<<
>>

§ 3. Дела, возникающие из правоотношений при определении итогов и результатов выборов, распределении депутатских мандатов

Верховный Суд РФ делает попытки интерпретировать содержание принципа соразмерности деяния и ответственности: «Принцип соразмерности предполагает восстановление не только пассивного избирательного права кандидата, но и соблюдение активного избирательного права граждан, прав других кандидатов и избранного по данному округу депутата Государственной Думы.
Иначе в случае признания выборов недействительными по существу происходит привлечение их к конституционно-правовой ответственности без вины, что недопустимо в принципе. Суд не исследовал вопросы о том, имелись ли существенные нарушения избирательного процесса, которые привели к искажению воли избирателей или воспрепятствовали бы ее адекватному отражению в итогах голосования, не установил наличие жалоб избирателей, замечания наблюдателей, в том числе международных, на незаконное от странение заявителя от участия в выборах в качестве кандидата в период проведения голосования»94. Постановлением Центральной избирательной комиссии Республики Северная Осетия — Алания от 6 июня 2003 г. признаны недействительными результаты выборов депутата республиканского парламента по избирательному округу № 46 из-за нарушений в списках избирателей. В списках избирателей, достигших 18-летнего возраста в год выборов, не была указана точная дата их рождения, но суд не посчитал это нарушением, так как речь шла об избирателях-военнослужащих. Суд отменил решение Центральной избирательной комиссии Республики Северная Осетия — Алания95. Иначе говоря, в данном деле суд встал на позицию объективной истины. Однако чаще всего суды прямо или косвенно отрицают действие указанного принципа, придерживаясь сугубо формальной позиции. Следует обратить внимание на определенные противоречия в позиции Верховного Суда РФ относительно признания недействительными бюллетеней, находившихся в переносных ящиках. Верховный Суд РФ в определении от 17 декабря 2003 г.
(дело № 22-Г03-21) заявил, что судом неправильно применены нормы материального права. Верховный Суд РФ указал, что согласно п. 12 ст. 68 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав и соответствующей нормы республиканского избирательного закона при обнаружении в переносном ящике для голосования большего числа бюллетеней, чем заявлений избирателей, все бюллетени, находившиеся в данном ящике, решением участковой избирательной комиссии признаются недействительными, о чем составляется акт. Однако участковые избирательные комиссии таких актов не составляли, хотя председатель одной из комиссий и заявил, что некоторые избиратели приняли участие в голосовании вне помещения для голосования, но отказались писать заявление. Верховный Суд РФ также указал, что разрыв между победителем и вторым кандидатом составил 245 голосов, поэтому указанное нарушение не влияет на определение победителя, так как даже при вычитании 145 голосов победитель не меняется. В Омской области на выборах в городской Совет Омска 24 марта 2002 г. окружные избирательные комиссии в двух избирательных округах определили результаты выборов, назвав избранных депутатов. Однако Октябрьский районный суд Омска до рассмотрения жалобы на решения комиссий в порядке ее обеспечения запретил им выдачу удостоверений об избрании депутатами96. Впоследствии суд отменил результаты выборов по этим округам. Суд посчитал невозможным достоверно определить результаты волеизъявления избирателей, так как на информационных плакатах, расположенных на избирательных участках, сведения о кандидатах, снявших до дня голосования свои кандидатуры на ряде избирательных участков, были вычеркнуты таким образом, что часть избирателей посчитала, что сняли свои кандидатуры другие кандидаты, которые значились в избирательных бюллетенях. Верховный Суд РФ в определениях от 24 декабря 2002 г. (дела № 50-Впр02-8 и № 50-В02пр-9) не удовлетворил протест заместителя Генерального прокурора РФ на судебные решения, согласившись с выводами суда первой инстанции о том, что способ доведения информации до избирателей на информационных стендах на избирательных участках о снятии своих кандидатур рядом с фамилией проигравшего кандидата ввел в заблуждение избирателей при голосовании, посчитавших снятой с голосования кандидатуру проигравшего кандидата.
Следует обратить внимание на то, что каких-либо нарушений в самом избирательном бюллетене не было. Избиратели имели возможность проголосовать за любого из зарегистрированных кандидатов, не снявших свои кандидатуры, либо против всех кандидатов. Последнее обстоятельство отмечено в определении Верховного Суда РФ от 18 августа 2003 г. (дело № 41-Г03-38), принятом по кассационной жалобе на решение Ростовского областного суда от 27 мая 2003 г. Верховный Суд РФ согласился с выводом областного суда о том, что распространенная массовым тиражом в ночь перед днем голосования листовка, содержащая ложную информацию о снятии одним из кандидатов своей кандидатуры и призывающая избирателей проголосовать за любого другого кандидата или против всех, не повлияла на результаты голосования. Доказательствами правильности такого вывода являются, судя по определению Верховного Суда РФ, указание на наличие на избирательных участках информации о всех кандидатах и включение всех кандидатов в избирательный бюллетень, что давало избирателям возможность выбора. На выборах в Верховный Совет Республики Северная Осетия — Алания в июне 2003 г. в Студенческом избирательном округе № 51 на трех избирательных участках 145 человек проголосовали вне помещения для голосования. Верховный суд Республики установил, что заявлений избирателей о предоставлении им возможности проголосовать вне помещения для голосования было меньше этой цифры, поэтому согласился с позицией Центральной избирательной комиссии Республики о признании в соответствии с п. 12 ст. 68 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав всех бюллетеней из переносных ящиков на данных участках недействительными. Кроме того, Центральная избирательная комиссия Республики отменила решение окружной избирательной комиссии о результатах выборов. Верховный суд Республики оставил это решение в силе. Но Верховный Суд РФ отменил решения Верховного суда Республики и Центральной избирательной комиссии Республики, согласившись с решением окружной избирательной комиссии. Следует заметить, что при незначительной разнице голосов, полученных победителем и другим кандидатом, проблема «конвертации» нарушений избирательного законодательства в голоса избирателей приобретает особую остроту. Так, решением Верховного суда Республики Бурятии от 30 апреля 2003 г. отменено решение окружной избирательной комиссии о результатах выборов депутата Народного Хурала Республики по округу № 51, где победитель по итогам голосования получил всего на один голос больше. Суды сделали вывод о том, что подкуп части избирателей (раздача бесплатно продуктов питания, спиртных напитков от имени кандидата) побудил их проголосовать за этого кандидата. Доводы кассационной жалобы о том, что показания допрошенных судом свидетелей требуют критической оценки в связи с тем, что основная их часть относится к числу социально неблагополучных граждан, не были приняты Верховным Судом РФ во внимание как не основанные на требованиях закона1. Оспаривались результаты выборов в законодательный орган города по одному из округов Санкт-Петербурга. Между победителем и вторым кандидатом разница в количестве набранных голосов составила 43 голоса. Суды оставили результаты выборов без изменения. При этом указано, что нарушения избирательного законодательства имели место (агитация избирателей в день голосования, раздача избирателям шариковых ручек и др.). Однако в определении Верховного Суда РФ от 4 сентября 2003 г. (дело № 78-Г03-50) написано, что указанные «нарушения избирательного законодательства не носили ярко выраженного, массового характера, не расценивались как существенные нарушения законодательства о выборах, оказывающие влияние на формирование воли избирателей, ни членами участковых избирательных комиссий с правом решающего и совещательного голоса, в том числе и свидетелями по настоящему делу, ни наблюдателями, ни самими избирателями». В этом же документе сказано, что Суд учитывает характер указанных нарушений, принимает во внимание, что указанные «агитация и подкуп не были массовыми, носили эпизодический характер, были непродолжительными по времени воздействия на каждого избирателя, не были агрессивными по своему проявлению, не содержали угроз неблагоприятных последствий или обещаний предоставления каких-либо благ избирателям в случае их голосования за кандидата Б.». Поэтому Суд делает вывод о том, что нарушения избирательного законодательства не исключали возможности свободного формирования воли избирателей, в отношении которых осуществлялись агитация и подкуп. Суды вошли в оценки качественных и количественных параметров нарушений избирательного законодательства, сделав на этой основе вывод об отсутствии препятствий для выявления действительной воли избирателей. Однако при разрыве в 43 голоса не менее убедительным мог бы быть и вывод о наличии при подобных нарушениях таких препятствий. На примере данного дела можно говорить о судебном усмотрении в рамках закона, который в большинстве случаев отмену результатов выборов связывает не только с наличием нарушений избирательного законодательства, но и требует выяснения степени влияния нарушений на действительную волю избирателей. Судебные решения, в которых устанавливается невозможность с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей, принимаются, как правило, при установлении нарушений в условиях незначительного разрыва в количестве голосов избирателей, полученных победителем и следующим за ним кандидатом. Так, Каслинский городской суд Челябинской области 25 июня 2001 г. отменил решение территориальной избирательной комиссии об итогах голосования на выборах главы г. Касли, а областной суд согласился с позицией суда первой инстанции. Кандидат в мэры города, признанный избирательной комиссией избранным на должность мэра, одновременно баллотировался в Законодательное Собрание области и имел два избирательных фонда. Суд, в частности, среди нарушений установил, что ряд опубликованных кандидатом в средствах массовой информации материалов, содержащих двойную агитацию, в том числе и агитацию за кандидата на должность мэра, был оплачен (24 314 рублей) из избирательного фонда кандидата в депутаты Законодательного Собрания области. Финансирование агитации в средствах массовой информации из фонда кандидата на должность главы города вообще не производилось. Областной суд указал, что городской суд обоснованно пришел к выводу о невозможности определения волеизъявления избирателей из-за нарушения кандидатом порядка оплаты предвыборной агитации при разнице в 567 голосов. Соломбальский районный суд Архангельска 18 августа 2000 г. отменил решение избирательной комиссии и признал недействительным избрание С. депутатом областного Собрания депутатов. Основаниями решения, которое областной суд оставил без изменения, явились нарушения, выразившиеся прежде всего в выпуске и бесплатном распространении газеты (семь номеров по 10 тыс. экземпляров каждый оценены в 48 100 рублей), не оплаченной из избирательного фонда. Суд установил, что 70 тыс. экземпляров газет распространены в избирательном округе, где зарегистрировано 24,4 тыс. избирателей, что свидетельствует о массовом количестве таких материалов. В данном случае разрыв голосов избирателей между С. и другим кандидатом хотя и был, по мнению суда, небольшим (624 голоса), но в относительном выражении С. все-таки обошел конкурента на 28% голосов. Суды, отменяя результаты выборов, не всегда делают вывод о том, что невозможно с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей. Так, Астраханский областной суд решением от 17 марта 2003 г. признал недействительными выборы депутата Астраханского областного Представительного Собрания по избирательному округу № 4. Регистрация одного из кандидатов была отменена незаконно, голосование по его кандидатуре не проводилось. Верховный Суд РФ в определении от 29 мая 2003 г. (дело № 25-Г03-5) согласился с выводом суда первой инстанции о том, что в связи с незаконным исключением из числа кандидатов он был лишен возможности участвовать в выборах в качестве кандидата в депутаты, в связи с чем нарушенное право подлежит восстановлению путем отмены итогов голосования по округу, поскольку именно таким способом может быть восстановлено пассивное право истца на участие в выборах. Правильным, по мнению Верховного Суда РФ, является решение суда о том, что незаконное отстранение кандидата от участия в выборах привело к искажению характера выборов как свободных не только для него, но и для избирателей. Верховный Суд РФ согласился с суждением Астраханского областного суда о неприемлемости одной лишь формальной проверки результатов состоявшегося голосования (разрыв между результатами победителя и второго кандидата был значительным), так как истец был незаконно исключен из числа зарегистрированных кандидатов, поэтому можно лишь предполагать, сколько бы голосов избирателей ему было отдано. Обращает на себя внимание и то, что в данном деле Верховный Суд РФ достаточно категорично заявил, что нарушенное право подлежит восстановлению путем отмены голосования. Между тем Конституционный Суд РФ, не отрицая возможности отмены результатов выборов в таком случае, исходит из того, что для этого недостаточно только незаконной отмены регистрации кандидата, но должны быть и другие основания1. Поэтому в судебных решениях обычно недостаточно нарушения пассивного избирательного права путем незаконной отмены регистрации кандидата для квалификации выборов, по сути дела, как несвободных. Так, в определении Верховного Суда РФ от 21 января 2003 г. (дело № 19-Г03-1) четко сказано: «То обстоятельство, что Т. не был включен в избирательный бюллетень (отказ в регистрации признан незаконным после выборов. — Е. К.), само по себе не могло являться основанием для признания итогов выборов недействительными... Защита избирательного права Т. не должна осуществляться в отрыве от реализации активного избирательного права граждан, принявших участие в голосовании... Иначе, в случае признания выборов недействительными по существу происходит привлечение их (избирателей. — Е. К.) к конституционно-правовой ответственности без вины, что недопустимо в принципе». Верховный Суд РФ определением от 25 февраля 2004 г. (дело № 46-Г03-25) отменил решение Самарского областного суда, который 18 ноября 2003 г. признал состоявшиеся 19 мая 2002 г. выборы депутата Самарской Губернской Думы по Кинельскому избирательному округу № 22 недействительными. Регистрация кандидата К. в этом округе была незаконно отменена. Определением от 30 июля 2002 г. (дело № 88-Г02-20) Верховный Суд РФ отменил решение Томского областного суда от 16 апреля 2002 г. в части отказа в удовлетворении признания недействительными выборов депутатов Государственной Думы Томской области по Каштачному двухмандатному избирательному округу № 6, состоявшихся 16 декабря 2001 г., отменил решение окружной избирательной комиссии о результатах выборов. Президиум Верховного Суда РФ (постановление от 6 ноября 2002 г. (дело № 182пв02пр) оставил это определение без изменений. Верховный Суд РФ не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что за кандидата П., регистрация которого была незаконно отменена, могли бы проголосовать 11,4% принявших участие в голосовании избирателей, предполагая, что сторонники кандидата П. могут быть только среди избирателей, которые проголосовали против всех кандидатов либо за одного из двух возможных. Верховный Суд РФ обратил внимание на явку избирателей (14 465 из 36 983 человек), на то обстоятельство, что за двух победивших кандидатов проголосовало 9301 человек, т. е. 25,1% от общего числа избирателей: «При таких обстоятельствах нельзя сделать однозначный вывод о том, что эти же кандидаты одержали бы победу на выборах и при участии в них П., поскольку избиратели могли выразить свой протест против снятия кандидатуры П. не только голосо ванием против всех других кандидатур, но и просто неявкой на выборы». Верховный Суд РФ не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что реальная воля избирателей нашла свое адекватное выражение. Следует обратить внимание на то, что в этом деле на позицию Верховного Суда РФ оказали серьезное влияние фактические итоги голосования (низкая явка избирателей и др.). Кроме того, ни определение кассационной инстанции, ни постановление Президиума Верховного Суда РФ не фиксируют других, кроме незаконной отмены регистрации кандидата П., нарушений избирательного процесса. В этих условиях трудно говорить о сложившейся судебной практике при рассмотрении споров о признании результатов выборов недействительными при незаконной отмене регистрации одного из кандидатов. Результаты выборов не отменены, хотя регистрация кандидата в депутаты, который избран депутатом, должна была быть отменена, если бы не ошибка суда первой инстанции. Кандидат в депутаты Палаты представителей Законодательного Собрания Свердловской области по Артемовскому одномандатному избирательному округу № 2 И., избранный 14 марта 2004 г. депутатом, представил в окружную избирательную комиссию недостоверные сведения о наличии у него высшего образования и диплома. Эти обстоятельства установлены решением Свердловского областного суда от 6 марта 2004 г., который не отменил регистрацию кандидата, так как не признал данные обстоятельства вновь открывшимися. Избиратели были проинформированы о представлении недостоверных сведений. Верховный Суд РФ определением от 12 мая 2004 г. (дело № 45-Г04-22) после избрания И. депутатом отменил решение суда первой инстанции с прекращением производства по делу, признав ошибочным вывод об отсутствии вновь открывшихся обстоятельств. Областной суд 7 октября 2004 г. отказал в удовлетворении заявления о признании результатов выборов недействительными. В определении Верховного Суда РФ от 19 января 2005 г. (дело № 45-Г04-38) по кассационной жалобе на решение областного суда указано, что «регистрация кандидата подлежала отмене». Однако Верховный Суд РФ оставил кассационную жалобу без удовлетворения, согласившись с выводом суда первой инстанции: «Объективных данных, достоверно подтверждающих, что представление кандидатом И. на стадии выдвижения в окружную избирательную комиссию не достоверных сведений о наличии у него высшего образования каким-либо образом повлияло на волеизъявление избирателей, не установлено». Решением Московского областного суда от 16 января 2003 г. признаны недействительными результаты выборов в областной законодательный орган по избирательному округу № 25. Верховный Суд РФ в определении от 27 марта 2003 г. (дело № 4-Г03-6) оставил решение суда без изменения. Верховный Суд РФ признал правильным использование областным судом результатов социологического исследования в подтверждение довода об искажении воли избирателей действиями победившего кандидата: «Суд правильно в основу своего решения об удовлетворении требования Х. положил результаты социологического исследования... проведенного официально зарегистрированной Ассоциацией социологов Московской области 6—7 декабря 2001 года... согласно которым рейтинг Х. (проигравшего кандидата. — Е. К.) за 10 дней до выборов среди активного электората составлял 36% и более, чем в пять раз превышал рейтинг 3.». Суд согласился с заявлением свидетеля, опытного социолога с 35-летним стажем, о том, что проводившая исследования организация является авторитетной, само исследование обеспечивает правильное представление об общественном мнении по поставленным вопросам, «если принимать во внимание, что кандидаты ведут предвыборную кампанию при равных условиях, в соответствии с законом, такого резкого поворота результатов на выборах быть не может». Обычно при решении вопроса о результатах выборов суды не учитывают социологические исследования и опросы в качестве доказательств по делу. Практика знает много выборов, где побеждали кандидаты, рейтинг которых до дня голосования был на порядок ниже рейтинга предполагаемого победителя. Так, Верховный Суд РФ в определении от 25 февраля 2004 г. (дело № 46-Г03-25) указал, что избирательное законодательство исключает возможность сбора подписей избирателей, которые не согласны с результатами голосования на выборах. Поэтому в силу ст. 60 ГПК РФ суд должен был обсудить вопрос о допустимости в качестве доказательств 15 тыс. подписей избирателей округа, которые не согласны с результатами выборов. Следует заметить, что победитель получил менее 15 тыс. голосов избирателей. Определением Конституционного Суда РФ от 9 декабря 2002 г. № 347-О отказано в принятии к рассмотрению запроса Конституционного суда Республики Карелии относительно конституционности содержащегося в республиканском законодательстве положения о том, что при равном числе голосов избирателей избранным считается кандидат, который зарегистрирован ранее другого кандидата. Конституционный Суд РФ заявил, что такое же положение имеется в федеральном избирательном законодательстве, оно направлено на обеспечение результативности выборов и препятствует проведению в подобной ситуации повторного голосования или повторных выборов. Следует заметить, что в определении от 12 ноября 2008 г. № 1050-О-О Конституционный Суд РФ косвенно признал, что определение результатов выборов в зависимости от момента регистрации кандидата позволяет избирательной комиссии оказывать влияние на эти результаты. Суд указал: «Действующее в настоящее время в Калининградской области правовое регулирование определения избранного на выборах кандидата при равном числе поданных за кандидатов голосов не содержит более положения о юридическом значении момента регистрации кандидата избирательной комиссией. Тем самым законодателем Калининградской области устранена возможность повлиять на результаты выборов для самой избирательной комиссии, которая не была обязана произвести в первую очередь регистрацию именно того кандидата, который направил соответствующее заявление раньше». Иначе говоря, при равенстве голосов победителем должен признаваться тот кандидат, который раньше подал документы на регистрацию в избирательную комиссию. Имеют место судебные споры по поводу избирательных систем, а также числа голосов, которые необходимо получить для допуска к распределению депутатских мандатов по пропорциональной избирательной системе (так называемый заградительный пункт). Так, в суде оспаривалась норма Закона Краснодарского края «О выборах депутатов представительных органов местного самоуправления и глав муниципальных образований в Краснодарском крае», согласно которой победившим может быть кандидат, получивший более 50% голосов избирателей, принявших участие в голосовании (мажоритарная избирательная система абсолютного большинства). Краснодарский краевой суд, а затем Верховный Суд РФ в определении от 7 мая 2001 г. (дело № 18-Г01-5) не усмотрели противоречия этого требования положениям федерального избирательного законодательства, ко торое в то время не содержало запрета или ограничений по установлению определенного процентного «порога», необходимого для признания кандидата избранным. В суде оспаривалось положение избирательного закона Алтайского края о десятипроцентном заградительном пункте на выборах в законодательный орган края по пропорциональной избирательной системе. Алтайским краевым судом, а в последующем Верховным Судом РФ в определении от 21 января 2004 г. (дело № 51-Г03-25) подобный уровень ограничения пропорциональной избирательной системы признан не противоречащим федеральному закону. Пунктом 16 ст. 35 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав установлено, что законом субъекта РФ может предусматриваться необходимый для допуска к распределению депутатских мандатов минимальный процент голосов избирателей с таким расчетом, чтобы к распределению мандатов было допущено не менее двух списков кандидатов, получивших в совокупности более 50% голосов принявших участие в голосовании избирателей. Опять же следует сказать, что теоретически такой заградительный пункт следует признать чрезмерным, а практически он может при определенном раскладе голосов избирателей привести к нарушению избирательных прав большого числа избирателей. Суды не приняли в качестве доказательства незаконности десятипроцентного барьера ссылку на постановление Конституционного Суда РФ от 17 ноября 1998 г. № 26-П, признавшего конституционность пятипроцентного заградительного пункта на выборах депутатов Государственной Думы. Следует подчеркнуть, что в настоящее время федеральный законодатель установил максимальный семипроцентный барьер для всех выборов с использованием пропорциональной избирательной системы, предоставив субъектам РФ право его понижать. Однако на практике произошел обратный процесс: почти все субъекты РФ пошли по пути повышения заградительного барьера до указанной цифры. Более того, фактически и этот барьер повышается, если число распределяемых мандатов меньше 15. В результате имеются случаи недопуска к распределению депутатских мандатов политической партии, которая преодолела установленный в избирательном законе заградительный барьер. Если суды не признают решение избирательной комиссии незаконным, то может возникнуть вопрос о соответствии Конституции РФ положений законодательства, предусматри вающих распределение по пропорциональной избирательной системе менее 15 депутатских мандатов. Политическая партия «Союз правых сил» оспорила результаты выборов депутатов Законодательного Собрания Ленинградской области 11 марта 2007 г., установленные областной избирательной комиссией. За список кандидатов от этой партии проголосовало 6,99% избирателей, принявших участие в голосовании. Партия полагала, что при правильном применении математического правила округления полученный результат (6,997172761%) надлежало округлить до 7%. Решением Ленинградского областного суда от 7 августа 2007 г. в удовлетворении заявления отказано. Суд учел, что определение результатов выборов осуществлялось с применением ГАС «Выборы». В действующей версии программного обеспечения этой системы применяются общие правила математического округления до двух знаков после запятой. С учетом требований областного избирательного закона правила математического округления не должны применяться, если до установленного процентного барьера не хватило какой-либо доли процента голосов. Судом установлено, что избирательному объединению для прохождения семипроцентного барьера не хватило в абсолютном исчислении 12 голосов. Верховный Суд РФ определением от 21 ноября 2007 г. (дело № 33-Г07-16) оставил решение областного суда без изменения. В Псковской области был спор относительно методики распределения мандатов между списками кандидатов при пропорциональной избирательной системе. Избирательное объединение КПРФ и избирательный блок «Кузнецов, Полозов, Савицкий. Вместе ради будущего» по результатам выборов в областное Собрание депутатов в 2002 г. имели одинаковую дробную часть, полученную при распределении мандатов между списками кандидатов, — 0,40. Избирательная комиссия области распределила оставшийся после первичного распределения депутатский мандат избирательному блоку, дробная часть голосов которого в третьей и четвертой цифрах после запятой превышала дробную часть избирательного объединения. Однако суды признали это решение незаконным и мандат был передан избирательному объединению КПРФ, так как областной избирательный закон предусматривал деление только до второго знака после запятой (до сотых долей), а при равенстве сотых долей мандат отдается избирательному объединению, получив шему больше голосов (за КПРФ подано больше, чем за блок голосов избирателей почти на 34 тыс.). М. обратился в суд с заявлением о признании недействующими п. 1 ст. 12, п. 1 ст. 13, п. 1 ст. 14, ст. 21, п. 10 ст. 53, п. 3 и 4 ст. 54, ст. 62 Закона Волгоградской области от 5 мая 2005 г. «О выборах в органы местного самоуправления в Волгоградской области» в части, предусматривающей возможность избрания представительного органа местного самоуправления полностью по пропорциональной системе, ссылаясь на то, что оспариваемые им нормы нормативного правового акта нарушают его пассивное избирательное право, в результате чего он, не будучи членом какой-либо политической партии, лишен возможности быть выдвинутым в составе списка кандидатов по единому избирательному округу. Решением Волгоградского областного суда от 10 августа 2005 г. в удовлетворении заявления М. было отказано. Верховный Суд РФ в определении от 26 октября 2005 г. (дело № 16-Г05-15) согласился с выводом областного суда, указав, что нормами ч. 10 ст. 21 указанного Закона Волгоградской области предусмотрено право избирательного объединения, избирательного блока выдвигать в составе списка кандидатов по единому избирательному округу лиц, не являющихся членами данного избирательного объединения, избирательных объединений, вошедших в избирательный блок. Областной суд правильно признал вышеназванные условия выдвижения кандидатов в качестве гарантии реализации гражданином права выдвижения в том случае, когда в представительном органе муниципального образования все депутатские мандаты распределяются между списками кандидатов пропорционально числу голосов избирателей, полученных каждым из списков кандидатов, как это предусмотрено положениями п. 31 ст. 32 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав. На этапе распределения депутатских мандатов внутри общерегионального списка между региональными группами кандидатов должно быть обеспечено соблюдение пропорциональности числа избирателей, поданных за список кандидатов в многомандатных избирательных округах, на один депутатский мандат. Несоблюдение принципа пропорциональности числа избирателей, приходящихся на один депутатский мандат в многомандатном округе, фактически влечет за собой уменьшение влияния голосов избирателей в одномандатном округе по срав нению с влиянием голосов избирателей в многомандатном округе, что противоречит требованию закона об обеспечении подлинного представительства народа в представительном органе государственной власти субъекта РФ97. Региональное отделение политической партии «Родина» в Воронежской области оспорило в областном суде решения областной избирательной комиссии о передаче вакантных мандатов кандидатам А. и Л. Региональное отделение партии полагало, что после отказа кандидатов В. и Г. от мандатов А. и Л. незаконно получили мандаты. По мнению регионального отделения партии, мандаты должны перейти кандидатам из списков двух других политических партий, так как в силу ч. 9 ст. 89 Закона Воронежской области «Кодекс о выборах, референдуме и отзыве выборных должностных лиц», если «от депутатского мандата отказывается зарегистрированный кандидат, занимающий место в общей части списка кандидатов, то депутатский мандат передается Избирательной комиссией Воронежской области другому списку кандидатов из числа участвующих в распределении депутатских мандатов». Суды отказали в удовлетворении заявления и кассационной жалобы98, поскольку зарегистрированные списки кандидатов от политических партий и блока не содержали деления на общую часть списка и на иные группы кандидатов, признав решение избирательной комиссии о перераспределении депутатских мандатов внутри списков кандидатов соответствующим закону. В соответствии с ч. 3 ст. 89 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» зарегистрированный кандидат, включенный в федеральный список кандидатов, допущенный к распределению депутатских мандатов, «вправе участвовать в замещении (получении) депутатских мандатов не более двух раз». Норма фиксирует участие в процессе независимо от результата. Поэтому реализация права на участие в распределении мандатов второй раз в силу п. 4 ч. 4 ст. 89 указанного Федерального закона влечет исключение зарегистрированного кандидата из федерального списка. Вторичный отказ от замещения вакант ного депутатского мандата приводит к полной утрате права на последующее замещение вакантных депутатских мандатов99. Закон не содержит никаких ограничений и условий, которые влияли бы на порядок отсчета числа участий в замещении (получении) депутатских мандатов. Следовательно, юридическое значение имеют сами факты участия, в том числе и отказа от получения мандата, независимо от порядка осуществления таковых. Указанный Федеральный закон предусматривает два варианта отказа от участия в замещении (получении) вакантного депутатского мандата: отказ от получения депутатского мандата после получения извещения из ЦИК РФ путем представления письменного заявления в ЦИК РФ (ч. 21 ст. 85); отказ от замещения вакантного депутатского мандата путем письменного сообщения об этом в коллегиальный постоянно действующий руководящий орган политической партии (ч. 1 ст. 89). В этом случае закон не регулирует порядок взаимоотношений кандидата с названным органом политической партии, отсылая к уставу партии. Поскольку заявлением является «официальное сообщение в письменной или устной форме»100, то семантические различия между понятиями «заявление» и «сообщение» либо вообще отсутствуют, либо не имеют какого-либо юридического значения. И факт подачи заявления в ЦИК РФ, и факт подачи сообщения в партию свидетельствуют в равной мере об участии заявителя (заявителей) в распределении депутатских мандатов. Исходя из этого письменное сообщение зарегистрированного кандидата в постоянно действующий орган политической партии является вторым отказом, т. е. реализацией права, предусмотренного ч. 3 ст. 89 указанного Федерального закона. В соответствии с п. 4 ч. 4 ст. 89 реализация этого права влечет исключение кандидата из федерального списка кандидатов. Обязанность принять решение об исключении кандидата из федерального списка кандидатов в силу ч. 5 ст. 89 указанного Федерального закона лежит на ЦИК РФ. Однако ЦИК РФ не считает вторым отказом от замещения депутатского мандата, если заявление об отказе подано не в ЦИК РФ, а в названный орган политической партии. Вследствие этого один и тот же человек фактически может отказываться от депутатского мандата три раза и более, не будучи исключенным из списка кандидатов. Гражданин К. обратился в Калининградский областной суд с заявлением о признании недействующей ст. 84 Закона Калининградской области «О выборах депутатов Калининградской областной Думы» в части распределения мандатов внутри партийного списка между региональными группами как противоречащей ч. 3 ст. 17 Конституции РФ и п. 1 и 2 ст. 5, п. 4 ст. 18 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, поскольку закрепленное в указанной статье распределение депутатских мандатов внутри каждого общерегионального списка кандидатов между региональными группами кандидатов ущемляет права одних граждан за счет других, без учета формирования избирательных округов, поскольку в некоторых из них, сформированных в Калининграде, избирателей в несколько раз больше по отношению к другим округам, сформированным в городах и сельских районах области. Калининградский областной суд решением от 19 мая 2006 г. п. 4, 41, 42, 43, 44 ст. 84 Закона Калининградской области «О выборах депутатов Калининградской областной Думы» признал недействующими со дня вступления решения в законную силу. Верховный Суд РФ определением от 20 сентября 2006 г. (дело № 71-Г06- 27) оставил решение областного суда в силе. В определении от 20 сентября 2006 г. (дело № 71-Г06-26), принятом по кассационным жалобам К. и А. на решение Калининградского областного суда от 30 июня 2006 г. по жалобе на решение избирательной комиссии о распределении депутатских мандатов внутри списка кандидатов между региональными группами (распределение произошло на основе норм областного закона, которые областным судом 19 мая 2006 г. признаны недействующими), Верховный Суд РФ указал, что федеральным законодательством не установлена методика распределения депутатских мандатов между кандидатами в депутаты, выдвинутыми по единым избирательным округам, следовательно, право установить порядок распределения мандатов по единому избирательному округу по выборам в представительные органы субъектов РФ предоставлено законодательным органам субъектов РФ. Законом не предусмотрена необходимость распределения депутатских мандатов внутри общерегионального списка в зависимости от того, соответствует ли региональная группа одномандатному или многомандатному округу. Голоса избирателей, поданные за общерегиональный список в избирательном округе, не делятся на количество депутатских мандатов, предусмотренных для распределения кандидатам в депутаты, выдвинутым по избирательным округам по мажоритарной системе. Налицо неявное противоречие между приведенными определениями Верховного Суда РФ, в первом случае он соглашается с позицией заявителя о признании областного закона недействующим, во втором случае, когда речь идет о распределении мандатов с применением указанного закона, признает такое распределение законным. Законодательство обязывает избирательные комиссии установить итоги голосования и определить результаты выборов в определенные сроки. Нарушение этих сроков, уклонение избирательных комиссий от исполнения этих обязанностей порождают споры. Так, постановлением избирательной комиссии Ставропольского края от 31 января 2003 г. дополнительные выборы депутата Государственной Думы края по Петровскому одномандатному избирательному округу признаны состоявшимися. Вопрос о признании действительности этих выборов, утверждение приложения к сводной таблице окружной избирательной комиссии по данному округу решено вынести на утверждение после поступления из суда и органов прокуратуры официальных сведений о рассмотрении заявлений и жалоб избирателей на нарушение избирательного законодательства. Постановлением этой же избирательной комиссии от 4 февраля 2003 г. отменено решение окружной избирательной комиссии о результатах выборов, а комиссия 7 февраля решила рассмотреть вопрос о регистрации избранного депутатом К. после рассмотрения спора о результатах выборов в краевом суде. Решением Ставропольского краевого суда от 1 апреля 2003 г. указанные решения избирательных комиссий признаны незаконными (недействительными). Суд обязал окружную избирательную комиссию незамедлительно опубликовать результаты выборов по округу, зарегистрировать К. депутатом и выдать ему удостоверение. Верховный Суд РФ определением от 10 июня 2003 г. (дело № 19-Г03-6) оставил решение суда без изменения. Верховный Суд РФ указал, что избирательное законодательство «не позволяет избирательным комиссиям откладывать на неопределенное время решение вопроса о признании выборов действительными, а также об опубликовании итогов голосования и результатов выборов, и не выдавать соответствующее удостоверение». Относительно состава Государственного Совета Республики Татарстан, избранного в декабре 1999 г. сроком на пять лет и досрочно прекратившего свои полномочия в марте 2004 г., имелись судебные решения. В частности, в определении от 9 февраля 2001 г. (дело № 11-Г01-6) Верховный Суд РФ не согласился с решением Верховного суда Республики, что признание незаконным постановления Центральной избирательной комиссии Республики Татарстан о схеме избирательных округов не затрагивает полномочий избранных по этим округам депутатов. Поскольку постановление комиссии от 20 сентября 1999 г. об образовании 63 административно-территориальных избирательных округов Верховным Судом РФ признано недействительным и не порождающим правовых последствий со дня издания, в дальнейшем пришлось решать вопрос о правомочности Государственного Совета как государственного органа, что и привело в конечном счете к проведению досрочных выборов. В Воронежской области на повторных выборах по одному из округов нижний порог явки избирателей был отменен. Если на основных выборах порог составлял 25% от числа включенных в списки избирателей, то согласно разъяснению Воронежской областной Думы при проведении повторных выборов это правило не применяется и выборы считаются состоявшимися при любой явке избирателей. В споре по поводу правомерности применения такого правила победила позиция, в соответствии с которой на повторных выборах нет минимального порога явки избирателей1. Суды не согласились с тезисом о том, что признание повторных выборов состоявшимися при любой явке избирателей нарушает принцип равного избирательного права. Установление итогов голосования, определение результатов выборов производятся не на основании решений избирательных комиссий, а на основании протоколов, составленных в соответствии с положениями ст. 67 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав. Положения ст. 69 и 70 указанного Федерального закона предусматривают правила обработки итогов голосования в территориальных избирательных комиссиях, окружных избирательных комиссиях, избирательных комиссиях муниципальных образований, избирательных комиссиях субъектов РФ, ЦИК РФ; порядок определения результатов выборов1. Избирательная комиссия муниципального образования «город Брянск» обратилась в Брянский областной суд с заявлением об отмене постановления избирательной комиссии Брянской области от 26 декабря 2005 г. «О результатах выборов депутатов Брянского городского Совета народных депутатов третьего созыва по одномандатному избирательному округу № 3, проведенных 6 марта 2005 года», указав на то, что избирательная комиссия Брянской области при принятии этого постановления, удовлетворяя жалобу Ч. в части, касающейся вопроса определения результатов указанных выборов, вышла за пределы своей компетенции, поскольку не является вышестоящей комиссией над избирательной комиссией муниципального образования «город Брянск», в части организации проведения выборов депутатов представительных органов местного самоуправления и определения их результатов на территории муниципального образования. П. также обратился в Брянский областной суд с заявлением об отмене этого же постановления избирательной комиссии Брянской области, ссылаясь на то, что выборы депутатов Брянского городского Совета народных депутатов третьего созыва, проведенные 6 марта 2005 г. по одномандатному избирательному округу № 3, окружной избирательной комиссией № 3 были признаны несостоявшимися, в связи с чем 9 октября 2005 г. по данному избирательному округу были проведены повторные выборы, по результатам голосования на которых он набрал наибольшее количество голосов и признан избранным депутатом. Однако постановлением от 26 декабря 2005 г. № 729/86 избирательная комиссия Брянской области признала состоявшимися и действительными выборы депутатов, проведенные 6 марта 2005 г. Решением Брянского областного суда от 11 апреля 2006 г. постановление избирательной комиссии Брянской области от 26 декабря 2005 г. «О результатах выборов депутатов Брянского городского Сове- та народных депутатов третьего созыва по одномандатному избирательному округу № 3, проведенных 6 марта 2005 года» признано незаконным со дня издания и отменено. Верховный Суд РФ не обнаружил оснований для отмены указанного решения Брянского областного суда. Принимая во внимание, что в части отмены постановления от 21 июля 2005 г. о назначении повторных выборов депутатов Брянского городского Совета народных депутатов третьего созыва по одномандатному избирательному округу № 3 решение суда исполнено не было (что установлено решением Бежицкого районного суда Брянска от 28 ноября 2005 г.) и повторные выборы депутатов по данному одномандатному избирательному округу проведены 9 октября 2005 г. и постановлением избирательной комиссии муниципального образования Брянска от 10 октября 2005 г. признаны состоявшимися в нарушение принятых судом и вступивших в законную силу судебных постановлений, а также учитывая то обстоятельство, что решения суда не были приведены избирательной комиссией в исполнение, Суд пришел к выводу о том, что оспариваемое в настоящем деле постановление избирательной комиссии принято во исполнение судебных решений и избирательная комиссия Брянской области, рассмотрев жалобу Ч. и придя к выводу об обоснованности ее доводов в части неисполнения указанных решений суда, вправе была отменить решения окружной избирательной комиссии и избирательной комиссии муниципального образования и принять решение по существу жалобы в соответствии со ст. 75 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав. Вместе с тем, поскольку постановлением президиума Брянского областного суда от 15 марта 2005 г. решение Бежицкого районного суда от 10 августа и определение судебной коллегии по гражданским делам Брянского областного суда от 1 сентября отменены и в удовлетворении заявленных Ч. требований отказано, суд первой инстанции правильно пришел к выводу о признании незаконным со дня издания и об отмене принятого во исполнение отмененных судебных решений постановления избирательной комиссии Брянской области от 25 декабря 2005 г. Поскольку Ч. не сообщил суду адрес, по которому он действительно проживал, суд неоднократно извещал его по имевшемуся у суда адресу, откладывая дело, Верховный Суд РФ в определении от 12 июля 2006 г. (дело № 83-Г06-10) пришел к выводу, что в данном случае рассмотрение дела в от- сутствие заинтересованного лица Ч., который недобросовестно пользовался своими правами, не может повлечь отмену законного решения. Закон не устанавливает форм и порядка извещения кандидата о его избрании. Однако, как следует из содержания Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав и Закона Республики Адыгея «О выборах депутатов Государственного Совета — Хасе Республики Адыгея», соответствующая избирательная комиссия после определения результатов выборов должна известить об этом именно зарегистрированного кандидата, избранного депутатом. Поэтому у суда не было оснований признавать извещение об этом члена избирательной комиссии от партии, из списка которой был избран кандидат, надлежащим и достаточным извещением последнего. Вместе с тем суд правильно посчитал, что одним из способов такого извещения может быть опубликование результатов выборов в центральных средствах массовой информации, обоснованно имея в виду, что подобное опубликование является ничем иным как доведением результатов выборов до всеобщего сведения, включая избранного кандидата1.
<< | >>
Источник: Е. И. Колюшин. Выборы и избирательное право в зеркале судебных решений. 2010

Еще по теме § 3. Дела, возникающие из правоотношений при определении итогов и результатов выборов, распределении депутатских мандатов:

  1. § 3. Дела, возникающие из правоотношений при определении избирательных округов и региональных групп кандидатов в депутаты
  2. § 3. Дела, возникающие из правоотношений при определении итогов и результатов выборов, распределении депутатских мандатов
  3. СЛОВАРЬ ОСНОВНЫХ ТЕРМИНОВ ПО ДИСЦИПЛИНЕ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -