<<
>>

КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА РОССИЙСКОЙ СОЦИО-КУЛЬТУРНОЙ СИСТЕМЫ (1917 - 1991 гг.)

Время программы: коммунистическая программа странно и быстро появилась. Коммунистическая программа странно и быстро исчезла. В отличие от остальных программ она имеет четкие даты становления и завершения - с 25 октября по старому стилю, или 7 ноября по новому стилю, 1917 года до августа 1991 года.
Первая дата - это октябрьский переворот: 25 - 26 октября по старому стилю, или 7 - 8 ноября по новому стилю, 1917 года произошла Великая Октябрьская социалистическая революция. Крайне слабое Временное правительство было смещено, и во главе российского государства стали большевики. Вторая дата - это неудавшийся путч в Москве, направленный на сохранение СССР. Программа оказалась достаточно кратковременной. Это во многом связано с тем, что главной ее целью было радикальное ослабление позиций западной СКС в мире. Основные задачи в этом плане были решены уже к середине 1970-х годов, и программа утратила свое значение. Ее исчезновение было связано не с ее непродуктивностью, а с решением стоящих проблем. Программа - предшественник: имперская программа, конкретное содержание которой было практически полностью уничтожено. Преемственность проявилась в продолжении борьбы с западной СКС и переработке внутреннего пространства российской СКС. Коммунистическая программа является продуктом эволюционного развития российской СКС. Она сформировалась в рамках третьей стадии имперской программы и, выражаясь языком марксизма-ленинизма, стала ее могильщиком. Коммунистическая программа и сам процесс ее становления имели много специфичного. Можно отметить следующее: 1. Программа появилась в результате конкурса, проведенного в крайне тяжелых и неблагоприятных для нее условиях, когда доминирующая имперская программа как бы пыталась абсолютизировать самое себя и вела репрессии в отношении тех, кто искал ее альтернативы. Такого не было в российской СКС ни до, ни после. 2. Программа была разработана и реализована не правящими слоями российского государства, а новым ситуативно произведенным российской СКС социальным слоем, который ориентировался на разрушение имперской программы, поиск и становление ее альтернативы.
Это также было уникумом. 3. Без вторжения на территорию западного хоумленда данная программа нанесла ей страшный урон посредством косвенных социо-культурных новаций, направленных на освобождение от западной зависимости территорий за пределами западного хоумленда. Вероятно, косвенные социо-культурные новации (помощь одной СКС другим СКС в освобождении от доминирования третьей СКС, без прямых корыстных интересов на освобожденных территориях) стали принципиальной новинкой в социо-культурной динамике. Другие примеры такого рода нам не известны. 4. Программа имела четкие даты начала и конца. Располагая колоссальным репрессивным аппаратом, она быстро и безболезненно уступила место иной программе. Краткий социо-культурный конкурс по становлению новой программы прошел просто и естественно: существовало несколько версий, но исход конкурса во многом был предрешен. Несмотря на свою специфичность и некоторую экстравагантность, коммунистическая программа продолжала дело имперской программы в борьбе с западной СКС и формировании собственного пространства. Она не была некой аномалией, но закономерным шагом в эволюции российской СКС. Харизматический лидер программы: В.И.Ленин (Ульянов) проделал гигантскую работу по созданию коммунистической программы и приведению ее в идеальное теоретическое и работающее практическое состояние. Данная программа стала интереснейшей социо-культурной новинкой. Ленин разработал не только теорию, но и сделал практические шаги в ее реализации. Ленин, безусловно, является величайшей личностью XX века. Адекватное понимание уникальности и грандиозности его работы потребует исторически значимого времени. Основные враги российской СКС: единственным внешним врагом коммунистической программы была западная СКС. Конкуренции с остальными СКС практически не существовало ввиду их подчиненного положения относительно западной СКС. Напротив, совместная борьба против западной СКС во многом объединила российскую СКС с остальными. Российская СКС кооперировалась со всеми, кто выступал против западной СКС: враги последней были друзьями СССР, и наоборот.
Итогом такого положения стала беспрецедентная глобальная идеологическая война коммунизма и антикоммунизма, а также мощные антизападные (антиколониальные) выступления остальных СКС. Этот процесс шел и сам по себе, но российская СКС его явно ускорила. После того, как основная работа по развалу западной колониальной системы была завершена, отношения СССР и ее антизападных братьев по оружию стали портиться. Есть масса подобных примеров, относящихся к разному времени: отношения с китайской СКС испортились в конце 1950-х годов; отношения со многими странами черной африканской СКС стали портиться с конца 1960-х годов, и так далее. Важно, что все это произошло только после того, как западная СКС утратила доминирующие колониальные позиции в соответствующих регионах мира или перестала претендовать на них. Дружба российской СКС с государствами иных СКС носила исключительно антизападный характер - не более. Ввиду затратного характера этой дружбы российской СКС было не страшно испортить отношения. Восстановлению же классический западный колониализм не подлежит. Задачи программы: Новая программа - очередные задачи. Среди внешних задач основными были следующие: 1. Полный отказ от империалистической политики предыдущей российской имперской программы. Конкуренция с западной СКС за империалистическое распространение была радикально прекращена. Отказаться от нее было не сложно, так как целей захвата колоний, аналогичных тем, что ставились западной СКС, Россия никогда не преследовала, и российский империализм, будучи во многом имитационным, являлся лишь противовесом западному. 2. Ослабление военно-политического доминирования западной СКС в мире, разрыв ее связей с контролируемыми территориями за пределами западного хоумленда. На практике это означало включенность в освободительное движение различных СКС, направленное против западной СКС. 3. Проникновение на территорию западного хоумленда и ослабление западной СКС изнутри. Решение этой задачи было тесно связано с разрушением колониальной системы западной СКС. 4. Социо-культурное преобразование буферной зоны между западной и российской СКС в Восточной Европе. До коммунистической программы под жестким контролем российской СКС находилась только Польша. Очередная задача состояла в установлении контроля и преобразовании всего буфера и пространства славянского расселения в целом. Смысл этого процесса - не в реализации идей панславизма, не в формировании вассалов или, тем более, создании в буферной зоне чего-либо подобного колониям, а единственно в ослаблении влияния западной СКС на буферную зону, на западных и южных славян. Все задачи были тесно переплетены, являясь лишь различными аспектами гигантского парадоксального сражения с западной СКС, которое российская СКС продолжала в рамках коммунистической программы. Внутренние задачи коммунистической программы: 1. Отсечение и дальнейшее преобразование тех пространств российской СКС, которые нельзя или более не имело смысла жестко контролировать, прежде всего - Польши и Финляндии. Они должны были стать суверенными государствами, серьезно зависимыми от российской СКС. 2. Преобразование пространств контроля, полученных в наследство от имперской программы. В силу специфики предшествующей программы сформировались обширные и разнохарактерные в социо-культурном отношении пространства, прошедшие только первичную социо-культурную переработку, так что в этом отношении предстояло многое сделать. От чисто имперской связи российского хоумленда с контролируемыми периферийными пространствами нужно было перейти к модели формирования естественно зависимых вассалов. 3. Формирование пояса вассалов, образующих еще одну буферную зону между российской СКС и ее соседями - западной и мусульманской СКС. Восточная Европа стала вассалом западной СКС в начале XI века и затем контролировалась преимущественно западной СКС. Российской СКС нужен был свой пояс вассалов - буфер, контролируемый только российской СКС. Таким буфером стали западные и южные вассальные территории. В СССР они были серьезно переработаны, став по окончании программы политически самостоятельными государствами и естественно зависимыми от российской СКС вассалами: пояс российских вассалов, которые бы не нуждались в постоянном и жестком военно-политическом контроле, был сформирован. 4. Дальнейшие шаги в освоении российского хоумленда. Развитие промышленности и транспорта стало задачей исключительной важности. Была создана существенно новая география народного хозяйства, учитывающая различия социо-культурного пространства. Российский хоумленд и вассальные территории на его периферии развивались в строгом соответствии со своими особенностями. 5. Преобразование социальной структуры российской СКС. Формирование стандарта, при котором в российской СКС не стало самодостаточных социальных слоев, не зависящих от государства, - все превратились в его подданных. Не вполне удачный опыт с дворянством как ведущим социальным слоем, от которого затем пришлось избавляться на протяжении второй стадии имперской программы, был учтен в полной мере. Ведущей стала партийная бюрократия, представители которой полностью зависели от государства и при выпадении из государственно-партийной иерархии моментально теряли всякий социальный смысл. Это было важное социальное достижение. Ведущий социальный слой российской СКС в таком варианте не мог стать самодостаточным и покорно следовал любым инициативам государства, даже если эти инициативы были направлены против самой партийной бюрократии: в таком случае она переставала быть партийной, оставаясь государственной. Структура пространства СКС и территориальные изменения: программа стартовала с громадной и достаточно аморфной территории Российской империи, включавшей различные в социо-культурном смысле регионы. Тяжелый переход к новой программе сопровождался потерями некоторых западных территорий, в частности, Польши и Финляндии (которые моментально стали врагами российской СКС в строгом соответствии с сутью западных вассалов, государств буферной зоны) и некоторых других территорий на западной границе. Характерно, что все потери относились исключительно к буферной зоне и не коснулись российского хоумленда. Потери в буферной зоне носили временный характер. Итогом Второй мировой войны стало очередное резкое изменение западной границы. Российская (советская) граница снова отодвинулась на запад и приняла свои “естественные” очертания, то есть включила территории, переработанные в социо-культурном отношении, и более того - охватила буферные восточно-европейские государства, требующие социо-культурной переработки российской СКС. Установление жесткого доминирования российской СКС над всей буферной зоной в Восточной Европе и даже над частью территорий германского хоумленда (ГДР - территорией, которая попала под германский контроль при Отто I в 936 - 973 годах, став первым “маршем”, то есть пограничной областью в восточном германском продвижении) стало принципиальным шагом. Это позволило примерно за 30 лет провести важные социо-культурные преобразования в буферной зоне и на территории первоначального германского распространения на восток. Увеличилась территория российского хоумленда. Изменилась и площадь буферной зоны под непосредственным контролем российской СКС. Российская СКС достигла беспрецедентного продвижения в сторону западной СКС. Контроль над буфером был достаточно длительным и отпал не в результате военного давления западной СКС или, тем более, сопротивления самого буфера, но в итоге выполнения коммунистической программой своих задач и утери дальнейшего смысла. После этого российская СКС неожиданно быстро ушла с германских территорий и из Восточной Европы, а сама распалась на большое количество государств. Все это было итогом реализации потенциала коммунистической программы. Новинкой программы стало появление русского анклава в Восточной Пруссии. Эта территория, которой русские никогда ранее не владели, моментально превратилась в рядовую советскую область, остающуюся частью российского хоумленда и после развала СССР. Площадь ее очень незначительна, но она в высшей степени важна: превращение Кенигсберга в Калининград - акт символический, завершивший 1000-летний цикл германского сдвига на восток. Отвоеванная германцами в XIII веке Восточная Пруссия, активно используемая ими как плацдарм для восточного продвижения, стала частью русского хоумленда. Внешняя территориальная политика российской СКС коммунистической программы была очень успешной. Имели место временные неудачи (особенно на начальной стадии), но в целом российская СКС диктовала свои условия и сама меняла в нужном направлении как собственные границы, так и границы буферной зоны. Новинкой коммунистической программы стало ее глобальное присутствие в виде коммунистических и иных левых партий во множестве стран мира. Они зачастую проводили политику российской СКС и были ориентированы на ослабление западной СКС в своих странах и регионах. Российское присутствие носило, как правило, опосредованный характер, и борьба с западной СКС велась местным населением. Это был замечательно эффективный способ ослабления западной СКС на ее собственной территории и особенно - за пределами западного хоумленда. Он стал социо-культурной новацией российской СКС, предложенной своему врагу. Чрезвычайно успешной (хотя и крайне жестокой) была внутренняя территориальная политика коммунистической программы, получившей в наследство от имперской программы большое количество слабо переработанных периферийных территорий, где проживали люди множества национальностей, говорящие на большом количестве языков. Существенно различной была их реакция на российские власти. Итогом коммунистической программы стала глубокая переработка всех периферийных территорий. Они были унифицированы, русифицированы и стали очень похожими друг на друга. Они превратились в естественных вассалов российской СКС, зависящих только от Москвы: их население говорит на русском языке; их связи с соседними периферийными территориями никогда не развивались, поскольку на таком развитии не настаивала Москва, а естественным путем этого также не происходило. В результате образовалась удивительная вертикальная подчиненность периферийных территорий (советских республик, ставших позднее независимыми государствами) российской столице. На это отчасти была направлена политика выравнивания уровней экономического развития регионов СССР: в периферийные территории делались большие инвестиции, но их откол от России в таком варианте быстро и однозначно приводил к экономической и социальной катастрофе. Не менее важным было и перемещение значимых масс русского населения на вассальные территории, где оно не проживало ранее. Процесс формирования вассалов длился десятки лет. С точки зрения жизни одного человека, это немало, но исторически - короткий промежуток времени. В территории за пределами российского хоумленда были вложены громадные средства, поднявшие их экономический уровень и жизненный стандарт населения по сравнению с соседями за пределами российской СКС. Например, можно сравнить Таджикистан (российский вассал) и Афганистан (часть хоумленда мусульманской СКС, переставшая быть зоной особых превентивных интересов российской СКС в ее борьбе с западной СКС). Такого рода подъем экономики и жизненного уровня периферийных территорий в то же время сделал их тяжело зависимыми от России, что и стало основным достижением данного периода. Описанные преобразования территорий естественно зависимых вассалов коснулись Прибалтики, Молдавии, Украины, Грузии, Армении, Азербайджана, Туркмении, Узбекистана, Таджикистана и Киргизии. В рамках данной программы российский хоумленд пополнился территориями Белоруссии и Казахстана, которые настолько естественно связаны с Россией, что их уже нельзя рассматривать как вассалов - это российский хоумленд. Итоги коммунистической программы в формировании пространства российской СКС выразились в: 1) дальнейших шагах по освоению российского хоумленда; 2) формировании зоны естественно зависимых от России вассалов, не требующих постоянного военно-политического контроля; 3) ослаблении влияния западной СКС на буферную зону в Восточной Европе. СССР стал важным шагом в формировании гармоничной структуры пространства российской СКС. Экономические особенности программы: коммунистическая программа породила, казалось бы, парадоксальную экономику, которой не было ранее. Западная СКС восприняла ее как “говорящую корову”, которую так и не удалось понять за более полувека существования. В реальности же российская коммунистическая экономическая система была лишь модификацией стандартов экономической деятельности, органичных для российской СКС в целом: сохранилось резкое доминирование государственной собственности; в очередной раз испарилась частная собственность, что отнюдь не было изобретением данной программы. Появились и некоторые новинки, но в основном, изменились внешние формы экономической активности и прошлые тенденции вышли на качественно новый уровень. Радикально изменились только декларации, но слова имеют слабое отношение к реальным экономических процессам. СССР обладал мощной, эффективной экономикой, позволявшей не только поддерживать российскую СКС, но и решать колоссальные внешние задачи глобальной борьбы против западной СКС. Экономика коммунистической программы прошла жесткую проверку и показала свою эффективность для решения стоящих перед российской СКС проблем. Основная особенность экономики данной программы связана с резким доминированием государственной собственности и крайне жесткой, порой доходящей до абсурда централизацией. Реализовались прошлые тенденции и стандарты, которые развивались с самых истоков имперской программы: собственность стала делиться на два типа - государственную и личную; все жители российской СКС стали получать средства к существованию только от государственной службы. Подобная экономическая система определялась спецификой поставленных социо-культурных задач - иного варианта быть не могло, и он не был нужен. Жесткая централизованная экономика стала могучим и эффективным средством социо-культурного преобразования территорий российской СКС. Благодаря ей в исторически короткие сроки удалось сделать очень многое: география народного хозяйства драматически изменилась; российский хоумленд остался доминирующим, но в значительной степени были развиты и вассальные территории, которые стали естественным образом зависеть от российского хоумленда по множеству параметров. Российская СКС не создавала колоний, как западная СКС - она формировала вассалов, и для этого делала громадные инвестиции в периферийные нерусские территории. Экономика коммунистической программы естественным образом столкнулась с большими проблемами во время кризиса 1980-90-х годов. Политический развал СССР привел к разрыву экономических связей между соседними государствами. В самой России положение относительно быстро восстановилось, но на периферии процесс экономической реанимации идет значительно медленнее и носит совершенно особый характер. Жесткая зависимость этих государств от России проявляется и в том, что любые политические отклонения вассалов от курса России могут оборачиваться для них тяжелыми экономическими последствиями. Социальные особенности программы: по поводу социальной структуры этой программы говорилось разное. Не стоит удивляться, что рассуждения о пролетариате (рабочем классе) и крестьянстве как ведущих классах, а интеллигенции как их прослойке не соответствовали реальности. Эти декларации служили иным целям: формировался идеальный образ социальной структуры, который помогал бороться с западной СКС, разваливать ее колониальную систему. В реальности декларируемой социальной структуры никогда не существовало и никто не собирался прилагать усилий к ее созданию. Реальность социальной организации российской СКС данной программы связана с резким доминированием государства и равенством (бесправием) всех перед ним. Отдельный человек приобретал смысл только в рамках определенной государственной структуры. Все имели жесткую социальную и территориальную привязку. Небольшая по численности группа людей (“партийные кадры”) определяла конкретные действия государства. Реализация директив осуществлялась через партийные и советские органы. Партийная элита была привилегированным социальным слоем, сопоставимым с дворянством имперской программы, но полностью зависимым от государства и не имеющим никакой собственности, кроме личной (которая в харизматическом варианте сводилась только к имеющейся в текущий момент на теле одежде). Такой вариант ведущего социального слоя стал принципиально новой, не претворявшейся ранее в жизнь идеей воспитания послушных и энергичных государственных людей - в принципе, был реализован петровский стандарт “государственного слуги”. О равенстве партийной элиты перед государством и российской СКС ярко свидетельствуют жесткие чистки партийных рядов в период наиболее продуктивной работы данной программы. Элита формировалась из всех социальных слоев, но после того, как программа исчерпала свой потенциал, ротация прекратила иметь место: дети партийной элиты стали элитой по наследству, и в скором времени программа ушла в прошлое. Делом громадного большинства населения было лишь слушать директивы и выполнять их. По сравнению с остальными программами положение обычных граждан при социализме очень сильно изменилось. Работать приходилось тяжко, но государство взвалило на себя полную заботу о населении, создав уникальные институты бесплатного государственного обеспечения жильем, медицинским сервисом, образованием, социальными гарантиями. Государство было нетерпимо к отклонениям от стандартов, но в то же время очень многое давало. Как результат, сложилась жесткая вертикальная социальная структура, вне которой никто и ничто не могли существовать. В нее были вписаны все, и даже диссиденты, отрицавшие коммунистические политические институты, являлись частью этой структуры. Жесткость социальной организации российской СКС коммунистической поры во многом связана с тяжелыми задачами, стоявшими перед программой. Именно социо-культурные задачи обусловили социальную и экономическую организацию общества, а также определили тотальный контроль государства над гражданами. Крайняя его жесткость во многом связана со спецификой задач описываемой программы. Значение программы: программа имела громадное значение для российской СКС. Она продолжила работу предыдущих программ и передала социо-культурную эстафету в будущее, сделав важный шаг в эволюции российской СКС. В тот момент, когда пишутся эти строки, коммунистическую программу ругают: она все еще остается злободневной темой, но это - дело временное. Коммунистическая программа работала на российскую СКС и должна оцениваться с исторической точки зрения. Значение программы состоит в следующем: 1. Коммунистическая программа продолжила работу по формированию западной границы российской СКС. В начале программы из непосредственного подчинения России вышли Финляндия и Польша, но позднее западная граница российской СКС была еще раз изменена за счет урезания площадей этих двух государств и приобрела таким образом социо-культурно обоснованный характер. За очертаниями российской границы на момент окончания коммунистической программы - социо-культурная эволюция российской СКС в целом. 2. Был сделан решительный шаг в формировании зависимости Восточной Европы от российской СКС. На протяжении длительного времени государства Восточной Европы, то есть буферной зоны между российской и западной СКС, находились под непосредственным контролем российской СКС, что позволило провести там важные социо-культурные преобразования. 3. Были сформированы стратегически важные русские анклавы в зоне естественно зависимых вассалов российской СКС. Восточная Пруссия превратилась в Калининградскую область, часть русского хоумленда, и прикрыла исторически наиболее опасный участок буферной зоны, который никогда не был надежно защищен западными славянами и прибалтийскими народами от немецкого продвижения на восток. Приднестровье стало русским анклавом в нестабильной Молдавии. Крым стал русским анклавом в нестабильной Украине. Переселение значимой части русского населения в другие периферийные районы российской СКС также фактически создало в них русские анклавы. Яркий пример тому - прибалтийские государства. Создание русских анклавов было стратегически важным аспектом формирования буферной зоны естественно зависимых вассалов в целом. “Плавильный котел” российской СКС не носил хаотического характера: шло планомерное заселение русскими буферных территорий. 4. Жесткая централизованная система управления позволила радикально преобразовать ранее завоеванные пространства. Российский хоумленд оказался окруженным естественно зависимыми от России вассалами, что позволило создать еще один пояс буферных государств между западной и российской СКС. В отличие от Восточной Европы этот буфер находится под исключительным контролем российской СКС. За годы плановой социалистической экономики сложилось такое разделение труда, при котором периферийные вассальные государства оказались зависимыми от российского хоумленда. 5. Была продолжена работа по систематическому освоению территории российского хоумленда. Она велась очень жестокими методами, и часто для этого использовалось население буферных и вассальных территорий, которое насильственно перемещалось в малоосвоенные районы России. Впоследствии оно могло возвращаться на свои прежние территории, которые к тому времени заселялись русскими, в результате чего соотношение русского и нерусского населения там драматически менялось. 6. Западной СКС был нанесен мощный удар: мировой коммунизм не построили, но мировую западную колониальную систему разрушили. Это коснулось практически всех СКС, в которых западная СКС занимала сильные колониальные позиции. Итогами стали сепаратизация СКС и утрата западной СКС практически всех колоний. Как реликт колониальной поры остались только небольшие островные государства, как правило, заселенные метисным населением, не относящимся однозначно ни к одной из существующих СКС. Неоколониализм как более мягкая (деградировавшая) форма доминирования оказался не вполне продуктивным для западной СКС. Подрыв позиций западной СКС посредством построения мирового коммунизма (пусть даже фиктивного) и фактическое ослабление колониальных позиций Запада в других СКС были одними из основных задач данной программы. 7. Была создана могучая экономика, позволившая российской СКС выйти на принципиально новый уровень и стать, наряду с западной СКС, наиболее развитой в экономическом отношении. Российская СКС вполне самодостаточна в экономическом отношении: она имеет громадный внутренний рынок и не очень существенно зависит от импорта или экспорта, занимая при этом на мировом рынке уверенные позиции по многим стратегическим направлениям. 8. Жизненный уровень населения намного вырос, и не только по сравнению с прошлыми российскими программами, но и с другими СКС XX века (он не такой высокий, как в западной СКС, но значительно выше, чем во многих других СКС). Российская СКС стала страной с высоким образовательным уровнем и беспрецедентно развитой сферой социального обеспечения. 9. Программа завершилась долго подготавливаемым развалом СССР. От российского хоумленда (в границах Российской Федерации) отошли вассальные территории, которые стали самостоятельными государствами, моментально попавшими в тяжкую экономическую и политическую зависимость от России. Коммунистическая программа многое не сделала, и прежде всего - не построила коммунизм ни во всем мире, ни в отдельно взятом государстве (СССР), ни даже в отдельно взятом городе (Москве). Однако это не провал: коммунизм не построен, но сделано чрезвычайно много по преобразованию своей территории и ослаблению западной СКС - вот что основное. Коммунизм же был только странным, высоким и явно недосягаемым социальным идеалом. В коммунистической программе было много жестокого, но немало рассказывают о ней и откровенных небылиц, основным источником которых, вероятно, является идеологическое противостояние с западной СКС. Как бы то ни было, программа сделала свое дело и стала Историей. Это было великое время российской СКС, время замечательных перспектив и великих свершений. Следующая программа - при всем ее радикальном отличии от коммунистической программы - продолжит ее дело. Недостатки и слабости, ставшие основанием для перехода к новой программе российской СКС: коммунистическая программа сделала очень многое, но имела и реальные недостатки. Среди основных можно указать следующие: 1. Программа была направлена на решение исторически кратковременных задач, что касается как разрушения военно-политического доминирования западной СКС за пределами ее хоумленда, так и преобразования внутреннего пространства российской СКС: программа с такими задачами не могла быть долговременной в принципе. 2. Коммунистическая программа оказалась не готовой к конкуренции с западной СКС периода неоколониализма. Новая тактика западной СКС поставила российскую СКС в тупик и не вызвала адекватной реакции. Итогом стало то, что на протяжении 1960-80-х годов западной СКС удалось удержать экономический контроль над многими территориями за пределами своего хоумленда. 3. Коммунистическая программа была откровенно расточительной. Громадные средства тратились “на стороне” - как на территориях естественно зависимых вассалов в пределах собственной СКС, так и по всему миру. К 1980-м годам СССР имел множество безнадежных должников в самых разных регионах земного шара. Средства, которые генерировались, в основном, в России, инвестировались в значительной степени за ее пределами. Суть этих странных, сугубо временных инвестиций, характерных только для коммунистической программы, состояла в социо-культурном преобразовании территорий. 4. Глобальное присутствие российской СКС в виде сети коммунистических и левых партий в различных странах было хорошо для борьбы с западной СКС, но оказалось совершенно неэффективным для решения экономических проблем российской СКС. Дорогостоящая сеть компартий стала не вполне нужна после развала западной колониальной системы: сделав свое дело и лишившись поддержки российской СКС, она быстро превратилась в историю. 5. Коммунистическая программа потребовала от российской СКС, и прежде всего ее русского населения, громадных средств и невероятного напряжения. Попытка построения мирового коммунизма не была театральным представлением. Она также не была сражением за собственные прагматические интересы - это была отчаянная и самозабвенная борьба во имя стратегических (следовательно, некорыстных) интересов своей СКС, и именно поэтому она нашла столь мощный отклик в нескольких поколениях русских людей. Однако, как бы замечательно это ни было, долгое время такая активность продолжаться не могла: коммунистическая программа была слишком жестока к собственному населению. Пока сохранялась напряженность ситуации и оставались нерешенными реальные социо-культурные задачи, беспощадность программы не воспринималась как существенный показатель ее слабости, но как только задачи были в целом выполнены, жестокость программы и чересчур мелочное вмешательство в частные дела стали ее гибельными недостатками. Итогами отмеченного и многого другого стали быстрое исчезновение коммунистической программы после решения ею своих основных задач и появление новой социо-культурной программы. Коммунистическая программа была слишком направлена вовне, на другие СКС, и получалось, что все хорошее уходило на сторону. Внутри оставался только тяжкий труд и ничего более, поэтому мало кто пожалел об ее исчезновении: не было особого веселья, не было и печали. О ней вскоре пожалеют буферные государства, образующие пояс вассалов вокруг российского хоумленда: для них коммунистическая программа была реальным пиком экономического процветания. Начало творческого кризиса и смутного времени: начало кризиса программы приходится на конец 1960-х годов. Его симптомы таковы: 1. Внутри российской СКС появилось альтернативное программе общественное движение, которое называлось диссидентским и включало разного рода противников программы. Движение не оформлялось в партии, было малочисленным и слабым; оно не поддерживалось львиной долей населения, но все же являлось видимой альтернативой существующей программе. Оно активно использовалось западной СКС в идеологической борьбе и получило громогласное паблисити через западную пропагандистскую машину. Сам факт появления такого движения внутри российской СКС расценивается нами как симптом творческого кризиса программы. 2. Руководство российской СКС перестало меняться и, более того, прекратило генерировать социо-культурные задачи. Оно потеряло харизматический ореол и сделалось объектом массовой иронии своего народа. Партийная бюрократия стала слишком многочисленной и фактически приобрела статус наследственного привилегированного социального слоя. Моральное право на руководство российской СКС было утрачено. 3. Внешняя политика российской СКС стала малоэффективной. Пока шла речь об освобождении колоний, уничтожении их зависимости от западной СКС, все было нормально, цели разумно ставились и достигались. Однако как только вопрос переместился в область экономической поддержки множества стран “социалистической ориентации” и строительства идеального коммунистического общества в бывших колониях, начались проблемы и бессмысленные траты российских средств. 4. Геополитическое определение направлений деятельности перестало быть корректным. Например, началась слишком активная и дорогостоящая помощь Анголе и Мозамбику, находившимся в сфере влияния ЮАР, что было откровенной ошибкой, не принесшей ничего, кроме бессмысленных трат. Ввод советских войск в Афганистан, хоумленд мусульманской СКС, ранее бывший сферой превентивных антизападных российских интересов, но на конец 1970-х годов ставший социо-культурно самостоятельным, привел к столкновению не с западными империалистами, а с освободительным движением мусульманской СКС. Продолжалась бессмысленная экономическая поддержка Кубы, и так далее. Внешняя политика стала противоречить своим же прежним принципам. 5. Появились сложные внутренние экономические проблемы, не имевшие самостоятельного значения и полностью связанные с социо-культурными проблемами описываемой программы. Коммунистическая программа в целом выполнила свои внешние и внутренние задачи и морально устарела, что отразилось и на ее экономике. Апофеозом программы стала первая половина 1960-х годов - время, когда большое количество африканских и азиатских стран освободилось от прямого западного колониального доминирования. После этого программа явно прошла свой пик активности, выполнила основные задачи. Военно-политическое доминирование западной СКС за пределами ее хоумленда было разрушено либо серьезнейшим образом подорвано. Она вынуждена была отступить и пойти на изменения. Таким отступлением западной СКС, ее вынужденной новацией, обреченной на недолгое существование, стал неоколониализм. К этому же времени были решены внутренние задачи коммунистической программы по преобразованию пространства российской СКС, сформировался пояс естественно зависимых вассалов России. В новых условиях коммунистическая программа стала неэффективной, и начался активный поиск ее социо-культурных альтернатив: пришло время очередной российской программы. Упомянутые процессы в российской СКС внешне совпали со становлением “информационного гуманистического” западного общества, его драматическими внутренними переменами, которые имели основанием утрату военно-политического доминирования западной СКС за пределами своего хоумленда. Западная СКС стала искать новые формы глобального распространения: началась информационная революция и новый виток борьбы различных СКС. Социо-культурный поиск альтернатив коммунистической программы: социо-культурный поиск альтернатив прошел быстро и успешно. Реформы начались сверху, как это и полагается делать в российской СКС. Инициатором перемен стал Генеральный Секретарь ЦК КПСС М.С.Горбачев, который уверенно повел к гибели могучую общественную организацию, отжившую свое время, и коммунистическую программу в целом. Мягкий симпатичный карьерист и говорун неожиданно стал внешней (видимой) причиной удивительных перемен - почти сказочная история. Появились альтернативы коммунистической программы, и все они были крамольными. На официальном уровне альтернативность не допускалась до самого последнего момента, но остановить процесс перемен уже было нельзя, и после августовского путча 1991 года коммунистическая программа испарилась. Была - не была, что это было, если было вообще, с уверенностью не может сказать никто... Основными альтернативами коммунистической программы являлись: 1. “Социализм с человеческим лицом” - невнятная утопическая идеология, суть которой состояла в избавлении от слишком жестких черт коммунизма и разделении идеи социализма вообще и ленинско-сталинского коммунизма как его частной уродливой формы. 2. Западнофильная демократическая экономическая и социальная версия, которая охотно поддерживалась западной СКС, но для российской СКС была откровенной утопией. 3. Националистические версии новой программы. Парадоксально, что они развивались как альтернатива коммунизму, главным образом, за пределами российского хоумленда и основными их инициаторами были вассалы. Становление именно русской националистической программы первоначально шло во многом под давлением извне. Исчезновение коммунистической программы породило волну антирусских выступлений и в короткое время стимулировало ответную волну русского национализма, который и стал доминирующим в новой российской социо-культурной программе. Исход социо-культурного конкурса был практически предрешен. Он ни в коей мере не может сравниваться с конкурсом, проходившим в рамках третьей стадии имперской программы. Имелся единственный реальный кандидат на новую социо-культурную программу - русский национализм. Выбор был однозначен: за него проголосовали все вассалы и последней - сама Россия. Программа - последователь: последователем коммунистического периода стала русская националистическая программа. В конце XX века она еще не обрела конкретные зрелые формы, но ее принципиальное содержание вполне очевидно. Российская СКС постепенно выходит из смутного времени, порожденного исчезновением коммунистической программы, и обретает новые социо-культурные формы. Они пока непривычны, но привычка - дело времени.
<< | >>
Источник: Д.В. Николаенко, Т.В. Николаенко. РОССИЙСКОЕ ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ: ПРОГРАММЫ СОЦИО-КУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ. 2000

Еще по теме КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА РОССИЙСКОЙ СОЦИО-КУЛЬТУРНОЙ СИСТЕМЫ (1917 - 1991 гг.):

  1. источники
  2. § 1 ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ
  3. Раздел II ПОНЯТИЕ ВИНЫ КАК СУБЪЕКТИВНОГО ОСНОВАНИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
  4. источники
  5. 1. ЛИТЕРАТУРА
  6. ИЗУЧЕНИЕ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОГО УТОПИЧЕСКОГО СОЦИАЛИЗМА В СОВЕТСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ (1917—1963)
  7. § 2. Партийно-политическое лидерство
  8. § 2. Национальная политика
  9. 5.6. Внутригрупповые и межгрупповые политические отношения
  10. «РАБОЧИЕ-ЯКОБИНЦЫ... ИМЕЛИ МУЖЕСТВО И МУДРОСТЬ САМИ СЕБЯ ТЕРМИДОРИЗИРОВАТЬ» (ЛЕНИН)
  11. «А МЫ ВСЕ СТАВИМ КАВЕРЗНЫЙ ОТВЕТ И НЕ НАХОДИМ НУЖНОГО ВОПРОСА»
  12. Раздел I. ГОСУДАРСТВО В РОССИИ: МЕЖДУ ДЕЗОРГАНИЗАЦИЕЙ И ПОРЯДКОМ
  13. ИМПЕРСКАЯ ПРОГРАММА РОССИЙСКОЙ СОЦИО-КУЛЬТУРНОЙ СИСТЕМЫ (С НАЧАЛА XVIII ВЕКА ДО 1917 ГОДА)
  14. Глава 7 «ТЕОРИЯ ЗАГОВОРА» И РУССКАЯ ПОСЛЕРЕВОЛЮЦИОННАЯ ЭМИГРАЦИЯ
  15. Глава 10 «ТЕОРИЯ ЗАГОВОРА» И СОВРЕМЕННОЕ РОССИЙСКОЕ СОЦИОКУЛЬТУРНОЕ ПРОСТРАНСТВО
  16. 8. Политические и правовые учения в Российской империи (XVIII-XX в.в.) и в первый послереволюционный период
  17. Исследование социальных резервов