<<
>>

2. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС 1920-1921 ГГ. РЕСПУБЛИКАНЦЫ У ВЛАСТИ

Летом 1920 г. экономический подъем военных и первых послевоенных лет сменился экономическим кризисом. В этом первом послевоенном кри- зисе перепроизводства, развернувшемся на базе общего кризиса капита- лизма, с особой остротой проявилось противоречие между разбухшим на военных заказах производственным аппаратом американской промыш- ленности и относительно узким рынком сбыта, ограниченным в конеч- ном счете низкой покупательной способностью основной массы населения.
Экономический кризис 1920-1921 гг. вызвал весьма значительные разрушения во всех сферах хозяйственной жизни страны. Объем про- мышленного производства США к апрелю 1921 г. сократился по срав- нению с июнем 1920 г. в среднем на 32% 31. В важнейших отраслях тяжелой промышленности свертывание производства было еще больше. Так, более чем вдвое по сравнению с докризисным уровнем (с 46,2 млн. до 21,7 млн. т) упала в 1921 г. годовая выплавка стали, почти в 2 раза уменьшилась продукция машиностроения, резко снизилась добыча ка- менного угля. С весны 1921 г. американская промышленность начала по- 29 Documents of American History: Vol. 1, 2/Ed. by H. Commager. Englewood Cliffs (N.J.), 1973, vol. 2, p. 165—167. 30 Nation, 1920, Mar. 6, p. 284 31 Мировые экономические кризисы, 1848—1935: Т. 1—3. М., 1937—1939, т. 1, с. 353. степенно выходить из состояния кризиса, но максимальный докризисный уровень промышленного производства был достигнут только к концу 1922 г. В условиях экономического кризиса произошло резкое ухудшение положения рабочих. Число безработных в Соединенных Штатах увели- чилось с 2,1 млн. до 4,9 млн., т. е. более чем вдвое, а доля безработ- ных в общей численности гражданской рабочей силы США возросла за тот же период с 5,2 до 11,7%. Существенное сокращение среднегодового заработка американских рабочих (даже по официальным данным, он уменьшился с 1407 до 1233 долл.) повлекло за собой заметное снижение уровня жизни рабочего класса.
Промышленный кризис крайне затруднил и условия существования мелкой и средней буржуазии города. Процесс разорения городских средних слоев значительно ускорился: только за три года, с 1920 по 1922 г. включительно, в Соединенных Штатах про- изошло около 52 тыс. коммерческих банкротств 32. Кризис перепроизводства в промышленности переплелся с глубоким и разрушительным аграрным кризисом. К весне 1921 г. цены основных сельскохозяйственных товаров снизились по сравнению с летом 1920 г. в 2—3 раза33. Бурное падение цен резко сократило доходы фермеров: в 1919 г., до наступления аграрного кризиса, валовой фермерский доход в США составлял 17,9 млрд. долл., а в 1921 г. он упал до 10,6 млрд., т. е. более чем на 40%. Кризис перепроизводства в сельском хозяйстве принял затяжной характер. Он продолжался с неослабевающей силой и после того, как промышленность Соединенных Штатов вступила в фазу циклического подъема. Это объяснялось исторической отсталостью сель- ского хозяйства, дальнейшим усилением эксплуатации фермеров моно- полиями, что отвлекало от производительного использования крупные финансовые средства и на длительный период затянуло процесс преодо- ления аграрного кризиса. Валовой доход американского фермерства в 1922—1923 гг. повысился всего лишь до 11—12 млрд. долл., оставаясь значительно ниже докризисного уровня 34. Сильнейшее сокращение сельскохозяйственных цен и падение доход- ности фермерского хозяйства привели к тому, что для многих фермеров оказалось чрезвычайно трудным, а то и вовсе невозможным возмещение самых элементарных производственных издержек, не говоря уже о регу- лярной уплате долгов и налогов. Растущая убыточность многих мелких и средних фермерских хозяйств стала причиной новой волны банкротств и принудительной распродажи фермерской собственности. Процесс разо- рения мелкого производства в земледелии приобрел массовый характер: в начале 20-х годов, в период наибольшего обострения аграрного кризи- са, разорились и потеряли право собственности на свои фермы около 450 тыс.
американских фермеров. Это еще более усилило отлив сельского населения в города: только за 1921—1923 гг. чистая убыль фермерского населения в Соединенных Штатах превысила 2 млн. человек 35. Таким образом, экономический кризис 1920—1921 гг. значительно ухудшил положение широких масс трудящихся. Жизненный уровень 32 Historical Statistics of the United States, p. 135, 168, 589, 693, 701, 912. 33 Agriculture Yearbook, 1925. Wash., 1926, p. 764, 962. 34 Historical Statistics of the United States, p. 483. 33 Hicks J. D. Republican Ascendancy, 1921—1933. N. Y, 1963, p. 19; Historical Statis- tics of the United States, p. 96. 20 I. ЭКОНОМИКА II ПОЛИТИКА США В 20-Е ГОДЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ (1918—1923) 21 миллионов рабочих и фермеров резко снизился. Все, что завоевали они в ходе упорной долголетней борьбы, было теперь поставлено под угрозу. Результатом этих крайне неблагоприятных изменений в экономической конъюнктуре и в положении основной массы населения Соединенных Штатов было дальнейшее обострение политической обстановки в стране. Недовольство широких слоев населения США проявилось уже в ходе очередной избирательной кампании 1920 г. Однако большинство рабочих и фермеров и на сей раз не вышли в своих политических действиях за рамки традиционной двухпартийной системы. Возмущение масс обрати- лось против партии, находившейся у власти. Правда, в 1920 г. избира- тельная платформа демократической партии все еще содержала фразео- логию «прогрессивной эры». Она подчеркивала роль государственного регулирования в эффективной мобилизации военных усилий страны и вос- хваляла социально-экономическую политику демократов, в особенности создание и деятельность Федеральной резервной системы как важного орудия, якобы гарантирующего экономическую и финансовую стабиль- ность 36. Тем не менее явный сдвиг вправо в политическом курсе прави- тельства Вильсона после окончания войны повлек за собой падение пре- стижа президента и руководимой им партии в глазах избирателей. Когда же летом 1920 г. разразился экономический кризис, принесший трудя- щимся новые бедствия, положение демократов стало совершенно безна- дежным. Республиканцы умело воспользовались этим. Немалую роль в исходе избирательной кампании 1920 г. сыграло и то обстоятельство, что в Соединенных Штатах еще очень сильными оста- вались традиции индивидуализма. К началу 20-х годов значительно уча- стились выступления в пользу ограничения вмешательства государства в экономическую и социальную жизнь общества. Отражая эти настроения, бывший президент США У. Тафт, занимавший видное место среди дея- телей консервативного крыла республиканской партии, выступил с рез- ким осуждением «болезни чрезмерной законодательной деятельности» 37. Государственное регулирование, к которому в чрезвычайных условиях войны прибегло правительство Вильсона, чаще всего рассматривалось как временное отклонение от естественного хода развития. Вот почему рес- публиканский лозунг «Назад, к нормальным порядкам» нашел в 1920 г. широкий отклик среди избирателей, которые в большинстве своем с одо- брением встречали декларации кандидата республиканской партии на пост президента США Уоррена Гардинга о необходимости скорейшего возвращения к «обычному, устойчивому порядку вещей», исключающему всякие «эксцессы» в деятельности федерального правительства, столь характерные, по мнению республиканцев, для периода вильсоновской ад- министрации. В этой обстановке на выборах 1920 г. республиканская партия одер- жала решительную победу. У. Гардинг собрал 16143 тыс. голосов и обеспечил себе 404 выборщика, тогда как кандидат демократов Дж. Кокс получил только 9130 тыс. голосов и лишь 127 выборщиков38. Респуб- ликанцы завоевали прочное большинство и в обеих палатах конгресса. 36 National Party Platforms, 1840-1972/Compl. by D. Johnson, К. Porter. Urbana (111.), 37 Taft W. Liberty Under Law. An Interpretation of the Principles of Our Constitutio nal Government. New Haven (Conn.), 1921, p. 40. 38 Historical Statistics of the United States, p. 1073. После восьмилетнего перерыва республиканская партия вновь оказалась у власти. В состав правительства, сформированного У. Гардингом, вошли в основном представители консервативных групп республиканской партии. Наиболее важную роль среди них играли министр финансов Э. Меллон, глава одной из самых могущественных монополистических групп США, и министр торговли Г. Гувер, известный делец и политик, тесно связан- ный с влиятельными кругами крупного капитала. Неудивительно, что политический курс новой администрации оказался столь консервативным. C приходом к власти республиканцев федеральное правительство особен- но охотно брало на себя роль послушного орудия в руках верхушки фи- нансовой олигархии. По справедливому замечанию видного американ- ского историка У. Лейхтенберга, в тот период «специфические интере- сы бизнеса откровенно отождествлялись с общенациональными интере- сами»39 . Правительство Гардинга с самого начала решительно высказалось против политики государственного регулирования. В первых же своих официальных выступлениях новый президент призвал к существенному сокращению государственных расходов. Еще более энергично он про- возгласил этот курс в декабре 1921 г. в ежегодном послании конгрессу о положении страны. Гардинг со всей определенностью заявил об абсо- лютной недопустимости «сосредоточения чрезмерных полномочий и экст- раординарной концентрации власти в руках федерального правительст- ва» 40. Под лозунгом возвращения к «нормальным порядкам» и сам пре- зидент и другие деятели республиканской администрации требовала скорейшего восстановления таких «истинно американских» принципов, как принципы «твердого индивидуализма» и невмешательства государст- ва в экономическую и социальную жизнь общества. С предельной чет- костью выразил эти идеи один из видных лидеров республиканской пар- тии — сенатор Генри Кэбот Лодж. Выступая в июле 1921 г. в конгрессе, он заявил: «Чем меньше правительство Соединенных Штатов будет впредь вмешиваться в дела бизнеса, тем лучше» 41. Основы теории и практики буржуазного индивидуализма были изло- жены министром торговли Г. Гувером в брошюре «Американский инди- видуализм», вышедшей в свет в 1922 г. В ней утверждалось, что осуществление индивидуалистических принципов означает установление «равенства возможностей» для каждого гражданина играть роль, «соот- ветствующую его образованию, характеру, способностям и устремле- ниям» 42. Функции государства Гувер сводил лишь к охране этого буржуазного «равенства возможностей», категорически отрицая право фе- дерального правительства на непосредственное вмешательство в экономи- ческую и социальную жизнь общества. «Пресекать все те силы, которые ведут к нарушению равенства возможностей,— продолжал он,— и под- держивать инициативу и творческие возможности американцев — вот та двуединая цель, к которой должно стремиться правительство» 43. Большую роль в переориентации социально-экономической политики 39 Leuchtenhurg W. The Perils of Prosperity, 1914—1932, Chicago, 1958, p. 245. 40 The State of the Union Messages of the Presidents, vol. 3, p. 2617. 41 Congressional Record, vol. 61, p. 4156. 42 Hoover H. American Individualism. N. Y., 1922, p. 48. 43 Ibid., p. 54. 44 I. ЭКОНОМИКА II ПОЛИТИКА США В 20-Е ГОДЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ (1918—1923) 23 федерального правительства в начале 20-х годов сыграл Верховный суд США, в состав которого администрации Гардинга за короткий период ее- деятельности удалось назначить четырех новых членов, оказавшихся, как и следовало ожидать, убежденными реакционерами. Среди них был и но- вый глава Верховного суда экс-президент У. Тафт. Большинство членов этой высшей судебной инстанции Соединенных Штатов упорно противи- лись всяким сколько-нибудь либеральным веяниям, превратившись в «консервативную и закостенелую фалангу» 44. В своих решениях Верхов- ный суд неизменно руководствовался в те годы старыми правовыми докт- ринами «свободы контракта» и «надлежащей правовой процедуры», отвер- гая любые посягательства на «священные» принципы частной собствен- ности. Опираясь на эти правовые доктрины, большинство Верховного суда давало узколегалистскую интерпретацию конституции США, отстаи- вало принцип максимального ограничения полномочий федерального пра- вительства и блокировало любые попытки позитивной социальной дея- тельности буржуазного государства. В соответствии с общими установками идеологии «твердого индиви- дуализма» правительство Гардинга в короткий срок завершило начатую еще администрацией Вильсона ликвидацию органов военно-государствен- ного регулирования. Большинство федеральных агентств, которые в годы войны и вскоре после ее окончания осуществляли правительственный контроль над рядом важных отраслей экономики США, было упраздне- но. Затем началась ускоренная распродажа за бесценок судов торгового флота, построенного в период войны за счет прямых федеральных ассигно- ваний. Уже в августе 1921 г. более 200 судов были проданы за 430 тыс. долл., т. е. за сумму, меньшую чем стоило сооружение каждого из них 45. Эти акции республиканской администрации сопровождались интен- сивной пропагандистской кампанией в пользу «свободного предпринима- тельства». Приход республиканцев к власти сопровождался дальнейшим усиле- нием реакционных тенденций в правительственной политике в отношении рабочего класса. Органы федерального правительства активно поддержи- вали антипрофсоюзный поход предпринимателей. Администрация Гардин- га не приняла каких-либо реальных мер к решению проблемы безрабо- тицы, значительно обострившейся в условиях экономического кризиса 1920—1921 гг. Созванная в сентябре 1921 г. специальная конференция по безработице категорически отвергла принцип федеральных ассигнова- ний на цели помощи безработным, ограничившись призывами к ее орга- низации силами предпринимателей и местных властей 46. Разумеется, ни о каком полном демонтаже государственно-монополи- стического капитализма в начале 20-х годов не могло уже быть п речи, ибо, по образному выражению крупного американского историка Дж. Хикса, «нельзя было перевести назад стрелки часов истории» 47. Не случайно республиканская администрация полностью демонтировала толь- 44 Murray R. Harding Era. Warren G. Harding and His Administration. Minneapolis, 45 Trani E., Wilson D. The Presidency of Warren G. Harding. Lawrence (Kan.), 1977, p.75 46 Сивачев Н. В. США: государство и рабочий класс, с. 142—143 47 Hicks J. D. The American Nation. A History of the United States from 1865 to the Present. Cambridge (Mass.), 1955, p. 466 ко органы чрезвычайного военного регулирования. Но она оставила в неприкосновенности такие важные государственно-монополистические рычаги, как Федеральная резервная система, осуществлявшая эффектив- ный контроль над банками, или Федеральная торговая комиссия, создан- ная в 1914 г. в целях регулирования корпораций, занятых в междуштат- ной торговле. Более того, потребности развития усложняющегося финансового хо- зяйства страны заставили правительство Гардинга пойти на создание не- которых новых механизмов государственно-монополистического регулиро- вания. Так, в июне 1921 г. конгресс по представлению правительства принял специальный бюджетный акт, согласно которому для «совершен- ствования национальной бюджетной системы» предусматривалось учреж- дение должностей генерального контролера финансов и директора бюд- жетного бюро. Все это служило наглядным показателем необратимости государственно-монополистического развития. Однако с приходом к власти республиканской администрации во всех сферах общественной жизни страны стали все же явно преобладать не государственно-монополистические, а частномонополистические принци- пы. Хотя объективный процесс огосударствления социально-экономиче- ских отношений продолжался, неолиберализм, возникший в период «прогрессивной эры» как государственно-монополистическая форма бур- жуазной идеологии, в начале 20-х годов не получил своего дальнейшего развития и был оттеснен традиционным консервативным индивидуализ- мом. Отказ правительства Гардинга от непосредственного государственно- го регулирования экономики и социальных отношений привел к резкому сокращению государственных расходов. Уже в 1922 г., через год после прихода к власти республиканской администрации, расходы федерально- го правительства составили 3,3 млрд. долл., т. е. снизились по сравнению с 1920 г. почти вдвое48. Правда, по своим размерам они и теперь примерно в 4—5 раз превышали максимальный довоенный уро- вень, что, несомненно, отражало более высокую степень государственно- го вмешательства в экономику, чем это было характерно для предвоен- ных лет. Но все же отход республиканцев от политики прямого госу- дарственного регулирования и связанное с этим сильное сокращение расходов федерального правительства свидетельствовали о том, что по сравнению с периодом первой мировой войны в Соединенных Штатах в начале 20-х годов произошло существенное ослабление государственно- монополистических тенденций. Этот курс внутренней политики имел крайне неблагоприятные послед- ствия для рабочих и фермеров, так как лишал их всякой надежды на правительственную помощь. Что же касается крупных монополистов, то, несмотря на значительное сужение социально-экономических функций капиталистического государства, они сохранили неограниченные воз- можности для получения разнообразных правительственных субсидий. Одним из таких щедрых подарков правительства Гардинга монополи- ям стал налоговый закон, принятый в ноябре 1921 г. Новый закон отме- нил введенный в период войны налог на сверхприбыли корпораций и снизил максимальную ставку добавочного налогового обложения лиц с 48 Historical Statistics of the United States, p. 1104. 24 I. ЭКОНОМИКА И ПОЛИТИКА США В 20-Е ГОДЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ (1918—1923) 25 высокими доходами с 65 до 50%. Обосновывая эту меру, министр фи- нансов Э. Меллон утверждал, что сохранение «чрезмерного» налогообло- жения крупных капиталистов якобы невыгодно для страны, ибо оно «заставляет налогоплательщиков изымать свои капиталы из производст- венной сферы» и «поощряет непроизводительные формы капиталовложе- ний» 49. Исходя из этих общих принципов, республиканская админист- рация взяла курс на еще большее снижение федеральных налогов на миллионеров. В интересах монополий был проведен и тарифный закон Фордни— Маккамбера, который вступил в силу в сентябре 1922 г. Основываясь на принципах строжайшего протекционизма, новый тарифный акт предус- матривал резкое повышение пошлин на ввоз в США важнейших про- мышленных товаров. Введение более высоких тарифных ставок немед- ленно повлекло за собой сильный рост цен на внутреннем рынке. При- были монополий сразу же подскочили вверх, а увеличение ресурсов крупных фирм значительно укрепило их позиции в конкурентной борьбе. Вытеснение мелкого производства трестами и концернами шло в те годы настолько быстро, что это стало своеобразным рекордом даже в условиях США. Руководителям монополистических объединений нечего было опа- саться: антитрестовские законы, которые никогда не были особенно эф- фективными, в начале 20-х годов, по сути дела, вообще перестали при- меняться, а «регулирующие агентства, созданные предшествующей ад- министрацией, были одно за другим заполнены друзьями того же самого бизнеса, который, как предполагалось, они должны были регулиро- вать» 50. Борьба различных монополистических групп за приумножение бо- гатств не ограничивалась использованием одних лишь легальных средств. Через своих ставленников в государственном аппарате они добивались всевозможных привилегий, не останавливаясь перед прямым нарушением закона. Администрация Гардинга, полностью подчиненная монополиям и пораженная коррупцией, предоставила руководителям крупных фирм неограниченные возможности наживаться за счет расхищения государ- ственных ресурсов. В конце 1921 - начале 1922 г. крупные нефтепро- мышленники Э. Догени и Г. Синклер, подкупив министра внутренних дел А. Фолла, незаконно получили в аренду обширные нефтеносные рай- оны в Калифорнии и Вайоминге, входившие в состав государственного резерва. Пример «нефтяной панамы» оказался заразительным. На путь мошеннических сделок с монополиями вступили генеральный прокурор Г. Догерти, глава федерального бюро помощи ветеранам войны Ч. Форбс и другие высокопоставленные деятели республиканской администрации. Давно уже Вашингтон не был ареной столь разнузданной оргии взяточ- ничества и казнокрадства. Очень удобным орудием монополистов оказался и сам президент, ог- раниченный политический деятель, не отличавшийся ни особыми интел- лектуальными достоинствами, ни самостоятельностью суждений, ни силой характера. Крупному капиталу не надо было теперь больше бояться ка- ких-либо независимых акций федерального правительства, как это было 49 Mellon A. Fundamental Principles of Taxation,— The Annals of America, Chicago, 1968, vol. 14, p. 446—447. 50 Hicks J. D. The American Nation, p. 494. иногда в период деятельности Т. Рузвельта или В. Вильсона. Главой Бе- лого дома стал человек, который, напротив, сам ждал совета и помощи со стороны могущественных боссов республиканской партии. Неудиви- тельно, что Гардинг с самого начала превратился в пешку в руках влия- тельных монополистических кругов, которые использовали его, как им заблагорассудится. Отсутствие твердого руководства со стороны прези- дента создало еще более благоприятные условия для расцвета корруп- ции. Действия некоторых членов республиканской администрации, из- вестных своей близостью к Гардингу, приобрели настолько скандальный характер, что стали компрометировать самого президента. И только ско- ропостижная смерть Гардинга, последовавшая 2 августа 1923 г., избавила его от позора дальнейших разоблачений. Президентский пост занял вице-президент Кальвин Кулидж. Новый хозяин Белого дома был таким же бесцветным и заурядным политиче- ским деятелем, но в отличие от своего предшественника не имел сом- нительных связей с лицами, замешанными в преступных махинациях, и его репутация осталась незапятнанной. Поэтому неожиданное выдви- жение К. Кулиджа на высшую государственную должность оказалось более чем кстати для лидеров республиканцев, так как помогло им до известной степени восстановить пошатнувшийся престиж правящей пар- тии в глазах избирателей. Общее направление внутренней политики республиканской админист- рации осталось прежним. Новый глава Белого дома не менее категори- чески, чем его предшественник, отверг концепцию непосредственного государственного регулирования социально-экономических отношений. В первом же ежегодном послании конгрессу о положении страны, с ко- торым президент выступил в декабре 1923 г., Кулидж решительно выска- зался в защиту принципа «индивидуальной ответственности» каждого американца за результаты своих действий. Задача правительства, про- водящего «истинно американскую политику», продолжал он, состоит лишь в том, чтобы «поддерживать условия, при которых лучше всего могут проявиться и получить вознаграждение способности каждого ин- дивидуума» 51. Проведение этого реакционно-индивидуалистического курса социаль- но-экономической политики правительства Кулиджа сочеталось с без- удержной апологией монополий. «Дело Америки — бизнес», так выразил новый президент свой основной руководящий принцип. «Правильность и мудрость налоговой и вообще всей экономической политики,— заявил он в одном из выступлений,— состоит не в том, чтобы мешать тем, кто уже добился процветания и успеха, а в том, чтобы создавать условия, при которых каждый имел бы равные шансы достичь этой цели» 52. В служе- нии интересам бизнеса, в беспрекословном выполнении всех его пожела- ний правительство Кулиджа видело основной смысл своей деятельности. Таким образом, вся внутренняя политика республиканской админист- рации в начале 20-х годов была продиктована исключительно интереса- ми монополистического капитала. Она ни в коей мере не учитывала нужд и чаяний рабочего класса, трудящегося фермерства, городской мелкой буржуазии. «Партия, которая находится сейчас у власти,— говорилось в 51 The State of the Union Messages of the Presidents, vol. 3, p. 2650. 52 A History of the United States from 1865 to the Present. Meridian Documents of American History / Ed. by F. Clingberg. Cleveland; New York, 1962, p. 355. 53 26 I. ЭКОНОМИКА И ПОЛИТИКА США В 20-Е ГОДЫ одной из статей журнала „Нейшн",— душой и телом предана идее защи- ты интересов бизнеса. И в то же время для рядовых избирателей, для тех миллионов, которые, как нам часто говорят, составляют Америку, новая администрация, что бы она ни заявляла по этому поводу, не сде- лала ровным счетом ничего» 53. Массы простых американцев с возмущением встретили реакционный курс республиканского правительства. Уже летом 1921 г. один из жите- лей Чикаго писал президенту Гардингу: «Пусть Меллон и Гувер клянут- ся на Библии в том, что они служат благу народа. Я не верю это- MV. Знайте, что Ваш кабинет теряет доверие избирателей. Не считайте это пустой угрозой. Если крупный бизнес не перестанет вершить делами- правительства, Вам придется испытать большие неприятности от народа Америки» 54. Подобные настроения получили тогда широкое распростра- нение. Вот почему массовое народное движение, охватившее Соединен- ные Штаты после окончания первой мировой войны, продолжалось и в начале 20-х годов.
<< | >>
Источник: Г. Н. СЕВОСТЬЯНОВ И. В. ГАЛКИНА Л. В. ПОЗДЕЕВА Е. Ф. ЯЗЬКОВ. ИСТОРИЯ США ТОМ ТРЕТИЙ 1918-1945. 1985

Еще по теме 2. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС 1920-1921 ГГ. РЕСПУБЛИКАНЦЫ У ВЛАСТИ:

  1. Репарационный вопрос в 1920 - 1921 гг.
  2. 4. НАЦИОНАЛЬНЫЕ РЕСПУБЛИКАНЦЫ У ВЛАСТИ
  3. КОНСТИТУЦИЯ-БЕЛЬГИИ 7 февраля 1831 г. (с изменениями 7 сентября 1893 г., 15 ноября 1920 г., 6 февраля, 24 августа и 15 октября 1921 г.)
  4. Экономическое развитие в 1920-1930-х гг.: от экономического бума к «Великой депрессии».
  5. Глава 8 Советские органы внутренних дел в годы новой экономической политики (1921—1929)
  6. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС
  7. Причины экономических кризисов и циклов. Основные теории
  8. Влияние мирового экономического кризиса
  9. 1. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС 1948-1949 ГГ.
  10. Структурный экономический кризис 1970-х - начала 1980-х гг.
  11. Мировой экономический кризис и его влияние на политическую карту мира
  12. ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС КАК УГРОЗА ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  13. ОБОСТРЕНИЕ ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКОГО КРИЗИСА. КРАХ «ВОЕННО-КОММУНИСТИЧЕСКОЙ» МОДЕЛИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ
  14. Углубление кризиса и крах «оранжевой» власти