<<
>>

Приложение 3 ПОКАЗАНИЯ Агриппины МИХАЙЛЕНКО 01.09.30 г.* (в Ростове-на-Дону)

На поставленные передо мной вопросы отвечаю: На основе моих разговоров с масоном ТЕГЕРОМ**, имевших место в Москве, а также на основе моих личных наблюдений, я прихожу к заключению, что масонское и теософическое течения в условиях советской действительности являются нелегальной антисоветской организацией, враждебно настроенной по отношению к существующему в СССР строю.
Социальный состав масонских и теософических групп (организаций), безусловно, лица по социальному происхождению чуждые, по идеологии враждебные сове тской власти и потерявшие в процессе революции те или иные блага. Так, например, мне известны следующие видные члены этих организаций: масон ТЕГЕР происходит из крупной собственнической семьи. Лидер теософов (пропагандистка) Екатерина Осиповна ПУШНЕВИЧ-КЛОЧКОВА — жена очень крупного купца и банковского деятеля, постоянно бывавшая за границей. Жены профессоров СНЕГИРЕВА, ГЕРЬЕ, артистка Малого театра СМИРНОВА и ряд других, которых я называла ранее. Естественно, что эти несколько фамилий и целый ряд других по всем своим признакам: социальное происхождение, идеология и проч., не могли и не могут быть лояльно настроенными к существующему строю и живут надеждами на его свержение. Из них ТЕГЕР, КЛОЧКОВА и СМИРНОВА безусловно лица, способные на те или иные агрессивные действия против Соввласти. Масонские группы (организации) по сравнению с теософическими являются наиболее враждебными по отношению к Соввласти и как таковые представляют определенную опасность для всей Советской системы и строя в целом. Члены масонских групп (организации) способны на всякое агрессивное действие от террористического акта, шпионажа, и до антисоветской агитации среди окружающих включительно. Со слов ТЕГЕРА, руководящий центр организации масонов находится в Германии. Фамилии лиц руководящего центра он мне не называл, но говорил, что в 1926 г. в московскую организацию масонов, которую возглавлял ТЕГЕР, приезжало из Германии нелегально «одно лицо», которое признало работу московской организации «блестяще поставленной».
Из разговоров с ТЕГЕРОМ я заключила (да он мне об этом и сам говорил), что основным условием масонской организации является абсолютная конспирация. Основные требования, которые предъявляются, это: а) обет молчания, караемый смертью в случае нарушения; б) полное послушание (дисциплина); в) наличие силы воли; г) беспрекословное подчинение старшему (гросмейстеру), который знает всех. Члены же организации друг друга не знают и спрашивать что-либо друг у друга не могут. Вступающие в организацию меняют имена, беря начинающиеся с буквы «А». Сам ТЕГЕР носил имя «Анх», что значит «ключ жизни». Со слов ТЕГЕРА в СССР имеются все ордена и масонские в частности, причем масонские ордена (организации), руководятся ТЕГЕРОМ и одним ленинградцем (фамилии его не помню, но жена ТЕГЕРА мне его фамилию называла), который приезжал в Москву для инструктажа московской организации в 1926 или 1927 г. ТЕГЕР — личность чрезвычайно конспиративная и добиться от него что-либо о деятельности его организации я не могла. Он всегда на мои вопросы отвечал: «Не спрашивайте имен, положений и прочего, это Вам не нужно знать». О программе и тактике организации ТЕГЕР мне никогда не говорил, а по этому поводу заявлял, что я «не должна никогда и ничего говорить по практическим вопросам». ТЕГЕР все время вел линию ограждения меня от посторонних лиц, что я считаю это опасением за то, чтобы я не сболтнула где-либо мне известное об организации. ТЕГЕР является определенной контрреволюционной личностью. Его обхаживание вокруг меня я считаю просто намерением завербовать меня в масонскую организацию. Желание иметь меня в составе организации я объясняю желанием масонов через меня связаться с кругами инженерства, куда я имела доступ как жена инженера, и иметь меня как ясновидящего медиума. Анализируя в данное время предложения ТЕГЕРА, сделанные мне в 1927 г. о проникновении моем в Кремль на заседание Совнаркома, а также проникнуть туда с целью напугать кого-либо из членов ЦИК»а, я считаю их наталкиванием меня, или, вернее, желанием использовать меня для определенного контрреволюционного акта.
Его последующее заявление о моей пассивности: «Вы разумная женщина и такая пассивная, прямо преступно», я также рассматриваю как наталкивание меня на агрессивные действия. Вот все, что я могу сказать о ТЕГЕРЕ и масонской организации. В 1918 г., когда я и мой муж жили в Полтаве, муж как-то мне сказал, что в военноквартирной части служит полковник КОЗЛОВ (имени и отчества не знаю), который является членом тайного общества, посвященный 4-й степенью. С этим КОЗЛОВЫМ я познакомилась. Один раз он давал мне теософическую литературу. Мне прочитано и с моих слов записано правильно. А.Михайленко [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 516-517, машинопись, копия] * На обороте карандашом: “К делу строителей”. ** Тегер Евгений Карлович, род. в 1890 г. в Москве; участник московского Декабрьского вооруженного восстания 1905 г.; с 1909 по 1913 г. в ссылке в Якутской области; в 1914-1917 гг. в ссылке в Вятской губ.; в 1917-1922 гг. работал на советской, военной и дипломатической работе; 1922-1927 гг. работник Наркомвнешторга. Оккультизмом начал интересоваться и заниматься с 1913 г., был знаком практически со всеми оккультными кружками и течениями Москвы и Петрограда. Арестован 19.02.28 г. Постановлением Коллегии ОГПУ от 21.08.28 г. за создание нелегальной оккультной организации осужден на 7 лет концлагерей (Соловки); по состоянию здоровья и ходатайства со стороны жены, М.И.Сизовой, 25.07.29 г. отправлен в ссылку в Казахстан (г. Петропавловск), а оттуда решением ОСО ОГПУ от 23.10.30 г. на оставшийся срок —в Ташкент. После освобождения находился на свободе до 02.04.37 г., когда был вновь арестован в г. Кирове (Вятка) и 28.06.37 г. приговорен ОСО НКВД СССР к 5 годам ИТЛ. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПОКАЗАНИЯ Агриппины МИХАЙЛЕНКО 03.09.30 г. (Ростов-на-Дону) Полностью подтверждая свое показание от 1-го сентября с.г. о том, что масонское и теософическое движения являются определенной антисоветской организацией, дополнительно на поставленные предо мной вопросы отвечаю. В Москве существует Всероссийский центр теософской организации, который я лично определяю как антисоветскую организацию.
Насколько мне известно, в состав этого антисоветского теософического центра входили до моего выезда из Москвы (1927 г.) следующие лица: 1) Руководитель центра или, вернее, председатель — артистка Малого театра СМИРНОВА (имени и отчества не знаю). Она сейчас живет в Москве. Лично с ней знакома не была, но слыхала о ней от Екатерины ПУШНЕВИЧ-КЛОЧКОВОЙ. СМИРНОВА настроена антисоветски и за свою «терпимость» и «страдания» при Советской власти членами центра названа «страдалицей» и «святой». СМИРНОВА за свою антисоветскую деятельность уже сидела в ГПУ и, как говорят, там перед ней «преклонялось» все ГПУ и «старались облегчить ее участь». Так мне говорила ПУШ- НЕВИЧ-КЛОЧКОВА. 2) Пропагандисткой организации (центра) являлась до момента своего ареста (в 1929 г.) жена миллионера Екатерина Осиповна ПУШНЕВИЧ-КЛОЧКОВА. До своего замужества она была актрисой эстрады. Родной ее брат по имени, кажется, Юлий, служил в белой армии офицером, имея высшее образование он работал до 1929 г. в Минске научным работником, причем свою службу у белых офицером скрыл. Боясь разоблачения, он в 1929 г. нелегально ушел за границу в Польшу, где и находится в настоящее время. О нелегальном уходе Юлия ПУШНЕВИЧ в Польшу мне говорила сама Екатерина в 1929 г. в Кисловодске. О личности ПУШНЕВИЧ-КЛОЧКОВОЙ с ее же слов мне известно следующее: Екатерина враждебно настроена к Советской власти. Неоднократно мне жаловалась на то, что в СССР власть всех притесняет. Русский народ является самым несчастным. В России нет свободы слова. Советская власть — это наказание для народа и явление временное. В России существует зажим интеллигенции. Всюду сидят маль чишки, которые всем управляют и т.п. Екатерина как пропагандистка враждебных к существующему строю идей, была всегда на своем месте. Она всем совала несоветскую литературу и мне известен случай, когда даже теософическую антисоветскую литературу она давала комсомольцам-художникам в 1927 году с целью их идеологического разложения. В общем, Екатерина была идеальной пропагандисткой.
В 1927 г. Екатерина мне говорила, что ей все здесь в СССР не нравится и она хочет уехать из России за границу. Очень сожалела, что лидеры теософии в России дореволюционного периода ПУШКИНА, НЕЛИДОВА и КАМЕНСКАЯ бежали из России за границу, как не могущие смириться с Соввластью и враждебно отнесшиеся к Октябрьской революции. В данное время эти лица проживают в Англии. О работе теософического антисоветского центра со слов Екатерины мне известно следующее: а) Литературу московский центр получает из-за границы через Германское консульство в Москве. Говоря об этом мне, Екатерина заявляла, что это «большой секрет». б) В 1927 г. в Московский Всероссийский центр приезжал из Англии некто «мистер Том». В СССР он пробыл месяца три, посетив какой-то завод, и уехал обратно в Англию. С этим англичанином Екатерина проводила все время. С ним же поддерживали связь все члены московского центра. Англичанин жил в Иностранном отеле Москвы и там его посещали все теософы. Екатерина настойчиво хотела познакомить меня с «мистером Томом», а также с моим мужем-инженером. С этой целью она приглашала меня пойти к нему в отель, от чего я отказалась. Лично я с «мистером Томом» не знакомилась. Муж мой Дмитрий Михайлович с ним познакомился на квартире одного коллекционера, фамилии которого не помню. Когда мистер Том уезжал в Англию, Екатерина передала ему свои бриллианты (с ее слов), надеясь тоже выехать за границу, если представится возможность. Насколько мне известно со слов Екатерины, она вела с мистером Томом впоследствии переписку. в) В том же 1927 г. в Москву приезжала одна теософка из Америки. Останавливалась в Иностранном отеле. Екатерина все время с ней бывала. Члены центра тоже ее посещали в отеле. Когда американка уезжала из СССР, вместе с ней уехали две теософки, которых Екатерина готовила в дорогу. г) В том же 1927 г. из Москвы в Китай уехали родственники Екатерины — ТУРИ- ЦЫНЫ. Когда они уезжали, Екатерина передала им какое-то письмо, адресованное теософам, проживающим за границей, причем просила, чтобы это письмо было обязательно опущено, т.е.
отправлено за пределами СССР и вообще о нем сохранено в секрете. Что это за письмо, я не знаю. Насколько мне известно, ТУРИЦЫНЫ, опасаясь за последствия, отказались исполнить просьбу Екатерины. д) Екатерина была знакома с ТЕГЕРОМ — руководителем масонов. Когда были арестованы в 1925 и 1926 гг. члены теософического центра, Екатерина обращалась к ТЕГЕРУ за материальной поддержкой арестованным. Во Внешторге работал родственник Екатерины, Николай Иванович ВЕНЕВИТИНОВ, через которого ТЕ- ГЕР получал из-за границы какую-то литературу. Екатерина была хорошо осведомлена о деятельности масона ТЕГЕРА и очень сожалела о его аресте. е) Екатерина поддерживала тесную связь с Вегетарианским обществом и часто там бывала. ж) Екатерина настойчиво изучала иностранные языки, искала связей с заграницей, поддерживала связь с германским консульством, радовалась приезжающим из- за границы, с которыми очень быстро устанавливала знакомство (например, в 1928 г. с японцами, приезжавшими в Москву, о чем даже письменно хвалилась передо мной). з) Екатерина располагала всегда большими средствами, как-то предлагала мне 800 рублей взаимообразно, не ограничивая меня сроками. Но невзирая на это, я не старалась поддерживать с ней знакомство, т.к. они меня отталкивали от себя всем и, в частности, своим антисоветским настроением. 3. Старшей центра (членом руководящей головки) является жена профессора, крупная собственница в прошлом — СНЕГИРЕВА Александра Петровна. СНЕГИРЕВА личность антисоветски настроенная (со слов Екатерины) и как человек весьма состоятельный, оказывает денежную поддержку организации. 4. В состав этого же центра входят жена профессора ГЕРЬЕ (имя отчества не знаю), антисоветски настроенная, много потерявшая от революции. Актриса ЛЕНИНА, актриса СОКОЛОВА, землемер РЫБАКОВ Михаил Николаевич. Об этих лицах я ничего не знаю. Кроме этих лиц я членов Всероссийского теософического центра не знаю. В летнее время собрания центра происходили в дачной местности Абрамцево, что возле Москвы, а зимой на квартирах СМИРНОВА и СНЕГИРЕВОЙ. Мне прочитано, с моих слов записано правильно. А.Михайленко [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 514-515, машинопись, копия] Приложение 4 Дело № 3468/РСО ЧОС ОГПУ (преж. 29330) по обвинению ГРАММАТЧИКОВОЙ Елены Дмитриевны. Начато 19.06.31 г., окончено 22.06.31 г. Архив УКГБ Краснодарского края П-17959 ПРОТОКОЛ ДОПРОСА ОБВИНЯЕМОГО 1931 года, июня 22 дня, Новороссийск. Я, Уполномоченный Секретно-политического отделения ЧОС ОГПУ — Должков с соблюдением ст. ст. 134-139 УПК допросил нижепоименованную в качестве обвиняемой, причем она показала (далее приведены анкетные данные Е.Д.Грамматчиковой). Допрошенная после прочтения обвинительного постановления, обвиняемая объяснила: в предъявленном мне обвинении — посылке анонимного антисоветского письма в адрес писателя Максима Горького виновной себя признаю и по существу дела показываю: Находясь под стражей при Новороссийском ИТД, будучи осужденной по делу к-р организации по пп. 10 и 11 ст. 58 УК к трем годам концлагеря, я в газете «Известия» прочла статью Максима Горького (не помню заглавия), в которой он между прочим [пишет] об интеллигенции и о расстреле в Москве месяца четыре тому назад 40 или 48 «садистов». В этой статье меня особенно задело несправедливое отношение Горького к интеллигенции, которая также помогает строить социализм в стране, а также двуличный и надуманный тон всей статьи. Это вызвало во мне определенное отрицательное отношение к Горькому, а мое 11-тимесячное пребывание под стражей в ГПУ и при ИТД, бесцельное пребывание без работы, настолько настроило мою идеологию на антисоветский путь, что я под влиянием этого раздражения решила написать Горькому письмо, которое при сем прилагается, причем в письме я не поставила свою подпись, так как не хотела подвергать себя новым неприятностям и гонениям со стороны органов ОГПУ. Фраза в письме, написанном мною: «мой совет — поживи немного по колхозам, посмотри, кого кулачат и кто в своих руках держит сейчас управление сельсоветами и как поступают власти на местах, а быть может и не только на местах» — я имела ввиду творящиеся на местах безобразия по линии окулачивания честных хозяев, которые, быть может, сами выражают желание работать в колхозе, а также произвол на местах со стороны местных властей, из которых многие сами за превышение власти попадают в ИТД, чему я была сама свидетелем. Моя фраза в письме: «знаешь ли ты, сколько человек расстреливается в одном паршивом Новороссийске еженедельно?» означает, что я хотела обратить внимание Горького на частые расстрелы арестованных, о чем мне известно, когда арестованных берут из ИТД, о чем арестованным бывает известно, а в том числе и мне, когда их берут в ГПУ. По всей вероятности, письмо не было бы написано, если бы в ИТД давалась бы заключенным работа, а то бесцельное 11-тимесячное сидение, когда чувствуешь достаточно силы и энергии, которые некуда применить, может кого угодно настроить на антисоветский лад. И таких единиц, страдающих от безделья, тысячи. Где же здесь исправление и воспитание трудом? Больше по этому делу показать ничего не имею. Протокол составлен правильно, в чем и расписываюсь. 22.06.31 г Е.Грамматчикова [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 8-8 об (отдельная пагинация)] ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ по следственному делу № 3468/РСО ЧОС ОГПУ по обвинению гр. ГРАММАТЧИКОВОЙ Елены Дмитриевны по п. 10 ст. 58 УК Составлено СПО ЧОС ОГПУ 22/VI-1931 г. Настоящее следственное дело возникло на основании поступивших в Чероперсек- тор данных о том, что содержащаяся под стражей при Новороссийском ИТД по делу к/р организации «Орден Тамплиеров и Розенкрейцеров», осужденная в 1930 г. приговором Коллегии ОГПУ на 3 года заключения в концлагерь — ГРАММАТЧИКОВА Елена Дмитриевна составила и послала в адрес пролетарского писателя Максима Горького письмо резко контрреволюционного содержания, сводившееся к следующему: «29.05. Знаешь, Максимушка, прочла я твою статью от 20-21 и досадно мне стало, честное слово досадно, и никак я не пойму, продался ли совсем человек, продал свою совесть, или же засидевшись в Сорренто, окончательно и бесповоротно утратил связь с живой жизнью. Правда досадно, ведь если почитать «Мои Университеты» или мелкие ранние рассказы как «Рождение человека» или из бродячей жизни, то видишь, как жизнь-то у тебя била ключом, живая, настоящая жизнь, искал человек чего-то прекрасного, а теперь... аж страшно становится, неужели же мы все, теперешняя молодежь, так опошлимся к старости? Серьезно если бы ты действительно хотел узнать жизнь такой, как она есть сейчас, мой совет тебе — утеряй-ка документы да пойди-ко постранствуй снова пешком. Конечно не около Москвы, а где-нибудь в наших местах на Кавказе. Сейчас кстати весна, воздух хороший, т. ч. прогулка будет приятная. Ручаюсь, что в скором времени тебя арестуют как подозрительную личность, может быть «посчастливится» посидеть и в ГПУ, даже наверное будет это, т. к. хоть и плюешь ты на интеллигенцию совсем как «блатной», а речь твоя, благодаря долголетней практике, тоже стала интеллигентной, т.ч. если будешь без документов то, наверное уж попадешь если не по 58.10, то за шпионаж, как подозрительный человек. Во время прогулки мой совет, поживи немного по колхозам, посмотри кого кулачат и кто в своих руках держит сейчас управление сельсоветами и как поступают власти на местах, а может быть и не только на местах. Жалко когда опошливается человек, еще обыкновенный, срединный как-то смотришь на это сквозь пальцы, а когда талантливый, начинает петь как бездарность, то как-то совестно становится за него и обидно. Да еще говорит от лица тех, кого в данное время совсем, по-видимому, не знает. Брось лучше писать, чем врать то даром. Ты говоришь о 48 садистах, которых расстреляли за то, что создавали голод, ни один и ни два крестьянина от души посмеялись над твоими словами. Про 48 человек узнала заграница — это так, а знаешь ли ты сколько человек расстреливается в одном паршивом Новороссийске еженедельно? Если не знаешь, то брось валять дурака и не выкрикивай фразы, которым все равно никто не верит. Если не знаешь, то какое имеешь ты право писать. А если знаешь — то не будь продажной душой. Написала я много тебе, что же остается прибавить, в будущее я верю то наверное и покрепче и по разумнее чем ты, т.к. в свое время, ни в Сорренто не убегала от голода, ни прислуживалась никогда никому. Революцию знаю и в прекрасном ее и в плохом и силы хватит еще работать, по кирпичику снова складывать все то, что разметал великий переворот. Но как можно к старости так узко видеть жизнь и так грязно плевать, вот это-то я уж не пойму. Да и не нужно это сейчас, если мы сейчас будем ругаться, то честное слово не хватит сил на постройку. Знаешь, когда у торговок на базаре «блат» больше всего тянет из корзин? Когда они криком и бранью займутся. Время плевков уже прошло, теперь бы только вытянуть, поставить на ноги то, за что стольку народа погибло и с той и с другой стороны. Разве тогда, кто мог разобрать, кто прав белые или красные, все дрались; ведь сам-то, когда-то ходил на кулачки и сам знаешь, что в драке лупят того, кто под руку подвернется, а не того, кто прав или виноват и тот кто руководил зачастую не знал за что идет, ну а серые кожухи тем более, лупили себе направо и налево и край, а теперь «белыми» тоже считаются. Фразы говорить ты бы предоставил кому-нибудь побездарнее, ведь все-таки тебя знают, неудобно как-то, знаешь. Вдруг — Горький и врет! Дурак ты дурак, Максимушка, как я на тебя погляжу и ничего ты не понимаешь, что у нас творится. Видно, заграницей засиделся. Ведь бегство перед врагом ли или перед голодом никогда даром не проходит — трусоватость остается. Да и от жизни отрываешься. А писать пожалуй пора уже бросить тебе, честное слово так писать не стоит, не порти того, что написал раньше. Боюсь я одного обидишься, разозлишься на мое письмо, если оно дойдет до тебя, и толком не поймешь, что именно хотела сказать, а злить я тебя не хочу, только обидно уж очень, когда человек гавкает без толку. Если бы я была уверена, что ты получишь прямо это письмо, написала бы фамилию, не люблю анонимов, грязноватое это дело. Но не хочется из-за такого пустяка сидеть в ГПУ, а за эту ерундовину, наверно, припаяют 58-10, а может быть и 11-4 сумеют приплести». (л.д. 2 и 3) Привлеченная по данному делу и допрошенная, обвиняемая ГРАММАТЧИКОВА Елена Дмитриевна виновной себя в посылке антисоветского письма в адрес Максима Горького — признала и показала: «...Находясь под стражей при Новороссийском ИТД, будучи осужденной по делу к/р организации... прочла статью Максима Горького, в которой он между прочим, пишет об интеллигенции и о расстреле в Москве месяца четыре тому назад 40 или 48 садистов... Это вызвало во мне определенное отрицательное отношение к Горькому... настолько настроило мою идеологию на антисоветский путь, что я под влиянием этого раздражения решила написать Горькому письмо... Причем в письме я не проставила свою подпись, т.к. не хотела на себя подвергать новые неприятности и гонения со стороны органов ГПУ. Моя фраза в письме: «Знаешь ли ты сколько человек расстреливается в одном паршивом Новороссийске ежедневно...» означает, что я хотела обратить внимание Горького на частые расстрелы арестованных». (л.д. 8) На основании вышеизложенного ОБВИНЯЕТСЯ: ГРАММАТЧИКОВА Елена Дмитриевна, 1902 г. рождения, уроженка гор. Орла, русская, подданная СССР, б/п, имеет среднее образование, девица, в 1930 г. судилась Коллегией ОГПУ за участие и деятельность в нелегальной к/р организации «Орден Тамплиеров и Розенкрейцеров», за что была приговорена Коллегией к 3-м годам концлагеря, в данный момент содержится под стражей в ИТД, отбывая наказание, в том, что: Будучи осужденной, как к/р личность, как участница к/р организации, и находясь, отбывая наказание, под стражей при Новороссийском ИТД, продолжала свою активную к/р деятельность и в дальнейшем, посылая в адрес заслуженного пролетарского писателя Максима Горького письма с а/с выпадами и провокационными слухами о еженедельных расстрелах органами ОГПУ, чем дискредитировала последние, а также высказав свою к/р идеологию, каковое преступление предусмотрено п. 10 ст. 58 УК. Вследствие изложенного и принимая во внимание, что обвиняемая ГРАММАТ- ЧИКОВА является особо злостным и безусловно неисправимым элементом не только среди общества, но и заключенных, подвергающихся исправлению, руководствуясь приказом ОГПУ № 172, - ПОСТАНОВИЛ: Следственное дело за № 3468/РСО ЧОС ОГПУ по обвинению ГРАММАТЧИКОВОЙ Елены Дмитриевны по п.10 ст. 58 УК вместе с заключением Пом. Крайпро- курора при ЧОС ОГПУ — направить в СПО ПП ОГПУ СКК для дальнейшего направления на внесудебное разбирательство в Особое Совещание при Коллегии ОГПУ. Обвиняемую ГРАММАТЧИКОВУ с сего числа перечислить дальнейшим содержанием за СПО ПП ОГПУ СКК. Уполномоченный СПО Должков «СОГЛАСЕН» Начальник СПО ЧОС ОГПУ Сербинов «УТВЕРЖДАЮ» Начальник ЧЕРОПЕРСЕКТОРА ОГПУ Емец СПРАВКА: Вещественное доказательство по делу — письмо, находится в деле. Обвиняемая ГРАММАТЧИКОВА Е.Д. отбывает наказание при НовИТД по приговору Коллегии ОГПУ с 18.08.30 г. Уполномоченный СПО Должков [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 11-13 (отдельная пагинация)] ЗАКЛЮЧЕНИЕ по делу № 115267 ГРАММАТЧИКОВОЙ Е.Д. 1931 года, октября 26 дня. Я, практикант 1-го СПО ОГПУ — Савельев, рассмотрев дело № 115267 по обвинению гр. ГРАММАТЧИКОВОЙ Елены Дмитриевны по 58-10 ст. УК, отбывающей срок наказания при Новороссийском ИТД по приговору Коллегии ОГПУ от 28.02.31 г., НАШЕЛ: ГРАММАТЧИКОВА Елена Дмитриевна, 1902 г. рождения, урож. г. Орла, б/п, образование среднее. За участие в анархо-мистической организации «Орден тамплиеров и розенкрейцеров» Коллегией ОГПУ от 28.02.31 г. приговорена к заключению в концлагере на три года, считая срок с 18.08.30 г. Отбывая наказание при Новороссийском ИТД, ГРАММАТЧИКОВА составила и пыталась послать в адрес пролетарского писателя «Максима Горького» письмо резко к-р содержания. Принимая во внимание, что ГРАММАТЧИКОВА Елена Дмитриевна уже отбывает трехлетнее заключение по приговору Коллегии ОГПУ от 28.02.31 г., ПОЛАГАЛ БЫ: дело № 115267 в отношении гр. ГРАММАТЧИКОВОЙ следствием прекратить и приобщить к делу № 107020, оставив в силе постановление Коллегии ОГПУ от 28.02.31 г. Практикант 1-го СПО ОГПУ «СОГЛАСЕН» «СОГЛАСНА» «УТВЕРЖДАЮ» [АУФСБ РФ по КК, П-58969, л. 14 (отдельная пагинация)] ВЫПИСКАИЗ ПРОТОКОЛА КОЛЛЕГИИ ОГПУ от 13.10.31 г. ПОСТАНОВИЛИ: Дело № 115267 в отношении ГРАММАТЧИКОВОЙ Елены Дмитриевны следствием ПРЕКРАТИТЬ и приобщить к делу № 107020, оставив в силе постановление Коллегии ОГПУ от 28.02.31 г.
<< | >>
Источник: А.Л.НИКИТИНА. ОРДЕН РОССИЙСКИХ ТАМПЛИЕРОВ I Документы 1922—1930 гг.. 2003

Еще по теме Приложение 3 ПОКАЗАНИЯ Агриппины МИХАЙЛЕНКО 01.09.30 г.* (в Ростове-на-Дону):

  1. Приложение 3 ПОКАЗАНИЯ Агриппины МИХАЙЛЕНКО 01.09.30 г.* (в Ростове-на-Дону)