Задать вопрос юристу

НОВЫЙ ЭТАП ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ЭЛИТ ЦЕНТРА И РОССИЙСКИХ РЕСПУБЛИК: ЭТНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

  На протяжении всего постсоветского политического развития России одним из главных его факторов было и остается взаимодействие политических элит федерального центра и российских республик. Принимая во внимание отсутствие в нашей стране сколько- нибудь развитых традиций гражданского общества, политическую пассивность широких слоев населения, находящуюся пока в зародыше партийно-политическую демократию и частое фактическое нарушение принципов правового государства (при формальном их декларировании), можно даже с большой долей уверенности утверждать, что главными и практически единственными акторами в российском политическом пространстве были и пока остаются федеральные и региональные политические элиты. Причем правящие элиты российских республик всегда выделялись как своими политическими амбициями, претензиями на роль лидеров во взаимодействии с федеральной правящей группировкой, так и тем, что на волне реализации принципа «суверенизации» смогли создать на подконтрольных территориях очень своеобразные, во многом авторитарные политические режимы при соблюдении основных норм формальной демократии.
Одновременно, в политическом взаимодействии федеральной и республиканских правящих элит всегда существенную роль играл этнический фактор, так как главным основанием в пользу различных преференций последних по сравнению с российскими административно-территориальными образованиями была необходимость
«реализации этнонациональных потребностей населения», а сильным аргументом руководства республик в дискуссиях с центральной властью - якобы наличие мощных и мало управляемых этнонацио- нальных общественных движений. Кстати, в опубликованных недавно материалах телефонных переговоров руководителей Башкортостана с М.С. Горбачевым еще в бытность последнего Президентом СССР и его дискуссий с Б. Ельциным, именно жупел националистических выступлений населения был одним из главных оснований очень рискованного тогда неповиновения союзному руководству. В период организации политическими элитами российских республик знаменитого «парада суверенитетов» в 1990-1991 годах, значительная улично-митинговая поддержка осуществления принципа суверенизации на основе шествий и демонстраций национальных движений, как показывает теперь объективный анализ, была во многом инициирована и организована именно правящими республиканскими элитами, почувствовавшими возможность вырваться из-под жесткого контроля вышестоящих государственных структур.
Так или иначе, уже с конца 80-х годов, когда национальное движение в республиках России переживало начальный романтический период, а его требования часто ограничивались необходимостью создания условий для развития национальных культур и сохранения языков, правящие политические элиты российских республик начали использовать в дискуссиях с федеральным центром как аргумент «этнический фактор», что позволило в течение короткого времени этнонациональным организациям быстро политизироваться и выйти даже в авангард движения за суверенитет. Это, в свою очередь, в последующем дало возможность правящим элитам республик играть роль «уравновешенных», «конструктивных» радетелей «подлинного федерализма» в отличие от «экстремистски» настроенных активистов национальных движений, которых «необходимо постоянно сдерживать».
По признанию большинства исследователей и политиков, первый этап «раскручивания» этнического фактора в политическом взаимодействии федеральной и республиканских элит закончился в конце 1993 года, после того, как руководство исполнительной власти России во главе с Б.Ельциным взяло политический процесс в стране под жесткий контроль, не оставив республиканским элитам того пространства для маневра, которое было в период противостояния Верховного Совета РФ с Президентом. Необходимость в массированном политическом патернализме этничности со стороны правящих элит российских республик тогда прошла, а широта и мощь эт- нонациональных движений резко пошли на убыль. Вместе с тем,
нельзя сказать, что государственные руководители в российских республиках бросили тогда самодеятельные этнонациональные организации на произвол судьбы. Наоборот, на основе широкого регионально-государственного патернализма, именно в этот период подошел к завершению процесс институционализации всероссийских и всемирных организаций соответствующих этнонациональных диаспор, были сформулированы на более «спокойной» и «научной» основе вполне легитимные с точки зрения международного права требования «национального возрождения» и «реализации прав народов». Если в Татарстане политика малоприкрытого государственного патернализма этничности осуществлялась еще с начала 90-х годов ХХ века, то в Башкортостане публичная поддержка движений и титульного народа, и других этнических групп началась именно после событий конца 1993 года. При этом было организовано и мощно протежировалось не только движение титульного населения (создание Всемирного Курултая башкир), но и под жестким контролем госчиновников были созданы полугосударственные, так сказать, «общественные» организации двух других крупнейших в республике этнических групп: Съезд татар Башкортостана (1997 год) и Собор русских Башкортостана (1998 год). Во главе этих «самодеятельных» организаций оказались государственные чиновники высокого ранга, как известно, хорошо контролируемые государственными властями.
Все вышесказанное относится в большей степени к анализу внешних для республики аспектов взаимодействия правящих элит с федеральным политическим руководством. Если говорить о внутренних проблемах межэтнического взаимодействия применительно к Башкортостану, то здесь за период постсоветсткого развития сформировались и доминируют три вектора реализации этнонацио- нальных интересов, представленных многочисленными, разномасштабными и в неодинаковой степени контролируемыми организациями: башкирский, татарский и русский. Башкирские движения пытаются реализовать право титульного народа на «национальный суверенитет» и поэтому педалируют соответствующие национальнополитические требования. Русские общественные организации объявляют себя выразителями реализации национально-культурных и социально-политических интересов русского населения, являющегося в Башкортостане крупнейшим этническим анклавом - около 40% от республиканского состава. Татарское общественное движение, представленное, видимо, более других этнических групп по количеству и разному уровню «радикальности» организаций, отстаивает интересы татароязычного населения в области реализации прав
на язык, культуру, представленность в органах власти. Я не случайно оговорился о татароязычности, так как в Башкортостане (это, видимо, один из уникальных для России феноменов) до 23% башкир даже по официальной статистике считают родным языком татарский и используют в качестве такового только его. А с учетом носителей диалектов башкирского языка, более близких к татарскому, чем к башкирскому литературному языку, роль татароязычности в этно- политическом развитии Башкортостана возрастает до уровня приблизительно равного доле русского населения - до 40%. Причем с конца 90-х годов (особенно после принятия закона «О языках народов РБ», который ущемляет интересы татароязычного населения), татарское национальное движение, в том числе организации, ангажированные официальными властями, как это ни парадоксально, объединилось в борьбе за предоставление татарскому языку статуса равного башкирскому и русскому.
К концу 90-х годов XX столетия взаимодействие республиканских и федеральных политических элит в этническом его значении применительно к Татарстану и Башкортостану вступило в качественно новый этап. Специфика данного этапа проявилась не только в особенных формах протекания этого процесса и его качественно новых последствиях, но и, в первую очередь, задавалась совершенно иным комплексом детерминирующих факторов, так сказать, «созревших» именно к этому времени.
Первое. Коренным образом изменило положение дел появление на российском политическом небосклоне «феномена Путина», который сразу же после избрания Президентом РФ, как известно, первым своим указом, так сказать, «запустил» федеральную реформу, результатом которой стало радикальное изменение соотношения полномочий в пользу федерального центра и необходимость приведения конституционных документов республик в соответствие с федеральным законодательством, в том числе — с изъятием некоторых этнократически ангажированных положений. Несмотря на постоянный «латентный ропот» политических элит республик по поводу инициатив В.Путина и попытки даже мобилизовать этнообществен- ные движения на публичные манифестации для их «гражданской» критики, новый президент России продолжал жестко и бескомпромиссно отстаивать свой курс на укрепление полномочий Центра.
Второе. Политическая элита Башкортостана после окончательного складывания патрон-клиентеллистских отношений с Б. Ельциным и его окружением, и особенно — после успешно проведенных, при полном попустительстве руководства страны и прямых нарушениях закона, перевыборов М.Г. Рахимова на второй президентский
срок в 1998 году, перешла практически к этнократическим действиям в отношении татароязычного населения республики. Особенно это ярко проявилось при принятии и реализации закона «о языках народов РБ» с начала 1999 года и при подготовке и проведении Всероссийской переписи населения на территории Башкортостана в 2002 году. Действующая редакция языкового закона дискриминировала около 40% населения по признанию не только независимых российских аналитиков, но и международных экспертов.
С вопиющими нарушениями гражданских прав, как хорошо спланированная политическая акция, была проведена на территории Башкортостана и Всероссийская перепись, что привело к одновременному сокращению нерусского населения и соответствующему увеличению башкир приблизительно на 250-350 тысяч человек, т.е. на величину около 25% от общего числа, например, татар. Все это рано или поздно должно было ответить бумерангом по все более этнократически ориентированной правящей элите Башкортостана. Этнообществен- ные объединения татар РБ и поддерживающее их независимое движение русских выступили с отчаянной критикой руководства Башкортостана, пытаясь остановить этнократические тенденции в национальной политике.
Третье. Во внутреннюю татаро-башкирскую дискуссию в Башкортостане именно в этот период постепенно начали втягиваться не только всегда поддерживающие «братьев» из соседней республики самодеятельные общественные организации татар Татарстана, но и постоянно дистанцировавшиеся от этой проблемы органы государственной власти этой республики. Поначалу по поводу принятия закона «о языках народов РБ» выступил Госсовет Татарстана, который высказал надежду на компромиссное решение затянувшегося в тугой узел вопроса. Наконец, особенно перед и после проведения акции переписи, в форме рекомендательных просьб несколько раз поднимал татаро-башкирскую проблему в своих выступлениях неизменно осторожный и корректный в этом вопросе Президент Татарстана М. Шаймиев. Остается загадкой, почему всегда абстрагировавшийся, от этого вопроса, умудренный опытом известный российский политик, вдруг неожиданно прозрел в отношении своих соплеменников в соседней республике. Скорее всего, пользуясь определенной негласной поддержкой в Кремле, и столкнувшись с непониманием правящей элиты Башкортостана при реализации каких- то корпорационных экономических интересов, М.Шаймиев пришел к выводу, что теперь уже назрело решение, или по крайней мере, оптимизация татаро-башкирской проблемы в Башкортостане. В этом смысле интересы правящей элиты Татарстана сошлись наконец-то с национально-культурными интересами татар Башкортостана. Пуб
личная демонстрация инцендента произошла (или скорее всего, была организована) во время работы III Всемирного конгресса татар в августе 2002 года в момент приезда в Казань в качестве почетного гостя Президента России В.Путина. М. Г. Рахимову в присутствии своего «патрона» пришлось буквально неуклюже оправдываться в ответ на критичную, но взвешенную трактовку татарской проблемы в Башкортостане одним из «неформальных» участников съезда татар Н.Хусаиновым Именно с этого момента испортились и личные отношения двух президентов — Татарстана и Башкортостана.
Однако, апогей развертывания татарской проблемы в Башкортостане, как и ожидали многие аналитики, произошел в более позднее время, в период очередных выборов Президента Башкортостана, состоявшихся в декабре 2003 года. Появившиеся с приближением выборов достаточно влиятельные на федеральном уровне, состоятельные и происходившие родом из Башкортостана предприниматели — банкир С.Веремеенко и нефтяной магнат Р.Сафин — значительно уменьшили вероятность избрания М. Г. Рахимова на третий срок. Случай видимо эксклюзивный для постсоветской электоральной истории российских регионов, но именно национальный, а вернее сказать «татарский» вопрос и его умелое «раскручивание» одним из кандидатов (С.Веремеенко) не позволил М. Г. Рахимову триумфально победить уже в первом туре, как это уже не раз происходило в истории Башкортостана. Второй реальный конкурент М. Г. Рахимова Р.Сафин, так сказать, «переосторожничал» с татарской проблемой, лишь в самый последний момент (за 2-3 дня до выборов) высказав пожелания «поставить вопрос о статусе татарского языка в Башкортостане после избрания на должность». Стараясь не оттолкнуть башкироязычных башкир и выдерживая такт в отношении критики М. Г. Рахимова, Р.Сафин, в конце концов, не смог добиться весомого перевеса над С.Веремеенко и выбыл из предвыборной гонки. При этом, картографический анализ результатов голосования показал, что оно реально произошло следующим образом: башкироязычные башкиры, в конце концов, считая Р.Сафина «татарином», все равно в своей подавляющей части голосовали за М. Г. Рахимова; городские татары и татароязычные башкиры голосовали за С.Веремеенко (высок был процент голосовавших за него и в сельской местности) за то, что он продекларировал реализацию всех их национально-культурных требований; а за Р.Сафина проголосовали большая часть сельского и некоторого часть городского татароязычного населения Башкортостана.
Остроту этнического аспекта политического процесса в Башкортостане вынуждены были признать не только сам М. Г. Рахимов,
публично заявивший об этом на второй день после первого тура голосования, но и Полномочный Представитель Президента РФ в Приволжском Федеральном округе С.Кириенко и зам. Главы Администрации Президента РФ В.Сурков. Последние публично объявили о своем участии в решении татарской проблемы в РБ, прибыв в г. Уфу сразу же после многочасовых переговоров в Москве находящегося в избирательном отпуске М. Г. Рахимова и Президента РФ Путина,              рабочий график которого, как известно, поминутно расписан на многие месяцы вперед.
Так или иначе, прошедший во второй тур голосования Веремеенко              свернул агитационную компанию, закрыл свои штабы, но своей кандидатуры на выборах не снял, отказавшись кооперироваться с Р.Сафиным. В данном случае, концепция «управляемой демократии» по «В.Путину — В.Суркову» «переиграла» этнический аспект политического процесса в одной из российских республик.
Однако, сама проблема пока осталась не решенной. Причем именно «не решение» этой проблемы сыграло главную роль в консолидации довольно разрозненных прежде самодеятельных общественно-политических объединений татар Башкортостана. Практически все они, за исключением лишь отдельных чрезмерно ангажированных властью представителей руководства некоторых организаций, солидарно и довольно радикально выступают за реализацию ключевых национально-культурных интересов татар РБ. Поэтому, несмотря на то, что во время второго тура голосования население Башкортостана, а вернее сказать Президент РФ В.Путин, избрали на третий срок М. Г. Рахимова, и ему, а может быть новому Президенту РБ, и российскому руководству придется публично ставить и решать татарскую проблему в Башкортостане. Тем более, что дальнейшее развитие процесса приватизации промышленности в стране расшатает, по-видимому, экономические основы авторитарных режимов российских республик. Не останутся, скорее всего, в стороне от решения татарской проблемы в Башкортостане и самодеятельные общественные движения, а также государственные деятели Татарстана. Порукой этому является, например, наконец-то проведенное впервые в г. Уфе в марте 2004 года выездное заседание исполкома Всемирного Конгресса татар и принятые им решения, довольно остро критикующие руководство Башкортостана в отношении удовлетворения национально-культурных потребностей татар этой респуб
лики. Представители второго после Татарстана в России анклава татар, насчитывающего свыше 1,2 миллиона татар и около 300 тыс. татароязычных башкир, восприняли решения этого выездного заседания с нескрываемым воодушевлением.
Осознали остроту, сложность и многоуровневость этнического аспекта взаимодействия политических элит федерального Центра и российских республик политтехнологи, консультирующие Кремль. По крайней мере, это заметно из малоприкрытого патернализма в отношении татарских общественных организаций, так сказать «московского происхождения», которые претендуют даже на роль конкурентов казанского татарского самодеятельного движения в достижении всероссийского лидерства. Если говорить о действиях одной из подобных организаций (а именно - общественное некоммерческое партнерство «Ватаным» Р. А. Акчурина) в Башкортостане, в том числе - в отношении разрешения «татарской» проблемы, что общество «Ватаным», а вернее, его руководители тайно вступив в переговоры с президентом М. Г. Рахимовым, экстренно провели перевыборы прежнего башкортостанского руководства этого партнерства, потребовав предварительно от него отречься от жесткой позиции по татарскому языку и получив отрицательный ответ. Т.о. общественное объединение «Ватаным» уже на уровне одного из российских регионов, заселенного вторым в стране анклавом татар, сыграло дезинтегрирующую для всероссийского татарского движения роль. На федеральном уровне последствия действий этой организации могут оказаться еще более провокационными и разрушительными.
И еще об одном аспекте, рассматриваемом в докладе проблемы. Практически сразу после того, как появились первые сигналы, а затем и очертания всей информации о желании федерального центра объединить субъекты Российской федерации, присоединив к российским республикам соседние области, эксперты из числа идеологов и руководителей администраций Башкортостана и Татарстана начали интенсивные и продолжительные консультации, насмотря на упомянутые мной испорченные отношения между президентами республик. Нам остается лишь гадать о том, что победит в результате этих консультаций: корпорационные интересы правящих элит российских республик в противоборстве с интересами Центра или стремление действительно отстоять принципы реализации национально-культурных интересов соплеменников.
<< | >>
Источник: Галлямов Р.Р.. Элита Башкортостана: политическое и конфессиональное измерения. 2006

Еще по теме НОВЫЙ ЭТАП ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ЭЛИТ ЦЕНТРА И РОССИЙСКИХ РЕСПУБЛИК: ЭТНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ:

  1. ВЫБОРЫ ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН В 2003 г.: ТЕХНОЛОГИИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ЭЛИТ
  2. Этнический аспект развития политической элиты в Башкортостане
  3. А.Ю. Чистяков РЕГИОНАЛЬНАЯ ГЕРАЛЬДИКА И ИДЕНТИЧНОСТЬ: ЭТНИЧЕСКАЯ СИМВОЛИКА В ГЕРБАХ РЕСПУБЛИК РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  4. Положение этнических меньшинств в некоторых республиках РФ Республика Калмыкия
  5. ЖУРНАЛИСТ, АУДИТОРИЯ, ВЛАСТЬ: ЛИНГВОЭТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ СМИ Т. И. Сурикова
  6. К). М. ПЛТУРИН ПОЛИТИЧЕСКИЙ ОСЦИЛЛЯТОР: «НОВЫЙ КАРФАГЕН» ПРОТИВ ГЛАСНОСТИ (Из российской истории)
  7. Глава 8. Зачатки чувашского этнического самоуправления в Республике Башкортостан
  8. Лекция 14. НАЦИОНАЛЬНО-ЭТНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МУНИЦИПАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ
  9. 3. Новый этап египетской революции.
  10. ЭКСПЕРТНОЕ СООБЩЕСТвО республики ТАТАРСТАН: аналитические центры и специалисты