналитические передачи априори не являются нейтральными, даже если стремятся таковыми казаться. Они отражают определенный угол зрения, сам структурный блок «адресант-адресат» здесь выражен гораздо более явно, чем в обычных информационных выпусках. Именно в аналитических программах центральным понятием новостного дискурса становится идеологема, присутствует оценочность (как эксплицитная, так и имплицитная), публицистические пресуппозиции, ментальные стереотипы, ярлыки и т. д.

Текст новостного телевизионного выпуска (будь то выпуск обычных новостей или большая информационноаналитическая программа), на наш взгляд, нельзя рассматривать, анализируя только собственно вербальный уровень, уровень слов и предложений. Текстом в данном случае является весь выпуск, более того, текстом (точнее, гипертекстом), на наш взгляд, можно считать и совокупность выпусков одного канала: все они выдержаны в едином стиле и объединены общей интенцией (рассказать о новостях) и коммуникативной задачей.

Структура

Как отмечает И. В. Рогозина, «новостной телефрейм представляет собой медийный когнитивный инструмент

и одновременно инструмент воздействия на реципиента, часто опосредованно — через предлагаемую структуру телевыпуска»[293]. Структура информационно-аналитических программ на телевидении внешне совпадает со структурой обычных выпусков новостей (информационных блоков). Однако влияние тех элементов, которым, как правило, придается особое значение в новостном гипертексте, аналитический дискурс многократно усиливает. Так, например, более значимым, весомым становится в аналитических программах шпигель (элемент новостного выпуска, предваряющий его основную часть и представляющий собой заголовки, краткие анонсы основных тем). Он имеет ярко выраженную аперитивную функцию: его задача состоит в том, чтобы возбудить у читателя аппетит, привлечь как можно больше зрителей. Кроме того, как и в обычном выпуске новостей, шпигель играет важную текстообразующую роль, позволяя зрителю ориентироваться в пространстве выпуска. Наконец, еще одна, особенно важная роль шпигеля может быть определена как стратегическая, поскольку данный элемент, располагая события в определенном порядке, выстраивает ценностно-иерархическую картину и, таким образом, дает зрителю понять, что является более, а что менее важным. Впрочем, иногда шпигель строится и по принципам ложной иерархии, чтобы создать эффект обманутого ожидания. Именно по этой схеме, в частности, выстраивает подачу информации телеканал «Россия» в итоговом выпуске за 9 ноября 2008 г. (главные темы — выборы президента США и первое послание Дмитрия Медведева Федеральному собранию). Выпуск начинается не с перечисления заголовков, а со срочной новости — аварии на подлодке «Нерпа». За ней следует шпигель, первые два пункта в котором анонсируют темы выборов американского президента и конфликт России и США вокруг ПРО. И только третьим пунктом в этом списке появляется новость о послании Медведева Федеральному собранию. Однако открывается выпуск именно посланием президента, которое ведущий называет

«главной политической новостью». Такой прием сознательного нарушения одного из принципов гипертекстуальности (ориентирования, навигации в тексте) используется довольно часто. Процесс «считывания» такого текста можно сравнить, например, с чтением книги, расположение глав в которой не соответствует оглавлению. Такой прием может быть одним из способов речевого воздействия, он удерживает зрителя у экрана, заставляя дождаться той новости, которая была заявлена первой, и заодно посмотреть все, что ей предшествует.

Шпигели рассматриваемых нами выпусков немного различаются по набору тем, однако основные темы в них все же совпадают: это выборы президента США и послание Дмитрия Медведева к Федеральному собранию в выпусках за 9 ноября и так называемая «Прямая линия с Владимиром Путиным» в выпусках за 6-7 декабря. Интересно, что почти в каждом выпуске используется именно тот принцип структурирования, о котором было сказано выше: порядок анонсов новостей не совпадает с их расположением в «теле» выпуска.

Впрочем, принцип такого варьирования на структурном уровне используется не во всех рассматриваемых нами программах. На Первом канале и на канале ТВЦ расположение тем в шпигеле совпадает с версткой самого выпуска, по крайней мере, нескольких самых первых тем. В выпуске программы «Постскриптум» (ТВЦ, 9 ноября) первой в шпигеле стоит тема президентского послания, с нее же и начинается выпуск, то же самое — в выпуске за 7 декабря (первая тема и в шпигеле, и в выпуске — общение премьера с народом). Правда, в первом случае стоит обратить внимание на структуру подводки к сюжету: Минувшая неделя была насыщена крупными политическими событиями. На президентских выборах в Соединенных Штатах победил Барак Обама. В Москве Дмитрий Медведев выступил с программным посланием Федеральному собранию. А в четверг во Владикавказе террористка-смертница взорвала себя, убив 12 и ранив 40 человек. Начнем, однако, с главного российского события. По сути дела, послание президента стало первым после выборов развернутым изложением внутриполитической программы Дмитрия Медведева... Подводка, как мы видим, строится таким об

разом, что во многом повторяет только что показанный шпигель: ведущий вновь перечисляет основные события. С точки зрения информативности в этом нет необходимости, ведь зритель уже знает основные темы. Однако в данном случае, скорее всего, на первый план выходит следующая коммуникативная задача: сформировать у зрителя представление о послании президента как о самом главном событии, еще раз подчеркнуть его значимость в ряду прочих.

Наиболее интересным с этой точки зрения представляется вариант структурирования выпуска в программе «Вести недели» за 9 ноября. Ведущий начинает его с темы президентского послания — в этом ничего оригинального нет, однако важно то, как вводится эта тема. Автор предваряет репортаж фрагментом выступления президента: Главная политическая новость — программное выступление Дмитрия Медведева, ежегодное послание парламенту. Впрочем, оно явно вышло за рамки одного года. По сути, выступление Медведева стало содержательным прологом ко всему президентскому сроку. Здесь и развитие предвыборных тезисов, и осмысление первого президентского опыта. А он оказался трудным. СИНХРОН МЕДВЕДЕВА В этой цитате-эпиграфе — суть момента. С ним связаны и задачи, все идеи, изложенные в послании. Продолжит мой коллега Игорь Кожевин.

Как мы видим, используется двойная подводка. Перед нами все тот же прием речевого воздействия, о котором говорилось выше, — повтор. Автор вводит тему дважды, даже трижды, учитывая шпигель. Коммуникативной задачей в данном случае является не только намерение подчеркнуть значимость события, «укрупнить» его в глазах зрителя. Автор, используя цитату-эпиграф, настраивает зрителя на определенный лад, как бы дает ему вводные «ключи», с помощью которых можно декодировать сообщение: новость — главная, послание — содержательное, в цитате заключена «суть момента». Происходит довольно типичное для политического дискурса «моделирование общественно-политической ситуации в темпоральном аспекте, для чего создается подчеркнуто упрощенный образ светлого прошлого»[294].

По-другому ранжируются новости в программе «Неделя с Марианной Максимовской». Здесь, напротив, на первом месте оказываются выборы в США и победа Обамы, а уже на втором — послание. Причем вторая тема присоединяется к первой таким «мостиком»: В Москве на неделе тоже произошло историческое событие. Здесь уже, наоборот, наша, внутриполитическая новость как бы дополняет мировую.

Еще один уровень текстовой когезии, который представляет интерес в контексте рассматриваемых нами особенностей структурирования итоговых общественно-политических программ на ТВ, представляют собой связки подводок (текстов, предваряющих сюжеты) и самих сюжетов. Подводку журналисты называют «визитной карточкой» репортажа, от того, как она написана, зависит, посмотрит зритель материал на ту или иную тему или нет. Вот некоторые фразы, которыми в рассматриваемых нами выпусках предваряются аналитические материалы, посвященные главным темам:

Масштаб задач оценил корреспондент НТВ Владимир Чернышев. — «Итоговая программа» от 9 ноября, тема — президентское послание.

Какими при новом хозяине Белого дома будут отношения Москвы и Вашингтона, разведал корреспондент НТВ Алексей Кондулуков. — «Итоговая программа» от 9 ноября, тема — выборы президента США.

Обозреватель НТВ Андрей Черкасов сосредоточился на главном. — «Итоговая программа» от 7 декабря, тема — общение В. Путина с народом.

Тему продолжит наш специальный корреспондент Сергей Котенков, который находился в этот день в Большом Кремлевском дворце. — ТВЦ, «Постскриптум» от ноября, тема — президентское послание.

О том, какие вопросы задавали премьеру и как он на них отвечал, — в материале Артема Широкова. — ТВЦ, «Постскриптум» от 7 декабря, тема — общение В. Путина с народом.

Первое послание третьего президента России внимательно изучил Евгений Матонин. — «Неделя с Марианной Максимовской», РЕН ТВ от 9 ноября, тема — президентское послание.

Как мы видим, структура подводок на РЕН ТВ и НТВ во многом схожа: тексты обоих этих каналов подразумевают самостоятельность репортера, его активность в изучении темы, а значит, и собственное мнение, свой взгляд. Большую роль здесь играют глаголы: оценил, разведал, сосредоточился, изучил, наблюдал. Соответственно, большая активность во взаимодействии с текстом требуется и от зрителя. Тот или иной способ стыковки этих двух уровней гипертекста (подводки и репортажа) представляет собой определенный коммуникативный ход. Так, подчеркивая вовлеченность репортера в событие, его активную, самостоятельную роль, авторы как бы сообщают зрителю: мы действительно анализируем, мы думаем и вам предлагаем подумать. Такие связки, как продолжит (их здесь используют ТВЦ и канал «Россия»), делают переход от одного уровня текста к другому очень размытым, стирают границу. Корреспондент лишь продолжает ту мысль, которую начал ведущий.

Представляется также не менее важным и такой уровень организации телевизионного текста, как соединение элементов внутри репортажа. Прежде всего, это связки «закадровый текст — синхрон». Ведь то, как автор сюжета преподносит ту или иную вербальную реакцию (термин Т. ван Дейка[295]), в значительной степени влияет на восприятие этой реакции зрителем. Так, например, в репортажах программы «Вести недели» синхроны (фрагменты интервью) почти всегда предваряются разъяснениями сути того, что будет сказано. Получается своеобразная логическая цепочка наоборот, предынтерпретация: сначала объяснение слов, а потом сами слова. Послание по своему назначению — это всегда логическое обоснование программы действий, — такими словами предваряет корреспондент первый в репортаже фрагмент выступления Дмитрия Медведева, в котором президент напоминает о двух основных событиях уходящего года: событиях в Грузии и Южной Осетии и финансовом кризисе. СИНХРОН МЕДВЕДЕВА Свойство некоторых местных проблем становиться всеобщими характерно для нашего взаимосвязанного мира. Локальная авантюра

тбилисского режима обернулась ростом напряженности далеко за пределами региона — во всей Европе, во всем мире, поставила под сомнение эффективность международных институтов, обеспечение безопасности, фактически дестабилизировала основы глобального порядка. Мировой финансовый кризис тоже начинался как локальное ЧП на национальном рынке Соединенных Штатов, будучи теснейшим образом связанным с рынками всех развитых стран, при этом самый мощный из всех...

В данном фрагменте нет никакого логического обоснования программы действий, о котором шла речь в предшествующем ему тексте. Однако, структурируя текст именно таким образом, автор вводит имплицитную информацию: действия российских властей во время грузино-осетинского конфликта, а также в разгар финансового кризиса были логически обоснованы. Такой прием «опережающего объяснения» довольно распространен в прессе. В программе «Постскриптум» за то же число мы можем увидеть его «усиленный» вариант. Материал о послании Медведева к Федеральному собранию журналист начинает не с закадрового текста, а со стендапа. Подобное размещение данного элемента сюжета журналисты- практики считают неудачным. По законам построения информационного сюжета начинаться он должен непосредственно с того, что погружает зрителя в атмосферу события (закадрового текста, сопровождающего яркую картинку, или т. н. лайфа — звукового фрагмента без текста автора), в то время как начальный стендап лишь отвлекает от его (события) сути. Именно поэтому такое расположение стендапов так часто встречается в сюжетах на политические темы: журналист имеет возможность определенным образом настроить зрителя, разъяснить ему то, о чем еще не было сказано, сформировать мнение о проблеме. Здесь используется именно такой «настраивающий» стендап: Традиция президентских посланий Федеральному собранию родилась еще при Ельцине в 1994 году. Л начиная с 2000-гОу уже при Владимире Путине, у этой традиции появилась характерная особенность — выделять приоритетную задачу, будь то подъем сельского хозяйства, повышение рождаемости или нацпроекты. На чем сделал акцент в своем первом послании ФС нынешний президент Дмитрий Медведев?

Впрочем, на достигнутом корреспондент не останавливается, он использует здесь принцип двойной рамки. Следующий за стендапом закадровый текст не является ответом на поставленный вопрос, а снова готовит зрителя к чему-то, предваряя фрагмент выступления президента: Кто не ждал от президента сенсации, тот ошибался. Одной из главных тем послания стал вовсе не мировой финансовый кризис и даже не послевоенный узел кавказских проблем. Неожиданно для многих на первый план вышел комплекс мер по обезвреживанию, как выразился Медведев, всесильной государственной бюрократии — самого опасного разносчика вируса коррупции в России.

Примечательно, что начинается текст с одного из довольно распространенных в публицистическом дискурсе приемов речевого воздействия — опровержения скрытого тезиса: кто не ждал сюрпризов, тот ошибался. Вводимая имплицитная информация такова: некто («те») думал, что сюрпризов не будет, но это не так. При этом потребитель информации в данном случае не имеет никакого понятия о том, кто конкретно имеется в виду и почему он так думал. Автор, таким образом, делает несколько скрытых утверждений: президент не произносит пустых речей, он говорит по делу и способен видеть суть проблем; во время послания было сделано несколько сенсационных заявлений; многие (кто точно — неясно) доверяют президенту как лидеру, способному сказать нечто важное нации. Сравним приведенный пример структурирования материала с фрагментом программы «Неделя с Марианной Максимовской» на РЕН ТВ. Здесь в начале сюжета о выступлении Дмитрия Медведева тоже идет речь о сенсации. Правда, во-первых, в качестве сенсации преподносится совсем другое высказывание президента, а во-вторых, автор репортажа сначала приводит само это высказывание, а уже потом, в закадровом тексте, называет его сенсацией. В то же время некое обрамление здесь также присутствует. Первая фраза сюжета звучит так: Он сказал это в середине своего выступления и даже как-то мимоходом. Данная фраза нейтральна и, на первый взгляд, не содержит имплицитной информации. Присутствует даже некая отстраненность от происходящего — автор не случайно использует местоимения «он» и «это», не называя произ

водителя действия и не расшифровывая сути его заявления. Тем не менее построение данной фразы позволяет обнаружить в ней имплицитную логическую связь: сказал мимоходом, но мы заметили, значит, мы (журналисты программы, канала) способны видеть больше, чем все остальные, вычленять главное.

Говоря о «вариативных интерпретациях действительности»[296] на уровне структурирования информационноаналитического текста, необходимо отметить также тематическое варьирование, которое осуществляют авторы. Как мы могли убедиться, анализируя, к примеру, тексты о послании президента к Федеральному собранию, каждый канал выдает за «сенсацию» и нечто «самое главное» какой-то определенный аспект темы (борьба с коррупцией, увеличение президентских сроков, возложение вины за финансовый кризис и конфликт на Кавказе на США и т. д.) Совпадений практически нет. Каждый канал подает как главный именно «свой», выбранный сообразно со своими прагматическими установками аспект темы, причем подает довольно безапелляционно, журналисты как бы настаивают на том, что уж они-то знают, что было по-настоящему важным. В данном случае мы имеем дело с одним из способов искажения истины: авторы текстов, структурируя реальность определенным образом, каждый раз предлагают зрителю модифицированную модель мира.

<< | >>
Источник: Г. Я. Солганик. Язык СМИ и политика. — М. Издательство Московского университета; Факультет журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова. — 952 с.. 2012

Еще по теме ДИСКУРСИВНЫЕ И ПРАГМАТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ В РОССИЙСКОМ ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКОМ ТЕЛЕВЕЩАНИИ К. Д. Кирия:

  1. ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ
  2. 2.З.2.2. Информационно-аналитические центры экологического мониторинга
  3. Тема 2 Информационно-аналитическая деятельность ФМС России
  4. 2. Тенденции развития информационного рынка
  5. Цель, основные задачи и функции информационно-аналитического подразделения ФМС России
  6. Тема 2 Информационно-аналитическая деятельность Федеральной миграционной службы
  7. глобальные тренды самоорганизации аналитических сообществ и российские практики
  8. Концепция информационно-аналитического обеспечения автоматизации поддержки принятия управленческих решений
  9. аналитическое пространство российских регионов: сравнительный анализ
  10. Прагматический традиционалистский дискурс о рождаемости
  11. ЦЕНЫ И СТРУКТУРА РЫНКА РАДИО- И ТЕЛЕВЕЩАНИЯ.
  12. 8.7. ПРАГМАТИЧЕСКАЯ МАНИПУЛЯЦИЯ
  13. глава 3. аналитические сообщества в российской публичной политике
  14. РАЗДЕЛ VI §1. судебные Реформы конца XX века и дискурсивная состязательность
  15. 3.7. Гедонистическая и прагматическая манипуляции
  16. Система российского законодательства о рекламе и тенденции ее развития
  17. Искажения в средствах печати, радио- и телевещании
  18. О порядке ведения трудовых книжек в адвокатских образованиях Российской Федерации   Информационное письмо Федерального управления Министерства юстиции Российской Федерации по Центральному федеральному округу от 8 января 2004г. №5-5-22/9