<<
>>

КАДЕТЫ В ТИСКАХ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ДИКТАТУРЫ

Успех вооруженного восстания 1917 г. поначалу не слишком встревожил кадетское руководство: он казался сиюминутным, быстротечным. Однако, когда было подавлено ожесточенное военное сопротивление в Москве и наступление войск генерала Краснова под Петроградом, надежды на то, что через неделю-другую большевики «сгинут», стали рассеиваться.

Теперь могли спасти только военная сила, способная одолеть советскую власть.

Организации такой силы кадеты посвящали свои главные усилия в первые послеоктябрьские месяцы. Все их помыслы были устремлены на Дон, где генерал М.В. Алексеев и атаман Войска Донского A.M. Каледин собирали ядро будущей Добровольческой армии. Казачество должно было, по расчетам кадетов, стать ударной силой в планировавшемся вооруженном подавлении большевиков.

С Доном у кадетов издавна были крепкие, постоянные связи. Накануне Октября в Донской области насчитывалось более десятка кадетских организаций — в Ростове, Нахичевани, Новочеркасске и в других городах и крупных станицах. Они объединяли свыше тысячи человек. Кадеты имели здесь и свой печатный орган — популярную на Дону газету «Ростовская речь», держали в сфере своего влияния и другие газеты — «Вольный Дон», «Таганрогский вестник», «Приазовский край».

Старинные и прочные связи соединяли кадетскую партию с казачьей верхушкой. Во все Государственные думы Донская область неизменно посылала депутатов, состоявших в рядах этой партии,— В.А. Харламова, М.С Воронкова и др. Депутатом в Думу от Донской области являлся и часто бывавший здесь член кадетского ЦК, известный петроградский адвокат М.С Аджемов.

Весной 1917 г. связи кадетов с казачьими «верхами» особенно укрепились. В это время избранный войсковым атаманом генерал Каледин занялся объединением вооруженных сил Дона, Кубани и Терека. Тогда же видный казачий деятель Харламов (давний и близкий друг Милюкова) был избран в состав кадетского ЦК, который через него

298

и комиссара Временного правительства на Дону Воронкова поддерживал непосредственные контакты с Калединым.

Большие надежды возлагали кадеты и на офицерские кадры бывшей царской армии.

Сразу после Октября кадетская партия предпринимала попытки создать белую гвардию из офицеров, юнкеров, из помещичьей и буржуазной молодежи. Эту работу по поручению кадетского ЦК возглавляли два его члена — П.В. Герасимов и В.Н. Пепеляев. Оба они долго находились на фронте и имели обширные связи среди офицерства. Бывший товарищ министра торговли и промышленности В.А. Степанов и А.В. Тыркова организовали сбор частных пожертвований, переправляли на Дон большие денежные суммы, снаряжали бегущих туда добровольцев.

В Москве кадеты стали инициаторами создания одной из первых подпольных антисоветских организаций — так называемой «девятки». Из девяти ее членов шесть принадлежали к партии народной свободы. Основной задачей «девятки» были поиски материальных средств для организации Добровольческой армии.

Большую активность проявляли кадеты в Новочеркасске, Ростове, других городах и станицах Донского края. В ноябре 1917 г. при Войсковом правительстве был учрежден Экономический совет, председателем которого был избран В.А. Харламов. Профессор экономики, он смог со знанием дела организовать работу. Его заместителем стал известный ростовский кадет, издатель журнала «Былое» миллионер Н.Е. Парамонов. Экономический совет наложил фактический запрет на вывоз угля с Дона. Тогда же Донской областной продовольственный комитет, возглавляемый кадетом Воронковым, принял решение запретить вывоз за пределы области хлеба, мяса и других продуктов. Так пытались вести борьбу методами экономической блокады.

Войсковому правительству Экономический совет открыл кредит в 30 млн. рублей. Это были деньги, которые уже после победы большевиков бывшему товарищу министра финансов А.Г. Хрущеву удалось изъять из Государственного банка в Москве и перевести на Дон. В этот же кредитный фонд стекались добровольные пожертвования от местных жителей. Сбор их вели кадетские функционеры под руководством председателя Донского отдела кадетской партии В.Ф. Зее-лера.

В начале ноября на Дон приехал П.Н. Милюков.

Именно к нему генерал Алексеев обратился с просьбой составить «Декларацию Добровольческой армии». 27 декабря 1919 г. этот документ был опубликован в «Донской речи».

Удар с Дона было задумано подкрепить действиями на Урале. В начале ноября казачьи отряды под командованием атамана Дутова захватили Челябинск, разгромили большевистский Совет солдатских депутатов и Военно-революционный комитет в Оренбурге. Кадеты Самары собрали и переправили на Урал Дутову для организации мятежа

299

1 млн. рублей. Активно поддерживала Дутова близкая к кадетам казахская буржуазно-националистическая партия «Алаш», лидер которой Алихан Букейханов с мая 1917 г. был членом кадетского ЦК.

28 ноября — в день, на который Временное правительство назначило созыв Учредительного собрания, состоялось заседание большевистского Совнаркома, на котором был утвержден написанный Лениным Декрет об аресте вождей гражданской войны против революции. Кадетская партия как организатор контрреволюционного мятежа объявлялась партией «врагов народа». «Члены руководящих учреждений партии кадетов, как партии врагов народа,— говорилось в декрете,— подлежат аресту и преданию суду революционных трибуналов. На местные Советы возлагается обязательство особого надзора за партией кадетов ввиду ее связи с корниловско-калединской гражданской войной против революции». В тот же день были арестованы руководящие деятели кадетского ЦК, в том числе и избранные в Учредительное собрание А.И. Шингарев, Ф.Ф. Кокошкин, П.Д. Долгоруков, В.А. Степанов и др.

При обсуждении декрета на XII пленуме ВЦИК второго созыва в ночь на 2 декабря 1917 г. фракция левых эсеров взяла кадетов под защиту, категорически возражая против санкций по отношению к этой партии в целом. В предложенной левыми эсерами резолюции содержалось требование отменить декрет о кадетах и открыть Учредительное собрание в полном составе. Большевистская фракция ВЦИК предложила свою резолюцию — о необходимости самой решительной борьбы с буржуазной контрреволюцией, возглавляемой кадетами.

150 членов ВЦИК подняли руки за то, чтобы считать кадетов врагами народа, 98 — против. Кадетская партия была объявлена вне закона.

Тревожной была атмосфера на проведенной 13—15 января в Ростове Южнорусской конференции кадетской партии. В ее работе участвовали комитеты кадетских организаций Дона и Северного Кавказа, делегаты из Батума, Симферополя, Харькова. Милюков возглавлял группу кадетов, приехавших на Дон из Петрограда и Москвы. Резолюции конференции призывали к вооруженной борьбе против узурпаторов власти и к усилению организации антибольшевистских сил.

Первые полгода после объявления кадетской партии вне закона она (за исключением арестованных лидеров) особым преследованиям не подвергалась. Ее Центральный комитет в многочисленном составе проводил почти непрерывные заседания (то в помещении кадетского партийного клуба в Брюсовском переулке, то на частных квартирах). Кадетские пропагандисты выступали с лекциями и докладами, правда, без подчеркивания «партийной марки». Не прекращало работу кадетское издательство «Народная свобода» в Москве. В Петрограде типография печатала кадетские брошюры антибольшевистского характера, распространявшиеся в частях Петроградского гарнизона. По-прежнему выходили кадетские газеты — «Русские ведомости» (переименованные

зоо затем в «Свободу России») в Москве и «Наш век» (бывшая »Речь») в Петрограде. Болеа или менее регулярно издавался «Вестник Партии народной свободы».

В декабре 1917 г. состоялся судебный процесс по делу бывшего товарища министра просвещения, члена кадетского ЦК С.В. Паниной, арестованной за отказ передать советской власти денежные средства министерства. Графиня Софья Владимировна Панина была широко известна в России своей щедрой благотворительной деятельностью в самых различных областях. Судивший ее революционный трибунал, ограничившись вынесением общественного порицания, освободил Панину из-под стражи. В марте—апреле 1918 г. были выпущены из тюрьмы и другие арестованные лидеры Партии народной свободы, но двое из них — А.И.

Шингарев и Ф.Ф. Кокошкин — трагически погибли в январе 1918 г. Преступное убийство Кокошкина и Шингарева было резко осуждено Совнаркомом, В.И. Лениным; хотя несколько его участников были задержаны и отданы под суд, страшная судьба этих глубокоуважаемых и ценимых товарищами по партии людей послужила новым импульсом враждебного отношения кадетов к советской власти и борьбы против нее.

Заключение Брестского мира было воспринято кадетами как великая трагедия и позор русского государства. Заголовки статей об этом событии в кадетской прессе того времени говорят сами за себя: «Разгром России», «Капитуляция», «Глава последняя» и т.д. Кадеты были уверены, что большевистское правительство не сможет справиться с положением в стране, вывести ее из разрухи.

До начала 1918 г. Партия народной свободы вела борьбу против большевиков под лозунгом Учредительного собрания, хотя результаты выборов ясно показали, что ей не приходится рассчитывать на получение власти путем народного волеизъявления. Однако в первые послеоктябрьские месяцы кадеты делали ставку на меньшевиков и правых эсеров и сотрудничали с ними в организациях «Левый центр» и «Союз возрождения России», рассчитывая, что тем удастся поднять и повести за собой массы. Когда же стало ясно, что подобные расчеты не оправдались, кадетская печать стала писать об этих партиях в самых уничижительных тонах: «Думали они много, напортили еще того больше, а в результате проигрались в пух и прах».

Разгром в начале 1918 г. антибольшевистских вооруженных выступлений на Урале и на Дону показал, что белое движение не в состоянии добиться победы собственными силами. Отныне надежды кадетов сосредоточились на военной помощи из-за рубежа. Как обеспечить такую помощь? Прежде всего нужно было не допустить международного признания большевистского правительства.

Еще 17 ноября 1917 г. кадетский ЦК в Петрограде выпустил обращение к странам Антанты. «Никакие предложения и обращения к союзным и враждебным державам от незаконной власти большевиков,—

301

говорилось в нем,— совершенно не выражают воли русского народа и ни в каком отношении не могут считаться связывающими государство Российское».

Кадетские лидеры располагали обширными связями в Англии, Франции и США.

Непосредственные, часто дружеские контакты кадетских лидеров в общественных, промышленных, дипломатических, а иногда и в высоких правительственных кругах зарубежных стран, контакты, культивировавшиеся в течение долгих лет, стали одним из главных рычагов, которые кадетская партия использовала в период гражданской войны. Все эти многообразные связи были пущены в ход для достижения первоочередной цели — организации интервенции в Россию.

В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Весной 1918 г. в Москве была создана подпольная кадетская организация для борьбы против советской власти, получившая название Национальный центр. Она объединила в своих рядах многих представителей помещичье-предпринимательскйх кругов, которые стремились активно, действенно участвовать в такой борьбе.

Национальный центр возглавили видные московские кадеты: известный деятель городского самоуправления, городской голова Москвы в 1917 г. Н.И. Астров и крупный домовладелец Николай Николаевич Щепкин, внук прославленного русского актера. Руководя в годы войны Союзом городов, они приобрели навык организационной работы и установили тесные контакты с деятелями других партий, действовавшими в общественных организациях. В числе лидеров Национального центра был и В.А. Степанов. Руководителями Национального центра являлись также М.М. Федоров, П.И. Новгородцев, Н.К. Волков, А.А. Червен-Водали, А.В. Карташев и др. Постепенно организация росла, пополнялась все новыми членами, становилась широкой и разветвленной.

Национальный центр явился для кадетской партии качественно новым образованием. Если в прежних антисоветских организациях кадеты принимали участие наравне с другими партиями и группами, то эта стала их кровным детищем. На всем протяжении существования Национального центра кадетам принадлежала в нем главенствующая роль, он стал как бы боевым штабом кадетской партии в годы гражданской войны. Через его посредство осуществлялась практическая связь кадетской партии с белыми армиями. При этом марка Национального центра была гораздо удобнее, чем марка кадетской партии, поскольку кадеты в сознании широких масс идентифицировались с привилегированными классами, с белым движением.

Выполняя поставленную ЦК кадетской партии цель — объединить всю антибольшевистскую общественность, Национальный центр под-

302

держивал тесную связь с другими подпольными объединениями, стремился стать ядром общего фронта антибольшевистских сил внутри страны. С самого начала одной из главных задач Национального центра было установить непосредственное взаимодействие с союзниками и обеспечить их помощь деньгами и оружием. Едва образовавшись, он установил регулярные отношения с руководящими кругами держав Антанты. «Союзники с радостью воспользуются случаем оказаться полезными России,— писала английская газета «Тайме» 21 мая 1918 г.— Не хватает предложения со стороны какой-нибудь общественной группы, способной выступить от имени настоящей России... Пусть же этот случай представится поскорее».

Не каждому из кадетов легко было примириться с мыслью о призыве войск из-за рубежа на родную землю. Редактор «Свободы России» Александр Аполлонович Мануйлов, бывший министр просвещения Временного правительства, в опубликованной 25 мая статье «Между двух огней» предупреждал: «Вздохи по иностранному вмешательству оправдать ни под каким видом невозможно... Русская ориентация должна быть единственной ориентацией России».

Мнения, подобные точке зрения Мануйлова, высказывались и на созванной в конце мая 1918 г. в Москве кадетской конференции. Однако большинство ее участников не видело иного выхода, кроме интервенции. Конференция единогласно приняла следующие решения: непримиримая борьба с большевизмом; возрождение единой России; верность союзникам; всяческое содействие Добровольческой армии; установление единоличной власти; заключение соглашений с другими партиями и группами для совместной борьбы против советской власти.

Конференция постановила довести принятые ею резолюции до сведения П.Н. Милюкова, перебравшегося зимой 1918 г. с Дона на Украину. Однако лидер кадетов решительно отказался от идеи союзнической ориентации и вступил в контакт с командованием германских войск, оккупировавших Украину после подписания Брестского мира. Он был уверен, что союзники помочь России не могут, и надеялся «убедить немцев занять Москву и Петербург, что для них никакой трудности не представляет», и помочь образованию «всероссийской национальной власти». Позицию Милюкова разделяли местные кадетские организации на Украине, в Ростове, Казани, Самаре.

Милюков написал в кадетский ЦК письмо, в котором резко бранил московских коллег за то, что они продолжают еще оставаться, как он выразился, «в лапах» у социалистов-революционеров и союзников. ЦК не согласился со своим лидером и вынес его политике категорическое осуждение. В связи с тем что Милюков сложил с себя обязанности председателя Центрального комитета, эта функция была возложена на князя Павла Дмитриевича Долгорукова. Рюрикович, принадлежавший по богатству, знатности и по родственным связям к высшему кругу русской аристократии, он был одним из старейших членов ка-

зоз

детского ЦК. Через несколько лет судьба ГОТОВИЛА ему страшный конец: чтобы вести на родине подпольную работу для свержения большевиков, князь в 1926 г. нелегально перешел границу, был опознан, арестован и после одиннадцатимесячного заключения расстрелян в числе двадцати человек, казненных в ответ на убийство в Варшаве советского посла ПЛ. Войкова. Долгоруков примыкал к правому крылу кадетов, и его назначение летом 1918 г. на высший в партии пост как бы символизировало собой ее еще более усилившийся крен вправо.

Последнее пленарное заседание кадетского ЦК было проведено в конце июля 1918 г. Члены ЦК вновь единодушно высказались за союзническую ориентацию и наметили новые планы борьбы против советской власти в разных частях страны. В провинцию в качестве эмиссаров были командированы уполномоченные кадетской партии, снабженные директивами и инструкциями ее ЦК.

На юг к Деникину уехали Степанов и Астров; несколько позже, в октябре, туда же бежали из Москвы Долгоруков, Панина, Новгородцев и др. Бежали переодетые, изменив внешность, с поддельными документами. В Самару, где власть принадлежала эсеро-мень-шевистскому Комитету Учредительного собрания (Комучу), был послан член ЦК, видный уральский инженер и промышленник Л.А. Кроль. В Сибирь Национальный центр командировал члена кадетского ЦК В.Н. Пепеляева, которому предстояло сыграть одну из главных ролей в колчаковской эпопее.

Правление Национального центра переместилось сначала в Киев, потом в Одессу, а с ноября 1918 г. осело в Екатеринодаре. На Юге Национальный центр, вышедший из подполья, численно сильно вырос. Местные отделения были открыты в Киеве, Одессе, Новороссийске, Ростове-на-Дону, Таганроге, Харькове, Батуме, Тифлисе, Баку, Кисловодске, Симферополе. Посланные на Урал и в Сибирь эмиссары Национального центра организовали там его филиал под названием Национальный союз с отделениями в Екатеринбурге, Перми, Шадринске, Тагиле, Омске, Новониколаевске, Семипалатинске, Барнауле.

Осенью 1918 г. в связи с предстоящей капитуляцией Германии утратили почву разногласия в кадетской среде по поводу ориентации. Примирение пронемецкого и проантантовского течений в кадетской партии произошло на Екатеринодарской партийной конференции 28— 31 октября 1918 г. Москву на ней представляли Астров, Степанов, Винавер, Панина, Киев — Милюков и руководитель местной организации Григорович-Барский. Посредническую роль принял на себя Донской краевой кадетский комитет. В конференции приняли участие представители Тифлисского, Харьковского, Нахичеванского, Таганрогского, Новочеркасского, Азовского, Бакинского, Владикавказского комитетов кадетской партии, делегаты из Крыма, Ставропольской губернии, Кубанской и Черноморской областей.

304

Сообщая об итогах конференции сибирским кадетам, Астров в письме Пепеляеву писал: «На съезде публично Милюков заявил... что "партия никогда не изменяла союзникам и что ошибся только он". Это признание очень выправило его положение и в значительной мере возвращает его к возможности снова действовать активно на мировой арене». В знак примирения Милюкова «возвели» в ранг одного из товарищей председателя правления Национального центра М.М. Федорова (вторым был П.Д. Долгоруков). Однако в самой кадетской партии он уже не смог вернуть себе прежнюю руководящую роль.

Основной целью Екатеринодарской конференции было достижение соглашения о том, как организовать представительство России перед лицом союзников. Через агента Антанты в Екатеринодаре союзникам была направлена составленная Милюковым памятная записка, в которой кадеты просили поддержки при создании единого русского правительства и признания особого значения юга России (наряду с Сибирью) в борьбе против большевиков. Главный смысл этой записки заключался в том, чтобы продемонстрировать перед союзниками воссоединение Партии народной свободы и тем самым реабилитировать в их глазах ее значение как серьезной политической силы. И действительно, в качестве таковой силы она проявляла себя на всем протяжении гражданской войны в России.

В разных концах страны, при различных белых режимах кадеты неизменно играли первую скрипку в установлении, идеологическом обосновании и правительственной деятельности этих режимов. «Начиная с октябрьского переворота,— подчеркивал эмигрантский эсе-розский журнал «Воля России»,— не было ни одного диктаториального правительства, ни одного белого генерала-правителя, который не имел бы своего кадетского окружения... Все диктатуры — большие и малые ...опирались на их поддержку, пользовались их советами».

Одна из главных ролей выпала на долю кадетов в организации военного переворота в Сибири и провозглашении диктатуры адмирала А.В. Колчака в ноябре 1918 г. Кадетские лидеры входили в ближайшее окружение Колчака на всем протяжении его правления; они возглавляли пропагандистскую машину колчаковщины, составляли большинство Совета верховного правителя из пяти человек, вершившего все дела государственного управления. Кадеты же явились авторами основных законов так называемой «конституции 18 ноября». Восточный отдел ЦК кадетской партии стал одним из главных совещательных органов при Колчаке; его руководство ежедневно встречалось с «верховным правителем».

Наиболее заметной фигурой среди окружавших Колчака кадетов был Виктор Николаевич Пепеляев. Вскоре после Февральской революции он был назначен комиссаром Временного правительства в Кронштадте. В июньские дни 1917 г. кронштадтские матросы, поддерживавшие большевиков, арестовали его, угрожали расстрелом.

305

Пепеляев отличался особой ненавистью к большевикам, борьба против них стала для него делом жизни. Активнейший деятель колчаковского переворота, затем директор Департамента милиции и государственной охраны, министр внутренних дел, он был прозван в местных ле-воинтеллигентских кругах «вторым Плеве».

Жестокая действительность гражданской войны не оставляла места для возвышенных идеалов, которые в свое время легли в основу программы кадетской партии. Закон, право, свобода личности, демократические формы правления — разве могла идти обо всем этом речь в ходе беспощадной, не на живот, а на смерть борьбы? Победить любой ценой, выкорчевывать и уничтожить все, что мешало победе,— только при таком психологическом настрое была возможна борьба. Это привело к пагубным деформациям в идейном арсенале, в системе управления по обе стороны баррикад — здесь были заложены корни дальнейших трагических явлений в истории нашей страны. Неудивительно, что в белых правительствах на передний план выдвигаются из кадетской среды главным образом личности жесткие, непримиримые.

Поражает и другое: люди, стоявшие непосредственно у власти в Сибири, в том числе и кадеты, были бескорыстно преданы идее «белой борьбы». Меньше всего они думали о личном обогащении, о каких-либо материальных выгодах. Но вся атмосфера созданного их стараниями режима была проникнута духом алчности, стремлением поживиться, урвать кусок пожирнее. И справиться с этим оказалось невозможно. Такая атмосфера была характерна для всех белых правительств, что сыграло не последнюю роль в их крушении.

Став премьер-министром, Пепеляев разделил трагическую участь верховного правителя и был расстрелян вместе с ним в феврале 1920 г. В том же году были казнены и другие близкие к адмиралу кадеты: последний глава колчаковского Совета министров А.А. Червен-Водали, руководитель пропагандистского аппарата А.К. Клафтон и др.

Ключевые позиции занимали кадеты и на юге России. Национальный центр, в состав которого в Екатеринодаре входили 109 человек (в том числе 27 руководящих кадетских деятелей), оказывал большое влияние на политику генерала А.И. Деникина. Верхушка центра вступила в тесный контакт с главнокомандующим. М.М. Федоров, Н.И. Астров, В.А. Степанов, К.Н. Соколов и В.Н. Челищев вошли в состав действовавшего при Деникине так называемого Особого совещания. Хотя в деникинском окружении несомненно ощущалась конфронтация между генералами, составлявшими большинство Особого совещания, и политическими деятелями ультраправого толка (прежде всего бывшими царскими чиновниками), с одной стороны, и Национальным центром — с другой, все же большинство кадетов было во власти той же психологии, что и у правых.

306

Определяющим курсом кадетской партии, Национального центра была всемерная, безоговорочная поддержка деникинского режима. Это отразилось в решениях Екатеринодарской кадетской конференции, состоявшейся 29—30 июня 1919 г. На ней присутствовало около 50 человек. В резолюциях конференции выдвигалось категорическое требование преодоления революции.

Подобные же настроения были характерны для кадетов, входивших в состав ближайшего окружения генерала Н.Н. Юденича — главнокомандующего войсками Северо-Западного фронта. При нем в мае 1919 г. было организовано Политическое совещание, председателем которого стал бывший министр Временного правительства, член кадетского ЦК А.В. Карташев.

Можно назвать еще целый ряд белых правительств, костяк которых составили кадеты. Ядро правительства гетмана П.П. Скоропадского было сформировано в мае 1918 г. из членов образованного весной 1918 г. автономного Главного комитета Партии народной свободы на Украине — видного украинского кадета профессора Н.П. Василенко, А.И. Бутенко, А.К. Ржепецкого, СМ. Гутника. Министром внутренних дел в этом правительстве стал известный юрист кадет Б.А. Кистяковский.

Трое из пяти членов образованного в сентябре 1918 г. Временного правительства Северной области — П.Ю. Зубов, С.Н. Городецкий и Н.В. Мефодиев — принадлежали к кадетской партии и состояли в Национальном союзе. Кадет Н.А. Старцев занимал пост «начальника по гражданской части Северной области»; Л.А. Кроль и екатеринбургский кадет П.В. Иванов возглавили Временное областное правительство Урала (август—ноябрь 1918 г.).

Известные кадетские лидеры доминировали в Крымском правительстве, просуществовавшем с ноября 1918 г. по апрель 1919 г. В.Д. Набоков занимал в нем пост министра юстиции, М.М. Винавер — министра внешних сношений, Н.Н. Богданов — министра внутренних дел. Председателем кабинета министров был видный крымский кадет, член Государственной думы СС. Крым.

Огромную роль сыграли кадеты в обеспечении поддержки белой армии со стороны западных держав. Главную роль при этом играли во Франции В.А. Маклаков, назначенный Временным правительством послом в Париже и широко использовавший установленные им еще до революции политические связи (главным образом по масонской линии), и А.В. Тыркова в Англии, где ею и ее мужем, известным английским журналистом Гарольдом Вильямсом, был создан Комитет по освобождению России. С ними активно сотрудничал П.Н. Милюков, который с конца 1918 г. поселился в Лондоне и редактировал издававшийся Комитетом журнал «Neue Russia». Недавно обнаруженные в рукописном отделе Британского музея в Лондоне архивные материалы показывают, какую широкую и энергичную деятельность развернул Комитет освобождения России и какой эффективной

307

поддержкой пользовался он со стороны влиятельных английских политиков — Уинстона Черчилля, Сэмюэля Хора и др.

«Неожиданной» для такой респектабельной, «профессорской» партии, как кадетская, явилась та энергичная подпольная деятельность, которую развернули ее члены на территории Советской России. Активную разведывательную работу вело Петроградское отделение Национального центра под руководством инженера В.И. Штейнингера — члена кадетской партии с самого ее основания, бывшего председателя Петроградского комитета Биржи труда и гласного городской думы. Его помощниками были брат, К.И. Штейнингер, и П.В. Герасимов.

В декабре 1918 г. Петроградское отделение сообщало правлению Национального центра в Екатеринодаре: «С ноября мы получили возможность давать 2 раза в неделю точные сведения о количестве военных сил и их расположений и продвижении по всему нашему фронту». Эти сведения в окружении Юденича считали «очень ценными и с чисто военной, и с политической точки зрения». Весной 1919 г., когда Северо-Западная армия начала наступление., деятельность Петроградского отделения Национального центра особенно оживилась. Оно готовило восстание к моменту подхода к городу войск Юденича, распространяло антисоветские воззвания, вербовало людей, запасало оружие.

Аналогичным образом действовало Московское отделение Национального центра. Оно возглавлялось Н.Н. Щепкиным, ближайшими сотрудниками которого были супруги Алферовы, Н.А. Огородников, О.П. Герасимов, СЕ. Трубецкой. Они переправляли сведения, содержавшие важнейшие секретные данные о численности и дислокации частей Красной Армии, о планах ее командования, о расположении зенитных батарей и складов, о политических настроениях в войсках и в советском тылу. К наступлению деникинских войск на Москву приурочивалось восстание в городе: Национальный центр разработал план восстания, закупил большие партии оружия, выплачивал жалованье начальникам подпольных ударных групп. И в Петрограде, и в Москве кадетские подпольщики были арестованы, руководители их расстреляны. При этом пострадали многие случайные, ни в чем не повинные люди.

3 ноября 1919 г. состоялась Харьковская кадетская конференция, которой суждено было стать последним форумом Партии народной свободы на родной земле. В Харькове собирались делегаты из Ростова, Киева, Екатеринослава, Одессы. Решения, принятые конференцией, требовали полной поддержки военной диктатуры без каких-либо ограничений, призывали положить конец всем беззакониям и беспорядкам в деревне, порожденным революцией, сурово осуждали любые федералистские течения, оправдывали царивший в деникинской армии шовинизм, антисемитизм и т.п.

308

В Харькове речь шла о том, какой будет политика кадетов в «новой» России, окончательно завоеванной белой армией. Конференция должна подтвердить, говорилось в докладе князя Долгорукова, обязательность длительного периода жесткой диктаторской власти, необходимой для воссоздания России после победы над большевиками. Предложение Долгорукова встретило дружное одобрение аудитории; лишь один из делегатов голосовал против. Постановления Харьковской конференции, писал Струве, «производят впечатление долго подготовлявшегося и продуманного сдвига кадетской партии вправо».

Важно, что установки, зафиксированные конференцией в Харькове, складывались в середине октября — в тот период, когда положение на фронтах способствовало самым оптимистическим настроениям в кадетской среде. Именно в этой ситуации кадетская партия не в лице своих отдельных членов, а как единая организация в официальном порядке отказалась от прежних демократических принципов и пришла к единству целей и лозунгов с правым крылом антибольшевистского лагеря. Вырабатывая основы будущего устройства страны после окончания гражданской войны, кадеты противопоставляли одной диктатуре другую. Всякое иное решение казалось им неприемлемым для России.

Против подобной линии протестовали И.И. Петрункевич и М.М. Винавер, жившие в то время во Франции. Они упрекали своих одно-партийцев в том, что те изменяют программе и духу партии и не берегут завоевания Февральской революции. Эти расхождения стали первой ласточкой глубочайшего и необратимого раскола, пережитого кадетской партией в эмиграции и приведшего к ее окончательной гибели.

На последнем этапе гражданской войны, когда командование белой армией перешло к генералу П.Н. Врангелю и в Крыму был провозглашен лозунг «левой политики правыми руками», кадетской партии как активной политической силе не нашлось места возле трона нового властителя. Лишь единицы из ее руководства (Новгородцев, Долгоруков, Оболенский, Степанов, затем приехавший из Англии Карта-шев) остались в Крыму при Врангеле, но в качестве частных лиц, не занимая официальных постов в его правительстве.

К весне 1920 г. почти все активно действовавшие против советской власти кадеты перебрались за границу. В разных городах образовалось несколько кадетских групп: в Константинополе, Софии, Белграде, Гельсингфорсе, Берлине. Тоща же возникла парижская группа, которую возглавил переехавший во Францию Милюков (через некоторое время он стал редактором выходившей в Париже русской газеты «Последние новости» и вскоре сделал ее самым популярным эмигрантским изданием).

В апреле 1920 г. находившиеся в Париже кадеты (П.Н. Милюков, М.М. Винавер, М.М. Федоров, А.И. Коновалов, В.А. Степанов, П.П. Тройский, Б.Э. Нольде, М.С Аджемов, И.П. Демидов, Н.К. Волков.

309

П.Е. Рысс и др.) провели совещание с целью установить линию поведения по отношению к Врангелю. Общее впечатление об этой информации резюмировал Милюков: «Такое положение не может продолжаться, и партия должна для сохранения своей демократической репутации изменить свою тактику по отношению к генералам».

В мае в Париже состоялось новое трехдневное кадетское совещание, на котором обсуждался доклад Милюкова «Об очередной тактике партии». Докладчик утверждал, что крайние точки зрения (полная поддержка Врангеля или полный отказ от вооруженной борьбы) «одинаково не соответствуют конституционным и демократическим принципам партии», что вооруженную борьбу надо продолжать, пока это возможно, «с окраины, русскими силами»; но параллельно с этим партии следует усвоить новую «тактику действий изнутри», ибо дальнейшие ее тактические расчеты «должны исходить из факта разложения большевизма внутренними силами».

Те же мысли легли в основу разработанной Милюковым «новой тактики», которую он провозгласил в октябре 1920 г. в докладе «Что делать после крымской катастрофы». Принципиальные положения «новой тактики» сводились к следующему: считать открытую вооруженную борьбу извне законченной и военную диктатуру отмененной; признать необходимость республики, федерации и радикального решения аграрного вопроса; главные усилия нужно направить на разложение советской власти внутренними силами.

Вновь, как и в 1918 г., Милюков совершил резкий поворот, разо-шедшись с подавляющим большинством своих однопартийцев. Ему казалось, что «новая тактика» поможет найти выход из тупика, вернуть утраченную Россию. Вместе с тем избранная Милюковым самостоятельная линия позволила ему занять прежнюю позицию политического лидера и теоретика, которому верят и за которым идут.

«Новая тактика» отнюдь не предполагала прекращения борьбы против советской власти, она призывала лишь к видоизменению форм этой борьбы, к трансформации ее идейных лозунгов. «Внутри России,— отмечал Милюков,— произошел громадный психический сдвиг и сложилась за эти годы новая социальная структура... В области аграрных отношений... во взаимоотношениях труда и капитала произошли такие изменения, что в Россию мы можем идти только с программой глубокой экономической и социальной реконструкции». Руководить борьбой должны были, по мысли Милюкова, эмигрантские политические центры из-за границы, опиравшиеся на крестьянство России. После свержения большевистского правительства предполагалось установление «формально-демократической» (по выражению Милюкова) республики с сильной властью.

Изменение программных установок предопределяло и перемену союзника. Блок с помещичье-монархическими группировками предлагалось теперь заменить союзом с правыми эсерами. Практический

310

шаг к его установлению был сделан на совещании членов Учредительного собрания, открывшемся в Париже 8 января 1921 г. Присутствовало около 30 членов Учредительного собрания из 59, находившихся к этому времени в эмиграции. Партию народной свободы представляли П.Н. Милюков, М.М. Винавер, А.И. Коновалов, В.А. Маклаков и Ф.И. Родичев. Кадеты заявили на совещании, что они не имеют намерения создавать какой-либо орган власти или возрождать Учредительное собрание 1917 г., но надеются лишь найти путь к установлению согласованных действий для освобождения России. Возвращение к прошлому невозможно, сказал Милюков, «строится новая Россия, Россия народовластия, федерации и крестьянской поземельной собственности». В связи с этим совещанием в кадетских группах в Берлине, Лондоне, Белграде, Софии, Константинополе разгорелись ожесточенные споры, приведшие к окончательному размежеванию остатков Партии народной свободы на «правых» и «левых».

Правые кадеты вместе с бывшими октябристами и представителями ряда монархических группировок организовали 5 июня 1921 г. в парижском отеле «Мажестик» съезд Русского национального объединения. Активную роль в подготовке и проведении съезда играли видные кадетские деятели — А.В. Карташев, В.Д. Набоков, М.М. Федоров, Ю.Ф. Семенов и др. Среди участников съезда были кадеты из Парижа, Берлина, Белграда, Константинополя, Софии. Из 18 представленных докладов и сообщений основным был доклад Карташева «О задачах, характере и программе национального объединения».

Съезд провозгласил продолжение борьбы всеми способами, и прежде всего вооруженным путем. Был избран Национальный комитет из 74 человек под председательством А.В. Карташева. Именно за ними пошла преобладающая часть эмигрантов-кадетов.

Тогда 20 кадетов во главе с П.Н. Милюковым (в том числе бывшие члены ЦК М.М. Винавер, П.П. Тройский, И.П. Демидов, Н.В. Волков, В.А. Харламов, А.И. Коновалов, а также П.Б. Рысс, Б.И. Эльяшев и др., не принадлежавшие к руководству партии) объявили об образовании Демократической группы партии народной свободы, а через год —• о создании Республиканско-демократического объединения совместно с авксентьевской группой правых эсеров. «Нас объединяло с эсерами,— подчеркивал Милюков,— признание необходимости продолжения борьбы с большевиками и отрицание прежних методов борьбы».

Борьба между правыми и левыми эмигрантскими организациями продолжалась долгие годы, но ни те, ни другие не могли уже выступать в качестве полноправных преемников Партии народной свободы. С потерей родины завершилась и ее пятнадцатилетняя история.

<< | >>
Источник: Н.Г. Думова, Н.Д. Ерофеев, СВ. Тютюкин и др. История политических партий России: Учеб. Для студентов вузов, обучающихся по спец. «История».— М.: Высш. шк.— 447 с.. 1994

Еще по теме КАДЕТЫ В ТИСКАХ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ДИКТАТУРЫ:

  1. КАДЕТЫ В ТИСКАХ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ДИКТАТУРЫ
  2. С.В. Куликов Наука — служанка политики? или О чём не написал Макс Вебер
  3. 4. ОППОЗИЦИОННЫЕ ДВИЖЕНИЯ В ГОДЫ ВОЙНЫ. ПРОГРЕССИВНЫЙ БЛОК