<<
>>

Византийское политическое наследство России

Важным фактором становления и развития древнерусского общества и государства были византийские социально-политические идеи. Социально-политическая теория Византии представляет собой оригинальную и целостную концепцию, сложившуюся в неразрывной связи с политическими условиями Византии, традициями общественной жизни вошедших в ее состав областей.
Возникновение этой теории относится к ранневизантийскому периоду, окончательно же она оформилась в IX-Х вв. Оригинальность и неповторимость этой теории состоит в органическом синтезе трех компонентов - антично-эллинистических традиций, римской государственности и христианства. Мир греческих городов-государств и их колоний, усеявших Восточное Средиземноморье, был историческим началом византийского мира, поэтому теория гражданской общины - полиса, была фундаментом, на котором базировалась и византийская политическая доктрина. Однако основой византийской политической теории можно считать все-таки римскую идею императорской власти, тесно связанную с эллинистической концепцией царства и христианскими представлениями о монархической форме правления. Порожденная философией Платона идея монархической власти как лучшей формы правления всегда доминировала в политическом сознании византийцев, а идея о благородном и разумном правлении, гуманности и доброте правителя, обусловленная платоновской традицией, стала преобладающей в пространных трактатах византийских мыслителей, где изучались и анализировались основы высшей власти. Прямые политические традиции императорской власти и государственности Византии восходят к эллинистической автократии Александра Македонского, эллинистической идее «царя» и «царства». Несмотря на некоторое сходство византийской государственности с восточными деспотиями, некоторые специалисты считают, что византийская политическая мысль сохранила те же теоретические основания неприятия деспотии, что и эллинская политическая теория: деспотия - всегда осуждаемая и наихудшая форма правления, законченный в своих отрицательных чертах тип тирании298. Решающую роль в определении идейного содержания властных отношений играла религия. Акт коронации, при котором василевс (император) получал венец из рук патриарха, должен был и связать государя тесными узами с Церковью, и возвысить его власть в духовной сфере: василевс единственный из мирян получил право доступа в алтарь и в ряде случаев участвовал вместе со священниками в совершении литургии. Культ служения «божественной империи» развивался параллельно с возвеличиванием власти императора и с восхвалением единственно «непогрешимого» византийского христианского правоверия. Идея божественности власти императора содержится и в официальных документах поздневизантийского времени. В IX - XI веках была сформулирована одна из важнейших политических идей, прочно усвоенная русской политической мыслью. Это - ненависть к «латинянам»1, которые в глазах византийцев к началу XIII столетия были не только грабителями, сребролюбцами, не ведающими ни истинной веры, ни подлинной культуры, но они еще и «враги Христа», предатели христианства. Римская идея pax Romana трансформировалась в Византийской империи в теорию христианской империи, объединявшей всю ойкумену под эгидой нового Рима - Константинополя.
В соответствии с основным тезисом этой концепции василевс являлся главой христианского мира в границах orbis terrarum299 300. Несмотря на то, что в последние два века существования Византийской империи уже не было реальной почвы для сохранения имперской идеи, тем не менее идея вселенской империи и вселенского императора продолжала вплоть до самого конца Византии владеть умами византийцев как в области реальной политики, так и в сфере теоретических изысканий. Ко времени падения Византии Россия оказалась способной понять и усвоить идею православной империи. Под влиянием тяжелых военных и внешнеполитических поражений поздневизантийская мысль выработала две важные идеи, связанные с делами веры, которые, будучи отвергнуты русскими, тем не менее сильно повлияли на их политические доктрины. Первая - это концепция о том, что владычество турок не принесет ущерба христианской вере в силу их религиозной лояльно- сти301. И вторая - идея унии с католической церковью. Обе эти идеи были признаны Русской православной церковью предательством веры, которое и привело к падению Византии. Византийские идеи, усвоенные русскими, в значительной мере определяли тот круг идей, в котором вырабатывалась политическая доктрина Древней Руси и России. Известен целый ряд памятников византийской политической мысли, которые, будучи переведенными на старославянский язык, вошли в идейный арсенал Древней Руси, стали неотъемлемой частью древнерусской литературы. Так, «Изложение наставительных глав» Агапита императору Юстиниану I (527-565), «Учительные главы» Василия I (867-886), «Послание» патриарха Фотия (858-867, 877- 886) Михаилу Болгарскому хорошо известны по русским рукописным сборникам XV-XVI вв. Речь императора Юстина II (565-578) «О царстве» была известна на Руси в составе переводных хроник. Императорские речи в «Повести о Варлааме и Иосафе» были знакомы древнерусскому читателю по переводу, выполненному, по всей видимости, в Киевской Руси не позднее первой половины XII века1. Как показал анализ византийской политической литературы, известной на Руси, фундаментальное положение византийской политической идеологии (божественное происхождение императорской власти) оставалось непоколебленным на всем протяжении истории империи. В компетенцию императора входило, согласно нормам «Исагоги», хранить то, что содержится в Священном Писании, догматы семи Вселенских соборов, а также ромейские законы, и вместе с тем сам император должен отличаться православием, благочестием и ревностью Богу. Важной была и трактовка взаимоотношений власти и Церкви. В «Исагоге» на этот счет содержится следующее: «Так как государство, подобно человеку, состоит из частей и членов, наинужнейшие и наинеобходимейшие части - это император и патриарх. Поэтому духовное и телесное благоденствие и мир подданных заключаются в согласии и единомыслии во всем царственности и первосвященства»302 303. Что касается разделения сфер юрисдикции, то за патриархом, и только за ним, остается право толкования древних канонов, правил Святых Отцов и постановлений соборов; собственно патриаршим декларируется право без страха говорить перед лицом императора об истинности догматов и каре за их нарушение. По мнению специалистов, в положениях «Исагоги» нетрудно заметить тенденцию представить патриаршую власть равновеликой власти императорской, а в ряде случаев и автономной304. Так, патриарх Фотий в «Послании» Михаилу Болгарскому излагает ее в рамках концепции «симфонии»305 (согласия) государства и веры. В иерархической системе ценностей, утверждаемых патриархом, главенствующая роль принадлежит вере, при этом он выделяет священство как прерогативу Церкви. Отказывая князю в руководстве христианской общиной, Фотий, вместе с тем, все же сознавал возможность его реальной власти в деле распространения христианства. Взаимоотношения власти и общества традиционно описывались в византийских источниках как забота правителя о подданных. Считая наказание необходимым в регулировании общественных отношений, Фотий, тем не менее, обнаруживает умеренность в рекомендации применять его, дабы из законного правителя не превратиться в тирана. Идеологической доминантой, определяющей существо отношений между властью и обществом, является благонамеренность подданных. В византийских текстах, распространенных на Руси, заметна тенденция к обмирщению политической идеологии. Концепция божественного происхождения власти в более поздних памятниках политической литературы потеснена другими темами. Родовитость в сочетании с личной воинской доблестью становятся едва ли не главными достоинствами идеального императора. Полководческие функции императора, утраченные идеологией в VIII - начале IX вв., появляются вновь как предмет прославления в начале X столетия1. Византия принадлежала к средиземноморской региональной цивилизации, предшествовавшей европейской, поэтому во многих отношениях она развивалась существенно иным образом, чем страны, составившие впоследствии ареал европейской цивилизации и культуры. Так что Византия, несмотря на свои тесные связи с Русью, не могла передать ей такое культурное наследие, которое стало бы основанием для ее развития как вполне европейской страны. Тем более что Русь, принимая христианство, заимствовала менее динамическую по сравнению с католической православную культуру из клонившейся к упадку Византии (частично через посредника - Болгарию). В этих условиях на Руси X-XVII вв. не могла сформироваться и существовать социально-политическая мысль, вполне сопоставимая с западноевропейскими социальными и политическими идеями и концепциями. Тем не менее в ней протекали политические процессы и возникали социально-политические идеи, типологически сходные с западноевропейскими306 307, что было обусловлено общими источниками, из которых они черпали и развивали социальнополитические идеи.
<< | >>
Источник: Герасимов Г.И.. Идеалистическая история России (середина XIX - начало XX вв.).. 2013

Еще по теме Византийское политическое наследство России:

  1. МИР СОГЛАСНО СУРКОВУ ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДСТВО РОССИИ
  2. ДОКТРИНА СУРКОВА: НАСЛЕДСТВО ПУТИНА И НОВАЯ ИДЕОЛОГИЯ РОССИИ
  3. _ 3. Приобретение наследства 1. Принятие и отказ от наследства 149. - Дуализм выбора
  4. § 36. Непосредственное вступление прямых наследников. - Трансмиссия. - Утверждение в наследстве. - Принятие наследства и отречение.
  5. § 35. Поводы к открытию наследства. - Имущества, составляющие наследство. - Способные, неспособные и недостойные к наследованию.
  6. § 12. ПЕРЕХОД ПО НАСЛЕДСТВУ ПРАВА НА ПРИНЯТИЕ НАСЛЕДСТВА
  7. § 44. Открытие наследства и приобретение оного. - Ответственность незаконного наследника перед законным. - Передача наследственного права. - Договоры о будущем наследстве
  8. § 52. Завещательный отказ. Душеприказчичество. Раздел наследства. Иски из-за наследства
  9. ГЛАВА IV. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРИОБРЕТЕНИЯ, ОФОРМЛЕНИЯ И ОХРАНЫ НАСЛЕДСТВА. НОТАРИАЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ, СОВЕРШАЕМЫЕ ПОСЛЕ ОТКРЫТИЯ НАСЛЕДСТВА
  10. 29. ВИЗАНТИЙСКОЕ ПРАВО. СВОД ЗАКОНОВ ВЕЛИКОГО ЮСТИНИАНА, ЭКЛОГА, ВАСИЛИКИ
  11. Глава I. ВИЗАНТИЙСКИЙ БРАК ИВАНА III
  12. ВОЙНЫ СРЕДНИХ ВЕКОВ ТАЙНА ВИЗАНТИЙСКОГО ОГНЕМЕТА
  13. § 45. Меры к охранению открывшегося наследства. - Опись. - Вызов наследников. - Утверждение в правах наследства. - Срок на явку наследников и вступление явившихся. - Особые правила для торгового сословия