<<
>>

ОБОСТРЕНИЕ ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКОГО КРИЗИСА. КРАХ «ВОЕННО-КОММУНИСТИЧЕСКОЙ» МОДЕЛИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

В конце 1919 —начале 1920 гг. Красная Армия одержала решающие победы на фронтах гражданской войны. Демократическая общественность Запада активно выступила против вмешательства стран Антанты во внутренние дела Советской России, вынудив вывести с ее территории интервенционистские силы.

Лишенные непосредственной военной поддержки со стороны Антанты, белогвардейские правительства Колчака, Деникина и Юденича не смогли сдержать наступательную инициативу Красной Армии, которой также во многом способствовали ненадежность тыла белогвардейских армий (красное» и «зеленое» партизанское движение) и зашедшая в тупик социально-экономическая политика, особенно в аграрно-крестьянском вопросе.

На хозяйственном фронте мощный продовольственный аппарат под руководством наркома продовольствия А.Д. Цюрупы ударными темпами вел выкачку хлеба у крестьян и гнал его в промышленные районы. Продовольственный паек рабочих Москвы и Петрограда значительно увеличился. Выросла производительность труда рабочих. Промышленность весной и летом 1920 г. начала наращивать выпуск товаров ширпотреба. На 1921 г. планировалось почти двойное увеличение программы производства. Назначенный ЦК РКП (б) на пост наркома путей сообщения Л.Д. Троцкий железной рукой наводит порядок на самом разрушенном участке народного хозяйства — железнодорожном транспорте. Сокращается количество «больных» паровозов и вагонов, увеличивается объем перевозок. Антанта частично снимает экономическую блокаду Советской России, а советское правительство начинает зондировать в промышленно-финансовых кругах Запада вопрос о возможности заключения концессионных договоров на взаимовыгодных условиях.

29 марта—5 апреля 1920 г. в Москве проходит IX съезд РКП (б), главным вопросом которого являлись задачи хозяйственного возрождения страны на основе «единого хозяйственного плана», рассчитанного «на ближайшую историческую эпоху». Съезд предложил следующий перечень очередных мероприятий экономической политики: улучшение работы транспорта, развитие машиностроения для транспорта и производства топлива, сырья и хлеба, усиленное развитие машиностроения для производства продуктов массового потребления и увеличение производства этих продуктов. Иными словами, предусматривалось ускоренное и первоочередное восстановление базовых отраслей промышленности, важнейшим залогом успешного осуществления которого съезд назвал «электрификацию народного хозяйства»,

421

а также всемерное укрепление дисциплины (трудовой, технологической, плановой) и централизации. В докладе по политическому отчету ЦК РКП (б) IX съезду Ленин еще раз напоминал о том, что «только благодаря тому, что партия... была строжайше централизована, и потому, что авторитет партии объединял все ведомства и учреждения...— только потому... мы оказались в состоянии победить». Поэтому он весьма скептически отнесся к предложениям ослабить элементы принуждения в деле хозяйственного строительства и допустить, где это можно, использование коллегиальных (коллективных) методов руководства и управления.

Против линии ЦК на дальнейшее «завинчивание гаек» выступила группа делегатов, объединившихся на платформе «демократического централизма» (Н. Осинский, Т.В. Сапронов, В.Н. Максимовский и др.).

«В чем повинен ЦК,— говорил, например, Максимовский,— так это в бюрократическом централизме. В этом заключается суть дела; этот централизм здесь процветает со всеми его прелестями. Говорят, что рыба начинает вонять с головы. Партия сверху начинает поддаваться влиянию этого бюрократического централизма». «Думаете ли вы, что в машинном послушании все спасение революции?» — задавал вопрос В.И. Ленину Ю.Х. Лутовинов, на что Ленин в своем заключительном слове по отчету ЦК ответил так: «Чем больше нас окружают крестьяне и кубанские казаки, тем труднее наше положение с пролетарской диктатурой! Поэтому нужно выпрямить линию и сделать ее стальной во что бы то ни стало, и мы эту линию партийному съезду рекомендуем».

Тревоги сторонников платформы «демократического централизма» («децисты») по поводу укрепления бюрократических методов управления в области народного хозяйства и их укоренения во внутрипартийных отношениях находили поддержку и сочувствие в среде рядовых коммунистов. Так, по сообщению Бюро Московского комитета РКП (б), «в широких кругах рядовых партийных работников Московской организации происходит глубокое, но далеко еще не оформленное брожение, направленное против возмутительных привилегий советских и партийных верхов, а также против бюрократизма, образующего удобную почву для роста привилегий и для расцвета безответственности и карьеризма. Факты из жизни центральных учреждений,— говорится далее в документе,— относящиеся к этой области, перестали давно быть тайной не только для широких кругов партийных работников и членов партии вообще, но и для некоторых групп беспартийных рабочих».

К осени 1920 г. антибюрократические настроения рядовых коммунистов начинают оформляться в определенное движение, об организованном характере которого свидетельствуют многократно перехватываемые органами ВЧК листовки с изложением наиболее возмутительных фактов из жизни «верхов» и требованием немедленно

422

с этим покончить. ЦК РКП (б) с большим опозданием среагировал на перемену политических настроений в среде рядовых коммунистов. Начавшаяся в апреле 1920 г. советско-польская война, а затем операция по ликвидации зажатых в Крыму остатков белогвардейских войск под командованием барона Врангеля отодвинули на второй план не только проблему урегулирования внутрипартийных отношений, но и задачу объединения хозяйственной деятельности наркоматов и ведомств по «единому хозяйственному плану». Более или менее успешно продолжало осуществляться внедрение «ударных» (военизированных) методов работы на государственных предприятиях, одобренных IX съездом РКП (б) в качестве важнейшего условия повышения производительности труда. Власти как бы выжимали из «военно-коммунистической» модели управления экономикой последнее ускорение, не замечая несоответствий между желаемым и возможным.

Некоторое отрезвление наступило в середине августа 1920 г. после жестокого поражения Красной Армии под Варшавой, которого можно было избежать, своевременно заключив с польским правительством соглашение о перемирии (и отбросив при этом идеи подталкивания мировой революции посредством наступательной войны). ЦК РКП (б) решился, наконец, признать наличие просчетов, ошибок и заблуждений в своей политике, о чем шла речь на состоявшейся 22—25 сентября 1920 г. IX Всероссийской партконференции, вде ЦК подвергся сокрушительной критике за порочные бюрократические методы военного руководства и партийного строительства.

Сторонники платформы «демократического централизма», которых В.И. Ленин иронически называл «громче всех кричащей фракцией», добились на IX Всероссийской партконференции убедительной победы. Была принята резолюция «Об очередных задачах партийного строительства», в которой ставятся задачи радикальной демократизации внутрипартийной жизни, устранения бюрократического централизма и установления большего социального равенства между коммунистами. Конференция постановила «возможно чаще собирать общие собрания членов партии с обязательным присутствием на них всех ответственных работников организации», предоставить ревизионным комиссиям «права ревизии организаций по существу их работы», «осуществить более широкую критику как местных, так и центральных учреждений партии», отказаться от репрессий «против товарищей за то, что они являются инакомыслящими по тем или иным вопросам», «оживить деятельность пленумов и съездов Советов», прикрепить «всех без исключения ответственных коммунистов» к фабричным, красноармейским или сельским ячейкам, выработать меры «к устранению неравенства в условиях жизни, размере заработка», создать Контрольные комиссии для приема и разбора жалоб со стороны членов партии.

423

Меры, как видно, предлагались довольно крутые, поскольку ничего подобного в смысле расширения прав членов РКП(б) во внутрипартийной жизни не существовало или было бюрократически извращено. После завершения в партийной и советской печати кампании по пропаганде решений IX Всероссийской партконференции об оживлении внутрипартийной демократии в ЦК РКП (б) хлынул поток писем с жалобами на несоответствие этих решений бюрократическому стилю руководства партийных комитетов и исполкомов местных Советов, а также на морально-политическое разложение партийно-государственной верхушки (коррупция, пренебрежение к нуждам местного населения), вызывавшее у «честных коммунистов» безмерное возмущение.

В одном из писем, адресованных Ленину, автор, решивший остаться анонимным, начинал свое послание словами: «Я спустился с коммунистических небес и увидел самую страшную действительность, угрожающую существованию Советской республики». А далее на нескольких страницах следует его отчет о положении дел в Екатеринос-лаве и Харькове, куда он был послан ЦК РКП (б) для проведения ревизии органов Наркомата продовольствия. В письме речь идет о крупномасштабных хищениях грузов с продовольствием и мануфактурой («Прибывают грузы в запломбированных вагонах, но все уже расхищено. Крадут через крыши, через пол, указывают ложный вес Вагоны сахара портятся от искусственного отсырения, чтобы увеличить веЫ, о специально подстроенных поджогах складов, «чтобы можно было безнаказанно расхищать», о массовой порче заготовленного мяса, капусты, сливочного масла, яиц («то, что не сгнило, было распределено между "своими"). «Нужно только поближе присмотреться,— пишет автор,— чтобы видеть всю эту гигантскую сеть, которая захватила массы совслужащих, связанных со спекулятивным миром. Одни перевозят валюту по командировкам, другие освобождают от трудовой повинности буржуазию, третьи производят фиктивные реквизиции, освобождают от реквизиции, дают документы». Не меньше тревожат автора мелкие хищения: «Воруют все — кто только может и какими угодно способами». А что же Чека, призванная бороться со спекуляцией и хищениями госсобственности? Здесь, по словам автора, «картина самая кошмарная», ибо и сотрудники Чека, и сотрудники рабоче-крестьянской инспекции «в большинстве работают в контакте с ворами».

В конце осени 1920 г. некоторое оживление промышленности и улучшение работы железнодорожного транспорта сменяется глубоким экономическим кризисом из-за нехватки топлива. Эта проблема оказалась напрямую связанной с продовольственной политикой, а в более широком плане с отношением к крестьянству. Заготовка дров (основного вида топлива) велась крестьянами в порядке трудовой и гужевой повинности фактически бесплатно, поскольку из-за катастрофического обесценения денег вознаграждение за труд деньгами не имело смысла.

424

Дровяное топливо заготавливалось вяло, а для увеличения производства минерального топлива (уголь) не хватало продовольствия, чтобы накормить голодающих шахтеров Донбасса. Уменьшение объема железнодорожных перевозок немедленно отразилось на сокращении подвоза продовольствия в Москву, Петроград и другие промышленные центры. Социальная напряженность в крупных городах резко возросла.

Продовольственный и топливный кризисы усугублялись стремительно нарастающей волной крестьянских восстаний — крестьяне были недовольны продолжением в еще больших масштабах политики продовольственной разверстки и преследованием свободной торговли. Плохо вооруженные и организованные повстанческие отряды не представляли собой военной угрозы, но в результате начавшейся демобилизации Красной Армии (на 90 % состоявшей из крестьян) они в достатке приобретали и то, и другое, т.е. оружие и навыки военной организации. Властям стало гораздо труднее рассчитывать на поддержку и самой армии, куда проникало глухое недовольство положением в деревне.

ЦК РКП (б) вновь с большим опозданием среагировал на причины, вызывающие, с одной стороны, развитие и углубление экономического кризиса, а с другой — массовое недовольство трудящихся города и деревни. В ноябре 1920 г. РКП (б) потряс настоящий дискуссионный шквал, в котором, однако, так и не нашлось места вопросам о целесообразности экономических уступок крестьянству и политических уступках оппозиционным социалистическим партиям. Коммунисты с воодушевлением, достойным лучшего применения, спорили о задачах и функциях профсоюзов в эпоху диктатуры пролетариата. Поводом к дискуссии послужило выступление Троцкого 3 ноября 1920 г. на заседании коммунистической фракции 5-й Всероссийской профсоюзной конференции, ще он выдвинул аргументы в пользу «огосударствления» профсоюзов и «завинчивания гаек» в руководстве профсоюзами. Его менее решительные товарищи по партии, не склонные таким образом экспериментировать с пролетариатом, выступили за сохранение статус-кво профсоюзов, а некоторые, объединившись на платформе так называемой рабочей оппозиции (А.Г. Шляпников, A.M. Коллонтай и др.), требовали расширения рабочей демократии вплоть до передачи профсоюзам основных функций по руководству государственной промышленностью — «всероссийскому съезду производителей». Децисты считали, что профсоюзы «бюрократически омертвели» и выступали против централизма в управлении народным хозяйством. «Платформа 10-ти» (В.И. Ленин, Г.Е. Зиновьев и другие на основе «Тезисов» Я.Э. Рудзутака) говорила о профсоюзах, как о «школе хозяйствования, школе управления, школе коммунизма», т.е. как о массовой организации, играющей важную роль в осуществлении диктатуры пролетариата. Н.И. Бухарин (выступавший с «буферной платформой»)

425

пытался сыграть роль связующего звена, буфера, между ленинской и троцкистской концепциями.

Позднее Л.Д. Троцкий признавал, что во время дискуссии о профсоюзах форма довлела над содержанием, ибо, по его словам, «партию лихорадило, потому что невозможно было поддерживать дальше советский режим на базе военного коммунизма». В этом была суть событий.

Партию продолжало «лихорадить» в течение двух с половиной месяцев. Дело чуть не дошло до организационно-политического раскола, в основе которого лежали и социальная неоднородность РКП (б), и различная политическая ориентация представителей верхушки партии, и столкновение личных амбиций лидеров большевизма.

Тем временем в стране ширились крестьянские восстания. Лишь в начале января 1921 г. ЦК РКП (б) рассмотрел вопрос о восстании в Тамбовской губернии — почти через пять месяцев после того, как оно началось. 8 февраля 1921 г. Ленин пишет для вынесения на заседание Политбюро «Предварительный, черновой набросок тезисов насчет крестьянства», в котором предлагает «удовлетворить желание беспартийного крестьянства о замене разверстки (в смысле изъятия излишков) хлебным налогом» и «расширить свободу использования земледельцем его излишков сверх налога в местном хозяйственном обороте...». О необходимости этих мер на протяжении всего предыдущего года неоднократно говорили и писали меньшевики и эсеры. Именно об этом говорил на VIII Всероссийском съезде Советов меньшевик Ф.И. Дан, однако вместо отмены продразверстки большевики предложили тоща крестьянам подчинить свою хозяйственную деятельность приказам и распоряжениям государственных посевных комитетов. Отсюда запоздалые решения, которые оборачивались серьезными потерями и издержками.

28 февраля 1921 г. вспыхнуло народное антибольшевистское восстание в Кронштадте — главной военно-морской базе Советской России на Балтике, в непосредственной близости от Петрограда. Проведенное ВЧК после подавления восстания расследование установило следующие его причины и политическую окраску: «...восстание гарнизона и рабочих Кронштадта (1.111-— 17ЛП сг.) явилось непосредственным логическим развитием волнений и забастовок на некоторых заводах и фабриках Петербурга, вспыхнувших в 20-х числах февраля... Бастовавшие рабочие не ограничивались требованием увеличения хлебного пайка... В общем движение шло под лозунгом отмены диктатуры коммунистической партии и установления власти свободно избранных Советов. Если движение в Петербурге не приняло организованного характера и не стало всеобщим, то произошло это в значительной степени благодаря

426

своевременной и быстрой ликвидации... организации с-р., меньшевиков, левых с.-р. и анархистов... Значительное большинство членов Кронштадтской организации РКП (б) быстро отхлынуло от партии и с оружием в руках сражалось на стороне мятежников... Вожди восстания... подчеркивали на каждом шагу свою беспартийность... Следствием... не установлено, чтобы возникновению мятежа предшествовала работа какой-либо контрреволюционной организации среди комсостава крепости или работа шпионов Антанты».

<< | >>
Источник: Н.Г. Думова, Н.Д. Ерофеев, СВ. Тютюкин и др. История политических партий России: Учеб. Для студентов вузов, обучающихся по спец. «История».— М.: Высш. шк.— 447 с.. 1994

Еще по теме ОБОСТРЕНИЕ ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКОГО КРИЗИСА. КРАХ «ВОЕННО-КОММУНИСТИЧЕСКОЙ» МОДЕЛИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ:

  1. 5.2. Военно-коммунистическая модель советской плановой хозяйственной системы
  2. 1. Экономические и внутриполитические факторы итальянской внешней политики
  3. 2. Обострение общего кризиса капитализма
  4. Кризисы и обострение противоречий капитализма.
  5. Обострение кризиса колониальной системы империализма.
  6. Углубление кризиса и крах «оранжевой» власти
  7. Кризис и крах государственного механизма Третьей республики
  8. Обострение экологического кризиса во второй половине XX в.: причины, источники и методы решения
  9. 1. Обострение экономических противоречий американского империализма. Рост милитаризма. Маккартизм
  10. Разработка политики и планирование в коммунистических системах
  11. 1. Крах столыпинской политики и начало революционных выступлений масс
  12. ОБОСТРЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ МЕЖДУ США И ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИМИ СТРАНАМИ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
  13. КРИЗИС АМЕРИКАНСКОЙ «ПОЛИТИКИ СИЛЫ». ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА США В 1956—1964 гг.
  14. Кризис модели экстенсивного роста
  15. Глава 3 Военно-морской флот — гарант военно-информационной безопасности России