<<
>>

Альтернативы XVI столетия.

Шестнадцатый век в нашей истории тесно связан с образом Ивана IV Грозного (1533—1584), который в литературе, кино, публицистике приобретал прямо противоположные, крайние характеристики: от мудрого правителя до сумасшедшего злодея.
На самом деле не стоит рассматривать историю страны с точки зрения действий одного человека, тем более что далеко не все в XVI в. делалось самим Иваном Грозным или по его замыслам. Перед страной стояли сложные проблемы. Процесс централизации был далеко не завершен. Существовали уделы — владения родственников царя со своей администрацией и войском. Удельные князья не могли вести самостоятельную внешнюю политику, но как члены правящей династии имели право на престол в случае отсутствия прямого наследника. Мощной и относительно самостоятельной структурой оставалась церковь. Она обладала не только духовной, но и немалой материальной силой: у митрополита были свои приказы, бояре и служилые люди — администрация, которая управляла огромными вотчинами. Местные корпорации знати (князья Ростовские, Оболенские и др. и их бывшие бояре) сохраняли свои земельные владения и иммунитетные права. Иван IV, будущий Грозный, вступил на московский престол в возрасте трех лет. В первые годы его правления советники Василия III и его вдова Елена Глинская продолжали прежнюю внешнюю политику. Были арестованы братья Василия III, удельные князья Юрий и Андрей Ивановичи. В 1535 г. началась денежная реформа, в результате которой в России появилась единая денежная система, а основной монетой стала серебряная копейка. В 1538 г. началась губная реформа. На территории уездов создавались округа — губы во главе с губными старостами, избиравшимися из числа местных помещиков. Губные старосты вместе с выборными из местных крестьян и посадских людей сотскими и десятскими боролись с разбоем и воровством: выявляли «лихих людей», проводили следствие и имели право казнить преступников.
Губная реформа означала, следовательно, появление независимых от наместника органов местного самоуправления. В 40-х гг. XVI в. в политике на первый план выходит борьба различных боярских группировок (Бельских, Шуйских, Глинских) за власть и влияние на юного царя. Но после страшного пожара и восстания в Москве против царских родственников бояр Глинских (июнь 1547 г.) московская верхушка согласилась на компромисс. В 1548 г. складывается новое «правительство» — круг близких советников молодого царя во главе с А. Ф. Адашевым, царским духовником Сильвестром, посольским дьяком И. М. Висковатым, боярами Захарьиными-Юрьевыми. В 1549 г. царь впервые выступил со «словом» о злоупотреблениях бояр и наместников перед собранием епископов и находившимися в столице дворянами, после чего было принято решение о неподсудности дворян-помещиков наместникам. Это было первое в нашей истории заседание Земского собора — законосовещательного органа, состоявшего из представителей разных сословных групп — членов Думы, епископов, выборных от служилых людей, купечества и посадов. С 1552 г. стала проводиться земская реформа: наместники постепенно заменялись выборными земскими старостами или излюбленными головами, платившими центру специальный налог — «наместничий корм». Земские старосты раскладывали и собирали налоги, вершили суд, проводили выборы нижестоящих должностных лиц — сотских и десятских, подбирали себе для ведения дел грамотных помощников — земских дьяков. В 1550 г. Боярской думой был принят новый Судебник. в нем впервые разграничивался целый ряд преступлений: подлог документов, разбой, грабеж, мошенничество; вводилась новая мера наказания — тюремное заключение; фиксировалось положение, что закон обратной силы не имеет; устанавливались единый размер податной единицы — большая соха и единая ставка для сбора прямых налогов. Приговор 1551 г. существенно ограничил права духовных землевладельцев: отныне продажа вотчин монастырям разрешалась только с санкции царя. «Уложение о службе» 1556 г. вводило единый порядок несения военной службы: с каждых ста четвертей вотчинной или поместной земли ее владелец должен был выставлять одного вооруженного всадника.
Все эти структурные реформы отвечали интересам не только широкого круга «служилых людей», но и зажиточных крестьян и посадских — из числа последних избирались земские старосты. Они укрепляли централизацию, но вместе с тем предоставляли определенные права формировавшимся сословиям: рядом с органами центральной власти появились и выборные представители на местах. Новое правительство проводило активную внешнюю политику. Но с началом затяжной Ливонской войны в борьбу за экономически и стратегически важные земли Прибалтики вступили и Польско-литовское государство, и Швеция, и Дания, и Священная Римская империя (см. главу 6). С первыми поражениями вновь обострилась и внутриполитическая борьба. В начале 60-х гг. царь отстранил от власти прежнее правительство и казнил несколько видных бояр. Репрессии вызвали протест Думы и митрополита, и Иван IV временно должен был отступить. Царь был изворотливым политиком и опытным дипломатом. Оставшись без родителей и с раннего детства находясь в кругу придворных интриг, Иван Грозный рос «трудным ребенком», но все же сумел стать одним из самых образованных людей своего времени. До сих пор ученые и кладоискатели ищут следы знаменитой библиотеки Ивана Грозного, якобы хранившей не дошедшие до нас сочинения античных авторов; впрочем, независимо от исхода ее поисков, сейчас известно более сотни книг царя, в основном пожалованных им в монастыри. Его послания говорят, что он обладал ярким и самобытным талантом писателя. Царя отличала склонность к эффектным театральным жестам: он обряжал своих палачей-оприч- ников в монашеские одежды, устраивал страшные массовые казни и вершил суд с поистине «черным юмором». Так, ушедшему от его гнева в монахи (принявшему «ангельский чин») стрелецкому командиру он пожелал «со ангелы на небо взлетети», после чего жертву взорвали на бочке с порохом. В то же время Иван IV мог испытывать глубочайшее раскаяние: «Сам бо всегда в пьянстве, в блуде, в прелюбодействе, в скверне, убийстве, в граблении, в хищении, в ненависти, во всяком злодействе...» — писал он о себе в послании монахам Кирилло-Белозерского монастыря.
Вопреки сложившемуся мнению, царь был плохим полководцем и вообще стремился держаться подальше от поля боя. Любовь к книжной мудрости сочеталась у него с патологической подозрительностью, жестокостью, фанатичной верой — он душил своих незаконнорожденных детей, как не угодных Богу, а при взятии Полоцка в 1563 г. приказал утопить всех местных евреев после отказа перейти в православие. В молодости он твердо усвоил мысль о том, что неограниченная самодержавная власть есть наилучшая форма правления и что «русские владатели... вольны оыли подовластных своих жаловати и казнити». Но эти представления о «вольном самодержавстве» не вполне соответствовали действительности середины XVI в. В России никогда не было ограничивавших власть государя законов, но, как в любом средневековом обществе, отношения власти и подданных определялись неписаными нормами и традициями. Так, например, нельзя было просто отрубить голову заслуженному боярину без предъявления обвинения и суда Думы. А с мнением бояр приходилось считаться: в 1549 г. царь Иван собирался разорвать перемирие с Литвой за непризнание его царского титула, но не решился из-за протеста бояр, ссылавшихся на неурегулированные отношения с Крымом и Казанью и невозможность войны на три фронта. В 1564 г. царь нашел выход из положения: вместе с ближайшими советниками, семьей и казной уехал в Александрову слободу и оттуда прислал две грамоты. Бояр и приказных людей он обвинял в измене и заявлял, что по этой причине «оставил свое государство». А в открытом письме к горожанам он объявлял, что на них опалы и гнева не держит, и жаловался на боярские обиды, после чего народ выразил понятное желание «потребить» изменников. Поставленная в безвыходное положение знать вынуждена была просить царя вернуться на трон, что он и сделал, выдвинув свое условие — ввести опричнину. Теперь Иван IV потребовал и получил право казнить всех изменников, конфисковывать их имущество, «и весь освященный собор и бояре то все положили на государской воле». То есть, говоря современным языком, в стране вводилось чрезвычайное положение с отменой всяких норм и традиций, а единственным источником права становилась воля царя.
Страну и столицу царь разделил на две части — земщину и опричнину, где были созданы своя Боярская дума, свои приказы, свое войско — опричники. Таким образом, царь раскалывал армию, приказной аппарат, Думу и даже церковь (в опричнине были свои монастыри), надеясь часть их привлечь на свою сторону и предотвратить сопротивление. А чтобы закрепить этот раскол, Иван в «опричных» уездах отнимал земли у местных землевладельцев. Их вотчины шли в раздачу опричникам, а бывшие владельцы — десятки и сотни не только князей-Рюриковичей, но и обычных «детей боярских» — выселялись на окраины либо в «иные города», где получали поместья. Вопреки традиционным представлениям, опричнина вовсе не противопоставляла бедных, но честных и верных дворян богатым изменникам-боярам. В опричнине и земщине служили представители одних и тех же родов московского и провинциального дворянства. В опричной Думе заседали князья Шуйские, Ростовские, Одоевские, Пронские, знатные бояре — Басмановы, Бутурлины, Колычевы, Годуновы — и даже главный палач Малюта Скуратов-Бельский происходил из вполне достойного служилого рода. Так и опричный террор был направлен не против знати, но против представителей всех социальных слоев, выражавших недовольство политикой царя. Так, уже в 1566 г. царь казнил членов Земского собора, выступивших против опричнины. Главными «опричными процессами» были публичная казнь боярина И. П. Федорова и расправа с митрополитом Филиппом Колычевым в 1568 г.; осенью 1569 г. убили двоюродного брата царя, князя Владимира Андреевича Старицкого, и его семью (опричники заставили их выпить яд). Зимой 1569—1570 гг. царь предпринял карательный поход на Тверь и Новгород, подозревая их в измене в пользу Литвы. Новгородский архиепископ Пимен был схвачен и умер в заточении, а жители стали жертвами устрашающей расправы: опричники громи- ли лавки купцов, уничтожали и жгли их товары; дома ' новгородцев царь повелел «ломати, а окна и ворота... без милости высекати». В Новгороде Иван поголовно уничтожил всех приказных людей, а затем конфисковал имущество монастырей и архиепископскую сокровищницу.
По возвращении, летом 1570 г. на Чистых прудах в Москве, он устроил показательную казнь 120 «изменников», в их числе многих видных дьяков московских приказов во главе с Иваном Вис- коватым. Мы не можем сказать сейчас, существовали ли в действительности какие-либо заговоры бояр против царя, но он сам был искренне уверен, что окружен изменниками. В 1568 г. царь покинул Москву и снова затворился в своей любимой Александровой слободе. Иван IV хотел заключить союз с Англией и даже просил политического убежища в этой стране. Но когда королева Елизавета сослалась на необходимость обсуждения вопроса о союзе в парламенте, он возмутился таким порядкам и пристыдил царственную «сестру»: «У тебя мимо тебя люди владеют, и не только люди, но мужики торговые... а ты пребываешь в своем девическом чину как есть пошлая девица». Опричное войско не сумело преградить путь крымскому хану Девлет-Гирею — его войска летом 1571 г. прорвались к Москве и сожгли ее. После этого царь перестал доверять и своему окружению — он объединил земскую и опричную армию, казнил руководителей — бояр М. Т. Черкасского, В. И. Темкина-Ростовского (еще раньше погибли «основатели» опричнины отец и сын Басмановы и князь А. Вяземский) и многих рядовых опричников: «Того же лета царь православный многих своих детей боярских метал в Вол- хов-реку, с камением топил». После победы над татарами под Серпуховом в 1572 г. опричнина была официально отменена. Однако в 1575 г. царь вновь «разделил» свое государство на «земщину» и «двор». Деление на земскую и «дворовую» службу, на земские и «дворовые» уезды сохранялось до конца его царствования, хотя массовых репрессий больше не было. Тем не менее Ивана IV преследовали неудачи. Жестокими мерами царь подавил всякую оппозицию, но внутри- и внешнеполитическое положение страны стремительно ухудшалось. Эпидемия чумы и неурожаи на рубеже 60—70-х гг. XVI в. привели к разорению многих крестьянских хозяйств и дворянских владений, чему способствовали и произвол при взимании налогов, и прямые грабежи опричников. Записи в писцовых книгах начала 80-х гг. свидетельствуют о том, что во многих уездах намного сократилась пашня, а население вымерло или разбежалось: «Опричники замучили, живот пограбили, двор сожгли» или «волость запустела от гладу и от мору и от Басаргина правежу» (т. е. от сбора податей отрядом опричника Басарги Леонтьева). Казни воевод и разорение поместий делали небоеспособной армию: дворян в конце 70-х гг. надо было бить кнутом, чтобы заставить отправиться на службу в полки. В 1581 г., после внезапной смерти наследника царевича Ивана, потрясенный царь приказал составить списки казненных по его приказу и разослать их по монастырям вместе с крупными денежными вкладами на поминовение покойных. В спешке придворные дьяки вносили в перечень жертв выдержки из следственных дел: «По Малютине ноугородские посылки отделано ручным усечением 1500 человек, из пищали отделано 15 человек», — эта фраза попала в синодик из отчета Малюты Скуратова о поездке в Новгород. Согласно этим «синодикам опальных», в годы опричнины было убито около 4000 человек, и палачи в спешке не успевали записывать имена своих жертв — приходилось указывать: «имена их ты, Господи, веси». Современников поражали не столько сами казни, сколько демонстративная и изощренная жестокость палачей. Изменников искореняли «всеродне»: вместе с женами, детьми и десятками слуг и холопов; убийства совершались внезапно, на улице или прямо во дворце, чтобы приговоренный не успел покаяться и получить отпущение грехов. Показательные казни творились с выдумкой — людей резали «по суставам» или варили заживо; трупы казненных разрубали на куски или бросали в воду. По-видимому, царь был убежден: все, кто препятствует ему, поставили себя вне христианских норм и не только заслуживают самых страшных наказаний, но и недостойны спасения души. Итоги опричной политики не исчерпываются списком жертв. Попытка царя насильственным образом изменить сложившуюся систему не укрепила, а скорее ослабила государство: репрессии и опричные преобразования подорвали единство армии и государственного аппарата, но зато резко усилили личную власть государя. Непоследовательно велась финансовая политика: ограничение иммунитета и церковного землевладения в 60—70-е гг. нарушалось предоставлением льгот «нужным» царю светским и церковным феодалам. «Земские» уезды платили в 70-х гг. почти в 2 раза больше налогов, чем «дворовые». Была проиграна Ливонская война (см. главу 6). Социально- экономический кризис, сокращение суммы налоговых поступлений и небоеспосооность армии привели к тому, что при проведении по отдельным уездам новой переписи земель в начале 80-х гг. крестьянам было запрещено уходить из вотчин и поместий. Так с введения «заповедных лет» начался двухсотлетний период существования в России крепостного права. Мы уже говорили, что процесс создания единых национальных государств был основным в развитии средневекового общества и на Западе, и на Востоке Европы. Но результаты его были различны. Во Франции, Англии, Испании объединение проходило в условиях динамического равновесия различных сил и корпораций — королевской власти, знати, дворянства, церкви, городов, местных органов и традиций самоуправления. Там появились достаточно сильные органы сословного представительства, такие как английский парламент, французские Генеральные штаты, испанские кортесы. В Англии парламент реально ограничивал права короля; в других странах королевская власть оказалась сильнее, но зато там действовали независимые суды (французские парламенты) и сословные штаты провинций, а в Испании монархия вынуждена была считаться с автономией и правами королевств-провинций; сохранялся баланс интересов между сильным государством и автономными сословиями. В Восточной Европе, менее экономически развитой и не имеющей развитого «городского строя», развитие пошло другим путем. В Польше и Венгрии реальная власть все более сосредотачивалась в руках дворянства, которое шаг за шагом добивалось ограничения королевских полномочий, с одной стороны, и закрепощения крестьян — с другой. Этот путь привел к установлению шляхетской монополии на власть при умалении прав прочих сословий и ослаблении центрального правительства и структур управления. Наконец, в XVI—XVIII вв. существовали и могучие военные империи Ближнего и Среднего Востока — Турция и держава Великих Моголов, объединившие под властью завоевателей регионы и народы с различным уровнем развития и совершенно разными культурными традициями. В России также на смену былой раздробленности пришло единое государство. Московское царство унаследовало различные политические традиции — как берущие начало в Древней Руси, так и заимствованные из Византии или Орды. В XVI в. Россия по уровню экономического развития была далека от передовых стран Западной Европы. Но в то же время она оставалась европейской христианской страной. Здесь сформировалась развитая система бюрократического управления (система приказов), был создан единый для всей страны Судебник; на местах вводились выборное земское самоуправление и элементы сословного строя (губные органы). Но при этом на огромной территории сохранялись натуральные формы хозяйствования, в деревне происходила консервация общинных институтов (см. главу 4) и расширялось условное поместное землевладение. Все эти черты как раз характерны для восточных деспотических империй. Во второй половине XVI в. в стране наглядно проявились две тенденции развития: первая способствовала централизации системы управления и складыванию сословного строя (см. главу 4), органов местного самоуправления и появлению Земских соборов; вторая утверждала неограниченное «самодержавство» с привилегированной бюрократией и крепостным правом. В итоге победила вторая из этих тенденций — и, по-видимому, закономерно. В процессе образования Российского государства политические предпосылки «сработали» раньше, чем созрели условия для под- линного экономического объединения. Относительно быстрое объединение при отсутствии сложившихся сословий и городов привело к сосредоточению в руках государя огромной власти. Сохранялась и укреплялась ведущая (по сравнению с Западной Европой) роль государственной власти как силы, концентрирующей все ресурсы страны для решения общенациональных задач. В условиях недостаточно высокого уровня развития городов и товарно-денежных отношений они решались путем создания поместной дворянской армии, укрепления бюрократического аппарата и за счет ограничений сословных прав и местных «вольностей». Опричнина стала одним из факторов, придавших русскому самодержавию его деспотический облик. Роль Ивана Грозного в таком выборе несомненна. ?
<< | >>
Источник: Курукин И. В.. История Отечества : пособие для школьников старших клас сов и поступающих в вузы. 2005

Еще по теме Альтернативы XVI столетия.:

  1. УПРАВЛЕНЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КАК ЭЛЕМЕНТ БУХГАЛТЕРСКОГО УПРАВЛЕНЧЕСКОГО УЧЕТА, ЕГО РОЛЬ В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЕСПЕЧЕНИИ МЕНЕДЖМЕНТА ОРГАНИЗАЦИИ
  2. Глава I ГЛОБАЛИЗАЦИЯ
  3. Глава I Россия на перепутье европейской политики в эпоху 1812 года
  4. Ю. С. Пивоваров РУССКАЯ ВЛАСТЬ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ ЕЕ ОСМЫСЛЕНИЯ, или ДВА ВЕКА РУССКОЙ МЫСЛИ
  5. §2. Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим в уголовном законодательстве зарубежных стран
  6. УПРАВЛЕНЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КАК ЭЛЕМЕНТ БУХГАЛТЕРСКОГО УПРАВЛЕНЧЕСКОГО УЧЕТА, ЕГО РОЛЬ В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЕСПЕЧЕНИИ МЕНЕДЖМЕНТА ОРГАНИЗАЦИИ
  7. § 1. Кадетизм как политический феномен
  8. § 2. Стратегия и тактика политической борьбы
  9. Перспективы
  10. 3 Стабильный и готовый к сотрудничеству Восток
  11. ГГлава 2 ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ И «ТЕОРИЯ ЗАГОВОРА»
  12. Буржуазные конституционные принципы
  13. АЛЬТЕРНАТИВЫ ВЕЛИКОГО ПЕРЕХОДА
  14. Мир будущего — предвидения и альтернативы