<<
>>

ГЛЯДЯ НАЗАД: ВОЗМОЖНЫЕ АЛЬТЕРНАТИВЫ

Ретроспективно, post factum можно представить себе несколько вариантов развития перестроечных процессов. Первым из них могла бы быть постепенная эволюция экономической и политической системы в направлении ее либерализации и демократизации, без потери контроля и управляемости со стороны правящих групп путем последовательного смещения внутреннего баланса власти в пользу реформистской части номенклатуры.
Горбачев понимал перестройку как трансформацию советской системы изнутри, которая сделала бы ее более эффективной в политическом и, особенно, экономическом отношении и позволила бы преодолеть нараставшее отставание от Запада. Именно это было стратегической целью Горбачева, «планом» перестройки, если у нее вообще мог быть какой-то план. Насколько реалистичным был этот план, мог ли реализоваться подобный вариант развития? Была ли возможной успешная модернизация советской системы без слома структур государственного управления, как это произошло в 1991 г.? Могла ли, иначе говоря, политическая система, подобная сложившейся в России после 2000 г., возникнуть из поступательной, некатастрофической эволюции перестройки — перехода к администрируемому рынку при сохранении единства власти и собственности и к авторитарному режиму, легитимированному через избирательную процедуру? Второй из возможных вариантов развития перестройки весьма близок к тому, который реализовался в действительности. Это неуправляемое нарастание противоречий системы — экономических, социальных, политических, межнациональных. Советская система вертикальной организации государства и общества оказалась не в состоянии переварить и адаптировать те новые элементы экономического и политического плюрализма (хозрасчетные предприятия и кооперативы, альтернативные выборы в Советы, гласность), которые внедрялись для ее усовершенствования. Под воздействием чужеродных факторов система начала давать сбои, вошла в кризис и затем обрушилась в 1991 г.
Было ли обрушение системы государственной власти в 1991 г. революцией, как считают некоторые исследователи1, или же речь шла об очень глубоком кризисе структуры, основные несущие элементы которой, тем не менее, сохранились? Восстановившись, «регенерировав» в последующий период, эти элементы (в первую очередь единство власти и собственности, а также репрессивные органы) соединились в новую систему, где власть смогла к 2004 г. восстановить практически полный контроль над обществом и общественным мнением, над Jerry F. Hough. Democratization and Revolution in the USSR (1985-1991). Washington, D. C.: Brookings Institution Press, 1997; Michael McFaul. Russia's Unfinished Revolution. Political Change from Gorbachev to Putin. Ithaca and London: Cornell University Press, 2001. средствами массовой информации, над органами представительной власти, над выборами. Третий вариант развития перестройки по своим гипотетическим результатам противоположен первым двум и может быть охарактеризован как демократическая трансформация разложившегося в 60-80-е гг. советского тоталитаризма. Существовала ли такая тенденция в реальности, и на какие силы она могла опереться? Почему наметившийся в 1988-1989 гг. союз части реформаторской номенклатуры с демократическим общественным движением оказался столь непрочным? Было ли это связано, как считали радикальные демократы, с нерешительностью партийных реформаторов и Горбачева, в первую очередь с его стремлением любой ценой избежать обострения политического конфликта в условиях начавшегося в 1990 г. открытого противостояния с консервативной частью номенклатуры? Или же, напротив, причина была, как пишет Горбачев в своих воспоминаниях, в стремлении радикальных демократов форсировать процесс реформ, не считаясь с последствиями, и прорваться к власти?1 Можно ли вообще говорить о существовании демократического общественного движения в период перестройки? Большинство исследователей отмечает его крайнюю слабость и неструктурированность или вообще считает его мифом.
По мнению Л. Д. Гудкова, «для понимания природы последующих процессов важно указать на отсутствие сколько-нибудь значимой демократической мобилизации, массовых социально-политических движений в стране, которые могли бы вылиться в создание новых политических форм и институтов»2. Как измерить значимость и степень массовости демократической мобилизации? В 1990-1991 гг. на улицы Москвы, Ленинграда и других крупных городов по призыву демократических организаций выходили десятки и сотни тысяч людей. Почему этот потенциал не был использован для создания новых демократических институтов, как это произошло в странах Центральной и Восточной Европы? Цель данной главы — поиск ответов на эти и другие вопросы, для того чтобы попытаться понять, почему в конечном счете реализовался тот, а не иной вариант развития. Мы считаем, что история в принципе альтернативна, что победивший вариант не был единственно возможным, а лишь одним из нескольких, имевших шансы на победу. Горбачев М. С. Жизнь и реформы. Кн. 2. М.: Новости, 1995. С. 522-523. Гудков Л. Д. Негативная идентичность. М.: Новое литературное обозрение - ВЦИОМ-А, 2004. С. 264. При этом тенденции, которые могли привести к победе того или иного варианта, конечно, не существовали в реальной действительности раздельно: они переплетались, взаимодействовали, переходили одна в другую. Эти тенденции не были безличными «историческими закономерностями», они реализовывались в деятельности конкретных людей и поэтому зависели от их субъективной слабости или силы, от их способности принимать и реализовывать необходимые решения. «Даже если и существуют «законы», определяющие тенденции в развитии человеческого общества, то исход того или иного движения, результаты осуществления политического проекта далеко не предопределены. Они — результат выбора, сделанного в тот или иной момент действующими лицами»1. Наша задача — попытаться понять, каковы объективные границы такого субъективного выбора. 1.
<< | >>
Источник: Долуцкий И. И., Ворожейкина Т. Е.. Политические системы в России и СССР в XX веке : учебно-методический комплекс. Том 3. 2008

Еще по теме ГЛЯДЯ НАЗАД: ВОЗМОЖНЫЕ АЛЬТЕРНАТИВЫ:

  1. Формула самодисциплины
  2. Базовые представления
  3. Теоретические замечания.
  4. ПРОТИВОБОРСТВУЮЩИЕ КРИТИКИ Глава 3. АНАРХИЗМ
  5. § 1. Главные параметры соотношения сил и взаимодействия в треугольнике США — Западная Европа — Япония
  6. ПОМНИТЬ ОПЫТ ПРОШЛОГО
  7. А. В. КОРОТАЕВ ДЖОРДЖ ПИТЕР МЕРДОК И ШКОЛА КОЛИЧЕСТВЕННЫХ КРОСС-КУЛЬТУРНЫХ (ХОЛОКУЛЬТУРАЛЬНЫХ) ИССЛЕДОВАНИЙ
  8. Базовые представления
  9. Формула самодисциплины
  10. ГЛЯДЯ НАЗАД: ВОЗМОЖНЫЕ АЛЬТЕРНАТИВЫ