<<
>>

РЕУТОВСКИЙ Митрофан Васильевич (1896 — после 1930)

Реутовский Митрофан Васильевич родился 21.11. 1896 г. в с. Глушково Рыльско- го уезда Курской губернии, из крестьян. Учился в Михайловском сельскохозяйственном народном училище, откуда в связи с мобилизацией 07.08.1915 г.
был направлен в школу прапорщиков в г. Душет. На фронте находился с июля 1916 г. по декабрь 1917 г. Весной 1918 г. переехал в Киев, где в январе 1919 г. был мобилизован Украинской Радой. После прихода Красной Армии вторично мобилизован, судим за отказ от воинской службы и оправдан по суду как идейный толстовец. С 1920 по 1923 г. работал в Святошино под Киевом при детской земледельческой колонии им. Л.Н.Толстого; в 1924 г. переехал в пос. Калиновое Озеро Раздольского с/с Сочинского района: работал на своем участке и по договорам с Сочинской с/х опытной станцией по сбору гербариев, инструктором-обследователем; с 15.02.30 г. перешел на работу практикантом селекционного отделения Абхазской опытной с/х станции Сухумского ботанического сада, где был арестован 19.08.30 г.. Жена — Реутовская Валентина Денисовна, 1905 г. рожд., домохозяйка; дочь — Татьяна, 1925 г. рожд.; сын — Лев, 1930 г. рожд. При обыске изъяты разные письма. Постановлением Коллегии ОГПУ от 28.02.31 г. приговорен к заключению в концлагерь сроком на 3 года, считая срок с 19.08.30 г. Дальнейшая судьба не известна. Реабилитирован 27.07.90 г. в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16.01.89 г. Показания РЕУТОВСКОГО М.В. (б/д) Родился в семье крестьянина, отец служил регентом и учителем пения в с. Глуш- ково, мать занималась домашним хозяйством, малоземельные. Учился в двухклассном образцовом училище, а потом в Михайловском с/х народном училище до 07.08.1915 г., когда был призван по досрочному призыву. Через 3 месяца был отправлен в Школу прапорщиков в г. Душет и через 3 месяца был произведен в прапорщики. С июля 1916 по декабрь 1917 г. был на фронте, исключая сентябрь и октябрь, когда я был ранен и лежал в госпитале. С фронта вернулся в декабре 1917 г. в Глушково и весной переехал в Киев, где жил с сестрами и братом и был безработным, исключая декабрь 1918 г., когда мне удалось поступить в Фуражное управление регистратором; кроме того, посещал курсы по подготовке к университету. За две недели до падения власти гетмана был мобилизован и отправлен на пороховые склады Лысой Горы в караул, где оставался до прихода Украинской Рады. В день переворота по распоряжению Рады караульная рота была арестована, и я просидел под арестом недели 2-3. 30 января 1919 г. был мобилизован Украинской Радой и через неделю отправлен в Проскуров, в штаб польско-галицийского фронта, откуда начальник штаба отправил обратно в г. Бар Подольской губернии, в распоряжение начальника корпуса. Отправлен был с группой прапорщиков и офицеров потому, что не признали себя украинцами в том смысле, как того требовало и хотело бы начальство. В Баре начальник корпуса долго держал при штабе, грозил расстрелом, но потом отправил в Каменец-Подольск для зачисления. Из Каменца-Подольска отправлен в первых числах в Жмеринку, потом в Казатин, где после суточной остановки полк взбунтовался и отказался идти дальше под Киев, который уже был занят Красной Армией. Полк отправили в Жмеринку, по дороге на ст. Калиновка обстреляли и обезоружили казаки, арестовали, и через сутки отвезли на Жмеринку для расформирования, где я заболел желудочной болезнью и нервным расстройством и был уволен начальником дивизии по свидетельству комиссии врачей 12 марта.
Так как я не имел знакомых или родственников в Жмеринке, то я оставался по увольнении, будучи больным, лежать под вагонами 2 дня и лишь на 3-й день был подобран в вагон-теплушку и довезен в Каменец-Подольск, где мне дали пропуск на Киев и документы для явки в Наркомвоен (Киев). Здесь делаю следующее отступление для описания тогдашнего моего внутреннего состояния. Уйдя с фронта в 1917 г., я решил покончить с войной для себя, потому что образования у меня не было, я просто устал и хотел главное учиться. В Киеве летом 1918 г. мне не удалось служить, т.к. в городе невозможно было устроиться, поскольку я не мог натянуть на себя личину украинства, а в отъезд не ехал из-за желания учиться в Университете. От мобилизации при Гетмане я в первый призыв был избавлен Управлением фуража и лишь под конец был мобилизован. Ко времени скитания от Проскурова до Бара и Казатина был во власти неотвязной думы уйти от службы и пробраться в Киев, где уже была Соввласть, и где, как это теперь мне странно, я думал чуть ли не о поступлении в партию ВКП(б), где жили уже мои родственники- коммунисты. Во время болезни, как в Жмеринке, так особенно в Каменце-Подольском, произошел со мной тот внутренний переворот, который повернул меня от атеизма к религии Толстого. Мне стало ужасно тяжело за потерянное время, потраченное в ужасной войне, и я уже не знал, куда приложить себя, т.к. внутренне я чувствовал уже неспособность продолжать службу в армии. С моим выздоровлением постепенно уяснялось мое положение (внутреннее). Когда я поднялся с постели, я нашел у ГОРОДЕЦКОГО библиотеку в полной заброшенности и разбирая, наткнулся на статьи Толстого, которые и дали мне дальнейшее оформление моих мыслей о тщете борьбы. И когда я явился в Наркомвоен в Киеве, то сделал заявление помощнику наркома о своем положении, заявив об отказе от службы. Он, как и я, не знал о существующем декрете об освобождении от службы, и после продолжительных разговоров со мной отправил меня в окрвоенкомат в комиссию врачей, т.к. я был еще болен. Последняя меня отправила в госпиталь, где я лечился по внутренним и нервным [болезням] и был назначен в Святошино в санаторию нервно-больных. Мое заявление об отказе, как мне говорили, выяснялось. По приходе украинцев и деникинцев в Киев я был, как и все в госпитале, арестован и отправлен в Алексеевский парк, откуда нас должны были выслать за Киев куда-то рыть укрепления. Караул был пьян, и я ушел, но чтобы не отвечал караул, я оставил делопроизводителю адрес свой с просьбой не винить караул. Меня не искали. Кажется, в двадцатых числах сентября по приказу я явился в штаб на мобилизацию, где подал письменный отказ, мотивируя несовместимостью моих религиозных взглядов. Был арестован и содержался под арестом офицерским батальоном. Мне угрожали судом и расстрелом, и во время захвата 1-го октября красными Киева я был увезен на Слободку, где меня нашла сестра, испугавшаяся, что меня расстреляют. По возвращении в Киев напуганная семья начала хлопотать, и благодаря тому, что сестра старшая была портнихой и шила раньше для влиятельных в свое время людей, как, например, ДРАГОМИРОВА, меня оставили под надзором, потребовав от меня, чтобы я ни с кем не говорил об отказе, угрожая отправить в психиатрическую больницу. Я пошел на компромисс и оставался при батальоне до ухода деникинцев, когда в первый же день ухода их я ушел и между Киевом и Совками (у предместья) был арестован. Это было в начале декабря 1919 г. ст. стиля. Через несколько дней я был передан в Особый отдел XII Армии, где заболел тифом и был взят на поруки 05.01.20 г. По выздоровлении в конце февраля я ходил на следствие в Ревтрибунал XII армии (следователь ГОЛОВАЧЕВ) и был судим, если не ошибаюсь, Ревтрибуналом в половине марта или в конце и отправлен с освобождением от воинской службы и зачислением в тыловые части. Я отказался вновь и был судим нарсудом 24 участка г. Киева и освобожден окончательно. В первых числах апреля я уехал из Киева на ст. Нежин, где служил помощником садовника на 23 участке службы пути М.-К.-В. ж.д. Уволился в августе, а с 06.09.20 г. по октябрь 1923 г. работал при детской земледельческой колонии им. Л.Толстого (детдом № 44) в Святошино (под Киевом). В 1924 г. 22 января я выехал на Черноморское побережье с мечтой сначала устроиться в детдоме, а потом (уже на побережье) поселиться в горах. Апрель и май 1924 г. работал на земляных работах по уборке обвалов на Черноморской ж.д., ст. Дагомыс. Часть лета искал участок и немного работал поденно на Сочинской опытной станции. 05.08.24 г. поселился на Калиновом Озере на переселенческом участке, где работал по расчистке и посадке сада. В 1928 г. имел заработок от Всесоюзного института прикладной ботаники и Н.К. [научной комиссии? — А.Н.] по сбору гербариев плодов алычи. В 1929 г. с 15 мая по 1 ноября работал по договору на Сочинской с/х опытной станции инструктором-обследователем по коллективным опытам, с 15.02.30 г. работал на Абхазской с/х опытной станции в Сухуми при селекционном отделе, где был арестован 19.08. с.г. Семья же осталась и остается на Калиновом Озере, на участке, который вошел в состав колхоза. [Далее другой рукой:] Перехожу к периоду моего пребывания в пос. Калиново Озеро и моей работе в Сочинской Опытной станции. Еще в 1924 г. я познакомился с гр. СЫСОЕВОЙ Ниной, причем это знакомство носило случайный и поверхностный характер. В дальнейшем я никакой связи с ней не имел, и лишь только в 1929 г. я заходил к ней на квартиру один раз для того, чтобы повидаться с гр. ИСАИНОЙ Еленой Рудольфовной по хозяйственным делам. С СЫСОЕВОЙ вообще никогда ничего общего не имел. С МЕДВЕДКОВЫМ я также был знаком, но весьма поверхностно, и мы с ним не сошлись из-за того, что у нас расходились взгляды. В частности, МЕДВЕДКОВ высмеивал вегетарианство, к числу сторонников коего я принадлежу. МЕДВЕДКОВ, как я заключил с его слов, является бывшим толстовцем, но я считаю, что он в данное время православный. Из числа моих знакомых упомяну еще ШТЕЙПА, СТРЕЛЬЦОВА, БИТОВТА, ИЛЬИНСКОГО и НИКИШИНА, но в близких отношениях я с ними не был, а знакомство носило поверхностный характер. На религиозно-оккультные и теософские темы мне с ними говорить не приходилось, и вообще я стою далеко как от теософии, так и от оккультизма, и считаю себя толстовцем. На тему о толстовцах мне приходилось беседовать с ИЛЬИНСКИМ и СТРЕЛЬЦОВЫМ, причем эти беседы носили характер обмена мнениями. Из проживавших на Змейке, я бывал иногда у ЗАЛО- ГИНА Петра Федоровича (ныне сослан), но в своих убеждениях мы с ним не сходились, ибо он является православным. У СТРЕЛЬЦОВА, как он мне говорил, имеется на чердаке библиотека, причем я у него брал книги: Рамачарака «Основы миросозерцания» и Тагора, сборник статей. Кроме этого, я также давал ему статьи Тагора о национализме. Из проживавших в г. Сочи толстовцев я знаю КИРШНИНА, который занимается огородничеством и цветоводством. У него я брал для прочтения книги Тагора. КИРШНИН ведет, насколько мне известно, переписку с Вегетарианским общест вом. Ни в каких кружках толстовских или религиозно-любительских я участия не принимал и об Ордене тамплиеров мне ничего не известно. Иногда мы, то есть я, жена, ЗАЛОГИНЫ, МЕДВЕДКОВ (очень редко), КРЫЛОВ, СТРЕЛЬЦОВ, ТЫРЫ- МОВ, ЧЕПАРСКИЙ и НАЗАРОВ собирались в доме ПЛАТОНОВА Николая Дмитриевича, причем эта компания носила смешанный характер: собирались, чтобы поговорить и попеть песни. Разговоров на политические темы и вообще по принципиальным вопросам не велось. Во время проведения коллективизации я в район в командировки не выезжал и никакой работы по коллективизации мне проводить не приходилось. Мой взгляд на коллективизацию я формулирую следующим образом: я скептически отношусь к возможности организации коллективов, так как считаю, что очевидно людям будет трудно уживаться, но считаю, что артельное хозяйство подняло бы благосостояние хозяйства вообще. С учением анархизма, как такового, я вообще не знаком и приверженцем такового я себя не считаю. Показания мои правильны. В отношении коллективизации поправляю: при подборке людей вполне возможно организовать коллектив; тому могут служить доказательством коллективы ранее существовавшие и существующие до сих пор. М.Реутовский [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 328-330]
<< | >>
Источник: А.Л.НИКИТИНА. ОРДЕН РОССИЙСКИХ ТАМПЛИЕРОВ I Документы 1922—1930 гг.. 2003

Еще по теме РЕУТОВСКИЙ Митрофан Васильевич (1896 — после 1930):

  1. ШИЛОВА Анна Осиповна (1896 — после 1930)
  2. СТРЕЛЬЦОВ Михаил Васильевич (1898 — после 1930)
  3. ПАНОВ Михаил Васильевич (1878 — после 1930)
  4. ПОЗИНА Зинаида Лазаревна (1896 — после 1936)
  5. БОРМОТОВ Александр Васильевич (1903 — после 1949)
  6. АНДРЕЕВ Александр Васильевич (1884 — после 1935)
  7. ЛЕНИВЦЕВ Павел Евгеньевич (1862 — после 1930)
  8. ЛОБОДА Наталья Митрофановна (1887 — после 1930)
  9. ПОСТНИКОВА Елена Васильевна (1903 — после 1930)
  10. ПАСТУХОВ Александр Сергеевич (1897 — после 1930)
  11. БОГОМОЛОВ Николай Константинович (1887 — после 1930)
  12. КИРШНИН Андрей Вильгельмович (1881 — после 1930)
  13. ВЛАДИМИРОВ Михаил Андреевич (1903 — после 1930)
  14. ШОРЧЕВА Любовь Львовна (1894 — после 1930)
  15. МИЧУРИН Виктор Эрмингельдович (1904— после 1930)
  16. БИТОВТ Богдан Иосифович (1886 — после 1930)
  17. СУХОТИНА Анастасия Николаевна (1869 — после 1930)