<<
>>

28. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ В БЕЛОЙ РУСИ ВСЕВОЛОД III, СЫН ЮРИЯ II

Ростовцы избрали снова Мстислава. Война Мстислава со Всеволодом. После смерти великого князя Михаила владимирцы и переяславльцы, помня свое к Юрию, отцу Всеволодову, клятвенное обещание о детях его, все, собравшись пред Златыми вратами, единогласно учинили клятву князю Всеволоду Юриевичу и после него его детям и, взяв его, возвели на престол отеческий и братний, с великою честию и великолепием торжествуя день тот.
Послали же о том объявить в Суздаль и Ростов, так как и их многие бояре при том были, потому и суздальцы многие прислали с крестным целованием ко Всеволоду, и хотя о том другие спорили, что владимирцы дерзнули, не войдя в согласие со всеми городами то учинили, однако ж противности больше тому не показали. Но ростовцы, весьма озлобясь на владимирцев, умыслили себе отдельно князя взять и послали в Новгород за Мстиславом Ростиславичем, племянником Всеволодова, объявив ему, что Михалко, стрый его, умер, и владимирцы, не согласясь с ними, приняли Всеволода, а они всенародно желают его по-прежнему себе князем иметь, а иного не примут, только бы он не умедлил к ним прийти. Он же, не объявив сие новгородцам, тайно убравшись, уехал. И как только прибыл в Ростов, немедленно по совету ростовских вельмож предпринял намерение Всеволода изгнать и сам всею областию Бело- Русскою обладать. Сего ради, собрав всех бояр, дворовых служителей и простого люда немалое войско, пошел ко Владимиру. Ярослав Мстиславич. Всеволода умеренность. Злоба владимирцев с ростовцами. Всеволод, услышав то, созвал всех бояр владимирских, ростовских и суздальских, кои были во Владимире при нем, и требовал их совета. На котором все присудили идт^ с войском против Мстислава и не допускать ему вступить в об. ласть Польскую. Посему Всеволод собрал все войска Владимир, ские и суздальские, а также и ростовских сколько при нем с ^ боярами было, пошел против Мстислава, а в Переяславль (Пере.
славль Залесский) послал наперед Ярослава Мстиславича, пле- мянника своего, чтобы Мстислава в Переславль не пустить Пришедши же за Суздаль, Всеволод, не желая счастию вверяться и кровь неповинную проливать, но спокоем малым довольствоваться, послал ко Мстиславу говорить так: «Брат, поскольку тебя ростовцы призвали к себе на княжение, и так как оный град есть старейший во всей сей области, и отец твой при отце нашем владел, то я тебе оставляю, если тем доволен хочешь быть, а меня так как призвали владимирцы и переяславцы, то я тем хочу быть доволен. Суздальцы же так как ни тебя, ни меня не призывали оставим в общее обоим нам или оставим на их волю, кого они из нас похотят, тот им будет князь». Мстислав же не принял сего доброжелательного ему представления, но послушал совета гордых бояр ростовских, которые ему сказали: «Даже если ты мир со Всеволодом учинишь, мы ему мира не дадим». А более всех противны были Всеволоду Добрыня Долгий и Матиас Бутович, а притом другие злостию и гордостию преисполненные, не столько на Всеволода, а более на владимирцев и переяславцев злобствовали. Мстислав, слыша такой жестокий совет знатнейших ростовских вельмож, отвечал присланному от Всеволода: «Скажите Всеволоду, если хочет мир иметь, то бы сам ко мне приехал к Юриеву». Всеволод, получив сей ужасный ответ, объявил владимирцам и переяславцам, в тот день пришедшим к нему с полком, и говорил: «Я для сохранения покоя, чтоб неповинной крови не пролить, готов к Юрьеву ехать и, со Мстиславом видевшись, покой учинить». На оное бояре отвечали ему: «Князь, ты хочешь племяннику твоему добра и в земле покоя, а он ищет тебя погубить. Если ты осмелишься к нему ехать, преступив к нам твое обещание, то что будет со женами нашими и детьми? Мы же лучше здесь все помрем, нежели во власть и поругание ростовцам отдадимся. Рассуди, князь, брату твоему девятины еще не минуло, а он ради области хочет уже кровь проливать». Липицы. Гзя. Мстислав побежден. В Новгород не принят. Война рязанских на Всеволода. Москва сожжена.
Шеринский лес. Олег Святославич. Владимир Святославич. Колокша р. Прускова гора. Глеб рязанский пленен. Мстислав пленен. Роман Глебович рязанский. Мятеж: во Владимире. Непристойное требование. Всеволода доброе расположение к людям. Мстислав между тем, придя с полками, стал близ Юриева у села Липицы. А Всеволод? положась на Бога, пошел с войсками к нему. И перешел реку Гз# 0 субботу рано июня 27 дня, устроив полки свои, пошел далее. qxo видя, Мстислав точно так же со своими выступил. И сошед- ц1ись у реки Липицы, стрельцы начали стрелять между полками, а затем и конница пошла на грунях, и покрыли поле Юриевское. Был бой жестокой: падали люди с обоих сторон, переяславцы цаипервее смяли Мстиславово правое крыло, а потом владимирцы и суздальцы не уронили своей чести, так что Мстислав вскоре принужден бежать со всеми своими, но Всеволодовы, гоня, многих побили. Главный воевода и советники Мстислава Добрыня Долгий, Иванок Стефанович с другими легли на том поле. Много же бояр и других пленили и связали. Сие учинилось июня 27-го дня, на память Сампсона Странноприимца. Мстислав ушел в Ростов, а оттуда в Новгород. Но новгородцы не приняли его, сказав: «Ты обругал Новгород, уехал без объявления воевать на стрыя твоего, прельстясь зову ростовцев, но Бог стрыя твоего оправдал, и тебе сюда идти непристойно». Потому выслали его и с сыном его Святославом вон из града. Он же уехал в Рязань к зятю Глебу. Всеволод, одержав победу, воздал Господу Богу благодарение и на следующий день, оставив некоторое количество для погребения мертвых, а раненых отпустив по домам, сам наскоро пошел к Ростову и разорил уезд весь. А к городу доставать не пошел, но возвратился во Владимир, поскольку ведал, что Глеб рязанский готовился на него идти в область Владимирскую, и чтоб оному разорять не допустить. Но Глеб, услышав о несчастий Мстислава, удержался. Всеволод, уведав, что Глеб войска распустил, немедля снова пошел к Ростову, где его вынуждены были принять с чес- тию. Он же бояр тех, которые были ему противниками и народ возмущали, вывез во Владимир, и волости их и скот взял на себя, и всем распорядился, пребыв там до осени, и со многим имением возвратился.
Между тем Мстислав приехал в Рязань, немедленно возмутил Глеба идти на Всеволода. И собрав войска, той осенью пошли к Москве и сожгли весь град и села около оного. Всеволод был тогда за Переяславлем. И уведав то, пошел на Глеба. Под Шеринским же лесом пришли ко Всеволоду из Новгорода Моло- нешковы два сына с их людьми и говорили ему, чтоб он послал к новгородцам просить в помощь войска, а без них один не ходил. Он же, послушав их, возвратился ко Владимиру. А Глеб, сжегши Москву, пошел снова в Рязань. Всеволод, видя, что с Глебом рязанским необходимо ему иметь войну, послал в Киев ко Святославу Всеволодичу и к Олегу северскому просить помощи против рязанского и сам готовился. Как только зима настала, собрал Всеволод все свои войска суздальцев, переяславцев и владимирцев, а ростовцев, опасаясь от них измены, не взял. И пошел к Коломне, где пришли к нему от Святослава Всеволодича сыновья его, Олег и Владимир, с войском, да племянник Всеволодов. Вла димир Глебович переяславльский. А Глеб рязанский другою д0^ рогою пошел ко Владимиру со множеством половцев и учинид великое разорение около Владимира, церковь боголюбскую, раз. ломав двери, всю ограбил и сжег, множество плена половцы По селам набрали. Всеволод, услышав то, немедленно возвратился от Коломны и нашел Глеба, стоящего с войском на Колокше реке со всеми половцами, имея множество полона набранного. И стал Глеб против него чрез реку, где стояли целый месяц, бились чрез реку и в делали набеги каждодневно, а чрез реку никоторому перейти было в том месте невозможно. В неделю же Сыропустную Всеволод, усмотрев удобность к переходу, послал чрез реку на Глебову сторону обоз свой и с ним воевод надежных, велел стать в назначенном месте. Глеб, видя войско Всеволодово перешедшее, послал на них Мстислава Мстиславича с полком, а Всеволод послал в помощь своим племянника своего Владимира Глебовича с переяславльцами и к тому прибавил некоторое-количество владимирцев. Глеб, думая, что Всеволод с немногими людьми остался на той стороне, сам с сынами своими Романом, Игорем и Яро- полком пошел чрез Колокшу и, перейдя, стал на Прусковой горе и, не дойдя на перестрел до Всеволодова полка, стал против оного.
Тогда Владимир Глебович смял задний полк Мстислава и принудил его бежать. Что видя, Глеб, немного стояв, начал отступать помалу, а Всеволод со всем войском сильно на него наступил. И учинилось между ними жестокое сражение, но Глеб, не удержавшись, побежал, а Всеволод, гоня, не давал полкам Глебовым справливаться. Владимир же Глебович прогнал Мстислава в тыл половцам и привел их в крайнее смятение. Глеб же, остановят с сынами и братиею, бился, желая тем полки свои снова ободрить и к бою возвратить, но окружен был отовсюду войсками Всеволодовыми и пленен сам с сыном Романом. А также шурина его Мстислава и всех вельмож его, сколько при нем живых осталось, всех взяли, главного его воеводу Бориса Жирославича, Олстеня, Дедильца и других множество. А сыновья Святослава со Владимиром объехали половцев и всех их порубили, не брав в плен никого, разве знатнейших до 20-ти, рязанцев же весьма много было побито. И так вот получив Всеволод совершенную победу, февраля 20-го в понедельник первой седмицы поста возвратился во Владимир с великою, славою и честию. Владимирцы, слышав сие, вышли все для встречи победителя врагов своих с великою радостию. Всеволод же, выстроив полки, пошел во Владимир, напереди Олег и Владимир Святославичи с их полками, за ними Глеб рязанский с сыном и шурином и со многими его пленниками, что ведены были связанными, за ними Всеволод на коне со своими, а также Владимир Глебович с переяславльцами. И придя к церкви святой Богородицы, воздали Господу Богу всена родное благодарение. И такая была всем радость, что не дали матерям плакать по их детям, а женам по мужам побитым, и по окончании моления разошлись в дома веселясь. Глеба же с прочими отдали под крепкую стражу. И велел Всеволод всех пленников рязанских довольствовать по достоинству каждого от своего дому. В третий день учинился мятеж во Владимире от народа, восстали бояре и купцы за их пожженные села и пограбленное имение. И придя ко Всеволоду во множестве, говорили: «Мы за твою честь и здравие головы свои складываем и ничего не жалеем.
Ты же наших злодеев, рязанских князей и их вельмож, плененных нашими руками, держишь на свободе не как пленников, но как гостей, и они, ходя, ругают нас. А с другой стороны злодеи наши, ростовцы и суздальцы, между нами кроются, высматривая только удобное время, как бы нам какое зло учинить. Того ради просим, чтоб оных рязанских пленников на страх другим казнить смертию или ослепить. Ежели же сам того учинить не хочешь, то отдай нам». Князь же Всеволод, видя, что их требование весьма неприличное, ибо как грех пред Богом, так и стыд пред всеми людьми плененных и беззащитных князей и вельмож побить и тем себе еще более вред нанести, едва им мог оное рассудить и утишить. Но видя, что некоторые из пленных, безумно словами народ оскорбив, причину дали сему злостному смятению, велел всех оных крепко содержать, посажав в темницы, чтобы ходящие пленники не могли снова народ чем оскорбить. Воронеж. Ярополк пойман. Брак Мстислава Ростиславича. Порфирий, еп. черниговский. Мятеж во Владимире. Вины князей плененных. Ростиславичи. К рязанцам же в тот день, как победу одержал, послал, чтоб они Ярополка Ростиславича, если не хотят всею землею терпеть разорения, поймав, к нему прислали. Рязанцы не знали, что делать. И посоветовавшись, рассудили лучше сие непристойное требование исполнить, нежели самим разорение терпеть, поскольку ни князя, ни войска к обороне своей не имели; послали немедленно в Воронеж за Ярополком, куда он ушел, ожидая быть в безопасности, где взяв его, привезли ко Всеволоду. И оного велел Всеволод посадить к тем же князям в погреб. Уведав о сем, зять Глебов Мстислав Ростиславич смоленский, что Глеб пленен, послал ко Святославу великому князю просить, чтоб послал ко Всеволоду Юриевичу просить о свободе Ростиславичей, а также и княгиня Глеба рязанского прислала просить о князе своем и сыне. Потому Святослав послал ко Всеволоду Порфирия, епископа черниговского, и Ефрема, игумена Монастыря святой Богородицы, которые, придя, прилежно Всево- л°Да просили. И Всеволод, желая Святославу сим показанное от «его благодеяние воздать, дал слово всех их отпустить, но бояре и все владимирцы, будучи тяжко от Глеба обижены, никак того допустить не хотели и вскоре снова мятеж учинили. Восстали все вельможи, бояре, купцы и простой люд, собравшись во многолюдстве, пришли ко двору княжьему и просили, чтоб всех князей плененных побить или ослепить. Всеволод же со епископом, выйдя к ним, как ни увещевали их, представляя, что сие все князи русские примут за тяжкое зло и, собравшись с войсками, могут всю землю разорить, епископ же увещевал от писания святого, толкуя им сие в тяжкое законопреступление и грозя им наказание ем Божиим. Но те отвечали: «Мы никакого закону нарушения не требуем, но хотим, чтоб злодеи сии и клятвопреступники по закону Божию смертию казнены были», возлагая вины на них: первое, убийство Андрееве, что то учинилось по научению Глебову; он же, преступив клятву без всякой причины, за данною клятвою область Владимирскую, напав как разбойник, разорил и еще, недоволен будучи своим войском, неверных половцев взяв, церковь Божию попустил им ограбить и пожечь, сколько сот людей невинных по селам побил; равно Ростиславичи, учинив клятву стрыю своему Михалку о старшинстве и укрепив то свидетельством великого князя Святослава, оное преступили, стрыя своего изгнали, церкви Божии, словно неверные, пограбили и людей, словно чужих, разоряли; после смерти Михалка, не дав девятого дня отправить, пришли с войсками, хотя противно закону Божию и уставу предков своих стрыя Всеволода изгнать, не приемля от него никакого к миру представления, так много тысяч людей погубили и, не внимая суду Божию, на них Глеба, зятя своего, на разорение наше привели. И Бог, видя их такое злодеяние, предал в руки нам по правоте нашей, и мы не можем таких злодеев по закону Божию без наказания освободить, да не будет нам от Бога такое же наказание, как в древности Израилю за помилование врагов их». Ослепление Мстиславичей. Роман рязанский освобожден. Всеволод, видя, что никак их от намерения отвратить неудобно, обещал им вскоре племянников ослепить и отпустить, а Глеба содержать в темнице, до тех пор пока требуемое не исполнит. И так вот едва могли народ успокоить. И в тот же день пред вечером велел племянникам своим сверх очей кожу надрезать и, довольно окровенив, объявил народу, что им глаза выколоты. И тотчас, посадив на телегу, за город велел проводить, до тех пор пока от народа безопасны не будут (522). И отпустили их к Смоленску. Романа, сына Глебова, взяв клятву на том, что ему всегда быть послушным, с несколькими рязанскими вельможами отпустил домой. Глебу же объявил Всеволод, если отдаст Коломну и ближние ко Владимирским волости, а за оное возьмет в Руси Городок, то обещал его освободить. Но Глеб отвечал: «Лучше хочу здесь умереть, нежели со стыдом возьму удел в Руси». И потому сидел в заключении 2 года, до тех пор пока не умер. Половцы на Рязань. Половцы, уведав, что все их князи с войском, бывшие у Глеба, побиты и пленены и что Глеб и с сыном старейшим пленен, собравшись, пришли с войском в область Рязанскую, где, не имея никакого сопротивления, многие села пожгли и, попленив, возвратились. 6686 (1178). Мстислав Ростиславич в Новгороде. Война на Дивонию. Ливония разоряема. Трейдер р. Ливонцы. Либы. Семи- галы. Торма. Ерва. Хитрость военная. Чудь побеждена. Новгородцы послали в Смоленск просить Мстислава Ростиславича к себе на княжение, и оный немедленно с братом Ярополком к ним поехал. И когда прибыл к Новгороду, встретили его с иконами и приняли с надлежащею честию. Он же, приняв правление й Новгороде, брату Ярополку дал Торжок. И ведая, что новгородцы весьма охотно в Ливонию на войну желали, тотчас, созвав вельмож на совет, объявил им, что он имеет охоту идти для взятия дани с Ливонии, которую они несколько лет не платили. Новгородцы охотно соизволили и немедля велели войска собрать. И совокупив 20 000, пошел Мстислав с оными в Чудскую землю (523). И придя, послал к старейшинам их объявить, чтоб немедленно, собрав дань, что задолжали, вывезли к нему. Но так как те, поскольку безглавные, не имея князя, согласиться не могли и послов напрасно удержали, Мстислав, войдя в землю их, всюду разорял, пленил и жег до моря и реки Трейдер, имея с ними три раза бой, и всюду либо храбростию, либо хитростию побеждал. Когда же пришел к реке Трейдеру, тут собрались все ливонцы, либы, зимегола (семигаллы), куры, торма, ерва и вся земля их, укрепились засеками, что никак невозможно было Мстиславу к ним перейти. Тогда он тысяцкого Самца послал ночью с половиною войска, около озера велел ему обойти и с тыла на них нападение учинить, зажегши близ них села. Оный ночь всю шел, и на следующий день около полудня, увидев дым великий за неприятелями, Мстислав храбро со всем войском наступил. Чудь же, видя себя посреди двух войск, убоявшись, оставив все крепости, побежали, а Мстислав, перейдя, гнал их до реки Двины, града и села разорял, а с иных великий откуп взял. И так, набрав множество плена и скота, возвратился с честию великою и многим имением пришел во Псков, имея гнев на псковичей, что не хотели к себе принять племянника его Бориса (524), но, утвердив их клятвою, возвратился в Новгород. Война на Новгород. Войска своевольство. Торжок разорен. Волок Ламский разорен. Князь великий Всеволод, уведав, что новгородцы без ведома его приняли Ростиславичей, а прежде Целовали крест быть в его воли и князя себе не искать, но иметь того, кого он им даст, за сие на них разгневался и, собрав войска, Пошел к Торжку. Но придя, не хотел в'доставании оного время и людей терять, и более того, новоторжцы обещались ему дань пла- тить и прислали к нему снова просить, чтоб дань принял, а их оставил в покое, велел им на том крест целовать, что им и впредь каждогодно дань ему платить. Но чрез три дня новоторжцы не смогли или не хотели обещание свое исполнить. Тогда воины войска Всеволодова стали нарекать, говоря: «Мы пришли сюда не для того, чтобы новоторжцев к клятве приводить, которые, как и новгородцы, господа их, привыкли Богу лгать и ныне тебя ложью обманывают», просили, чтоб оный разорил. Всеволод, этого не желая, их увещевал. Но войска, тотчас все вооружась, пошли на приступ. И взяв Торжок град декабря 8-го дня, весь пограбили, людей в плен побрали и за неправду новгородцев оный весь сожгли. Яро- полк же ушел на Волок (524а) к племяннику Ярославу Мстислави- чу. Всеволод, отпустив полон весь ко Владимиру и выбрав из войска, пошел наскоро к Волоку Дамскому и послал воеводу наперед к оному, чтоб, неожиданно учинив нападение, город "взять. Оный придя, без всякого сопротивления Волок и в нем князя Ярослава Мстиславича взял, и город сожгли, а Ярополк и жители града разбежались в леса. И так вот Всеволод, разорив два города и множество сел области Новгородской, возвратился во Владимир. Умер Глеб рязанский. В том же гОду июля 31 дня преставился во Владимире Глеб рязанский, а сына его и вельмож всех рязанских Всеволод, взяв клятву, отпустил прежде. Ворона р. Роман Глебович, собрав войска сколько смог, пошел на половцев. И найдя оных в собрании на реке Большой Вороне, после жестокого сражения победил, многих побив и пленив, возвратился в Рязань. 6687 (1179). Всеслав полоцкий. Роман за полоцких. Дочь Мстислава за полоцким. Умер Ростислав Мстиславич белорусский. Плач новгородцев. Ярополк в Новгороде. Снова выслан. Владимир Святославич в Новгороде. Новгородцы, видя у себя князя Мстислава в военных делах искусным и храбрым, хотели под его предводительством где-нибудь свою храбрость показать, но, не имея нигде неприятеля, вздумали наказать за старые обиды полоцких. И стали Мстислава понуждать идти с войском на князя Всеслава полоцкого, зятя своего, за то, что дед Всеславов Глеб приходил на Новгород и, разорив села, целый погост людей в Полоцкую область заведши, там поселил, а из церкви взял дароносицу (иерусалимскую) и сосуды церковные серебряные, — чтобы все оное возвратить. И хотя ему сие было противно, но, угождая новгородцам, поход оный предпринял, для которого новгородцы войско достаточное собрали. И когда он пришел на Луки Великие, уве- дал о том Роман смоленский, немедленно послал в Полоцк на помощь сына своего Мстислава, а ко Мстиславу Ростиславичу прислал бояр своих говорить, что он неправо хочет идти на зятя своего Всеслава, не имея от него никакой обиды. Но если новгородцы хотят на Полоцк идти, то б прежде свою храбрость показали против него, а он готов их встретить. Ежели же новгородцы хотят что добыть, то пусть бы Мстислав вел их на иноверных, а на христиан им непристойно без причины нападать. Мстислав, слыша то, немало прискорбен был, видя, что новгородцы в том его упрекали, но оскорбить ему их было небезопасно, но и Романа оскорбить, который ему благодеяние делал и зная его силу, не менее себе за неудобное и неприличное почитал. Того ради, созвав знатнейших новгородцев, объявил им приказ Романов и при том рассуждал, что им по такой старой причине на христиан воевать неприлично, а Романа смоленского на себя поднять небезопасно, но лучше идти за Волок на емь, так как те неверные, часто нападая на волость Новгородскую, разоряют, и такое предложение новгородцам было не противно. И так согласись, возвратились в Новгород. После малого же времени впал Мстислав в тяжкую болезнь и начал ослабевать в силе своей, ослабели все члены его, и язык же едва мог что изречь. Он же, видев пред собою княгиню свою с детьми и многих новгородцев плачущих, прослезившись, стал говорить: «Вот доверяю княгиню мою и сына Борису Захарьиничу и брату моему Ярополку, которому и владение мое вручаю». И то сказав, воздев руки к небу, преставился июля 13. Сей Мстислав, внук Юриев, правнук Мономахов, муж был возрастом средний, лицом красив, власов мало, только на затылке имел, жил благоугодно, украшен всеми добродетелями, милостив и правосуден, многие вины отпускал и казнил, не взирая на лица, щедр, не жалел имения верно служащим, а особенно на откуп пленных давал и церквам Божиим; храбр в воинстве, немногословен, но что говорил, все было достойно слышания; терпелив, когда кем приведен был на гнев, часто, рассмеявшись, говорил: «Сей человек безумный сам на себя влечет зло» или, избегая ярости, сам выдодил в другой покой и рассуждал, что с ним сделать. Когда кого хотел простить, то, взяв его тихо, всю вину его объявил и, сожалея, увещевал, чтобы впредь стерегся; а когда кто тяжко преступал, отсылал к судьям и смотрел, чтобы право судили и, осудив, наказывали. Тело его после смерти положили возле гроба Владимира Ярославича и погребли с великою честию и плачем всего Новгорода от мала и до велика, и вопили посадник и бояре: «Кто нас ныне наставит на совет благий и суд правый»; воины сокрушались: «Кто нас ныне, князь, поведет на язычников и устроит войско, как когда потребно, смотря на силу и место неприятеля, и кто изъявит нам такие победы, как мы видели»; Убогие говорили: «Кто нам будет судья правый и от сильных защитник и оборонитель, какого мы никогда прежде не видели, зашло нам солнце милости и правосудия». Так плакали вельможи и простой люд, богатые и убогие, мужи, жены и дети, мирские и духовные, многие не шли от гроба его весь весь день, не могши утешиться (525). После сего приняли на княжение брата его Яро- полка Мстиславича. Но Всеволод снова за сие разгневался на Новгород, велел всех купцов новгородских во всей своей области переловить, имение их забрать, а самих в темницы посажать, и сам с войсками готовился на них. Что новгородцы видя, отпустили Ярополка и послали в Киев ко Святославу Всеволодичу и выпросили у него сына его Владимира к себе на княжение. Пребрана, дочь Михалкова. Брак Владимира Святославича. Всеволод, великий князь, призвал к себе Владимира Святославича и отдал за него племянницу свою Пребрану, дочь великого князя Михалка, и отпустил его в Чернигов к отцу его, куда тогда Святослав приехал. И веселясь с сыном, отпустил присланных от Всеволода с дарами многими, а сына Владимира с женою в Новгород. Умерла Мария Казимировна. Родился Михаил Всеволодич. Преставилась княгиня Мария Казимировна, супруга Всеволода Святославича, постригшись в болезни в схиму августа 6-го дня, и положена в церкви святого Кирилла, которую сама создала (526). Болезнь же ей приключилась от тяжкого рождения сына Михаила, который после нее остался. Война половцев. Лукомль гр. В тот же август пришли на Русскую землю иноплеменники, безбожные исмаилтяне, окаянные агаряне, нечестивые половцы, им же начальник был проклятый Кончак, князь их, злодей христианский, со многим воинством, и великое зло учинил, многие села пожег и попленил. В то время Святослав, по коварной их присылке ожидая их на мир, стоял у Триполя. И как только, прибежав к нему из Переяславля, сказали, что половцы разоряют около Переяславля, Святослав с прочими князями, слышав то, немедленно против города Лукомля (527) переправясь за Днепр, пошел на них. Половцы, уведав о том, немедленно ушли со многим полоном, а князи возвратились домой. Умер Олег северский. Января 16 дня преставился в Новгороде Северском Олег Святославич и положен в церкви святого Михаила. А после него принял Северское княжество брат его Игорь Святославич. Брак Владимира Глебовича. Забава Ярославна. Ноября 8 дня Ярослав Всеволодич черниговский отдал дочь свою Забаву за Владимира Глебовича переяславльского, внука Юриева. Родилась Собислава Пелагея. Октября 26-го великому князю Всеволоду Юриевичу родилась четвертая дочь, во святом крещении Пелагея, а княжеское Собислава, и крестила ее тетка ее Ольга, княгиня галицкая. 6688 (1180). Съезд в Любече. Пожар в Киеве. Князь великий Святослав звал князей на съезд к Любечу, куда сам поехал. И прибыли к нему брат его Ярослав черниговский, Игорь Святосла- вцч и Всеволод, а также и другие князи, где Святослав разные распорядки в несогласиях утвердил. Тогда в Киеве учинился великий пожар, загорелось в доме митрополита близ церкви святой Софии и погорело множество церквей и домов. Война рязанских. Всеволод пронский. Владимир пронский. В то же время Роман Глебович рязанский имел вражду с братиею своими Всеволодом и Владимиром пронскими об уделе и начал против них войну. Оные же, видя себя против Романа бессильными, послали просить великого князя Всеволода Юриевича с жалобою на Романа, что он, слушая тестя своего Святослава, отнимает у них волости, «преступая учиненную к тебе клятву», и просили его о помощи и обороне. Глеб Святославич пленен. Рязанцы побеэ/сдены. Всеволод послал к Роману говорить, чтоб оставил братьев в их уделе с покоем и. отнюдь вражды не начинал. Но так как оный не послушал, извиняясь обидами от братьев, и пошел на них с войском, Всеволод, уведав о том, собрав войска, пошел на Романа, а Роман послал к тестю Святославу, просить помощи. Святослав же прислал к нему с войском сына своего Глеба, который, придя, стал в Коломне. Всеволод, слышав, что Глеб пришел, пошел к Коломне, где Глеба обступив, послал ему сказать, чтоб он йемедленно сам вышел к нему из града. Глеб намерен был обороняться, но видя крайнюю невозможность, принужден был выехать просить Всеволода о свободе. Но Всеволод, весьма озлобясь на отца его, велел Глеба отвести во Владимир со всеми бывшими при нем боярами и начальники, а прочих по городам под крепкою стражею содержать. И отправив оных, пошел на Романа к Рязани. В тот же день приехали к нему Всеволод и Владимир пронские. Оных Всеволод принял с честию и слыша, что Роман, от Пронска отступив, пошел к Рязани, Всеволод отправил пред собою вперед часть войска для разведывания. Которые, перейдя Оку, встретили стражу Романову. И пригнав оных к Оке, многих побили, других в плен взяли, более же их в Оке потонуло. Игорь рязанский. Святослав рязанский. Борисов гр. Мир рязанских. Роман, уведав о том, ушел в поле, оставив в Рязани братьев своих Игоря и Святослава. Всеволод же, идучи к Рязани, взял град Борисов (528). Когда пришли к Рязани, прошен был от Глебовичей чрез высланных бояр о мире. Он же, учинив мир между братиею, разделил им область Рязанскую по старшинству их и возвратился во Владимир. Святослава беспокойство. Кочкарь. Давид Ростиславич изгнан. Совет о войне в Чернигове. Игоря Святославича речь. Рюрик II в Киеве. Умер Роман Ростиславич. Мстиславль гр. Кивиш. Давид Ростиславич смоленский. Училища в Смоленске. Доброжелательство народа. Святослав, великий князь, уведав о несча- стии сына своего Глеба, весьма рассвирепев, хотел идти сам на Всеволода и, отмстив за сию обиду, сына оружием освободить. Но принужден с горьким терпением оставить, поскольку он тогда начал войну против Ростиславичей, ища изгнать Рюрика из Белгорода, а Давида из Вышгорода и всею Русскую землею самому одному, как при прежних великих князьях было, обладать. Оные же ничего того не ведали и жили по учиненному с ним договору в покое и любви. И когда Святослав видел, что ему силою того учинить невозможно, то он весьма тайно намеривался оное хит- ростию учинить, советуясь только с княгинею своею и любимцем своим Кочкарем, которые более, нежели он, Киевом владели, и никто о том иной не ведал. Ведая же, что Давид часто ездит за Днепр на охоту со псами, птицами и для ловли рыбы, переехал Святослав тайно с несколькими его придворными якобы для ловли и, придя к тому месту, где Давид Ростиславич без всякого опасения ловлею забавлялся, напал на него внезапно. Давид вскочил в ладью с княгинею и поплыл от брега, а Святославовы стреляли по нему с берега, но Бог его избавил, что ни его, ни княгини не ранили. И взял Святослав все, что тут было Давидово, людей и пожитки. В то же самое время Святослав велел воеводе своему тайно из Киева ехав к Вышгороду и оный взять, что легко без князя и стражи учинили. Давид, уведав, что Вышгород взят, взяв коней, с княгинею и несколькими служителями поехал к Овручу. Святослав придя к Вышгороду и уведал, что Давида нет, послал его искать по разным дорогам, но посланные, не могши его сыскать, возвратились. Святослав, пребыв в Вышгороде одну ночь и видя, что Ростиславичам объявил себя неприятелем без всякого чаемого успеха, рассудил, что ему на Киеве от них не удержаться, уехал снова за Днепр в Чернигов и созвал к себе всех князей Черниговской и Северской областей, которым объявив свое намерение, обещал их из своей Черниговской области наделить, требовал их помощи и совета, где сначала войну начать. И рассудили сначала войну начать от Смоленска, ведая Романа миролюбивым и к тому скорбным, которого легко будет, к миру принудив, от братии отлучить. Игорь Святославич на оное говорил: «Весьма бы лучше тебе в покое жить, и сначала примириться со Всеволодом и сына освободить, и согласясь, вместе всем Русскую землю от половцев оборонять, а желая что начать, прежде с нами и со старейшими вельможами советоваться. Но теперь, когда все то ты презрел и сам один начал, то мы, если что худо последует, не виновны, и уже ныне нет иного дела, как идти на область Смоленскую и не пустить Романа к Киеву». Давид же Ростиславич прибежал тогда в Белгород к брату. Рюрик Ростиславич как только о сем уведал, что Давида Святослав изгнал и сам из Киева бе- #сал, сам приехал в Киев в день воскресный. И севши на престоле, немедленно послал ко всей братии, и племянникам Ярославичам, й ко Всеволоду звать их, чтоб неумедля к нему пришли и Киев снова в племени Владимировом старейшему утвердили. Которые, немедленно прибыв, совокупились. К тому взял в помощь войска от Ярослава галицкого с воеводою Тудором Елчичем, а Давида послал в Смоленск в помощь брату Роману, но Роман, в то время быв тяжко болен, вскоре скончался. Оставил после себя сына Мстислава, которому построил град Мстиславль в области Смоленской, и там велел ему под властию стрыя его быть. Сие известие получив на Кивиши, Давид весьма опечалился и, оставив войско, велел оному следовать за собою, а сам наскоро поехал к Смоленску, где его епископ со крестом и все вельможи с великою радостию встретили. Он же, пойдя в церковь святой Богородицы и воздав Богу благодарное пение, пошел в дом княжий и сел на престоле отца и братьев. И в тот же день погребение брату своему Роману учинил. Положили его в церкви святой Богородицы, и был по нему плач великий от всех смоленчан. А также и Рюрик, получив весть о смерти старейшего своего брата, весьма опечалился и долгое время не мог утешен быть, так как все братья почитали его как отца. Он был весьма учен во всяких науках, и так как он сам честь, славу и богатство презирал, неправды тяжко ненавидел, и хотя много во младости храбрость изъявил, и весьма силен был, но войны ненавидел, разве что когда принужден был. Так он часто беседами братьев своих и вельмож к тому поучал и к учению младых людей понуждал, устроив на то училища, и учителей греков и латинистов своею казною содержал, и не хотел иметь священников не ученых. И так на оное имение свое истощил, что на погребение его принуждены были смоленчане серебро и куны давать по изволению каждого. И так как народом все его любили, то собрали такое множество, что более было, нежели в год князю приходило. Святослав, великий князь, будучи уже на границе Смоленской, получил весть, что Роман умер, Давид сел в Смоленске, а Рюрик в Киеве. И по весне уже наставшей боясь войну против Ростиславичей начать, возвратился в дом и войска распустил. 6689 (1181). Святослава э/салоба на Владимировичей. Война Святослава на Всеволода. Влена р. Выговоры Святослава. Святослав без пользы возвратился. Дмитров сожжен. Святослав, не послушав совета Игорева, чтоб со Всеволодом чрез послов договор учинить, Новгород ему уступить и сына возвратить, на осень собрал все войска свои и братьев, а также много половцев призвал и говорил братьям своим: «Вы ведаете, что я старший брат Ярославу, а Ярослав старше Игоря, и я вам вместо отца. И так как сие всем известно, сколько мы от племени Владимирова обруганы и обижены, здесь Рюрик отнял у меня Киев, а с другую сторону Всеволод взял сына моего с боярами за Новгород, который всегда князям великим киевским принадлежал. Того ради иду в первую очередь на Всеволода мстить моей обиды и сына освободить, насколько мне Бог поможет. А тебе, Игорь, остаться в Чер~ нигове и охранять от нападения Ростиславичей, если пойдут». После чего, разделив полки свои надвое, половину оставил у Игоря и сына своего, а другую взял с собою. А также послал в Новгород к сыну Владимиру, чтоб, собрав войска новгородские, шел к нему. Владимир, выпросив у новгородцев 3000, пошел к отцу. И прибыв к отцу на пути у реки Волги, совокупно пошли к Суздалю, но в пути поворотил к Переславлю. И когда он вошел в землю Польскую, за 40 верст не дойдя до Переславля, встретил его Всеволод на реке Влене. И стояли тут две седмицы, сражаясь через реку, поскольку место так было крепко, что цикоторою силою перейти было невозможно. Всеволод с суздальцами стоял лесом и великими буераками закрыт, и хотя суздальцы прилежно просили, чтоб им дал волю идти на Святослава, но Всеволод, нс желая ни для какой победы людей своих кровь проливать, а намеривался Святослава войско, стоянием и малыми нападении обеспокоивая, утомить и со стыдом домой возвратить, им отказал, но послал рязанских князей тайно на ту сторону. Они же, перешедши ночью, зашли сзади и, нападши внезапно на обозы Святослава, много людей покололи и пленили. Святослав, услышав оное, тотчас с русским (киевским) полком приспел и отогнал их, так что они принуждены были уходить. Уже рассветало, тут взял Святослав главного рязанского воеводу Иваря Мирославина. Тогда Святослав, познав умысел Всеволодов, что он биться не хочет и Святославу чрез реку никак перейти невозможно, послал ко Всеволоду попа своего говорить так: «Брат и сын, я тебе много добра делал и никогда от тебя зла не надеялся, но более уповал иметь от тебя благодарение и доброжелательное воздаяние, но ты, забыв то, учинил мне зло, сына моего, пленив, держишь не как брата, но как злодея, и еще мне хочешь большее зло учинить. Но почто войну стоянием продолжаешь? Тебе меня недалеко искать, отступи только от реки и дай мне свободный переход, я не- умедлю к тебе придти. Если не хочешь меня пропустить, то я тебе даю свободу и отступлю далее, пока ты совсем не перейдешь. Тогда увидим, кого Бог оправдает». Но Всеволод уже положил намерение держать Святослава до оттепели, взяв присланных от Святослава, послал во Владимир, веля их держать под стражею, а Святославу отповеди никакой не дал. Святослав же несколько дней попа с посланными напрасно ожидал, между тем прилежно искал места, где бы силою перейти. Но Всеволодовы всюду посланных с великим уроном прогоняли. По сему Святослав доз- лался, что Всеволод хитростию его хочет победить, опасаясь, лтоб тепло не наступило, пошел назад и город Дмитров в Суздальской земле сожег. Святослав обоз потерял. Дубна р. Война черниговских на полоцких. Брячислав Василькович витебский. Святослав Васильевич полоцкий. Литва в помощь. Всеслав логожский. Андрей Володич. Изяслав Братиславич. Василько Братиславич. Глеб Рох- волдович. Рогачев. Всеволод, видя, что Святослав возвратился, выбрав молодых людей с добрыми воеводами, послал за ним, велев только обозы, нападая в тесных местах, разбивать, а за самим не гнать и в бой не вступать. Оные, пойдя, едва не весь обоз Святослава разграбили и людей покололи. А Всеволод, получив известие, что Святослав нигде не остановился и пошел наскоро в Вятичи, сам возвратился во Владимир. Святослав же, возвратясь из земли Суздальской от реки Дубны, отпустив брата своего Всеволода да сына Олега и Ярополка в Русь, сам поехал в Новгород, поскольку его новгородцы к себе просили. Ярослав, придя в Чернигов, вздумав с Игорем, пошли к Друцку, взяв с собою половцев, а Всеволода, брата Игорева, с Олегом оставили в Чернигове. И когда они пришли в землю Полоцкую, князи полоцкие Василь- ковичи, Брячислав из Витебска и брат его Святослав из Полоцка, уведав о том, заблаговременно собрав войска, с ними же и литва да Всеслав Микулич логожский, Андрей Володич и племянники его Изяслав и Василько Брячиславичи, все, совокупясь, пошли против них мимо Друцка. А Давид смоленский со своим полком с Глебом Рохволдовичем пошли за Ярославом и хотели бой дать. Но Ярослав и Игорь, не дождавшись Святослава из Новгорода, не смели против Давида биться, отступили в твердые места, и стояли полки через реку Друю 7 дней. От Давидова же полка переезжали стрельцы и копейщики за Друю и бились крепко. Но Ярослав, хотя урон не малый и тесноту терпел, полков к бою вывести не смел. В восьмой день прибыл к Ярославу Святослав с новгородцами. Братья же весьма ему обрадовались и немедленно реку Друю пе- регатили и мосты поделали. Тогда Давид Ростиславич возвратился в Смоленск, а Святослав, перейдя Друю, около Друцка острог сжег и, отпустив новгородцев, возвратился к Киеву из Рогачева судами, а наперед отправил Ярослава с Игорем, которые, придя с половцами к Вышгороду, ожидали Святослава. Рюрик из Киева. Святослав III в Киев. Подлубск. Бой с половцами. Увещание войск. Храбрость и разум воевод. Половцы побеждены. Черторыя р. Кончак кн. Колг кн. Елтук кн. Тудор кн. Вякуб кн. Кунячук. Чугай кн. Рюрик, уведав, что Святослав с братнею к Киеву идет, оставив Киев, выехал в Белгород. Тогда Святослав, придя, въехал с братьями в Киев. Половцы просили Святослава, чтоб их отпустил со Игорем к Подлубску, где они до времени хотели стоять, на что он им соизволил и отпустил. Рю, рик, уведав о том, что половцы у Подлубска оспаности не ожи- дают, послал Мстислава Владимировича с черными клобуками, Лазаря, тысяцкого своего, с молодыми людьми, Бориса Захарьина и Дедослава Жирославича со Мстиславовым полком. Борис За- харьич, собравшись из Триполя со Владимировыми и княжича своего людьми, положась на Бога, пошли на половцев. Половцы же здесь стояли без опасения, не имея осторожности, думая, что все князи окольные их боятся или только им рады, как Святослав, а кроме того надеясь на свое множество, и полк Игорев близ них стоял без стражи. Мстислав, придя ночью близ них, их не усмотрел, а черные клобуки, усмотрев, сказали Мстиславу и воеводам его, что неприятели тут стоят. Тогда приготовились все к неожиданному нападению, воеводы же возбраняли войску как могли, поскольку темно было, чтобы пождали, пока хоть мало видно будет. Но большая часть, не удержавшись, бросились и в темноте миновали половцев, прошибшись в сторону, только малое крыло захватя, сбоку вогнали к обозу. Половцы, усмотрев, что было черных клобуков немного, вооружась, как могли, нескольких от них поймали, а прочие, убоявшись, побежали ко Мстиславу. Мстислав, думая, что все войско его побеждено, без всякого порядка побежал и прочих привел в смятение. Но тысяцкий Рюриков Лазарь и Борис Захариич с полком Владимировым, уже укрепившиеся, едва увещанием могли полки удержать, которые кричали: «Князь уже с полком ушел, а половцы насторожились и вооружились. Нам уже нечего делать. Лучше было всем вместе на неосторожных нападение учинить, так как их вдвое более, нежели нас». Лазарь, ездя по полкам, говорил: «Стыд нам великий есть, не видя неприятеля и не отведав счастия, бежать. Что же князь ушел, то нам ущерб невелик, поскольку его руки немного б неприятелей побили, как то всегда не княжие, но наши руки побивают. И что половцы насторожились, сие нам не опасно, поскольку они думают, что мы, учинив опыт и видя неудачу, все побежали, из-за того они теперь еще меньше нас опасаются. И ночь еще темна, когда мы на них нападение учиним, то, конечно, они, не ведая сколько нас, в смятение придут. Да хотя бы нам и силы их совсем сбить не удастся, нам тыл не загорожен, только вас прошу не разбиваться в разные стороны и не метаться на пожитки, но держаться вместе крепко и смотреть на воевод ваших. И так или их победим, или, сделав попытку, отступим, все то с честию нам будет». Сими словами так ободрил войско свое, что все единогласно сказали: «Лучше с честию помереть, нежели с бесчестием бежать, и не дадим неприятелям ругаться над нами». И пошли все совокупно. Половцы немногие, собравшись, готовы были к бою; другие, большая часть, сочли ничтожным первое нападение, почитая за малый подъезд. И так воеводы, напав на них, как львы рыча, и по жестоком сражении вскоре всех смяли, ибо половцы, будучи не все в собрании, большая часть, услышав только про нападение, побежали, и многие из них в реке Черто- pbie потонули, многих воеводы побили и пленили. Игорь же с Кончаком, князем половецким, бросясь в ладью, ушли к Городцу и в Чернигов. Тут убили князя половецкого Колга Сатановича да Елтука и Кончакова брата. В плен же взяли князей: двух сынов Кончаковых, Тудара, Бякуба, Кунячука и Чугая, при том множество от простых, и их от 9000 не спаслось ни трети. Русских же пленников, бывших в руках их, более 2000 освободили. И возвратились воеводы к Рюрику с великою на нечестивых победою. Рюрик, видя таковую дарованную ему от Бога на неприятелей победу, воздал хвалу Господу Богу, благодарил же воевод и всех храбро поступавших богато одарил, ибо сии половцы Святославом не для чего иного, как для изгнания его, были удержаны. Святослава робость. Умеренность Рюрика. Благое рассуждение. Уничтожение имений. Мир Святослава с Рюриком. Святослав, получив сие печальное известие, так убоялся, что хотел уже бежать из Киева. Но Рюрик не возгордился сею победою, хотя все ему советовали идти к Киеву и Святослава изгнать, рассудил лучше в покое остаться на малом своем владении и утвердить со Святославом мир, говоря советующим ему к войне: «Зачем же мы за области, старшинство и пустое предпочтение с братнею бьемся, кровь христианскую проливаем не только сами, но и, нечестивых призывая половцев, государство разоряем и войско на действительных неприятелей потребное междоусобием губим? Чем сие лучше разбойничества, что силою другого, нападши, грабить и убивать? На ком оного Бог более взыщет, как не на князе, и какой ответ можем в день судный пред ним дать? Не все ли великое владение и богатства оставив, наги предстанем ему? Вот же Святослав есть мне старейший по отцу и годами. Хотя конечно Киев с честию великого князя утвержден в племени Владимировом, но сей есть от дочери деда моего Мстислава, и отец его был великим князем, не жаль мне ему сие уступить». И с тем послал ко Святославу послов своих. Святослав, получив такое неожиданное посольство, весьма обрадовался и беспрекословно с Рюриком мир учинил, удержав Киев со старейшинством, а Рюрику уступил Белгород со всею областию Русскою по сей стороне Днепра. И утвердили оное клятвою с крестным целованием, и вскоре обязавшись свойством, жили в совершенной любви и покое. Злоба Рюрика со Мстиславом. Рюрик, оскорблен будучи от Племянника своего Мстислава Владимировича неоднократно, что оный прежде, преступив клятву, взял Триполь и потом оный коварно отдал Олеговичам, и что ныне снова желая Святославу по- могать, с бою с полком ушел, но Бог воеводам помог половцев победить. И весьма за сие на него злобился. Мир великих князей. Глеб освобожден. Святослав и Рюрик, в согласие придя, послали послов к великому князю Всеволоду объявить ему свой союз и просить вместе о свободе сына Святослава Глеба. Всеволод, получив сих послов, рад был как тому, что в Руси мир и племянники его тем союзом покой получили, так и о своем покое, который ему чрез примирение со Святославом полезен будет, немедленно Глеба, сына Святослава, со всеми его людьми, одарив, отпустил. И учинив договор о Новгороде, послал своих послов с дарами ко Святославу и Рюрику. Святослав же, отступясь от Новгорода, утвердил мир клятвою. 6690 (1182). Ярополка Мстиславича беспокойство. Торжок сожжен. Ярополк Мстиславич пленен. Тверь построена. Владимир Святославич из Новгорода. Умер Ярополк Мстиславич. Новгородцы, как выше сказано, призвали к себе на княжение Владимира Святославича, а Ярополка Мстиславича выслали. Но видя, что Торжок разорен, Ярополку, помня брата его, дали Торжок на его содержание, объявив о том Всеволоду, стрыю его. Всеволод же, желая со Святославом договор учинить, что Новгороду быть в его власти, но любя племянницу свою Пребрану, оставил Владимира в Новгороде и более как о Новгороде, так и о Ярополке не спорил. Но Ярополк, злобствуя на стрыя своего, начал по Волге области Всеволодовы разорять и людей грабить и пожег многие села, не доходя до Переславля только за 40 верст. За сие Всеволод, озло- бясь и взяв небольшое войско, наскоро пошел к Торжку. И обступив оный, в крепкой осаде месяц содержал, а волости кругом оного все пожег. Люди же во граде так от голода изнемогли, что конину ели. И в один день на приступе пострелен был Ярополк, отчего граждане, придя в уныние, отдали град. Всеволод Торжок снова сжег, а Ярополка и лучших новоторжцев, оковав, сослал во Владимир, сам возвратился. На Волге же при устье реки, оставив войско, велел построить Твердь [Тверь] и велел крепко наблюдать, чтоб от новгородцев и Торжка люди для воровства на Волгу не проезжали. Новгородцы, уведав о том, что Торжок снова сожжен и Твердь на Волге построена, а также что Святослав Новгород Всеволоду уступил, выслали князя Владимира с честию, а ко Всеволоду послали знатных послов просить, чтоб им дал от себя князя. Потому Всеволод послал к ним свояка своего князя Иоанна Ярослава Владимировича, внука Мстислава, и новоторжцев всех отпустил. А Ярополк Ростиславич преставился в заточении вскоре после при- везения его во Владимир, так как тяжко был ранен. Умерла Ольга Ефросиния галицкая. Июня 4-го преставилась Ольга, княгиня галицкая, сестра Всеволода Юриевича, во инокилях названа Евфросиния, и положена в церкви святой Богородицы златоверхой (529). Василъко Ярополчич дрогичинский. Владимир минский. Брест взят. Василько дрогичинский, сын Ярополков, поссорясь с Владимиром минским,- призвав поляков и мазовшан в помощь, пошел к Бресту. И у реки Буга Владимирко, встретив его, учинил жестокую битву. Но Владимирко, потеряв много людей, ушел в Минск, а~Василько, придя с поляками, Брест взял. Однако боясь сам тут быть, оставив в нем брата жены своей, князя мазовецкого, с поляками, сам возвратился в Дрогичин. Нура р. Лешек мазовецкий. Владимирко Володаревич, собрав снова войско, взяв помощь от полоцких, пошел к Бресту. И придя, после жестоких приступов чрез девять дней Брест взял и поляков многих побил, остальных на откуп и в размену за своих отпустил, потом пошел на Буг (в Подляшие) на Василька, который с немалым войском поляков и мазовшан стоял на реке Нуре за Дрогичиным. Владимирко напал на него, и бились от утра до полудня. И после жестокого сражения поляки, видя, что много их побито, стали отступать к лесу. Тогда Владимирко, жесточее на Василька и мазовшан нападая, почитай всех на месте побил, и едва Василько с малым числом людей к тестю своему Лешку ушел. Который тотчас, еще собрав войско, пошел на Владимирка и принудил его, оставив Подляшие, область Василькову, выйти к Бресту за реку Буг. Подляшие полякам уступлено. Василько, не имея чем полякам обещанного заплатить, которого от него усиленно требовали, ибо пожитки его все Владимирко в Дрогичине и Нуре пограбил и города разорил, уступил тестю после себя все свое владение, поскольку он детей не имел (530). И так солыцен был Василько тестем своим, желая детям своим великое владение присовокупить, но после смерти его поляки все у детей .Пешковых отняли. Роман Мстиславич в Подляшии. Роман Мстиславич владимирский, уведав о том, что Василько Подляшие тестю уступил, пойдя с войском, Василька и с тестем из Подляшия выгнал и сам всем овладел. 6691 (1183). Брак Глеба и Мстислава Святославичей. После успокоения и примирения великих князей во всей Русской земле совершенная тишина учинилась, чего давно не было. Тогда Святослав, великий князь русский, женил двух сынов своих: за Глеба взял дочь Рюрика Ростиславича, а за Мстислава ясыню своячни- ка, Всеволода Юриевича младшую сестру. И учинил браки сии с великим торжеством и веселием. Разбои на болгар. Война болгар. Жалоба на болгар. Болгары с половцами род один. Болгары волжские, имея с Белою Русью непрестанный торг, множество привозили как жит, так и разных товаров и красивых вещей, продавая в городах русских по Волге и Оке. Но русские многие, собравшись тайно, по Волге купцов болгарских грабили, а потом по Волге села их и города разоряли, о чем болгары два раза присылали Всеволода об управе просить. Но поскольку люди те были рязанцы, муромцы и других градов неведомые, не мог Всеволод никакой управы учинцть, только во все свои области послал запрещение, чтоб таких разбойников, ловя, приводили; а ловить их по Волге не послал, чем болгары озлобясь, собрав войска великие, пришли в ладьях по Волге и берегом в области белорусские и около Городца, Мурома и до Рязани великое разорение учинили. И войска, посланные против них, не могли из-за множества их оборонить, и даже сами, набрав множество в плен людей и скота, возвратились. Всеволод, весьма оскорбясь сим и желая болгарам отмстить, но один не надеялся своими войсками достаточно учинить, послал в Киев ко Святославу, объявив ему о том учиненном от болгар разорении, и просил его о помощи, написав ему так: «Отец и брат, вот болгары соседи наши, народ безбожный, по сути весьма богаты и сильны, ныне, придя по Волге и Оке, также и конями с великим войском, многие города разорили, людей бесчисленно пленили, которым я один противиться не могу. Особенно же, что рязанские князи между собою братья, имея вражду, друг друга воюют, свои области разоряют, к Русской земле, отечеству своему, не радеют. Половцев же призывать не хочу, ибо они с болгарами язык и род один, опасаюсь от них измены, а также не хочу, чтоб они, за моею саблею пленников набрав, ко вреду Русской земли усиливались (531). Того ради прошу у тебя, да пришлешь мне в помощь достаточное войско, сколько сам заблагорассудишь, а когда тебе на иноверных помощь потребна будет, я не обленюсь сам придти или все мои войска тебе послать». Мстислав Давидович. Святослав принял сие за полезное и отвечал послам: «Дай Боже, чтоб нам во дни наши в братии иметь любовь и тишину, а на нечестивых воевать вместе». И немедленно послал ко Всеволоду сына своего Владимира с войском. А также писал ко всем братьям и племянникам, к которым Ярослав черниговский и Игорь северский присовокупили свои полки с воеводами. А Изяслав переяславльский сам пошел, Давид смоленский послал сына Мстислава. 6692 (1184). Насады— суда. Городец гр. Сады остров. Цев- ца р. Мордва. Серебреные болгары. Тухчин гр. Ямак кн. Половцы в союз просятся. Черемиса. С наступлением весны пришли все князи русские к Оке и, оставив войска в Коломне, Ростиславле и Борисове, велели насады (струги) готовить, а князи поехали во Владимир, Изяслав Глебович переяславльский, Владимир Свято- славич, Мстислав Давидович смоленский, Роман и Игорь Глебо- вцчи рязанские, Владимир муромский. Которых князь великий принял с любовию и честию, и пировал с ними пять дней, пока не получил известие, что войска, суда изготовив, пошли по Оке к устью Клязьмы. И в шестой день мая 20-го сам Всеволод со все- князями поехал в Городец, где его войска были готовы, другие пошли по Клязьме, и все совокупясь на устье Оки, войска конные отправили полем с воеводами, сами пошли вниз по Волге. Впереди шли Изяслав Глебович и Владимир Святославич, позади рязанские, а муромский и смоленский с великим князем в средине. И так пришли к острову, называемому Сады, на устье реки Цев- цы (531а), июня 8-го дня. Тут же вышли на берег, поскольку войска конные тут их дожидались, и оставили на том острову ладьи и насады, при оных воевод Фому Назариевича с белозерским полком да Дорожая, который прежде служил княгине Ольге Галицкой, и других начальников, сами пошли на конях в землю Болгарскую (5316). Мордва же мир со Всеволодом учинили и привозили в войско всякие запасы продавать. Всеволод, придя ко граду серебреных болгар, стал у Тухчина городка (532) и, пробыв тут два дня, послал наперед разъезд к Великому городу, а в третий день сам пошел. И разъезд узрел в стороне полк стоящий; думали, что болгары идут, стали приготовляться к бою, но вскоре от оного приехали 5 человек и объявили о себе, что они присланы от князя половецкого Ямака, который, уведав, что князь великий идет с войском на болгар, общих неприятелей, придя здесь, велел спросить: «Если вам не противно, то он с вами вместе пойдет». Князь великий, созвав князей всех и вельмож, советовался, какую им отповедь дать. И положили на том, что взять от них клятву, велеть идти близ полков русских, что они охотно учинили и пошли вместе к Великому городу. Перешедши же черемисов (533), пришли к Великому городу. И в первый день, устроив полки, стали советоваться, что делать, ибо предполагали болгар встретить в поле. Но оные все заперлись во граде и, пред градом укрепив оплот крепкий, стали со всем войском своим. Изяслава Глебовича храбрость. Изяслав ранен. Кусь. Себы, члматы. Торцес. Окопы войску опасны. Болгары побеэ/сдены. Изяслав Глебович переяславльский, будучи в передовом полку, хотел первую попытку сделать. Видя пехоту болгарскую пред оплотом стоящую, вооружив полк свой, пошел прямо ко граду. И приблизясь, напал на оных так мужественно, что оные, потеряв немало людей, принуждены уйти в оплот; и гнал их до самых врат, рубя и пленя. Тут ударен был Изяслав стрелою сквозь бронь под сердце так тяжко, что принуждены были его на руках в стан отнести. Сие учинило великую печаль Всеволоду и всем князям, а кроме того всему войску, потому что из-за храбрости его и доброго в войске распорядка у всех любим и почитаем был. В то время болгары, собравшись со всех окольных градов и пределов кусяне, себы, члматы (534), а также называемые мтимдюдичи более 5000, пошли в ладьях к острову, где стояли насады русские, а из Торцеса пришли к оному ж конницею и, придя, вышли на остров прямо на русских, вопия, словно пожрать их хотя. Воево- ды же русские, устроив полки свои, не хотели ожидать в окопе сделанном, рассудив, если они в одном месте в окоп прорвутся, то все придут в смятение, пошли прямо против них к берегу. Болгары, увидев войско, чего не ожидали, с великим смятением, не учинив боя, побежали к своим дощаникам оставленным, а русские за ними погнали, рубили их и кололи, мало живых брали. Оные, прибежав к Волге, кидались в их дощаники, и тут многие потонули, ибо дощаники от множества севших людей тонули и опрокидывались, где их более 2000 потонуло и едва половина от всех в дома возвратилась. Мир с болгарами. Умер Изяслав Глебович. Суруя р. Война на мордву. Князь великий стоял около града серебреных болгар 10 дней. И выслал князь болгарский вельмож просить о мире. Всеволод, видя племянника Изяслава изнемогающим, учинил с болгарами мир, взяв от них дары многие, а кроме того русских, бывших в плене, сколько они имели, всех освободил, а тех, которые в даль увезены, обещали всех отпустить. И потом со всеми войсками пошли снова к острову, где стояли насады, не ведая, что болгары на оные приходили и погибли. Но придя уже, о том уведали и весьма радовались о двойной над неприятелями победе, и воздали хвалу Господу Богу. Но радость та наутро переменилась в тяжкую печаль, ибо преставился Изяслав Глебович, которого, положив в ладьюг отправили наскоро во Владимир. И сам Всеволод возвратился в насадах, а конницу от реки Суруи (ныне Сура) отпустил берегом на мордву, которые идущим на низ за Всеволодом вред делали и людей побили. Оные воеводы, придя в мордовскую область, много сел их разорили до реки Цевцы (ныне Цна) и со многим полоном возвратились. Всеволод, придя во Владимир, велел Изяслава погрести у святой Богородицы. Война псковичей с литвою. Псковичи, много слышав от пограничных с литвой сел жалобы, что литва, приходя из лесов, воровски чинят разорения, послали тысяцкого Будила с войском в Литовскую землю. Он же пойдя, большое разорение учинив, возвратился. Умер Поликарп архимандрит. Щековица село. Преставился в Печерском монастыре игумен и архимандрит Поликарп (534а). Тогда учинилось между братии того монастыря об избрании игумена смятение великое и, едва согласись, избрали попа Василия со Щековицы в игумены. Оного митрополит Никифор, постригши, поставил в игумены в воскресенье 1-е поста, февраля 23-го. Война половцев. Дмитров гр. Половцы, хотя обязались Святославу хранить мир, но усмотрев удобное себе время, пришли с войсками к Дмитрову (5346) с Кончаком и Глебом Тиреевичем. По Божиим заступлением не учинили никоего вреда, поскольку, взяв одного купца переяславльского, довольно знаемого им, спросили о войсках. И оный сказал им, что князи все, собравшись с войсками, стоят за Супоем, чего они убоявшись, возвратились. Утрата летописи. Святослав, князь великий, по совету со сватом своим Рюриком Ростиславичем, собрав войска на половцев, выступили к Олжичам и тут дожидались других князей, Ярослава черниговского и других. Но Ярослав, приехав к ним, советовал, чтоб в сие время зимнее не ходить, а идти, дождавшись лета. Они же, послушав его совета, возвратились (в Голицынском на поле отмечено: в сем месте утрачено)., Распря о передовом. Но Святослав, собравшись с Рюриком, послал на половцев полем сыновей своих с полками, послал же и к Игорю, чтоб он шел вместо него как старейший. Рюрик вместо себя послал Владимира Глебовича переяславльского. И Владимир просил у Игоря, чтоб ему быть в передовом полку, но Игорь ему в том отказал. За сие Владимир, разгневавшись, возвратился. Тогда половцы, придя в область Северскую, много вреда учинили. Андрей Мстиславич. Роман Мстиславич. Херей р. Победа над половцами. Игорь, видя упрямство Владимира, отпустил киевский полк, приставив к оному Олега, племянника своего. И взяв с собою брата своего Всеволода Святославича и Всеволода Святославича черниговского, Андрея с Романом Мстиславичем да некоторое количество черных клобуков с их князями Кудером и Кунтувдеем, пошел на половцев. И когда пришли к реке Херею, той ночью учинилось тепло и дождь великий, от которого в реке вода так умножилась, что невозможно было перейти (к вежам [шатрам]) к станам половецким. Но которые половцы остались на сей стороне реки, тех всех, захватив, побили и пленили, а от ушедших пленников уведомились, что тогда, сим неожиданным разлитием рек, от нашествия русских бегучи, половцы многие с конями и скотом потонули. Умер Дионисий, еп. полоцкий. Преставился в Полоцке епископ Дионисий. Умер Леон, еп. ростовский. Спор о епископе. Лука, еп. ростовский. Добронравие Луки. Леон, епископ ростовский, преставился, а на его место митрополит Никифор поставил Николу грека, но князь великий не принял его и отпустил его обратно. А к митрополиту послал Луку, игумена от святого Спаса на Берестовом, с боярами, приказав говорить Святославу, князю великому, и митрополиту, что митрополит неправо Николу без воли его и избрания народного посвятил противно правилам соборов, ибо по оным должно избирать епископа народу того самого града, а князь есть глава народа, и потому всенародно и князь принять оного не хотят. А избрали все Луку за его учение, кротость и смирение, и послали для постановления. Митрополит же хотя немало тем оскорбился, но по правилам принужден был велеть Николаю отречься от той епархии, а Луку поставил в епископы марта 11 дня 1185-го. Был сей муж молчалив, милостив к убогим, вдовицам и сиротам, ласков ко всем и учителей, сего ради от всех любим был. Пожар во Владимире. Милость и щедрота Всеволода. Апреля 13 дня погорел Владимир едва не весь. Одних церквей сгорело 32, и соборная церковь святой Богородицы златоверхая, сгорели все пять глав и что было в ней чудотворных образов, паникадил, сосудов златых и серебряных, книг, одежд златом и серебром шитых с камнями драгоценными и бисером, все без изъятия огонь поел, ибо Бог наказует за грехи наши, и ум отнял у людей, ибо все оное, вынося из церкви, хотели сберечь в доме княжьем. И когда оный загорелся, то уже невозможно было ничего никуда вынести, и тут все сгорело. Князь великий, видя столь великую скорбь в народе, и хотя многое его имение погорело, но повелел немедленно во-первых церкви все строить от своего имения, также убогим раздавал много на построение. Княгиня же особенно убогим раздавала, хотя ее уборы богатые едва не все погорели. Война на половцев. Мстислав Святославич. Глеб Святославич. Всеволод Ярославич луцкий. Мстислав Ярославич луцкий. Мстислав городенский. Ярослав Юриевич пинский. Глеб Юриевич добровицкий. Вложил Бог в сердце Святославу и Рюрику мысль благую, что решили идти на половцев, и послали о том объявить всем ближним князям, которые охотно совокупились с ними: Мстислав и Глеб, дети Святослава, Владимир Глебович из Переяславля, Всеволод Ярославич из Луцка с братом Мстиславом, Мстислав Романович, Изяслав Давидович, внуки Ростислава, Мстислав городенский Владимирович, Ярослав Юриевич, князь пинский, с братом Глебом добровицким, из Галича воевода с полком. Братия же Святослава отказались из-за дальности, что положили идти вниз по Днепру, и опасались свои земли оставить без войска, объявив, что ежели хотят чрез поле к Донцу идти, то они охотно соединиться обещают. Княжин брод. Добрянское княжение. Полков учреждение. Половцы побеждены. Половцы снова побеждены. Князи половец- кие. Святослав, осердясь на Игоря и прочих, сам, не дождавшись, со всеми войсками пошел, из-за чего старшие его сыновья из Черниговской области и другие с ним не поспели. И идя возле Днепра, остановился на месте, называемом Княжин брод, тут перешел за Днепр на неприятельскую сторону и, перейдя реку Угл (Эрель), стоял тут 5 дней, ожидая полков, отправив вперед Владимира переяславского, с ним двух сынов своих, Глеба и Мстислава, Мстислава Романовича, Глеба Юриевича добрянского, Мстислава Владимировича, с ними же берендеев 1500 человек. Оные на другой день, не дойдя до половцев, остановились. А половцы, увидев Владимира в малолюдстве, обрадовались и вскоре, собравшись, пошли на Владимира. А поскольку Владимир Глебович сам выпросился у Святослава наперед идти, говоря, что его владение всех ближе к половцам и от них опустошено, того ради он наиболее прилежал, чтоб чести своей не потерять, но скорее искал похвалу в братии приобрести, устроил полки как мог наилучше, запретив всем строжайше из порядка выезжать, но держаться вместе. На правой стороне поставил Святославова сына Глеба, с ним Глеба Юриевича, на левой Мстислава Романовича и Мстислава Владимировича, сам же с прочими в середине. Святослав же шел за ним не близко, примерно день езды, но Владимир послал к нему сказать, что неприятель пред глазами и нет времени ему ожидать. Половцы же крепко стали наступать, а Владимир шел прямо против них. И подойдя близко, на их собрание жестоко сам нападение учинил, отчего половцы тотчас в бег обратились, а Владимир, гнав, рубил, колол и пленил до полудня. Но далее гнать не смел, опасаясь большего половцев собрания, у русских же и кони уже от далекого пути утомились, и возвратился назад к полкам, имея множество пленников, и остановился у реки Эрель, не дойдя до Святослава. Половецкий князь Кобяк, думая, что русских нет более, как видели со Владимиром, снова собрал войска разбитые и, вновь немало присовокупив, пошел наскоро вслед за Владимиром. И дойдя на заре до полков русских, стали стреляться через реку, переезжая друг к другу, и было то долгое время. Между тем Владимир снова послал Святославу и Рюрику сказать, что половцы пришли на него с большим войском, чтоб помощь прислать не умедлили. Они же немедленно послали к нему немалую помощь и сами, как могли, поспешали. А половцы, от часу умножаясь, Владимиру немалые утеснения чинили, но, увидев идущую помощь, подумали, что все войска русские идут, ибо чрез плененных уведали, что Святослав и Игорь недалеко, тотчас стали отступать. Владимир же с братиею, призвав Бога в помощь, тотчас перешли за реку к половцам и наступили на них весьма храбро и Божиею помощию на первом сражении разбили всех половцев, гнали даже до их станов. На сем бою и на станах взяли половецких князей: Кобяка Каллиеви- ча с двумя сынами, Билюлковича и зятя его Тавлыя с сыном; да брата его Такмыша Осолукова, Барака, Тогра, Данила, Содвика Колобицкого, Башкарта и Корязя Колотановича, да побили Тар- сука, Изуглеба Тереевича, Искона, Алака, Атурия с сыном, Тетия с сыном и Турундия; к тому других много из них без числа погиб- ло. Взяли же в плен всех до 7000, а кроме того множество русских пленников освободили. Даровал Бог сию победу июля 1-го в понедельник на память святого Иоанна воина (535). Владимиру Глебовичу похвала. Святослав и Рюрик, видя к себе такую несказуемую божескую милость, и храбрость, а кроме того мудрость Владимира в воинстве, воздали на том месте Господу Богу должное благодарение, а Владимира во всех полках, выхваляя, прославляли и возвратились восвояси. В сем собрании половецких было 97 князей, а войска до 50000, кроме бывших на станах, и жен, и скота, из которых мало бегом спаслось. При- шедши же к Ворсклу, дали Владимиру в награждение всех тех князей и простой люд, которых его полком взяли, и оных отпустил он за тяжкий откуп. Война на половцев. Мерл р. Половцы побеждены. Игорь Святославич, слыша, что Святослав пошел на половцев, призвал к себе брата своего Всеволода да племянника Святослава Олеговича и говорил им и всем вельможам своим, что ему жаль того, что он, послушав Ярослава, с прочими не пошел. Но при том рассуждал, что половцы, слыша о русских князях, все на них обратятся, а по Донцу жилища их останутся с женами только и детьми. «Того ради отведаем мы идти на станы их». И так усоветовавшись, совокупив свои войска, пошли. И когда были за Мерлом, встретились с половцами. Ибо поехал Обослый Кестутович в Русь на 4 места воевать. И на них князи учинили напуск, а половцы, не дав боя, побежали. Они же, гнав, многих из них побили и пленили. Но рассудили князи, что уже ушедшие дадут всем известие и, собравшись во множестве, приготовятся, того ради возвратились домой. Брак Игоря Святославича с галицкою. Владимир галицкий изгнан. Святополк туровский. Путимль. Владимир с отцом примирен. Свиноград. Владимир Ярославич галицкий, шурин Игорев, изгнанный от отца, пришел во Владимир к Роману Мстиславичу. Но Роман, боясь отца Владимирова, не дал ему долго у себя быть. Оттуда поехал Владимир к тестю Святославу. Но Святослав прежде учинил Рюрику и Ярославу клятву, что его не держать, также отпустил от себя. Потом Владимир пришел в Дорогобуж к зятю своему Игорю и тут пребывал не долго, поскольку и тот, боясь тестя, а Владимирова отца, не держал. Оттуда пошел он к Свято- полку в Туров, но и там не мог долго быть, поехал в Смоленск к Давиду, а Давид проводил его в Суздаль к вую его Всеволоду Юриевичу. Несчастный же Владимир и там места себе не обретя, приехал снова в Путимль к зятю своему Игорю Святославичу. Игорь же принял его с любовию и честию и держал у себя в течение двух лет и с великим прилежанием чрез князей русских его с отцом едва примирил, испросив ему во всем прощение, и послал с ним проводить сына своего Святослава. Ярослав, приняв сына Владимира и наказав его словами, дал ему Свиноград, но жить велел в Галиче, чтобы он не мог никакое зло делать. Святослава #се, одарив, с честию отпустил. Пожар в Гродне. В тот же год Гродно град сгорел, от удара грома и молнии загорелась церковь, от чего весь град выгорел. 6693 (1185). Война половцев. Кончак кн. Стреляние огнем. Самострелы великие. Хорол р. Коварство половцев. Половцы побеждены. Безбожный и свирепый Кончак, князь половецкий, собрав войско великое, пошел на пределы русские, желая все города попленить и разорить, имея с собою мужа, умеющего стрелять огнем и зажигать грады, у коего были самострельные туги столь великие, что едва 8 человек могли натягивать, и каждый укреплен был на возу великом. Сим мог бросать каменья в средину града в подъем человеку и для метания огня имел приспособление особое, небольшое, но весьма хитро сделанное. И так тот нечестивый шел с великою гордостию, но всемогущий Бог наказал злой совет его. Ибо пришедши на Хорол реку, он дожидался остальных войск, а между тем, желая закрыть злостное свое коварство, послал в Чернигов к Ярославу Всеволодичу посла своего якобы для учинения мира. Ярослав, не ведая лести той, послал к Кончаку боярина своего Олстина Алексинича. Но Святослав, уведав подлинно коварство Кончаково, немедля велел все войска собрать, а к Ярославу послал сказать, чтоб тому злодею не верил и никого к нему не посылал, объявил, что он сам на него с полками идет, и звал Ярослава с собою. А сам Святослав с Рюриком, собрав войска, пошли за Днепр наскоро и встретили на пути купцов, идущих от половцев, которые подтвердили Кончаково злонамерение и сказали, что он стоит за Хоролем, а за ним немалые войска поспешают. Ярослав же отказался идти со Святославом, из-за того что посла своего отправил к Кончаку, и почитал оное за нарушение мира. А Игорь Святославич, уведав о том, гневался на Ярослава, что он, сим неприятелям веря, не хочет землю Русскую оборонять, ибо они хотя клятву дают, но всегда оную преступают. Святослав и Рюрик, слышав, что половцы близко, обрадовались и послали наперед в разъезд с купцами оными Мстислава и Владимира осмотреть место, где оный стоит. Оные, придя к тому Месту, где купцы сказали, не нашли его. И перешедши Хорол, взойдя некоторые на стог соломенный, усмотрели его стоящим в лугах. Посланный же от Ярослава посол Олстин Олешич, ошиб- Щись, с пути наехал на сей разъезд, который князи одержали. Святослав, получив известие, поспешал чрез ночь и на заре, придя чрез Хорол, устроился на горе и с той высоты ударил на полки половецкие. Кончак, как смог собраться, выступил смело и жестоко сразился, но стоящие его за горою большие войска, услышав нападение русских, не пошли к нему в помощь, но, убоявшись, побежали. Кончак, видя свои войска бежащими, ушел сам, пробившись сквозь полки русские. Но войско, бывшее при нем, все побито и пленено. Взяли тут младшую жену его и человека, мечущего огонь, с его снастями и привели ко Святославу. Обоз же его, кони, верблюды и оружия множество русскими взято, но Святослав и Рюрик отправили за ними в погоню 6000 с Кунтув- деем. Только оный не мог догнать, поскольку снега сошли, а земля мерзла и следа ночью познать было невозможно; только тех брали и побивали, которые из-за ран и худобы коней уйти не могли. После окончания сей победы князи, собравшись, воздали хвалу Господу Богу, возвратились домой. Сия победа от Бога дарована марта 1-го дня, и Святослав пришел в Киев марта 22-го. Игоря Святославича ревность. Супа р. Игорь, уведав о походе Святослава, немедленно собрав войска, хотел идти чрез поле к Святославу и Рюрику, но вельможи рассуждали пред ним, что догнать уже невозможно, ибо Святослав пошел уже 8 дней назад. Но Игорь, не приняв совет тот, пошел с войском возле Сулы. Февраля же 26-го была такая великая вьюга, что не могли в день пути найти, и потому принужден был остановиться и к бою не поспел. Уведав в пути, что Святослав, победив половцев, идет обратно, сам возвратился и весьма о том сожалел, что другие без него честь получили. Половцы побеждены. Той же весной послал Святослав Романа Гнездиловича с берендеями на половцев вниз по Днепру. Оный, пойдя, взял станы половецкие апреля 21 в самый день пасхи и, много полона и скота набрав, возвратились. Трубчевск. Рыльск. Путимль. Война на половцев. Затмение солнца. Безумное рассуждение. Рассуждение о затмении. Донец р. Оскол р. Курск. Салница р. Скоуеды. Суурли р. Войску увещание. Младых невоздержанность к гибели. Половцы побеждены. Роптание войск. Игоря благорассудность. Игорь ранен. Коуеды изменили. Игорь пленен. Русские побеждены. Торг кн. Роман кн. половецкий. Игорь, князь северский, завидуя чести, полученной Святославом, возвратясь в Новгород, недолго медля, собрал войска и призвал из Трубчевска брата Всеволода, из Рыльска племянника Святослава Олеговича, из Путимля сына Владимира и у Ярослава Всеволодича черниговского выпросил в помощь войска с Олсти- ном Олешичем, внуком Прохоровым. И пошел из Новгорода апреля 13 дня, идучи тихо, дожидаясь с войск, а кроме того видя, что кони были тучны, берег, чтоб не сделать оных без ног. И потому продолжал путь свой к Донцу. На вечер же мая 1-го дня увидели затмение солнечное, которого осталось часть, как луна третьего дня. В рогах его словно угль горящий был, звезды были видимы и в очах было зелено. И сказал вельможам своим: «Видите ли сие?». Они же, ужаснувшись, опустили головы и сказали еМУ: «Сие знамение не на добро есть». На что им Игорь отвечал: «Тайны Божии неисповедимы, и никто знать его определения может, ибо он творец есть мира, солнца и знамения сего, а также Л нас всех, что хочет, то и творит, добро или зло. Мы определения его переменить не можем. Не ведаете ли, что без знамения кого хочет наказывает, и знамения такие многократно никоего зла не приносят. И кто ведает, для нас ли или для других кого сие, поскольку оно видимо есть во всех землях и народах» (536). Л то сказав, перешел Донец, пошел к реке Осколу и тут ожидал брата Всеволода 2 дня, который шел из Курска другим путем, и совокупясь, пришли к реке Салнице. Тут приехали к ним скоуе- ды (537). Тогда посланные наперед для взятия языков, приехав, сказали, что видели половцев, ездящих в доспехах. Того ради советовали некоторые возвратиться, представляя, что половцы, видимо, весть имея, приготовились и может их быть великое множество. А воеводы рассуждали: «Возвращаться будет стыд великий, что тяжелее, нежели смерть, но лучше, положась на волю Божию, идти на них». Так согласясь, пошли к ним чрез всю ночь и наутро в пяток, около обеда, увидели половцев в собрании, которые, убирая, станы свои отпустили назад далее, а русские стояли за рекою Суурли и устроили войска свои на 6 полков. Игорев полк в середине, на правой стороне брат его Всеволод, на левой племянник их Святослав, впереди сын Игорев Владимир с двумя полками, а Ярославов полк с Олстином и коуеды позади, чтобы могли помогать, где будут ослабевать. Из стрельцов же, собрав, учинили третий полк впереди. Так устроил Игорь полки сДои и, видя их печальными, созвал князей и воевод, говорил им: «Мы сюда пришли, желая сыскать неприятелей, которых ныне видим пред нами, но дивлюсь весьма, что вижу многих печальных и прежде времени ослабевающих. Того ради надобно рассудить, что здесь нужно вооружиться крепко на брань и, положась на Бога, с честию умереть или победить. Если же кому не мило биться, то лучше оному отойти и других не смущать, на что есть время. А я не могу уже со стыдом бежать, но предаюсь в волю Божию». И велел оное во все войско объявить. И хотя многие желали бы от объявшего их страха возвратиться, но из-за стыда никто себя не явил. И в тот же день пришел к реке Суурли. Тут встретили их стрельцы от полков половецких и, пустив по стреле, побежали назад. Воеводы же, видя их побежавших, не веря им в том, но видя их войско великое и что сами далеко за реки зашли, говорили, чтобы за ними не гнать. Но молодые князи, не слушая совета старых, желая честь прежде времени приобрести, не ведая, пто к тому многое искусство потребно, Святослав Олегович, и Владимир Игоревич, да с ними Олстин, воевода черниговский, не приняв повеления от старших, пошли за реку к половцам. Что Игорь видя,' пошел за ними помалу, не распуская полков, а полов- цы отступили от реки за гору. Передовые же, напав на половцев, передних разбили, некоторое количество побили и в плен брали. Дошедши же до станов половецких, много полона набрали и ночью некоторых привели к полкам Игоревым, а сами с полками, не возвратясь, остановились на том месте. Игорь, слыша, что половцев множество в собрании, посылал к ним, чтоб шли назад, но они сказали, что их кони утомились, надобно отдохнуть. Игорь, созвав князей и воевод, говорил: «Ныне довольно видим на неприятелей наших победу, а нашу честь, от Бога данную, сохраненной; видим же половцев множество, собравшееся на нас, не можем против них устоять. Того ради пойдем прочь чрез всю ночь и оставим назади на лучших конях». Святослав же Олегович, по принуждению к полкам возвратясь, говорил стрыям своим, что он далеко гонялся за половцами и, коней утомив, не может за ними поспеть, если сейчас идти. С чем и Всеволод согласился, хотя прочие все советовали отступать, чтобы дойти до реки. Но послушав Святослава, дали оным отдохнуть, а пошли уже пред днем все, совокупясь, к Донцу. Поутру рано половцы со всею силою напали на чистом поле на полки Игоревы и объехали кругом. Тогда многие начали на Игоря нарекать, что завел их в пустыню погубить, что ему весьма прискорбно слышать было. И говорил им: «Шли ведая обо всем на неприятеля, не ища несчастия, и кто о том мог ведать, чтоб такое множество половцев собраться могло, что Кончаки Казибаирович и Тускобич к ним пришли. Ныне же нет иной надежды, кроме как на Бога и своих руки. Нарекание же на меня — безумно, которым не только себе не поможете, но скорее, смутив войско, вред и погибель учините. Того ради нужно стать всем единодушно». И рассудив, что на конях биться невозможно, все спешась шли, надеясь к Донцу дойти, ибо хотя князи могли конями уйти, но Игорь сказал: «Я не могу разлучиться, но со всеми вместе добро или зло мне приключится, ибо если я уйду с воеводами, то простых воинов конечно предам в руки иноплеменникам. Тогда какой ответ дам пред Богом, и большую вовеки казнь, нежели смерть, приму». И так шли совокупно некоторое время. Но Божиим гневом ранили Игоря в левую руку так тяжко, что он не мог ею владеть. Сие большую печаль и уныние в войске учинило. И тот день весь, бившись крепко, шли до вечера. Многие от русских побиты были, ибо язычники, наскакивая, стрелы, словно град, пускали, а немало саблями и копиями, въезжая, убивали. Хотя и их много убито было, но из-за великого множества в них был упадок не виден. А также всю ночь субботнюю шли и бились. В воскресенье же на рассвете смялся полк коуев, и побежали. Игорь тогда ехал на коне и поскакал к ним, чтоб их возвратить. Но видя их отдалившихся, хотел назад возвратиться, скинул с себя для тягости шелом и сказал. Но половцы, усмотрев, что от полков к нему никто не идет, бросясь, отъехали с ним на перестрел от полку его и взяли жи- BbiM. Тогда Всеволод, брат его, немало мужества показал, но не ^ог никоей помощи брату своему учинить и весьма опечаляеь, говоря, что лучше мне умереть, нежели брата в плене оставить, бился с нечестивыми, идя возле озера так долго, как уже ни единой стрелы ему не осталось и копье переломилось. Тогда половцы, видя главного предводителя в руках своих, жестоко напали, стреляя из тьмочисленных луков и самострелов. Также с копьями н саблями, въехав в утомленные полки русские, многих порубили, а остальных с князями разобрали по рукам более 5000. Так кончился сей несчастливый бой во второе воскресенье Пасхи, и были печаль и плач в Русской, а кроме того в Северской, земле. Потом половцы разделили князей: Игоря взял Торгов воевода Гилбук, Всеволода — Роман князь, Святослава Олеговича — Ел- дучок Барчевич, Владимира — Куптивул Шекчевич. Но Кончак, видя Игоря раненым, взял его на свои поруки. Прочих же всех воевод и простых воинов русских разделили в разные роды. И невозможно было никому уйти, поскольку отовсюду были объе- ханы. Только 215 человек русских, пробившись сквозь половцев в последнее нападение, пришли в Русь. А коуев хотя и много ушло, но мало спаслось, ибо множество их в море потонули. Карачев. Верховые земли. Беловод. Жалость Святослава. Не храбрость, но мудрость побеждает. В то время Святослав Все- володич пошел в Карачев и, собрав войска верховьих земель (538), хотел идти снова на половцев. И когда пришел к Новгородку, услышав, что Игорь с братиею, не объявив ему, пошел, не похвалил им того, что от него помощи не просили. И оттуда пошел на низ по Десне в ладьях к Чернигову, тогда прибежал Беловод, возвестил ему несчастие Игорево и всех полков русских. Святослав, слыша, горько плакал о сей погибели, говоря: «О, любимые братия и воины русские! Бог мне дал половцев довольно победить и в страх привести, но вы невоздержною младостью своею посрамили все победы русские, ободрили боящихся нас нечестивых и отворили им врата в Русскую землю. О, младость нерассудная! Ибо думают и надеются на одну свою храбрость, что они под предводительством старейших и искуснейших видели, не думая, что к тому много разума и искусства в военных делах потребно, ибо не столько сила, сколько разум искусных неприятеля побеждает. Но ныне так уже учинилось, в том будет воля Божия». Весьма же сожалел более всех об Игоре, племяннике своем, которого более родного брата любил. Половцев гордость. Размена пленных. Половцы, возгордясь сею небывалою победою, прислали к Святославу купцов русских с объявлением, чтоб князи русские шли к ним выручать братьев своих или они сами за остальными придут. При том прислали роспись, сколько за кого откупа прислать, положив цену неснос- ную. И хотя Святослав Игоря хотел выкупить, но половцы его не отдавали прежде, чем все младшие князи и воеводы выкуплены будут. Только Ярослав, имея много приятелей в половцах, собирая половецких пленников, оными своих черниговских, а также и княгиня Всеволодовой, многих выменяли. Посемье. Князи русские, получив известие о таком великом несчастий, все сожалели, а кроме того в Северской земле по всем градам был плач неутешимый. Князь великий Святослав послал за всеми князьями и сыновьями своими, чтоб собрались с войсками к Киеву, и немедля сына своего Олега отправил в Северскую землю, велел ему стать с войсками в Посемье (возле реки Семи), ибо там от страха люди пришли в смятение, боясь половцев, чтоб, придя на них, как безглавных, вконец не разорили и городов не обобрали, где хотя людей еще довольно могло быть, но распоряжаться кому не было. Потом послал к Давиду в Смоленск, объявив ему о сем и что они прежде согласились было идти на половцев и все лето быть около Донца, но ныне нужно свои земли охранять, чтоб для того с войсками прийти не умедлил. Потому Давид немедленно пришел по Днепру в ладьях. И другие войска, собравшись, стали у Триполя, а Ярослав, совокупив черниговские войска, стал по Десне, поставив стражи к степи. Половцев распря. Кзя кн. Владимир Глебович в страхе. Половцы побеждены. Половцы, победив Игоря с братиею, совокупили всех своих родов войска на Русскую землю, но Божиим милосердием учинилась в них распря. Кончак говорил идти на Киевскую область отмстить кровь побитых так многих князей половецких, а кроме того князя Бонака, а Кзя князь советовал идти в Северскую землю, представляя, что «там ни войск, ни воевод нет, а остались только жены и дети, где нам пленников довольно готово». И так разделились, пошел Кончак к Переяславлю. И придя, обступив град, бились весь день. Владимир, выехав из града, напал на них и, многих порубив, загнался в середину полков их, но с ним людей было мало, ибо, не осмотрясь, разделились в бою натрое. Половцы, видя Владимира при малом числе людей, объехали кругом. Из града же, видя, что князь их обступлен и бьется крепко, выбежав, напали на половцев, как звери лютые, бились за князя своего. Владимир же, погубив коня, бился пешком. И едва Бог помог, вышедшие из града смяли половцев и дошли до князя, весьма уже истомленного и тяжко тремя копьями раненного, взяв его на коня, свезли во град. На сем бою половцев весьма много побили, и принуждены они были отступить от града за день езды, где ожидали к себе еще войск. Смоленчан отказ. Римов разорен. Владимир, опасаясь снова оГ половцев нападения, второй раз послал ко Святославу просить 0 помощи, чтоб не отдать Переяславль в руки язычников. Святослав тотчас послал к Давиду, который со смоленчанами стоял у Триполя, чтоб пошел к Переяславлю. Но смоленчане стали советы народные делать и сказали: «Мы пошли только до Киева. И если бы пришел сюда неприятель, то бы мы бились, а далее неприятеля искать не можем, поскольку мы, и так далеко идучи, устали и всем издержались». Святослав же с Рюриком и другими полками перешли за Днепр и пошли против половцев, а Давид возвратился в Смоленск. Половцы, услышав, что Святослав и Рюрик идут, отступили прочь и пошли к Римову. Римовцы же, укрепясь, мужественно оборонялись, но два городничие, собрав людей, вышли из града и, бьясь, перешли за болото и так спаслись. Половцы, видя, что часть немала войска из града ушли, жестоко стали приступать. И хотя много своих потеряли, но множеством град взяли, людей пленили и потом оный, ограбив, сожгли и возвратились в свои жилища, не столько русских пленив, сколько своих потеряли. Также и князи, оставив Владимира в тяжких ранах, весьма о нем скорбя, возвратились. Война половцев к Путимлю. Хитростию побеждены. По другую сторону Кзя, князь половецкий, с великим войском пошел к Путимлю, и многие волости пожег, и, к Путимлю жестоко приступая, острог сжег. И потеряв много людей, среди которых и знатных, не взяв града, отступил и послал в Посемье 5000 там жечь и разорять. Но Олег Святославич с воеводою Тудором, который во многих боях храбростию и разумом прославился, учинили с оными бой через реку. Тудор же, умыслив их обмануть, хотя войска гораздо меньше имел и могли чрез реку не пустить, стали отступать, а половцы смело на них наступали. Тудор же, войдя в лес меж болотами, разделился: Олега с половиною оставил против половцев, а сам, обойдя, сзади напал. И так их, смявши, порубил, что едва 100 их назад возвратилось, ибо их более 2000 побито, а с 500 знатных и простого люда пленено. Сын же и зять князя Кзи побиты. Кзя, о том уведав, с великою злобою и горестию возвратился. Так половцам с обоих сторон равная удача была и один пред другим не мог похвалиться, разве большею потерею своих. Окуп тяжкий. Лавр доброжелательный. Совет Игорю об Уходе. Игоря любочестие. Хитрость Игоря. Игорь ушел. Любовь подданных. Игорь возвратился. Игорь Святославич, будучи в плене, во всяком довольствии содержан, и никакой ему обиды и Досады половцы не делали,, только крепко стерегли, приставив к Нему 15 человек и 5 знатных отцов сыновей, которые давали ему Полю ездить куда хотел и, почитая, его слушали, куда кого посылал. Он же привел к себе попа и некоторое количество одежд дЛя себя и служителей, также довольство от запасов и денег дЛя нужд. Не ведая о себе Божия промысла, ожидал долго у них пр0- быть и, желая у оных большую ласку приобрести, многих богато дарил, хотя не мог откупа заплатить, поскольку за него просили 2000, за прочих князей по 1000, а за воевод по 200 и по сто гривен. Но Божиим милосердием сыскался один муж, родом полов- чин, именем Лавр, который, придя к Игорю, говорил, если он хочет в дом ехать, обещает его здравым проводить. Но Игорь, не смея ему поверить, сказал, что он охоты к тому не имеет и не хочет своим порукам неверным быть, говоря ему: «Я, не желая чести моей потерять, с бою имея возможность уйти, не бежал, и ныне бесчестным путем идти не хочу». С ним же был конюший его и сын тысяцкого. Те услышав о сем и рассмотрев довольно состояние человека того, что был муж твердый, но оскорблен от некоторых половцев, мать же его была русская из области Игоревой, те понуждали Игоря идти, но он, не приняв их совета, запретил более о том говорить. Тысяцкого сын, уведав от жены князя Туглия, с которою любовь имел, что половцы положили, если им в войне не удастся, Игоря убить, что он сказал конюшему. И тотчас оба, снова придя к Игорю, говорили ему: «Почто, князь, не соглашаешься с мужем сим, или ждешь, как половцы с войны возвратятся, которые, если им не удастся, положили тебя убить? Тогда чем твоя гордость и славолюбие поможет, что скорее погубишь жизнь со славою». Сим ужаснувшись, Игорь советовался с ними, как то учинять. Но тогда было ему учинить неудобно, однако ж велел им оного Лавра довольно уверить. После малого времени, рассудив Игорь за удобное и согласясь с Лавром и своими, учинил пир, на котором приставников потчевал довольно медом и одаривал. И так как оные довольно пьяны были, на заходе солнца послал конюшего за Лавром. И когда оный пришел, сказал ему, чтоб он после захода солнца за Донцом приготовил коней. Лавр же, рад сему быв, тотчас взяв коней с седлами, стал у реки. Конюший, придя, сказал Игорю, что кони готовы. Он же, встав с трепетом, боясь, чтоб его не поймали, и призвав других своих служителей, велел пред шатром своим играть и пить. И вышел вон, видя, что приставники все с его служителями играли и веселились, думая, что Игорь уже спит. Он же, не говоря им ничего, пошел к реке, оную перебрел. И сев на коней, поехали сквозь жилища половецкие сам пят. И в ту ночь миновав все их обиталища, поехали чрез степь и ехали 11 дней до русского города, оттуда пошел в свой Новгород и, не доехав (меньше половины дня пути) верст за 20, споткнулся конь под Игорем и ногу ему так повредил, что он не мог на коня сесть, принужден в селе святого Михаила остановиться ночевать. В тот час прибежал в Новгород крестьянин того села и сказал княгине, что Игорь приехал. И хотя долго тому не верили, но княгиня, не могши более терпеть, тотчас усевшись на коня, поехала к нему. Граждане, слыша то, все обрадовались и за княгинею поехали. Множество же, не имея близко коней, пеши пошли. Княгиня пришла, и так друг другу обрадовались, что обнявшись плакали, и говорить от радости и 6лез ничего не могли, и едва могли перестать слезы лить. Игорь, целовав всех вельмож своих, немедля поехал во град. Люди же с ценами и детьми все вышли для встречи его и так многолюдно, что во граде разве кто из-за крайней немощи остался. И была в Новгороде и по всей Северской земле радость неописанная: Радовались же немало и во всей Русской земле, так как сей князь йз-за своего постоянства и тихости любим у всех был. Игоря желание отмщения. Лавр вельможею. По прибытии своем Игорь немедленно послал ко всем князям, а особенно к Ярославу и Святославу, объявить о себе и благодарить за учиненное охранение земель его. Потом, не могши оставить половцев без отмщения и чтоб пленных выручить, положил намерение, выпросив у других помощь, снова на них идти. И едва лишь от своего труда и болезни отдохнул, поехал сам в Чернигов к Ярославу просить у него помощи. Который, с радостию и любовию его приняв, обещал довольное войско в помощь ему дать. Потом поехал в Киев ко Святославу и в Белгород к Рюрику. Оные весьма ему обрадовались и обещали все как возможно ему помощь учинить и сами намеривались идти со всеми их войсками. И так Игорь с надеждою возвратился в свой Новгород. Лавра же учинил вельможею и, крестив его, выдал за него дочь тысяцкого Ра- гуила, и многим имением наградил, которого дети ныне все еще вельможами в Северской земле. Война на болгар. Князь великий Всеволод Юриевич в сем году посылал воевод своих и городчан на болгар по Волге, которые, пойдя, многие села болгарские попленили и со многим имением и полоном возвратились. 6694 (1186). Родился Константин. Алексий Порфирогенит. Мая 18 дня князю великому Всеволоду родился сын и наречен во святом крещении Константин. В том же году приезжал в 'Новгород царевич греческий Алексий, сын Мануйлов, Порфирогенит и, быв недолго, возвратился (539). Умер Илия, еп. новгородский. Гавриил, еп. новгородский. Сентября 3-го дня преставился новгородский архиепископ Илия, а на его место избрали новгородцы брата его Гавриила. Ярослав Владимирович из Новгорода. Мстислав Давидович в Новгород. Всеволод, князь великий, вывел из Новгорода свояка своего Ярослава Владимировича, поскольку новгородцы много Жалоб на него приносили, якобы он многие их волости разорил, и дал им Всеволод волю избрать князя от племени Владимирова. Из-за чего они избрали Мстислава Давидовича смоленского. На то Всеволод, соизволив, послал с новгородцами к Давиду от себя, чтобы к ним сына отпустил, но на Ярослава тяжко клеветали, ибо таков был безумный обычай новгородцев. Междоусобие рязанских. Роман, князь рязанский, возмутил братьев своих Игоря и Владимира воевать на младших своих братьев Всеволода и Святослава, пронских князей, и была между ними злоба великая, искали братию оных погубить. И послал к ним Роман с лестию звать к себе, якобы на совет для разбора вражды, где их хотел поймать. Оные, уведав чрез доброжелательных бояр, от езды отказались и стали город крепить и к обороне своей приготовляться. Роман, услышав, что братья стали город крепить, пошел с братьями на них, собрав войск множество. И вскоре пришли к Пронску, оный обступив, начали волости их разорять, села жечь и все имение жителей грабить. Всеволод увещает рязанских. Рязанских гордый ответ. Всеволод, великий князь, уведав о том и не желая войны в них видеть, послал к ним двух бояр своих в Рязань к Роману с братиею говорить так: «Не дивно мне, когда иностранные неприятели, приходя, земли ваши разоряют, но весьма дивно, что вы, братья родные, в покое и любви жить, и себя от половцев и болгар общею силою защищать, и своих подданных охранять не желая, ’*абыв закон Божий, сами брат на брата воюете и людей губите владения ради. Я же не могу, слыша, сего терпеть, боясь, чтобы Бог сего вашего преступления и пролития крови неповинной на мне не взыскал, так как меня Бог поставил князем, надзирать правости и не давать никого обидеть, но насилующего и закон преступающего дал мне власть смирять» (540). Но Роман с братиею, приняв рассуждение безумное, с гневом отвечал присланным, говоря: «Что Всеволод нам повелевает, или мы не таковы же князи в своей области, как он?». И с тем посла отпустив, большую вражду изъявляя, стали к войне против Всеволода готовиться, в чем с ними благоразумные бояре спорили и советовали, не разорив владения своего, примириться. Большая же часть, видя князя к тому склонным, советовали к войне, всяк в себе девять сил сказывал и, не видав никогда неприятеля, на печи сидя, мыслями побеждал. Рязанских робость. Князи пронские Всеволод и Святослав тогда же послали к великому князю просить о защищении и помощи, и потому Всеволод послал к ним 300 человек не для силы, но для показания своей им защиты, чему оные весьма обрадовались и немедля ввели их во град. Роман с братиею, содержа град в осаде, крепко приступал, о чем Всеволод, уведав, немедленно отправил свояка своего Ярослава с войском, да из Мурома Владимира и Давида в помощь. И когда сии пришли на Коломну, роман, уведав о том, что войско Всеволодово идет, убоявшись, оставив Пронск, возвратился в Рязань. Всеволод Глебович, освободясь от осады, видя брата Романа бежавшим, рассудил ехать самому ко Всеволоду во Владимир. И, оставив брата Святослава в0 граде, поехал в Коломну, где, прибыв, объявил Ярославу и муромским князям, что братья его от Пронска ушли. Сии же, слышав то, возвратились. И Всеволод с Ярославом поехал во Владимир для просьбы и совета к великому князю. Роман снова к Пронску. Река перекопана. Коварство. Измена бояр пронских. Мир непристойный. Роман, уведав, что Ярослав с полками возвратился и Всеволод уехал, снова с братиею к Пронску пришел. Святослав, запершись во граде, крепко оборонялся. Но Роман отнял воду у граждан, перекопав реку, пустил в иное место, от чего гражданам учинился в воде недостаток и стали люди изнемогать, ибо имели воду, ископав колодцы за городом, которой мало было из-за того, что войска Романовы не допускали без боя черпать. Роман, видя, что еще Святослав крепко обороняется и много людей его на приступах побивает, умыслил коварною лестию желаемое исполнить, послал к брату Святославу говорить, чтоб людей напрасно голодом не морил и сам себя не утруждал, а вышел бы к нему, как ко брату, не опасался ничего, только бы отстал от брата Всеволода и отдал, что его есть. Святослав учинил совет, созвал всех бояр, которые, не желая даже малой нужды претерпеть и не дав Всеволоду известия, забыв свою клятву, рассуждали в себе, что им всякий князь годится, кто бы ни владел, и еще более Роману, как сильнейшему помогая, советовали Святославу помириться с братом на том, как он желает, представляя, что «Всеволод, оставив град и тебя, уехал во Владимир и вскоре не будет. Между тем за что людей голодом морить и самим великой труд нести». И так согласясь, учинили мир с Романом и, целовав крест, отворили врата. Роман, войдя во град, всех служителей Всеволодовых взял в плен и жену его, а свою ятровь, с детьми и со всем имением, а также и владимирцев, присланных от Всеволода для охранения, перевязав, увез с собою в Рязань (541). Всеволод Глебович, возвращаясь из Владимира, уведав на пути, что братья его Святослав с Романом помирились, а жену его и детей в плен взяли, а также все имение его и бояр Святослав предал, весьма опечалился. И придя к Коломне, остался во оной, а к великому князю послал возвестить обо всем и, немедля собрав войска, из Коломны области братьев своих повоевал. Война на рязанских. Объявление войны. Романа рязанского коварство. Всеволод Юрьевич, получив такую неожиданную весть, весьма разгневался на Романа, а кроме того на Святослава, что его людей предал в плен, велел немедленно все свои войска собирать, чтобы единожды все такие междоусобные неспокойст- ва пресечь. А к Святославу в Пронск послал объявить: «Вы с бра* том Всеволодом вместе, присылая ко мне, просили войска в помощь, и я, не желая вас видеть в обиде, поверив вам, послал. Ты же учинил с братом твоим Романом мир, а моих людей предал в плен. Того ради ныне отдай мне их добром со всем, что их было, как ты от меня принял. Если же не отдашь, то я как Романа с братьями, так тебя буду почитать за неприятелей». Святослав, слыша то, послал сказать Роману. Роман, уведав, что Всеволод на них войсками великие собирает, убоялся. Но переменив свою злобу в коварную покорность, немедленно всех людей Всеволода Юриевича отпустили и, послав послов, покорно просили о прощении, говоря: «Ты нам господин и отец, мы твою обиду, равно как свою, почитаем, и мы за тебя готовы головы свои сложить. Что же мы на брата нашего Всеволода воевали, онбе за его к нам многие противности учинили, и ты на нас в том не имей гнева, а людей твоих всех в целости отпустили и просим, чтоб ты нас имел как сынов своих». Но Всеволод, довольно зная гордость и коварство Романове, не принял сего лестного мира, говоря по пророку: «Честная война лучше постыдного мира, ибо с лестным миром живучи великую пакость земли творят». И отпустил послов их ни с чем, ожидая удобного к отмщению времени. Война смоленских на Полоцк. Василько логожский. Всеслав друцкий. Поломан умное рассуждение. В том же году зимою Давид смоленский пошел с войском на Полоцк, да из Новгорода сын его Мстислав с новгородцами, из Логожска Василько Владимирович, из Друцка Всеслав. Но полочане, уведав то, рассудили, что им невозможно противиться силе Давидовой, «и если его пустим в землю свою, то попленит и разорит волости наши, и хотя после мир учиним, но убытков уже не возвратим». Того ради пошли на границы свои, собравшись все. И когда сошлись на межах, послали к Давиду говорить о мире. Давид же, объявив им все обиды и взяв от них награждение довольное, помирился. И возвратились все в свои дома. Война новгородцев на емъ. Новгородцы озлобленны были от еми за разбитие на пути Вышаты Васильевича, послали на них войска, которые, пойдя, емь победили и, множество полона взяв, возвратились. 6695 (1187). Рождение Бориса и Глеба. Мая 2-го дня родились князю Всеволоду Юриевичу два сына и наречены во святом крещении Борис и Глеб. Война на половцев. Черных клобуков измена. Умер Владимир Глебович. Святослав, великий князь, уведав, что половцы стоят у Днепра близ Тетивицкого брода, войдя в согласие с Рюриком. собрав войска в скорости, пошел на них налегке, не взяв с собою розов, только вьюки с запасами. И когда были близ Триполя, прибыл к ним Владимир Глебович переяславльский со всем сво- войском и выпросил у них, чтоб ему идти в передовых с чередой клобуками. Святославу же сие нелюбо было, ибо хотел послать сынов своих, но Рюрик и все князи, довольно уверены будучи храбростию и распорядком Владимира, который всегда себя более всех показывал и в мужестве славен, в силе же и крепости никто ему равен не был, и так его отпустили, а с ним Святославо- ра сына послали. Когда оные шли, черные клобуки, имея ближнее с половцами свойство, дали тайно половцам знать. Они же, слыша то, ушли за Днепр. И невозможно было войскам русским за ними идти, ибо была уже весна и лед на Днепре местами прошел и был худ. В том походе разболелся славный князь Владимир Глебович и, возвращаясь, скончался апреля 18 дня. Которого принесши в Переяславль, погребли с плачем великим всех пере- яславцев. И все князи весьма о нем сожалели не только из-за его храбрости и разума в войске, но и за его смиренномудрие, что он никогда ни с кем не ссорился и к ссорам других князей не приставал, половцам же всегда страшен был так, что не смели на его область нападать. Война половцев. Потом вскоре пришел Кончак с великим войском на Поросье и немало зла учинил. Другие половцы приходили в область Черниговскую, но сии не с таким успехом принуждены возвратиться. Зима студеная. В сем году зима такой студеной была, что такой никто не памятовал, и стояла до вербной недели. Брак Ростислава черниговского. Июля 11 дня князь великий Всеволод отдал дочь свою Вышеславу за князя Ростислава Ярославина черниговского. 6696 (1188). Война на половцев. Снопорот. (Самара) р. Ярослав черниговский поход смял. Напрасная война. Князь великий Святослав вместе с Рюриком положили зимою идти на половцев, Святославу, пойдя в Чернигов, совокупиться со всеми князями и ожидать Рюрика. И так, собравшись все на Остри, пошли по Днепру, поскольку невозможно было иным путем идти из-за великих снегов. И так шли (до Снопорота) до Самары. Тут поймали стражей половецких, которые показали станы и стада их. В передовых был Олег, сын Святославов, с другими князями, и прислали весть ко Святославу. Но Ярослав черниговский, не знамо за лто и на кого осердясь или не желая за отечество труда понести, говорил Святославу, что «его земля далеко, войско уже утомилось, а неприятеля не видим, и далее идти не могу». Что Святослава немало опечалило, но Рюрик, уведав о том, послал Святославу говорить: «Мы, брат, для того шли и просили у Бога, чтоб до нечестивых половцев дойти. И ныне известие имеем, что они уже недалеко, только за половину дня стоят, того ради нужно нам, не стыдясь, на них идти. Если же кто раздумывает и не хочет идти, то нам нет причины на них смотреть, поскольку мы двое д0 сих мест дошли и дал нам Бог о половцах сведать»! Святослав рад был совету Рюрикову и ответствовал ему: «Я, брат, готов с тобою всегда и всюду идти, только пошли к брату Ярославу и понуди его, чтобы всем вместе идти, как прежде согласились». Рюрик послал Ярославу говорить: «Брат, мы согласились все ид~ ти на половцев и пришли так близко, что оные недалеко пред на* ми. Прошу, чтоб ты ради нас пошел еще половину дня, а я ради тебя готов 10 дней идти». Но Ярослав, не желая идти, отказался, сказав, что его кони все изнемогли. И так учинилось между ними несогласие, из-за которого все с досадою принуждены были возвратиться. Затмение солнца. Иерусалим взят. Сентября 15 дня затмилось солнце все, по краю мало кругом осталось, и была тьма велика, все звезды были видимы. И в тот же день Иерусалим град взят был (542) безбожными сарацинами. Знамение же сие в солнце и луне не по всей земле всегда видимы бывают, но на которую сторону Бог наведет. В тот же день, сказывают, и в Галиче тьма была, а в Киевской стране ничего этого не было. Умер Ярослав галицкий. Похвала Ярославу. Училища в Галиче. Наставление народу. Наследия власть. Олег Ярославич. Октября в 1 день преставился Ярослав, князь галицкий. Сей князь был честен и славен во всех землях. Сам на войну не ходил, но войска свои посылал в помощь другим, как например венграм, полякам и русским князям с воеводами. Со всеми князями жил в любви и совете, более прилежал об устроении земли, и потому всем соседям был страшен. Никто не смел на него нападать, так как воеводы, непрестанно грекам, венграм и чехам помогая, искусны в воинстве и храбры в битве были. Земля же его во всем изобиловала, процветала и множилась в людях, так как ученые хитрецы и ремесленники от всех стран к нему приходили и грады населяли, которыми обогащалась земля Галицкая во всем. По Дунаю грады укрепил, купцами населил, торгующим чрез море к грекам и ремесла устрояющим от своего имения помогал. Он щедр был, милостив и правосуден, того ради множество иноземцев ему служило. Научен был языкам, многие книги читал, в церковном обряде многое исправлял и, клирос устрояя и наставляя, зловерия искоренял, а мудрости и правой вере наставлял и учить понуждал. Монахов же и их доходы к научению детей определил. Когда разболелся и познал кончину свою, послал по всем градам владения своего и созвал всех бояр и знатных правителей, а также священников от соборов и наставников монастырей. И когда соШЛись, посадив их пред собою, говорил им со слезами: «Отцы, братия и сыновья. Вот уже отхожу от суетного света сего. Ибо редаем, что Бог нас поставил князей владеть людьми и управлять, но я довольно искусился, что не столько ради нашей власти, сколько для тягчайшего служения людям. Я должен был до сих пор всем служить, каждодневно в суде и управлении упражняясь, нуждающимся помогать, обидимых оборонять, виновных смирять и наказывать, чтобы большее зло от бесстрашия не возросло, а кроме того всего от клеветников и вернейших мне охранять, чтобы кого невинно не оклеветали и недостойного не выхваляли, от которых многий государству вред приключается; войско устраивать так, чтобы земля и подданные без опасности от неприятелей были, но оные так содержать, дабы, в мире будучи, должности своей не забывали и народу тягости и обид не чинили; да и то хранить, чтоб всяк хлеб службою или купечеством, ремеслом или работою иметь мог, а никто празден не был; подати так распределить, чтобы на всякую потребу не оскудевало, а дающие без плача и стенания приносили. И сие, сколько мне возможно было, прилежно хранил, смутителей и наветников не слушал, а клеветников пред всеми или ради их заслуг тайно, наедине, обличал, и впредь то делать запрещал. Но я, как человек, многие пороки во мне имел и над желаниями моими управиться не мог. Бог же, как сердцевидец, ведает, чего желал я, но из-за слабости не исполнил. Вас же прошу от всех прощения, ежели кого обидел, ибо нет мне времени каждого удовлетворить, однако ж, если кто что на меня имеет, объявите, может смогу что сделать». И сие делал три дня, созывая народ на сени (543). Потом призвал знатнейших вельмож и поручил княжение свое Олегу, младшему сыну, а старшему сыну Владимиру дал Перемышль. И распорядив все, привел Владимира и вельмож ко кресту, что Владимиру Галича не искать. Олег же был рожден от Настасий наложницы, которую сожгли, и был им весьма любим, а Владимира, из-за многих его непотребств и непокорности, не любил. Но после смерти Ярослава учинился мятеж великий в земле Галицкой, ибо некоторые вельможи, войдя в согласие со Владимиром,"преступили клятву, учиненную Ярославу, выгнали Олега из Галича. Он же ушел в Овруч к Рюрику, а Владимир овладел Галицким княжеством (544). В том же году родился Рюрику Ростиславичу сын и наречен во святом крещении Димитрий, а княжеское Владимир (545). Порфирий, еп. черниговский послом. Коречье. Рязанские князи Роман с братиею, видя, что Всеволод за их злодеяние намерен Им мстить, многие волости их пограничные отнял и войско имел в готовности, упросили епископа черниговского Порфирия, ведая его мужа хитрым и льстивым, послали ко Всеволоду мира пробить, дабы, его успокоив, младших братьев удобнее могли изгнать. Епископ же, придя во Владимир, прилежно Всеволода 0 мире с рязанскими князями просил. Князь ж великий, не желая кровопролития в братьях, надеясь и них совершенный покой учинить, послушал его и ростовского епископа Луки просьбы, обещал то учинить и для заключения договора отпустил его обратно, а с ним послал бояр своих. И от Всеволода пронского бояре пошли прямо к Роману, Игорю, Владимиру, Святославу и Ростиславу в Рязань. А Порфирий, утаясь от послов Всеволодовых, поехал на Коречье. И прибыв наперед, переворотил речи Всеволодовы, как то епископу не достойно, но как клеветнику, и ложью воздвиг большую вражду, как о том премудрый Соломон говорит: «Укрощенный ложью гнев умножает свары, и война, не до конца усмиренная, проливает еще больше крови». Так Порфирий, исполнясь срама и бесчестия, вкоренив вражду в князей, не дождавшись послов, уехал. Посланные, придя в Рязань, требовали договора, но Роман, ничего слушать не желая, обратно их ни о чем отпустил. Они же, разведав подлинно о смуте Порфириевой, Всеволоду великому князю объявили. Всеволод, слыша про такое епископа неистовство, хотел за ним послать и поймать, но оставил в терпении, положив намерение войском рязанских усмирить. Умер Борис Всеволодич. Преставился во Владимире Борис, сын великого князя Всеволода. Верхослава Всеволодиьина. Давид Юриевич муромский. Дары невестам от градов. Брак Ростислава Рюриковича. Брагин гр. Ярослава Рюриковна. Брак Святослава Игоревича. Брак Владимира Игоревича. Свобода княг. Рюрик Ростиславич договорился со Всеволодом, великим князем, чрез послов своих о браке сына своего Ростислава на дочери Всеволодовой. И после Великого дня послал в Суздаль ко Всеволоду шурина своего Глеба с женою и бояр много с женами, чтобы Верхославу, дочь Всеволодову, привести. И когда оные прибыли, Всеволод принял их с честию и учинил для них во Владимире большое веселие, а июля 11 -го дня отпустил с ними дочь свою. На сей свадьбе были князи Ярослав Владимирович, Всеволод Глебович пронский, Давид Юриевич муромский. Князь же великий Всеволод и его княгиня, поскольку весьма сию младшую дочь любили, наделили ее имением многим от злата, серебра, бисера и камней драгоценных, и отдельно зятю своему Ростиславу дары послали великие, потом одарили сватов и бояр его. Также одарили ее князи Ярослав, Давид и Всеволод, также города Ростов, Суздаль, Владимир, Переяславль и прочие каждый от себя, и две седмицы отправляли пиры. Потом, посадив Верхославу на коня, проводил Всеволод и с княгинею до третьего стана. Тут со слезами многими сам и его княгиня расстались, и послал за нею проводить до Белгорода сестренича своего Иакова и многих бояр с женами. И привели ее в Белгород сентября 25, и в тот же день венчал их епископ Максим в церкви святых апостолов, для чего Рюрик учинил свадьбу столь великую и богатую, какой никогда в Русской земле не бывало. Были на оной Святослав, великий князь, с сынами и все окольные князи, празднуя 3 дня с великим веселием. Сноху свою Рюрик одарил великими дарами и дал ей град Брагин. Потом, одарив, присланных от Всеволода с великим благодарением к нему обратно отпустил. И через семь дней отдал дочь свою Ярославу за Святослава Игоревича северского. В то же самое время приехал сын Игорев Владимир от половцев с княжною половецкою Кричановною. Игорь же особенно сему обрадовался и, крестя ее и с дитятей, именовал Свобода. Потом учинил свадьбу и венчал ее с дитятей. Был сей брак отправлен с веселием многим. Война на половцев. Половцы на Дунай. Князь великий Святослав с Рюриком, согласясь, послали зимою черных клобуков на станы половецкие за Днепр и воеводу Романа Изъедиловича. Оные, пойдя, взяли станы половецкие за Днепром и возвратились со множеством пленников и богатством, поскольку половцы ходили тогда на Дунай, а в станах их было малолюдно, более жены, дети и пленники, и потому оные оборонять было некому. Болезнь по всей земле. В сем году в Белой Руси и в Новгороде была тяжкая болезнь. Не было ни одного двора без больных, во многих ни единого здорового, кто бы воды принес, не было. Но Божиим милосердием не продолжалось более 12 дней, и мало их умирало. Война на Рязани. Опаков. Война половцев на Рязань. Всеволод, князь великий, видя, что рязанские князи усмириться и междоусобие пресечь, а его слушать не хотят, собрав войска, пошел в землю Рязанскую, взяв с собою Ярослава Владимировича и Юриевичей муромских. И придя к Коломне, взял с собою Всеволода Глебовича с его полком. И перейдя реку Оку, пошли к Опа- кову, где разоряли села многие, и сделав пустой область Рязанскую, возвратились со множеством пленных, коней и скота. Вскоре же потом пришли половцы в область Рязанскую. И так как тогда Роман с войсками к обороне от Всеволода пошел и стоял там, опасаясь, чтоб он не возвратился, а против половцев некому было оборонять, из-за того оные, великое разорение учинив и набрав в плен людей, возвратились. И сие им учинилось за их злодеяние, что братию изгоняли, преступив клятву, как о том премудрый говорит: «За грех царя казнит Бог землю». Ибо Роман, слушая княгиню свою, по некоей ее тайной злобе на Всеволода, и ее любимцев, изгонял его, а бояре ему в том бессовестно помогали, но после сами все вскоре погибли, о чем ниже явится. Всеволод Святославич, будучи в плене у половцев, едва за Порукою брата Игоря освободился, обещав за себя заплатить 200 гривен серебра или 200 пленников половецких. И придя, собрав пленников, мужей, жен и детей к ним послал. 6697 (1189). Брак политический. Роман Мстиславич ищет Галич. Мятеж галичан. Клятва по принуждению недействительна. Владимир галицкий изгнан. Роман Мстиславич в Галиче. Всеволод Мстиславич во Владимире. Князь Владимир галицкий охотник был великий к питью и потому не мог о распорядке земском советоваться и учреждать. После смерти же княгини его, Святославовой дочери, взял себе жену у попа, с которою родил два сына, и старшего женил на дочери Романа Мстиславича владимирского. Сей брак Роману хотя все князи не хвалили, и Ярослав, отец Владимиров, опасаясь Романа, как человека весьма хитрого и храброго, не хотел, но Роман, ведая из того свою пользу, не отказал и, пока Ярослав жив был, нисколько Владимиру не помогал и ни во что не мешался. Уведав же, что галичане ненавидели Владимира за его непотребства, что насильно брал жен и дочерей к себе, а притом более в пьянстве упражнялся, послал верных от себя в Галич уговаривать, чтоб Владимира изгнали, а его самого на княжение приняли. На сие многие оскорбленные вельможи галицкие нетрудно согласились. И укрепясь между собою клятвою, собрали тайно полки галицкие в ближние места и восстали на князя своего Владимира. Но не смели его ни поймать, ни убить, поскольку не все на то согласны были, опасались верных Владимиру, которых было гораздо немало, но выдумали способ принудить его уйти. Собравшись на общий совет, говорили, чтоб Владимира просить, чтобы с братом Олегом примирился и не допустил земли своей до разорения. Другое, чтоб попадью отпустил, а взял княжну, где хочет, поскольку им от того стыд и поношение несносное. На что все согласясь, послали к нему говорить главных, но тайных его противников. Оные придя, говорили Владимиру: «Князь, прислали нас все вельможи и народ земли Галицкой, велели вам объявить: отец твой Ярослав, умирая, учинил завет тебе владеть Перемышлем, а Галич со всеми градами отдал Олегу. На этом как ты, так и мы все крест целовали, но по безумию нашему преступили. Ныне же каемся Богу, а тебя просим, чтобы ты без пролития крови шел в свой Пере- мышль». На что он им отвечал: «Хотя крест отцу моему целовали, но оное по нужде, против закона. Я же старший и с Олегом помирился, потому вы уже ничего противно тому говорить, не можете и непристойно вам на пролитие крови христианской смятение начинать». На оное ответствовали: «Мы, господин князь, на тебя не восстаем, но скорее хотим тебя и твою честь соблюдать, но не хотим кланяться попадье. И если ты ее не отпустишь, то, конечно, народ хочет ее убить. А тебе, где хочешь, у какого князя жену взять, оставляем на волю и готовы тебе в том помогать». Сие говорили, ведая, что Владимиру ее не отпустит, но тем мотели, чтобы более народ возмутить и его изгнать. И когда им в том выговаривался, что имеет уже с нею детей, но те ему гораздо тяжелее грозили: и детей с нею побить. Сего Владимир убоявшись, той ночью собрав все злато, серебро и прочие наиболее драгоценные, но легкие вещи, уехал тайно к венграм. Злодеи же его хотя довольно знали и могли его поймать, но, избегая смятения, довольны были его уходом, только жену сына его Феодору Романовну, отняв, послали к отцу и послали его просить в Галич. Роман рад был сему посольству и, не медля нисколько, отдал Владимир брату Всеволоду, а сам приехал в Галич, и принят с честию. Владимир галицкий к венграм. Роман из Галича. Пленск. Владимир, придя к королю венгерскому, просил его прилежно о помощи, чтоб мог снова свое владение получить. Король, довольно ведая Владимирово негодное состояние, ради него не хотел бы в сию трудность вступаться, но для своей чести обещал ему в том по крайней возможности помогать. И собрав полки многие, пошел к Галичу, взяв с собою Владимира, заручившись его обещаниями заплатить положенные убытки. Роман, услышав, что король со Владимиром идет, и ведая, что в галичанах еще много Владимиру приятелей, не смел оного ожидать, но убравшись со всеми своими людьми, выехал из Галича ко Владимиру, с ним же и галичан выехало много. И оставив тут брата своего Всеволода, немедля поехал в Польшу, а жену свою отпустил к отцу ее в Ов- руч чрез Пинск, и с нею всех галичан, просить о помощи. И будучи в Польше, не мог ничего сделать, возвратился к тестю Рюрику. И застав его в Белгороде, прилежно просил, чтоб ему помог Галич удержать, объявляя, что галичане все сами его просят к себе на княжение. Рюрик, не ведая всех обстоятельств, послал с Романом сына своего Ростислава и воеводу Славка Борисовича с полками своими. Роман, получив оных, послал наперед ко Плен- ску, велел оный войску захватить. Бел, король венгерский, в Галиче. Андрей, королевич венгерский, в Галиче. Владимир в заточении. Хитрость Бела венгерского. Король Бел (546) пришел к Галичу со Владимиром и принят от всех с честию. Он же, не быв долго, принял намерение оное столь сильное княжество за собою удержать. И вскоре, оставив тут сына Андрея с довольным войском, сам возвратился, а Владимира и с женою взял неволею с собою к венграм и, преступив к нему клятву, вымыслив на него вины, якобы Владимир вел его лестию и убытков платить не хотел, отобрал у него все великое имение и посадил его в стрельнице и с женою под крепкую стражу, где он великую нужду претерпел, до тех пор пока его Бог нудным способом не избавил. А король и его наследники довольно имели причины о сем вероломстве сожалеть, ибо король лучше бы оное чрез наследство, как ему его вельможи советовали, нежели чрез поносное насилие оное получил. Король же, опасаясь Святослава и Рюрика, чтоб оные, в согласие войдя, сына его не выгнали, послал ко Святославу в Киев тайно говорить о дружбе, обещая ему, изгнав Романа, Владимир или Галич сыну Святослава отдать, чему поверив, Святослав Рюрику не открыл. Поляки в помощь. Меьиек. Роман Владимира лишен. Тор чес к. Белж. Романовы посланные, придя к Пленску, требовали оный, но наместник, ведая, что Владимир с королем у Галича, им отказал и послал в Галич о том объявить. Что уведав, венгры, придя к Пленску, Романовых присланных разбили, многих побили и пленили, едва половина возвратилась. Роман, видя сие несчастие, отпустил шурина обратно, а сам снова поехал в Польшу к Казимиру просить помощи. И получив 3000, с Мешеком, вуем его, пришел ко Владимиру, где брат его Всеволод, видя Романовы столь далеко идущие замыслы и тяжкие предприятия, за которыми может великое разорение его области последовать, запер град Владимир и не пустил войск Романовых. Он же, видя сие, возвратив поляков, снова поехал в Белгород к тестю Рюрику. Рюрик хотя гневался на Романа, что он, ища неправедно чужого, свое потерял, а кроме того Владимира погубил и предал Галич венграм, однако ж, не желая его видеть без места скитающимся, дал ему Торческ, а на брата его Всеволода ко Владимиру послал войска и принудил его Владимир возвратить Роману. Потому выехал Всеволод снова в Белж в свое владение. Умер Глеб Всеволодич. Сентября 19 преставился во Владимире Глеб (546а), сын великого князя Всеволода, по которому отец и мать тяжко плакали. Новгородцев беспутство. Ярослав Владимирович в Новгороде. Умер Мстислав Давидович. Новгородцы, так как такой их обычай безумный был, не взлюбив князя Мстислава Давидовича, выслали из Новгорода, а послали к великому князю Всеволоду просить снова свояка его Ярослава Владимировича. Всеволод же весьма гневался на них за их безумие и, довольно наказав послов словами и взяв от них тяжкую клятву, отпустил Ярослава. Мстислав же Давидович пришел к отцу в Смоленск, и отец, не держав его, отпустил в Вышгород. Он же, придя, недолго быв в Вышго- роде, заболел и скончался мая 7-го дня. Ноября 27 родился великому князю Всеволоду четвертый сын, и нарекли его во имя дедово Георгий, или Юрий. Гром зимою. Февраля 3-го был в Киеве гром великий и убило двух детей и зажгло избу ту. Церковь Рождественского монастыря. Августа 22 князь великий Всеволод заложил церковь Рождества Богородицы. При том был епископ ростовский Иоанн. Пожар во Владимире. Во Владимире снова был пожар, сгорело 14 церквей и более 1000 домов, князя великого дом едва уберегли. Хитрость короля венгерского. Распря от зависти пустой. Война к Галичу. Несогласие о чужом. Король венгерский прислал в Киев ко Святославу послов, желая его от войны удержать, пока сын его Андрей в Галиче совершенно не утвердится, просил чтоб Святослав прислал к нему сына своего, обнадеживая ему прежнее обещание исполнить, которое с обоих сторон записями и клятвою утверждено было. Святослав же, желая Галич сыну своему получить, утаясь от Рюрика, послал к нему в Галич сына своего Глеба. А Рюрик, уведав о том, послал за ним Святослава Владимировича с боярами смышлеными. Глеб, будучи в Галиче, домогался об исполнении, но Андрей отговаривался ему, что из-за Владимира учинить ничего не можно. Того ради Глеб ни с чем возвратился в Киев. Рюрик, уведав обо всем том лестном поступке Святослава, стал на него гневаться и послал к нему с выговором, что он, не войдя с ним в согласие, учинил с королем договор и сына своего к нему посылал, чем преступил свою клятву и «нарушил нашу до сих пор твердо содержанную дружбу и любовь, поскольку между нами твердо поставлено, что одному без другого ничего с другими государями и народами не начинать». Святослав выговаривался тем, что сына своего посылал к королю не для союза на Рюрика или другого русского князя, «не желая тебе какую обиду сделал, но искал своей пользы чрез любовь с королем, чтоб Галич возвратить без войны и Владимира высвободить, а если Рюрик хочет войною оное учинить, то и я готов с ним идти». И о том учинилась между ними распря. Киевские вельможи, опасаясь, чтоб из того не учинилось между ними войны и разорения, упросили митрополита обоих их увещевать и умирить. Потому митрополит, ездя к Святославу и Рюрику, увещевал обоих, представляя им, что иностранный король венгерский, придя в область Русскую, Галич взял, «а вы, враждуя между собою, не прилежите о том, чтоб оный возвратить, и еще враждою вашею оного хотите со стыдом вашим утвердить и усилить, так что после не можете оного возвратить. Но лучше, умирясь, общими силами идти и, венгров из Русской области изгнав, снова достойного русского князя в Галиче посадить». И так, послушав оба совета его и бояр, примирились и, согласясь, собрали войска, пошли к Галичу, Святослав с сынами, а Рюрик с братиею своею. Идучи же стали договариваться, кому иметь Галич. Святослав хотел Галич сыну своему, а Рюрику давал города в Киевской области, но Рюрик того не хотел, давал Святославу Вышгород, Триполь, Василев и Белгород, а сам хотел Галич получить, чего Святослав не хотел. А разделить оное Галицкое княжество оба видели, что неудобно. И так, не могши согласиться, от Белгорода разошлись и войска распустили. Ростислав Берлядин. Увещевание. Клятва по принуждению. Крайняя дерзость. Умер Ростислав Берлядин. Мзда изменникам. Галичане некоторые, желая сами от венгров избавиться, некоторое количество тайно согласясь, послали к Ростиславу Берляди- ну, сыну Иванову, звать к себе в Галич на княжение, обещая ему в том помощь учинить. Ростислав, поверив тем присланным, надеясь, что все галичане согласны, обрадовался тому посольству и просил Давида смоленского о помощи, который ему дал полк. Он же поехал из Смоленска к Галичу и, как прибыл на границу Галицкую, взял 2 города галицких, а венгров порубив и пленив, пошел к Галичу по призыву их, надеясь войска галицкие иметь себе в помощь. Но вельможи галицкие о нем многие не знали, а другие и не хотели, особенно те, которых дети и братия были у короля содержаны, крепко держали сторону королевскую, иные великих награждений ради от короля продавали свое отечество, думая, что таким неправо полученным богатством вовеки сами и их дети будут веселиться. Но вскоре потом сами и с имением неправедным погибли. О, Господи, что сие есть, не дивно бы было, если бы то делали несмышленые невежды, но дивно, что мудрейшие вельможи, ослепясь, не видят, как прежде их множество за неверность к отечеству погибло, и памяти в наследии не остается, сами то презирая, творят и после совсем погибают. В то же время как король уведал о собрании Святослава и Рюрика, прислал к Галичу многие полки в помощь королевичу. Андрей же, уведав, что Ростислав идет к Галичу по совету и призыву галичан, не веря галичанам, стал их всех в клятву приводить о том, что они не согласны с Ростиславом. И несведущие о том право, винные же за страх, все крест целовали, отказываясь от Ростислава. Королевич послал против Ростислава полки галицкие, а венгров за ними. Ростислав с малым его войском, но с великою надеждою приближался к галицким полкам, не ведая обмана их, думал, что по обещанию их все его с честию примут, а от королевича отступят. С ним же было некоторое количество галичан, как те присланные, так и в пути приставшие. Сии познав, что полки галицкие хотят с Ростиславом биться, тотчас отъехали от него в сторону. Тогда бояре Ростиславовы советовали ему, что он сам видит, сколько от галичан обманут и что ему с таким малым войском нечего делать, чтобы возвратился без боя, не подвергая себя опасности погибели. Но он, желая храбростию своею галичанам отмстить, сказал: «Братия, вы помните, на чем мне крест целовали? Здесь же вижу, что ловят меня, словно птицу, ища головы моей. Но Бог нас рассудит, а я не хочу более по свету блудить в чужих землях, но или вотчину мою достать, или за оное здесь голову оставить». И напустил на полки галицкие, многих побил и сквозь полки их проехал. Но галичане и венгры, обступив его, бились жестоко долгое время, до тех пор пока едва не все Ростиславовы были побиты, а его, ударив копьем, с лошади свалили и взяли его тяжко раненым, едва живого внесли в Галич. Тогда галичане, видя князя своего настолько храброго и мудрого, все стали сожалеть. И учинив смятение, хотели его у венгров отнять и посадить на княжение. Но королевич, видя то, велел к ранам смертоносное лекарство приложить, и от того Ростислав умер. И погребли его с честию в монастыре святого Иоанна. Королевич, видя неверность к себе галичан, стал всячески их оскорблять и утеснять. Жен и дочерей венгры насильно брали к себе на постели, в церквах стали коней ставить и другие многие насилия им делали. Тогда гдличане одумались и стали тужить, каясь, что Владимира, князя своего, изгнали и Ростислава, предав венграм, погубили, себе же позор и большую тягость нанесли, но помочь уже не могли. Августа 4 дня обновлена снова Владимирская соборная церковь, на которой сделали 4 главы и, позолотив, освятили Лукою, епископом ростовским. Родился Ярослав Феодор. Февраля 2 родился Всеволоду, великому князю, пятый сын и наречен Ярослав, а в крещении Феодор. 6698 (1190). Умер Святополк Юриевич туровский. Преставился князь Святополк Юрьевич, шурин Рюриков, апреля 19 дня и положен в церкви святого Михаила златоверхой, которую создал прадед его Святополк. Умер Максим, еп. белгородский. Андриан, еп. белгородский. Преставился Максим, епископ белгородский, а на его место Рюрик поставил отца своего духовного Андриана, игумена Михайлова Выдобоского монастыря. Владимир от венгров ушел. Королевич ушел. Владимир в Галиче. Владимир Ярославич галицкий с двумя его сынами и с княгинею содержался крепко у короля венгерского, который жил в шатре, поставленном на стрельнице. И удумав ночью, изрезав шатер оный, свил веревки из оного, по которым спустился на дол. Поскольку некоторые стражи были ему доброжелательны, войдя в согласие с ним, ожидали его внизу и проводили его в Немецкую землю. О чем уведав император, что он есть сестренич Всеволода, великого князя белорусского, с которым он любовь и частую переписку имел, принял его с честию и любовию великою (547). Владимир же обещал цесарю не только против венгров помогать, но каждогодную дань по 200 гривен платить. Император, весьма сему рад быв, определив при нем посла своего, послал к Казимиру польскому просить, чтобы его препроводил во Владимир и посадил на престол отеческий в Галиче. Казимир же, как из почтения и любви к императору, так и не желая венгров в столь ближнем соседстве иметь, отправил со Владимиром Миколая воеводу с войском, велев его проводить до Галича. Галичане, уве- дав о том, всенародно обрадовались, а королевич венгерский Андрей, слыша то, ушел из Галича. Галичане же встретили князя своего, и сел Владимир снова на престол свой августа 1-го дня (548). И немедленно послал с известием к вую своему Всеволоду в Суздаль, прося его, чтоб не допустил снова его изгнать, обещавшись быть всегда в воле его. Потому Всеволод послал к Святославу и Рюрику, а также к другим князям и Казимиру польскому просить, чтоб Владимиру помогли против венгров и не допустить оным обидеть, но скорее чтоб жену и детей Владимировых выручить. На что Всеволоду все обещались. И так вот утвердился Владимир в Галиче от того времени, не быв в нем никогда (549). В то же лето император пошел в Палестину с великими войсками для взятия Иерусалима и гроба Господня из рук сарацинских (550). Брак Давида Олеговича. Тисменъ р., или Тясма. Кунтувдей кн. в несчастий. Тоглий кн. Война половцев. Урнаев. Боровой. Замыслы Святослава. Святослав, князь великий, женил внука своего Давида Олеговича на дочери Давида смоленского. Также вместе с Рюриком учинили мир с половцами и, веселясь, поехали вместе для ловли вниз по Днепру в ладьях до устья реки Тис- мень (550а), где перебив множество великое зверей, а кроме того любовно веселясь каждый день, возвратились, чему все люди радовались. И той же осенью Святослав, озлобясь по некоей клевете на князя торческого Кунтувдея, взял его и содержал под крепкою стражею. Рюрик, уведав о том, послал к Святославу говорить, что сей муж столь знатный у черных клобуков, он же человек добрый и надобный, чтоб его отпустил и черных клобуков напрасно не оскорблял. Святослав, послушав Рюрика, хотя его освободил, но, ведая его мужем хитрым и храбрым, никак не приласкал, что было ему учинить весьма надлежало, только привел его к клятве. А Контувдей, не терпя сего ему учиненного поругания, ушел к половцам к князю Тоглию. Оные же, зная его храбрость и разум, обрадовались такому гостю, удовольствовали его скотом, конями и во всем. Он же, собрав к себе половцев немало, стал ездить в области Русские по обе стороны Днепра. Половцы, преступив клятву, совокупясь с ним и придя ко граду Ур- наеву (551), который его оклеветал Святославу, взяв острог, дом Урнаев сожгли, двух жен его с детьми и все имение, а также много полона побрали. Оттуда ехав, разорили несколько сел и пришли к Боровому, хотели добывать, но уведав, что Ростислав Рюрикович в Торческом, возвратились в станы и оттуда часто набеги чинили, поскольку князей никоего не было. Святослав тогда был за Днепром на съезде с братьями своими. Рюрик прежде, ду- я, что Кунтувдей мстит свою обиду Святославу, посылал к не- jiy говорить, чтоб Святослав сам не ездил, но призвал братию к себе. И видя, что Святослав его не послушал, Рюрик, оставив сына Ростислава в Торческом, сам отъехал в Овруч для своих дел и сно- ва послал к Святославу говорить, чтоб он оставил сына или двух с аойсками для обороны вместе с его сыном Ростиславом. И Святослав обещал прислать Олега, но не прислал, поскольку имел спор о владениях с Рюриком и Давидом смоленским, из-за которого ездил на совет к братии, а половцы разоряли области его. Всеволод увещает к миру. Приказал послам. Рюрик, уведав намерение Святослава, немедленно послал ко Всеволоду, великому князю, жаловался на коварства Святослава. Всеволод тотчас послал от себя к Святославу с присланными от Рюрика и велел ему говорить: «Ты учинил к нам клятву на договорах, бывших между тобою и Романом, что как он, брат наш, в Киеве быв, чем владел, то и тебе отдали по любви, и, ежели ты в том стоишь, то мы с тобою как с братом ничего ко вражде не имеем. Если же поминаешь давнее, ту распрю и договоры, которые были при Ростиславе, то преступаешь клятву и понуждаешь нас к сопротивлению». И при том, если он утвердить мир не похочет, велели грамоты его мирные пред ним положить. Святослав, приняв грамоты, много спорил, не желая оные клятвою подтвердить, и с тем послов отпустил, но снова одумавшись, призвав их, в подтверждение клятву учинил и с любовию отпустил. Черные клобуки на половцев. Война на половцев. Ростислав Владимирович. Ивля р. Колдич кн. Безбяк кн. Кобяк кн. Ярополк, кн. половецкий. Половцы побеждены. Брак Ярополка Юрьевича. Как только зима настала, лучшие люди в черных клобуках, вздумав половцам обиду свою отмстить, приехали к Ростиславу Рюриковичу в Торческ и говорили ему: «Ныне половцы часто на нас нападают, и хотя мы могли бы, совокупясь, на их станы идти, но нам одним без князя того учинить невозможно, а князей старших нет. Отец твой далеко, а Святослав сам за себя. Он же к нам немилостив за Кунтувдея. Ты же, князь, ныне после них здесь старейший, просим, чтоб ты для нас потрудился и пошел с нами, авось нам Бог поможет, из чего будет тебе честь и от нас благодарение». Сие представление Ростиславу приятно было, ибо он Давно желал, где бы неприятеля видеть и себе в войне честь и любовь от подданных приобрести. А сие видел за полезнейшее, что в черных клобуках много было мужей искусных и храбрых, поскольку непрестанно, себя обороняя или ища прибытка, в войне пребывали, что ему и вельможи его присоветовали. И послал он к Ростиславу Владимировичу говорить, чтоб он пошел с ним на половцев. И оный, не отказываясь, немедленно к нему пришел. И совокупясь с черными клобуками, пошли наскоро к станам половецким до порогов, где захватили великие стада половецкие в лугах у Днепра. Но за Днепр на станы перейти было невозможно, поскольку лед был тонок, только захватили малые станы, бывшие на сей стороне, и возвращались к домам. Половцы, видя, что жены их, дети и стада взяты, совокупясь, перешли чрез Днепр и пошли за Ростиславом, желая свое возвратить, и в третий день догнали на реке Ивле. В войске половецком было три князя, Колдич, Кобяк Урусовичи и Безбяк Кончеевич, а четвертый Ярополк Томзакович прибыл к ним после со своим войском. Ростислав, видя множество половцев, учинил совет, и согласясь, полон и коней поставили в крепкое место, а сами, вооружась, пошли на них, отпустив стрельцов впереди, которые, сшедшись, стали между собою стрелять, а полки все помалу шли. Половцы, увидев полки русские, не дождавшись их, отступили, а стрельцы и черные клобуки, напав, въехали в середину. Тогда и все полки, наступив, гнали, рубили и пленили. Много их побито на сем бою, а в полон взято 600. Черные клобуки взяли князя Кобяка, но, не уводили, тут согласились и отпустили на откуп. Так получив победу, возвратились с честию и богатством многим. Ростислав, прибыв в Торческ, немедленно к отцу в Овруч поехал, но отец его был у тещи своей и шурьев в Пинске, ибо тогда была свадьба Ярополка Юриевича. Рюрик же хотел с шурьями идти на Литву, но поскольку тепло стало, а к тому же выпал снег великий, из-за которого в Литву идти было уже невозможно, то возвратился в Пинск, куда прибыл Ростислав. И была радость двойная как о браке, так и о победе Ростиславовой над половцами. И Рюрик, не держав Ростислава, обратно возвратил. Кундерев гр. Якуш, кн. половецкий. Стяги в войске. Товаров. Половцы потонули. Святослав, великий князь, видя от половцев, а более от Кунтувдея, области свои разоряемыми, прибыл в Киев. И уведав, что Ростислав половцев победил, боясь, чтоб половцы для отмщения со многими войсками не напали, собрав войска, выступил к Кундереву. Тогда половцы, собравшись с князем Якушем, пришли Ростиславовою дорогою и хотели разойтись по селам для разорения. Но взяв языка, сведали, что Святослав у Кундерева стоит (пометав стяги) (552), нарушив строй и пометав копья, побежали назад, а Святослав, услышав, что они ушли, возвратился в Киев, сына же Глеба оставил с полком в Каневе. Половцы как только сведали, что Святослав возвратился в Киев, собравшись с Кунтувдеем, пошли к Товарову. Глеб, о том сведав, немедля пошел на них и застал у Товарова. Половцы, увидев его, тотчас побежали и, обломясь на Реи, не могли скоро перебраться, и Глеб их частию побил, а других в плен побрал. Много же их потонуло, а Кунтувдей с остальными ушел. Умер лука, еп. ростовский. Иоанн, еп ростовский. Ноября 10-го дня преставился Лука, епископ ростовский, а на его место князь великий Всеволод избрал отца своего духовного Иоанна, попа от святой Богородицы, и послал к Микифору митрополиту, которого митрополит поставил января 23 дня. Родился Святослав Гавриил. Февраля 8-го дня родился князю великому Всеволоду шестой сын и наречен Святослав, а во святом крещении Гавриил. 6699 (1191). Война на половцев. Игорь Святославич по совету с братиею пошел на половцев. И дойдя станов их, множество полона, коней и скота набрав, возвратился. А того ж года зимою Игорь с братом Всеволодом и племянниками да Святослав Все- володич послал трех сынов своих, Всеволода, Владимира и Мстислава, Олег Святославич отпустил сына Давида; и шли они чрез Донец до Оскола (552а). Половцы, получив о том известие, отпустили все кибитки свои назад, а сами, совокупясь, ждали их. Игорь же придя, видя их в готовности множество великое, не хотел с ними в бой вступить, а половцы хотели к нему чрез реку переходить, но из-за наступившей ночи не пошли. Игорь, рассуждая, что сию ночь отступать опасно, поскольку степь пустая и половцы, услышав, тотчас, перейдя, нападут, но умыслил хитро- стию от них без вреда отойти, велел по горе под лесом ночью всех коней поставить далеко за собою. И когда стало рассветать, сам, отступив от реки, стал на низком месте между болот, а велел ездить от коней к войску и от войска к коням по несколько человек. Половцы, видя по передвижениям на горе немалое войско русское, не смели за реку перейти, и так простояли до ночи. Ночью же рассудил Игорь, что неполезно их более ожидать, пошли прочь как могли скоро и со всякою тихостию, а на рассвете стали под лесом в крепком месте. Половцы же, гнаться за ними не смея, возвратились без вреда. В сем году в Суздале князь великий построил новый город деревянный, который срублен был в один год. Дань с Ливонии. Ярослав Владимирович, князь новгородский, ходил с войсками новгородскими и псковскими в Ливонию и, придя в Юрьев, остановился. Ливонцы же, собрав дань от всех волостей, принесли, а остальное обещали прислать. И так Ярослав, не учинив им никоего вреда, возвратился. 6700 (1192). Половцы к Дунаю. Война на половцев. Святослав, князь великий, с Рюриком уведав, что половцы готовятся на войну, собрав войска и выйдя, стали у Канева и, стояв долго время, не получив о них никакого известия, возвратились и полки распустили. Половцы же, собравшись во множестве, пошли к Дунаю на болгар. О чем уведав, лучшие мужи в черных клобуках, вздумав на половцев зимою идти, послали от себя к Рюрику просить, чтоб отпустил с ними сына Ростислава. И Ростислав от себя послал к отцу Рохволда проситься с ним. Но Рюрик не пустил, из- за того что, не обменявшись известиями со Святославом, иевоз- можно, а ожидать от Святослава времени недостанет. Черные же клобуки, призвав Святослава и Ростислава Владимировичей, пошли с ними и дошли до брода в порогах. И тут, не нашедши половцев, князи хотели идти за Днепр, а черные клобуки не хотели, поскольку их ближние свойственники в половцах сидели за Днепром близ тех мест. И так, учинив распрю, возвратились без пользы. Вдерен. Рюрик, сожалея о Кунтувдее, старейшине берендеев, что без него не весьма порядочно в них было, послал его призывать обратно от половцев, обнадежив его совершенною безопасностью. Посланные, пойдя, примирили Кунтувдея и князям половецким, приятелям его, клятву дали, что ему никоего вреда не учинят. И половцы знатные приехали с ним к Рюрику. Рюрик, приняв их с честью и одарив, обратно отпустил, а Кунтувдею для утешения их дал город Вдерен на Реи. Подстриги. Великий князь Всеволод учинил подстриги сыну своему Юрию апреля 25 дня. В тот же день и на коня его посадил (553), и была во Владимире радость великая. Родился Владимир Димитрий. Октября 25 дня родился Всеволоду, великому князю, седьмой сын и наречен в прадедово имя княжески Владимир, а в крещении Димитрий. Война на литву и семигаллов. Князь Ярослав Владимирович новгородский, по просьбе полоцкого князя, съехались на Луках Великих с ним, и положили идти вместе на литву и на чудь за Двину, которые дани Новгороду, обещав, не заплатили. И когда зима настала, князь полоцкий с братиею пошел на литву, а Ярослав с новгородцами и псковичами — на семигаллов мимо Юрьева. И много повоевав, со множеством полона и скота возвратились, а юриевцы от всех волостей дань заплатили. Медвежья голова гр. В том же году на Петров день князь Ярослав ездил в Плесков и сам тут остался, а дворовых своих с плесковичами посылал в Ливонию воевать. И взяли город Медвежью Голову (554), и сожегши, возвратились. 6701 (1193). Вервил кн. Осолук кн. Изя кн. Съезд с половцами в Каневе. Истякуп кн. Тоглий кн. Коварное требование. Черно- бель. Святослав, князь великий, видя, что Рюрик, призвав Кунтувдея и учинив мир с половцами лукоморскими (555), остался с сей стороны безопасен, а на той стороне Днепра от Донца половцев не мог Святослав примирить, послал к Рюрику просить, чтобы вместе созвать всех и умирить. И согласясь, послали: Святослав к Донцу и Снопороти за Бургевичами, Вервилом, Осолуком и Изей, а Рюрик за лукоморскими, Якушем и Тоглием. И в осень, совокупясь для оных, выехали к Каневу, где стали с войсками ожидать князей половецких. Рюрик послал против лукоморских cbiHa своего Ростислава, который привел Истякупа и Тоглия к (Саневу, а Бургевичи, придя, стали на той стороне Днепра против {Санева, не хотели переехать к русским, но прислали сказать Святославу и Рюрику: «Если вам до нас нужда есть, то приезжайте сами к нам». Князи же, познав коварство их, сказали им: «Поскольку сего издревле никогда не бывало* чтоб князи русские ездили к вам для договоров, того ради и ныне мы, поскольку непристойное, учинить не можем; и если хотите мира, то придите к дам, если же не хотите, то вольны возвратиться». И Бургевичи, не захотев клятвы учинить, поехали прочь. А лукоморские желали мир учинить, но Святослав не хотел, рассуждая, что «невозможно мне с сими одними мириться, а другую половину без мира оставить». И хотя Рюрик прилежно советовал, чтоб сих примирить, но Святослав боялся Рюрикову сторону в покое оставить. Разъехались, ничего не учинив. Рюрик же, рассудив с вельможами своими, послал Святославу говорить: «Поскольку ты мир учинить с поморскими половцами не хотел и мне невозможно безопасным быть от нападения, того ради, думаю, лучше нам половцев войною упредить и тем к миру принудить. И если тебе так угодно, пришли ты свое войско, а я свое имею готово, чтобы тем от нападения свою землю от сей стороны охранить». Святослав отказался, сказав, что этой зимой невозможно ему того учинить, поскольку у нас жита не родились, и лучше беречь свою землю. Рюрик ему ответствовал: «Раз тебе невозможно на половцев идти, то мне нужно идти на литву по просьбе шурьев моих и полоцких; а также имею нужду в Овруче кое о чем распорядиться». Святослав, осердясь, что Рюрик едет на литву, сам уехал за Днепр в Черниговскую область, а Рюрик, оставив сына Ростислава в Чернобеле, сам отъехал в Овруч. Война Ростислава на половцев. Ивля р. Победа над половцами. Сагоиты. Ростислав в Смоленске. У тестя. Черные клобуки, уведав, что половцы безопасно по Днепру стоят, послали от себя просить Ростислава, чтоб с ними пошел на половцев, представляя ему, что они хотели о том просить у Рюрика, отца его, «но поскольку он пошел на Литву, то не надеемся, чтоб и вас отпустил; однако ж сие дело не на долгое время, и если ты отцу будешь потребен, то можешь к тому времени возвратиться». Ростислав весьма тому рад был. И созвав бояр, объявил им обо всем. И со- гласясь на то, не объявив отцу, взяв войско свое, поехал из Чер- нобеля к Торческому, а в Триполь к сестреничу своему Мстиславу Владимировичу послал сказать, чтоб он со своим войском ехал к Торческу. Мстислав немедля с Дедославом Жирославичем, воеводою своим, прибыл к Ростиславу, догнав его за Росью, и пошли наскоро набегом, чтоб половцы не могли уведать. И придя к реке Ивле, взяли стражей половецких, от которых уведали, что станы половецкие на сей стороне, а кони и скот от того места день езды. Они же ехали чрез всю ночь. И на рассвете, доехав, ударили на половцев, и разбив станы, побрали множество пленников, коней и скота. В плен же брали только княжичей и знатных половецких, а прочих всех порубили, и немедля пошли обратно. Половцы, уведав, что станы их разбиты, жены и дети пленены, совокупясь, погнали за ними. И догнав Ростислава, видя его в силе немалой, не смели на него напасть. А Ростислав со всем пленом половецким и множеством русских, освобожденных из плена, пришел в Торческ декабря 25 дня со славою и корыстью ъеликою. И не долго быв, поехал к отцу в Овруч (со сагоитами) с княгинею и детьми (556). Рюрик же хотел тогда идти на литву, но Святослав прислал к нему говорить, что Ростислав разбил станы половецкие и их озлобил, а сам уехал (556а). «Ты же хочешь идти на литву, оставив землю свою без обороны, то можешь более здесь потерять, нежели там приобрести». Того ради Рюрик принужден был второй раз, путь свой на литву оставив, возвратиться в Русь со всеми полками. Ростислав же выпросился у отца ко стрыю своему Давиду в Смоленск и с домом. Давид весьма обрадовался приезду Ростислава, принял его с честию и веселия многие для него учинил. Всеволод Юриевич, уведав, что зять его и с дочерью в Смоленске, послал его звать к себе. Ростислав испросил у стрыя позволения, и Давид, одарив его, отпустил в Суздаль к тестю его и с домом, чему князь великий Всеволод весьма обрадовался и держал у себя зятя с дочерью до лета с великою любовию и, одарив, отпустил, провожая их три дня со множеством вельмож своих. Родился Мстислав Феодор Давидович. Князю Давиду Рости- славичу смоленскому родился сын и нарекли его Феодор, а княжеское имя Мстислав. Карачев. Святослав и Рюрик, уведав, что половцы к войне собираются, ожидали, что они будут на сей стороне. Того ради, совокупив войска, стали у Василева и стояли более 40 дней, но не дождавшись и чрез посланных никакого правого известия не получив, думали, что оные в иное место пошли, войска распустили. Святослав поехал за Днепр в Карачев, а Рюрик в Белгород. Вскоре же потом половцы, придя к Переяславлю во множестве, великий вред в области Святославовой учинили, поскольку за неимением войск оборонять было некому. И так половцы со множеством пленных возвратились. Церковь суздальская. Августа 15 дня Всеволод, великий князь, обновил в Суздале церковь святой Богородицы, которая от недосмотра при построении развалилась. Оную, построив снова, покрыл оловом, и освятил епископ Иоанн. Умер Гавриил, еп. новгородский. Мартирий, еп. Новгород- ский. Жребием избрание епископа. В Новгороде преставился архиепископ гавриил. На место же его во избрании учинилась распря. Князь и некие вельможи и попы хотели Мартирия игумена реясицкого, другие — игумена антониева Евлавия, а простой дЮД — Евфросима, игумена юриевского. И не могши согласиться, положили избрать жребием. Написав всех трех игуменов имела на хартиях, положили на престол и послали софийского попа Благодара взять с престола один жребий, на которого народ смотрел, он же вынул имя Мартирия. И так того ввели в дом архиепископов. Подстриги Ярослава II. Князь великий Всеволод учинил подстриги сыну Ярославу, для которого созваны были князи, а также от клира и вельможи многие, и веселились довольно. Война на югдор. Воевода глупый. Новгородцы отправили войско на югров с воеводою. Оный, перейдя Двину, взял на реке Юге первый град, и пошли к другому, около оного стояли 5 седмиц. И выслали югдоры к воеводе с обманом просить, чтоб их не погубили, сказывая, что они в дань зверей собирают и хотят отдать. После малого же времени вышли другие и просили, чтоб воевода, взяв с собою 12 человек, вошел в город и дань принял. Воевода же так глуп был, а более льстясь на обещанные ему подарки, взяв с собою попа и 12 человек, пошел в город. И когда вошли, то югдоры тотчас их всех побили, потом, выйдя, позвали еще 30, и тех побив, еще позвали 50, и тем вошедшим то же учинили. И так как новгородцы обнадеялись на мир, а к тому же, что управителя не было, стояли без всякой опасности, югдоры же, ночью выйдя, остальных всех побили, так что новгородцы и вести о том не получили. Всему же тому злу наставник был новгородец Савка, ушедший к югдорам, и на все то зло князя югдор- ского привел. О чем двиняне уведав и опасаясь себе беды, прислали с известием в Новгород. Хутынъ монастырь. Умер Варлам хутынский. В том же году Варлам, игумен хутынский, заложил церковь каменную Преображения Господня и после того вскоре сам преставился. Октября 25 Всеволоду, великому князю, родился восьмой сын и нарекли его в отцово имя Димитрий. 6702 (1194). Распря о Тмутаракани. Послы греческие для сватания. Евфимия Глебовна. Пострижение пред смертию. Умер Святослав III. Святослав, великий князь, имея вражду с рязанскими князями о некоторых волостях тмутараканских, посылал к ним неоднократно, требуя, чтоб отдали, но те уступить не хотели. Он же собрал братьев, Ярослава черниговского, Игоря северского и прочих, к Курску, а также послал ко Всеволоду Юриевичу просить от него помощи. Но Всеволод, ведая правду рязанских, Святославу не только отказал, но и не советовал ему, обещая в правде рязанским помогать. Святослав же с гневом возвратился из Карачева апреля 23 дня, и везли его на санях, по- скольку ему в ноге приключилась болезнь. Потом поехал в насаде Десною. И приехав в Вышгород молиться в пятницу, вошел в церковь поклониться гробам Бориса и Глеба и гробу отцову, но поп с ключем на то время отлучился. Он же, разгневавшись на попа, в субботу возвратился в Киев. В воскресенье же, в праздник святых мучеников, июля 24-го, хотел ехать к церкви из нового своего дома, но не мог ехать. А поутру рано приехали с известием от послов греческих, которые шли просить у Святослава внучку Евфимию Глебовну за царевича. Святослав послал к ним знатных киевлян для принятия, а сам весьма стал ослабевать, и по- темнилось зрение его, а также и язык ослабел. Он же, воздохнув, спросил у княгини своей: «Когда будет Макковей?». На что она отвечала: «В понедельник» (августа 1-е). Он сказал: «Ах, я не дождусь дня того». И, осмотрясь, нечто княгине хотел сказать. Она, дознавшись, что некое ему привидение было, спрашивала его, но он, не отвечав Hia вопрос, сказал: «Я верую во единого Бога». И тотчас велел себя постричь. Между тем послал в Белгород за Рюриком, сватом своим, который неумедля прибыл. И просил его Святослав, чтоб не оставил княгиню его и детей, передавая ему Киев со всею властию. И преставился июля 27 дня, положен в монастыре святого Феодора. Был на великом княжении 17 лет.
<< | >>
Источник: Татищев В.. История Российская. Т. 2. 2003

Еще по теме 28. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ В БЕЛОЙ РУСИ ВСЕВОЛОД III, СЫН ЮРИЯ II:

  1. 6. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ СВЯТОПОЛК I, СЫН ЯРОПОЛКАI
  2. 11. ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ВСЕВОЛОД I, СЫН ЯРОСЛАВА
  3. ГЕОРГИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ТРЕТИЙ РАЗ НА ВЕЛИКОМ КНЯЖЕНИИ ВСЕЯ РУСИ
  4. 21. ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ В БЕЛОЙ РУСИ АНДРЕЙ I, СЫН ЮРИЯ II
  5. 23. ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ МСТИСЛАВ II МАЛОЙ РУСИ, СЫН ИЗЯСЛАВА II
  6. 24. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ ГЛЕБ ЮРИЕВИЧ В МАЛОЙ РУСЦ
  7. 25. ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ В МАЛОЙ РУСИ ВЛАДИМИР III, СЫН МСТИСЛАВА ВЕЛИКОГО
  8. 27. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ В МАЛОЙ РУСИ РЮРИК II, СЫН РОСТИСЛАВА
  9. 28. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ В МАЛОЙ РУСИ ЯРОСЛАВ II, СЫН ИЗЯСЛАВА II
  10. 26. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ В БЕЛОЙ РУСИ МИХАИЛ П, СЫН ЮРИЯ II
  11. 27. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ В МАЛОЙ РУСИ СВЯТОСЛАВ Щ СЫН ВСЕВОЛОДА II
  12. 28. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ В БЕЛОЙ РУСИ ВСЕВОЛОД III, СЫН ЮРИЯ II
  13. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ РЮРИК и ВТОРОЙ РАЗ НА ВЕЛИКОМ КНЯЖЕНИИ
  14. 32. ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ В МАЛОЙ РУСИ ВСЕВОЛОД III, ЧЕРМНЫЙ ИМЕНОВАННЫЙ, СЫН СВЯТОСЛАВА III