<<
>>

§ 3. Дела, возникающие из правоотношений при регистрации и отмене регистрации кандидатов, списков кандидатов

В постановлении от 11 июня 2002 г. № 10-П Конституционный Суд РФ признал не противоречащим Конституции РФ положение Федерального закона от 19 сентября 1997 г., предусматривающего возможность отмены регистрации кандидата, в том числе перед повторным голосованием.
При этом Суд посчитал неконституционными те положения названного Федерального закона, которые запрещают кандидату снять свою кандидатуру по вынуждающим обстоятельствам менее чем за три дня до голосования, включая и повторное голосование, а также запрещают снять свою кандидатуру кандидату, включенному избирательной комиссией менее чем за три дня до голосования без его согласия в число кандидатур для повторного голосования вместо выбывшего кандидата, и допускают запрещение законом субъекта РФ повторного голосования по одной кандидатуре. Конституционный Суд РФ исходит из того, что быть избранным в органы государственной власти и органы местного самоуправления — право, а не обязанность кандидата, поэтому кандидат имеет право снять свою кандидатуру. Законодатель вправе предусмотреть определенный срок для снятия зарегистрированным кандидатом своей кандидатуры, чтобы предотвратить злоупотребления свободой выборов и исключить их срыв. Вместе с тем такой запрет не может быть безусловным и препятствовать снятию кандидатуры менее чем за три дня до голосования при вынуждающих обстоятельствах (тяжелая болезнь, стойкое расстройство здоровья и др.). Положение указанного Федерального закона, допускающее возможность установления законом субъекта РФ запрета проведения повторного голосования по одной кандидатуре, нарушает единство регулирования прав и свобод граждан, приводит к неравенству избирательных прав в зависимости от места жительства граждан и их юридическому неравенству. Законодательство и судебная практика отрицают право избирательных комиссий регулировать порядок сбора подписей избирателей. Так, решением Верховного суда Республики Калмыкии признаны недействующими и не подлежащими применению ряд положений Инструкции о порядке сбора подписей в поддержку кандидатов на должность Президента Республики Калмыкии, приема и проверки подписных листов, утвержденной избирательной комиссией Республики Калмыкии 10 августа 2002 г. Речь идет о положениях, предусматривающих, что подписи избирателей ставятся в подписных листах, являющихся бланками строгой отчетности, листы изготавливаются по распоряжению избирательной комиссии типографским способом, на офсетной бумаге с защитными знаками и брошюруются в 14 пронумерованных книг по 56 листов в каждой, что выдача книг инициаторам выдвижения кандидата производится одновременно с выдачей избирательной комиссией письменного подтверждения фак- та получения документов о выдвижении. Суд посчитал эти положения новыми нормами и правилами, дополнительными процедурами, неправомерно ограничивающими реализацию избирательных прав гражданами, а их установление не относится к компетенции республиканской избирательной комиссии. Определением Верховного Суда РФ от 22 марта 2002 г. (дело № 92-Г02-3) признан необоснованным отказ суда в удовлетворении заявления прокурора о признании противоречащим федеральному законодательству, недействующим и не подлежащим применению положения избирательного закона Республики Тыва, предоставляющего право сбора подписей избирателей только гражданам РФ, которые постоянно или преимущественно проживают на территории Республики.
Федеральный закон предоставляет право сбора подписей совершеннолетнему дееспособному гражданину РФ и не содержит других ограничений. Споры о регистрации и (или) отказе в регистрации кандидатов, списков кандидатов имеют своим предметом прежде всего: достоверность и действительность подписей в поддержку кандидата, списка кандидатов и порядок их проверки; порядок выдвижения кандидата, списка кандидатов; отсутствие необходимых для регистрации документов и (или) сведений в них, недостоверность представленных в комиссию сведений; регистрацию кандидатов-двойников; использование преимуществ должностного или служебного положения. Принимаемое избирательной комиссией решение о признании подписи недействительной должно иметь такое объективное подтверждение, которое позволяло бы провести их судебную проверку. Из этого следует, что, если таким объективным подтверждением не является заключение специалиста, решение избирательной комиссии должно содержать признаки и критерии, по которым недействительные подписи признаются таковыми. Данных о том, по каким признакам и критериям избирательная комиссия самостоятельно, не прибегая к помощи эксперта, определила, что в ряде подписей избирателей даты их внесения в подписной лист учинены не собственноручно избирателями, решение этой комиссии не содержит1. Следует заметить, что, требуя указание в постановлении признаков и критериев оценки подписей, суд предъявил к избирательной комиссии более жесткие требования, чем требования к заключению специалиста. Верховный Суд РФ в определении от 7 марта 2007 г. (дело № 19-Г07-7) указал, что решение суда подлежит отмене, так как его выводы сделаны без учета того обстоятельства, что, обязав окружную избирательную комиссию зарегистрировать заявителя кандидатом в депутаты, суд не проверил, было ли им представлено надлежащее количество достоверных подписей, необходимое для регистрации его кандидатом в депутаты, тем самым поставив в неравное положение других кандидатов, представивших документы для регистрации в соответствии с требованием закона. Недостоверными считаются все без исключения подписи, выполненные от имени одного лица другим лицом. Довод кассационной жалобы о том, что при выявлении нескольких подписей, выполненных от имени одного лица другим лицом, одна из этих подписей должна быть учтена, основан на неверном толковании закона75. Для признания подписей недостоверными или недействительными избирательной комиссии необходимо располагать бесспорными, полными и конкретными данными о характере и количестве имеющихся расхождений действительных данных избирателя с указанными в подписных листах76. В соответствии с п. 10 ст. 24 Закона Санкт-Петербурга от 15 июня 2005 г. «О выборах депутатов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга» по окончании проверки подписных листов составляется итоговый протокол, в котором указывается количество заявленных подписей, количество представленных подписей и количество проверенных подписей избирателей, а также количество подписей, признанных недостоверными и (или) недействительными, с указанием оснований (причин) признания их таковыми. Копия указанного протокола передается уполномоченному представителю избирательного объединения не позднее чем за двое суток до заседания избирательной комиссии, на котором должен рассматриваться вопрос о регистрации этого списка кандидатов. В случае если проведенная проверка подписных листов повлечет за собой последствия, предусмотренные подп. «г» п. 4 ст. 26 указанного Закона, уполномоченный представитель избирательного объединения вправе получить в Санкт-Петербургской городской избирательной комиссии одновременно с копией итогового протокола заверенные копии ведомостей проверки подписных листов, в которых указываются основания (причины) признания подписей избирателей недостоверными и (или) недействительными с указанием номеров папки, подписного листа и строки в подписном листе, в которых содержится каждая из таких подписей, а также копии официальных документов, на основании которых соответствующие подписи были признаны недостоверными и (или) недействительными. Итоговый протокол прилагается к решению Санкт-Петербургской городской избирательной комиссии о регистрации списка кандидатов либо об отказе в регистрации списка кандидатов. Повторная проверка подписных листов, внесение изменений в итоговый протокол Санкт-Петербургской городской избирательной комиссией после принятия ею указанного решения не допускаются. Право выводов и оценки результатов проверки предоставлено непосредственно избирательной комиссии. Санкт-Петербургский городской суд установил, что ни одно из заключений не содержит ссылки на компетенцию специалиста и на то, что они подготовлены в соответствии с их компетенцией, установленной действующим законодательством. Представленные заключения экспертов не дают возможности проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов из-за отсутствия в них сведений исследовательской части. Следует отметить, что указание на отсутствие сведений исследовательской части свидетельствует о стремлении суда оценить заключения с точки зрения их формы, что не вполне согласуется с приведенной выше судебной практикой. При отсутствии даты внесения подписи лицом, осуществляющим сбор подписей, все подписи избирателей в подписном листе признаются недействительными на основании положений подп. 44 ст. 2 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, в соответствии с которым подпись, полученная с нарушением порядка сбора подписей избирателей, участников референдума и (или) оформления подписного листа, является недействительной1. При оценке полноты предусмотренных законом данных, которые должны содержаться в подписных листах, суды не всегда придерживаются единообразных позиций, прежде всего относительно понимания адреса места жительства. В одних случаях суды придерживаются абсолютно формальной позиции, в соответствии с которой отсутствие в подписном листе точного наименования субъекта РФ, любого из предусмотренных законом сведений об адресе места жительства избирателя, сборщика подписей влечет недействительность соответствующей подписи или всех подписей в данном листе. Так, определением Верховного Суда РФ от 1 декабря 2003 г. (дело № 55-Г03-16) признаны правильными выводы и избирательной комиссии, и Верховного суда Республики Хакасии о том, что подписи в подписных листах являются недействительными «в связи с отсутствием в адресе места жительства у избирателей и сборщиков подписей наименования субъекта Российской Федерации — Республика Хакасия либо наименования района». Суд не согласился с доводом заявителя о том, что отсутствие этих данных не препятствует установлению места жительства избирателей и сборщиков, так как в Республике только один избирательный округ по выборам депутатов Государственной Думы, где и проводился сбор подписей, а избирательная комиссия не обязана проверять достоверность таких подписей путем обращения к другим государственным органам. В определении Верховного Суда РФ от 28 ноября 2003 г. (дело № 16-Г03-15) приведенная позиция сформулирована однозначно жестко: «Довод заявительницы о том, что отсутствие наименования субъекта Российской Федерации в адресе места жительства (избирателей. — Е. К.) является допустимым сокращением, является необоснованным, поскольку отсутствие вообще каких-либо данных, предусмотренных законом, не может считаться сокращением». В определении от 17 ноября 2006 г. (дело № 44-Г06-23) Верховный Суд РФ исходит из определения понятия «адрес места жительства», приведенного в подп. 5 ст. 2 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав: адрес места жительства — адрес (наименование субъекта РФ, района, города, иного населенного пункта, улицы, номера дома и квартиры), по которому гражданин РФ зарегистрирован по месту жительства в органах регистрационного учета граждан по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации. В соответствии с п. 6 гл. 7 Положения о выборах в Законодательное Собрание Пермского края первого созыва, утвержденного Указом Президента РФ от 19 апреля 2006 г., избиратель в подпис ном листе указывает адрес места жительства, указанный в паспорте или ином документе, заменяющем паспорт гражданина. Судом были получены образцы оттисков штампов органа регистрации граждан, проживающих в Кунгуре Пермского края, из которых следует, что все они содержат указание на субъект РФ. Указание в адресе избирателя, проживающего в Кунгуре Пермского края, наименования субъекта РФ являлось обязательным в силу Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав. Поэтому подписи без указания в адресе места жительства избирателя наименования субъекта РФ в соответствии с подп. 44 ст. 2 указанного Федерального закона являлись недействительными. Верховный Суд РФ, рассмотрев дело по заявлению Нижегородского регионального отделения политической партии «Аграрная партия России» об отмене постановления избирательной комиссии Нижегородской области от 2 февраля 2006 г. «Об отказе в регистрации областного списка кандидатов в депутаты Законодательного Собрания Нижегородской области, выдвинутого избирательным объединением «Нижегородское областное отделение Аграрной партии России» по кассационной жалобе Нижегородского регионального отделения политической партии «Аграрная партия России» на решение Нижегородского областного суда от 22 февраля 2006 г., которым в удовлетворении заявления Нижегородского регионального отделения политической партии «Аграрная партия России» об отмене постановления избирательной комиссии Нижегородской области от 2 февраля 2006 г. было отказано, в определении от 10 марта 2006 г. (дело № 9-Г06-6) не признал правильными доводы жалобы о том, что такие недостатки подписных листов, как указание вместо полной даты рождения лица, осуществлявшего сбор подписей, лишь года его рождения, а также отсутствие указания на субъект РФ в адресе его места жительства являются допустимыми сокращениями, поскольку действующее избирательное законодательство предусматривает четкие требования к форме подписных листов и к порядку их заверения, нарушение которых влечет недействительность содержащихся в таких листах подписей. Аналогичная позиция Верховного Суда РФ в отношении необходимости указания в подписном листе адреса места жительства выражена в определении от 9 марта 2006 г. (дело № 10- Г06-11): «Судебная коллегия не может согласиться с доводами кассационной жалобы о том, что отсутствие наименования субъекта Российской Федерации в данных о лице, осуществившем сбор подписей, и первых трех кандидатах в списке является допустимым сокращением, поскольку действующим избирательным законодательством установлены четкие требования как к форме подписных листов, так и к содержанию отдельных записей в них, несоблюдение таких требований означает нарушение закона и влечет за собой недействительность соответствующих подписей». Это также подтверждается в решении Верховного суда Чувашской Республики от 5 сентября 2006 г. и определении Верховного Суда РФ от 19 сентября 2006 г. (дело № 31-Г06-14): «...неуказание в подписном листе в графе «адрес места жительства избирателей» наименования субъекта Российской Федерации — Чувашская Республика — является нарушением закона». Как отметил Верховный Суд РФ в определении от 12 апреля 2007 г. (дело № 53-Г07-12), «неуказание либо внесение недостоверных сведений в код органа, выдавшего паспорт, является основанием для признания подписей недействительными ввиду несоответствия действительности сведений». Трудно согласиться с выводом о несоответствии действительности сведений в случае неуказания кода органа, выдавшего паспорт. В результате проверки подписных листов кандидата подписи избирателей были признаны недействительными из-за того, что не был указан полный адрес места жительства избирателей, отсутствовали указания на субъект РФ (Омская область) и на населенный пункт (Омск). В определении от 18 марта 2005 г. (дело № 50-Г05-7) Верховный Суд РФ отметил, что доводы о том, что отсутствие наименований субъекта РФ и города являются допустимым сокращением, не приняты во внимание, поскольку в данном случае имеет место не сокращение данных, а их отсутствие. Саратовский областной суд в кассационной инстанции (кассационное определение от 7 октября 2008 г. (дело № 33-3590)) согласился с позицией районного суда, который квалифицировал как недействительную подпись избирателя, у которого в подписном листе год рождения исправлен с 1283 на 1983, отказав заявителю считать этот недостаток опиской. Другой подход состоит в том, что суды оценивают влияние отсутствия каких-либо сведений о месте сбора подписей (наименование субъекта РФ, города, района и т. д.) и о месте жительства избирателя, сборщика подписей на возможность проверки достоверности этих сведений. Если, по мнению суда, отсутствие каких-либо сведений не препятствует установлению достоверности представленных данных о месте сбора подписей, об избирателе, о сборщике подписей, то такие подписи не следует признавать недействительными. Согласно определению Верховного Суда РФ от 28 ноября 2003 г. (дело № 25-Г03-9) неполное указание в ряде подписных листов в графе «Адрес места жительства», неуказание субъекта РФ либо района не является основанием для признания подписей недействительными, так как указанный в подписном листе адрес соответствует данным, указанным в паспорте, что позволяет проверить достоверность проживания избирателя, поставившего подпись в подписном листе, и не противоречит требованиям федерального закона. В определении от 25 декабря 2003 г. (дело № 80-Г03-7) Верховный Суд РФ согласился с тем, что подписи и подписные листы, в которых в сведениях о сборщике подписей в графе адреса места жительства не указан Ульяновск, не могут быть признаны недействительными, определив, что отсутствие наименования города следует рассматривать как сокращение, не препятствующее однозначному восприятию данных об указанных лицах. Верховный Суд РФ в определении от 29 августа 2003 г. (дело № 45-Г03-10) квалифицировал также как допустимое по закону сокращение отсутствие в подписных листах кандидата в губернаторы Свердловской области Р. указания субъекта РФ — Свердловская область, так как подписи могли собираться на всей территории области. В определении от 25 сентября 2006 г. (дело № 84-Г06-7) Верховный Суд РФ, приняв во внимание, что Великий Новгород является административным центром субъекта РФ — Новгородской области, другого города с таким названием в Российской Федерации не имеется, в подписных листах напечатано, что сбор подписей проводится в поддержку кандидата в депутаты Новгородской областной Думы, указано также, что избиратели и лица, осуществлявшие сбор подписей, проживают в Великом Новгороде, согласился с позицией Новгородского областного суда, согласно которой отсутствие в подписных листах наименования субъекта РФ «Новгородская область» в адресе места жительства избирателей и сборщиков подписей не препятствует однозначному восприятию указанных сведений и исключает иное толкование данных об адресе места жительства названных лиц. Верховный Суд РФ отметил в определении от 9 марта 2007 г. (дело № 19-Г07-8), что «поскольку... наименование города сов падает с наименованием субъекта Российской Федерации (Ставрополь является административным центром Ставропольского края), суд сделал правильный вывод о том, что отсутствие в подписных листах наименования субъекта Российской Федерации в адресе места жительства кандидата не препятствует однозначному восприятию указанных сведений, исключая их иное толкование, а потому не является основанием для признания оспариваемого постановления избирательной комиссии о регистрации кандидата незаконным». В подписных листах, представленных кандидатом в избирательную комиссию, отсутствовал текст «Выборы депутатов Народного Хурала Республики Бурятии» и не была указана дата проведения выборов. В то же время в верхней части лицевой стороны подписного листа имелся текст: «Мы, нижеподписавшиеся, поддерживаем выдвижение кандидатом в депутаты Народного Хурала Республики Бурятии от избирательного объединения по одномандатному избирательному округу № 14 Б.» — с указанием анкетных данных о кандидате в депутаты. Верховный Суд РФ в определении от 16 ноября 2007 г. (дело № 73-Г07-12) подтвердил правильность вывода Верховного суда Республики Бурятии, «что из имеющегося фактического текста подписных листов неоспоримо следует, что сбор подписей осуществляется в связи с выборами в Народный Хурал Республики Бурятии, что и отражает суть сбора подписей. Такая запись не вводит в заблуждение ни избирателей, ни избирательную комиссию относительно органа государственной власти, кандидатом в который выдвигается Б.». Верховный Суд РФ в определении от 10 марта 2006 г. (дело № 52-Г06-1) согласился с позицией Верховного суда Республики Алтай, в соответствии с которой отсутствие наименования района проживания избирателя следует рассматривать как сокращение, не препятствующее однозначному восприятию сведений о месте жительства избирателей, а исправление одной буквы в данных об избирателе не влечет за собой недействительность подписи избирателя. Верховный Суд РФ в определении от 23 декабря 2005 г. (дело № 48-Г05-25) не признал существенным нарушением избирательного законодательства отсутствие в подписных листах наименования субъекта РФ в адресе лица, проводившего сбор подписей избирателей, исходя из того, что выборы проводились в законодательный орган субъекта РФ, местом жительства лица, проводившего сбор подписей, указан областной центр (Челябинск). Указанные сведения исключают иное толкование адреса места жительства сборщика подписей. Заслуживает также внимания определение формы подписного листа, данное Верховным Судом РФ в определении от 29 августа 2003 г. (дело № 45-Г03-10): «Понятие «форма подписного листа» включает в себя как внешний вид подписного листа, так и то, что в нем должно быть указано самим избирателем или по его просьбе сборщиком подписей (фамилию, имя, отчество; год рождения, серию и номер паспорта или документа, заменяющего паспорт гражданина и т. п.)». С этих позиций перестановка местами отдельных сведений, указание числа в дате не перед названием месяца, а рядом с ним не могут считаться нарушением формы подписного листа. В этом определении указано, что нельзя признать влекущим недействительность подписей то, что в подписном листе типографским способом указаны месяц и год внесения подписи сборщика подписей и кандидата. Вместе с тем положение Избирательного кодекса Свердловской области о том, что в подписных листах собственноручно ставится лицами, собиравшими подписи, и кандидатом число, месяц и год, квалифицировано судом не как дополнительная гарантия избирательных прав, а как ограничение избирательных прав граждан, которое не подлежит применению. Федеральное законодательство исчерпывающим образом определило круг сведений, которые вносятся собственноручно заполняющими лист. Верховный Суд РФ в определении от 29 ноября 2003 г. (дело № 18-Г03-27) не согласился с доводом о том, что недействительными следует считать все подписи, содержащиеся в подписных листах, где графа «подпись и дата ее внесения» разделена вертикальной линией на подграфы, в которых подпись избирателя и дата ее внесения указывались раздельно. Судом признано, что внесенный графический элемент не нарушает форму подписного листа, не увеличивает и не уменьшает объем информации, не порождает двоякого толкования, не создает препятствий для проверки достоверности подписей и не ставит других кандидатов в неравные с заявителем условия. Определением от 26 ноября 2003 г. (дело № 67-Г03-21) Верховного Суда РФ признано неправильным толкование судом первой инстанции нормы п. 3 ст. 42, подп. 11 п. 10 ст. 46 Федерального закона от 20 декабря 2002 г. «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Фе дерации», в соответствии с которым отсутствие в подписном листе текста примечания (указание на судимость, наличие гражданства иностранного государства и др.) влечет признание всех подписей недействительными. Верховный Суд РФ исходит из того, что отсутствие текста примечания в подписном листе по смыслу закона не является нарушением формы подписного листа. В отличие от остальной части подписного листа сведения, содержащиеся в примечании № 1, являются дополнительными и вносятся в подписной лист в том случае, если они в действительности имеют место быть. Нечеткость написания даты рождения сборщика подписей и номера его дома не свидетельствует о невозможности прочтения данных сведений. В другом подписном листе, оформленном им же, данные сведения написаны более четким почерком. По этим же основаниям суд не признал недействительным один подписной лист, удостоверенный Л., в котором имеется нечеткое написание номера его квартиры77. Нарушение хронологического порядка расположения подписей в подписном листе не влияет на их достоверность. Так, в судебном заседании Астраханский областной суд в результате проверки доводов заявителя о необоснованности признания подписей недостоверными и недействительными исключил из этого числа семь подписей, которые, как было указано избирательной комиссией, были расположены в подписном листе с нарушением хронологии получения сборщиком подписей избирателей78. К. обратилась в суд с заявлением об отмене решения от 3 февраля 2006 г. № 4/3 окружной избирательной комиссии по одномандатному избирательному округу № 9 об отказе ей в регистрации в качестве кандидата в депутаты Законодательного Собрания Оренбургской области четвертого созыва. Решением Оренбургского областного суда от 18 февраля 2006 г. в удовлетворении заявления было отказано. Верховный Суд РФ в определении от 27 марта 2006 г. (дело № 47-Г06-16) подтвердил правильность решения Оренбургского областного суда, указав: не является основанием для отмены решения избирательной комиссии также то обстоятельство, что копию протокола и реше ния об отказе в регистрации К. вручили в один день — 3 февраля 2006 г., так как такого основания для отмены решения избирательной комиссии закон не содержит. Кроме того, суд обоснованно исходил из того, что К. была извещена о времени и месте проверки подписных листов, приглашалась на заседание избирательной комиссии и обязана была сама явиться в избирательную комиссию и своевременно получить необходимые документы. Доводы о том, что избирательной комиссией незаконно использовалась ГАС «Выборы», также правильно признаны необоснованными, так как использование этой системы базы данных предусмотрено законом, а член рабочей группы Т., допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, имеет соответствующий допуск к системе и соответствующее специальное образование. Доводы о том, что в протоколе рабочей группы отсутствует время начала и окончания проверки подписных листов К. и что протокол и ведомость не заверены печатью избирательной комиссии, правильно признаны необоснованными, поскольку согласно п. 21 ст. 37 Закона Оренбургской области «О выборах депутатов Законодательного Собрания Оренбургской области» такой порядок оформления протокола и ведомости не установлен. Утверждение заявителя о том, что извещение о проведении проверки подписей является надлежащим только в том случае, если оно имело место в письменном виде, не основано на законе. Форма извещения законом не установлена79. Такой подход законодателя и судов позволяет избирательным комиссиям ограничиваться устным извещением о времени и месте проведения проверки имеющихся у них подписей, зачастую не уточняя время ее проведения в отношении подписей в поддержку конкретных кандидатов, партийных списков. Верховный Суд РФ согласился с позицией Приморского краевого суда, по которой не является основанием для отмены решения избирательной комиссии тот факт, что в ведомостях по проверке достоверности подписей избирателей не указан номер строки подписи, признанной недействительной, так как такого основания для отмены решения избирательной комиссии закон не содержит80. Закон действительно такого основания не содержит и, видимо, оно было бы избыточным, так как основанием отказа в регистрации является отсутствие необходимого количества действительных подписей вследствие признания части из них недействительными. Однако отсутствие номера строки лишает кандидата информации, о каких конкретно подписях идет речь, и, следовательно, лишает и суд возможности проверить правильность выводов избирательной комиссии. Факты проведения выборочной проверки подписей избирателей и выявления более 20% недействительных подписей от числа проверенных объективно установлены, а потому отсутствие в протоколе данных о количестве проверенных подписей с учетом того, что процедура проверки соблюдена, не может влиять на законность принятого решения1. При проверке подписных листов экспертиза в том виде, как ее понимает законодательство в области судебно-экспертной деятельности, не проводится, поэтому соответствующие заключения специалистов, в том числе и называемые экспертными, могут быть в разных формах. Верховный Суд РФ в определении от 5 марта 2007 г. (дело № 64-Г07-7) указал: «Поскольку порядок проведения почерковедческой экспертизы подписных листов и содержание заключения эксперта избирательным законодательством не урегулированы, справка эксперта в подтвержденном в судебном заседании объеме подписей избирателей, признается судом доказательством, подтверждающим недействительность... подписей избирателей». При проведении экспертизы подписей и подписных листов не применяется Федеральный закон от 31 мая 2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Как отмечено в определении Верховного Суда РФ от 1 декабря 2003 г. (дело № 9-Г03-32), законом не предусмотрено составление заключения эксперта по каждой подписи избирателя индивидуально, а также конкретный порядок изложения такого заключения. Верховный Суд РФ в определениях от 22 февраля 2007 г. (дело № 2-Г07-3) и от 10 марта 2007 г. (дело № 3-Г07-9) указал, что избирательное законодательство не содержит требований о необходимости проведения в ходе проверки подписных листов каких-либо судебных экспертиз. Федеральный закон «О государ ственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в преамбуле определяет правовую основу, принципы организации и основные направления государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве, а к избирательному процессу неприменим. Требований о необходимости проведения в ходе проверки подписных листов каких-либо экспертиз избирательное законодательство не содержит. Для проведения проверки соблюдения порядка сбора подписей, оформления подписных листов, достоверности сведений об избирателях и подписей избирателей, содержащихся в подписных листах, окружная избирательная комиссия создала рабочую группу из числа членов избирательной комиссии и привлекла к проверке эксперта. Именно заключение последнего послужило основанием для признания избирательной комиссией подписей избирателей недействительными, что полностью соответствует приведенным выше требованиям закона. То, что данное заключение названо справкой эксперта, правового значения не имеет, поскольку на характер содержащихся в нем сведений о недействительности ряда подписей избирателей не влияет1. Верховный Суд РФ в определениях от 20 ноября 2007 г. (дело № 73-Г07-16) и от 1 марта 2007 г. (дело № 91-Г07-4) указал, что заключения экспертов, изложенные в ведомости проверки подписных листов, могут служить основанием для признания недостоверными содержащихся в подписных листах сведений об избирателях и их подписей. Какие-либо нормативы проверки подписных листов законом не установлены. В определении Верховного Суда РФ от 27 февраля 2007 г. (дело № 20-Г07-4) отмечено, что доводы регионального отделения политической партии о том, что исследование подписей специалистами проводилось не в криминалистической лаборатории, а в помещении избирательной комиссии, не свидетельствуют о нарушении каких-либо правовых норм. Приведенная судебная практика оценки порядка проверки подписных листов и оформления ее результатов свидетельствует о наличии пробелов в избирательном законодательстве, что создает большие возможности для усмотрения со стороны избирательных комиссий, нередко лишает кандидатов и политические партии доступа к доказательствам в споре. По общему правилу законодательство разрешает начало сбора подписей в поддержку выдвижения кандидата, списка кандидатов после уведомления избирательной комиссии о выдвижении в одномандатном избирательном округе либо после регистрации списка кандидатов, инициативной группы в поддержку кандидата. Выдвижение политической партией кандидатов по округам может происходить и в составе списка. Список заверяется не окружной избирательной комиссией, а вышестоящей избирательной комиссией. В этом случае представление в окружную избирательную комиссию заверенной копии списка о выдвижении кандидата по округу является не обязанностью, а правом кандидата. Такой вывод сделал Верховный Суд РФ, рассмотрев 4 декабря 2003 г. (дело № 42-Г03-7) кассационную жалобу С. на решение Верховного суда Республики Калмыкии. Окружная избирательная комиссия по Восточному многомандатному округу № 1 отказала С. в регистрации кандидатом в депутаты Народного Хурала Республики Калмыкии на том основании, что часть подписей (более 25%) недостоверна, потому что собрана в день представления в комиссию уведомления о выдвижении, а сбор подписей по закону должен быть начат со дня, следующего за днем получения комиссией уведомления о выдвижении. Верховный Суд РФ определил, что такой вывод не основан на республиканском законе. Кандидат выдвинут в составе списка региональным отделением партии СПС. Список заверен избирательной комиссией Республики Калмыкии, которая обязана была направить его копии в окружные избирательные комиссии. Из определения Верховного Суда РФ вытекает, что сбор подписей мог быть начат на следующий день после заверения списка избирательной комиссией субъекта РФ, хотя в данном случае кандидат был выдвинут партией, имевшей в тот период право требовать его регистрации без сбора подписей и внесения избирательного залога, поэтому Верховный Суд РФ не только отменил решение республиканского суда, но и обязал зарегистрировать С. В регистрации списка кандидатов должно быть отказано в случае несоблюдения положений устава политической партии о порядке принятия решения по вопросу выдвижения кандидатов, списка кандидатов, а также в случае, если за принятие решения о выдвижении подано менее чем большинство голосов присутствующих на конференции делегатов или участников общего собрания регионального отделения на основании подп. «а» п. 25 ст. 38 Федерального закона об основных гарантиях избира- тельных прав и п. 1, 4 и 6 ст. 25 Федерального закона «О политических партиях»1. М., являясь зарегистрированным кандидатом в депутаты Курской областной Думы четвертого созыва по этому же одномандатному избирательному округу № 22, обратился в суд с заявлением об отмене решения окружной избирательной комиссии от 14 января 2006 г. № 3/17, ссылаясь на то, что при выдвижении кандидатуры Г. были нарушены нормы избирательного законодательства, регламентирующие выдвижение кандидатов в депутаты, в связи с чем регистрация Г. в качестве кандидата окружной комиссией была произведена незаконно. Решением Курского областного суда от 27 января 2006 г. заявление удовлетворено. Верховный Суд РФ определением от 13 февраля 2006 г. (дело № 39-Г06-4) оставил решение Курского областного суда в силе и установил, что уставом политической партии «Партия Национального Возрождения «Народная Воля» (подп. 8 п. 6 ст. 28) предусмотрено, что региональное отделение партии вправе после получения согласия президиума Центрального политического совета выдвигать кандидатов в депутаты законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов РФ. 28 ноября 2002 г. был избран политический совет Курского регионального отделения партии, который с течением времени прекратил свою деятельность. Решением президиума Центрального политического совета партии «Партия Национального Возрождения «Народная Воля» от 18 января 2005 г. в связи с прекращением деятельности членов политсовета и ревизионной комиссии регионального отделения члены политсовета регионального отделения были исключены из партии. Президиум Центрального политического совета партии принял на себя осуществление функций политсовета регионального отделения до проведения отчетно-выборной конференции отделения. В соответствии с положениями п. 2 ст. 26 устава партии местное отделение создается по решению политического совета регионального отделения в порядке, предусмотренном законодательством РФ. Вместе с тем судом установлено и видно из материалов дела, что местные отделения политическим советом Курского регионального отделения партии, избранного 28 ноября 2002 г., созданы не были, а в последующем политсовет ре- гионального отделения свою работу прекратил, что и подтверждается решением президиума Центрального политического совета партии «Партия Национального Возрождения «Народная Воля» от 18 января 2005 г., а также показаниями допрошенных судом свидетелей и внутрипартийными документами, исследованными в судебном заседании. Кроме того, как правильно указал суд в решении, из анализа внутрипартийных документов следует, что при проведении собраний членов партии регионального отделения на местах лишь слушали сообщения отдельных членов партии о создании местных отделений, однако ни один из протоколов таких собраний не содержит решения о создании местных отделений. При таких обстоятельствах является правильным вывод суда о том, что решения президиума Центрального политического совета партии, принявшего на себя осуществление полномочий регионального отделения партии на период до проведения отчетно-выборной конференции отделения, в том числе решения от 8 февраля 2005 г., от 5 мая 2005 г., от 5 июня 2005 г., от 12 августа 2005 г., от 10 октября 2005 г. о согласии для вновь принятых членов партии Курского регионального отделения на создание местных отделений, и решения о созыве конференции регионального отделения партии «Народная Воля» 24 декабря 2005 г., ее повестке дня, включая вопрос об участии в выборах в Курскую областную Думу (решения от 14 декабря 2005 г. № 5-1/П7-НВ и № 5-2/П7-НВ), исходя из содержания данных решений и компетенции Президиума нельзя расценивать как решения, влекущие правовые последствия. Соглашаясь с выводом суда в этой части, Верховный Суд РФ исходит из того, что создание местных отделений членами партии вне ее руководящих органов уставом не предусмотрено. Президиумом Центрального политического совета с января по декабрь 2005 г. действительно был принят ряд решений о согласии на создание местных отделений вновь принятыми членами партии. Однако решения о создании таких отделений компетентными органами партии не принимались. Следовательно, поскольку местные отделения не были созданы в установленном уставом порядке, у президиума Центрального политического совета не было оснований для принятия решения о проведении 24 декабря 2005 г. вместо собрания регионального отделения его конференции. Так как в результате проведения партийного форума в виде конференции были нарушены права других, кроме делегатов, членов регионального отделения партии на участие в решении вопросов выдвижения списка кандидатов в областную Думу, суд сделал правильный вывод о нарушении региональным отделением установленного уставом партии порядка выдвижения кандидата, списка кандидатов и незаконности решения окружной избирательной комиссии (п. 1 ст. 28 устава партии). Согласно подп. 6 п. 5 ст. 29, подп. 5 п. 2 ст. 30 устава партии определение нормы представительства делегатов местных отделений на конференцию входит в компетенцию политического совета регионального отделения. Председатель регионального отделения вправе осуществлять лишь такие полномочия, которые не входят в компетенцию политсовета регионального отделения. В данном случае, как обоснованно указал суд, решением президиума Центрального политического совета партии от 14 декабря 2005 г. о созыве конференции регионального отделения партии «Народная Воля» 24 декабря 2005 г. норма представительства делегатов местных отделений не определена, а установить ее поручено председателю регионального отделения партии Ф., что противоречит указанным выше положениям устава партии, который не предусматривает возможности делегирования коллегиальным органом партии своих полномочий единоличному органу в лице председателя политического совета. Следовательно, суд обоснованно исходил из того, что норма представительства, по которой избирались делегаты на конференцию 24 декабря 2005 г., не может быть признана соответствующей положениям устава партии и свидетельствовать в этой части о правомочности и легитимности проведенной региональным отделением отчетно-выборной конференции. Суд фактически дает правовую оценку документов политической партии и проверяет решения политической партии на соответствие ее уставу. Определением Верховного Суда РФ от 25 декабря 2003 г. (дело № 33-Г03-23) отменено решение Ленинградского областного суда от 29 ноября 2003 г., которым отказано в отмене регистрации кандидата в депутаты Государственной Думы С. Кандидат, выдвинутый по округу Концептуальной партией «Единение», был ошибочно, на основании сведений о заверении списка кандидатов зарегистрирован окружной избирательной комиссией без представления подписей, внесения избирательного залога и отсутствия регистрации федерального списка кандидатов этой партии со стороны ЦИК РФ. Окружная избирательная комиссия отменила это решение, но областной суд отменил ее решение как принятое с превышением полномочий. Окружная избирательная комиссия обратилась в суд с заявлением об отмене регистрации С. Ленинградский областной суд не усмотрел оснований для отмены решения о регистрации данного кандидата, так как федеральный список кандидатов партии к тому времени был зарегистрирован ЦИК РФ. Верховный Суд РФ не согласился с доводом мотивировочной части решения областного суда о том, что законодательство не возлагает на кандидата обязанности по представлению в окружную избирательную комиссию федерального списка кандидатов, выдвинутых партией и зарегистрированных ЦИК РФ. Такая позиция областного суда противоречит смыслу действовавшей при возникновении правоотношений нормы п. 1 ст. 45 Федерального закона от 20 декабря 2002 г. «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», согласно которому одним из необходимых условий регистрации кандидатов, выдвинутых политической партией, является наличие факта регистрации федерального списка кандидатов от этой партии. Интересно заметить, что Верховный Суд РФ не согласился с выводом суда о том, что ненадлежащее исполнение окружной избирательной комиссией возложенных на нее обязанностей по проверке представленных документов не может впоследствии при обнаружении ошибки расцениваться как вновь открывшееся обстоятельство. Федеральный закон об основных гарантиях избирательных прав не предусматривает возможности рассмотрения вопроса законности регистрации или отказа в регистрации конкретного кандидата избирательной комиссией субъекта РФ по ее собственной инициативе. В противном случае это положение давало бы возможность избирательной комиссии субъекта РФ действовать в интересах того или иного кандидата, что поставило бы кандидатов в неравное положение в избирательном процессе. В силу этого законодатель предусмотрел одинаковые условия для всех кандидатов и единый порядок обжалования решений избирательных комиссий об отказе в регистрации81. Постановлением избирательной комиссии Свердловской области от 12 февраля 2004 г. отказано в регистрации списка кандидатов в депутаты областной Думы Законодательного Собрания Свердловской области, выдвинутого избирательным объ- единением политической партии «Партия Возрождения России». Постановлением ЦИК РФ указанное постановление областной избирательной комиссии отменено и список кандидатов партии зарегистрирован. ЦИК РФ указала, что областная комиссия без достаточных оснований направила на проведение почерковедческого исследования материалы, связанные с проведением общего собрания отделения партии, выводы экспертного заключения о недействительности части подписей членов партии опровергаются личными заявлениями этих лиц. Верховный Суд РФ решением от 1 марта 2004 г. (дело № ГКПИ04-315) подтвердил правомерность постановления ЦИК РФ. При этом Верховный Суд РФ указал, что проверки поступающих в избирательные комиссии материалов по регистрации списков кандидатов, выдвинутых политическими партиями, должны проводиться избирательными комиссиями в пределах, установленных избирательным законодательством России, без вмешательства во внутрипартийную деятельность политических партий. В другом споре подобная позиция Верховного Суда РФ нашла свое подтверждение в его определении от 1 декабря 2003 г. (дело № КАС03-611) применительно к федеральным выборам. Президиум Политического совета Российской Конституционно-демократической партии исключил из выдвинутого этой партией федерального списка кандидатов в депутаты Государственной Думы несколько кандидатов и представил документы в ЦИК РФ, на основании чего ЦИК РФ приняла соответствующее постановление. При рассмотрении жалобы Верховный Суд РФ заявил, что законодательство не наделяет ЦИК РФ полномочиями по осуществлению контроля за деятельностью политических партий и проверке принятых политической партией решений об исключении некоторых кандидатов из федерального списка кандидатов на соответствие уставу партии. Судебная практика после некоторых колебаний в настоящее время идет по пути запрета повторной проверки подписных листов после подписания итогового протокола и регистрации кандидата. Повторная проверка подписных листов за пределами установленного срока нарушает принцип равенства кандидатов, закрепленный в ст. 39 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав1. Определением Верховного Суда РФ от 1 февраля 2002 г. (дело № 88-Г02-4) отменено решение Томского областного суда от 14 декабря 2001 г., который в свою очередь отменил решение окружной избирательной комиссии от 24 октября 2001 г. о регистрации П. кандидатом в депутаты Государственной Думы Томской области по одномандатному округу. Областной суд принял за достоверное доказательство сообщение УВД Томской области от 14 декабря о том, что по результатам проведенной по поручению избирательной комиссии области проверки часть подписей недостоверны, поэтому действительных подписей меньше, чем необходимо для регистрации. Верховный Суд РФ определил, что достоверность подписей избирателей и данных о них не может быть подвергнута повторной проверке, а действиями избирательной комиссии, обязавшей провести повторную проверку подписей во всех подписных листах, нарушен принцип равенства зарегистрированных кандидатов. Определением Верховного Суда РФ от 8 мая 2003 г. (дело № 22-Г03-2) отменено решение Верховного суда Республики Северная Осетия — Алания от 25 апреля 2003 г., которым отменена регистрация X. кандидатом в депутаты республиканского парламента. Верховный Суд РФ не согласился с признанным правомерным судом первой инстанции доводом окружной избирательной комиссии о том, что установленные экспертом после регистрации недостоверные подписи следует считать вновь открывшимися обстоятельствами. В соответствии со сложившейся практикой под вновь открывшимися обстоятельствами следует понимать такие обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю. Поскольку проверка проводилась окружной избирательной комиссией, то при надлежащей работе указанные обстоятельства могли быть установлены до вынесения решения о регистрации X. Интересно отметить, что Верховный Суд РФ не рассматривал по существу вопрос о действительности или недействительности оспариваемых подписей. Достаточно категорична судебная позиция относительно проверки подписей самими политическими партиями: дополнительная проверка недостоверных и недействительных подписей избирателей и дат их внесения, проведенная уполномоченными представителями избирательного объединения, не предусмотрена законом и не влечет никаких последствий1. Закон не запрещает повторную проверку подписных листов в пределах отведенного на проверку срока. Определением Верховного Суда РФ от 17 сентября 2003 г. (дело № 78-Г03-55) оставлена без удовлетворения кассационная жалоба М. на решение Санкт-Петербургского городского суда от 13 августа 2003 г. Председатель Санкт-Петербургской городской избирательной комиссии дал указание провести повторную проверку подписных листов кандидата в губернаторы города М. после ознакомления М. с протоколом рабочей группы, проводившей проверку. В итоге повторной проверки была составлена ведомость, сведения в которой отличались от данных протокола и свидетельствовали о превышении предельной величины недостоверных и недействительных подписей. Комиссия зарегистрировала М. кандидатом на пост губернатора. Верховный Суд РФ определил, что поручение о повторной проверке подписных листов было правомерным, в пределах полномочий председателя комиссии. Особое значение имеет вывод Суда о том, что обжалуемые действия не повлекли нарушения избирательных прав кандидата М. Довод кандидата М. о том, что ее права нарушаются преданием огласке данных о повторной проверке, свидетельствующих о превышении допустимого числа недостоверных и недействительных подписей, Судом не принят, поскольку не был предметом обжалования по делу. Запрет повторной проверки подписей после регистрации кандидата не распространяется на проверку после регистрации других представленных кандидатом сведений. Так, ЦИК РФ обратилась в Верховный Суд РФ с заявлением об отмене регистрации в составе федерального списка партии СПС кандидата Ш. по вновь открывшимся обстоятельствам, являющимся основанием для отказа в регистрации. После регистрации федерального списка кандидатов установлено, что заявление о согласии баллотироваться кандидатом в депутаты Государственной Думы РФ было подписано неШ., а другим лицом, что свидетельствует об отсутствии необходимого для регистрации документа. При этом последующее подтверждение согласия кандидата баллотироваться в составе федерального списка не может учитываться, так как допущение возможности представления надлежащих документов какой-либо политической партии означало бы нарушение установленных законом равных оснований участия партий в выборах. Вместе с тем в другом определении Верховного Суда РФ от 6 декабря 2003 г. (дело № 4-Г03-41) сказано, что отсутствие личной подписи кандидата в сведениях об имуществе не может быть основанием для отмены решения окружной избирательной комиссии о регистрации кандидата, поскольку документы подавались в комиссию лично кандидатом. Судебная квалификация нарушения формы документа, отсутствия каких-либо сведений либо их недостоверности в других, кроме подписных листов, документах также не отличается единством. Верховный Суд РФ в определении от 28 ноября 2007 г. (дело № 16-Г07-35) указал, что «законодательство о выборах не содержит прямого указания о необходимости подтверждения основного места работы или службы исключительно копией трудовой книжки, в связи с чем избирательная комиссия имела право принять справку и копию удостоверения адвоката в качестве подтверждения сведений об основном месте работы кандидата». В определении Верховного Суда РФ от 14 ноября 2007 г. (дело № 16-Г07-33) отмечено, что «федеральный законодатель в качестве правовых гарантий избирательного процесса предусмотрел право кандидатов исправить допущенные ими нарушения в связи с наличием документов, оформленных с нарушением требований федерального закона, при этом избирательная комиссия для реализации данного права в силу п. 11 ст. 38 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» обязана уведомить их об этом». В заявлении кандидата должны быть наименование органа, выдавшего паспорт, и его код, однако отсутствие указания на последнее (код) не может расцениваться как отсутствие заявления как такового, так как не лишает возможности осуществления проверки последнего обстоятельства на предмет его достоверности1. Иное противоречит ст. 38 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав. Верховный суд Республики Башкортостан определением от 11 марта 2003 г. отменил решение районного суда, оставившего без изменения решение территориальной избирательной комиссии об отказе в регистрации П. кандидатом в депутаты представительного органа местного самоуправления, и обязал территориальную избирательную комиссию зарегистрировать П. кандидатом в депутаты. Избирательная комиссия отказала в регистрации, потому что П. не представил первый финансовый отчет. Верховный суд Республики, констатировав, что отказ в регистрации произведен с нарушением установленного законом 10-дневного срока со дня принятия документов от П., посчитал решение территориальной избирательной комиссии незаконным, хотя такой вывод не основан на избирательном законодательстве. Верховный суд Республики обязал территориальную избирательную комиссию зарегистрировать П. кандидатом в депутаты при отсутствии первого финансового отчета. Между тем по избирательному законодательству отсутствие первого финансового отчета является достаточным основанием для отказа в регистрации. Действующее избирательное законодательство не дает оснований для отказа в регистрации или отмены регистрации кандидата по мотивам недостоверности представленных им сведений об имуществе. В связи с этим предпринимаются попытки неука- зания в сведениях о доходах и имуществе кандидата того или иного имущества трактовать как недействительность, т. е. отсутствие необходимого для регистрации документа. Верховный Суд РФ в определении от 5 мая 2003 г. (дело № 22-Г03-1) не нашел законных оснований для признания поддержанного судом первой инстанции довода избирательной комиссии о том, что факт сокрытия имущества ведет к признанию недействительным документа, в котором не указано это имущество. В то же время сведения об имуществе, представленные в произвольной форме, послужили основанием для отказа в регистрации кандидата как отсутствие среди документов, представленных для регистрации, документов, необходимых для регистрации кандидата82. В определении Верховного Суда РФ от 6 ноября 2007 г. (дело № 16-Г07-29) отмечено: «...нормами избирательного законодательства не предусмотрен отказ в регистрации кандидатам в связи с ненадлежащим оформлением документов по избирательному залогу»83. В настоящее время недостоверность сведений, представляемых кандидатами, политическими партиями, не влечет отказ в регистрации или ее отмену, если это не касается гражданства и судимости. В определении от 30 ноября 2007 г. (дело № КАС07-682) Верховный Суд РФ указал, что «факт отсутствия у кандидата в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации гражданства Российской Федерации, выявленный Центральной избирательной комиссией Российской Федерации после регистрации данного кандидата в составе федерального списка кандидатов, выдвинутого политической партией, является вновь открывшимся обстоятельством, влекущим отмену регистрации кандидата»1. Как отмечено в решении Верховного Суда РФ от 24 ноября 2007 г. (дело № ГКПИ07-1533), «наличие у кандидата в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации гражданства иностранного государства, выявленного ЦИК России после регистрации данного кандидата в составе федерального списка кандидатов, выдвинутого политической партией, является вновь открывшимся обстоятельством, влекущим отмену регистрации кандидата». М., являясь зарегистрированным кандидатом на должность главы Листвянского муниципального образования, обратилась в суд с заявлением об отмене регистрации кандидата на должность главы Листвянского муниципального образования К. В обоснование заявленных требований М. указала, что, по сведениям регионального Управления Федеральной службы безопасности РФ по Иркутской области, К. было отказано во въезде в Великобританию по заграничному паспорту Республики Панама, что позволяет сделать вывод о наличии у К. гражданства Панамы. Иркутский районный суд Иркутской области не принял в качестве доказательства письмо Управления Федеральной службы безопасности РФ по Иркутской области, содержащее указанные сведения, поскольку они не подтверждают факт наличия или отсутствия у К. гражданства Республики Панама. Данная информация носит предположительный характер. Управление Федеральной службы безопасности РФ по Иркутской области в рамках своей компетенции не располагает данными о наличии у российских граждан — жителей Иркутской области гражданства иностранных государств. По сообщению представителя Министерства иностранных дел РФ в Иркутске, Министерство иностранных дел РФ данными о наличии или отсутствии иностранного гражданства у российских граждан не располагает. Дипломатические и консульские представительства иностранных государств отказывают в предоставлении сведений о наличии или отсутствии гражданства того или иного лица, ссылаясь на конфиденциальность данной информации1. Недостоверность сведений о кандидате, кроме сведений о гражданстве и судимости, как указывалось, в соответствии с действующим законодательством не могут служить основанием для отказа или отмены регистрации кандидата, но избирательные комиссии и суды нередко трактуют эти нарушения как отсутствие необходимого для регистрации документа, сведения или нарушение формы документа. Так, Сергиево-Посадский городской суд Московской области в решении от 17 июня 2009 г. отменил регистрацию Б. как кандидата в депутаты Совета депутатов городского поселения Сергиев-Посад по избирательному округу № 2 по причине отсутствия документов, подтверждающих место работы и занимаемую должность. Полномочия Б. как депутата Совета предыдущего созыва закончились в связи с досрочным прекращением полномочий Совета, но он представил в избирательную комиссию документы о том, что является депутатом. Недостоверность сведений суд назвал отсутствием документа. Одним из главных оснований отказа в регистрации кандидату в депутаты Государственной Думы С., как отмечено в определении Верховного Суда РФ от 29 ноября 2003 г. (дело № 73-Г03-7), явилось недостоверное сообщение об основном месте работы и занимаемой должности. В заявлении о согласии баллотироваться кандидат в депутаты С. основным местом работы указал Московский государственный социальный университет, занимаемая должность — исполняющий обязанности заведующего кафедрой конституционного, административного и международного права. Однако из копии трудовой книжки С. усматривается, что исполняющим обязанности заведующего кафедрой он назначен приказом от 30 мая 2003 г., а согласно приказу от 28 мая 2001 г. он избран по конкурсу на три года на должность профессора кафедры конституционного права. Приказом от 17 апреля 2003 г. С. пе- реведен на должность профессора кафедры конституционного и административного права, а приказом от 30 мая 2003 г. перемещен на должность профессора кафедры конституционного, административного и международного права. Верховный Суд РФ согласился с выводом суда первой инстанции о том, что С. должен был указать должность профессора кафедры конституционного, административного и международного права. Именно она определяет содержание трудового договора заявителя и учебного заведения, соответствует штатному расписанию и определяет характер его трудовой функции. Вместе с тем в определении Верховного Суда РФ указано, что исполнение обязанностей по иной должности может носить лишь временный характер, т. е. до утверждения в этой должности либо возвращения к прежней. Тем самым Суд не отрицает очевидный факт занятия С. должности исполняющего обязанности заведующего кафедрой, но, видимо, считает эту должность не основной, а потому представленные сведения недостоверными. Однако федеральный закон требует указания основного места работы или службы, занимаемой должности, в заявлении кандидата о согласии баллотироваться указываются основное место работы или службы и занимаемая должность. И в той, и в другой нормах речь не идет об основной должности, слово «основной» относится только к месту работы. В отношении указания места работы С. недостоверных сведений не выявлено. Указание на то, что С. является исполняющим обязанности заведующего кафедрой, едва ли можно считать недостоверным, так как имеется соответствующая запись в трудовой книжке. Требование указания основной должности представляется не вытекающим из закона. Если следовать этой логике, то должность профессора кафедры, которую следовало бы указывать, также влечет недостоверность сведений, так как С. одновременно исполняет обязанности заведующего кафедрой. Поскольку не доказано, что С. указал должность, которую в действительности не занимает по месту основной работы, вывод о недостоверности этих сведений трудно назвать обоснованным. Европейский Суд по правам человека в постановлении по делу «Краснов и Скуратов против России» 2007 г. констатировал, что заявитель С. указал место работы, которое соответствует последней записи в его трудовой книжке. При таких обстоятельствах именно власти государства «обязаны были разъяснить... (заявителю. — Е. К.) порядок предоставления информации... Суд считает, что нет веских оснований утверждать, что различие между должностью исполняющего обязанности заведующего кафедрой и профессора могло действительно ввести избирателей в заблуждение... Относительно якобы неверного характера информации... (представленной заявителем. — Е. К.) о партийной принадлежности Суд отмечает, что его членство в КПРФ никем и никогда не оспаривалось и не ставилось под сомнение». Европейский Суд по правам человека обратил внимание на то, что «для объективной оценки обстоятельств дела необходимо именно установление соответствия между пропорциональностью мер по отношению к заявителю и преследуемой законодательной целью». В итоге Европейский Суд установил нарушение в отношении С. ст. 3 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, обязав Россию выплатить С. компенсацию морального ущерба и расходов на судебные слушания. Определением Верховного Суда РФ от 29 ноября 2003 г. (дело № 39-Г03-17) отменено решение Курского областного суда и решение окружной избирательной комиссии Курского одномандатного избирательного округа по выборам депутатов Государственной Думы о регистрации Р. кандидатом в депутаты Государственной Думы. Р. указал, что является советником ректора — проректора Московского государственного социального университета по общим вопросам. После регистрации его кандидатом в депутаты Государственной Думы было установлено, что до уведомления окружной избирательной комиссии о выдвижении кандидатом в депутаты указанная должность выведена из штатного расписания университета, а Р. являлся помощником ректора (проректора) по общим вопросам на общественных началах, т. е. не состоял с университетом в трудовых отношениях и, следовательно, университет на являлся основным местом его работы. Курский областной суд, установив указанные обстоятельства, признал их недостаточными для отмены регистрации Р. Верховный Суд РФ признал несостоятельной ссылку суда на несоразмерность допущенного Р. нарушения и меры ответственности в виде отмены регистрации и на то, «что это не может быть признано справедливым», поскольку приведет к чрезмерному ограничению как его прав, так и прав избирателей. Верховный Суд РФ определил, что «указанные суждения не могут быть приняты во внимание, так как не предусмотрены нормами избирательного законодательства, которое не устанавливает критериев соразмерности, степени ответственности лиц, зарегистрированных в качестве кандидатов». Такой подход не согласуется с приведенной ранее позицией Европейского Суда по правам человека относительно необходимости установления пропорциональности между мерами в отношении кандидата и преследуемой законодательной целью. Вместе с тем суды, как показывает практика, оценивая полноту документов и сведений, могут обращаться и к смыслу закона, ставя его выше формы. Так, З. обратился в суд с заявлением о признании незаконным постановления окружной избирательной комиссии Белгородского городского одномандатного избирательного округа № 3 по выборам депутата Белгородской областной Думы четвертого созыва от 16 сентября 2005 г. № 17 и обязании окружной избирательной комиссии Белгородского городского одномандатного избирательного округа № 3 по выборам депутата Белгородской областной Думы четвертого созыва зарегистрировать его кандидатом в депутаты, ссылаясь на то, что указанным постановлением ему необоснованно отказано в регистрации кандидатом в депутаты по основаниям, предусмотренным подп. 3, 6 п. 8 ст. 46 Избирательного кодекса Белгородской области. Решением Белгородского областного суда от 29 сентября 2005 г. заявление З. было удовлетворено. Верховный Суд РФ в определении от 11 октября 2005 г. (дело № 57-Г05-12) с выводами Белгородского областного суда согласился. При вынесении решения суд первой инстанции исходил из того, что выводы избирательной комиссии о представлении З. недостоверных документов о членстве в партии (справка первичной партийной организации и партийный билет вместо справки регионального отделения партии), а также сведений об отсутствии имущества (при наличии в собственности четырех земельных участков) и работы (генеральный директор ООО «Торговый Альянс») не основаны на законе. Такое суждение суд обосновал тем, что исчерпывающий перечень оснований отказа в регистрации кандидатов в депутаты приведен в п. 23 ст. 38 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, п. 8 ст. 46 Избирательного кодекса Белгородской области. Данной нормой отказ в регистрации допускается при отсутствии документов, необходимых для регистрации в соответствии с названными нормативными актами, которые не содержат требования о необходимости представления справки регионального отделения партии о принадлежности к ней. Представленные заявителем в окружную избирательную комиссию справка первичной партийной организации и партийный билет, подтверждающие его членство в партии «Единая Россия», суд считает достаточными документами, поскольку в соответствии с п. 4.2.2 устава Всероссийской политической партии «Единая Россия» изготовление партийного билета осуществляется Центральным исполнительным комитетом, относящимся к постоянно действующим руководящим органам общественного объединения. Следует обратить внимание на то, что суд в данном случае технический по сути вопрос изготовления партийного билета использовал для расширения содержания в п. 2 ст. 33 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, в силу которого указание кандидатом своей партийности четко обусловлено представлением документа, «официально заверенного постоянно действующим руководящим органом политической партии». Ленинградское областное региональное отделение политической партии «Народная партия Российской Федерации» обратилось в Ленинградский областной суд с заявлением об отмене постановления избирательной комиссии Ленинградской области от 1 февраля 2007 г. «Об отказе в регистрации списка кандидатов в депутаты Законодательного собрания Ленинградской области четвертого созыва, выдвинутого Ленинградским областным региональным отделением политической партии «Народная партия Российской Федерации» и возложении обязанности на избирательную комиссию повторно рассмотреть вопрос о регистрации списка кандидатов Ленинградского областного регионального отделения политической партии «Народная партия Российской Федерации». Не уведомив должным образом избирательное объединение, комиссия на своем заседании 1 февраля 2007 г. приняла решение об отказе в регистрации списка кандидатов на основании того, что папки с подписными листами не были пронумерованы, отсутствовали подписи уполномоченного представителя на указанных папках, отсутствовала брошюровка части подписных листов (15 710 подписей), а также не был представлен первый финансовый отчет избирательного объединения. Поскольку перечень оснований отказа в регистрации списка кандидатов в соответствии с п. 25 ст. 38 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав является исчерпывающим и не содержит в качестве основания к отказу в регистрации непредставление избирательным объединением первого финансового отчета одновременно с другими документами, это не могло являться основанием к отказу в регистрации. Решением Ленинградского областного суда от 8 февраля 2007 г. в удовлетворе нии заявленных требований было отказано. Верховный Суд РФ в определении от 26 февраля 2007 г. (дело № 33-Г07-4) согласился с выводами областного суда. Так, признавая довод заявителя о нарушении указанных положений несостоятельным, суд правильно обратил внимание на то обстоятельство, что подписные листы были сданы в избирательную комиссию к 18 часам последнего установленного для этого дня. Суд обоснованно принял во внимание и довод заявителя о том, что непредставление первого финансового отчета одновременно с другими документами для регистрации списка кандидатов в депутаты не является основанием для отказа в регистрации списка кандидатов. Правильная оценка судом была дана и допущенной избирательной комиссией ошибке, указавшей в оспариваемом постановлении ч. 2 ст. 24 Закона Ленинградской области «О выборах депутатов Законодательного собрания Ленинградской области» вместо п. 2 ст. 23 Закона, согласно которому в поддержку выдвижения списка кандидатов, выдвинутых избирательным объединением, должны быть собраны подписи в количестве 2% от общего числа избирателей, зарегистрированных на территории общеобластного избирательного округа. Поскольку данная описка не повлияла на законность указанного постановления, то судом она и не расценивалась в качестве основания к отмене. Ш., зарегистрированный кандидатом в депутаты, обратился в Пермский областной суд с заявлением об отмене решения окружной избирательной комиссии от 23 октября 2006 г. № 27 о регистрации кандидатом в депутаты Законодательного Собрания Пермского края С. и об отмене его регистрации кандидатом в депутаты. Решением Пермского областного суда от 10 ноября 2006 г. в удовлетворении заявленных Ш. требований было отказано. Верховный Суд РФ с позицией Пермского областного суда не согласился, указав на его ошибки и правильные выводы в определении от 28 ноября 2006 г. (дело № 44-Г06-31). Так, судом правильно обращено внимание на то обстоятельство, что по смыслу закона, регулирующего правоотношения в сфере избирательных прав, обязанность сообщения кандидатом в депутаты в орган власти любого уровня сведений о себе обусловлена необходимостью формирования мнения избирателя об этом кандидате. Эти сведения должны нести в себе определенную информацию, которая может повлиять на выводы избирателя о каждом из кандидатов, баллотирующихся по одному избирательному округу, и в конечном итоге на его (избирателя) решение при голосовании. С учетом этого «отсутствие в заявлении о согласии баллотироваться сведений о наличии у С. высшего образования, применительно к градации, установленной Законом РФ «Об образовании», никоим образом не могло повлиять на тот объем информации, которую кандидат сообщил о себе путем указания на окончание Пермского госуниверсите- та». Признавая, что ОАО «Молкомбинат «Кунгурский» является основным местом работы С., Суд отмечает, что действующее трудовое законодательство не содержит прямого запрета на возникновение между обществом и председателем совета директоров общества трудовых отношений. Сведения о заключении с С. трудового договора как с председателем совета директоров ОАО «Молкомбинат «Кунгурский», представленные в судебное заседание, вызывают сомнение в правомерности такого соглашения в силу ст. 67 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. «Об акционерных обществах» с последующими изменениями. В данном случае не совсем понятна логика Верховного Суда РФ. Так, ст. 67 указанного Федерального закона не содержит никаких ограничений и запретов на возникновение между обществом и председателем совета директоров общества трудовых отношений, более того, не регулирует данного вопроса. Трудовой кодекс РФ содержит гл. 43 об особенностях регулирования труда руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации. Совет директоров (наблюдательный совет) общества осуществляет общее руководство деятельностью общества, за исключением решения вопросов, отнесенных федеральным законом к компетенции общего собрания акционеров (п. 1 ст. 64 Федерального закона «Об акционерных обществах»). Эти нормы свидетельствуют о возможности возникновения между обществом и председателем совета директоров общества трудовых отношений. Оставлены областным судом без внимания и многочисленные нарушения в оформлении копии трудовой книжки, что должно было вызвать у избирательной комиссии, а затем и у суда соответствующие вопросы (отсутствует дата выдачи, нет указания на «дубликат», отсутствует подпись ее владельца, трудовая книжка заверена печатью ЗАО «ДАРТС», а не печатью организации по первому месту работы). Постановлением ЦИК РФ от 17 февраля 2000 г. Ж., выдвинутому кандидатом на должность Президента РФ избирательным объединением «Либерально-демократическая партия Рос сии (ЛДПР)», отказано в регистрации. Решением Верховного Суда РФ от 25 февраля 2000 г. (дело № ГКПИ2000-179) жалоба заявителя оставлена без удовлетворения. Не согласившись с таким решением, Ж. обратился в Верховный Суд РФ с жалобой, в которой поставил вопрос об отмене указанного решения и обязании ЦИК РФ зарегистрировать его кандидатом на должность Президента РФ, сославшись на необоснованное ограничение в праве быть избранным Президентом РФ. В кассационной жалобе Ж. просил отменить судебное решение, постановление ЦИК РФ и обязать ЦИК РФ зарегистрировать его кандидатом на эту должность. В обоснование жалобы заявитель сослался на отсутствие его вины в сообщении недостоверных сведений об имуществе и нарушение его пассивного избирательного права. Возражая против удовлетворения кассационной жалобы и ошибочно полагая, что подп. «г» п. 3 ст. 39 Федерального закона от 31 декабря 1999 г. «О выборах Президента Российской Федерации»84 обязывает комиссию при любых обстоятельствах отказывать в регистрации кандидата, если он не указал находящуюся в его собственности либо в собственности супруга или детей квартиры, представители ЦИК РФ ссылались на то, что введенное этой нормой указанного Федерального закона условие для осуществления конституционного права гражданина быть избранным (а по существу ограничение этого права) преследует цель защиты прав и законных интересов избирателей, которые должны знать об имуществе, принадлежащем кандидату и его ближайшим родственникам, это, по мнению представителей ЦИК РФ, соответствует ч. 3 ст. 55 Конституции РФ. Кассационная коллегия Верховного Суда РФ в определении от 6 марта 2000 г. (дело № КАС00-97) считает данный довод несостоятельным, поскольку без наличия вины кандидата в непредставлении сведений о наличии в собственности объектов недвижимости приведенные представителями ЦИК РФ права избирателей на получение такой информации не могут быть защищены за счет необоснованного ограничения права и возможности кандидата быть избранным на должность Президента РФ, каковым является обжалованный заявителем отказ в регистрации кандидата. Практика выработала технологии регистрации кандидатов- двойников, т. е. имеющих полностью или в значительной мере совпадающие с ранее зарегистрированным кандидатом фамилию, имя и отчество. Фактически речь идет о лжекандидатах. Борьба с последними посредством судебных процедур крайне неэффективна. Однако имеются отдельные случаи судебного пресечения подобных технологий. Так, определением Нижегородского областного суда от 10 сентября 2002 г. отменено решение избирательной комиссии Нижнего Новгорода о регистрации Б. кандидатом на должность главы города (далее для лучшего понимания — кандидат-двойник). Кандидат-двойник с 6 августа 2002 г. имел полностью совпадающие с другим ранее зарегистрированным кандидатом фамилию, имя и отчество, был зарегистрирован кандидатом на должность главы города 19 августа 2002 г. Районный суд оставил решение избирательной комиссии в силе, не найдя оснований для отмены регистрации кандидата-двойника. В частности, суд первой инстанции исходил из того, что на момент регистрации кандидата-двойни- ка актовая запись об изменении фамилии, имени и отчества не отменена, данный гражданин имеет паспорт с указанием именно этих данных, зарегистрирован по месту пребывания в Нижнем Новгороде. Суд также не усмотрел причинения вреда ранее зарегистрированному кандидату Б. тем, что кандидат-двойник пропагандирует другие идеи. Областной суд отменил решение районного суда по двум основаниям. Во-первых, было установлено, что изменение фамилии, имени и отчества кандидата- двойника осуществлено ненадлежащим органом. Согласно ст. 4 Федерального закона от 15 ноября 1997 г. «Об актах гражданского состояния» с последующими изменениями регистрация актов гражданского состояния производится органами записи актов гражданского состояния, образованными органами государственной власти субъектов РФ. Между тем осуществивший регистрацию изменения фамилии, имени и отчества кандидата- двойника отдел записи актов гражданского состояния администрации Ковернинского района Нижегородской области не входит в систему органов государственной власти. Суд констатировал, что кандидат-двойник представил в избирательную комиссию недостоверные сведения, нарушив избирательный закон. Во-вторых, кандидат-двойник в заявлении в районный суд указал, что сменил фамилию, имя и отчество, чтобы участвовать в выборах. Тем самым кандидат-двойник принял на себя права и обязанности по выполнению предвыборной программы другого лица, распространил агитационный материал с фотографиями этого лица без его согласия. Согласно п. 4 ст. 19 ГК РФ приобретение прав и обязанностей под именем другого лица не допускается. Следует обратить внимание на то, что определение областного суда теоретически влечет неправомочность и многих других действий упомянутого отдела, а практически создает условия для оспаривания этих действий. Кроме того, основанием для отмены решения избирательной комиссии явилось, в частности, достаточно спорное применение нормы гражданского законодательства в публично-правовом споре. Видимо, нужно признать, что избирательное законодательство, которое ранее предусматривало для кандидата породившую много проблем возможность приобретения псевдонима, не в состоянии эффективно препятствовать регистрации кандида- тов-двойников. Отказ в регистрации или отмена регистрации кандидатов в депутаты по мотивам использования преимуществ должностного или служебного положения обосновываются достаточно непросто, так как не всегда очевидна граница между обычной деятельностью должностного лица и использованием им преимуществ служебного положения для избрания на новый срок полномочий. Так, определением Верховного Суда РФ от 29 ноября 2003 г. (дело № 89-Г03-5) признан правомерным вывод о том, что привлечение депутатом в рабочее время своего помощника в качестве уполномоченного кандидата в депутаты по финансовым вопросам свидетельствует об использовании преимуществ должностного положения. Определением Верховного Суда РФ от 28 ноября 2003 г. (дело № 7-Г03-14) отменено принятое во исполнение решения Ивановского областного суда решение окружной избирательной комиссии о регистрации К. кандидатом в депутаты Государственной Думы по одномандатному избирательному округу. Верховный Суд РФ исходил из того, что К. как депутат Государственной Думы замещает государственную должность категории «А», поэтому как кандидату в депутаты Государственной Думы ей запрещено использовать преимущества должностного положения. При этом Верховный Суд РФ считает несостоятельным суждение суда первой инстанции о том, что использование преимуществ служебного положения (факт сбора подписей в помещениях, принадлежащих администрации Шуи Ивановской области, отправка агитацион- ной правительственной телеграммы) не является существенным, так как привлечение к ответственности не зависит от оценки поступков и мотивов их совершения. Согласно подп. «а» п. 5 ст. 40 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав под использованием преимуществ должностного или служебного положения понимается привлечение лиц, находящихся в подчинении или в иной служебной зависимости, государственных и муниципальных служащих к осуществлению в служебное (рабочее) время деятельности, способствующей выдвижению кандидатов, списка кандидатов и (или) их избранию. В нарушение указанного положения кандидат в депутаты, являясь действующим депутатом, привлек подчиненного ему помощника по работе в областной Думе к осуществлению деятельности, способствующей выдвижению и избранию кандидата, в служебное время, для чего назначил его своим уполномоченным представителем по финансовым вопросам на период проведения избирательной кампании. Данное нарушение послужило основанием для отказа в регистрации кандидата1. Верховный Суд РФ, изменив подсудность дела, рассмотрел по первой инстанции заявление об отмене постановления избирательной комиссии Республики Ингушетии от 9 февраля 2002 г. о регистрации Г. кандидатом на должность Президента Республики. Решением Верховного Суда РФ от 5 апреля 2002 г. (дело № ГКПИ02-472) жалоба удовлетворена, так как зарегистрированный 9 февраля кандидат Г. продолжал исполнять обязанности министра внутренних дел Республики Ингушетии. Рапорт об освобождении от должности на период выборов он подал 6 марта. Избирательное законодательство обязывало государственных служащих после регистрации уходить в отпуск на период выборов, но делало исключение из этого правила для лиц, занимающих государственные должности категории «А», к которым обычно относились и министры правительств субъектов РФ. Однако Суд установил, что занимаемая Г. должность предусмотрена Указом Президента РФ от 4 июня 2001 г., утвердившего Перечень должностей высшего начальствующего состава в органах внутренних дел РФ. В соответствии с Законом РФ от 18 апреля 1991 г. «О милиции» министры внутренних дел республик назначаются на должность и освобождаются от должности Президентом РФ, а государственная служба в этой системе регулируется Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации. Следовательно, министр внутренних дел Республики Ингушетии не относится к государственным служащим субъекта РФ. Принцип исключения второй регистрации при действии первой нашел судебное подтверждение. Верховный Суд РФ определением от 15 июня 2001 г. (дело № 89-В01-5) установил неправильное применение нижестоящим судом норм материального права. В решении областного суда указано, что на время регистрации С. кандидатом в депутаты по подписным листам он был уже зарегистрирован на основании избирательного залога, а регистрация кандидата по двум основаниям (и по избирательному залогу, и по подписным листам) противоречит закону. На выборах Президента Республики Башкортостан А. был зарегистрирован в качестве кандидата на должность Президента Республики по залогу, хотя представил также и подписные листы в поддержку своей кандидатуры. А. обжаловал решение Центральной избирательной комиссии Республики Башкортостан в части регистрации по залогу. Следует подчеркнуть, что в самом постановлении комиссии о регистрации А. основание не указано, хотя на заседании комиссии А. был зарегистрирован по залогу. Решением Верховного суда Республики от 10 ноября 2003 г. жалоба А. удовлетворена. Отказ в регистрации А. кандидатом на должность Президента Республики Башкортостан на основании представленных подписей признан незаконным. Суд не отменил решение о регистрации А., но дал ему соответствующее реальному содержанию толкование: «Признать постановление Центральной избирательной комиссии Республики Башкортостан «О регистрации А. кандидатом на должность Президента Республики Башкортостан» на основании избирательного залога», обязав комиссию изменить основание регистрации с избирательного залога на регистрацию на основании собранных подписей избирателей и возвратить избирательный залог в избирательный фонд кандидата. Верховный Суд РФ в определении от 26 ноября 2003 г. (дело № 49-Г03-133) не согласился с доводом Центральной избирательной комиссии Республики Башкортостан о первоочередности внесения избирательного залога (перечислен кандидатом 21 октября в 12 часов 30 минут, документы на регистрацию (вместе с копией платежного поручения о перечислении залога) приняты в тот же день в 19 часов 30 минут), а избирательное законодательство не устанавливает приоритета какого-либо одного из двух рассматриваемых оснований регистрации. Суд констатировал, что выбор оснований регистрации принадлежит исключительно кандидату. Представление подписных листов и внесение избирательного залога указывает лишь на то, что А. выразил желание (волю) зарегистрироваться на основании избирательного залога, если после проверки подписей станет невозможной регистрация по этому основанию. В соответствии с п. 19 ст. 38 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав при проведении одних и тех же выборов кандидат может быть зарегистрирован только по одному избирательному округу. Каких-либо исключений для выборов в двухпалатный законодательный орган государственной власти федеральное законодательство не содержит. Так, Б. обратился в Верховный суд Республики Тыва с заявлением о признании незаконными и отмене постановлений избирательной комиссии Республики Тыва от 8 сентября 2006 г. «Об аннулировании решения территориальной избирательной комиссии города Кызыла от 31 августа 2006 года № 59-ТК «О регистрации Б. кандидатом в депутаты Законодательной палаты Великого Хурала Республики Тыва по Ангарскому одномандатному округу № 6» и от 12 июля 2006 г. «О порядке применения части 4 статьи 33 Закона Республики Тыва «О выборах депутатов Законодательной палаты Великого Хурала Республики Тыва», части 20 статьи 23 Закона Республики Тыва «О выборах депутатов Палаты представителей Великого Хурала Республики Тыва». Решением Верховного суда Республики Тыва от 21 сентября 2006 г. заявление Б. было удовлетворено. Верховный Суд РФ определением от 6 октября 2006 г. (дело № 92-Г06-14) отменил данное решение, указав, что вывод суда первой инстанции о том, что выборы в Палату представителей Великого Хурала Республики Тыва и выборы в Законодательную палату Великого Хурала Республики Тыва не являются одними и теми же выборами, является ошибочным, основанным на неправильном толковании закона. Думается, также незаконно и восстановление избирательных прав кандидата, заявление которого о добровольном отказе от регистрации удовлетворено. Однако суды могут занимать другую позицию. Так, определением Верховного Суда РФ от 14 мая 2002 г. (дело № 58-Г02-15) оставлено без изменения решение Хабаровского краевого суда от 25 марта 2002 г. Тем самым восстановлены избирательные права кандидата Б. на повторное участие в выборах. Б. был зарегистрирован кандидатом в депутаты Законодательной Думы Хабаровского края по одномандатному округу, но за несколько дней до дня голосования подал заявление о снятии своей кандидатуры по мотивам неправомерности действий краевой избирательной комиссии. Постановлением окружной избирательной комиссии заявление удовлетворено. Голосование 9 декабря 2001 г. в округе не проводилось из-за отсутствия альтернативных кандидатур. Выборы отложены на 21 апреля 2002 г. Б. 21 февраля 2002 г. подал заявление о восстановлении в качестве зарегистрированного кандидата по округу и отзыве ранее поданного заявления о снятии своей кандидатуры. Поскольку избирательные комиссии отказали в удовлетворении этого заявления, Б. обратился в суд. Решением Хабаровского краевого суда жалоба Б. удовлетворена. Суд обязал окружную избирательную комиссию зарегистрировать Б. на основании ранее представленных документов. Суд исходил из того, что представленные Б. документы соответствуют требованиям закона, ничем не опорочены, а федеральное и региональное избирательное законодательство не содержат норм, определяющих срок действительности представленных для регистрации документов, не требуют нового выдвижения кандидатуры на выборы для кандидатов, ранее снявших свои кандидатуры при отложении выборов, поэтому довод комиссии о том, что избирательные действия на основании этих документов совершены и они утратили силу, не основан на нормах Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав и Избирательного кодекса Хабаровского края. Следует заметить, что законодательство хотя и не содержит норм, определяющих срок действительности представленных документов, но удовлетворение заявления кандидата о снятии своей кандидатуры влечет прекращение статуса кандидата. Законодательство не знает института восстановления статуса кандидата. В данном случае Б. приобрел статус кандидата, минуя стадию выдвижения, т. е. был поставлен в привилегированное положение. Верховный Суд РФ определением от 18 октября 2006 г. (дело № 66-Г06-11) отменил решение Иркутского областного суда от 11 августа 2006 г., не согласившись с его оценкой доказательств. Иркутский областной суд в процессе разрешения дела отверг заключение судебно-медицинской экспертизы об отсутствии у К. тяжелой болезни или стойкого расстройства здоровья. Следует пояснить, что наличие таких обстоятельств по избирательному законодательству освобождает кандидата, снявшего свою кандидатуру до дня голосования, от ответственности. Суд мотивировал свое несогласие тем, что отсутствующие в правовых актах определения понятий «тяжелая болезнь», «стойкое расстройство здоровья» должны быть определены с учетом анализа избирательного законодательства. Иркутский областной суд в своем решении от 11 августа 2006 г. определил эти понятия. Под тяжелой болезнью, по его мнению, следовало понимать такое болезненное состояние, которое имеет место в период избирательной кампании кандидата до снятия им своей кандидатуры и с учетом индивидуальных особенностей каждого человека, его индивидуальным состоянием здоровья, возраста тяжело переносится кандидатом и препятствует его дальнейшей реализации пассивного права быть избранным. А под стойким расстройством здоровья следовало понимать такое болезненное состояние, затяжной, длительный характер которого имеет место в период предвыборной кампании кандидата до снятия им своей кандидатуры и препятствует ему в дальнейшей реализации пассивного права быть избранным. По мнению Верховного Суда РФ, отсутствие в нормативных правовых актах определений этих понятий не означает, что эксперты, обладающие специальными познаниями в области медицины, были лишены возможности установить наличие или отсутствие у К. тяжелой болезни или стойкого расстройства здоровья, их выводов по данному вопросу оно не опровергает.
<< | >>
Источник: Е. И. Колюшин. Выборы и избирательное право в зеркале судебных решений. 2010

Еще по теме § 3. Дела, возникающие из правоотношений при регистрации и отмене регистрации кандидатов, списков кандидатов:

  1. Глава VI. Дела, возникающие из правоотношений при выдвижении и регистрации, отмене регистрации кандидатов, списков кандидатов
  2. Кто и куда может обратиться с заявлением об отмене регистрации кандидата (списка кандидатов), выдвинутого политической партией
  3. § 2. Дела, возникающие из правоотношений при выдвижении кандидатов, списков кандидатов
  4. Глава XIV. О регистрации кандидатов, списков кандидатов и региональных списков кандидатов
  5. Кто может инициировать процедуру отказа в регистрации кандидата и (ИЛИ) списка кандидатов политической партии
  6. Какие основания установлены для отмены регистрации кандидата (списка кандидатов), выдвинутого политической партией
  7. Какие основания установлены для отказа в регистрации кандидата (списка кандидатов), выдвинутого политической партией
  8. § 1. Концепция правовой регламентации выдвижения и регистрации кандидатов, списков кандидатов
  9. § 7. Регистрация кандидатов, списков кандидатов
  10. § 4. Дела, возникающие из правоотношений при учете и регистрации избирателей, составлении списков избирателей
  11. § 2. Дела, возникающие из правоотношений при финансировании избирательных кампаний кандидатов, политических партий
  12. Какие условия необходимо выполнить для регистрации списка кандидатов от политической партии
  13. § 3. Дела, возникающие из правоотношений при определении избирательных округов и региональных групп кандидатов в депутаты
  14. §5. Выдвижение и регистрация кандидатов
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -