Задать вопрос юристу
 <<
>>

РЕФОРМА ФЕДЕРАТИВНОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ ПО В.ПУТИНУ: ПРИМЕР БАШКОРТОСТАНА


Прежде чем перейти к изложению основных положений проблемы, заявленной в теме моего выступления, приведу некоторые общие сведения о Республике Башкортостан, как одном из 89 субъектов Российской Федерации, данные о социально-экономическом потенциале и особенностях политической системы республики, в которой я проживаю.

Башкортостан расположен на Южном Урале, на стыке Европы и Азии. Территория 143,6 тыс. кв. км (0,8% площади РФ) больше многих европейских государств, таких как Швейцария, Голландия, Бельгия, Австрия и т.д. В составе республики 54 сельских района, 21 город и 40 поселков городского типа. Население 4,1 млн. человек (2,8% от численности населения Р.Ф.), в том числе городского - около 67%. Этнический состав республики сложен, по индексу этнической мозаичности (смешанности) населения Башкортостан занимает вместе с

Кабардино-Балкарией второе место в России, уступая первенство только Дагестану, известному во всем мире как «страна 100 народов». Полиэтничность характерна как для сельской местности, как и для городской. Численно в республике преобладают башкиры (титульный этнос - 22% населения), русские (38%) и татары (29%). Кроме них в РБ компактно или дисперсно проживают значительные группы тюркских (чуваши), финно-угорских (марийцы, удмурты и мордва), славянских (украинцы, белорусы) и других народов, которые в совокупности составляют около 11% населения региона. Столица республики - г. Уфа (1,1 млн. человек), наиболее крупные города - Стерли- тамак, Салават, Нефтекамск и Октябрьский, имеют в своем составе от 350 до 150 тыс. жителей.
На долю Башкортостана приходится около 3% национального дохода, 3,5% промышленного и 3,7% сельскохозяйственного производства России. По численности населения (2,7%) и доле в ВВП страны (2,4%) Башкортостан занимает лидирующую позицию среди республик в составе РФ и -восьмое место среди крупнейших производителей из 89 регионов России. Благодаря особенностям отраслевой структуры, промышленность республики переживает кризис менее глубокий, чем вся российская промышленность в целом. Это связано, прежде всего с тем, что в местном производстве преобладают наименее кризисные и наиболее прибыльные отрасли - топливноэнергетический комплекс (республика занимает 3 место среди российских регионов по добыче нефти), нефтехимическая (пред развалом СССР здесь перерабатывалось до 70% западносибирской нефти) и химическая промышленность. В указанных отраслях производится около 75% промышленной продукции Башкортостана.
В соответствии с договором РБ и РФ «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий» (август 1994 г.) Башкортостан получил возможность прямого выхода на зарубежные рынки и право привлечения зарубежных инвесторов. Однако по объемам иностранных инвестиций в экономику республики Башкортостан занимает скромное 9 место из 14 субъектов Приволжского Федерального округа и многократно уступает таким субъектам РФ как Татарстан, Самарская, Пермская и Оренбургская области. Основными статьями экспорта в страны дальнего зарубежья является продукция топливной промышленности (80%), а также химической и нефтехимической промышленности (13%).
Современная политическая система Башкортостана и политикоправовые основы взаимодействия РБ с федеральной властью складывались в ходе многочисленных реформ, происходящих в течение 90-х годов по сегодняшний день во всей РФ.
Вплоть до 1993 г. Башкор
тостан оставался парламентской республикой с сохранившейся от советских времен и несколько видоизмененной легислатурой - Верховным Советом РБ и его Председателем. По Конституции г. Башкортостан стал президентской республикой, институционально имеющей некоторые черты прези-дентско- парламентской модели разделения властей. Однако в реальном политическом измерении в Башкортостане за годы постсоветской эволюции сложился жесткий режим власти с полным доминированием ее исполнительной ветви в лице Президента, который назначает руководителей субрегионов, фактически назначает, хотя формально к этому не причастен, депутатов парламента, небезуспешно пытаясь и судебную систему на уровне своего региона подчинить своей воле. Парламент Башкортостана - Госсобрание-Курултай РБ по конституции 1993 г. был двухпалатным, состоящим из верхней - Палаты Представителей (в него входило по 2 депутата от каждого административного подразделения республики), состоящей на 85% из назначаемых Президентом руководителей администраций субрегионов и чиновников республиканского уровня, а также - из нижней - Законодательной Палаты, работающей (сначала 40 (1995-1999 гг.), потом 30 (1995-2004 гг.) депутатов) на профессиональной основе, но лишенной каких-либо реальных прав законодательства, кроме разработки документов и выдвижения ее на утверждение верхней палатой и Президентом.
Политологи определяют подобный режим власти по-разному: как «неопатримониальный» (В. Гельман, С. Рыженков), «псевдодемократический» (В. Михайлов), «авторитарно-номенклатурный» (Р. Галлямов) и «централизованный касикизм» (К. Мацузато). Кстати сказать, процесс реформирования политической системы Башкортостана, судя по происходящим в последние годы переменам в организации взаимодействия республиканской и федеральной властей, еще далек от завершения. Во всяком случае, в декабре 2002г. в Башкортостане (через 9 лет после предыдущей) была принята и вступила в силу новая редакция Конституции, несколько изменившая структуру власти, но в сущностном значении оставившая все на прежних местах. Несколько демократизировался только порядок формирования парламента - Госсобрания-Курултая РБ: 1) он стал однопалатным, состоящим из 120 депутатов, из которых 25 работают на профессиональной основе; 2) депутатами теперь не могут быть работники исполнительных органов; 3) выборы депутатов теперь производятся в мажоритарных округах, формируемых пропорционально числу избирателей. Одновременно возросли и полномочия Президента, который сам теперь может возглавлять правительство и приобрел право
распускать действующий парламент досрочно (ранее такого права у него не было).
В целом, вполне сложившаяся к концу 90-х годов 20-го века государственная система Башкортостана, как во многом авторитарная по характеру политического режима, с приходом к власти Президента Российской Федерации В.В.Путина, начала вновь и довольно радикально изменяться.
Во-первых, сразу же после свой инаугурации и сам В. Путин (в своем Представлении Госсобранию-Курултаю РБ), и уполномоченные им федеральные органы (Генеральная прокуратура РФ, Полпред Президента РФ в Приволжском округе С.Кириенко), и федеральные судебные инстанции (Конституционный и Верховные суды РФ) настойчиво и методично добивались, начиная с 2000 года, изменения конституционного и другого законодательства Башкортостана с целью его приведения в соответствии с федеральным. Руководство Башкортостана пыталась всеми возможными способами затянуть этот процесс и ослабить настойчивость федерального центра в данном смысле. Не буду говорить обо всех сюжетах и нюансах этого «перетягивания каната». Чего стоил только «кульбит» Президента РБ М. Г. Рахимова с его попыткой «переделать» Башкортостан в парламентскую республику в конце 2002 г. Однако, эта попытка, как противоречащая федеральному законодательству в области формирования законодательной и исполнительной власти в регионах, не удалась. Поэтому уже в декабре 2002 г. (менее чем через два месяца после объявления своей инициативы) Президент РБ на 180 градусов изменил свою позицию и подписал принятую парламентом вышеописанную новую редакцию Конституции Башкортостана, сохраняющий президентский характер этой республики. Во-вторых, как известно, В.Путин попытался ослабить политическую роль и влияние региональных руководителей (и в первую очередь, на мой взгляд, президентов республик) созданием института полпредов и федеральных округов, переводом федеральных органов власти (Прокуратура, Минюст, МВД, фискальные органы) под прямое подчинение центру. Однако, федеральный округ, с его стремительно разросшимся бюрократическим аппаратом, не имел никаких реальных полномочий, не вмешивался во внутриполитические проблемы Башкортостана и ожидаемого эффекта в усилении исполнительной вертикали власти не дач.
В-третьих, даже изменение процедуры формирования верхней палаты Федерального Собрания РФ - Совета Федерации не привело к каким-либо существенным результатам, т.к. с одной стороны, он (Совет Федерации) конечно стал очень «послушным» президенту России
из-за сформированности из очень «уязвимых», в основном удачливых предпринимателей (например, в Башкортостане оба российских сенатора не известны и уже многие годы, несмотря на башкортостанское происхождение, возглавляют успешный бизнес в Москве) и отдельных профессиональных политиков; с другой стороны, сенаторы перестали «представлять» интересы территорий (республик) в парламенте, в лучшем случае представляя клановые интересы политических элит регионов.
Постсоветское социально-политическое развитие российских регионов (Башкортостана - в том числе) демонстрирует на первый взгляд парадоксальную картину. С одной стороны, власть, как особый цивилизационный феномен, под влиянием процесса «регионализации» (в республиках это называлось «суверенизация») территориально приблизилось к широким слоям населения, но в сущностном значении она (власть) отдалилась от народа, сосредоточившись на уровне регионов. Ведь в российских республиках, например, с самого начала реформ руководителей исполнительной ветви местной (по западной терминологии - муниципальной) власти не избирает население, а назначает Президент, который, таким образом, полностью контролирует и исполнительную, и законодательную власть на всех уровнях региона. Тем более, что глава администрации района (города) почти автоматически кооптируется на должность руководителя соответствующего совета (муниципалитета).
В российских республиках, таким образом, отсутствуют предпосылки для создания гражданской организации, которая могла бы осуществлять контроль над властью и корректировку ее нолитики в интересах общества в целом, а не субгражданских (этнос, классовая группа и т.д) или клановых группировок. Тем более, что этничность в российских республиках, с большим доминированием титульной ее составляющей, часто организуется республиканскими лидерами для осуществления различных, в том числе - узко ориентированных политических целей. Поэтому, двумя главными угрозами развитию российской государственности и, что удивительно, гражданственности, является авторитаризм региональной организации власти и мобилизуемая республиканскими (и правящими, и оппозиционными) политэлитами этничность на государственном уровне, т.е. ее огосударствление. Понимая это В.Путин и его окружение, видимо еще в начале 2004 г., после избрания действующего Президента РФ на второй срок, разрабатывали идеи по продолжению реформирования федеративной системы. Трагические события конца лета текущего года (г. Беслан) только ускорили реализацию второго этапа преобразования федеративных отношений в форме «антикризисных» мер.

Кстати, сами лидеры республик, даже такие последовательные борцы «против унитаризма», за «подлинную федерацию» как М.Шаймиев и М. Г. Рахимов незамедлительно поддержали инициативу В.Путина об избрании руководителей регионов соответствующими легислатурами по представлению президента страны. М. Г. Рахимов поспешил даже публично сообщить, что он был одним из инициаторов такого рода реформы и давно говорил В.Путину об ее необходимости. Правда, в своем интервью в газетах, он оговорил несколько принципиальных условий реализации идей В.Путина, которые фактически «подгоняют» процедуру назначения либо под него самого, либо под угодного ему политика. Тем более, что некоторые политики федерального уровня (например, Председатель Центризбиркома РФ А.Вешняков), комментируя инициативу В.Путина, уже объявили о том, что, по- видимому назначаться будут руководители в тех регионах, где срок полномочий действующих либо истек, либо близок к завершению.
Так или иначе, Президент России В.В.Путин взваливает на себя огромную политическую ответственность, с одной стороны неизбежно нарушая принципы демократизма в организации региональной власти, но с другой стороны, не нанося тем самым вреда будущему российскому гражданскому обществу, формирующемуся, как известно, на местном уровне. Вполне возможно, что это даже создаст условия элементам гражданского общества в России «пробиться сквозь асфальт» регионального авторитаризма. Надо лишь чтобы Президент страны смог достойно пройти этот опасный путь между «Сцил- лой и Харибдой» общегосударственного авторитаризма. Видимо именно поэтому В.Путин заявил о необходимости создания в стране и регионах своеобразного высшего гражданского органа - Общественной Палаты, которая помогала бы проведению реформ «снизу».
Если продолжить логику развития политической идеи В.Путина, следующим этапом федеративной реформы должно быть «снятие» опасности этнонационального вопроса в российских регионах путем поэтапной ликвидации сложного и многоуровневого механизма «огосударствленной этничности». При этом решение неизбежно существующих этнических проблем Президент видимо предполагает осуществлять за счет совершенствования и дальнейшей реализации принципа национально-культурной автономии, которая и является своего рода «этнической составляющей» гражданской организации общества. Поэтому вполне вероятно, что уже в будущем году, после назначения весной руководителей регионов, Президент В.Путин пойдет на реализацию идеи об «укрупнении» субъектов Российской Федерации с целью не повышения, гак сказать эффективности регионального управления (хотя и эта задача имеется в виду), а для пре
образования, главным образом, национально-территориального устройства страны. Но это только мой прогноз. Как на самом деле будет развиваться федеративная реформа, покажет уже недалекое будущее. До конца текущего года, как объявил В.Путин, пакет новых законодательных инициатив должен быть принят парламентом, с января 2005 г. он вступит в силу. К лету будущего года, вероятно, состав глав регионов будет радикально обновлен и после предварительной идеологической (PR) компании может начаться следующий этап федеративной реформы.
<< | >>
Источник: Галлямов Р.Р.. Элита Башкортостана: политическое и конфессиональное измерения. 2006 {original}

Еще по теме РЕФОРМА ФЕДЕРАТИВНОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ ПО В.ПУТИНУ: ПРИМЕР БАШКОРТОСТАНА:

  1. РАЗДЕЛ II ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭЛИТЫ БАШКОРТОСТАНА В СИСТЕМЕ ЭЛЕКТОРАЛЬНЫХ, ЭТНИЧЕСКИХ И ФЕДЕРАТИВНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  2. СЛОЖНОУСТРОЕННЫЕ СУБЪЕКТЫ ФЕДЕРАЦИИ В КОНТЕКТСТЕ ФЕДЕРАТИВНОЙ РЕФОРМЫ
  3. Глава 7. Особенности социально-профессиональной структуры городского населения Башкортостана (на примере башкир и татар)
  4. ДОКТРИНА СУРКОВА: НАСЛЕДСТВО ПУТИНА И НОВАЯ ИДЕОЛОГИЯ РОССИИ
  5. ВЫСТУПЛЕНИЕ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ ВЛАДИМИРА ПУТИНА
  6. РОЛЬ ГОСУДАРСТВА В «ДОГОНЯЮЩЕЙ МОДЕРНИЗАЦИИ»: РЕФОРМЫ ПОСЛЕ 1789 ГОДА В ГЕРМАНИИ И «ВЕЛИКИЕ РЕФОРМЫ» В РОССИИ В СРАВНИТЕЛЬНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ Й. Цвайнерт
  7. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ ВЛАДИМИРА ПУТИНА
  8. Маленькие поправки в устройство большой страны Следующим шагом в реформе федеративного государства может стать создание конфедерации[75]
  9. 1. Понятие федеративного устройства России
  10. 3.3. Особенности федеративного устройства России
  11. VIII. ФЕДЕРАТИВНОЕ УСТРОЙСТВО РОССИИ
  12. Тема 8. ФЕДЕРАТИВНОЕ УСТРОЙСТВО РОССИИ
  13. ТЕМА 4 Федеративное устройство России
  14. Вопрос 23. Характеристика федеративного устройства России