<<
>>

«Наступление социализма по всему фронту».

В большинстве своем сталинское руководство до конца так и не смирилось с нэпом. Однако свертывание нэпа вызвали не только политические, идеологические факторы, но и экономические. Толчком послужил хлебозаготовительный кризис 1927—1929 гг.
Зимой 1927/28 г. из-за неблагоприятных погодных условий в некоторых районах, а главное — из-за низких заготовительных цен на зерно крестьяне мало продали хлеба государству. Невыполнение плана хлебозаготовок поставило под угрозу снабжение городов, армии и вызвало сокращение хлебного экспорта (важнейшего источника валюты), а отсюда и импорта необходимого для страны промышленного оборудования. В ответ сталинское руководство прибегло к насильственным методам: при отказе крестьян от сдачи хлеба государству по низким заготовительным ценам к ним стали применять статью 107 Уголовного кодекса РСФСР о спекуляции и конфисковывать «излишки» зерна. Хлебный дефицит удалось ликвидировать. Однако применение этой чрезвычайной, почти военно-коммунистической меры нанесло смертельный удар по нэповскому хозяйственному механизму. Более того, крестьяне стали сокращать посевы зерновых, поскольку их производство стало невыгодным. Па следующий год хлебозаготовительный кризис еще более обострился. В городах возникла угроза голода. С конца 1928 г. в городах вводится карточная система на хлеб и другие продукты. Перед руководством страны встал вопрос, что же делать дальше. Бухарин, Рыков и некоторые другие советские лидеры объясняли кризис прежде всего ошибками в экономической политике. Выйти из кризиса они предлагали за счет отказа от «чрезвычайщины» и применения главным образом экономических методов: повышения закупочных цен на хлеб, направления в деревню товаров легкой промышленности, а также усиления налогового обложения зажиточных слоев деревни. Однако такие меры объективно вели к ограничению темпов индустриализации. Повышение закупочных цен на зерно требовало огромных ресурсов, поскольку государственные закупочные цены примерно в 3 раза были ниже рыночных.
Найти эти средства можно было лишь за счет свертывания амбициозных программ индустриализации. Без масштабной перекачки ресурсов из деревни, достигавшейся во многом за счет диспаритета цен на сельскохозяйственные и промышленные товары, форсированное развитие промышленности могло быть обеспечено либо за счет широкого притока иностранного капитала (что было невозможно), либо за счет всемерного поощрения частных инвестиций, что также было неприемлемо для советского режима. Более того, предложенные Бухариным меры требовали первоочередного развития не тяжелой промышленности, а легкой, с тем чтобы удовлетворить резко возросший платежеспособный спрос деревни. Таким образом, фактически речь шла об отказе от курса на ускоренное развитие тяжелой индустрии. К тому же предлагавшийся Бухариным вариант был уязвим политически — в большевистской партии он мог быть расценен как уступка кулачеству. Сталин и его сторонники объясняли причины кризиса саботажем кулаков и самой природой мелкотоварного крестьянского хозяйства, не способного обеспечить потребности растущей индустрии. Недостаточные темпы развития промышленности, по их мнению, порождали товарный голод и не позволяли наладить товарообмен между городом и деревней. Поэтому Сталин призвал максимально ускорить развитие тяжелой промышленности за счет наращивания перекачки средств из деревни. В будущем же за счет развития индустрии предполагалось ее технически перевооружить. Наладить канал для масштабной перекачки ресурсов из деревни в города, по мысли Сталина, могла только массовая коллективизация. Повсеместное создание крупных коллективных, а фактически государственных хозяйств повысило бы товарность сельскохозяйственного производства, а главное, позволило бы не увеличивать закупочные цены на зерно, так как рыночные отношения между деревней и городом были бы окончательно заменены административно-государственными. Предполагалось, что коллективизированная деревня по номинальным ценам обеспечит продовольствием и сырьем город и соответствующий экспорт, а также снабдит растущую индустрию почти бесплатной рабочей силой.
Таким образом, сталинский план позволял не только ликвидировать текущий кризис, но и обеспечить надежный источник накоплений для ускоренной индустриализации, «обобществить» деревню и установить над ней жесткий партийно-государственный контроль. По сути, речь шла о полной смене экономической модели, о переходе к ускоренной экономической и социальной модернизации, или, как ее стали называть, о «наступлении социализма по всему фронту». Издержки сталинской программы, связанные с необходимостью массированного насилия над деревней, казалось, не шли в сравнение с ее огромными преимуществами для «дела строительства социализма». Бухарин и его сторонники были обвинены в «правом уклоне». В июне 1929 г. было объявлено о начале массовой коллективизации. Она сопровождалась заготовительной кампанией. В результате применения широкомасштабного насилия и мобилизации в деревню десятков тысяч городских активистов быстро создавались коллективные хозяйства, у крестьян изымалось зерно. Несмотря на отнюдь не лучший урожай, государство получило, а фактически реквизировало примерно в 1,6 раза больше зерна, чем в предшествующие годы. Темпы коллективизации нарастали. В декабре 1929 г. сталинское руководство объявило о переходе от ограничения кулачества к его ликвидации как класса. Кулаков арестовывали и высылали в Сибирь (в лучшем случае переселяли на другие, малоудобные или необрабатываемые земли), их имущество конфисковывалось и передавалось колхозам и беднякам-ак- тивистам. Главной целью этой кампании была не столько ликвидация «последнего эксплуататорского класса», сколько оказание нажима на деревню с целью заставить крестьян под угрозой раскулачивания вступать в колхозы. Путем массированного государственного принуждения долю коллективизированных хозяйств удалось поднять с 7,3% — в октябре 1929 г. до 58,6% к марту 1930. В ответ заполыхали восстания. В 1930 г. произошло более 13,8 тыс. крестьянских волнений. Для их подавления использовались как силы ОГПУ, так и воинские части. Распространенной формой пассивного сопротивления крестьян являлся массовый забой ими скота, чтобы не отдавать его в колхоз.
В 1929 г. поголовье лошадей и крупного рогатого скота сократилось на 9,2 млн голов. Чтобы сбить волну крестьянских восстаний, грозивших перекинуться на преимущественно крестьянскую по своему составу армию, Сталин в марте 1930 г. вынужден был притормозить дальнейшее наращивание темпов коллективизации и осудить «перегибы» в колхозном движении. Разумеется, вся вина за них была списана на местные власти. Временное ослабление нажима на деревню и растерянность местных партийных и советских органов (добросовестно пытавшихся выполнять директивы центра, но неожиданно для себя оказавшихся виновными в «перегибах») привели к тому, что уже в марте 1930 г. из колхозов вышло 5 млн человек. К июлю 1930 г. доля коллективизированных хозяйств снизилась почти в 3 раза — до 21%. Однако вскоре кампания по коллективизации вновь активизировалась, хотя и проводилась теперь более медленными темпами. К 1935 г. коллективизация была практически завершена. Сопровождавшая коллективизацию кампания хлебозаготовок 1930/31 г. дала государству 22 млн т зерна — примерно в 2 раза больше, чем в последние годы нэпа. Выкачать из деревни такое количество хлеба позволили не столько благоприятные погодные условия 1930 года, обеспечившие 20-процентный рост урожая по сравнению с предыдущим годом, сколько колоссальное изъятие хлеба из колхозов. В 1931 г. урожай был существенно ниже, чем в 1930 г., — 69 млн т вместо 83,5 млн т. Но благодаря беспрецедентному нажиму государства, объем хлебозаготовок вырос по сравнению с предыдущим годом. У колхозов изымали примерно треть, а в некоторых районах, особенно на Украине, и до 3/4 урожая. Столь существенное изъятие продуктов (в годы нэпа крестьяне продавали всего 15—20% урожая, остальное шло на потребление и семена) угрожало голодом и подрывало сельскохозяйственное производство. Тем не менее план хлебозаготовок на 1932 г. был вновь существенно повышен. Чтобы подкрепить его политически и «приструнить» колхозников, не проявлявших, по мнению Сталина, должной сознательности, в августе 1932 г.
был принят закон об охране социалистической собственности, вошедший в историю как «закон о пяти колосках». За хищение колхозного имущества вводился расстрел с конфискацией всего имущества (при смягчающих обстоятельствах — 10 лет заключения с конфискацией). Уже через полгода по этому закону было осуждено 103 тыс. человек, в том числе более 6 тыс. — расстреляно. Кроме того, в совхозах и машинно-тракторных станциях создаются чрезвычайные органы — политотделы, следившие за неукоснительным проведением «партийной линии». Чтобы лишить крестьян, возможности массового бегства в города и установить над всем населением жесткий административный контроль, в 1932—1933 гг. вводится паспортная система. Колхозникам паспортов не выдавали, они могли их получить только с разрешения начальства. Стремление властей выполнить план хлебозаготовок во что бы то ни стало, выгребая подчистую колхозные амбары и расплачиваясь с колхозами по ценам многократно ниже рыночных, привело к страшному голоду 1932—1933 гг. Он охватил Украину, Северный Кавказ, Поволжье, Казахстан и привел к гибели, по разным оценкам, от 7,2 до 10,8 млн человек. При этом 18 Курукни государство не только не помогало голодающим, но, напротив, продолжало экспортировать хлеб и не выпускало крестьян из голодавшей деревни в города. Публично же объявлялось, что голода в СССР нет. Человеческие и материальные потери в годы коллективизации были сопоставимы с потерями в Гражданскую войну и многократно превосходили потери страны в годы Первой мировой воины. Только число раскулаченных составило от 1,8 млн до 6 млн человек. Учитывая арестованных, расстрелянных крестьян и погибших от голода, жертвами коллективизации стали, по-видимому, 10—16 млн крестьян. Даже Сталин, явно не заинтересованный в оглашении истинной цены коллективизации, позднее в порыве откровенности признался У. Черчиллю, что она стоила 10 млн человеческих жизней. Только за 1929—1932 гг. поголовье лошадей и крупного рогатого скота сократилось на 1/3 — соответственно на 20 и 11 млн голов, свиней в 2 раза, овец и коз — в 2,5 раза.
Даже в относительно благоприятном 1935 г., несмотря на рост посевных площадей, производство зерна было на 15% ниже, чем в последние годы нэпа, продукция животноводства сократилась примерно на 40%. Однако сталинскому режиму был Fie очень-то и важен рост сельскохозяйственного производства. Прежде всего, ему нужно было наладить надежный канал перекачки ресурсов из деревни на финансирование индустриализации, а также установить жесткий политико-административный контроль над крестьянством. С этими задачами — ценой колоссальных людских потерь и страшного разорения деревни — большевики справились. В том же 1935 г. 1'осударство смогло изъять у крестьян примерно в 3 раза больше сельскохозяйственной продукции, чем в 1928 г. При этом го- сударственные закупочные цены на нее были существенно ниже ее себестоимости. Таким образом, путем небывалой) насилия, используя отсутствие в деревне частной собственности на землю и неизжитые общинные традиции, сталинскому руководств}’ удалось загнать крестьян в колхозы. Лишив их свободы передвижения (через введение паспортной системы) и заставив работать в колхозах почти без вознаграждения, большевики получили ресурсы для форсированной индустриализации и создания колоссального госаппарата. Платой за это послужили огромные людские, материальные потери и подрыв стимулов саморазвития деревни. ?
<< | >>
Источник: Курукин И. В.. История Отечества : пособие для школьников старших клас сов и поступающих в вузы. 2005

Еще по теме «Наступление социализма по всему фронту».:

  1. Утверждение социалистического способа производства.
  2. 2. Борьба за выход из войны. Брестский мир. VII съезд РКП(б)
  3. 4. Первые успехи социалистической индустриализации страны. XV съезд партии и курс на коллективизацию сельского хозяйства. Разгром троцкистско-зиновьевского антипартийного блока
  4. 5. Подготовка наступления социализма по всему фронту. Борьба партии против правого уклона. Принятие плана первой пятилетки. Начало массового колхозного движения
  5. 2. Развертывание сплошной коллективизации сельского хозяйства. Переход к политике ликвидации кулачества как класса. XVI съезд партии
  6. 3. Организаторская и политическая работа партии в условиях развернутого наступления социализма по всему фронту
  7. КРАТКИЕ ВЫВОДЫ
  8. I. ПОЛОЖЕНИЕ ГДР В СВЕТЕ ИЗМЕНЕНИЯ СООТНОШЕНИЯ СИЛ НА МИРОВОЙ АРЕНЕ В ПОЛЬЗУ СОЦИАЛИЗМА
  9. 2. Обострение общего кризиса капитализма
  10. VIII - 2 ГОДЫ ВЕЛИЧАЙШЕГО ПРОТИВОСТОЯНИЯ И ВЕЛИКИХ ИСПЫТАНИЙ (1939-1945гг.)
  11. Из истории разработки экономической политики правительства Отечественного фронта в Болгарии после 9 сентября 1944 г. т. В. ВОЛОКИТИНА