<<
>>

ПАЛЬМОВ Михаил Михайлович (1907 — после 1936)

Пальмов Михаил Михайлович, библиотекарь учебной базы Автостроя, родился в июле 1907 г. в Нижнем Новгороде, в семье учителя. В 1923 г. окончил среднюю школу им. 9-го января; до 1927 г.
был безработным. Писал стихи, участвовал в литературных кружках и литобъединениях. Арестован 29.06.30 г. на своей квартире по адресу — Нижний Новгород, Грибоедовский пер., д. 10, кв. 2. При обыске изъяты: 3 общих тетради, 5 записных книжек и блокнотов, карточный каталог на личную библиотеку Пальмова, пачка записок, 16 писем и 60 пронумерованных стихов в отдельной папке. Постановлением ОСО ОГПУ от 23.10.30 г. приговорен к 3 годам ссылки в Казахстан (г. Петропавловск). Врачебным осмотром в Бутырской тюрьме перед этапом 02.11.30 г. отмечен катар верхушек легких в неактивной форме и малокровие. Находился на поселении в Петропавловске еще в феврале-марте 1936 г., когда давал показания о И.В.Римском-Корсакове, В.И.Сно, И.В.Хархардине и пр. [АУФСБ РФ по Карагандинской обл., 1718 ф-4 (прежние №№ 6352, 243122, 3947), л. 43-45, 78-78 об]. Сведений о дальнейшей судьбе нет. Показания ПАЛЬМОВА М.М. 30.06.30 г. С ВЛАДИМИРОВЫМ М.А. я познакомился в 1928-29 гг. следующим образом: я читал свои стихи в НАППе, где часть напповцев их довольно резко встретила, а на следующее утро ко мне явился ранее мне совершенно неизвестный ВЛАДИМИРОВ, заявивший, что он присутствовал в НАППе, слышал мои стихи и что они ему очень понравились, поэтому сам решил придти ко мне и познакомиться. Затем он читал мне стихи, а также дал читать напечатанную на пишущей машинке драму о необыкновенных магах, написанную якобы Владимиром БЕРОМ, с просьбой ее прочесть. После этого он говорил, что у них ранее собирались группы товарищей во главе с БЕРОМ, где обсуждались различные философские, художественные и политические вопросы. Так как я в то время не интересовался подобными вещами, то и старался держаться дальше от ВЛАДИМИРОВА, так как он сам интереса для меня не представлял и казался мне человеком определенно ненормальным с весьма ярко выраженным типом дегенерата (один нос с подбородком чего стоит!).
ВЛАДИМИРОВ затем начал ходить в литературный кружок клуба СТС, куда привел своих знакомых ДРЕЙМАН Е.И., РАЕВУ С.Н., ПОСТНИКОВУ Е. и еще двух каких-то агрономов-сту- дентов, фамилии которых можно узнать по спискам, приложенным к протоколам собраний. Там ВЛАДИМИРОВ читал раза два свои стихи, очень резко встреченные критикой, за исключением ЕРЕМЕЕВА Игоря Степановича (административно высланного), который очень рьяно заступался за стихи ВЛАДИМИРОВА. РАЕВА, как потом стало известно, снабжала членов литкружка МИЛОВСКОГО, БАРСУКОВА, ЕРЕМЕЕВА И. и других напечатанными на пишущей машинке сочинениями. Я в это время, до 1930 г., совершенно не интересовался этой группой людей, старался держаться от них подальше, и только в этом году пришлось мне встречаться с ВЛАДИМИРОВЫМ. Он, приблизительно в январе м[еся]це, бывая у меня, а также принимая у себя и встречая на улице, говорил мне, что в Нижнем Новгороде в 1925 г. существовала группа мистических анархистов, возглавляемая БЕРОМ. Группа эта, в которую входил и ВЛАДИМИРОВ, устраивала по нескольку раз на неделе собрания, на которых разбирались философские и политические вопросы. В группу эту входило много народу, в том числе студенты агро- и других факультетов. Очень часто собрания в количестве 20-30 человек устраивались за Пушкинским садиком и на кремлевской стене. Здесь, в Нижнем, по словам ВЛАДИМИРОВА, даже был съезд с представителями Центра мистических анархистов, происходивший двое суток в подвале с занавешенными окнами. На этом съезде произошел раскол: одни утверждали, что большевизм должен окончиться через несколько лет, а другие, более пессимистично настроенные, были убеждены, что конец им наступит только через несколько десятков лет. Из-за этого произошло расхождение нижегородских мистиков-анархистов, после чего, как говорил ВЛАДИМИРОВ, часть жен- щин-студенток, входивших в организацию, постепенно рассеялась и остались только преданные. Затем ВЛАДИМИРОВ говорил мне, что организация, в которую он входит в настоящее время, работает следующим образом.
В Москве находится Центр, который возглавлялся КАРЕЛИНЫМ, а после смерти последнего из-за границы был специально прислан какой-то швейцарец, который сейчас и является председателем Центра мистических анархистов. В Центр входит известный профессор СО- ЛОНОВИЧ, у которого ВЛАДИМИРОВ в Москве несколько раз бывал и от которого привозил в Нижний всевозможные рукописи для распространения, в том числе сочинения последнего под названием «Критика материализма». Нижегородский кружок имел свой устав и работал следующим образом: все делились на «семерки» и связь между ними происходила через одного человека, который являлся сразу членом двух «семерок». Остальные члены не имели представления о лицах, входящих в другие «семерки». С ВЛАДИМИРОВЫМ работали, по его словам, РАЕВА, ПОСТНИКОВА, ДРЕЙМАН, КАВЛЕЙСКИЙ, ФРОЛОВ и еще разные студенты. Затем ВЛАДИМИРОВ мне говорил весной, что задача этой организации не столько литературная, сколько политическая. Каждая «семерка» ставит своей целью проникновение своих членов в различные слои общества для изучения этих слоев и пропаганды мистического анархизма. Затем ВЛАДИМИРОВ в марте месяце с.г. говорил мне, что он с приятелями распространяют нелегальные листовки на тему о «гибели Руси», о благословенном вмешательстве папы и о коварстве большевиков в церковном вопросе. Затем он в последнее время вел разговоры с РАЕВОЙ и РИМСКИМ-КОРСАКОВЫМ об организации новой «семерки», куда рассчитывал вовлечь знакомого СВЯТУХИНА Ю., а также нижегородских друзей РИМСКОГО- КОРСАКОВА. Принципиальное согласие тех и других, по словам ВЛАДИМИРОВА, было уже получено. Кроме того, он говорил, что о его организации были хорошо осведомлены профессор агрофака АРХАНГЕЛЬСКИЙ, МАТОРИН и ассистентка проф. АРХАНГЕЛЬСКОГО, а еще КОРСАКОВ (двоюродный брат АРХАНГЕЛЬСКОГО), член организации. За последнее время мне приходилось говорить с РАЕВОЙ и ее подругами, СОС- НОВСКОЙ и ТРОИЦКОЙ, которые выражали мистико-анархические взгляды, и РАЕВА тоже не раз мне намекала, что она состоит в организации.
РАЕВА давала мне читать много литературы, отпечатанной на машинке, которую она «скрывать от желающих не любит». Так я получил от нее «Лекции об искусстве» [М.А.]Чехова, «Критику материализма» проф. СОЛОНОВИЧА, статьи о «гандизме», «Очерки по русской истории», трактат «О свободе воли» и многое другое. ВЛАДИМИРОВА и РАЕВУ я часто встречал в гостях у МИЧУРИНА, где собирались одно время регулярно по субботам гости: РИМСКИЙ-КОРСАКОВ И.В., ВЛАДИМИРОВ, РАЕВА С.Н., БЛОТНЕР Ф.К., СВЯТУХИН Ю., ОЛИГЕР И., ЕЛИСЕЕВА А.В., ДОМАШНЕВА Т.Б., ДРЕЙМАН Е.И. и другие. Велись обыкновенно разговоры за чайным столом о литературе, искусстве, а главным образом о религии, иногда о политике. Особенно занимались чтением стихов. Читали РИМСКИЙ-КОРСАКОВ, я, ВЛАДИМИРОВ, МИЧУРИН, ДОМАШНЕВА и СВЯТУХИН стихи, главным образом на религиозные темы, и только РИМСКИЙ-КОРСАКОВ прочел два раза политические — одно о Чувашской республике. Так как МИЧУРИН проживал в Москве, находился под влиянием ксендза СОЛОВЬЕВА С.М. и ШОРЧЕВОЙ Л.Л., то он сам является убежденным католиком, а поэтому все религиозные разговоры у них проходили о католицизме. Когда на заданную тему о восприятии искусства РИМСКИЙ-КОРСАКОВ написал стихотворение «Стакан», были большие дебаты, окрашенные в политические цвета. Тогда автор называл себя анархистом, а по вопросу о фабзайцах кричал, что он не так глуп, чтобы здесь можно было заставить его высказывать свои настоящие политические взгляды, что он не так глуп, чтобы говорить об этом открыто в наше время, хотя особенно маскировать свою политическую физиономию не старается. Записано мной собственноручно. М.Пальмов [АУФСБ РФ по Ниж. обл., П-18943, св. 1, л. 136-138] Показания ПАЛЬМОВА М.М. 19.07.30 г. Мне известно, что И.С.ЕРЕМЕЕВ был административно выслан из Соловков в Нижний Новгород, где работал в Рудметаллторге и др. Состоял членом литературного кружка клуба СТС и даже председателем, писал стихи. В прошлом он, по его словам, белый офицер. Мне он говорил, приблизительно, в 1929 г., что РАЕВА ему давала читать какие-то рукописи.
Я видел, что она передавала ему их в клубе СТС. Кроме РАЕВОЙ, ЕРЕМЕЕВ знал ВЛАДИМИРОВА, ДРЕЙМАН, ПОСТНИКОВУ как членов литературного кружка. Бывал ли он у кого-нибудь из них, не знаю. Кроме того, мне известно, что РАЕВА давала читать МИЛОВСКОМУ Д.Н. сочинение «Критика материализма», вероятно, в литкружке СТС. МИЛОВСКИЙ был возмущен фактом подобной антинаучности и даже собирался разбивать по пунктам утверждения неизвестного автора. МИЛОВСКИЙ — комсомолец, в последнее время был председателем кружка. Мне известно, что компания РАЕВОЙ давала это же читать БАРСУКОВУ, члену бюро. Взял он или не взял — не знаю, но потом ставил вопрос о том, что с этой литературой может получиться нехорошая окраска для кружка. Член кружка ЦУККЕР И.М., вероятно, тоже знал о литературе, имеющейся у РАЕВОЙ. Сам он, кажется, несколько раз арестовывался и несколько раз сидел в ГПУ в Нижнем Новгороде. Мое предположение, что по поводу кружка Промэка и кружка Центросоюза кому-то давалась еще литература этой группой в кружке, я не знаю. О РИМСКОМ-КОРСАКОВЕ мне известно следующее, что он административной высланный, был в ссылке, является убежденным анархистом-синдикалистом, который несколько раз при мне в квартире МИЧУРИНА высказывался следующим образом. В споре о том, должна ли интеллигенция идти вместе с Советской властью, на утверждение этого мной и МИЧУРИНЫМ-отцом, РИМСКИЙ-КОРСАКОВ и РАЕВА возражали, говоря, что это мимикризм, что каждый сознательный человек обязан идти своим путем, что у каждого должен быть свободный выбор и что «теперь задачи иные» (слова РАЕВОЙ), «надо противопоставлять себя потоку, по которому несутся щепки». Вся современная стройка, по их словам, пахнет мертвечиной. Когда ему (т.е. РИМСКОМУ-КОРСАКОВУ) указывали, что он не стоек в своих убеждениях, он ответил: «Если бы людей, как я, было много, то никакая современная власть не выдержала бы». Были при этом ВЛАДИМИРОВ, СВЯТУХИН, ДРЕЙМАН и другие. Я знаю, что его приглашала к себе РАЕВА. У ВЛАДИМИРОВА он был и ВЛАДИМИРОВ был у него.
При знакомстве РИМСКОГО-КОРСАКОВА с ВЛАДИМИРОВЫМ оба сказали друг другу, что они — анархисты. На одном из вечеров у МИЧУРИНА РИМСКИЙ-КОРСАКОВ читал свои стихи о Чувашии (содержание: падение и тяжелое положение чувашей, как и прежде). Кто-то выразился, что соль его стиха в следующем: республик много, а толку мало. Записано мною лично. М.Пальмов [АУФСБ РФ по Ниж. обл., П-18943, св. 1, л. 141-141об] Показания ПАЛЬМОВА М.М. 19.07.30 г. (продолжение) В начале 1930 г. в квартире ВЛАДИМИРОВА, ведя со мной разговор о задачах своего кружка, он мне говорил приблизительно следующее: роль каждого мистика- анархиста заключается в том, что он противопоставляет себя всякому правительству, в том числе и советскому. Каждый анархист должен войти в какую-то часть общества с целью изучить настроение массы, чтобы затем вести работу для оконча тельной победы духа. В России, стране аграрной, приходится пользоваться современной колхозной кампанией через противодействие ей при помощи агрономов, а также сектантов, являющихся проводниками духа, вести контркампанию, хотя бы о преимуществе индивидуального хозяйства. Правительство необходимо бить экономикой, возможно, на продовольственном кризисе, так как интеллигенцию и крестьянство может расшевелить только экономика и религия. Вообще задача — установление абсолютной свободы духа, но т.к. в России привыкли к тирании, как царской, так и советской, то [народ] необходимо сдерживать крепким правительством, хотя бы временно, куда должны войти руководители анархо-мистического движения и современные тамплиеры. Затем, в мае 1930 г., он мне намекал, что его знакомый РИМСКИЙ-КОРСАКОВ будет работать с ним вместо уехавших товарищей. Тут же мне сказал, что «обдумывает план работы, где 50% политики, 25% эзотеризма, 25% литературы». Необходимо находиться в центре жизни и проводить в массы необходимость анархических идей: «мы имеем возможность пользоваться большим количеством литературы, предназначенной не только для интеллигенции, но и для крестьянства». На одном из вечеров у МИЧУРИНА весной, где присутствовали ВЛАДИМИРОВ, РАЕВА, РИМСКИЙ-КОРСАКОВ и другие, МИЧУРИН зачитал стихотворение «На смерть епископа Петра Блинова» — стихотворение, полученное им в Москве от Сергея СОЛОВЬЕВА, принадлежащее ему. Епископ Петр ранее проживал в Канави- не и умер в Соловках. Думаю, что стихотворение это МИЧУРИН другим лицам в руки не давал, потому что, когда я у него попросил, он мне отказал. Читать же, вероятно, читал знакомым и родным. Записано мною лично. М.Пальмов [АУФСБ РФ по Ниж. обл., П-18943, св. 1, л. 143-143 об]
<< | >>
Источник: А.Л.НИКИТИНА. ОРДЕН РОССИЙСКИХ ТАМПЛИЕРОВ I Документы 1922—1930 гг.. 2003

Еще по теме ПАЛЬМОВ Михаил Михайлович (1907 — после 1936):

  1. ПАЛЬМОВ Михаил Михайлович (1907 — после 1936)
  2. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН71
  3. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН[††††††††††††††††††]
  4. Приложение 1 КРАТКИЕ БИОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ НА РУКОВОДЯЩИЙ СОСТАВ АНТИБОЛЬШЕВИСТСКИХ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ (1918 г.)
  5. Хронологическая таблица