<<
>>

§3. Колонизация Сибири

Колонизация - сложный процесс трансформации власти, общества и экономики на присоединенных к России землях. Активным элементом этого процесса является власть. На завоеванных или добровольно вошедших в состав России территориях прежде всего создавалась власть, реализующая идеи российского самодержавия.
иногда русские цари шли по самому простому, но затратному и стратегически невыгодному пути - проводили все трансформации при помощи силы, обычно военной, вопреки желаниям населения присоединенной территории. имея богатый опыт силового социальнополитического творчества, российское правительство применяло его обычно 544 тогда, когда без этого было невозможно обойтись. Чаще всего это делалось в ходе завоевания территории и во время приведения ее в повиновение новым властям; затем старались создать такую структуру власти, которая позволяла бы обойтись минимальным насилием или избежать его вовсе. Таким образом, тема колонизации выходит далеко за рамки хозяйственного освоения Сибири и имеет большое значение для понимания процессов формирования политического и социокультурного пространства России. Колонизация была направлена на снятие, перенесение границы между уже освоенным и осваиваемым пространствами, на преодоление социально-политического и культурного различия между ними. Империя была обречена обращать на свои азиатские окраины больше внимания, чем на центр, потому что именно на периферии лежали ее основные заботы о безопасности, именно там, конкурируя, империя соприкасалась с себе подобными. Дж. Хоскинг пишет: «Русское господство на новых территориях ощущалось весьма слабо. Первыми пришли охотники, купцы и искатели приключений, соблазненные сказочными богатствами региона, и лишь затем правительство принялось плести тонкую и совершенно непрочную паутину колонизации, посылая войска, духовенство, чиновников и немногочисленные группы кре- стьян-переселенцев. Редкие крестьянские поселения играли незначительную роль, так как удаленность новых земель и опасности, подстерегающие чужаков, отпугивали даже самых смелых»940. В основе колонизации как универсальном механизме государственного расширения и создания империи лежало закрепощение крестьян, сильная власть в центре и относительно открытые границы государства на востоке и юге, куда недовольные своей жизнью люди могли податься за свободой и сытым житьем. Открытость границ и свобода служили способом формирования казачьих окраин, которые осуществляли закрепление территорий за Россией. Центр и окраины империи были как бы сообщающимися сосудами, в которых повышение давления власти и недовольства населения в центре страны отзывалось усиленной активностью на окраинах. Чем больше было недовольства в центре, тем больше людей бежало на окраины, обеспечивая тем самым расширение империи. Открытость границ не позволяла власти чрезмерно усиливать свой пресс в центре. Однако этот процесс, обеспечивая расширение империи, не гарантировал заселение уже закрепленных за Россией окраинных территорий. Как только они включались в общеимперскую систему власти и администрирования, как приток населения на эти территории прекращался, поскольку по своему режиму они мало чем отличались от центральных областей империи. Свобода и большие возможности были только на неспокойных окраинах, которые постоянно стремились расшириться.
Усиление крепостного гнета в центре страны выдавливало на окраины самый непокорный крестьянский элемент, поэтому подавляющее большинство прибывших в Сибирь в XVIII веке крестьян были беглыми помещичьими или черносошными. Вольно-народная колонизация на начальных этапах была выгодна государству, поскольку не требовала от него дополнительных средств, поэтому особых мероприятий по выдворению беглых крестьян, как правило, не предпринималось, хотя допускалось принудительное переселение вновь прибывших в те районы, которые должны были быть освоены в первую очередь. Миграция населения на окраины постепенно попадает под контроль государства, которое изначально стремилось подчинить ее задачам имперского закрепления новых территорий. Для заселения стратегически важных пунктов и территорий, таких как тракты, пограничные линии, военные гарнизоны, использовались старообрядцы, казаки, бессрочно отпускные солдаты, ссыльные. Штрафная колонизация была главным источником пополнения рабочей силы на заводах и рудниках. Ссылка в Сибирь рассматривалась правительством и населением по преимуществу как «внутренняя колонизация», «государево дело», в отличие от практиковавшейся на Западе карательной эмиграции из метрополии в колонии. Однако ссыльные были малоэффективны в деле земледельческого освоения территорий из-за отсутствия навыков и стимулов к долговременной хозяйственной деятельности. Попытки принудительного переселения крестьян в XVIII веке дали очень скромный результат, поэтому в начале следующего века было разрешено вольным поселенцам из государственных крестьян малоземельных внутренних губерний селиться в Западной Сибири. Они освобождались от уплаты податей и выполнения повинностей, за исключением воинской, получали от казны ссуду, сельскохозяйственный инвентарь, рабочий скот. До первой жатвы на месте переселенцы получали семена на посев и хлеб или кормовые деньги. По истечении льготного срока они были обязаны платить все подати и вернуть полученную от казны ссуду. Такой подход дал положительные результаты. В 1843 году Государственный совет одобрил дополнительные правила переселения страдающих от недостатка земли государственных крестьян в многоземельные районы. Цели переселенческой политики определялись двояко: решение проблемы обезземеливания и продолжение хозяйственного освоения окраин. Однако ограничения, сохранявшиеся в отношении некоторых категорий государственных крестьян (семьи с детьми призывного возраста, крестьяне под следствием или судом, крестьяне-мануфактуристы и ремесленники), по-прежнему свидетельствовали о российских, а не сибирских приоритетах в колонизационной политике. Государство, контролируя масштабы переселения, жестко регламентировало его на всех этапах, заботясь о появлении в Сибири состоятельного колонизатора и прочности его водворения. При не- значительных размерах переселенческого движения государству реально удавалось обеспечивать переселенцев всем необходимым, но льготы привлекали население, и переселение возрастало. В российской имперской политике все большее значение приобретает идея, что только та земля может считаться истинно русской, где прошел плуг русского пахаря. Крестьянская колонизация становится одним из важнейших компонентов имперской политики, а крестьянин рассматривался как эффективный ее проводник, поэтому их переселение сознательно определялось как необходимое дополнение и продолжение военной экспансии. Таким образом, важнейшую роль в социально-политическом закреплении и хозяйственном освоении присоединенных территорий должны были сыграть не столько военные и чиновники, сколько мирные крестьяне-переселенцы. Экстенсивный характер крестьянского земледелия и нехватка земли в центральных районах подталкивали власть к идее создания земельных запасов для будущих поколений. Эта идея была близка и понятна народу, именно она обеспечивала массовую социальную поддержку колонизационной политики правительства. Влиятельный в правительственных сферах экономист профессор П.П. Мигулин на страницах газеты «Русь» писал: «Народ наш, обладающий страстною жаждою к земле, отлично поймет значение захвата таких областей, как Монголия и Маньчжурия, с их обширными и плодородными равнинами, пригодными и для земледелия, и для скотоводства. Но он поймет и значение открытого моря и важность короткого общения (торгового и политического) с восточными народами, живущими в ином, чем мы, климате и производящими предметы нашего широкого потребления (чай, хлопок, пряности, фрукты), без которых мы не можем обойтись»941. Социальной опорой и базой расширяющейся империи было крестьянство с его пониманием непреходящего значения земли. Крестьянские идеи лежали в основе боевого духа и желания сражаться у российских войск, состоявших из вчерашних крестьян, именно они двигали их на завоевание и присоединение все новых и новых территорий. Их командиры тоже видели на новых территориях свои будущие усадьбы и поместья, поэтому идея расширения границ государства была близка и понятна земледельческому большинству населения и элиты России. Российская имперская идея - это идея расширения пространства как источника жизни, благосостояния нынешних и будущих поколений. Земля не только ценность, но и основание любой ценности, поскольку все основывается на ней. В понимании русского крестьянина и помещика ее много не бывает. К тому же она не пропадет, а будет терпеливо ждать своего часа, когда по ней пройдет крестьянский плуг, а до того времени она не станет хуже, поэтому земельный запас не может быть обузой ни крестьянину, ни помещику, ни государству. «Сибирь дала русским чувство уверенности. Необъятные просторы сформировали нечто вроде геополитического обоснования идеи вселенской империи»942. Российское государство и народ впрок собирали, завоевывали, покоряли, присоединяли земли на Востоке и Юге, получая от них обычно меньше, чем вкладывали, и только в XIX веке идея, ради которой собиралась империя, начала эффективно работать. Народ, получив свободу, но не получив достаточно земли, пошел осваивать Сибирь, Кавказ, Центральную Азию. Первоначально, после освобождения крестьян, правительство, ограждая интересы помещиков, ограничило возможности и права крестьян на переселение. Не только были отменены ссуды и льготы для переселенцев из числа государственных крестьян, но за самовольное переселение предусматривалось уголовное наказание. Тем не менее запретительная политика не смогла существенно ограничить поток на окраины, привела лишь к развитию самовольных отъездов, удельный вес которых увеличился до 85% среди новых поселенцев. Это обстоятельство вынудило правительство предоставить самовольным переселенцам права на занятые земли. В это же время из стратегических соображений - необходимости освоения и закрепления пограничных окраин - разрешается заселение Амурского и Южно-Уссурийского краев и Приморской области. Стратегическая задача заключалась в создании полосы казачьих и крестьянских поселений, которые закроют границу, обеспечат коммуникации и станут плацдармом для дальнейшего имперского продвижения, сломив сопротивление уже укоренившегося здесь китайского населения. Привлекательность условий, малые затраты, хорошая осведомленность крестьян отдельных внутренних губерний достаточно быстро привели к незапланированному росту переселенческого потока. По приблизительным подсчетам, с 1861 по 1885 год число переселившихся в Сибирь крестьян составляло около 300 тысяч. Экономическая состоятельность переселенца обуславливала место его размещения: бывшие крепостные старались водвориться сразу за Уралом, более состоятельные государственные крестьяне, особенно при наличии казенных ссуд, добирались и до Восточной Сибири. В этот период государство накопило опыт организации переселений, использованный в следующем веке. Было официально признано, что процессы переселения безвредны для экономического развития Центральной России из-за высокого прироста там населения. С другой стороны, переселение признано необходимым для окраин в целях создания там социально-политической базы самодержавия за счет «распространения и упрочения русской народности». Новый этап заселения Сибири был связан с организацией строительства Транссибирской магистрали. Комитет Сибирской железной дороги обладал достаточными средствами и полномочиями для обеспечения строительства рабочими руками и обустройства края. В его распоряжение был предоставлен особый «Фонд вспомогательных предприятий Сибирской железной дороги», главным образом для нужд колонизации Сибири. С 1904 года в переселенческом законодательстве доминируют политические аспекты, все более усиливающиеся в годы первой русской революции и последующей Столыпинской реформы. За счет переселения стремились улучшить хозяйственные условия крестьян внутренних губерний и тем самым снизить остроту аграрного кризиса. Масштабы переселенческого движения в 1906-1908 гг. превзошли самые смелые ожидания. Всего с 1907 по 1914 год только в Сибирь переселилось свыше 2,5 млн. крестьян. Подобные масштабы переселения не соответствовали реальным возможностям местной администрации обустроить всех вновь прибывших. Обратные переселенцы составляли от 2 до 10%. Основную массу переселенцев дали Центральный, Малороссийский, Новороссийский, Белорусский, Волжский и Юго-Западный районы, на долю которых приходилось 92% всего вновь прибывшего населения. Как и всякое крупное социально-политическое мероприятие, переселение огромных крестьянских масс имело не только положительные, но и отрицательные последствия. Проводя крупномасштабные землеустроительные мероприятия по отводу участков для переселенцев в спешном порядке, администрация неизбежно нарушала права старожилов и инородцев. Переселяя малоземельных и безземельных крестьян в Сибирь, государство порой не только ухудшало экономическое положение Сибири, но и не всегда решало аграрные проблемы внутренних губерний. Крайне низкий уровень агрокультуры российского переселенца при известном консерватизме в хозяйственной сфере усугублял положение в сложных, специфических условиях Сибири, Дальнего Востока, Степного края. Одновременно с крестьянской колонизацией, а на границах опережая ее, следовала колонизация казачья. Казачьи отряды рассматривались как авангард продвижения в Приамурье, на юге Западной Сибири, особенно в тех случаях, когда крестьянской колонизации было недостаточно, когда хозяйственное освоение сопровождалось угрозой вооруженных столкновений с соседями. На востоке страны, так же как и в казахской степи, крупное казачье землевладение оказалось менее эффективным средством колонизации по сравнению с крестьянским переселением, поскольку казаки предпочитали не земледельческую деятельность, а торгово-предпринимательскую. В редких случаях они занимались сельским хозяйством, предпочитая сдавать землю в аренду или обрабатывать ее дешевым трудом туземцев. Государство постоянно возвращалось к идее привлечения российского дворянства для колонизации сибирской окраины. Развитие крупного помещичьего хозяйства предполагало не только более высокий агротехнический потенциал, но и создание прочной социальной опоры государственной власти на окраине, привлечение чиновников на сибирскую службу. Дворянская колонизация рассматривалась и в связи с необходимостью укрепления обороноспособности российских границ. С последней трети XVIII века на слабозаселенных окраинах правительство активно использовало иностранных колонистов. В 70-х годах XIX века начинается период вторичной иностранной миграции из зон плотного заселения в Сибирь и на Дальний Восток. Привлекаются при этом колонисты-сектанты (в частности, менониты), затем - католики и лютеране. Иностранная колонизация гарантировала окраинам рациональное и высокопродуктивное земледелие, успешное промышленное предпринимательство, создание образцовых ферм. Изменение отношения к иностранным колонистам в Сибири прослеживается с конца XIX века. Для колонистов, не имеющих российского подданства, не допускалось переселение в приграничные районы. Российским же подданным неславянского происхождения, в частности немцам, запрещалось не только создавать самостоятельные поселки, но и селиться и арендовать земли на этих территориях. О нежелательности - с точки зрения государственных интересов и интересов русских людей - водворения немцев в Сибири писал П.А. Столыпин в 1910 году А.В. Кривошеину, руководителю Главного управления землеустройства и земледелия. К началу Первой мировой войны настороженное отношение властей к иностранным колонистам сменяется достаточно последовательными дискриминационными мерами - запрещением селиться на определенных территориях, куда стремились русские и украинские переселенцы, способные «обрусить» окраинные земли. Открытыми для иностранных колонистов оставались лишь участки с особо сложными климатическими и экономическими условиями. Мотивы политической ненадежности немецких переселенцев начинают превалировать над экономическими выгодами эффективного хозяйствования. Негативное отношение к иностранным колонистам не распространялось на славян - западных и православных. Понимание русскости местные власти пытались расширить, включая в него не только великороссов, малороссов и белорусов, но и вообще все славянское население. Колонизация Сибири - длительный и сложный процесс освоения самодержавной властью огромной территории, главным в котором было перемещение масс людей из Центральной России. Основным средством, обеспечивающим прочное господство власти над Сибирью, было заселение ее православным крестьянством, считавшимся надежной опорой самодержавия. Сибирь, самая большая из присоединенных к России территорий, до конца XIX века оставалась экономически убыточной. Это порождало недовольство в правительстве и обществе, особенно в свете эволюции британской колониальной системы. Знаток Востока барон Е.К. Мейендорф считал, что даже если «мы успеем устроить благосостояние всех новых наших поселений, мы этим только будем споспешествовать их отделению от метрополии, как учит история всех колоний»943. Возражая Мейендорфу, академик К.М. Бэр призывал не бояться возможного отделения колоний, указывая, что Англия экономически только выиграла от самостоятельности своих бывших заокеанских владений. Когда к рубежу XIX-XX вв. процесс хозяйственного освоения Сибири заметно ускорился и возросли бюджетные траты, посыпались обвинения, что Сибирь живет за счет остальной России. Заговорили о невыгодности окраин, тяжести расходов на их нужды из государственного бюджета. Выделение огромных финансовых средств на строительство Сибирской железной дороги, переселенческое движение крестьян вызвали ожесточенную критику со стороны дворян-землевладельцев. Они требовали перераспределения расходов между окраинами и центром для поддержки последнего. Сибирский регион почти на всем протяжении XIX века не стал ни объектом мощного колонизационного движения, ни источником сырья для российской промышленности, ни заметным рынком сбыта для мануфактур и фабрик центральной части страны. Самодержавие не умело пользоваться Сибирью, как его справедливо упрекали областники, потому что не имело средств для создания дорогостоящего механизма эксплуатации сибирских природных ресурсов. Ему едва хватало средств на присоединение, удержание и управление новыми землями и народами на востоке империи. Положение стало меняться только в начале ХХ века.
<< | >>
Источник: Герасимов Г.И.. Идеалистическая история России (середина XIX - начало XX вв.).. 2013

Еще по теме §3. Колонизация Сибири:

  1. ГЛАВА 1 НАЧАЛО КОЛОНИЗАЦИИ РУССКИМИ СИБИРИ
  2. Раздел 1. Антропология и колонизация
  3. 4. Проекты колонизации России и исход междуцарствия
  4. § 2. Сибирь
  5. Начало антибольшевистской борьбы в Сибири и на Урале
  6. Раздел 2. Правовая колонизация в Черной Африке
  7. 1. «Жизненный мир», «колонизация» и нормативные свойства «речевых актов»
  8. Свержение советской власти на территории Средней Сибири
  9. Свержение советской власти на территории Степной Сибири
  10. К сечению кнутом,вырыванию ноздрей и вечной ссылке в Сибирь.
  11. Глава вторая ВОЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО В СИБИРИ
  12. Йтот процесс стоит в тесной связи с колонизацией земель, расположенных к востоку от Эльбы и на юго-востоке
  13. Глава 7. Человек как объект правовой аккультурации (Африка, Сибирь, Кавказ)
  14. О.Н. Шелегина РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ АДАПТАЦИИ ИССЛЕДОВАНИЙ КУЛЬТУРЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ СИБИРИ К СОВРЕМЕННОЙ МУЗЕЙНОЙ ПРАКТИКЕ
  15. 1724 Г., Майя 29. Именный, состоявшийся в Сенате О СТРОЕНИИ, ПО ГРАНИЦАМ СИБИРИ, КРЕПОСТЕЙ ДЛЯ ЗАЩИЩЕНИЯ СИБИРСКИХ ЗАВОДОВ, О ПРИПИСКЕ К ОНЫМ ЗАВОДАМ СЛОБОД, О ПЛАТЕЖЕ ЗА НИХ ПОДУШНЫХ ДЕНЕГ И О НЕПРИНИМАНИИ НА ЗАВОДЫ БЕГЛЫХ
  16. § 3. Юридическая антропология в России
  17. Межрасовая борьба и «враги России»
  18. Новая роль миграции
  19. ГЛАВА 7 ПОСТРОЙКА ТРАНССИБИРСКОЙ МАГИСТРАЛИ
  20. Тюменско-Шадринскоенаправление (июнь-август 1918 г.)