<<
>>

ХРОНИКА БЫХОВЦА

М. А. Ючас Хроника Быховца до сих пор не перестает быть загадкой. Единственный ее список с оборванным началом и концом исчез, после того как его опубликовал в 1846 г. Т. Нарбут {. Недоверчивость историков к публикациям и работам ипженера по профессии, романтика-историка по призванию Т.
Нарбута породила мысль о возможной фальсификации этой Хроники692. Правда, в польской историографии Хроника Быховца не ставилась в ряд с другами фальсификатами Т. Нарбута. Голос К. Ходыницкого о сочинепии Т. Нарбутом Хроники был единственным и нетвердым, он обещал дать подробный разбор Хроники, но не выполнил этого. О. Га- лецкий назвал Хронику «ошибочным и тенденциозным источником», но считал, что этот источник видели и использовали М. Стрыйковский и А. Коялович 693. Советские историки Р. Шалу- га и Н. Н. Улащик решительно высказались в пользу аутентичности Хроники694. Им удалось доказать, что Т. Нарбут действительно имел рукопись Хроники и издал ее. В последнее время появился ряд работ, в которых делается попытка определить круг деятельности автора и то, чьи интересы он представлял. Представляет интерес статья И. Радзишевской, в которой она утверждает, что Хронику написал молодой М. Стрыйковский между 1565—1570 гг.695 Однако негативная оценка унии в Хронике, как правильно отметил Ю. Бардах, и анти- польские идеи никак не совмещаются с позитивной оценкой унии и католичества у М. Стрыйковского 696. Автор Хроники был православным, а по своим идеям близок к литовским панам. М. Стрый- ковский же — католик и представитель шляхетской демократии. Новый взгляд на Хронику высказал И. Охманьский. Полемизируя с Н. Н. Улащиком, полагающим, что Хроника возникла в начале XVI в. в православном кругу Слуцкого князя, И. Охманьский утверждает, что Хроника сложена из трех частей. Общую редакцию же выполнил четвертый автор, и не в начале XVI в., когда она обрывается, а позже, во второй половине XVI в.697 Однако И.
Охманьский не мог объяснить, что побудило к составлению такой общей редакции, кто ее автор или в каком кругу она составлена. И. Охманьский разделил Хронику на три части: до 1440 г., Хронику Гоштовтов и до 1508 г. (Хроника обрывается на 1506 г.). Автором двух первых частей был литовец, говоривший по-польски, из среды князей Голыпанских и Гоштовтов, гохсав- ший еще при жизни Альбрехта Гоштовта в 1522—1539 гг., третья же часть Хроники написана в 1510—1514 гг. автором православным, но патррютом Литвы. Перевод на литовский язык и подробный комментарий Хроники дал Р. Ясас. Автор попытался установить круг людей (Гоштовтов, Голыпанских и Друцких, между собой родственных), в среде которых были написаны не только Хроника, но и пространная литовская летопись. Хроника Быховца, как утверждает Р. Ясас, является заключительным этапом пространной редакции литовских летописей и ответом на польскую хронику Меховита. Дополнения же к спискам пространной редакции летописей (до 1548 г.) не являются органической частью, и они написаны позже. Хроника Быховца написана не позже 1525 г. и без дополнений пространной редакции 698. Тем не менее в истолковании Хроники Быховца остается много неясного и спорного 699. Ниже мы попытаемся ответить на вопросы о времени создания Хроники, ее составных частях и авторе. $ :f: В Хронике излагается история Великого княжества литовского; в частности, история родственных между собой семей Голь- шанских и Слуцких князей и панов Гоштовтов. Во второй половине XV — начале XVI в. они определяли внутреннюю и внешнюю политику Литвы. Польский историк Я. Якубовский, полемизируя с И. А. Тихомировым, утверждавшим, будто родина Хроники Волынь, предполагал, что ее автор находился в самых близких отношениях с родом Слуцких князей. Он писал: «Нет сомнения, что Слуцк или вообще близкая к Литве русская земля была родиной этого летописца. Может быть, язык Хроники Быховца, в котором имеется много украинских выражений, дал повод нашему критику думать, что вся Хроника, а особенно последняя ее часть, возникла на том месте, где был распространен украинский язык» 700.
Лексические особенности Хроники, прекрасное знание хронистом мест в окрестностях Слуцка, особые симпатии его к князю Семену Михайловичу Слуцкому и, наконец, изображение Ново- грудка как политического центра Литвы дали возможность Н. Н. Улащику высказать предположение, что местом возникновения Хроники была Западная Белоруссия или район Новогру- док — Слуцк и. Б. Н. Флоря, как и И. Охманьский, утверждает, что не вся Хроника, а лишь ее заключительная часть продолжена в записях конца XV — начала XVI в. при дворе Слуцких князей Ололько- вичей. Вставки же в «Летопись великих князей литовских» до середины XV в. сделаны современником вильнюсского воеводы Яна Гоштовта. В целом появление Хроники автор относит к 50— 60-м годам XVI в.701 В самом деле, события последней части Хроники связаны с жизнью и борьбой князя Слуцкого, но хроника в целом далека от возвышения рода князей Слуцких. Ниже приведем некоторые факты, подтверждающие эту мысль. Внук Ольгерда Александр Владимирович Олелька владел Киевом с 1443 по 1455 г. Его сын Семен сидел в Киеве до 1470 г. Он был женат на дочери Яна Гоштовта Марии (1458 г.). После смерти Семена Олелько- вича в 1471 г. в Киев был послан наместник короля Мартин Янович Гоштовт 702. Брат Семена Михаил Олелькович не получил Киева. Автор Хроники не пытался обосновать права Олельковичей на Киев. Он писал: «Died ich kniaz Wolodymir behal na Moskwu у tarn probenal atczyznu» 703. Более того, автор Хроники не старался обосновать права ни Олелька, ни его сыновей на престол Литвы после убийства в 1440 г. Жигимонта Кейстутбви- ча. Главным в польско-литовских отношениях середины XV в. был спорный вопрос о землях Подолии и Волыни. После того как Казимир под нажимом польских панов признал эти земли польскими, в Литве образовалась оппозиция Казимиру. Автор же Хроники обошел молчанием тот факт, что в 1456 г. литовские паны даже выдвинули на литовский престол кандидатуру Семена Олель- ковича. Об этом упомипают М. Стрыйковский704, М. Вельский 705, А. Коялович 706. М.
Стрыйковский указывал, что князья Олельковичи Слуцкие, потомки Ольгерда, имели герб Погони и Колумнов и были обижены на короля, сделавшего их отчину Киев провинцией Литвы 707. В Хронике всячески возвышается род магнатов Гоштовтов. Уто дало повод С. Смольке708, затем К. Ходыницкому709, С. Ку- чинскому 710 и другим авторам утверждать, что Хроника служила подтверждению генеалогической истории этой семьи. С. Кучин- ский высказал мысль, что Хроника могла быть написана в среде вильнюсских францисканцев 711. Нам представляется, что автор Хроники был близок Голынан- скому князю Павлу. Он был одним из самых богатых вельмож Литвы и родственником литовских аристократов. Альбрехт Мартынович Гоштовт (умер в 1539 г.), вильнюсский воевода и канцлер Литвы, был сыном Голынанской княжны Анны712. Павел Голынанский в 1522 г. завещал Альбрехту Гоштовту и его сыну (после своей смерти) свою часть в Голынанах 713. Альбрехт фактически управлял Литвой во времена Александра и Жигимонта. Князь Павел был сыном Александра Юрьевича Голынаиского и Софии Судимонтовны. Александр Юрьевич, вильнюсский каштелян и гродненский староста, был также одним из первых панов Литвы. В Хронике ему уделено много места. У его отца в Голынанах собравшиеся аристократы Литвы избрали Казимира великим князем Литвы714. Юрий Голынанский был видным членом Государственного совета 715. В 1495 г. Александр Юрьевич, подскарбий Литвы, числился наместником Гродно, ездил в Москву, сопровождал княжну Елену716. Сын Александра Павел, последний из рода Голыпанских князей, в 1507 г. был студентом Краковского университета и вско ре стал епископом Луцким 2S. Около 1512 г. он посетил Италию. Он проживал более в литовской столице, чем в Луцке, был членом совета панов Литвы и, владея имениями Голыпаны, Волпы, Ле- бедзюв, Даниловичи, Хожов, Станков и Житин, именовал себя вотчинником. С 1536 г. Павел Голыпанский стал ВИЛЬНЮССКРШ епископом. Проживая в Вильнюсе, он выстроил собственный дворец, с 1538 г. принялся за восстановление сгоревшего в 1530 г.
кафедрального собора 2Э. Привлекает внимание одна деталь в этих его действиях. В связи с восстановлением собора он увековечил память (по легенде) убитых язычниками-литовцами, во времена Ольгерда, 14 францисканцев, первых проповедников католической веры в Литве. Он присоединил это памятное место к своему саду и приказал построить часовню-«ога!огшт» — дом для молитвы (где костел св. Банифратров). Документ относится к 1543 г. В нем упоминается о сгоревшем соборе и о том, что остались после пожара на этом месте, где были казнены и похоронены некоторые из францисканцев, башня и крест. «Мы же постановили в этом месте построить часовню» 717. Автор же Хроники, говоря о мучениках-францисканцах (пространные литовские летописи этого не знают), заявил: «а hde ich postynano na tom mestcy i teper Bozaia muka stoit w sadu Biskupem» 718. А если это так, то автор Хроники еще не видел выстроенной часовни 719. С середины XVI в. ушли из истории князья Голыпанские и магнаты Гоштовты. Их заменили Радзивиллы. Однако в Хронике очень мало места уделено семье Радзивиллов 720. Рукопись Хроники оборвалась на 1506 г. Надо полагать, что она и не имела пространного продолжения. Хроники М. Стрыйковского и М. Вельского после 1506 г. в описании литовских событий становятся более фрагментарными. Вызывает сомнение включение издателями Хроники в ее состав первого листа, известного по М. Стрыйковскому721. В нем сказано, что Аттила в 401' г.; вышел от реки Угры: «od rzeki Juhri, a Jura i teraz jest w ziemi Ywaka сага». На наш взгляд, не следует относить появление Хроники к царствованию Ивана IV (1547—1584) или к середине XVI в.722 Упомяпутая запись М. Стрыйковского имеется и в первом его издании 1582 г.723 Подобную запись он мог вставить от себя, что часто делал в других случаях, тем более что тут смешивается Угра с рекой Юрой в Жемайтии, где бывал сам М. Стрыйковский. Наконец, в Хронике нет полонизмов. Язык ее типичен для первой половины XVI в.724 Хроника кончается записями современника конца XV — начала XVI в.
Все вышесказанное позволяет нам составление ее отнести примерно к 30-м годам XVI в. Хроника внимательна к судьбам князя Павла Голыпанского и генеалогии его рода. Голыпанские князья, как и Гедройцкие, не были Гедиминовичами. В Хронике Голыпис (Holszysz), сын Романа,— основатель Голыпан (Holszany). Его брат Тройден из рода Китавров, согласно Хронике, стал великим кпязем Литвы. Голыпис и Гедрис умерли. Тройден был убит. Остался ого сын чернец Римонт (Лавраш). Тут заметно влияние рассказа Ипатьевской летописи времен Миндовга725. Лавраш, мстя за гибель отца, сбросил монашескую рясу, собрал войско и побил силы убийцы Довмонта. Но Лавраш не сел сам на великом княжении и не посадил на нем сыновей Голыписа или Гедриса. Они были молоды. Выбор Лавраша пал на человека не из рода Китавров — на маршала его отца Вр1теня 726. Версия о маршале Витепесе задумана для того, чтобы противопоставить ее немецкой версии о Витеписе-конюхе727. Наследником Витеписа был Гедимин. Лавраш заменил великокняжескую династию с гербом Китавра на династию Колумнов с гербом Погони, знака взрослого человека, умеющего защищать родину728. Но род Голыписа не был отстранен от великокняжеской династии. Автор Хроники утверждал, что Гедимин, заняв Киев, посадил в нем Ольгимонта, сына Миндовга Голыпанского 729. М. Стрыйковский писал, что Миндовг, родственник Гедимина, находился в Киеве до прихода Владимира Ольгер- довича. Голыпанские князья, по этой версии, стали родоначальниками литовской киевской династии. В Хронике известие об утверждении литовских князей в Киеве помещено рядом с легендой о перенесении Гедимином столицы Литвы из Тракая в Вильнюс 730. В Киеве и Вильнюсе были две линии великих князей литовских — Китаврасов и Колумнов. Голыпанские князья вводятся и в великокняжескую династию Гедиминовичей со времен Витовта. Ягайло и Витовт, по заявлению автора Хроники, были женаты на княжнах Голыпанских. Жена Витовта Юлиана была сестрой Ивана Ольгимонтовича, а четвертая жена Ягайлы София была дочерью Андрея Ольгимонтовича и сестрой друцкого князя Семена. Иван и Андрей Оль- гимонтовичи — братья. Бездетному Ягайле София родила двух сыновей и продолжила династию Ягеллонов. Автор это подчеркнул. После убийства Скиргайла в Киеве Витовт назначил на его место Ивана Ольгимонтовича 731. Поэтому Витовт высоко почитается в Хронике. Особенно красочно он рисуется при описании Грюнвальдской битвы. Автор радовался успехам Витовта 732. Он записал сведения о его семье: первую жену Анну он назвал дочерью Святослава Смоленского, вторую — Марию — дочерью князя Лукомля и Стародуба и третью — Юлиану — дочерью Андрея Ольгимонтовича, князя Голь- шанского733. Видимо, автор Хроники с особой симпатией относился к памяти Витовта734. Но он защищал интересы не князей, а литовских аристократов. Он утверждал, что король не может никого, имеющего шляхетский герб, лишить власти и славы. Устами епископа Табора он заявил королю Александру: «ту рго- tyw tebe hospodara naszoho ne stoiali, alech my boronili praw у ,priwilejow naszych, stztobychmo pri nich zostati»735. В пространной литовской летописи отмечено, что с убийством великого Жигимонта # Тракае в 1440 г. «сотворися зло велико в Литве» 4Э. Автор Хроники изобразил Жигимонта деспотом, который хотел погубить весь шляхетский род: «wsiu szlachtu wystynaty у wyko- renity, a chlopski rozay podnesty»736. Он оправдывал заговорщиков. О польской шляхте автор Хроники заявил, что она происходит из простых людей, а свои гербы получила от чехов. Литовская же шляхта имеет свои гербы от древних римлян 737. О том, что в связи с польско-литовским конфликтом из-за Подолии (времена Казимира) литовские бояре вернули гербы, полученные от польской шляхты в 1413 г., знает не только автор Хроники. Это сведение сохранила традиция, записанная в издании А. В. Кояло- вича 738. Тем не менее О. Халецкому удалось доказать, что она противоречит геральдике второй половины XV в. Литовские бояре (в том числе и названные в Хронике как вернувшие польские гербы полякам) в переписке с представителями Ордена и после Парчевского съезда 1453 г. употребляли свои печати с польскими гербами. Очевидно, на Парчевском съезде шла речь о неудачном возобновлении гербов, что и послужило основой для возникновения легенды. Легенда о полученных польских гербах записана не под 1413 г., а под 1429 г. на съезде в Луцке, причем сопровождается описанием явно вымышленных обстоятельств. Примечательно, что среди литовских боярских родов, получивших в 1413 г. гербы польской шляхты, нет Голыпанских князей, хотя помечены князья Гедройцкие 739. Тем не менее 18 января 1401 г. с панами Литвы документ о верности королю подписал только князь Иван, сын Ольгимонта Голынанского 740. Все это дополнительно свидетельствует о связях автора с родом князей Голь- шанских. $ if: if: На наш взгляд, Хронику можно разделить на следующие составные части: 1) легендарную, в основном схожую с пространной литовской летописью; 2) переработанную часть «Летописи великих князей литовских»; 3) небольшую часть из краткого свода литовской летописи; 4) хронику или, вернее, рассказ о Яне Гош- товте с дополнением из неизвестной хроники 1453—1492 гг.; 5) записи современника 1492—1506 гг. Ниже остановимся вкратце на каждой из частей Хроники. В легендарной части Хроники имеется дополнение к пространной литовской летописи. Это дополнение, почерпнутое из Ипатьевской летописи, говорит о князе Миндовге и его сыне Войшелке в Новогрудке 741. В Ипатьевской летописи не указано происхождение Миндовга. Автор Хроники называет его отца Рингольта 742. А в пространной литовской летописи утверждается, будто Рин- гольт в Новогрудке был последним князем: «такся доконал род княжати римского Полемона» 743. Автору известно и о другом Миндовге, князе Голынанском, современнике Гедимина 744. Более значительные дополнения сделаны в Хронике к «Летописи великих князей литовских». Историку первой половины XVI в. не была очень интересна внутренняя борьба великих князей литовских конца XIV в. Ей уделено меньше внимания. Но зато борьба за Подолию стала в конце XV — начале XVI в. более важным событием, чем внутренняя борьба во времена Витовта. Решение этого вопроса в Хронике приписывается не Витовту, а Ольгерду 745. Это делается очень просто — вместо слов: «а в тыя лета князь великий Витовт» 746 пишется: «а w tyie leta kniaza- czy welikomu kniaziu Olgierdu» 747. Подолию с Камепцем Оль- герд якобы еще в 1351 г. отдал Гоштовту748. Литовская летопись знает, что Ольгерд отдал Подолию Корияту, а Витовт отнял ее от Феодора Кориятовича и присоединил к Литве 749. В Хронике имеются значительные дополненрш к «Летописи великих князей литовских», касающиеся отношений Литвы с Польшей до унии 1385 г.750 Но и тут встречаются баснословные рассказы: сообщается, как Ягайло определил рубеж между Литвой и Польшей по реке Висле 751, назван конкурент Ягайлы на польский престол поморский князь Фридрих752, рассказываются сомнительные детали о Грюнвальдской битве753. Следует подчеркнуть, что автор в основном придерживался темы и не обращал внимания на хронологию. При переходе от одной темы к другой автор обычно употреблял слова: «па zimu», «па druhuiu zimu», «па druhoie Ieto», «tohoz hodu», «potom», «po malom czasu». Эти слова автору давали основание перемещать события на несколько или даже на десяток лот. Даты указаны в Хронике приблизительные. Почти нет точных дат. Это приводит автора к значительному смещению событий. Городельская уния 1413 г. определила наследников польского престола. Автор же Хроники, сместив описание четвертой женитьбы Ягайлы с 1422 на 1401 г., там же сообщил о двух наследниках Ягайлы 754. После Городельской унии 1413 г. автор вернулся к событиям 1409 г. в Жемайтии. Хронологическая путаница нарушила логическую связь событий и последовательность. После восстания в Жемайтии в 1409 г. описывается выкуп ее Витовтом у Ордена, основание епископства и крещение жемайтов в 1413 г., а затем ведется рассказ о христианизации «zemli Zawelskoj», т. е. Аук- штайтии755. На самом же деле все произошло наоборот: после принятия христианства в Аукштайтии в 1387 г. последовало восстание жемайтов в 1409 г., вследствие чего произошла Грюнваль;- ская битва в 1410 г. и присоединение Жемайтии к Литве в 1411 г., крещение жемайтов в 1413 г. и основание епископства в 1417 г. Очевидно, эти события для автора Хроники были лишь эхом давних лет и почерпнуты им из чьих-то воспоминаний. Хроника не является летопирью, в которой события изложены по годам. В ней избраны важнейшие события, подчеркивающие значимость деяний великих князей литовских. В сообщении о Ви- товте отмечены его военные и политические действия в Киеве, Смоленске, против татар, Пскова, Новгорода и Москвы. И в этих событиях мы напрасно стали бы искать хронологию. Сначала ведется рассказ о войне против Пскова и Новгорода, причем объединяются события 1406, 1413 и 1428 гг. Начало войны Витовта с Русью автор датировал 1412 г. Кончив рассказ о победах Витовта на востоке, он вернулся к его делам на западе, хотя эти события хронологически переплетались. Ему было достаточно сказать «potom па zimu», чтобы перешагнуть от крещения жемайтов к коронации Витовта, т. е. примерно через 15 лет 756. Автор опустил все события, которые не умножали славу Витовта. Даже приход Витовта к власти совмещен с его победой в Вильнюсе в 1390 г.757, а не с Остравским договором 1392 г. Особый интерес автора Хроники к памяти Витовта, очевидно, происходит и от представлений эпохи Возрождения о судьбах древних героев. В Хронике не помещены сведения краткого свода литовской летописи, позаимствованные из Общерусского летописного свода и Смоленской летописи, так как хронист старался освободиться от влияния русских летописей. В Хронике нет русских событий. История русских земель освещена постольку, поскольку они входили в состав Литвы. И здесь отдельные события из краткого свода литовской летописи рассказаны без хронологической связи. Подчеркнуты победы Литвы; смещены события в Смоленске в 1395, 1401 и 1404 гг., а восстание в Смоленске в 1401 г. совмещено с победой Витовта в 1404 г.758 Летописью Яна Гоштовта, охватывающей 1440—1453 гг., можно назвать описание в Хронике событий времен короля Казимира. В самом деле, история 1440—1453 гг. заняла в Хронике столбцы 535—549, а после ухода с политической арены Яна Гоштовта остальные годы правления Казимира уместились на столбцах 549—551. Записи под 1453—1492 гг. коротки и изложены хронологически последовательно. Они, очевидно, современны событиям, но списаны с какой-то хроники. Между тем вся летопись Яна Гоштовта записана даже без приблизительных дат (за исключением 1445 г.— войны Казимира с Русью). Пристрастность автора к роду Гоштовтов прослеживается по всей Хронике. Летопись Яна Гоштовта, как и дополнения к литовской краткой летописи, написаны, вероятнее всего, на основе устных сказаний и воспо минаний литовских панов в начале XVI в. Паны Литвы в ней — основные действующие лица. Много внимания уделено в Хронике и предшественникам Яна Гоштовта: Петр Гоштовт, сын Кумпия из рода Колумнов, в легендарной части Хроники уже во времена Гедимина защищал от крестоносцев замок Каунаса759. Рассказ очень схож с сообщением Виганда о защите Гоштовтом Велионы в 1363 г.760 Хроника именует этого Петра Гоштовта первым воеводой Вильнюса, гетманом Гедимина. Между тем воеводы в Литве известны только с 1413 г., а гетманы — с 1497 г. Автор Хроники выдумал, что Петр Гоштовт, по поручению Ольгерда, управлял Подолией, стал первым католиком в Литве и начал распространять католическую веру 761. Як Гоштовт изображен в Хронике участником Грюнвальдской битвы, заменившим Сокола, наместником смоленским и фактическим управителем Литвы в 1440—1447 гг. в качестве тракай- ского, а затем вильнюсского воеводы. Он, совместно с другими боярами, пригласил на престол Литвы Казимира, сына Ягайлы, укрепил его власть в восставшей Жемайтии и Смоленске, Полесье и в Киеве762. Он первый в совете панов. Он спас панов Литвы на Парчевском съезде от их уничтожения; он — инициатор возвращения полякам польских гербов, принятых в 1413 г., наконец, он решает вопрос о помощи Литвы Польше против Ордена 11. Автор Хроники подробно знал дела Яна Гоштовта. Князь Смоленска Юрий, сбежавший в Новгород, находясь в немилости у Казимира, действовал через Яна Гоштовта, он был крестным отцом его детей 763. Записи современника 1492—1506 гг. являются лучшими не только в Хронике, но и во всех литовских летописях. Они отличаются непосредственным знанием описываемых событий, деталей, мест и времени войн Литвы с Русью и русских земель с татарами. Только очевидец мог описать военные действия у Смоленска, руководимые С. Кишкой и К. Острожским, или битву у Ведроши в 1499 г., перечислить имена участников, детально изложить все подробности похода войск и битвы с татарами у Клецка в 1507 г. Итак, Хроника Быховца написана примерно в 30-е годы XVI в. при епископе Павле Голыпанском. В ней ясно выражены интересы панов всего Великого княжества литовского, особенно князей Гольшанских, Олельковичей и панов Гоштовтов. Это не узкая провинциальная или семейная хроника. Она представляет интересы Великого княжества в целом. В ней род Голыпанских князей, не Гедиминовичей, введен в состав великокняжеской династии, Голынанские князья — родоначальники литовской киевской династии. Автор Хроники — сторонник аристократов, защитник их привилегий от великокняжеской власти. Он против притязаний польской шляхты на Подолию и Волынь и включения Литвы в состав Польши. Он защищал права литовских феодалов на русские земли, хотя, очевидно, принадлежал к православным. Но эта его принадлежность к православной церкви не отражается на характеристике государственных интересов Литвы и даже католической церкви. Правда, автор Хроники не проявил большого интереса к духовным делам. Вопросы христианизации в XVI в., по сравнению с XIII—XIV вв., в Литве не были столь актуальными. За исключением отрывка о Петре Гоштовте и вильнюсских францисканцах, нигде в Хронике не говорится о духовных делах. Автора гораздо больше интересовали политические и военные дела, особенно в последней части хроники. Пристальный его интерес к судьбам Тракайского воеводства связан с биографией Гоштовтов. Хроника не имеет начала и конца, но она и не могла иметь ни большого введения, ни пространного продолжения. Лучшей ее частью являются записи современника событий 1492—1506 гг. Автор Хроники подверг значительной обработке свой основной источник: краткий свод литовской летописи в целом. Он ее дополнил в основном устными воспоминаниями литовских панов начала XVI в.
<< | >>
Источник: АРСЕНИИ НИКОЛАЕВИЧ НАСОв. ЛеТОПИСИ и хроники. 1973

Еще по теме ХРОНИКА БЫХОВЦА:

  1. ХРОНИКА БЫХОВЦА
  2. ПОДГОТОВКА К ПЕЧАТИ И ИЗДАНИЕ ТОМА XVII «ПОЛНОГО СОБРАНИЯ РУССКИХ ЛЕТОПИСЕЙ»
  3. С. В. ДУМИН ДРУГАЯ РУСЬ (ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛИТОВСКОЕ И РУССКОЕ)
  4. Глава 5 Манен Стрыйковский об истории восточных славян