Задать вопрос юристу
 <<
>>

РОССИЯ КАК ИЗРАИЛЬ, ЧЕЧЕНЦЫ КАК ПАЛЕСТИНЦЫ Осталось только соответственно себя вести

Есть что-то жутковатое в том, что именно Россия, преемница СССР, страны, которая поддерживала ООП даже в период самого бесчеловечного палестинского террора, когда террористы-смертники убивали не израильских солдат, а женщин и детей, участников мюнхенской Олимпиады, вообще всех евреев, кого могли, — сама оказалась жертвой точно такого же террора.

Те, кто взрывал дома в Буйнакске, Москве и Волгодонске, и по методам и по психологическому типу — копия подрывников ООП, «Черного сентября» и затем — «Хамаса». Это тоже «отморозки» разных национальностей (среди палестинских террористов были и японцы, и латиноамериканцы), но при доминировании представителей одной национальности, с делом которой они себя отождествили. У них — тоже не совсем ясные отношения с официальными представителями этих национальностей. Ясир Арафат, глава ООП, вроде бы дистанцировался от крайних террористических групп, но никто не мог сказать, в какой мере это дистанцирование было искренним, и насколько они в действительности действовали без его одобрения и согласия. Но то, что он их «понимал» и «сочувствовал» убийцам, вызывавшим во всем мире омерзение и ужас, — факт. Масхадов, по-видимому, значительно меньше связан с террористами, чем Арафат, но ясно, что и для него Шамиль Басаев, может быть, заблуждающийся, но «свой», и положить конец его деятельности ему еще труднее, чем Арафату — положить конец деятельности «Хамаса».

Чеченские и палестинские «отморозки» не только схожи, но в значительной мере и связаны между собой, представляют собой единую сеть, которая питается идеями мусульманского фундаментализма, как во время зарождения ООП питалась «революционными» и «национально-освободительными» идеями. Люди типа Хаттаба — интернациональные «воины Аллаха», которые сейчас в Афганистане, завтра — в Чечне и Дагестане, а послезавтра могут оказать- ся в Ливане, как в свое время профессиональные революционеры готовы были сражаться всюду, где «пролетариат поднимался на борьбу за свое освобождение». Но «фундаменталистский интернационал» сам по себе ничего не может, как не мог и коммунистический. Для того чтобы семена террора «принялись» и дали ростки, нужна благодатная почва. И здесь мы приходим к самому важному сходству палестинско-«хамасовского» и чеченско-«ваххабитского» террора. Сходство форм — это сходство симптомов одной и той же страшной болезни. Всякие хаттабы и бен ладены — это микробы, которые «носятся в воздухе» и всегда готовы овладеть ослабевшим организмом, склонным к этой болезни. Но главное — сама эта склонность, то, что и Чечня, и Палестина стали идеальной средой для микробов терроризма.

Что же общего у очень разных народов — палестинцев в 60—80-е гг. и чеченцев в 90-е? Я думаю, это ощущение колоссальной несправедливости, которую они перенесли и до которой никому нет дела, чувство полной безнадежности и отсюда — озлобленность на весь мир, готовность бросить ему вызов, поправ все божеские и человеческие законы. Когда такое мироощущение возникает у большинства народа, неизбежно появляются полпроцента, готовые перейти от слов к делу, от проклятий к убийствам. И неизбежно к ним прилетают всякие хаттабы, бен ладены и псев- долайпановы, привлекаемые таким мироощущением, как насекомые запахами.

«Приличный» и «респектабельный», богатый и сильный мир, очень искренне переживавший гитлеровский геноцид и исполненный чувства вины перед евреями, был очень рад частично искупить свою вину за счет абсолютно не виновных в гитлеровском геноциде палестинцев, передав евреям половину Палестины. При этом у палестинцев никто ничего не спрашивал, их мнением никто не интересовался. И они никому ничего объяснить не могли — их никто не слушал, у них не было, как у евреев, великих писателей, музыкантов и ученых, не было достаточно культурных людей, которые могли бы как-то противостоять сионистской пропаганде. Они пытались сопротивляться, но чем больше сопротивлялись, тем больше теряли. А чем больше они теряли, тем более отчаянные и зверские формы принимало их сопротивление. Но в результате этого они еще больше становились изгоями и париями. И палестинцы, и израильтяне попали в порочный круг. Каждая израильская победа приносила новый всплеск палестинского терроризма, который самим палестинцам ничего не давал, лишь усиливая их отверженность.

Совершенно то же ощущение покинутости всем миром, безнадежности и отчаяния — у чеченцев. Так же, как палестинец не мог понять, за какую провинность у него забирают землю, почему никто в цивилизованном мире не сочувствует ему, так и чеченец не может понять, почему его народ, бесконечно воевавший с Россией за свою независимость и испытавший ужас сталинской депортации, не имеет права на независимость. На такую же независимость, которую белорусы, например, получили не только без борьбы, но и в значительной мере — против своего желания. Он не может понять, почему «просвещенный Запад», так болезненно и бурно реагировавший на сербские преступления в Боснии и Косове, с олимпийским спокойствием смотрел на российские зверства в Чечне. Он не может понять, почему после окончания войны и достижения фактической независимости на нищую и разбомбленную Чечню стало всем окончательно и откровенно наплевать. Почему, если в Чечне происходят убийства и похищения людей, все кричат, что чеченская власть не контролирует свою территорию и с чеченцами дела иметь нельзя, но при убийствах в относительно сытой и совсем не разбомбленной России никто не говорит, что Ельцин не контролирует Россию. Чеченцы — не самый просвещенный народ на свете, и говорить с ними о тонкостях международного права почти так же бессмысленно, как с палестинцами — об истории евреев и сионизма. Они просто знают: мир живет двойной моралью, чеченцы — изгои, и за их жизнь и права никто в мире, кроме Бен Ладена, не даст ломаного гроша. А когда так начинает думать весь народ, всегда появляются полпроцента, готовых к зверскому террору.

Сказанное выше ни в коей мере не оправдание палестинских и чеченских террористов, как описание условий, приведших к болезни, — не «оправдание» болезни. Но это означает, что и палестинский, и чеченский, и любой иной терроризм, имеющий глубокие корни в психологии народов, «загнанных в угол», ощущающих себя «одинокими волками», нельзя излечить, не изменив порождающих его условий. Можно и нужно преследовать и уничтожать террористов, но если условия не изменятся, на место погибших будут вставать новые.

У израильтян было, пожалуй, больше оснований не идти ни на какие компромиссы с палестинцами, чем у нас — с чеченцами. Чеченцы хотят всего лишь независимости и признания этой независимости. Палестинцы же хотели ни больше ни меньше, чем уничтожения государства

Израиль и изгнания или уничтожения всех израильтян. И земля, с которой они хотели их изгнать, — это священная для иудеев земля, о которой они мечтали почти две тысячи лет, а не окраинная провинция, некогда завоеванная Россией и населенная чужим и малоприятным для русских народом. Но в конце концов Израиль понял, что до бесконечности игнорировать и подавлять палестинцев нельзя, что палестинцы — тоже люди, и как ни труден компромисс с ними, он возможен. Для Ицхака Рабина пожать руку Арафата, обагренную кровью мирных еврейских граждан, было психологически бесконечно трудно, это даже стоило ему жизни (не от руки палестинца, а от руки еврея). Да и для Арафата это было опасно и, может быть, тоже противно. Но и евреи, и палестинцы в массе своей поняли, что никакого другого пути к миру нет.

То же самое и у нас с Чечней. Террористы, устроившие взрывы в Москве, Буйнакске и Волгодонске, естественно, заслуживают кары. Но в озверении чеченского меньшинства, в появлении обезумевшего «полупроцента» и, соответственно, во взрывах, унесших жизни наших сограждан, виновата и наша власть, бессмысленно и бессовестно загонявшая и загоняющая Чечню в угол. Может быть, бесконечное сидение Масхадова у телефона — в ожидании звонка из Москвы, нежелание Ельцина принять чеченского президента и убедили группу людей, стоящих на грани преступления, что ничего хорошего они все равно не дождутся и надо убивать.

Если мы хотим исцеления (и нас, и чеченцев), то нам надо понять то же, что поняли израильтяне, — войной, поиском марионеток, никого не представляющих, контртеррором ничего не сделаешь. Что загонять и дальше чеченцев в угол не только недопустимо с моральной точки зрения, но и опасно, что говорить с Масхадовым необходимо, что нормальное жизнеспособное чеченское государство одинаково нужно и чеченцам, и нам, и что в конечном счете признание чеченской независимости неизбежно. Но для осознания и признания этого от руководителей России нужно значительно больше мужества, чем для начала новой чеченской войны. На войну эти руководители все равно не пойдут и детей не пустят, так что сами они ничем особенным при этом не рискуют (если будет поражение, всегда найдется, на кого его списать). А вот сказав и сделав нечто, противоречащее всему общественному или «элитарному» мнению, они могут погубить карьеру. Люди типа Рабина или Барака, сами не раз смотревшие в лицо смерти, доказавшие на деле, что они готовы отдать жизнь за родину, оказались способны на это. Но ни наш президент, ни наш премьер, хотя он и «силовик», насколько нам известно, жизнью за свое отечество никогда не рисковали. И очень непохоже, чтобы они отважились на реальные поиски мира.

<< | >>
Источник: Фурман Д. Е.. Наши десять лет : Политический процесс в России с 1991 по 2001 год : Сб. статей. — М.; СПб.: Летний сад. — 446 с.. 2001 {original}

Еще по теме РОССИЯ КАК ИЗРАИЛЬ, ЧЕЧЕНЦЫ КАК ПАЛЕСТИНЦЫ Осталось только соответственно себя вести:

  1. Как себя вести при допросе
  2. Как вести себя на очной ставке
  3. Как себя вести во время обыска
  4. Как себя вести при процедуре выемки
  5. Как вести переговоры
  6. КАК ВЕСТИ ПЕРЕГОВОРЫ?
  7. Как дистрибьютор рассматривает самого себя
  8. Раздел 1 РОССИЯ КАК ЦИВИЛИЗАЦИЯ
  9. Наблюдательность включает в себя не только детали, но и понимание, мысль, модель явления.
  10. Глава 6. Россия как демократическая империя (постмодернистский жест)
  11. Россия как стартовая площадка социалистической революции
  12. Только в XVI столетии, уже не причисляемому к средним векам, мы находим большие торговые дома, как-то
  13. 41. Кто должен вести коллективные переговоры по заключению коллективного договора в аэропорту, где действуют две первичные профсоюзные организации, создан профсоюз работников аэропорта, объединяющие соответственно 10, 50 и 30% работников аэропорта (часть работников является членами двух профсоюзов), а единый представительный орган создать не удалось?
  14. Восприятие избирателями себя и политических кандидатов как объектов политической рекламы
  15. Владимир Путин РОССИЯ - ЭТО СТРАНА, КОТОРАЯ ВЫБРАЛА ДЛЯ СЕБЯ ДЕМОКРАТИЮ (Текст составлен на материале Президентских Посланий)
  16. § 4. Интернационал как практическая реализация всемирности революционного процесса — в эпоху превращения пролетариата из «класса в себе» в «класс для себя»
  17. Чеченцы и ингуши
  18. Гай Кавасаки, Мишель Морено. Правила для революционеров. Создавай как бог, управляй как король, работай как раб. «Правила для революционеров»: Companion Group; Киев;, 2007
  19. КАК ВЕРНУЛАСЬ В ИГРУ И КАК В КОНЦЕ КОНЦОВ СОШЛА СО СЦЕНЫ ГРЕЧЕСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология -