<<
>>

4. «УМИРОТВОРЕНИЕ» АГРЕССОРОВ

В феврале 1936 г., когда итальянская агрессия против Эфиопии еще продолжалась, конгресс вновь рассматривал вопрос о нейтралитете. Это было вызвано истечением 6-месячного срока действия эмбарго на экспорт оружия.
Правительство не проявило никакого стремления к отмене или принципиальному изменению закона о нейтралитете, как того требовала значительная часть общественности. Председатели комитетов по иност- ранным делам палат конгресса К. Питтмэн и С. Макрейыолдс, через ко- торых оно действовало, внесли соответственно в сенат и палату предста- вителей идентичные резолюции с проектом нового закона. Такой билль, писал К. Хэлл в мемуарах, «был основан на варианте, подготовленном в государственном департаменте. В нем не делалось никакой попытки рас- ширить дискреционную власть президента в применении эмбарго на ору- жие» 73. Единственное, что предлагало правительство,— это сохранение по- ставок стратегического сырья в воюющие страны на уровне, достигнутом перед войной. Такая позиция была на руку изоляционистам. После непродолжительной борьбы в конгрессе было решено про- длить действие статьи об эмбарго до 1 мая 1937 г. и внести в закон три поправки: о запрещении займов и кредитов воюющим странам; об обя- зательном распространении эмбарго на страны, оказавшиеся вовлечен- ными в уже ведущуюся войну; об изъятии из-под действия закона лати- ноамериканских стран в случае нападения на них неамериканского го- сударства 74. Закон о нейтралитете был таким образом продлен, несмотря на тог что его применение в итало-эфиопской войне способствовало развенча- нию нейтралитета как пути к миру. Плодами нейтралитета США вос- пользовалась не только фашистская Италия. Нацистская Германия и ми- литаристская Япония, планируя свою агрессию, могли не опасаться активного противодействия с их стороны. Вопреки надеждам демокра- 72 Press Releases, 1938, Apr. 9, p. 451. Это заявление было сделано с ведома и одобрения Рузвельта.
См.: Pratt J. W. Gordell Hull, 1933—44: Vol. 1, 2. N. Y., 1964, vol. tf 73 The Memoirs of Cordell Hull, vol. 1, p. 463. 74 Neutrality Laws, p. 6—7. тически настроенной общественности нейтралитет не препятствовал, а спо- собствовал войнам за пределами Америки. Однако американская внешняя политика продолжалась в уже очер- ченных рамках. Тем более что с вступлением США летом того же года в период президентской избирательной кампании внутренние проблемы отодвинули назад международные вопросы. Внешнеполитический раздел предвыборной платформы демократической партии, повторно выдвинув- шей кандидатуру Рузвельта, апеллировал к антивоенным и антиимпериа- листическим настроениям масс. В нем содержалось обещание расширить политику «доброго соседа», подтверждалась приверженность Пакту про- тив войны 1928 г. И далее: «Мы будем продолжать соблюдать подлин- ный нейтралитет в конфликтах между другими странами; решительно противодействовать агрессии против нас самих; работать для дела мира и изъять прибыли от войны; остерегаться вовлечения через политические обстоятельства, международное банковское дело или частную торговлю в любую войну, где бы она ни происходила» 75. Намерение расширить внешнюю торговлю путем снижения торговых барьеров сопровождалось обязательством защитить внутренний рынок от «нечестной конкуренции» и демпинга иностранных товаров. По призна- нию Хэлла, ссылка на нейтралитет была в «прямом противоречии» с ин- тересами содействия сохранению международного мира 76. Избирательная платформа республиканской партии делала больший упор на «традиционную внешнюю политику Америки», выступая против членства в Лиге наций и вообще против любых союзов, могущих вовлечь в «иностранные дела». Еще более изоляционистской позиции придержи- валась «Союзная партия», которая вообще была против «вовлечения в иностранные дела» в любой форме. Рузвельт следовал гибкой линии. Он заверял американцев, что сдела- ет все, чтобы уберечь страну от войны, и одновременно осуждал тех, кто, попирая «простые принципы чести», нарушает не только дух, но и букву международных соглашений, подписанных Соединенными Штатами: «Мы не являемся изоляционистами, исключая того, что мы стремимся полно- стью изолировать себя от войны».
Он также обещал, что «ни одна акция Соединенных Штатов не будет содействовать возникновению или про- должению войны» 77. Но именно этому обещанию, как показала итало- эфиопская война, не отвечал американский нейтралитет. Тем не менее провозглашение стремления к миру наряду с осуждением агрессии фа- шизма способствовало убедительной победе Рузвельта 3 ноября 1936 г. Итоги выборов встретили положительный отклик в Англии и Франции, тогда как руководители нацистской Германии и фашистской Италии, опасавшиеся того, что «президент может сплотить все американские го- сударства и противопоставить их фашистской Европе», были разочаро- ваны 78. Еще до переизбрания Рузвельта в Испании против правительства На- родного фронта вспыхнул военно-фашистский мятеж, тут же поддержан- ный фашистскими диктаторами в Берлине и Риме. Официальная линия 75 Documents of American History/Ed. by H. S. Commager. N. Y., 1945, p. 541. 76 The Memoirs of Gordell Hull, vol. 1, p. 486. 77 The Public Papers and Addresses of Franklin D. Roosevelt, 1936 vol., p. 288—289. 78 Дневник посла Додда, 1933—1938. M., 1961, с. 453—454. 78 304 II. КРИЗИС. «НОВЫЙ КУРС» ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ КУРС 305 США в испанских событиях 1936—1939 гг. вырабатывалась с учетом по- зиции Великобритании и Франции, по инициативе которых 27 европей- ских стран заключили Соглашение о невмешательстве. 11 августа 1936 г. госдепартамент опубликовал циркуляр, в котором со ссылкой на закон о нейтралитете заявлялось о решении правительства «строго воздерживать- ся от вмешательства в злополучную испанскую ситуацию» и содержал- ся призыв к американским гражданам «соблюдать» эту политику79. Провозглашенное без санкции распущенного на каникулы конгресса фак- тическое эмбарго на экспорт оружия в Испанию подтвердило поддержку правительством основных принципов законодательства о нейтралитете. Американские экспортеры оружия охотно последовали этому призыву правительства. Однако воспользовавшись обращением одной из компаний за лицензиями на экспорт авиационных товаров в Испанию, отказать которой у госдепартамента не было юридических оснований, правитель- ство решило формально распространить закон о нейтралитете на испан- скую войну. Такое предложение содержалось в традиционном президент- ском послании о положении страны, зачитанном Рузвельтом на совмест- ном заседании палат конгресса 6 января 1937 г. Принятие резолюции, объявившей «незаконным экспорт оружия, бое- припасов и средств войны из любого места Соединенных Штатов и их владений в Испанию» 80, стало первым законодательным актом 75-го конгресса. В сенате за резолюцию голосовали все присутствовавшие его члены, в палате представителей против голосовал лишь член Фермерско- рабочей партии Миннесоты Дж. Бернард. 8 января с подписанием резо- люции президентом она приобрела силу закона. Своим эмбарго на экспорт оружия в Испанию США пошли на прямое нарушение международного права, лишив законное правительство оружия для самозащиты. Вот почему эмбарго было встречено с нескрываемым удовлетворением как испанскими мятежниками, так и их фашистскими покровителями. Эту политику тогдашний американский посол в респуб- ликанской Испании К. Бауэре назвал «сотрудничеством с державами ,,оси" в войне за уничтожение демократии в Испании» 81. Пример Советского Союза показывал, что проведение иной политики было вполне возможным. СССР, желая помешать итало-германской ин- тервенции против Испанской республики, сперва присоединился к Со- глашению о невмешательстве в испанские дела. Но когда обнаружилось, что Италия и Германия, заявившие о поддержке соглашения, продолжа- ют снабжать мятежников оружием и даже переправляют на контролируе- мую Франко территорию свои войска, Советский Союз вышел из лондон- ского Комитета по невмешательству и стал оказывать республиканской Испании разнообразную помощь, включая оружием. США же так и не отошли от своего «нейтралитета» в испанских делах, который сыграл та- кую же неприглядную роль, как и англо-французское «невмешательство». Однако многие американцы с самого начала гражданской войны в Испании сделали выбор, встав на сторону испанской демократии. Пи- сатель Л. Стеффенс, один из «разгребателей грязи», в предсмертной ста- 79 FRUS, Diplomatic Papers, 1936: Vol. 1—5. Wash., 1953—1954. vol. 2, p. 471. 80 Congressional Record, vol. 81, pt 1, p. 75. 81 Bowers С G. My Mission to Spain: Watching the Rehearsal for World War II. N. Y., 1954, p. 326. тье завещал: «...мы, американцы, должны помнить, что нам придется вести такой же бой с фашистами» 82. Вопреки официальному нейтралитету в стране развернулось и быст- ро набрало силу массовое движение солидарности с испанской демокра- тией. Был создан ряд организаций помощи испанским республиканцам, крупнейшей из которых являлся Североамериканский комитет помощи испанской демократии. Только через этот комитет с сентября 1936 г. по январь 1937 г. было собрано различных пожертвований на сумму 1305 тыс. долл.83 Наиболее ярким выражением антифашистской солидарности явилось вступление американских граждан-добровольцев в республиканскую армию. Инициатором и организатором отправки добровольцев была Ком- мунистическая партия США. Всего в Испании было до 3800 американских добровольцев, представлявших различные социальные слои; половина из них отдали свою жизнь за дело свободы п демократии. С распростране- нием действия закона о нейтралитете на Испанию власти усилили меры против отправки добровольцев. Уже 11 января 1937 г. госдепартамент объявил все паспорта «недействительными для Испании». Делами добро- вольцев занялось ФБР. Американцы, находившиеся в Испании, были ли- шены гражданства США. Однако попытки властей парализовать движе- ние помощи испанскому народу не увенчались успехом. Под давлением общественности в марте 1937 г. госдепартамент вынужден был разрешить выдачу паспортов лицам, направлявшимся в Испанию для оказания меди- цинской помощи 84. Изменена была также внесенная в конгресс резолю- ция Макрейнолдса с тем, чтобы разрешить сбор средств для оказания гуманитарной помощи Испании. Война в Испании п вызванные ею международные осложнения спо- собствовали раскрытию негативных последствий американского нейтра- литета для всеобщего мира. Хотя и выяснилось, что США не в состоя- нии относиться безучастно к событиям за рубежом и что нейтралитет может лишь увеличить опасность вовлечения в войну, они так и не от- казались от своей политики фактического поощрения итало-германской интервенции. В конечном счете правящие круги США руководствовались классовыми мотивами, опасаясь более всего сохранения и упрочения строя Народного фронта в Испании. Весной 1937 г. истекал срок действия закона о нейтралитете, впервые принятого в августе 1935 г. и продленного в феврале 1936 г. В конгресс были внесены новые законопроекты о нейтралитете, в том числе одобрен- ные госдепартаментом резолюции Питтмэна (в сенат) и Макрейнолдса (в палату представителей). Они мало отличались от действовавшего за- кона. Но поскольку сама проблема нейтралитета обострилась, вокруг них развернулись, особенно вне правительства и конгресса, споры и полеми- ка. Резче звучала критика политики нейтралитета, о чем свидетельство- вали публичные слушания в комитете по иностранным делам палаты представителей во второй половине февраля 1937 г. Несмотря на растущее в стране недовольство, ни правительство, ни конгресс не проявляли стремления к пересмотру внешнеполитического курса. В начале марта сенат 63 голосами против 6 (У. Бора, X. Джонсон 82 Стеффенс Л. Разгребатели грязи. М., 1949, с. 15. 83 Daily Worker, 1937, Febr. 6. 84 Press Releases, 1937, Mar. 20, p. 154. 85 306 II. КРИЗИС. «НОВЫЙ КУРС» ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ КУРС 307 и др.), а через две недели палата представителей 376 голосами против 13 (Дж. Бернард, Л. Ладлоу и др.) 85 приняли законопроект о нейтралите- те. Это была очередная демонстрация двухпартийного характера полити- ки нейтралитета. Новый закон о нейтралитете, на этот раз бессрочный, вступил в силу 1 мая 1937 г. Он содержал уже имевшиеся в раннем законодательстве положения о запрещении экспорта оружия и предоставления кредитов воюющим странам. Отныне запрещалось также плавание американских граждан на судах воюющих стран даже на их собственный риск. Расши- рение запретов и придание им постоянного характера дали основание не- которым историкам считать этот закон «наиболее абсолютной формой нейтралитета и наиболее полной программой изоляционизма» 86. Однако сенаторы-изоляционисты У. Бора и X. Джонсон голосовали против ново- го закона, как представлявшего отход США от признанных норм нейтралитета. Основным нововведением был пункт о торговле с воюющими страна- ми другими товарами, кроме вооружения, по принципу «кэш энд кэрри», т. е. оплаты закупаемых в США товаров наличными и вывоза их на сво- их судах. Идея «кэш энд кэрри», выгодная Англии и Франции в случае войны в Европе, приписывается известному финансисту Б. Баруху. Со- противление противников экспорта стратегических материалов в вою- ющие страны привело к тому, что действие данного пункта было ограни- чено двумя годами. Его введение лучше всего демонстрировало тщетность законодательного ограничения внешнеэкономических связей США. Как и раньше, президент определял «состояние войны» между дру- гими странами, необходимое для введения в силу закона. Он же решал такие вопросы, как распространение действия закона на другие страны, применение закона в случае гражданской войны, расширение списка за- прещенных для экспорта товаров, закрытие американских портов для су- дов воюющих стран. Сохранение за Рузвельтом права введения в силу за- кона о нейтралитете наряду с пунктом о «кэш энд кэрри» оценивается официозным историком Б. Раухом как «частичная победа» правитель- ства 87. Общая направленность нейтралитета США сохранилась. По меткому замечанию прогрессивного американского экономиста и публициста В. Перло, закон о нейтралитете 1 мая 1937 г. послужил «дипломатиче- ским сигналом агрессивным странам» 88. После его принятия Германия и Италия расширили интервенцию против Испанской республики, а спустя два с половиной месяца Япония напала на Китай. Вторжение Японии в Центральный Китай усилило американо-япон- ские противоречия, которые вступили в новую, конфликтную фазу. Из- менившаяся ситуация на Дальнем Востоке поставила перед США ряд серьезных проблем, для решения которых законодательство о нейтрали- тете, рассчитанное на применение прежде всего к войнам в Европе, ока- залось неприемлемым. Против применения этого закона, обрекавшего США на пассивность, выступали все сторонники активной защиты аме- риканских «интересов» в Китае. Предлогом для отказа от применения закона о нейтралитете в японо- китайской войне послужило то, что японский агрессор войны формально не объявлял. Подобной позицией США добивались одновременно не- скольких целей. Хотя они и осуждали действия Японии, тем не менее старались не очень обострять отношения. Встав на путь «умиротворения» Японии, США надеялись этим ограничить ее экспансию и отсрочить во- оруженный американо-японский конфликт до прояснения европейской си- туации. Неприменение нейтралитета позволило продолжать японо-аме- риканскую торговлю, в которой были заинтересованы некоторые моно- полии. Благодаря этому Япония еще долго импортировала из США столь нужное ей стратегическое сырье (нефть, металлолом). Американскую по- лптику «умиротворения» Японии питали также антисоветские замыслы реакционных кругов 89. Противоречивая позиция правительства в отношении японо-китайской войны углубила уже наметившийся разрыв между официальной полити- кой и настроениями широких народных масс. Большинство американско- го народа поддерживало Китай и выступало против японской агрес- сии 90. В стране развернулось движение за эмбарго на экспорт в Японию и за бойкот японских товаров на внутреннем рынке, а одновременно нача- лась кампания по сбору средств в фонд помощи Китаю. В этих условиях широкий резонанс внутри и за пределами США полу- чила «карантинная» речь Рузвельта в Чикаго 5 октября 1937 г. Прези- дент в резких выражениях говорил о «существующих режимах террора», которые грубо попирают международное право и создают угрозу основам цивилизации. Подчеркнув, что агрессия приобрела глобальный характер и угрожает всем странам без исключения, он призывал «положить конец международной агрессии». Сравнивая последнюю с эпидемией заразной болезни, он предложил сделать то, что обычно предпринимают в таких случаях,— «установить карантин» 91. Речь Рузвельта отразила тревогу правящих кругов США перед лицом растущей угрозы их позициям со стороны Германии и Японии. Усилилась и антияпонская кампания в печати. США послали своего представителя на Брюссельскую конференцию, созванную в ноябре 1937 г. в целях обсуждения заинтересованными го- сударствами вопроса о восстановлении мира на Дальнем Востоке. В ней приняли участие 18 государств, в том числе СССР, который последова- тельно выступал в защиту независимости и территориальной целостности Китая, за создание системы коллективной безопасности против япон- ского агрессора. Япония и Германия отклонили приглашения участво- вать в конференции. Однако выяснилось, что американское правительст- во еще не готово отойти от позиции нейтралитета. По настоянию США, которые еще до начала конференции договорились с Великобританией, что не выступят с какой-либо инициативой, могущей «повредить» их от- 85 Congressional Record, vol. 81, pt 2, p. 1807; pt 3, p. 2401. 86 Drummond D. F. The Passing of American Neutrality, 1937—1941. Ann Arbor, 1955, p. 46. 87 Rauch B. Roosevelt: From Munich to Pearl Harbor. A Study in the Creation of a Fo- reign Policy. N. Y., 1967, p. 42. 88 Перло В. Американский империализм. М., 1948, с. 150. 89 Севостъянов Г. Н. Политика великих держав на Дальнем Востоке накануне вто- рой мировой войны. М., 1961, с. 529—530. 90 См., например: hanger W. L., Gleason S. E. The Challenge to Isolation, p. 12. 91 The Public Papers and Addresses of Franklin D. Roosevelt, 1937 vol., p. 406—411. Предложение о «карантине» было внесено в текст речи, подготовленной в госде- партаменте, самим Рузвельтом. См.: The Memoirs of Cordell Hull, vol. 1, p. 545. 92 308 II. КРИЗИС. «НОВЫЙ КУРС» ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ КУРС 309 ношениям с Японией, она ограничилась призывом к Японии найти «спо- соб для мирного урегулирования» с Китаем92. Более того, втайне рас- сматривались проекты «международного урегулирования» с участием аг- рессоров (так называемый «план Уэллеса»)93. Чикагская речь президента, по всей видимости, должна была подкрепить закулисные дип- ломатические действия. Отсутствие подлинной готовности к противодействию агрессии ска- залось в декабре 1937 г., когда японцы потопили на р. Янцзы (Китай) американскую канонерку «Пэней», что вызвало кризис в американо- японских отношениях. Хотя в правительственных кругах много говорили о том, что вооруженная схватка с Японией неизбежна 94, инцидент уда- лось разрешить благодаря все тому же американскому курсу на «умиро- творение» Японии. Японо-китайская война, означавшая прямой вызов американскому нейтралитету, вынудила правительство вплотную занять- ся вопросом о приоритетах в своей внешней политике. Потопление «Пэ- нея» не было случайностью: антиамериканские акты закономерно выте- кали из стратегии Японии, для которой США были главным соперником на Тихом океане. В свою очередь, и в Вашингтоне, по свидетельству близкого президенту министра финансов Г. Моргентау, были убежде- ны в «несовместимости японской и американской глобальных страте- гий» 95. Хотя японская экспансия несла с собой непосредственную угрозу об- ширным империалистическим интересам США в Азии, они считали гит- леровскую Германию более опасным противником, а Европу — главной ареной постоянно обострявшейся межимпериалистической борьбы. Уже принятием в 1935 г. законодательства о нейтралитете, определившем меж- дународно-правовые рамки американской внешней политики на весь предвоенный период, США показали, что объектом их внимания являет- ся прежде всего Европа. Применение закона о нейтралитете в итало-эфи- опской и испанской войнах лишь подчеркнуло это. При обсуждении по- стоянного закона о нейтралитете весной 1937 г. дискуссии в правительстве и конгрессе вновь были сосредоточены на вопросах европейской полити- ки. Внесенное в закон основное изменение — пункт о «кэш энд кэрри» — имело в виду вероятность войны в Европе. Оно было выгодно таким евро- пейским странам, как Великобритания и Франция, которые располагали средствами (финансами и флотом) для закупки в США стратегических материалов и их перевозки. Это было одним из многих проявлений тен- денции США к сближению с Великобританией и Францией — американ- скими союзниками в первой мировой войне и их потенциальными союз- никами в случае новой мировой войны. Однако правительство Рузвельта действовало в этом направлении осторожно из-за противодействия изо- ляционистов. Именно из Европы и именно от гитлеровской Германии, занимавшей 92 The Conference of Brussels, November 3—24, 1937. Wash., 1938, p. 76. Подробнее см.: Севастьянов Г. Н. Политика великих держав на Дальнем Востоке..., гл. 3. 93 FRUS, Diplomatic Papers, 1937: Vol. 1—5. Wash., 1954, vol. 1, p. 665—670; The Memoirs of Gordell Hull, vol. 1, p. 546—549; Ojfner A. A. American Appeasement: United States Foreign Policy and Germany, 1933—1938. Cambridge (Mass.), 1969, p. 214—244. 94 The Secret Diary of Harold L. Ickes, vol: 2, p. 274. 95 Blum J. M. From «The Morgenthau Diaries»: Vol. 1—3. Boston, 1959—1967, vol. 2, p. 373. второе место в мире по объему промышленного производства, исходила угроза для США как главной страны капитализма 96. При этом как Гер- мания, так и Япония все активнее добивались перераспределения миро- вых ресурсов и рынков. Еще в ноябре 1936 г. между Германией и Япо- нией был заключен «Антикоминтерновский пакт», знаменовавший начало складывания военно-политического союза на базе насильственного пе- редела мира. Этот фашистско-милитаристский блок, к которому в 1937 г. примкнула Италия, был направлен не только против СССР, но и против Великобритании, Франции, США и других государств. Образование аг- рессивного блока означало прямой вызов США, стремившимся играть глобальную роль, создавая — впервые в новейшей истории — угрозу их национальной безопасности. Одна из целей Германии как раз и состоя- ла в том, чтобы, поощряя японскую экспансию, отвлечь их внимание от Европы. США, разгадавшие этот замысел, старались оттянуть прямое столкновение с Японией и в развитие этой своей стратегии приняли в начале 1941 г. (совместно с Великобританией) план АВС-1, предусмат- ривавший сосредоточение американских усилий против Германии. В ответ на нападки фашистов на буржуазную демократию американ- ская пропаганда развернула контркампанию. В конце 1937 г. Рузвельт характеризовал Германию, Италию и Японию как «бандитские» стра- ны 97, а либеральный член кабинета, министр внутренних дел Г. Икес считал, что в мире происходит размежевание сил: «на одной стороне фашизм, на другой демократия», вооруженная схватка которых становит- ся неизбежной 98. Трудности, с которыми столкнулась американская политика нейтра- литета со второй половины 1937 г., привели к обострению борьбы между интернационалистами и изоляционистами. Последние воспользовались идеей проведения национального референдума по вопросу войны и мира, заимствованной у популистов и У. Дж. Брайана. По законопроекту члена палаты представителей демократа Л. Ладлоу, впервые внесенного им в конгресс в 1935 г. в виде поправки к конституции США, предусматрива- лось проведение до объявления войны конгрессом всенародного опроса. Исключение делалось только для случая прямого нападения на террито- рию США. Однако в условиях второй половины 30-х годов, когда Герма- ния и Италия в Европе, а Япония в Азии расширяли агрессию и, следо- вательно, требовались меры по противодействию им, принятие такого законопроекта послужило бы лишь поощрению агрессоров. Такой пози- ции придерживалась, в частности, Коммунистическая партия США99. С другой стороны, президент и государственный секретарь заявили, что принятие законопроекта нанесет вред проводимой президентом внешней политике страны 100. 10 января 1938 г. палата представителей 209 голо- сами против 188 отвергла законопроект Ладлоу. Но правительство не собиралось отказываться от своей внешнепо- литической стратегии выжидания перед лицом агрессии. Подтверждени- 96 Иноземцев Н. Внешняя политика США в эпоху империализма. М., 1960, с. 350-353. 97 The -Secret Diary of Harold L. Ickes, vol. 2, p. 275. 98 Ibid, p. 276. 99 Communist, 1938, Jan., p. 25—26. 100 The Public Papers and Addresses of Franklin D. Roosevelt. 1938 vol., p. 37, The Me- moirs of Cordell Hull, vol. 1, p. 564. 101 310 II. КРИЗИС. «НОВЫЙ КУРС» ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ КУРС 311 ем тому явилась официальная американская реакция на развитие собы- тий в Европе. Захват Австрии гитлеровской Германией, осуществленный в марте 1938 г., не явился неожиданностью для американской дипломатии, кото- рая была в курсе подготовки аншлюса. Когда германский посол Г. Дик- гоф информировал Хэлла о случившемся, то не увидел даже признаков неодобрения. «По тем нескольким вопросам, которые тот задал,— доносил посол в Берлин,— было очевидно, что он вполне понимает нашу ак- цию» 101. Эта позиция была тождественна курсу Англии и Франции, шедших по пути «умиротворения» агрессоров. Не случайно британский премьер-министр Н. Чемберлен отверг советское предложение о созыве конференции СССР, США, Англии и Франции для принятия мер против агрессии. Все же правительство США, либеральные члены которого выступали с критикой фашизма, под давлением возмущенной общественности при- няло ряд антигерманских решений. По распоряжению Рузвельта было отменено действие законов о пошлинах 1934 и 1937 гг. в отношении им- порта из Германии. С заявлением о том, что «австрийский инцидент» яв- ляется предметом «серьезной заботы для правительства», выступил Хэлл102. Вскоре госдепартамент предложил создать специальный меж- дународный комитет для содействия эмиграции беженцев-антифашистов из Австрии и Германии. А. Эйнштейн оценивал эту «благотворительную помощь» как «совершенно недостаточную» 103. Несколько месяцев меж- ду США и Германией шел обмен нотами по поводу австрийского долга Соединенным Штатам (64 млн. долл.), на возвращении которого они на- стаивали. Наконец, по рекомендации министра внутренних дел Икеса решено было отказать в продаже Германии гелия, который мог быть ис- пользован в военных целях. Если дипломатия США, по существу, санкционировала аншлюс, то американская общественность, по определению газеты «Нью-Йорк тайме», «была единодушна в своем решительном осуждении захвата Авст- рии» 104. По стране прокатились массовые демонстрации и митинги про- теста. С осуждением гитлеровской агрессии и критикой американской дипломатии выступили конгрессмены Дж. О'Коннелл и Дж. Бернард (постоянно голосовавший против законопроектов о нейтралитете). Гер- манский посол Дикгоф жаловался в госдепартаменте, что «общественное мнение... настолько недоброжелательно (по отношению к Германии.— Авт.), что хуже быть не может» 105. Состоявшийся в конце марта в Вашингтоне съезд Национальной конференции за мир — крупнейшей антивоенной организации — одобрил рекомендацию о сотрудничестве США с другими странами для противо- действия агрессии. К этому времени относится образование Комитета за мир посредством международного сотрудничества, ставшего координирую- щим органом ряда антивоенных и религиозных организаций (Американ- ской лиги за мир и демократию, Католической ассоциации за междуна- родный мир, Ассоциации содействия Лиге наций и др.). Программа ко- 101 DGFP, Ser. D, vol. I, p. 583. 102 Press Releases, 1938, Mar. 19, p. 375. 103 Einstein on Peace/Ed, by 0. Nathan, H. Norden. N. Y., 1960, p. 277. 104 New York Times, 1938, June 15. 105 DGFP, Ser. D, vol. 1, p. 605. митета требовала изменения закона о нейтралитете в целях проведения различия между агрессором и его жертвой. Активизировалась борьба за мир молодежных организаций. Наблюда- лась эволюция в этом направлении и некоторых изоляционистских ор- ганизаций. Она затронула и пацифистов, все более осознававших важ- ность сопротивления наступлению фашизма. Известный деятель респуб- ликанской партии У. Уайт, в 1935 г. одобривший закон о нейтралитете, пересмотрел свою позицию, выступив за его изменение. Захват германским фашизмом Австрии, усиливший антифашистские настроения в США, обострил борьбу вокруг вопроса об эмбарго на экспорт оружия в Испанскую республику. К тому же аншлюс совпал с варварской бомбардировкой фашистскими самолетами Барселоны, взвол- новавшей американскую общественность так же сильно, как и разруше- ние Герники за год до этого. В начале мая 1938 г. сенатор-республика- нец Най, один из инициаторов законодательства о нейтралитете, внес в конгресс резолюцию, которая разрешала экспорт оружия в республикан- скую Испанию на основе «кэш энд кэрри». К середине июня за принятие законопроекта о мире О'Коннелла, предусматривавшего отмену эмбарго против Испанской республики и его введение против Германии и Италии, высказалась почти тысяча местных профсоюзных организаций из 46 шта- тов 106. Среди них были отделения 39 национальных профсоюзных объе- динений: Объединенного союза горняков, Объединенных рабочих электро-, радио- и машиностроительной промышленности, Национального союза моряков, Межнационального союза транспортных рабочих и др. В правительственных кругах за принятие резолюции Ная стояли министр внутренних дел Икес, министр финансов Моргентау, посол в Испании Бауэрc. Оппозицию отмене испанского эмбарго возглавил госу- дарственный департамент. В результате председатель комиссии сената по внешним сношениям Питтмэн, в январе 1937 г. активно способствовав- ший принятию эмбарго, сумел «протолкнуть» в комиссии решение об отклонении резолюции107. Показательным было выступление газеты «Нью-Йорк таймc» с осуж- дением действий Японии и Германии. В передовой статье от 15 июня 1938 г. она предупреждала: «Американский народ в настоящее время не является нейтральным в любой ситуации, заключающей в себе риск вой- ны; не будет он оставаться нейтральным и при любой другой ситуации в будущем, которая грозит нарушить международное равновесие». Заяв- ляя, что США не признают японских притязаний, газета добавляла: «Еще больше мы заинтересованы в Европе, ибо там также идет борьба между фашизмом и демократией (буржуазной.— Авт.)». Даже консервативно настроенный государственный секретарь Хэлл в очередном публичном заявлении (3 июля 1938 г.) признал, что «никогда в истории нации» не было большей необходимости в «поддержании меж- дународного права», чем в условиях, когда решается будущее человече- ства. Хэлл отверг «национальную изоляцию», высказавшись за сотрудни- чество с «одинаково мыслящими нациями», но «в ограниченных преде- лах нашей традиционной политики и без вовлечения в опасные союзы и отношения»108. Тем не менее были предприняты некоторые шаги для 106 Congressional Record, vol. 83, pt 11, p. 2828—2831. 107 Taylor F. G. United States and Spanish Civil War, 1936—1939. N. Y., 1956, p. 192. 108 Press Releases, 1938, June 4, p. 646—647. 109 312 II. КРИЗИС. «НОВЫЙ КУРС» ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ КУРС 313 сближения с Англией. Были ускорены переговоры о торговом соглашении,, подписанном в ноябре 1938 г. Президент Рузвельт предупредил, что США «не останутся безразличными», если Канада, в то время английский до- минион, подвергнется «угрозе завоевания». В целом же США оставались на позиции нейтралитета, объективно содействуя развертыванию агрессии. Новые тому доказательства дал Мюнхен, резко усиливший угрозу мировой войны. Формально США не участвовали в Мюнхенской конференции Великобритании, Франции, Гер- мании и Италии, состоявшейся 29—30 сентября 1938 г. и удовлетворив- шей захватнические требования Гитлера за счет Чехословакии. Но пра- вящие круги США несут свою долю ответственности за Мюнхен, и преж- де всего потому, что их нейтралитет развязывал руки агрессорам. Американская дипломатия участвовала в переговорах, приведших к заключению мюнхенского соглашения. 26 и 27 сентября Рузвельт нап- равил главам правительств Великобритании, Франции, Германии, Ита- лии и Чехословакии послания, в которых содержался призыв к «заинте- ресованным» сторонам вступить в переговоры для «мирного урегулиро- вания» 109. Еще до этого правительство США обязалось «идти вместе с Чемберленом, какой бы курс он ни избрал», а затем одобрило решение британского премьер-министра прибыть в Мюнхен110. В момент, когда Германия требовала отторжения части территории Чехословакии, а Анг- лия и Франция склонялись к принятию этого требования, характер пред- полагаемой конференции, за созыв которой выступили США, был фак- тически предопределен. В противоположность этому Советский Союз, считавший необходимым защитить Чехословакию, решительно осудил политику «умиротворения» фашистских агрессоров, кульминацией чего стал мюнхенский сговор. Как известно, цель «мюнхенцев» заключалась в том, чтобы отвести от себя угрозу агрессии и направить ее на Восток — против Советского Союза. В критические дни сентября 1938 г. Советский Союз неоднократно под- тверждал готовность выполнить свои союзнические обязательства по совет- ско-чехословацкому договору, действие которого было обусловлено вступ- лением в силу советско-французского договора 1935 г. Более того, Совет- ский Союз был готов оказать Чехословакии военную помощь и без учас- тия Франции при условии, что сама Чехословакия будет защищаться и попросит о советской помощи111. Когда мюнхенское соглашение было подписано, Советское правительство осудило эту позорную сделку как незаконную с самого начала. Учитывая сущность изоляционистской политики США, нельзя не прийти к выводу, что Мюнхен отвечал стратегическим установкам аме- риканского империализма, поощрявшего агрессию против СССР. Он так- же еще более обнажил объективный смысл предвоенного нейтралите- та США как политики выжидания результатов столкновения их импе- риалистических соперников. В итоге, писал, несколько преувеличивая, американский современник событий, в послемюнхенском мире США ста- 109 Peace and War, p. 425—429. 110 Documents on British Foreign Policy, 1918—1939. 3rd Ser.: Vol. 1—9. L., 1949—1955, vol. 2, p. 213; FRUS, Diplomatic Papers, 1938: Vol. 1—5. Wash., 1954—1956, vol. 1, p. 688. 111 История внешней политики СССР, 1917—1980: В 2-х т. М., 1980—1981, т. 1, с. 339— 340. ли арбитром, держащим в руках ключ к международному равновесию112. B то же время нейтралитет, так или иначе способствовавший усилению позиций фашистской Германии и милитаристской Японии, тем самым «создавал растущую угрозу подлинным национальным интересам США. В народных массах росло понимание глобальной опасности, исходив- шей от фашистско-милитаристского блока. По данным Американского института общественного мнения, 1938 год «показал громадный рост интереса к европейским делам... О событиях в Европе имели мнение «больше опрошенных лиц, чем о многих внутренних дискуссионных во- просах...» 113. Усилилась враждебность американцев к гитлеровскому ре- жиму. Накануне мюнхенской конференции Рузвельт писал, что «сегодня девяносто процентов нашего народа определенно настроено антигерман- ски и антпитальянски...»114. Тем самым правительство, санкционируя сговор в Мюнхене, действовало вразрез с усиливавшимися антифашист- скими настроениями масс. Мюнхенскую политику поддержали консервативные лидеры АФТ, которые протащили на очередном съезде в Хьюстоне (3—13 октября 1938 г.) резолюцию против коллективной безопасности115. Однако уже съезд КПП в Питтсбурге (14—19 ноября) показал подлинное отношение рабочего движения к фашизму и его агрессии. Исходя из того, что борьба американских рабочих за свои права «не может быть отделена от усилий в деле достижения и сохранения демократии во всем мире», съезд призвал правительство «сотрудничать с другими демократически- ми странами в защите и укреплении демократии и демократических ин- ститутов» 116. В этой поддержке съездом КПП принципов коллективной безопасности сказалось влияние коммунистов117. Решение съезда КПП отразило перемену в общественном мнении США в послемюнхенский период. Уже в ноябре 1938 г. большинство американцев считали, что угроза войны возросла и что Гитлер будет искать новых территориальных завоеваний. Эти данные привели Дж. Гэл- лапа к выводу, что «американский народ никогда не разделял веры премьер-министра Н. Чемберлена в „безопасность", которая была купле- на в Мюнхене» 118. В начале 1939 г. президент Рузвельт обратился к конгрессу с посла- нием, лейтмотивом которого был рост угрозы безопасности США. «Мы убедились,—говорилось в послании,— что... наши законы о нейтра- литете могут действовать не совсем правильно и несправедливо — они могут оказать фактическое содействие агрессору и лишить помощи жерт- ву агрессии. Инстинкт самосохранения должен подсказать нам, что мы не можем допустить повторения этого в будущем» 119. Перед правитель- 112 Howe Q. Blood is Cheaper than Water. The Prudent American's Guide to Peace and War. N. Y., 1939, p. 43. 113 Gallup G., Rae S. F. The Pulse of Democracy: The Public Opinion and How It Works. N. Y., 1940, p. 202—203. 114 FDR. His Personal Letters, vol. 2, p. 840—841. 115 American Federation of Labor. Annual Convention. Report of Proceedings, 1938. Wash., 1938, p. 503—504. 116 CIO News, 1938, Nov. 21. 117 Foster W. Z. History of the Communist Party of the United States. N. Y., 1952. P. 377. 118 New York Times Magazine, 1939, Apr. 30. p. 2. 119 The Public Papers and Addresses of Franklin D. Roosevelt, 1939 vol., p. 3—4. 314 II. КРИЗИС. «НОВЫЙ КУРС» ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ КУРС 315 ством встала задача приспособления своей политики к изменившимся международным условиям. Президентское послание содержало лишь паллиативное предложение о применении во внешней политике «методов, которые исключали вой- ну», но действие которых должно быть «сильнее, чем слова» 120. Не слу- чайно газета «Нью-Йорк геральд трибюн», отдававшая предпочтение изоляционизму, отнеслась к посланию благожелательно121. «Умеренный язык» послания не вызвал беспокойства и в гитлеровской Германии. Следуя такому курсу, правительство по-прежнему отказывалось отменить эмбарго на экспорт оружия в Испанию, как это вновь предложил бывший государственный секретарь Г. Стимсон. Когда же в конце марта Испан- ская республика пала, правительство США поспешило официально признать режим Франко. Новое в американской внешней политике послемюнхенского периода состояло в том, чтобы ускорить военную подготовку страны, а также сближение с Англией и Францией. Эта тенденция сопровождалась даль- нейшим ухудшением отношений США с Германией, Японией и Италией. Особенно обострились американо-германские отношения. Антисемитские погромы в Германии в конце 1938 г. осудили 94%, а преследование не- мецких католиков — 97% американцев122. «Общественное мнение стра- ны настолько возбуждено, что, если ничего не будет предпринято, по- следует взрыв»,— записал в дневнике глава европейского отдела госдепартамента Дж. Моффат123. Именно тогда США отозвали своего посла в Германии X. Вильсона, который туда больше так и не возвра- щался. Весной 1939 г. европейская ситуация стала критической: пала Испан- ская республика, агрессоры захватили Чехословакию и Албанию, отторг- ли у Литвы территорию Клайпеды. Администрация Ф. Рузвельта в оче- редной раз выступила с осуждением Германии и Италии, но усилившиеся и обнаглевшие фашистские диктаторы обращали все меньше внимания на такие словесные протесты. В условиях крайнего обострения межим- периалистических противоречий, в том числе американо-германских, пра- вительство США запретило бартерные (товарообменные) сделки с гер- манскими торговцами и повысило на 25% тарифы на немецкие товары, чем «фактически объявило Германии открытую экономическую вой- ну» 124. Множились требования изменить закон о нейтралитете таким образом, чтобы оказать помощь Англии и Франции военными поставками в случае их войны с Германией. Росла тревога за позиции США и в Азии. Председатель комиссии сената по внешним сношениям Питтмэн предложил «до тех пор, пока Япония не изменит своей политики», прекратить закупки у нее шелка, являвшегося главной статьей японского импорта в США, и не продавать ей военных материалов. Группой деятелей во главе со Стимсоном был создан Американский комитет против участия в японской агрессии, ко- торый выступил за эмбарго на экспорт стратегических материалов в 120 Ibid., p. 3. 121 New York Herald Tribune, 1939, Jan. 5. 122 Gallup G., Rae S. F. Op. cit, p. 315. 123 The Moffat Papers. Selections from the Diplomatic Journals of Jay Pierrepont Mof- fat, 1919—1943/Ed. by N. H. Hooker. Cambridge (Mass.), 1956, p. 222. 124 Мельников Ю. М. США и гитлеровская Германия, 1933—1939. М., 1959, с. 326. Японию. Захват японцами о-ва Хайнань в феврале 1939 г., означавший их проникновение в Юго-Восточную Азию, окончательно разоблачил империалистические устремления Японии, утверждавшей, будто она заня- та всего лишь урегулированием «китайского инцидента». В феврале — апреле 1939 г. в правительстве обсуждались несколько вариантов приме- нения экономических санкций против Японии. Госдепартамент доказывал эффективность таких санкций. Но по этой же причине посол США в Токио Дж. Грю был против них, заявляя, что экономический бойкот обострит обстановку в Японии и создаст угрозу для существующих там капиталистических порядков. Правительство США так и не решилось на применение санкций. Дол- го отказывалось оно и от аннулирования торгового договора с Японией (от 1911 г.), что явилось бы, по словам историков официозного направ- ления У. Лангера и Э. Глисона, «логическим и оправданным шагом» 125. Лишь в конце июля 1939 г. госдепартамент известил Токио о денонсации договора, которая вступила в силу через шесть месяцев. Когда гитлеровская Германия в нарушение взятых на себя в Мюнхе- не обязательств в марте 1939 г. оккупировала оставшуюся часть Чехо- словакии, крах мюнхенской политики Запада стал очевиден. Практически определились контуры расстановки сил в приближавшейся войне в Европе, важным показателем чего явились англо-франко-советские пере- говоры об организации противодействия агрессии, продолжавшиеся в Москве до августа. Однако партнеры СССР по переговорам, в первую очередь Англия, не отказались полностью от мысли как-то договориться с Гитлером. Последний же, стремясь к нейтрализации западных госу- дарств перед нападением на Польшу, всячески подогревал их промюнхен- ские настроения. Столкнувшись с тактикой проволочек и оттяжек на переговорах, Советский Союз вынужден был проявить крайнюю осторож- ность. В этот переломный для судеб Европы момент позиция США приобре- ла особое значение. Возможностей для американского вмешательства было несколько: отмена или существенное изменение закона о нейтрали- тете, оказание соответствующего влияния на англо-французских участни- ков московских переговоров, улучшение американо-советских отношений. Оправданным был бы отказ от переживавшей кризис политики нейтрали- тета в условиях, когда противоречия со странами фашистско-милитарист- ского блока нарастали. Большинство американцев высказывались за про- дажу оружия Англии и Франции в случае их войны с фашистскими диктаторами126. Даже изменение закона о нейтралитете, с тем чтобы разрешить продажу американского оружия на основе «кэш энд кэрри», оказало бы, по признанию Хэлла, сдерживающий эффект на Гитлера127. Но правительство США сперва своим отказом от поддержки поправ- ки сенатора Э. Томаса к закону о нейтралитете, которая предусматрива- ла отмену с согласия конгресса эмбарго в отношении жертвы агрессии и принятия которой оно вполне могло добиться, упустило драгоценное время, а затем, уже в мае — июле, перед завершением сессии конгресса, безуспешно пыталось наверстать упущенное. Американские дипломаты в 125 Langer W. L., Gleason S. E. The Challenge to Isolation, p. 52. 126 Gallup G., Rae S. F. Op. cit., p. 204. 127 The Memoirs of Cordell Hull, vol. 1, p. 641—642. 128 316 II. КРИЗИС. «НОВЫЙ КУРС» европейских столицах сообщали, что сохранение законодательства о нейт- ралитете повсеместно расценивается как свидетельство ненадежности расчетов на помощь со стороны США и как поощрение нацистов на про- должение агрессии 128. Другая возможность была связана с ходом англо-франко-советских переговоров. Именно в этой связи У. Лангер и Э. Глисон, указывая на заинтересованность Англии и Франции в поддержке США, подчеркивают «важность» американской позиции. Эта позиция вырабатывалась при непосредственном участии антисоветски настроенных послов Дж. Кенне- ди в Лондоне и У. Буллита в Париже, которые поддерживали постоян- ную телефонную связь с Белым домом и госдепартаментом. Ряд сотруд- ников последнего, включая помощника государственного секретаря А. Берла, полностью разделяли враждебные Советскому Союзу настрое- ния 129. Неудивительно, что правительство отклонило предложение пос- ла США в СССР в 1936—1938 гг. Дж. Дэвиса направить его с миссией в Москву для содействия переговорам. Говоря о возможностях США, важно иметь в виду, что практически проблема сводилась к их воздей- ствию на английскую дипломатию, проявлявшую явную неуступчивость. Отрицательную роль сыграло в целом и неудовлетворительное состоя- ние взаимоотношений между США и СССР. С весны 1938 г. в Москве не было даже американского посла. В этот критически важный период двусторонние политические контакты были сведены к минимуму. Лишь в начале августа 1939 г. Рузвельт решился на «героическое усилие» 130, направив послу Буллиту в Париж телеграмму с изложением своих взгля- дов -на сложившееся в мире угрожающее положение. Оттуда текст был послан курьером (в целях обеспечения тайны) в Москву, где Советское правительство получило его только 16 августа, когда переговоры уже зашли в тупик131. Советский же ответ достиг Вашингтона 29 августа. Иначе говоря, американское «усилие» никак не могло дать практическо- го эффекта. Между тем в рузвельтовском послании132 признавалось совпадение интересов США и СССР. В нем говорилось, что в случае успеха держав «оси» в войне в Европе и на Дальнем Востоке «позиции как Соединен- ных Штатов, так и Советского Союза неизбежно будут немедленно и су- щественно затронуты». Однако пожелание достигнуть «удовлетворитель- ного соглашения против агрессии» на англо-франко-советских перегово- рах было и запоздалым, и послано не по адресу, учитывая американскую поддержку Великобритании, ответственной за срыв переговоров. Для оценки американской позиции в приближавшемся мировом конф- ликте решающее значение имело то, что США отказались от радикаль- ного изменения или отмены закона о нейтралитете. Остается фактом и несоответствие настроениям народных масс, склонных сделать выбор в пользу противников фашизма, позиции конгресса, также не желавшего покончить с нейтралитетом. Так великодержавная политика США способ- ствовала возникновению войны в Европе в сентябре 1939 г. 128 Ibid., p. 646. 129 Langer W. L., Gleason S. E. The Challenge to Isolation, p. 122, 126. 130 Ibid., p. 160. 131 История внешней политики СССР, т. 1, с. 374. 132 FRUS, Diplomatic Papers, 1939: Vol. 1—5. Wash., 1955—1957, vol. 1, p. 293—294.
<< | >>
Источник: Г. Н. СЕВОСТЬЯНОВ И. В. ГАЛКИНА Л. В. ПОЗДЕЕВА Е. Ф. ЯЗЬКОВ. ИСТОРИЯ США ТОМ ТРЕТИЙ 1918-1945. 1985

Еще по теме 4. «УМИРОТВОРЕНИЕ» АГРЕССОРОВ:

  1. Первые агрессоры
  2. Агрессоры, паразиты, продуценты
  3. X. Агрессоры, паразиты, продуценты
  4. 41. Варианты распределения ролевых позиций и последствия общения. 42. Общение как взаимодействие12. 43. Способы внутриличностной защиты от манипуляций.
  5. К 40-летию освобождения Балкан от фашизма В. В. ЗЕЛЕНИН, Н. Д. СМИРНОВА
  6. § 4. Вопрос о совместимости обязательств постоянно нейтрального государства с обязанностями члена ООН
  7. § 4. Виды и формы международно-правовой ответственности государств
  8. ОСОБЕННОСТИ «НАЦИОНАЛЬНОГО ГРИНМЕЙЛА»
  9. § 10. Эмпатия
  10. ГЛАВА 7
  11. Поддержание существующего положения вещей