<<
>>

1. КОЛОНИАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА


Развитие американской литературы отмечено рядом особенностей, су-
щественно отличающих ее от общеевропейской литературной традиции,
с которой она, однако, сохраняет общность как в плане идеологии, так
и эстетики, и ее рассмотрение должно в равной мере учитывать как
основные свойства и закономерности развития этой общей модели, так и
те специфические черты, которые свойственны американской литературе
как ее самостоятельному, устойчивому национальному варианту.

Своеобразие американской литературы обусловлено особенностями
формирования нации и исторического развития страны. В силу ее отно-
сительной молодости в ней отсутствует ряд крупнейших художественных
эпох, через которые пролегла магистраль литературного развития Старого/>Света. Зачиналась американская литература не с создания национального
эпоса, не на основе устной традиции, а как литература письменная, в ко-
торой фольклор возник на позднейших стадиях развития. Она появилась
в результате отпочкования от английской литературы и продолжала от-
дельные намеченные в ней тенденции.
Формирование американской литературы связано с появлением в на-
чале XVII в. первых английских колоний на Атлантическом побережье
Американского континента. Поселенцы прибывали сюда с грузом евро-
пейских культурных и художественных традиций, прежде всего англий-
ских, хотя далеко не на всех стадиях активно обращались к европейско-
му наследию во всей его полноте и многообразии, ограничиваясь — осо-
бенно вначале — малым его сегментом. Исходно во взаимодействии
литературы американской и европейской преобладали связи-истоки, связи-
корни. Связи-влияния проявляются на более поздних этапах, почти пол-
тора столетия спустя — в эпоху Просвещения, обретя значительный раз-
мах лишь в эпоху романтизма.
Особым характером литературных связей обусловлен в значительной
мере эффект «эстетического отставания», присущий начальному периоду
развития американской литературы. Фактически в течение всего коло-
ниального периода на литературной продукции, создаваемой в колониях,
лежит печать подражания. Подражание — одна из важнейших эстетиче-
ских установок молодой литературы. На ранних этапах она еще не ощу-
щает своей отдельности от литературы метрополии. Художественное
сознание развивается в это время под воздействием господствующих в
метрополии норм, не только следуя общему направлению, но и стремясь
в нетронутом виде перенести на новую почву готовые образцы.

Первоначально колонисты почти не чувствовали связи с новым окру-
жением, воспринимая колонию как продолжение «старой родины», а соб-
ственный разрыв с ней считали временным. Расстояние на первых порах
лишь обостряло «родственные чувства», побуждая во что бы то ни стало
сохранять то, что уже зафиксировано в художественном опыте покинутой
родины. Переселенцы в буквальном смысле слова обращали взор назад,
и не только в пространстве, но и во времени. Новейшие явления, возни-
кавшие в литературе метрополии, как правило, мало привлекали внима-
ние колонистов. Эстетически было для них значимо преимущественно то,
что опробовано временем, отстоялось и приобрело силу канона.
Своеобра-
зие литературы колоний в этот начальный период связано с появлением
в ней элементов, свидетельствовавших о попытках отражения иных усло-
вий существования, иного исторического опыта. Воздействие американ-
ской действительности — мощный фактор формирования литературы Но-
вого Света.
На одно из ведущих мест в ней выдвигаются жанры, непосредственно
отвечающие потребностям освоения континента. Это всевозможные «опи-
сания», путевые заметки, мемуаристика, дневники и т. п. Как правило,
сочинения подобного рода сочетали в себе разнородные черты, одновре-
менно выступая в роли исторических хроник, географических очерков,
сочинений естествоиспытателей и богословских трактатов, включая экскур-
сы в область мифологии и фольклора аборигенов, зарисовки их нравов и
обычаев. С изложением исторических фактов и событий из жизни коло-
ний соседствовали не уступавшие им в подробности описания флоры и
фауны, особенностей климата и почв, ландшафта и природы, перемежае-
мые рассуждениями морализаторского толка и религиозными пропове-
дями.
Таким образом, «землепроходческие» и мемуарные сочинения, с кото-
рых начиналось формирование литературы, отмечены своеобразным син-
кретизмом, в котором, однако, в отличие от синкретизма европейских
литератур периода возникновения письменности отсутствует легендарно-
мифологический план как формообразующее начало. Первые американ-
ские литературные памятники — это вместе с тем и памятники историче-
ские, ценнейшие источники сведений о социальном и жизненном укладе
колоний, их духовном облике. В их числе прежде всего нужно назвать
хроники капитана Джона Смита «Правдивый рассказ о событиях, слу-
чившихся в Виргинии со времени первого образования колоний» (1608),
«Описание Новой Англии» (1616) и «Общая история Виргинии, Новой
Англии и островов Соммерса» (1624). В последней приводится, в частно-
сти, рассказ о спасении Смита индейской принцессой Покахонтас, став-
ший первым американским национальным мифом.
Важнейшим фактором становления американской литературы явилось
то, что оно проходило на основе не только различных национальных,
но и расовых культур. Отсутствие гомогенности этнического состава на-
селения колоний (а затем Соединенных Штатов) существенно повлияло
на развитие как общественной мысли, так и художественного сознания
нации. Американская литература складывалась на основе взаимодействия
культур трех рас: культуры аборигенов в том виде, какой она обрела к
моменту колонизации, перенесенной на американскую почву европейской
культуры белых поселенцев, в которой ведущее положение занимала
английская традиция, а также перенесенных сюда несколько позднее эле-

552

IV. НАУКА И КУЛЬТУРА

ЗАРОЖДЕНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА

553



ментов   африканской   культуры   насильственно   ввозившихся   в   Америку
черных рабов.
Это «взаимодействие» отнюдь не означало гармонии. Народы, пред-
ставлявшие эти культуры, находились на разных ступенях общественного
развития. Это различие было использовано колонистами для обоснования
превосходства белой расы, т. е. отношения культур были изначально не-
равноправны. Вследствие этого культурные и художественные традиции
индейцев и негров были навсегда лишены возможности естественного,
органического развития.
Литературная карта Америки отмечена множеством потерь, которых
невозможно ни восполнить, ни измерить, ни оценить. Индейская традиция
знала лишь устные, фольклорные формы, и при вымирании племени ухо-
дившее в небытие литературное наследие не оставляло по себе никаких
следов. Несмотря на угрозу истребления, индейские племена упорно со-
противлялись культурной ассимиляции, отстаивая самобытность своей
культуры, препятствуя ее подчинению доминирующей культуре колони-
стов, сохраняя освященные веками легенды, обычаи, ритуалы, верования.
Трагически сложилась на Американском континенте судьба негритян-
ской культуры. Рабы лишились родного языка, что предопределило высо-
кую степень их культурной ассимиляции. Его утрата сделала невозмож-
ным сохранение богатых традиций устного народного творчества с при-
сущей ему образностью. Когда же после приобщения к английскому
языку и христианству появились писатели-негры и в негритянской среде
начали вновь зарождаться фольклорные формы, это — в отличие от ин-
дейцев — происходило уже на основе иной, чужой для них культурной
традиции. Но ассимиляция и в данном случае была далеко не полной.
Негры сохраняли отдельные связи с корнями африканской культуры,
проявлявшиеся в экстралингвистических формах, прежде всего музыкаль-
ных: мелодика, ритмы и т. д.
Тем не менее оттесняемые на задний план традиции искусства або-
ригенов и подвергшихся сильной ассимиляции негров оказали огромное
воздействие на американскую культуру, особенно на передовую общест-
венную мысль, возникшую буквально в первые годы существования ко-
лоний. Соседство культур, рожденных в недрах различных цивилизаций,/>стимулировало развитие самобытных черт американской литературы, при-
общая ее к историческому, духовному и эстетическому опыту, который
лежал за пределами европейских культурных традиций.
Важное значение имел для формирования американской литературы
характер эмиграции из Англии, во многом определивший пути развития
американского общества, его идеологию и художественное сознание. В то
время, когда в Америке возникли первые поселения англичан, метропо-
лия переживала период глубинных изменений, связанных с подготовкой
Английской буржуазной революции. Недовольные результатами останов-
ленной на полдороге реформации, буржуазия и значительная часть народ-
ных масс выступили под знаменем пуританства. Жестокие преследования
со стороны официальной церкви вынудили многих пуритан, простившись
с родными берегами, искать укрытия в Америке.
Здесь старые споры вспыхнули с новым ожесточением, однако на этот
раз крайнюю нетерпимость в отношении инакомыслящих проявляло те-
перь пуританство, претендовавшее на роль единственно истинной религии.
Его оплотом стала Новая Англия. Было бы ошибкой полагать, что борьба

направлений реформированной церкви велась исключительно вокруг ре-
лигиозных догматов. Под покровом теологии бурлили политические стра-
сти. Истолкование Библии становилось не только средством утверждения
фундаментальных основ веры, но и откликом на волновавшие всех вопро-
сы общественного бытия.
На протяжении почти целого столетия американская общественная
мысль развивалась едва ли не исключительно в форме религиозных уче-
ний. Согласно представлениям американских пуритан, следовавших догма-
там сурового кальвинизма, искусство и литература не имели смысла сами
по себе. Их единственной целью объявлялось служение религии. Все, что
не было непосредственно связано с нею, считалось безнравственным.
«Обычно пуританин отвергал образность, предназначенную лишь для
того, чтобы ею восхищались, он использовал лишь те средства, которые
могут облегчить понимание истины, причем предпочитал, чтобы они чер-
пались непосредственно из Библии... Все, что задевало чувства настолько
сильно, чтобы помешать сосредоточенной работе ума, казалось ему опас-
ным» 1.
Утилитаристский подход к искусству, которое мыслилось пуританами
исключительно в «прикладном» качестве, препятствовал развитию свет-
ского искусства. Их враждебность искусству наряду с задачами, которые
выдвигала необходимость освоения континента,— одна из главных причин
того, что в американской литературе XVII в., в которой ведущая роль
принадлежала Новой Англии, слабо представлены художественные жан-
ры. В прозе, помимо названных «записок» и хроник, доминировали жан-
ры богословских сочинений. В поэзии преобладали религиозно-пиетист-
ские мотивы. Драматургия отсутствовала вообще.
Основные черты литературы того времени определялись тем, что в ее
основе лежало сугубо религиозное сознание. Истоком всех жизненных
представлений и высшим авторитетом являлась Библия. Жизнь мыслилась
как проявление божественного предопределения, в силу которого происхо-
дящее есть результат волеизъявления божественной силы и в свете кото-
рого открывается его истинный смысл. С провиденциальностью мышления
пуритан связана и другая его черта — эмблематичность, выражающаяся
в трактовке предмета или явления как знака или символа действия
трансцендентных сил. Такой подход не оставлял места случайности и
свободе выбора, а вся человеческая деятельность превращалась в испол-
нение верховной воли бога. Из этого вырастало у пуритан ощущение
исключительности собственной миссии: явить погрязшему в грехах и
скверне  миру образец  общества,  где  царствует  божественный  закон.
Один из самых интересных памятников, воплотивших характерные
черты своего времени,—дневник Уильяма Брэдфорда (1590—1657)
«О Плимутской колонии». Хотя опубликовано это сочинение первого гу-
бернатора колонии было лишь в 1856 г., по существу оно сделалось до-
стоянием общественной мысли еще в XVII в. Брэдфорд прибыл в Америку
в 1620 г. на борту «Мэйфлауэра» и в дневнике запечатлел важнейшие
события из жизни колонии, уклад и нравы пуританской общины. Что
еще существеннее — в нем нашли отражение взгляды и настроения пер-
вых поселенцев, раскрыты особенности их мышления. Пуритане сознава-
1 Литературная история Соединенных Штатов Америки: В 3-х т. / Под ред. Р. Спил-
лера, У. Торпа, Т. Н. Джонсона, Г. С. Кэнби. М., 1977, т. 1, с. 96.

554

IV. НАУКА И КУЛЬТУРА

ЗАРОЖДЕНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА

555



ли себя участниками мировой драмы, и это ощущение сообщало суровую
величавость страницам дневника Брэдфорда.
Как показывает дневник, отцы-пилигримы принесли с собой в Аме-
рику не только теологию английского пуританства, но и его социальные
идеи. Среди них важнейшее значение имела теория ковенанта. Ее вопло-
щением стало знаменитое соглашение на «Мэйфлауэре», утвердившее
принципы ковенанта как основу социального устройства колонии и сы-
гравшее важную роль в дальнейшем развитии американской обществен-
ной мысли. Как справедливо указывал крупнейший исследователь в этой
области В. Л. Паррингтон, на «Мэйфлауэре» «были завезены в Новую
Англию два кардинальных принципа, по сути дела слившихся в один,—
принцип демократической церкви и принцип демократического государ-
ства» 2.
Брэдфорд не был автором соглашения, хотя как один из наиболее
влиятельных членов пуританской общины, вероятно, принимал участие в
его составлении. Зато он сохранил для потомства этот ценнейший доку-
мент эпохи, приведя его в дневнике полностью.
Описывая историю возникновения и существования колонии, Брэдфорд
как истинный пуританин заострял внимание на потаенном значении со-
бытий, открывающем их провиденциальный смысл. Много места занимают
в его дневнике и рассуждения о греховности человеческой природы, но в
отличие от большинства представителей пуританской верхушки он не был
склонен к религиозному фанатизму. Рациональность суждений, основан-
ных на здравом смысле, нередко одерживала у него верх над пуритан-
ской догмой. Повествование заканчивается рассказом о ликвидации
Плимутского поселения, члены которого под влиянием различных бедст-
вий приняли решение о слиянии с колонией Массачусетского залива.
Этот конец был по-своему эмблематичен, явив крушение великой пури-
танской утопии — создание в Америке «града господня».
Аналогичным образом развертывались истории и всех последующих
пуританских хронистов. Но даже и тогда, когда американская мысль
освободилась от покровов теологии, повествование Брэдфорда не утратило
своего значения, явившись как бы прообразом произведений, отражаю-
щих крах идеи избранничества Америки, ее особых исторических судеб.
Пуританских авторов связывали с Брэдфордом не только общие идей-
ные установки, но и представления о стиле повествования. Брэдфорд
сформулировал требования «простого стиля», которым неуклонно следо-
вал в дневнике. Впоследствии они были восприняты в качестве своеоб-
разной нормы, сохранившей значение вплоть до конца XVII в.
Черты, свойственные повествованию Брэдфорда, отчетливо проявились
в сочинениях его современника Джона Уинтропа (1588—1649), одного из
-крупнейших деятелей пуританской Новой Англии начального периода.
Он разделял общее убеждение пуритан относительно двойственной при-
роды всех явлений, в которых за видимым существует скрытый эмбле-
матический смысл. Страницы его дневника пестрят сообщениями о все-
возможных ничтожных событиях (например, о схватке мыши со змеей
или о сгрызенном мышами катехизисе), которым неизменно приписыва-
лось провиденциальное значение.

Разделял Уинтроп и идею избраннического предназначения колоний
Нового Света. В проповеди «Образец христианского милосердия» (1630),
произнесенной на борту отплывшей в Америку «Арабеллы», он опреде-
лял миссию пуритан как создание божьего «града на холме». На форми-
рование взглядов Уинтропа оказали влияние аристократические предрас-
судки, и его пуританская утопия приобрела ярко выраженный элитарный
характер. Сторонник суровой ортодоксии в религии, он выступил в поли-
тике поборником авторитарной власти, которую подкреплял ссылками на
признание церковью верховной власти бога. Характеризуя позицию Уин-
тропа, американский исследователь П. Миллер писал: «Словно сверхъесте-
ственным образом почувствовав, что может значить Америка для простого
люда, Уинтроп принял меры, чтобы напрочь выбить у них из головы
представление о том, что в пустыне бедные и убогие когда-либо достигнут
такого самосовершенства, что превзойдут в достоинстве богатых и
знатных» 3.
Наиболее полно развиты социальные теории Уинтропа (утверждавшие
закрепление навечно имущественного неравенства и отвергавшие сти-
хийно эгалитарные стремления более демократического крыла пуритан-
ства) в речи о магистратской власти, воспроизведенной в дневнике.
Любое неподчинение властям Уинтропом трактуется как покушение на
верховную власть бога. Как правитель Массачусетса, проповедник и идео-
лог пуританства он содействовал утверждению в колониях Новой Англии
теократии.
Среди позднейших пуританских хроник-дневников обращает на себя
внимание дневник С. Сьюолла (1652—1730), также одного из видных
представителей пуританской общины Новой Англии. Сохраняя черты,
общие для мировосприятия пуританских авторов, его дневник вместе с
тем вносит новые акценты за счет усиления элементов интроспекции и эмо-
ционально-индргвидуального начала. Сьюоллу принадлежит первый опубли-
кованный в Америке трактат против рабства «Продажа Иосифа»  (1700).
Большое значение имела в духовной жизни колонии проповедническая
литература. В устных проповедях и теологических сочинениях столпов
пуританской церкви Джона Элиота (1604—1690), Джона Коттона (1584—
1652) и связанных с ним кровными узами Инкриза Мезера (1639—
1723) и Коттона Мезера (1662—1727), если только назвать виднейших,
развивались основные положения пуританской доктрины, отстаивались
принципы теократии. Для них характерна крайняя нетерпимость в вопро-
сах веры, враждебность всякому инакомыслию. Эту же роль в сущности
играли и многочисленные апологетические по духу жизнеописания вид-
ных деятелей пуританской общины, из которых самым грандиозным по
замыслу был фундаментальный труд Коттона Мезера «Великие деяния
Христа в Америке» (1702).
Нельзя сказать, что пуританская ортодоксия не встречала сопротив-
ления. Уже на первых порах существования колонии находились люди,
не принимавшие пуританского учения. Так, Томас Мортон (1575
(1590?) — 1647?) попытался перенести на американские берега ренессанс-
ные традиции. Следуя древним английским обычаям, он устраивал на-
родные празднества на Веселой горе, водил дружбу с индейцами и безо
всякого почтения относился к пуританским пастырям. Последние не по-



2 Паррингтон В. Л. Основные течения американской мысли: В 3-х т. М., 1962—1963,
т. 1, с. 56.

3 Miller P. Errand in the Wilderness. Cambridge (Mass.), 1956, p. 5.

556
IV. НАУКА И КУЛЬТУРА
желали терпеть рядом подобной скверны, арестовали и выслали его из
колонии, повторив это дважды, когда он осмелился нарушить их запрет.
В 1637 г. в Амстердаме Мортон выпустил книгу «Новоанглийский Хана-
ан», где в сатирическом духе изобразил пуритан, отвергавших радости
бытия ради христианской догмы, а вместе с тем движимых алчностью
под маской благочестия.
После Мортона попыток возрождения ренессансных традиций в Но-
вой Англии не предпринималось. Часто к этой традиции относят Ната-
ниэла Уорда (1578—1652). Его «Простой сапожник из Агавама» (1647)
пользовался в свое время немалой популярностью благодаря острому сло-
гу, сдобренному грубоватым юмором. По существу же книга направлена
на защиту пуританских догматов, в чем автор единодушен с отцами
церкви.
После изгнания Мортона и угасания даже слабых отблесков культуры
Возрождения, которую он тщетно пытался привить в Новой Англии, борь-
ба направлений в американской мысли велась вплоть до начала XVIII
столетия исключительно в рамках теологии. Хотя положения, вызывав-
шие острую полемику, облекались в теологические покровы, их смысл
далеко не исчерпывался вопросами веры, церковных установлений или
обрядности. В выступлениях против пуританской ортодоксии находило
выражение недовольство низших слоев властью теократической элиты,
сковывавшей духовную жизнь требованиями беспрекословного подчине-
ния как в сфере общественных отношений, так и в сфере интеллектуаль-
ной.
Наиболее радикальную позицию среди противников ортодоксального
пуританства занимал Роджер Уильямc (1603—1683), за что он и был
изгнан из Массачусетской колонии. Он не только выступил против же-
стоких гонений, которым пуритане подвергали своих идейных противни-
ков. В противовес пуританскому ригоризму Уильямc обосновал принцип
свободы сознания, призывал к веротерпимости, распространяя право сво-
боды сознания не только на христианский, но и нехристианский мир.
Глубоким демократизмом отличалась выдвинутая им теория государства,
в основу которой была положена исходящая из естественного права тео-
рия договора и народного суверенитета. Наконец, Р. Уильяме первым вы-
ступил в защиту прав индейцев, объявив незаконным присвоение коло-
нистами их земель. Это позволяет рассматривать его как одного из непо-
средственных предшественников философии Просвещения.
Свои взгляды Р. Уильяме изложил в сочинениях научно-философско-
го характера, по большей части принимавших форму религиозного трак-
тата.  В их числе  «Ключ к языку Америки»   (1643),   «Кровавый догмат
преследования за убеждения» (1644), «Кровавый догмат, еще более окро-
вавленный»  (1652). Сходными настроениями пронизаны и стихотворения
Р.  Уильямса.   Наряду  с  характерными  мотивами   медитативной   поэзии
XVII в. (утверждение бренности мирских благ перед светом истины и доб-
ра, призывы к нравственному совершенствованию)   в них представлены
темы, отражающие широту его философских и социальных взглядов.
Р. Уильяме первым ввел в американскую поэзию индейскую тему. Что
особенно важно, он изобразил индейца не порождением и олицетворением
дьявола, каким рисовала его пуританская традиция, а существом, наде-
ленным  естественным  благородством  души,  предвосхитив  просветитель-
ский образ «благородного дикаря».

ЗАРОЖДЕНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА              557
К демократической оппозиции примыкал и Томас Хукер (1586—1647).
Его взгляды по вопросам религии и социального устройства колоний пе-
рекликались с идеями Р. Уильямса, хотя он более умерен в критике тео-
кратии и основ кальвинизма. Идеи Хукера были изложены в «Обзоре
церковного устава» (1648), а также нашли отражение в «Основных уло-
жениях Коннектикута» (1639). Наиболее характерной для него формой
была проповедь, многие из которых широко распространялись в списках,
сохранивших значительную часть наследия Хукера.
Собственно литературные задачи играли в произведениях подобного
рода подчиненную роль. Единственное, в чем они непосредственно сопри-
касались с художественной литературой,— это стиль. Предъявляемые к
нему требования — точность описания, выразительность кратких харак-
теристик, способность легко переходить от конкретных описаний к рас-
суждениям отвлеченного, как правило, метафизического, религиозного ха-
рактера и т. п.— оказали немалое воздействие на формирование стиля
американской литературы в его важнейших, сущностных компонентах.
Но роль этих ранних памятников не ограничена в дальнейшем воздейст-
вием лишь на стиль американской прозы. Наличие длительной, сущест-
вовавшей на протяжении двух столетий традиции документально-хрони-
кальной литературы заметно повлияло на развитие американского рома-
на, зарождение которого относится к концу XVIII в., приведя к устой-
чивому закреплению в нем «документальности» (безусловно отличной от
документализма современной литературы) как эстетического качества.
В середине XVII в. в североамериканских колониях появляются пер-
вые поэтические произведения. Тесно связанная с пуританством, поэзия,
в  которой  господствовали  религиозно-пиетистские   настроения,   развива-
лась в основном  в двух направлениях:  в  жанре дидактической поэмы,
как правило религиозного содержания, и медитативной лирики. Нагляд-
ное представление о том, как понимали пуритане назначение поэзии, дает
поэма  Майкла  Уигглсуорта   (1631—1705)   «Судный  день»   (1662).   Она
написана в духе самого сурового кальвинизма и носит откровенно мора-
листский характер. Ее тема — неотвратимость божьей кары, ожидающей
грешников. Центральное место отведено описаниям уготованных им мук.
Мрачность картины отнюдь не отталкивала пуританскую аудиторию,
находившую в ней то, что более всего отвечало ее духовным устремлени-
ям,— прилежное изложение пуританской доктрины, не допускавшее  ма-
лейших отклонений от основ кальвинизма. На протяжении столетия поэ-
ма пользовалась необычайным успехом, оспаривая пальму первенства у
Библии   и Катехизиса, и неоднократно переиздавалась. Но одной лишь
убежденности  автора  в  истинах,  которые  он  преподносит  в  назидание
читателю, недостаточно для того, чтобы превратить его в поэта. Не оза-
ренный подлинным поэтическим чувством, «Судный день», не поднимает-
ся выше обычной версификации.
Иное впечатление производит творчество старшей современницы
Уигглсуорта Энн Брэдстрит (1612—1672), чьи наибольшие успехи связа-
ны с обращением к лирике. Ее первый поэтический сборник под красно-
речивым названием «„Десятая муза", недавно объявившаяся в Америке»
был опубликован в Лондоне в 1650 г. Как и Уигглсуорт, Брэдстрит про-
являет себя в поэзии правоверной пуританкой.
Однако главным импульсом ее поэзии служило не стремление изло-
жить в стихах основы кальвинизма, а отразить свои впечатления и жиз-

558

IV. НАУКА И КУЛЬТУРА

ЗАРОЖДЕНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА

559



ненные наблюдения. Размышления на абстрактные, но большей части мо-
ральные темы нередко, особенно в поздних стихотворениях, оживлены лич-
ными переживаниями. За общими идейными и нравственными установ-
ками пуританства в поэзии Брэдстрит отчетливо вырисовывается инди-
видуальность. Субъективность восприятия ощутимо сказывается и в кар-
тинах окружающей природы, и в зарисовках семейной жизни, придавая
им задушевность звучания. Теплота чувства, согревающая стихи Брэд-
стрит, делает их притягательными и для современных читателей.
Вершина пуританской поэзии — творчество Эдварда Тэйлора (1645—
1729), крупнейшего поэта Америки колониального периода. Подобно
другим пуританским авторам, Тэйлор не мыслил поэзии вне связи с ре-
лигией и свою задачу видел в донесении света христианских идей. В его
творчестве мы обнаруживаем оба ведущих жанра того времени: дидак-
тическая поэма представлена «Предопределением Господним относи-
тельно избранных» (дата написания не установлена), медитативная ли-
рика (наиболее ценная часть поэтического наследия Тэйлора) — двумя
сериями «медитаций». Он писал их на протяжении всей жизни, по боль-
шей части параллельно с проповедями на соответствующий библейский
текст. Имеется также небольшая группа стихотворений, написанных по
разным случаям.
Развиваясь в русле характерных для метафизической поэзии
XVII в. идей и тем (бренность земного существования и мирских благ,
греховность человеческой природы, спасение души и т. п.), поэзия
Тэйлора несет на себе отпечаток самобытности и индивидуальности. В ней
нет и следа характерной для пуританского мышления холодной рассудоч-
ности, назойливой назидательности, прагматически-примитивного понима-
ния задач и назначения поэзии. Лирика Тэйлора глубоко интроспектив-
на и ставит целью не устрашение грешника, а достижение божественно-
го откровения в индивидуальном переживании. На фоне аналогичных
явлений английской и американской поэзии того времени ее особенно от-
личает огромный внутренний драматизм, бурное кипение страстей, сме-
лость и неожиданность образов, взволнованность поэтической речи, в чем,
несомненно, проявились черты поэтики барокко.
Тэйлор-поэт неизвестен современникам. Его наследие согласно воле
автора хранилось в рукописи и было извлечено на свет в XX в. Первые
публикации его стихов относятся к 1939 г. Тот факт, что в свое время
поэзия Тэйлора не могла быть оценена по достоинству, не заслонил ни
ее подлинной ценности, ни ее своеобразия: ныне она удостоилась чести
встать рядом с лучшими образцами английской метафизической поэзии
XVII в.
Если литературная традиция пуритан достигала в поэзии своей вер-
шины в творчестве Э. Тэйлора, то апогеем ее развития в прозе явилось
творчество Джонатана Эдвардса (1703—1758). Хотя современные иссле-
дователи нередко говорят о поэтической природе его дарования, сам Эд-
вардc никакой тяги к творчеству как самоцели не испытывал. Искусство
и для него оставалось служанкой религии. Круг философских проблем
пуританства определил содержание всего, что написано Эдвардсом. Он
отверг новые веяния, принесенные Просвещением, хотя помимо воли ис-
пытал на себе их воздействие. Это прежде всего относится к трактату
Локка «О человеческом разуме», утверждавшему чувственный опыт как
основу познания. Но выдвинутые временем вопросы о сущности бытия,

свободы воли, человеческой природы Эдвардc решал, оставаясь в пределах
метафизики.
Правда, современное ему пуританство, погрязшее в практицизме и
схоластике, утратившее влияние среди населения из-за жестокого фана-
тизма и корыстолюбия духовных пастырей, не удовлетворяло его. Однако
выход из создавшегося положения Эдвардc видел не в разрывав с пури-
танством, а в его укреплении. Этому делу он отдал блестящий интеллект
философа, воображение и красноречие поэта. В таких сочинениях, как
«Личное описание» (1739, опубликовано в 1830 г.), «Грешники в руках
разгневанного бога» (1741), «Свобода воли» (1754), «Природа истинной
добродетели» (1755), «В защиту великой христианской доктрины перво-
родного греха» (1758), Эдварде отстаивал идеи, занимавшие центральное
место в системе взглядов пуритан (верховной власти бога, предопреде-
ления, порочности человеческой природы как следствия первородного
греха и т. д.). Но в их истолковании он несколько отходит от устояв-
шихся канонов. Рядом с разгневанным и карающим богом кальвинистов
у него появилась фигура милосердного бога, рассуждения приобрели от-
тенок пантеизма, а система аргументации осложнилась драматизмом
мысли.
Ныне более всего сочинения Эдвардса обращают на себя внимание
ощущением беспредельного трагизма бытия, которое он первым ввел в
американскую литературу, и пластической выразительностью образов. Ду-
ховная изоляция Новой Англии, с которой связал свою судьбу Эдварде,
губительно повлияла на его творчество. Он отверг призывы Века Разума
в пользу догм пуританства, ограничив свои возможности как мыслитель
и художник поисками того, что уже в его время уходило в прошлое.
Тем самым он обрывал связь с Америкой, которая сделала иной выбор.
Творчеством Эдвардса по существу завершается первая фаза развития
американской литературы колониального периода. Ее достижения были
довольно скромны. Однако с точки зрения становления национальной
литературы они не выглядят малозначащими: в это время складывается
ряд ее существенных признаков и характерных черт, хотя до завершения
этого процесса было еще далеко. Объясняется это не столько особенностя-
ми собственно литературного развития, сколько условиями формирования
нации. В XVII в. были заложены основы национального самосознания,
но по существу оно оставалось колониальным с характерной для него
зависимостью от метрополии.
Решительный поворот в сознании североамериканских колоний про-
изошел в XVIII в. и связан с эпохой Просвещения и войной за незави-
симость. Он составляет вторую фазу колониального периода. XVIII век
явился важной вехой в развитии американской литературы. Впервые за
все существование колоний общественная мысль сбросила теологические
покровы, обратившись непосредственно к области политических и соци-
альных доктрин. То же наблюдалось и в литературе. Она стала светской
и о проблемах политики заговорила наконец языком политики.
Это привело к существенному перераспределению литературных жан-
ров. Теологические сочинения (хотя произведения подобного рода про-
должали появляться и в XVIII в., и позднее) уступили ведущее положе-
ние публицистике, пережившей в то время подъем, равного которому она
не знала за всю историю американской литературы. Расцвет публицисти-
ки был  вызван одновременно и значительностью  стоявших перед лите-

560

IV. НАУКА И КУЛЬТУРА

ЗАРОЖДЕНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА

561



ратурой общественных задач, и тем, что на протяжении большей части
столетия она оставалась едва ли не единственной областью литературы,
воплощавшей духовные поиски народа.
Тот перелом, который принес в литературу XVIII век, еще не привел
к расцвету жанров, обозначаемых общим понятием «художественная ли-
тература». Но почва для него была подготовлена, что подтвердило ее раз-
витие в следующую эпоху — эпоху романтизма. Идейной основой этого
перелома стала идеология Просвещения, которая и в ряде европейских
стран с развитой литературной традицией отдавала предпочтение фило-
софско-публицистическим жанрам.
Идеология Просвещения сообщила мощный стимул развитию нацио-
нального самосознания. Учение о естественном праве с вытекающими из
него идеями всеобщего равенства стало одним из главнейших постулатов,
на которых строились доказательства правомерности свержения колония-
ми власти метрополии и образования самостоятельного государства. В нем
увидели американские философы и политические деятели фундамент то-
го общественного здания, которое они собирались возвести после уничто-
жения колониального гнета, намереваясь превратить страну в царство
свободы и справедливости. Тяготение колоний к метрополии сменилось
оппозицией, недовольство произволом властей — осознанием узурпации
короной права народа на самоуправление.
Сочувственно был воспринят в колониях просветительский идеал «но-
вого человека», выдвигавший в качестве мерила ценности личности не
знатность и положение в обществе, а ее собственные достоинства. Осо-
бое внимание уделялось чертам, способствовавшим воспитанию «полезного
гражданина». Живой отклик встретила в Америке объединявшая всех
просветителей вера в Разум как средство совершенствования человека и
общества. В этом вопросе европейские теории были дополнены и расши-
рены американскими философами, осмыслившими революцию как рычаг
общественного развития.
Существенные расхождения наметились между американским и евро-
пейским Просвещением и в подходе к ряду других политических воп-
росов, в частности к теории «просвещенного монарха». Социальные и по-
литические доктрины Просвещения, ставшие идейной основой Американ-
ской революции, окрылили литературу североамериканских колоний. Уча-
стие в борьбе за национальную независимость подготовило почву для ее
подлинных свершений, а произведения ее идеологов и вдохновителей до
сих пор сохраняют значение как ценные памятники общественной и худо-
жественной мысли XVIII в.
Но с завоеванием политической свободы вопрос об освобождении от на-
следия колониального периода еще не получил окончательного решения.
Хотя важнейшие предпосылки для этого были завоеваны в ходе револю-
ции, без достижения независимости в сфере духовной собственная госу-
дарственность могла обернуться лишь новой формой рабства. Именно по-
этому национальное самосознание так активно вело в это время поиски
форм художественного самовыражения. Свои плоды это принесло в иную
художественную эпоху, но корни, питавшие эти плоды, уходят в эпоху
pеволюпии. Ею заканчивается первый, самый длительный период в раз-
витии американской литературы. Следует заметить, однако, что этим не
завершается период ее становления. В силу особенностей формирования
американской нации и государства процесс этот в результате длившегося

около трех столетий продвижения на Запад и включения новых регионов
прошел несколько стадий и завершился по существу лишь к началу XX в.
Американская революция решительно изменила положение молодой
нации. Отныне меняются не только направление связей (и от Европы к
Америке, и от Америки к Европе), но и их характер. Постепенно уга-
сая связи-истоки уступают место связям-влияниям, в которых Соединен-
ным Штатам принадлежит уже роль и воспреемника, и генератора идей.
Переход совершался постепенно, но начало ему положила именно эпоха
революции.
Открывает эпоху американского Просвещения творчество Бенджами-
на Франклина (1706—1790), живого олицетворения просветительских
идей о самоценности личности, мерилом которой является талант и труд.
Огромное влияние на формирование его взглядов оказали произведения
английских, а впоследствии французских писателей-просветителей (Кол-
линза, Шефтстбери, Мандевиля и др.). Это нашло отражение в одном из
ранних сочинений Франклина — «Рассуждение о свободе, необходимости,
удовольствии и страдании» (1725), проникнутом духом деизма. В то же
время появились две серии его очерков под псевдонимом «Сайленс Дугуд»
(1722 — примерно соответствует выражению «молчание — золото») и
«Любопытный» (1728—1729), ставивших целью исправление обществен-
ных нравов.
Дидактическими задачами определялось содержание и характер
«Альманаха Бедного Ричарда» (1732—1758), однако в отличие от не-
сколько прямолинейного назидания первых сочинений Франклина теперь
наставления и советы облекались в остроумную, занимательную форму,
напоминавшую меткой афористичностью народные поговорки. Многие из
них действительно вошли в обиход народной речи, дав толчок развитию
национальной фольклорной традиции, а образ Бедного Ричарда (хотя он
и не является героем литературного произведения в обычном смысле
слова) стал первым художественным образом, вошедшим в историю аме-
риканской литературы. Поскольку чаще других переиздавалась часть аль-
манаха, озаглавленная «Путь к изобилию» (1757), где собраны рассуж-
дения о пользе накоплений, бережливости, вреде транжирства, последую-
щие поколения нередко видели в герое поборника буржуазного накопи-
тельства, превознося или порицая за это автора, но редко проявляя в под-
ходе к его наследию подлинный историзм.
Предреволюционный период обозначил новый этап в творчестве-
Франклина, ознаменовавшийся обострением интереса к политической и
социальной проблематике. Перемещение внутреннего фокуса его произ-
ведений с вопросов морали на вопросы общенационального политического
значения сопровождалось изменением и средств художественного воздей-
ствия. Они приобретали ярко выраженный публицистический характер,
а сочный простонародный юмор сменился острой сатирой («Историче-
ский очерк конституции и правительства Пенсильвании», 1759; «Допрос-
доктора Бенджамина Франклина в английской палате общин», 1766, и др.).
Вначале Франклин считал необходимым сохранение союза колоний
с метрополией. Он был уверен, что зло проистекает из отдельных зло-
употреблений, и возлагал надежды на законодательные меры. Убедившись,
в невозможности мирного разрешения конфликта, Франклин жестоко об-
рушился на врагов независимости колоний («Эдикт прусского короля»,
1773,   «Руководство  к  тому,   как  из  великой  империи  сделать   малую»,

562

IV. НАУКА И КУЛЬТУРА

ЗАРОЖДЕНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА

56S



1773, и др.). С точки зрения жанров он отдал особое предпочтение тем,
которые глубоко бытовали в современной просветительской литературе
Европы,— притче, условной восточной сказке и т. д.
Однако Франклин не ограничивался лишь борьбой с противниками
американской независимости. Объект его критики — несправедливость,
порожденная не только деспотической властью английской короны и
блюстителей ее интересов, но и самим укладом жизни колоний. Он вы-
ступал в защиту веротерпимости («Притча против преследования», 1774),
осуждал политику в отношении индейцев, призывал к отмене рабства нег-
ров, став инициатором создания аболиционистского общества. Особенно
возросла роль сочинений подобного рода в период войны за независимость
и после окончания революции, т. е. в период оформления американской
государственности. В это время великий просветитель публикует «План
улучшения условий существования свободных негров» (1775), «Заметки
относительно дикарей Северной Америки» (1784), «Обращение к населе-
нию» (1789). «О работорговле» (1790), последовательно выступая в них
с гуманистических позиций, отвергая идеи превосходства белой расы.
Наряду с этим Франклин создает в 70—80-е годы серию маленьких
шедевров («Однодневка», 1778; «Свисток», 1779, и т. д.), в которых пе-
редал премудрость просветительской философии в форме житейских на-
ставлений, согретых добродушным юмором, отеческой теплотой и сни-
схождением к человеческим слабостям.
Американская литература обязана Франклину и своим первым клас-
сическим произведением — «Автобиографией», работа над которой про-
должалась с 1771 по 1789 г. Она была опубликована в 1791 г. во фран-
цузском переводе. Так она и издавалась впоследствии вплоть до 1868 г.,
когда вышла в оригинале. Герой повествования своей исторической до-
стоверностью подтверждал истинность философии Просвещения, явив-
шись жизненным воплощением идеала «нового человека». При этом ав-
тор подчеркивал не искючительность своей судьбы, а ее типические чер-
ты, олицетворяющие опыт человека «третьего сословия», который, осво-
бодившись от условностей иерархического общества, способен благодаря
собственным силам, труду и таланту подняться к вершинам познания,
славы и общественного положения. Однако утверждение неограниченных
возможностей свободной личности не приводило Франклина к проповеди
индивидуализма, поскольку личные успехи должны были соизмеряться
c долгом «полезного гражданина».
С Франклином, мыслителем и общественным деятелем, связан преж-
де всего первый этап в американском Просвещении, хотя в творчестве
Франклина нашли отражение и тенденции, вызванные к жизни его вто-
рым этапом — эпохой революции, поставившей во главу угла вопрос на-
ционального самоопределения. Последний был теснейшим образом связан
с вопросом о власти, по которому развернулись острейшие дебаты. В их
ходе выявилось два основных направления: одно отстаивало идею на-
родовластия, осуществляемого в республиканских формах правления, дру-
гое — наследственной власти.
Отстаивавший идею народовластия Томас Джефферсон был, подобно
Франклину, многосторонней личностью и с равным успехом проявил себя
как общественный и государственный деятель, ученый, мыслитель и пуб-
лицист. Наибольшую известность принесла ему Декларация независи-
мости (1776).

Как государственный документ декларация не во всем адекватно пе-
редает мысль Джефферсона, поскольку ряд предложенных им пунктов был
либо изменен, либо исключен из текста. Среди последних оказался, в ча-
стности раздел, затрагивавший вопрос о рабстве. Между тем Джефферсон
неоднократно обращался к этой проблеме, внося в законодательные уч-
реждения республики предложения о его отмене и запрещении работор-
говли. Подробно рассмотрен этот вопрос и в другом важнейшем произве-
дении Джефферсона — «Заметках о Виргинии» (1787), где осуждение
рабства обосновывается не только его несоответствием просветительским
понятиям равенства и свободы личности, но и неизбежной деградацией и
раба, и рабовладельца.
Большое внимание уделил Джефферсон в своих «Заметках» и пробле-
ме народовластия, представив народ не только объектом, но и субъектом
власти, который в силу этого приобретает новую функцию защитника де-
мократических свобод. Не был обойден здесь и вопрос о просвещении на-
рода. Как истинный сторонник Века Разума Джефферсон разделял об-
щую для всех просветителей веру в силу знания и разума как орудия
преобразования общества. Однако в отличие от общества европейских
философов в системе воззрений Джефферсона эта роль в равной мере
принадлежала и революции. Что особенно важно, согласно его концепции
революция не являлась неким актом, единовременно и навсегда разре-
шавшим все общественные проблемы, но требовала продолжения и раз-
вития, которое могло вылиться в форму новой революции.
«Заметки о Виргинии» интересны не только потому, что позволяют
познакомиться со взглядами великого просветителя. Они дают представле-
ние об изменениях, происшедших в самом жанре «землепроходческих» за-
писок, с которого зарождалась американская литература. Главенствовав-
шее в нем некогда описание становится частью аналитической картины
жизни виргинского общества, вскрывающей ее положительные и отрица-
тельные стороны. Последние, как считал Джефферсон, могут быть пре-
одолены путем дальнейшего развития и совершенствования демократии.
Публицистика Джефферсона оказала огромное влияние на развитие
американской общественной мысли; комплекс его идей стал своего рода
магнитом, вокруг которого складывались демократические тенденции в
американской литературе. Большой интерес представляет и его эпистоляр-
ное наследие, позволяющее уточнить многие аспекты мировоззрения и
раскрывающие внутренний облик выдающегося мыслителя и государст-
венного деятеля.
Идеи Джефферсона разделял Томас Пейн (1737—1809), представ-
лявший самое революционное крыло в американском Просвещении. При-
быв в Америку в 1774 г., Пейн включился в острую политическую борь-
бу, выступая за право колоний на отделение от метрополии и провоз-
глашение республики. В начале 1776 г. он анонимно выпустил первое
публицистическое произведение — памфлет «Здравый смысл», где в
духе- просветительной философии трактовал насущные политические
проблемы. Резкая критика политики британской короны, защита идеалов
республики и прав человека определила широту воздействия «Здравого
смысла» — важнейшего наряду с Декларацией независимости документа
Американской революции. В том же 1776 г. Пейн приступает к
публикации «Кризиса», нерегулярного периодического издания, выходив-
шего в течение  всей войны   (1776—1783)   и составившего   13  выпусков.

564

IV. НАУКА И КУЛЬТУРА

ЗАРОЖДЕНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА

565



Призывы мужественно бороться против тирании, проявлять твердость ду-
ха в годину испытаний, отвергая лживые посулы английских властей, на-
ходили живой отклик в сердцах участников революции, поднимали бое-
вой дух солдат революционной армии.
После окончания войны за независимость Пейн переезжает в Европу.
Он приветствует Французскую революцию и принимает в ней деятельное
участие, за что был удостоен звания почетного гражданина и избран де-
путатом Национального собрания. Пейн создает трактат «Права челове-
ка» (1791 — 1792), направленный против книги Э. Бэрка «Размышления
о Французской революции», которую отверг как клевету на революцию.
Пейн выступил в защиту права народа на революционное разрешение
исторических конфликтов. По его убеждению, задача революции —
привести жизнь в соответствие с истинными принципами, попранными де-
спотической властью, и осуществить это можно, лишь неколебимо отстаи-
вая права человека.
Участие в двух революциях и английском демократическом движении
конца XVIII в. раздвинуло рамки мышления Пейна, его представления о
природе государственной власти, о характере сил, противостоящих в ре-
волюции друг другу. Примером может служить истолкование им такого
понятия, как «чернь». В годы Американской революции Пейн пользовал-
ся им в качестве определения низкой, недостойной уважения части об-
щества. В «Правах человека», хотя и сохранялась известная доля нега-
тивного отношения, на первый план выдвигалось рассмотрение историче-
ских причин возникновения черни. «Чернь», справедливо доказывал Пейн,
есть «неизбежное следствие порочной структуры всех старых государств
Европы». Поэтому и ответственность за те деяния черни, которые так воз-
мущали противников революции, должна быть возложена на людей, за-
нимавших в обществе господствующее положение.
Время обнаружило  ограниченность социально-политических взглядов
Пейна. Он пытался примирить жирондистов и якобинцев, не понимая их
принципиальных разногласий. Но в целом произведения этих лет говорят
об углублении его мировоззрения. В памфлете «Век Разума» (1794) с по-
зиций  деизма  рассматриваются   вопросы  религии  и   свободы   сознания,
а Библия трактуется как легендарно-мифологический источник.  Острой
критике подверг он деятельность церкви и ее служителей, способствую-
щих угнетению, укрепляющих  господство  различных  форм  деспотизма.
В «Аграрной справедливости»  (1797)  Пейн обрушился на существующие
имущественные отношения. Отвергнув утверждения о необходимости раз-.
деления на богатых и бедных, якобы освященного божественным автори-
тетом, он выдвинул утопическое требование перераспределения общест-
венного богатства, дав выход настроениям, порожденным прямым столк-
новением   между просветительскими социальными идеями и практикой
буржуазного   общества,   показавшей,   чем   на   деле   оказалась   просвет
тительская утопия. Возвратившись в 1802 г. в Америку, Пейн остался в
изоляции и умер в нищете. Не встречает его радикализм одобрения и у
современных буржуазных историков, которые всячески принижают роль
Пейна в великом революционном движении его времени.
Эпоха Американской революции оказала мощное воздействие на ду-
. ховное развитие нации. Это проявилось в невиданном дотоле подъеме на-
родного   творчества,   подарившего   Америке   немало   песен,   проникнутых
патриотическим   чувством,   прославлявших   героев   революции,   воспевав-

ших свободу и осмеивавших врагов. К числу самых знаменитых относит-
ся задиристая «Янки Дудл», навсегда вошедшая в сокровищницу амери-
канского фольклора. Сатирическая традиция, которую она представляет,
еще более укрепилась после революции. Теперь в песнях высмеивались
не только приверженцы старых порядков, но и пришедшие им на смену
новые служители закона, политические дельцы, прибравшие к рукам
блага, завоеванные в революционной борьбе.
Борьба за независимость пробудила и заглохшую после Э. Тэйлора
поэтическую традицию, которая возрождалась теперь уже как сугубо
светская. Доминировавшие в ней религиозные мотивы совершенно вы-
тесняются исполненной патриотического звучания гражданской темой.
Среди поэтов, чье творчество вдохновлено идеями революции, первое ме-
сто по праву принадлежит Филипу Френо (1752—1832). Патриотиче-
ские чувства пронизывают одно из самых ранних его произведений —
поэму «Восходящая слава Америки» (1771), которая заканчивается
призывом разорвать оковы колониальной неволи.
Страстно уверовав в просветительские идеалы свободы, равенства и
справедливости, воздающей человеку должное по его делам, независимо
от знатности и богатства, Френо увидел в революции не столкновение на-
циональных интересов, а схватку старого деспотического режима с ново-
рожденной демократией, предвестницей великого царства свободы. Его
стихотворения дышат верой в справедливость борьбы американского на-
рода, в неизбежность торжества идей демократии («К американцам»,
1775; «Песнь в честь победы капитана Барни», 1782, и др.). Страдания
истекающего кровью разоренного войной родного края вызывают скорб-
ные строки, исполненные жгучей боли и ненависти к тиранам («Британ-
ская плавучая тюрьма», 1781; «Памяти храбрых американцев», 1781). Не-
мало создал Френо и сатирических произведений, издевкой, едким сме-
хом каравших врагов американской свободы («Монолог Георга III», 1779;
«Скрытому роялисту», 1782 и др.).
Верность идеям революции муза Френо сохранила и после окончания
войны. Это привело к усилению в его творчестве критических мотивов,
отражавших разочарование в буржуазной действительности. С горечью
пишет поэт о том, что высокие идеалы преданы забвению, а права че-
ловека попраны властью денежного мешка. Беспощадно бичует тех, кто,
кичась аристократическим прошлым, пытается реставрировать прежние
порядки, предаваясь роскоши, когда самоотверженным солдатам рево-
люции уготованы нищета и забвение.
Не щадя сил отстаивал Френо в своих стихах и публицистике идеи
демократии и республиканизма. Большую поддержку Джефферсону в его
борьбе с федералистами оказала его деятельность в «Нэшнл газетт»
(1791—1793). Особенно удачны были выступления Френо в жанре по-
литической сатиры («Цисьма о всевозможных и важных предметах»). Он
разоблачал антинародную политику и антидемократические притязания
федералистской оппозиции. Злобные нападки федералистов вынудили поэ-
та оставить арену литературной борьбы. Американский исследователь
Г. X. Кларк видит в усилении гражданской темы в творчестве Френо сви-
детельство «углублявшегося, хотя и принятого с неохотой, подчинения
пoэта журналисту...»4. Правильнее сказать, что революция помогла ему
4 Poems of Freneau/Ed. by H. H. Clark. N. Y., 1960, p. XXIII.

566

IV. НАУКА И КУЛЬТУРА

ЗАРОЖДЕНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА

567



найти себя как поэта, что в борьбе за идеалы демократии выявилась не
только природа его поэтического дарования, но и определилась одна из
ведущих линий развития американской поэзии. Подобно Джефферсону и
Пейну, Френо приветствовал Французскую революцию. Она вдохновила
поэта на создание таких стихотворений, как «Ода свободе» (1793), «На
годовщину взятия Бастилии» (1793) и др.
Как ни велико значение гражданской лирики в наследии Френо, об-
ращался он и к другим поэтическим жанрам. Немало его стихов посвя-
щено картинам родной природы. Особой тонкостью передачи лирического
настроения    отмечены    известные    стихотворения    «Дикая    жимолость»
(1786)  и «Индейское кладбище»   (1788). Поэт восхищается индейцами:
сохранив близость к природе, они остались верны истинным основам бы-
тия. В соответствии с просветительской идеологией природа и в ранних
и в поздних произведениях Френо выступает олицетворением естественно-
го начала и высшего Разума, основой гармонии и единства мира  («Кра-
соты Санта-Круса», 1776;  «О единстве и совершенстве природы», 1815).
Френо придерживался традиций классицизма, восходящих к тирано-
борческой поэзии Джона Мильтона. Но, ориентируясь на демократическо-
го читателя,  он отказался от присущей классицизму склонности к ми-
фологическим  сюжетам  и  образам.    Вопреки  господствовавшей  литера-
турной моде его произведения написаны по преимуществу в форме не-
большого, несложного по композиции и простого по стилю лирического-
стихотворения. Впоследствии именно в этой форме наиболее свободно и
оригинально проявил себя американский поэтический гений. Не вызвали
у Френо интереса и художественные поиски его младших современников-
романтиков. Он остался верен старым традициям, хотя существенно тран-
сформировал их.
Современные Френо поэты предпочли иной путь: они попытались от-
разить героику революции в гигантских эпических поэмах, самые раз-
меры которых, как им казалось, воплощали ее величие. Особое усердие-
проявляли Джон Трамбулл (1750—1831), Тимоти Дуайт (1752—1817),
Джоэл Барлоу (1754—1812), входившие наряду с другими, менее извест-
ными поэтами в так называемую группу «хартфордских остроумцев». От-
ражая настроения предреволюционной поры, Трамбулл создал поэму
«Похождения тупости» (1773), порицавшую невежество и чванство, а в
поэме «Макфингал» (1775—1782) высмеивал верноподданнические чув-
ства. Поэма Дуайта (мнившего создать новую «Илиаду») «Завоевание
Ханаана» (1785) славила американских патриотов, прибегая к библей-
ской образности. Коллективное сочинение «хартфордских остроумцев»
поэма «Анархиада» (1786—1787), изображавшая народ кровожадной чер-
нью, выявила антидемократизм их позиции. В центре поэмы стоит выве-
денный в образе идеального героя Гамильтон.
Впоследствии ограниченность взглядов преодолел лишь Барлоу, при-
ветствовавший Французскую революцию. Созданные им после «Анархиа-
ды» эпические поэмы «Видения Колумба» (1787) и «Колумбиада» (1807)
проникнуты стремлением передать благотворность революционных пере-
мен. Однако, слишком громоздкие по построению и тяжеловесные по сти-
лю, они не оставили следа в американской поэзии. Барлоу прославился:
как автор юмористической поэмы «Маисовый пудинг» (1796).
Конец XVIII в. стал свидетелем еще одного важного события в амери-
канской литературе — зарождения  негритянской  литературной традиции..

Первой областью, в которой проявили себя писатели-негры, была поэзия.
Большую известность получили, например, поэтические произведения
Филис Уитли (ок. 1753—1784). Привезенная в 8-летнем возрасте в Аме-
рику, она прекрасно овладела не только английским, но и латынью и
греческим, уже этим доказав ложность утверждений об интеллектуальной
неполноценности чернокожих, доставлявшихся в Америку работорговца-
ми. По содержанию и форме стихи Уитли следовали канонам английской
поэзии того времени. Если они и не отличаются большой оригинальностью,
то свидетельствуют о природном уме и вкусе, позволивших автору за ко-
роткий срок уловить особенности господствовавшего стиля.
В конце XVIII столетия рождается американский роман. Среди пер-
вых произведений, созданных в этом жанре, наиболее интересны «Со-
временное рыцарство» (1792—1819) Хью Брекенриджа (1748—1816) и
романы Чарлза Брокдена Брауна (1771—1810).
Брекенридж, опиравшийся на традиции английского просветительско-
го романа, а также избравший за образец великий роман Сервантеса, на-
рисовал в «Современном рыцарстве» широкую панораму американской
действительности. Он сатирически высмеивал пороки американской демо-
кратии, по существу первым в литературе США указав на разрыв демо-
кратического идеала и его реального воплощения. Большое место зани-
мают в книге авторские рассуждения дидактического характера, говоря-
щие о прямой связи романа с публицистикой.
Ч. Б. Браун сформировался как писатель под влиянием идей Про-
свещения, с одной стороны, и процветавшего в Европе в конце XVIII в.
жанра «готического романа» — с другой. Как и авторов последнего, его
привлекали темные стороны человеческой психики и фантастические ужа-
сы, но в романах Брауна «Виланд» (1798), «Ормонд» (1799), «Эдгар
Хантли» (1799), «Артур Мервин» (1800) и других они изображаются не
как порождение сверхъестественных сил, а как явления, проистекающие
из самой действительности — действительности именно американской,
как настаивал писатель в предисловии к одному из них.
<< | >>
Источник: Н. Н. БОЛХОВИТИНОВ М. С. АЛЬПЕРОВИЧ Р. Ф. ИВАНОВЛ. Ю. СЛЁЗКИНА. А. ФУРСЕНКО. История США ТОМ ПЕРВЫЙ 1607-1877. 1983 {original}

Еще по теме 1. КОЛОНИАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА:

  1. 4. Французская колониальная политика
  2. § 4. Французская колониальная империя
  3. Обострение кризиса колониальной системы империализма.
  4. 4. Оправдание грязной войны в Индокитае, колониальных захватов и войн
  5. Национально-освободительная борьба колониальных народов.
  6. § 3. Британская колониальная империя
  7. Кризис колониальной системы империализма.
  8. § 4. Британская колониальная империя
  9. 1. Международное значение распада колониальных империй в Африке
  10. 45. КОЛОНИАЛЬНЫЕ ЗАВОЕВАНИЯ ФРАНЦУЗСКОЙ ИМПЕРИИ
  11. 3. Экономические аспекты распада колониальной системы
  12. КРУШЕНИЕ КОЛОНИАЛЬНЫХ ИМПЕРИЙ И ОБРАЗОВАНИЕ НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ
  13. ГЛАВА XV НОВЫЕ ФОРМЫ КОЛОНИАЛЬНОЙ политики ИМПЕРИАЛИЗМА
  14. КРИЗИС КОЛОНИАЛЬНОГО РАБСТВА
  15. 2.3 ДИАЛЕКТИКА КОЛОНИАЛЬНОГО СУВЕРЕНИТЕТА
  16. Методы колониальной эксплуатации трудящихся масс.
  17. Колониальный вопрос в деятельности Организации Объединенных Наций.